Текст книги "Академия имен (СИ)"
Автор книги: Ольга Валентеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Когда головокружение исчезло, коридор был пуст. Призрак? Это был призрак… Я обхватила себя руками за плечи. Как же страшно! Тело взмокло, платье прилипло к спине. Нужно… Мне нужно…
– Лучик? Что вы делаете здесь в такой поздний час? – раздался голос профессора Нокса.
Я кинулась к нему, вцепилась в пиджак и едва не разревелась.
– Принц Сокол… Он… Помогите! – попыталась выдавить хоть что-то членораздельное.
– Эден? Опять?
Эден? Видимо, таким было второе имя принца.
– Не беспокойтесь, Лучик, принц никому ничего не сделает, – тяжело вздохнул заместитель ректора. – Идемте, я его урезоню.
И мы пошли обратно на третий этаж. Я едва заставила себя выпустить из рук пиджак лорда Нокса. Сейчас он казался самой надежной вещью на свете. Руководитель академии подошел к двери Сокола и постучал.
– Кто там так поздно? – раздался сонный голос, и его высочество в расстегнутой рубашке и домашних штанах появился на пороге. За его спиной виднелась разворошенная постель, будто он действительно спал и только поднялся.
Лорд Нокс подвинул его и заглянул в комнату. Никаких следов празднества… Но разве я так долго отсутствовала? Когда он успел все убрать? И где мои друзья?
– Студентка Лучик утверждает, что вы издеваетесь над первокурсниками, Сокол, – сурово произнес заместитель декана.
– Первокурсниками? – Брови принца удивленно взметнулись. – Что вы! Как можно? И потом, я лег спать сразу после ужина, завтра рано вставать.
– Не заговаривайте мне зубы! – процедил лорд Нокс. – Где студенты первого курса?
– Мне почем знать? – Сокол пожал плечами. – Я их не видел. А студентке лучше включать голову, а не воображение. Видимо, ей приснился дурной сон. Спокойной ночи, профессор.
И двери закрылись перед нашим носом.
– Но они были там! – выпалила я.
– Возможно, – не стал перечить лорд Нокс. – Однако, думаю, они уже в своих комнатах. Давайте проверим.
И мы спустились на этаж ниже. Я постучала в двери Пушинки. Заспанная подруга отворила, увидела профессора и ойкнула, хватая с кресла шаль.
– Лучик? Что случилось? – спросила она.
– Когда ты ушла с праздника принца?
– Принца? Я легла спать сразу после ужина, – растерянно ответила Пушинка.
Нет, не может быть! Лорд Нокс нахмурился и извинился перед моей подругой, а когда та закрыла двери, развернулся ко мне.
– Вы слишком волнуетесь перед началом учебного года, Лучик, – сказал он мягко. – Возможно, Сокол прав, и вам приснился не самый приятный сон. Отправляйтесь в постель, хорошо? Завтра вам станет лучше.
– Простите, – пробормотала я, радуясь, что не успела рассказать о призраке. – Вы правы, мне лучше прилечь. Спокойной ночи.
– И вам, Лучик.
Лорд Нокс пошел прочь, а я замерла у собственной двери. Нет, мне ничего не привиделось! Я стою в праздничном платье. Зачем бы его надевала, отправляясь спать? Это музыка Мрака что-то сделала, и Сокол с самого начала задумал подобную каверзу. Скучно ему, видите ли! Ну, ничего! Я тоже умею кусаться! Рано или поздно за все отплачу!
А пока что, расстроенная донельзя, я подождала немного, чтобы лорд Нокс наверняка ушел, и спустилась на первый этаж. Побрела под лестницу, провела пальцами по кирпичной кладке. Мне бы тебя увидеть, Шторм… Нажала на один из кирпичей – на удачу, и вдруг в стене появился проход. Я радостно помчалась в него, даже не задумываясь, что тот, к кому иду, может быть опасен.
Знакомый коридор, ставшие за один раз привычными повороты, и вот я уже перед решеткой. К счастью, Шторм не спал. Он читал, полулежа на кровати. Увидел меня, улыбнулся и отложил книгу.
– Ты снова пришла, Лучик! – сказал он радостно, подходя к решетке.
Я выдохнула, чувствуя, как камень, давящий на грудь, становится меньше.
– У меня не получилось навестить тебя раньше, – сказала Шторму.
– Неудивительно. Магия академии своевольничает, – ответил тот. – Здесь нет равновесия. Видимо, ты очень сильно пожелала меня увидеть, вот она и послушалась. Но что случилось? Ты такая бледная.
Я почувствовала, как по щекам катятся слезы. Стало так обидно! Ведь мы никому ничего не сделали. Почему тогда к нам так относятся?
– Лучик? – Шторм прижался лицом к решетке. – Что случилось? Кто тебя обидел?
– Сокол! – выпалила я и выложила все, как на духу. Никогда не любила жаловаться. Это Ветерок или Волк могли попросить заступничества родителей, а я всегда отмалчивалась. Здесь же почему-то захотелось рассказать обо всем. О Соколе и его интригах, о странной музыке Мрака… Наконец, слова иссякли. Я зло вытерла слезы, негодуя на саму себя, что вдруг устроила позорную истерику перед незнакомым человеком.
– Прости, – сказала я Шторму. – Тебе и без меня невесело.
– Ничего страшного. – Тот покачал головой, глядя на меня, как мог бы смотреть старший брат. – Не удивляйся так. Гитара принадлежит Соколу, просто он не любит играть. А Сокол – прекрасный звуковой менталист. Неудивительно, что инструмент зачарован.
– Откуда ты это знаешь? – спросила я тихо.
– Мы давно знакомы с его высочеством, – ответил Шторм. – Не злись на него. Это действительно была всего лишь шутка.
– Шутка? Но тот парень! И те девушки…
– Вряд ли это происходило на самом деле. Ты видела то, чего ожидала от Сокола. А на самом деле твои друзья пошли отдыхать, ты же под властью музыки бросилась их спасать, а принцу оставалось лечь в постель и ждать завершения его каверзы. Думаю, его друзья тоже знатно повеселились.
– Какой же он мерзкий! – выпалила я, сжимая кулаки.
Шторм рассмеялся. У него был очень красивый смех. Наверное, со стороны я выглядела сущим ребенком. Конечно, даже узник знает, что принц Сокол просто любит дурно шутить, а глупенькая Лучик отправилась всех спасать.
– Ты просто хороший человек, Лучик, – мягко сказал Шторм, прислоняя ладонь к решетке, и я прижала свою ладошку к его, чувствуя поддержку. – Ничего, начнутся занятия, и принцу станет не до тебя и твоих друзей. Да и он просто привыкнет. Это пока вы для всех в диковинку. Скоро все уляжется. Если Шейд Нокс зайдет ко мне, я попрошу его поговорить с Соколом.
– Не стоит, тогда лорд Нокс поймет, что я здесь была.
– И то верно, – кивнул Шторм. – А теперь ступай. Ночь сегодня… тяжелая.
Он потер пальцами виски, будто справляясь с внезапно накатившей головной болью. Наверное, плохо себя чувствует, еще и я добавила эмоций.
– Прости, – быстро проговорила я. – Если получится, приду еще.
– Не надо, – вдруг сказал Шторм. – Не приходи, это опасно. Я опасен.
– Но…
– Ступай, Лучик. И, думаю, прощай.
Я отступила от решетки. Шторм с грустью смотрел на меня. Его серые глаза потемнели. Что происходит? Чем я могу ему помочь? Неужели он действительно один из безумцев, которых заперли после закрытия академии? Бедный Шторм…
– Я вернусь, – сказала решительно. – До встречи.
Развернулась и пошла прочь, все ускоряя шаг. В конце концов просто побежала. Мне было больно и обидно. Почему хорошие парни вроде Шторма сидят под замком, а такие личности, как Сокол, пируют и гуляют? Несправедливо! Неправильно! Лучше бы их поменять местами!
И за этими мыслями я даже забыла о девушке в белом. Видимо, она тоже мне пригрезилась под воздействием гитары Сокола. Надо лечь спать. Утром станет легче. Да, именно так.
УРОК 11
Не все студентам выходные – придут и учебные будни
Утром я очень надеялась не застать его высочество в столовой, однако удача отвернулась от меня – принц был на месте в окружении зевающей свиты. Академическая форма очень шла этому негодяю, и он явно об этом знал, потому что красовался, как павлин. Зато нам с ребятами повезло в другом – нашелся свободный стол. Я села спиной к принцу и сделала вид, что вовсе его не замечаю.
– Вы что, успели снова поссориться? – сразу заметила Пушинка. – Вроде бы на празднике мирно танцевали.
– Да, зато вечером у него в комнате мирно танцевали другие, – фыркнула я, вспомнив свое видение. – Что вы вообще помните о вчерашнем?
– А что было-то? – изумился Зной.
– Кажется, мы пошли к принцу, выпили по бокалу и вернулись к себе, – пробормотал Иней.
Клен покраснел и отвернулся. Видимо, помнил больше остальных, но признаваться, что видел в мороке магии его высочества, не пожелал.
– Не нравится мне все это, – вздохнула Пушинка. – Будто за нами идет охота, а ее условия мы не понимаем.
С подругой сложно было не согласиться. Мне ненавистно было ощущение, словно мною играют, как кошка мышкой. Хотелось это прекратить, но я пока не знала, как. Однако готова была постараться! И пусть принц не радуется раньше времени, не все мышки кошке по зубам.
Мы быстро позавтракали – увы, снова кашей – и направились в аудиторию, чтобы не опоздать на первую для нас лекцию. Тревоги остались позади, сердце билось в радостном предвкушении. Единственное, что его омрачало, – мысли о вчерашнем разговоре со Штормом, но и их я постаралась временно отодвинуть на второй план. Мы поднялись на третий этаж, вошли в большую комнату, точно рассчитанную на куда большее количество студентов, и заняли первый ряд парт. Я разложила письменные принадлежности, достала тетради и приготовилась шагнуть в волшебный мир магии звука. Стоило признать честно – накануне ментальное воздействие музыки, издаваемой гитарой Сокола, поразило меня. Никогда не думала, что это возможно: слушать переливы струн и видеть то, чего нет на самом деле. При этом пребывать в полной уверенности, что не спишь и не грезишь, а все происходит наяву. Это было так удивительно! Пусть и страшно. Неужели я тоже так смогу? На распределении ведь сказали, что у меня есть задатки ментального мага звука. Видимо, такого, как Сокол.
– Лучик, о чем ты думаешь с таким лицом? – окликнула меня Пушинка. – Будто спишь наяву!
– Не сплю, – откликнулась я. – Просто…
Договорить не успела – в аудиторию быстрым шагом вошел профессор Ферроуз.
– Доброе утро, – приветствовал он нас. – Профессор Брег просил передать, что расписание занятий находится на первом этаже на щите у лестницы. Вы сможете изучить его после первой лекции. Пока же записываем тему: «Теоретические основы магии имен».
Мы усердно заскрипели ручками, а профессор продолжал:
– Уверен, каждый из вас получил начальное образование, увы, слишком скудное для раскрытия вашего магического потенциала, и все же. Что собою представляет магия имени?
– Это воздействие на объект с помощью сочетания звуков, – ответила Пушинка.
– Верно, – кивнул профессор. – И это воздействие может служить во благо или во вред. Каждый из вас в четырнадцать лет узнал свое истинное имя. Скажите, почему вы не можете называть его посторонним?
– Вплетенные в заклинание звуки истинного имени усиливают воздействие магии в десятки раз, – сказала я. – И если от обычного проклятия, допустим, при должном уровне знаний мы можем защититься, то от того, в которое вплетено наше имя, не избавимся.
– Вы правы, студентка, – кивнул мне Ферроуз. – Лучик, верно?
– Да, профессор.
– Истинное имя в руках недруга – приговор, – продолжил он лекцию. – Но когда вы пройдете посвящение, научитесь минимизировать тот вред, который причиняет его использование. При этом сейчас вы используете не второе имя, а прозвище. Почему?
– Потому что наша магия еще не раскрылась, – проговорил Зной.
– Именно. Второе имя, пусть и менее сильное, чем первое, все же позволяет протянуть к вам нить заклинания, поэтому, пока вы не пройдете инициацию на третьем курсе, используются прозвища. А после – второе имя, потому что вы уже сможете себя защитить. Вы – маги имен. Значит, должны четко понимать, как работают любые заклинания, замешанные на первом и втором имени. И, конечно же, не делиться ни с кем тем, что написано в книге имен вашего рода. Это понятно?
Мы слаженно кивнули.
– Профессор Ферроуз, – окликнул преподавателя Иней, – но ведь прозвище – это тоже набор звуков, который ассоциируется с нами. Почему же тогда его называть не опасно?
– Хороший вопрос, – кивнул Ферроуз. – Да, действительно, прозвище нельзя использовать в заклинании. Почему? Ответ прост. Вот ваше прозвище Иней, но так называют и явление природы. И заклинание не отреагирует на это слово, как на имя. Решит, что вам просто жарко, и хотелось бы, допустим, охладиться. Прозвищем никогда не становится что-то личное, у вашего прозвища всегда есть двойник в природе, и именно этот двойник перетянет на себя часть заклинания, дав вам шанс выжить. А теперь запишем куда менее интересные, но все же полезные факты. Итак, магию имен впервые начали использовать четыреста лет назад…
Мы бодро принялись записывать за лектором. Всего четыреста лет, а какой прогресс достигнут в этой магии! И вместе с тем люди потеряли имена… Точнее, стали скрывать их, как оружие, которое может причинить вред своему владельцу. Мы изучали основные этапы развития магии имен, тех, кто когда-то стоял у истоков науки, которую сегодня нам преподают. Даже вчерашняя выходка Сокола доказывала, насколько опасно это знание в плохих руках. Если бы принц захотел, он мог бы причинить нам куда больше неприятностей, а мы были перед ним беспомощными котятами. И это он студент, а не дипломированный маг. Жутковато.
Первая лекция быстро подошла к концу. Мы спустились на первый этаж и изучили наше расписание. Что же, скучать будет некогда: по четыре лекции каждый день и пока что один практикум, как завершающий штрих. Однако в чем нам практиковаться, если мы стоим лишь в начале магического пути и не прошли инициацию? Ответ на этот вопрос я узнаю очень и очень скоро. А именно сразу после обеда – именно он разделял лекции и практикумы.
Оставшиеся три занятия также были очень познавательными, особенно теория проклятий, которую вел профессор Брег.
– Вы должны запомнить! – говорил он громко, и казалось, что его слышно во всех уголках академии. – Базовые заклинания, которым вас обучат наставники, – это хорошо. Их можно сравнить с аптечкой, в которой лежат необходимые лекарства. Но всегда ли вы успеете добраться до аптечки? Нет, студенты, не всегда. Поэтому главное, чему вы должны научиться в академии имен, – плести свои собственные заклинания. Те, которые позволят воспользоваться «аптечкой». Гласные звуки – хорошее подспорье для усиления магических потоков. Если вы собираетесь атаковать кого-то, плетите заклинание из гласных. Если же вам надо поставить щит, используйте согласные. Б – прекрасный звук, чтобы замедлить противника. Вплетите его в свое заклинание и представьте, как ваш враг спотыкается о нахлынувшую на него силу. В – вихрь, собьет с ног, запутает заклинание противника. Р – рев водопада, он добавит вам ярости в бою. Пишите-пишите, на экзамене я спрошу у вас характеристики каждого звука.
И мы писали, боясь упустить хотя бы слово. Это было волшебно! Восхитительно, будто до этого я спала, а теперь вдруг открыла глаза и увидела большой и прекрасный мир, полный звуков, каждый из которых мог стать как защитой, так и оружием. Куратор Брег читал это в наших лицах и посмеивался. И когда прозвучал перезвон колокольчиков, возвестивший, что лекция подошла к концу, мы так и остались сидеть на своих местах.
– Эй, первокурсники, ступайте! – захохотал Брег. – Иначе в столовой все съедят без вас. И завтра не опаздывайте, на первой лекции продолжим наш увлекательный разговор.
Нас словно волной вынесло из аудитории, и только лишь когда подошли к столовой, получилось хоть немного опомниться.
– У меня такое чувство, словно впервые открыла глаза, – поделилась с нами Пушинка.
– Не у тебя одной, – откликнулся Зной. – Кажется, я ничего не понимаю в магии.
– Ничего, есть шанс понять! – Иней похлопал его по плечу. – А ты, Клен? Выглядишь так, будто тебя стукнули кулаком по лбу.
– Пока не понимаю, – ответил наш друг. – Но это и правда нечто.
Я же промолчала. Наверное, никто из нас пятерых никогда не ел с такой скоростью, как в этот день. Каждому хотелось попасть на свой практикум и познакомиться с наставником. Мы наскоро поглотали суп и кашу, а после бросились по аудиториям, обозначенным в расписании. В эту минуту я немного позавидовала ребятам: они будут заниматься по двое, а я одна. Аудитория под номером шестнадцать была пуста. Я вошла в нее, огляделась по сторонам, оставила сумку с принадлежностями на небольшой вешалке. Парт нет… Значит ли это, что мы будем только практиковаться? Но вдруг понадобится что-то записать?
Наставник запаздывал. Может, обо мне и вовсе забыли? Не хотелось бы так думать, но пара началась, а я все еще сидела в одиночестве на узкой скамейке у самой стены. Однако, готова была признать, мне не солгали: с началом учебного года академия из сонного царства превратилась в учебное заведение, в котором все подчинялось строгому порядку. Вот только об одной первокурснице забыли… А может, никого не назначили? И я зря здесь сижу?
Дверь отворилась.
– Здравствуйте, Лучик, – раздался голос профессора Нокса, и он торопливой походкой вошел в аудиторию. – Прошу простить мое опоздание, начало учебного года – это всегда нелегко, особенно когда ты за все отвечаешь.
– Ничего страшного. – Я поднялась, приветствуя наставника. – Просто боялась, что никто не придет.
– Такого не случится, – заверил меня лорд Нокс, суровый и собранный, и все же чувствовалось, что он относится ко мне благожелательно. – Что же, приступим. Вам предстоит изучать звуковое воздействие, при этом у вас явная способность к ментальной магии. К сожалению, обычно подобной направленностью занимались представители рода Эвернер, которые и основали эту академию, но их здесь нет, а я… Я, наверное, единственный, кто обучался у старшего лорда Эвернера, отца нынешнего ректора. Поэтому я решил сам заняться вашим обучением.
– Благодарю, – искренне улыбнулась я.
– Рано благодарите. Легко не будет, могу вас уверить. Тем более, сам я не менталист, поэтому частично попрошу позаниматься с вами другого ученика рода Эвернер. Его обучал сам нынешний ректор, и для вас это будет полезно. Но это после.
Я вспомнила гитару… Вспомнила Сокола… Неужели? Нет, не хочу! Однако лорд Нокс сказал, что пока что мы обойдемся без ментальных тренировок, значит, встреча с принцем в этих стенах мне не грозит.
– Начнем с базовых звуковых воздействий. – Профессор замер передо мной, изучая меня пристальным взглядом. – Легче всего с вашим типом магии вызвать у человека эмоции. Радость, тоску, страх, отчаяние, счастье… Это все вам доступно и должно даваться легко, как только вы поймете суть подобного воздействия. Давайте с приятного.
Мне очень захотелось записывать за ним, и я потянулась за сумкой.
– Э, нет, – остановил меня профессор Нокс. – Не стоит. То, о чем я рассказываю, вы должны использовать на уровне рефлекса, а не по бумажке. Теорию вам надиктуют на лекциях. Думаю, профессор Брег рассказывал вам о влиянии звуков.
– Да, – ответила я, боясь пропустить хотя бы слово.
– Так вот, в основе любого, даже самого простого заклинания лежит именно оно. И вам надо выбрать для себя, каким именно способом вы собираетесь воздействовать на человека. Радость. Ее будет легко вызвать, если ваш собеседник либо соперник в хорошем настроении. А если он подавлен? Если у него слезы на глазах? Все становится куда сложнее. Поэтому, выбирая звуковой набор для заклинания, первое, что вы должны сделать, – оценить, кто именно является вашим противником. Точнее, объектом магического воздействия. Безответно влюбленная девушка? Юноша, который недавно получил первую работу? Раздраженный мужчина? Усталая женщина? В зависимости от этого вы и начнете свою работу.
Я украдкой вздохнула. Пока что все казалось очень и очень сложным.
– Первое, что вы сделаете, – нейтрализуете собственный эмоциональный фон человека. Для этого неплохо подходит звук ы, если мы говорим о негативных эмоциях, и звук э – если о положительных. Повторите.
– Ы, если человек настроен плохо, и э – если хорошо, – покорно повторила я.
– Потренируемся. У меня было тяжелое утро, я устал. Нейтрализуйте мой общий фон. Произнесите звук, наполняя его магией.
– Ы-ы-ы, – протянула я, представляя, как этот протяжный звук достигает лорда Нокса. Тот поморщился и покачал головой.
– Нет, не вышло. Сконцентрируйте всю мощь вашей магии, пусть пока и нераскрытой, в этом звуке. Представьте, как он заполняет пространство, отражается от стен, захлестывает меня волнами. Ну же!
– Ы-ы-ы, – старательно прогудела я, призывая на помощь воображение. Воздух завибрировал.
– Хорошо, – едва заметно улыбнулся лорд Нокс. – Итак, вы нейтрализовали базовые эмоции объекта воздействия. Теперь выберем, какую эмоцию вы хотите внушить ему вместо этого.
– Давайте радость.
– У вас не выйдет, – качнул головой профессор. – Не забывайте – да, вы нейтрализовали базовый фон, но он все еще есть и будет влиять на то, что вы делаете. Выберите что-то попроще. Спокойствие. Сочетание звуков о и у успокоит человека перед вами. Начали!
– Ы-о-у, – выдала я.
Конечно, с первого раза ничего не вышло. И с десятого… И с двадцатого… Я выдохлась. Казалось, что во мне не осталось ни искры магии.
– Тренируйтесь усерднее, – посоветовал лорд Нокс. – Утром и вечером выходите в парк, либо же просите ваших друзей помочь и практикуйтесь на них. И последнее – закрепитель. Ш – прекрасный закрепитель для заклинаний эмоций.
– Ы-о-у-ш?
– Именно.
И я снова попробовала. Ничего.
– Подождите, профессор Нокс. – Вспомнился вдруг вчерашний день. – А музыка? Сокол даже сам не играл на гитаре, и звуки музыки отличаются от звуков речи. Тогда как он на нас воздействовал?
– Сыграл на твоих нервах польку, солнце.
Я медленно обернулась к двери и пожелала провалиться сквозь пол. Кажется, у Сокола развита не только ментальная магия, но и ясновидение. Иначе как объяснить, что именно он стоял у меня за спиной?
УРОК 12
Осторожность еще никому не помешала
– Сокол, я же говорил тебе, что буду занят до вечера, – сурово сказал лорд Нокс. Похоже, он ни капли не был удивлен появлению его высочества. – И потом, у тебя сейчас практикум.
– А зачем мне практикум у профессора Волберса? – поинтересовался принц, входя в аудиторию. – Он рассказал мне все, что считал нужным, еще в прошлом учебном году.
– Поэтому ты решил, что можешь врываться на мое занятие?
– Кажется, мне надо повторить азы, – заявил Сокол, присаживаясь на скамью. – И заодно оценить, насколько силен первый курс в этом году. Помню, ректор Эвернер так нас гонял весь первый год, что мы едва добирались до своих комнат.
– Это не мешало тебе бедокурить, – покачал головой Нокс.
– Во дворце я привык мало спать и много развлекаться, – усмехнулся принц. – Но вы продолжайте, продолжайте. Я подожду. На самом деле, хотел обсудить с вами заклинание, найденное в библиотеке, но, конечно же, не стану мешать вашей новой ученице.
И Сокол замолчал. Только я все равно чувствовала спиной его взгляд. Очень хотелось сбежать!
– Раз уж пришел, помогай, – заявил вдруг профессор Нокс. – Все равно я хотел, чтобы ты попрактиковался с Лучиком в ментальных воздействиях, только ей пока рановато. Лучик, принц Сокол куда более легкая цель для заклинания эмоций, чем я. Думаю, с ним у вас все получится.
С ума сойти… Однако Сокол без споров замер напротив меня.
– Считывайте, – напомнил профессор.
Что тут считывать? Заносчивый принц лет двадцати трех, оставленный на второй год, огорченный письмом отца, при этом прекрасно владеющий собой, чтобы показать больше, чем надо… Раздражение. Я легко могу усилить его раздражение. Но какие звуки для этого понадобятся? На лекции мы записывали, что звук х может помочь.
– Ых-ш, – выдала я, представив, как Сокола выворачивает от злости. Тот поморщился, демонстративно потеребил кончик уха – мол, мелковато воздействие, а потом выдал:
– Не так. Э-у-ы-ша-эсс!
И направил эту волну на меня. Да так, что едва ли не откинуло к стене.
– Сокол! – выпалил лорд Нокс. – Уши надеру! В карцере запру до конца пятого курса!
А я вдруг подумала, что принц очень даже ничего. Красивый. И глаза у него большие, печальные. Захотелось подойти, прикоснуться к его волосам, что я и сделала. Шагнула к Соколу, опустила одну руку ему на плечо, а вторую запустила в светлые локоны.
– Ар-де-ис! – резко проговорил Нокс, и я очнулась, а после наградила его высочество второй пощечиной и вылетела из аудитории так, словно за мной гнались, забыв даже сумку с конспектами. Выбежала в парк, пошла вдоль главной аллеи в самую глубь, надеясь никого не встретить. Слезы обиды струились по щекам. За что? За что надо мной так издеваться? Неужели… неужели мне так легко внушить симпатию?
Раздался раскат грома. Это еще что такое? Осень ведь… Затем на землю упали первые тяжелые капли дождя. Вот только тучи… Тучи были лишь над академией. А там, за кромкой деревьев, сияло солнце. Что происходит? А дождь усиливался. Я поняла, что пора возвращаться, вот только сделала шагов пять или шесть, когда под ногами возникли даже не лужи, а потоки воды, грозящие сбить и вымочить в грязной воде.
Надо поторапливаться! Я побежала к дверям академии, вот только по главной аллее уже несся серый поток, смывая все на своем пути. Все – значит, и меня. Я все-таки упала. Вода проволокла меня несколько метров до того момента, как незнакомый профессор почти забросил меня в здание. Так и сидела на полу, мокрая и испуганная, наблюдая, как наши преподаватели выходят под дождь и отправляют в небо заклинания.
– Лучик? – Рядом вдруг оказалась Пушинка. – Лучик! Ты как? Мы увидели тебя в окно и побежали на помощь.
За спиной подруги маячил ее напарник по магии исцеления, Клен. Они подняли меня на ноги и повели к комнате. Когда мы подошли, на ручке двери висела моя сумка. Вот и нашлась пропажа…
– Тебе надо принять горячий душ, – суетилась Пушинка, отыскивая мое сухое платье. Кажется, форма безнадежно испорчена… И остается надеяться, что бытовое заклинание справится со всей этой грязью. – Клен, что ты стоишь? Сбегай на кухню за горячим чаем.
Однокурсник послушно вышел из комнаты. Тогда Пушинка помогла мне раздеться и оттащила в душ, где включила горячую воду. Я стояла под обжигающими струями и плакала. Все произошедшее казалось несправедливым. Если лорд Нокс заставит меня тренироваться с Соколом, я принца просто убью! Ненавижу его! Ненавижу…
Но постепенно эмоции стихли. Пушинка и Клен терпеливо дожидались меня в комнате. Видимо, хотели узнать о случившемся из первых уст и беспокоились. Мне с ними повезло. Редко кто может похвалиться, что сразу нашел столько друзей, на которых можно положиться в трудную минуту.
– Что случилось? – спросила Пушинка, стоило мне присесть напротив них.
– Принц со мной случился, – ответила я. – Мерзкий, самовлюбленный идиот! Он тоже учится ментальной магии и решил надо мной подшутить. Заставил чувствовать к нему симпатию. Чтоб он провалился!
– А твой наставник? Кстати, кто он?
– Сам профессор Нокс. А что наставник? Остановил его воздействие, только перед этим я выставила себя полной дурочкой! Расстроилась, пошла в сад, а там этот ливень…
Я устало потерла щеки. Спокойствие постепенно возвращалось ко мне.
– Спасибо за помощь, – сказала я, забирая у Клена горячий чай. – Мне нужно поспать, и все будет в порядке. Чашку отнесу.
Ребята все поняли правильно. Они попрощались со мной и покинули комнату, а я, чувствуя себя совершенно разбитой, легла в кровать. Пекли ссадины на руках и ногах, но больше ныло в груди, однако в итоге я заснула. Проснулась посреди ночи оттого, что кто-то будто позвал по имени. Вот только комната была пуста.
Медленно поднялась, огляделась по сторонам. Никого… Зажгла светильник, поправила платье, взглянула в зеркало. Да уж, вид не радовал. И все же кто-то меня звал! Может быть, Шторм? Я вышла в пустой коридор, спустилась на первый этаж и подошла к уже знакомой стене. Накануне твердо запомнила, какой кирпич открывает потайную дверь, и сегодня она поддалась легко, хоть я и подозревала – дело не в двери, а в самой магии академии имен. Иногда она пропускает меня, иногда нет. Вот сейчас пропустила, и я спустилась в подвал, миновала ряд закрытых дверей и очутилась перед знакомой решеткой.
Шторм сидел на полу, прижавшись к ней щекой. Он выглядел очень бледным, словно заболел. Плохо себя чувствует?
– Здравствуй. – Я опустилась на колени рядом с самой решеткой. – Что с тобой?
– Лучик? – Шторм будто только что меня заметил. Он выпрямился, посмотрел на меня мутным взглядом, проверяя, не мерещусь ли – во всяком случае, именно такое впечатление у меня создалось.
– Да, это я, – сказала, чтобы он услышал мой голос и убедился в реальности происходящего. – Тебе стало хуже с нашей последней встречи. Может, кого-то позвать? Целителя?
– Не стоит, – ответил пленник с бледной улыбкой. – Я в порядке, это скоро пройдет. Просто… погода меняется. В академии начинается учебный год, нужно больше…
– Чего? – удивленно спросила я.
– Усилий, чтобы удержать мою магию, – проговорил Шторм. – Браслет не помогает. Я почти его не чувствую. Привык… Или же магия выросла.
– Звучит скверно. Как же тебе помочь? Может…
– Поговори со мной, – перебил собеседник. – Я буду слушать твой голос.
– Хорошо. Только о чем?
– Расскажи, как прошел твой учебный день.
– Отвратительно! – в сердцах воскликнула я.
– И почему же? – Шторм вслушивался в каждое мое слово.
– Из-за принца, – призналась честно. Бывает же! Друзьям не расскажешь, а совершенно постороннему человеку выложишь все, как на духу. Хотя, можно ли назвать его посторонним?
– И что же натворил Сокол? – усмехнулся узник.
– Сорвал мой практикум. Я должна была повлиять на его эмоции с помощью звука, а вместо этого он взял и заставил меня им… увлечься. И это было мерзко!
– Слышал бы тебя бедный принц, он умер бы от горя, – рассмеялся вдруг Шторм. – Еще ни одна девушка не называла симпатию к нему мерзкой.
– А их хватало?
– Конечно. Кто не мечтает примерить чужую корону? Стать королевой, ловить завистливые взгляды тех, кому меньше повезло в любви, знать, что рядом с ней первый мужчина королевства.
– Этот первый мужчина – невоспитанный угорь! – выдала я. – Нет, даже корона рядом с ним не прельщает.
Шторм хохотал, не скрываясь. Я вдруг тоже рассмеялась. И правда! Подумаешь, легкое внушение. Да тут половина академии, если не больше, безо всяких внушений в принца влюблена, даже не сомневаюсь. А я распереживалась. Видимо, Сокола очень задевает, что не отношусь к числу его поклонниц.
– Не отказывайся от тренировок с принцем, – посоветовал Шторм, отсмеявшись. – Он действительно сильный маг звука и неплохой менталист, ты научишься отражать достаточно мощные атаки. А что он подтрунивает над тобой, не злись. Какие еще развлечения в этой академии? Выйти нельзя, уехать нельзя, даже узнать, что происходит в мире, не выйдет.
– Ну почему же? Мы привезли вести из внешнего мира, – вздохнула я. – Вот Сокол и бесится. Корона-то уплывает к младшему брату.
