Текст книги "Академия имен (СИ)"
Автор книги: Ольга Валентеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
– Итак, студенты, – говорил профессор, расхаживая взад и вперед перед доской, – звуковое проклятие. Как может звук нанести вред? Ваши примеры.
– Слишком громкие звуки могут оглушить, – предложил Зной.
– Хороший пример.
– Если, например, точить нож, не всем нравится этот звук, – проговорила я.
– Да, студентка Лучик. Итак, есть ряд неприятных звуков, которые могут нам если не навредить, то вызвать дискомфорт – определенно. Как превратить их в проклятие? Сами по себе звуки не несут разрушения, но в определенных сочетаниях, особенно основанных на имени противника, они могут дать достаточно сложный эффект и негативно воздействовать. Записывайте, формула «иш-рре-да-иш». Проклятие временной глухоты. «Дре-та-ки-ы» – временная слепота.
Я выводила формулу за формулой. Да, звуки действительно могли нанести вред. С помощью истинного имени Маделена не только смогла лишить Шторма памяти, но и нанесла непоправимый урон его магии, а значит, и защите академии. Защита… Может, Маделена хотела зачем-то ее разрушить? Например, чтобы пропустить кого-то на территорию, а вместо этого заперла. Тоже вариант. Увы, настоящего ответа мы не узнаем, так как девушки больше нет.
– Внимательнее, студентка Лучик, вы допустили ошибку в формуле, – рявкнул на меня декан Брег.
– Прошу прощения, – пробормотала я.
– Вот наградите кого-то вместо немоты выпадением всех зубов, тогда и извиняться будете. Помните, студенты, звуковое проклятие должно служить для обороны, не для нападения. Это инструмент, опасный в умелых руках. Используйте его разумно.
Брег прав. Иногда нанесенный вред ничем не уменьшишь и не сотрешь, как в случае с ректором Эвернером. Какое же проклятие на нем использовала Маделена? Может, есть заклинание, способное его обратить? А лекция продолжалась, я исписала несколько листов и потянулась на следующую. Так шел день до самого практикума, только, вопреки моим ожиданиям, меня ждал не Дерек, а сам профессор Нокс.
– И почему я снова читаю в ваших глазах немой вопрос? – поинтересовался профессор Нокс. – С Дереком все в порядке, если вы беспокоитесь, однако ему не стоит так усердствовать магически, иначе это плохо закончиться. Тем более, в академии накопилось много дел, требующих внимания. Нашу основную работу никто не отменял.
Я почувствовала, что краснею, и отвела взгляд.
– Послушайте, Лучик, – устало проговорил Нокс. – Возможно, я лезу не в свое дело, но как ваш наставник в отсутствие ваших родителей просто обязан предупредить. Я вижу вашу симпатию к Дереку и понимаю, чем она вызвана. Вы встретили человека в беде. Юные девушки легко увлекаются в подобных случаях. Вот только в своем стремлении вы забываете о главном – самом ректоре Эвернере. Подумайте и ответьте себе на вопрос, нужны ли ему ваши чувства. Ему бы с магией совладать. Тем более…
– Он рассказал мне о Маделене, – тихо добавила я.
– Тогда мне не стоит говорить о том, что у него уже был опыт отношений, в результате которого пострадала вся академия. Я не могу что-то решить за него, но могу предупредить вас: не вмешивайтесь в то, что вас ранит. Не питайте иллюзий, за которые дорого придется заплатить. И помните, что я желаю вам добра, Лучик, и уж тем более желаю его своему другу.
– Я услышала вас, профессор Нокс, – ответила я, опустив голову.
– И я этому рад, Лучик. А теперь давайте заниматься, пока нам кто-нибудь не помешал. Не академия, а проходной двор…
Учитывая, что в ней находится ограниченное количество жителей? Хотя, сколько раз профессор Нокс был вынужден опоздать на наши занятия из-за дел академии? Множество. Действительно, проходной двор.
– Сегодня мы продолжим говорить о ментальных щитах. – Лорд Нокс сделал вид, что нашего предыдущего разговора не было. – И чуть позже к нам присоединится Сокол, чтобы вы могли потренироваться в их установке. А пока хочу показать новые звуковые плетения…
И закипела работа. На самом деле, учеба помогала не думать о многом. Например, о том, что выхода из академии нет. Или о том, что лорд Нокс прав насчет Шторма, и мне следует держаться от него подальше. Но как? Как это сделать? Я нужна ему, а он… вдруг стал нужен мне.
– Соберитесь, Лучик! – тем временем командовал лорд Нокс. – Так у вас не то что щит, а базовое заклинание не получится. Ну же!
И я старалась установить особое плетение, о котором говорил наставник. Сбивалась, начинала снова, пока не получилось хотя бы подобие заклинания, которое мы обсуждали. Приблизительно в этот момент двери тренировочного зала отворились, и вошел Сокол. Он выглядел жутко раздраженным, и мне сразу захотелось исчезнуть куда-нибудь подальше, чтобы его гнев не вылился на мою голову. Не то чтобы я его боялась – просто не хотелось испытывать на себе чужое плохое настроение.
– А вот и ваш партнер по сегодняшней тренировке, Лучик, – улыбнулся лорд Нокс. – Входите, Сокол. Что-то вы поздно.
– С тем расписанием, которое вы для меня составили, профессор Нокс, я скоро забуду, что такое отдых, – фыркнул принц. – Еще и ректор Эвернер вдруг вспомнил о том, что он ректор.
– Если вы о наказании в виде мытья кастрюль, вам оно точно пойдет на пользу. Но сейчас не об этом. Мы со студенткой разбирали различные виды ментальных щитов. Мне кажется, Лучик уже вполне неплохо их создает, но мне хотелось бы, чтобы с ней поработал другой менталист.
– Почему я, а не ректор Эвернер? – поинтересовался Сокол недовольно. – За эти дни я только и вижу студентку Лучик в его компании.
Это еще что за недовольство? Я даже насторожилась, а профессор Нокс беззлобно рассмеялся:
– Больше похоже на вспышку ревности, Сокол.
Принц вдруг покраснел и отвел взгляд. Неужели у нас получилось его смутить? Я даже удивилась – невиданное дело! Однако уже в следующую минуту его высочество замер передо мной и скомандовал:
– Тренируемся. Защищайся, Лучик.
И атаковал так стремительно, что я даже пискнуть не успела – не то что выставить щит. Перед глазами поплыло алое марево. Я отступила на три шага, схватилась за голову.
– Что вы делаете, Сокол? – сурово спросил Нокс.
– По-вашему, настоящий противник будет ждать, пока студентка выставит щиты? – В голосе моего противника слышалась насмешка.
– Он не будет, а вы…
– Я справлюсь, – вмешалась в их бесполезный спор. – Еще раз!
И Сокол снова атаковал. Он не собирался со мной церемониться. Наоборот, его атаки были яростными, прямыми. Я подняла ментальный щит, затем произнесла формулу:
– Аэ-ай-шэ.
Почувствовала, как чужая магия ударилась о мою силу – и не смогла ее пробить. Сокол изумленно приподнял брови, вот только вместо того, чтобы отступить, атаковал снова и снова. Раз за разом он пытался вломиться в мою голову, как в свои дворцовые покои, но ничего не получалось.
– Отлично, студентка Лучик! – воскликнул профессор Нокс, и на его усталом лице впервые появилось нечто, похожее на интерес. – А теперь поменяйтесь местами. Мы с вами, конечно, не тренировались в атакующих ментальных заклинаниях, но вы слышали достаточно звуковых формул, чтобы испытать одну из них. А может, придумаете свою?
Этот вариант мне нравился куда больше. Я сосредоточилась на Соколе, который демонстративно отряхнул несуществующую пылинку с рукава рубашки, а затем мысленно ударила его звуком, представляя, как принц отлетает к стене. Ничего… Сокол только поморщился.
– Слишком слабо, – прокомментировал он. – Разве что комара можно прихлопнуть подобным заклинанием. Старайся лучше, Лучик.
Как он всегда меня злил!
– Ар-ре-аа-ш! – выдала я, используя как можно больше звуков, входящих в мое истинное имя.
Звуковая волна ударилась о Сокола, протащила его по тренировочному залу, а затем меня захлестнула чужая злость. Принц был не просто раздражен. Он пребывал в глухой ярости.
Почему? Вряд ли его высочество поделится этим секретом. А еще Сокол боялся показаться слабым. И это я тоже уловила предельно четко.
– Может, уже хватит копаться в моей голове? – недовольно спросил он. – Заметь, я в твоей не рылся.
И то верно… Я смущенно ослабила заклинание. Похоже, наша магия действительно хорошо совместима, раз мы так чувствуем друг друга. Но не могу сказать, чтобы меня это радовало.
– Отличная тренировка, – заявил лорд Нокс. – Завтра продолжим. Сокол, я внес изменения в ваше расписание, чтобы вы могли присутствовать. В паре у вас прогресс идет быстрее. А теперь отправляйтесь на отработку. Лучик, вы можете быть свободны. Кстати, мы решили, что первый курс на сентябрь освободим от работ по академии, учитесь старательно. А вот в октябре будем ставить на дежурство и вас.
– Хорошо, профессор Нокс. Спасибо за урок, – кивнула я и направилась к выходу. Сокол потянулся за мной. Я свернула в коридор – принц повернул следом.
– Прогуляемся, Лучик? – спросил он в спину, и неприятно кольнуло между лопатками.
– Тебя ждут на кухне, – напомнила я.
– Там уже находится мой заместитель, – усмехнулся Сокол. – Не думала ведь ты, что я действительно стану драить кастрюли? Ректор Эвернер слишком долго отсутствовал, в академии многое поменялось, и вряд ли он сможет на это повлиять. Так как, уделишь мне десять минут твоего драгоценного времени?
– Уделю, – ответила я. – Куда пойдем?
– В парк. Можно подумать, здесь есть варианты.
Сокол предложил мне локоть, я с опаской оперлась на него, и мы спустились по лестнице на первый этаж, чтобы оттуда последовать в парк. Сейчас здесь было почти безлюдно – практикумы у кого-то едва закончились, у кого-то были в самом разгаре, так что нашей беседе никто не мешал.
– Я слушаю тебя, – напомнила слишком долго молчавшему принцу.
– Это касается лорда Эвернера, – ответил он, и я пожалела, что с ним пошла. – Он то внезапно исчез, то так же внезапно вернулся, и ты крутишься рядом с ним, Лучик. Значит, тебе известно, где он был. Или хотя бы почему столько лет мы ничего о нем не слышали. Поделись со мной своими знаниями, и, обещаю, первый курс больше не пострадает от развлечений моих друзей.
– Заманчивое предложение, Сокол, – ответила я, чувствуя, как холодеют руки. – Только мне нечего тебе сказать. Ты знаешь ректора Эвернера куда дольше моего. Спроси у него самого.
– Боюсь, не выйдет, – невесело усмехнулся принц. – Он меня избегает. А вот ты…
И вдруг остановился, резко развернул меня к себе. Ментальная атака оказалась такой внезапной, что у меня заболела голова. Я неосознанно прикрыла щитом воспоминания о Шторме. Пусть Сокол роется, в чем пожелает, только не в этом! А он ломился, точно медведь через малинник, и не собирался церемониться.
– Прекрати! – выкрикнула я. – Прекрати немедленно!
– А то что? – выпалил Сокол. – Сдайся, Лучик! Хуже ведь будет!
И снова полез ко мне в голову, даже этого не скрывая. Я вся сжалась, превратилась в комок боли, но держала щит, на который накатывались, словно волны, чужие заклинания.
– Что здесь происходит? – раздался суровый голос, и принц отступил, а я обессилено присела на ближайшую скамейку и обхватила голову руками. Дерек замер между мною и Соколом, и его потемневший взгляд не обещал ничего хорошего. А ведь его магия опасна…
– Ничего не случилось, – поторопилась ответить я. – Мы просто шли с тренировки и решили дополнительно испытать ментальные щиты.
– Врать нехорошо, Лучик, – прищурился Дерек, и на мое лицо упали первые капли дождя. Он нестабилен! Нужно немедленно это прекратить и защитить одного глупого принца от того, что с ним могло случиться.
– Я не вру, – упрямо посмотрела Шторму в глаза. – Докажи, Сокол.
– Леди Лучик не умеет лгать, – с недоброй усмешкой проговорил принц. – Мы всего лишь тренировались, достаточно успешно. У меня есть к вам вопросы, ректор Эвернер. Уделите мне время?
– Тебя ждут на кухне, Сокол, – резко ответил Шторм.
– Почему вы избегаете меня, наставник? Из-за моей ментальной магии?
Дождь пошел сильнее. Я вцепилась в руку Дерека, опасаясь, что одному навязчивому типу сейчас придет конец.
– У меня тоже есть вопросы, – сказала ему. – Может, пройдемся?
Сокол посмотрел на меня как-то странно, а Шторм ответил:
– Я тоже хотел поговорить. А тебе, Сокол, смогу уделить время после отработки. И поверь, я приду и проверю, действительно ли ты получил свое наказание.
– Как скажете, наставник, – угрюмо ответил принц и пошел прочь, оставляя нас вдвоем.
Дождь закончился. Дерек устало присел на скамейку, и я устроилась рядом с ним.
– Глупый мальчишка, – проговорил он. – Не понимает, что от меня надо держаться подальше. Чего он хотел?
– Думаю, увидеть в моих мыслях твои секреты, – вздохнула я. К чему уж теперь отпираться? – Сокол бывает очень настойчивым.
– Мне ли не знать? Я два года был его наставником, – ответил Дерек. – Поначалу он меня ненавидел, потом мы как-то… подружились, что ли, насколько возможна дружба между ректором академии и студентом, который является наследником огромной империи. Но Сокол перестал бедокурить и занялся учебой, а теперь, я вижу, снова взялся за старое, и мне это не нравится.
– Наверное, он хочет знать, куда пропал его друг, – вздохнула я. – И наставник. Лорда Нокса он явно таковым не считает и делает все наперекор.
– В этом весь принц… Ладно, я поговорю с ним вечером. А сейчас я искал тебя. Прости, что не пришел на тренировку. Сама видишь, моя сила…
– Опять стало хуже, – поняла я.
– Да. Видимо, изначально идея вернуться к работе была провальной, – вздохнул Шторм. – И мне просто хотелось извиниться, что обещал и не пришел. Да и Нокс заставил меня с головой зарыться в документы. Я перебирал их, а сам думал… Есть ведь разные имена. Может, если перебрать их все, найдется мое?
– Давай встретимся и вместе попытаемся это сделать, – предложила я.
– Давай, – согласился Шторм вопреки моим опасениям. – Сегодня вечером, в восемь. На той скамейке у озера. Идет?
– Конечно. И лорд Нокс ведь должен помнить, какую звуковую формулу вы использовали.
– Имеешь в виду, в ней зашифрована первая буква?
– Именно. Спроси его, пусть расскажет. Это значительно сузит наш поиск.
– Ты права, Лучик, – улыбнулся Дерек. – И я очень тебе благодарен за помощь. С твоим появлением для меня многое изменилось.
– Я тоже рада, что могу хоть немного помочь, – ответила искренне. – И давай обойдемся без дождя?
Шторм улыбнулся и кивнул. Похоже, к нему возвращалось спокойствие.
– Тогда до вечера, – сказал он. – Пойду, проверю, как студенты ведут себя на кухне. Увидимся после ужина.
– До вечера, Шторм.
– До вечера.
Ректор поднялся и пошел прочь, а я еще какое-то время сидела на скамейке и думала, думала… Обо всем на свете. О Шторме с его тайнами, о Соколе с неприятными методами, лорде Ноксе и Клене, пострадавшем накануне. Столько мыслей… Однако стоило заняться учебой, чтобы после ужина выйти в парк и прогуляться с Дереком. И вся моя решимость сократить наше общение, возникшая после беседы с лордом Ноксом, истаяла, как прошлогодний снег. Я нужна ему. А он… он нужен мне.
УРОК 20
Попытка – не пытка
Оставшееся до ужина время я потратила на выполнение домашних заданий и практику в ментальных щитах. Надо учиться, становиться сильнее и верить в то, что рано или поздно нам удастся выбраться из академии. Возможно, получится как-то переделать ее защиту, убедить в том, что Дерек является наследником силы Эвернеров вопреки тому, что потерял свое имя. Либо же отыскать это самое имя, чем мы и собирались заняться.
На ужин я отправилась вместе с парнями – Пушинка окончательно обустроилась рядом с возлюбленным, поэтому мы не удивились, увидев ее за столом принца. Сам Сокол был тут же, как и Лед. Они и не думали о том, чтобы выполнять наказание, в отличие от Клена. Я знала, что после практикумов он помогал на кухне, и его отпустили буквально полчаса назад.
– А кто же отправился на отработку вместо Льда и Сокола? – спросила я Клена, наблюдавшего за Пушинкой с угрюмым видом.
– Их прихлебатели, – ответил друг. – В академии полно тех, кто согласен чистить овощи и мыть посуду за привилегию находиться в обществе его высочества. Тьфу!
Я была с ним согласна, таких хватало. Это казалось неправильным, несправедливым, и все же власть остается властью, а Сокол, пусть и почти потерял свой титул, оставался сыном императора. И если однажды мы покинем академию, кто знает, как повернется жизнь?
Мы наскоро поели и уже собирались уходить, когда в двери столовой вошел ректор Эвернер. Он окинул взглядом помещение, отметил, что Сокол и Лед здесь, отыскал и Клена, затем уверенно подошел к нашему столу.
– Студент Клен, – обратился к замершему однокурснику, – доложите, как вы исполнили мое вчерашнее поручение.
– Я отработал на кухне два часа после практикума, – ответил Клен, и Эвернер кивнул: видимо, он это знал и так, просто хотел, чтобы правда прозвучала. Затем ректор развернулся и направился к Соколу. Тот наблюдал за приближением Дерека с прохладным любопытством.
– А как прошли ваши отработки, Лед, Сокол? – спросил Дерек.
– Вам лучше узнать у кухарки, ректор Эвернер, – ответил принц. – Все благополучно.
– И почему я в этом сомневаюсь?
– В том, что все благополучно? – уточнил Сокол с невинным выражением лица.
– В том, что вы получили свое наказание. Следуйте за мной, спросим у нее лично.
Кухарка как раз возилась возле раздачи. Она увидела ректора Эвернера и, как мне показалось, побледнела. Неужели Дерека боялись? Слишком долго его не было…
– Ректор Эвернер, – кивнула ему женщина.
– Добрый вечер, Мирра, – поздоровался тот. – Скажите, пожалуйста, проходили ли сегодня отработку студенты Сокол и Лед?
– Да, – без сомнений ответила та. – Я отпустила мальчиков полчаса назад.
Тогда Дерек развернулся к Клену.
– Видели ли вы студентов Льда и Сокола на отработке, студент Клен? – спросил он.
Тот угрюмо молчал. Ответить «нет» – навлечь на себя месть старшекурсников, это все мы понимали. Ответить «да» – значит, наступить себе на горло.
– Студент Клен? – окликнул его ректор.
– Видел, – проговорил мой друг и отвернулся.
– Что же, пусть так, – невесело усмехнулся ректор Эвернер, и я поняла, что в следующий раз он лично проверит выполнение приказа, и никто от него не спрячется. – Похвальное рвение к труду, студенты. И полезное во избежание дальнейших склок. Студентка Лучик, если вы уже поужинали, жду вас на дополнительную тренировку.
– Да, я поужинала, ректор Эвернер, – ответила ему. – И готова идти.
Под общими пристальными взглядами мы вдвоем покинули столовую, вышли в парк и направились в отдаленную его часть, где был минимальным риск встретить других студентов. Дерек молчал и напряженно о чем-то думал. Я старалась ему не мешать. Мы рядом уселись на скамью, и только тогда он проговорил:
– Похоже, Сокол решил, что это его академия. Ты права, он слишком зарвался.
– И ты прав. Ему тесно в этой академии, вот он и развлекается, как умеет.
– И врет в глаза.
– Прекрасное качество для правителя.
Шторм невесело усмехнулся. А ведь мы встретились, чтобы вернуть ему имя.
– Ты узнал у лорда Нокса, какие формулы применял чаще всего? – уточнила я.
– Узнал, – кивнул мой собеседник. – По всему выходит, что мое истинное имя начинается с буквы «т». Именно этот звук я чаще всего вплетал в формулы.
– Не так много имен начинаются с этой буквы. Приступим?
– Давай попробуем, – без особой уверенности проговорил Шторм.
– Поищем что-то созвучное Дереку. Теодор?
– Ничего, – покачал головой ректор.
– Тимус? Трофим? Теофил?
И каждый раз – не то, не то, не то… Не знаю, сколько имен мы перебрали. Показалось, десятки. С буквы «т» перешли на другие, но ни одно имя не откликалось в душе Дерека. А может, он просто не помнит? Совсем не помнит, а настоящее имя уже было названо? Но почему-то я была уверена, что защита академии каким-то образом откликнулась бы на него, а она безмолвствовала. Получается, мы не нашли нужное.
– Может, поискать в библиотеке академии справочник имен? – предположила я, и Дерек глухо рассмеялся.
– Зачем он в академии? – спросил с улыбкой. – И потом, истинные имена всегда такие сложные. Может, мои родители просто как-то по-особенному сплели звуки?
– И это тоже может быть. Мое собственное очень заковыристое.
– То-то же. Давай на сегодня закончим, я устал.
– Как скажешь.
Мы сидели рядом на скамье. Прохладный ветерок касался кожи, вызывая мурашки. Скоро станет совсем холодно. И если сейчас на нашем столе появлялись свежие фрукты и овощи, выращенные на территории академии ее выпускниками – я успела узнать, что часть парка отдана под огороды, а сад здесь был изначально – то скоро останется полагаться только на небольшой запас провизии и милость императора.
– Ты грустишь, – заметил Дерек. – Я тебя только расстраиваю.
– Неправда! – возразила отчаянно. – Дело не в тебе, и ты совсем не расстраиваешь меня. Просто…
Я покачала головой.
– Мне тяжело привыкнуть, – призналась и ему, и самой себе. – У меня большая дружная семья, а здесь все такое… чужое. И когда представлю, что больше не увижу близких, накатывает тоска.
– А у меня не осталось близких родственников, – вздохнул Шторм. – Где-то есть двоюродная тетка, но в последний раз мы виделись, когда я был ребенком. Может, у нее и есть дети, не знаю. Мы не общались вовсе. И мне не хватает брата. Отца тоже, конечно, но отец… Он, прежде всего, был ректором, и потом уже родителем. А с братом мы пусть и ссорились, но я мог на него положиться. А он на меня. Ему больше подходил пост ректора, я был уверен, что Гром его и займет. Он умел объединять людей вокруг себя.
– Тебя здесь тоже любят, – возразила я. – Просто ты долго отсутствовал. Все отвыкли.
– А может, я просто бездарен? – хмыкнул Шторм. – Шейд лучше управляется с академией. Если бы еще защита его слушалась… Знаешь, всякое могло случиться. Должен ведь быть предусмотрен способ, чтобы ректором стал не представитель рода Эвернер, а кто-то другой.
– И снова наш путь ведет в библиотеку? – улыбнулась я.
– Там нет ничего, способного помочь, Лучик, – вздохнул Дерек. – А вот порыться в архивах академии можно. Завтра этим займусь. Все равно как преподаватель я пока бесполезен, могу лишь читать лекции, не более.
– Ничего, все переменится, – ответила, пожав его руку. Шторм обернулся ко мне, и вдруг показалось, что вот сейчас он меня поцелует…
– Странные у вас тренировки, – раздался вдруг голос, который скоро станет преследовать меня в кошмарах. – Что, леди Лучик, личные уроки с ректором для первокурсницы? Не слишком ли велика честь?
– Что ты здесь делаешь, Сокол? – Дерек поднялся ему навстречу.
– Ты обещал поговорить со мной, – принц отбросил официальный тон. – Только, смотрю, так и не нашел время.
– Я готов ответить на твои вопросы. Идем.
– Не стоит, лучше мне уйти. – Я торопливо поднялась со скамьи. – Спасибо за практикум, ректор Эвернер.
– До завтра, Лучик, – кивнул мне Дерек, и я поспешила прочь, но вместо того, чтобы вернуться в общежитие, замерла на ближайшей дорожке. Мужчины говорили громко, и мне было хорошо слышно, о чем именно они беседуют.
– Ты ведешь себя отвратительно, Сокол, – выговаривал Шторм. – Устраиваешь охоту на студентов, какие-то бои, не участвуешь в общих работах, вмешиваешься в чужие разговоры…
– А ты мне не батюшка, чтобы высказывать свое «фи», – фыркнул принц. – Хотя, твой статус в этой академии мне и вовсе не понятен. Всем управляет Нокс, ты где-то пропал на три года, а теперь явился и устанавливаешь свои порядки.
– Хочешь, чтобы я следовал твоим? А не слишком ли велика честь?
– Лучше объясни, какого черта мы оказались заперты в академии? Может, кто-то здесь достаточно глуп, но уж точно не я. Изначально мне казалось, что твоя смерть послужила причиной того, что ворота закрылись. Но вот ты вернулся, а выйти мы все так же не можем. Почему?
– Тому есть причины, Сокол, – утомленно ответил ректор.
Мне показалось, или вокруг стремительно похолодало? Не произошел бы срыв…
– И какие это причины? – Принц никак не мог угомониться. – Ты же точно знаешь!
– Проблемы с моей магией, – Дерек вроде бы и признался, и не сказал прямо. – Я не могу открыть ворота, Сокол, как бы ни хотел. И, боюсь, никто не сможет.
Воцарилось молчание. Лишь скрипнула скамейка – видимо, Сокол сел рядом со Штормом.
– Значит, выхода нет, – пришел к выводу его высочество.
– Получается, так, – откликнулся ректор.
– Тогда отец правильно поступил, что готовит брата занять престол. Я, видимо, не сумею вернуться домой.
– Мне жаль, Сокол.
– Ни черта тебе не жаль! – выпалил принц. – Твоя жизнь все равно заключалась в академии, ты бы остался тут хоть с запертыми вратами, хоть без.
Шторм молчал, только холод усилился. Видимо, его раздражение росло. Вмешаться? Но я же, вроде как, ушла…
– Что вы здесь делаете, Лучик? – раздался вдруг над ухом голос Мрака, и я вздрогнула всем телом.
– То же, что и вы, – ответила шепотом. – Жду завершения их разговора.
Мы обменялись пристальными взглядами и поняли друг друга.
– Я уведу Сокола, – шепнул Мрак.
– Тогда мне лучше уйти.
И я первой двинулась по дорожке, а Мрак направился за другом. Вскоре за моей спиной послышались чужие шаги – его высочество и его верный цепной пес возвращались в общежитие, однако я успела первой шмыгнуть в двери, и принц меня не заметил.
Однако на нашем этаже меня снова ждал сюрприз – у моей двери переминалась с ноги на ногу Пушинка. Она, видимо, не решалась постучать, и уж точно не ожидала увидеть меня за спиной.
– Лучик! – Однокурсница вздрогнула, увидев меня. – А я думала, ты отдыхаешь. Вот, размышляла, будить или нет.
– Ты что-то хотела? – уточнила я. Увы, мое отношение к Пушинке тоже изменилось после истории с Кленом.
– Да, – ответила она.
– Тогда проходи.
Я вошла в комнату первой и зажгла светильники. Пушинка робко устроилась на стуле. Видимо, ей нелегко далось решение прийти сюда.
– Что произошло? – спросила я, присаживаясь в кресло напротив.
– Вы злитесь на меня?
– Странный вопрос.
Пушинка отводила взгляд. Видимо, и хотела поговорить, и опасалась, что наша беседа выйдет боком.
– Послушай, я устала, – сказала ей прямо. – Или говори, зачем пришла, или иди спать, время позднее.
– Я из-за Льда, – вздохнула Пушинка. – Ты часто общаешься с Соколом, и я подумала…
– Послушай! – перебила я. – Мы с Соколом не общаемся вовсе. А то, что он меня задирает, сложно назвать беседой.
– Но все же заметили, что он испытывает к тебе интерес, – удивленно заметила гостья.
– Конечно, интерес. Я для него новое лицо, вот он и не дает мне прохода. Но, мне кажется, ты хотела поговорить не о Соколе.
– Я просто… Скажи, ты ведь была с Соколом, когда привезли почту, это все обсуждали. Ему ничего такого не передали?
– Такого – это какого? – уточнила настороженно.
– Понимаешь… – Пушинка снова замялась. – Льду пришла посылка. Я не знаю, что в ней, но он почему-то сильно расстроен и даже будто чего-то боится. Попросила показать – он отказался, а друзьям сказал, что там безделушки. Только он врет. Может, и Соколу пришло нечто подобное?
– Нет, принц получил письмо, – я вспомнила момент прибытия почты. – Посылка пришла лишь для Льда. Но что там могло быть такое? Может быть, тоже не самые приятные новости?
– Возможно, – кивнула Пушинка. – Он мне не рассказывает, а я… Я не знаю, стоит ли спрашивать. Наши отношения еще не настолько доверительные, только что-то с ним не так. А ты не спросишь у Сокола? Он ведь точно должен знать, что прислали его кузену.
– С какой это стати принц должен мне об этом рассказывать? – изумилась я.
– Вы же друзья…
– Хороши друзья, что глаза бы друг другу повыцарапывали! Прости, Пушинка. – Я поднялась на ноги, и однокурснице пришлось подняться следом. – Понятия не имею, что происходит с твоим возлюбленным. Спроси у него сама, это ведь теперь твоя компания.
– Но Лучик…
– Спокойной ночи. Я устала, хочу прилечь.
– До завтра, – печально ответила Пушинка и вышла из комнаты.
Вот еще новости! Оказывается, все обсуждают мою несуществующую дружбу с Соколом! А Лед в столовой не выглядел чем-то угнетенным. Наверняка, Пушинка сгущает краски. И все-таки… Возможно, и стоит осторожно спросить у Сокола, что именно прислали его кузену. Но даже в мыслях подобный вопрос звучал глупо.
Я сняла платье, надела тонкую сорочку и легла в постель. Мысли о Пушинке отступили на второй план, и остаток вечера я крутила в голове имена на букву «т», но только так и не нашла подходящих Шторму…
УРОК 21
Есть вопросы, которые лучше не задавать
Я так долго ворочалась, что уснула почти за полночь и едва не проспала завтрак. В столовую бежала со всех ног, ведь до обеда ждать долго, а завтрак, пусть и скудный, помогал продержаться до куда более плотного приема пищи. Так на мне скоро большеватая изначально форма висеть будет! Но постепенно и к подобному объему питания я начала привыкать. Наверное, скоро буду воспринимать его как должное.
Однако были те, кто пришел в столовую после меня. Я уже устроилась за столом рядом с однокурсниками, когда в комнату вошел принц Сокол в сопровождении свиты. Иначе его круг общения я назвать не могла. Сокол подошел к раздаче, но кухарка вдруг посмотрела на него, словно извиняясь, и проговорила:
– Для вас и Льда порции нет.
– Как? – Мне показалось, что у Сокола сейчас глаза станут большими, как блюдца. Видимо, он не привык к подобному отпору.
– Вот так, – вздохнула женщина. – Приказ ректора Эвернера. Сначала отработки, потом еда.
Думала, Сокол сейчас разразится бранью, но принц просто развернулся и ушел, а вот его кузен задержался.
– Вы с ума сошли вместе с ректором? – процедил он. – Мало того, что мы тут питаемся объедками, так и этих не дают!
– Приказ ректора, – повторила Мирра. – Все вопросы можете задать ему лично. Отойдите, не задерживайте остальных.
– Я поделюсь с тобой, Лед, – миролюбиво сказала Пушинка, которая, как всегда, крутилась рядом с возлюбленным.
– Обойдусь без подаяния! – процедил тот, развернулся и помчался следом за родственником.
А вот свита выглядела растерянной. Если в завтраке отказали их предводителям, как быть им самим?
– Вы как хотите, а я голоден! – первым прорычал Медведь и получил свою порцию завтрака. За ним потянулись и остальные, а я уже представляла, что придется выслушать Шторму. Сокол и так был зол, теперь он просто в ярости. Уж точно не смолчит!
– Как думаешь, кто победит, ректор или принц? – с усмешкой спросил Клен, чувствуя себя отмщенным: он-то честно отработал на кухне и получил свой завтрак.
– Ректор, – ответила я. – Он здесь главный, а Сокол только студент. Да, некоторые оглядываются на его статус, но в стенах академии он не принц, а один из нас.
– Представляю, какая грянет буря! – фыркнул Иней. – Интересно, выстоит ли ректорский кабинет? Вообще, ректор Эвернер кажется неплохим человеком, а?
– Согласен, – кивнул Зной. – Только почему он появился лишь сейчас? Наверняка, запертый выход из академии связан с ним.
