Текст книги "Академия имен (СИ)"
Автор книги: Ольга Валентеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
– Лучик? – раздалось удивленное.
– Да. – Я отвела взгляд. – Послушай… На практикуме мне случайно удалось вломиться в твои мысли, и…
– Что? – напряженно спросил Сокол. Показалось, что сейчас он бросится на меня.
– Тебе плохо, – ответила со вздохом. – Поговорим?
– Я не желаю об этом разговаривать, – покачал головой его высочество. – И уж тем более не желаю, чтобы ты снова забиралась в мой разум, поэтому попрошу профессора Нокса больше не ставить нам совместные практикумы.
– Не надо! Я… больше не буду.
Прозвучало по-детски, и Сокол бледно усмехнулся. Он сел на скамейку и похлопал рукой рядом с собой. Неужели не прогоняет? Поторопилась присесть рядом с ним, конечно, не рассчитывая на особую откровенность, и все же надеялась: его высочество хотя бы немного приоткроет для меня свою душу, и для этого не придется пробиваться через его ментальные щиты.
– Я получил письмо из дома, – сказал принц. – Отец тяжело болен, и это может плохо закончиться. Мне следует быть рядом с семьей, а я застрял в академии, поэтому и нервничаю. Видишь, Лучик? Никаких преступных замыслов, только семейные проблемы.
– Мне жаль, – тихо проговорила я.
– Мне тоже. – Сокол отвернулся, изучая плеть дикого винограда, покрытую осенними рубиновыми листьями. – Моя мачеха – очень добрый и чуткий человек, как и брат. Они не смогут удержать власть. А если вспыхнет мятеж? Их просто уничтожат, а я ничего не смогу сделать. Не сумею защитить, помочь. Как с этим справиться? Пытаюсь смириться, но не выходит.
– Рядом с твоим отцом сильнейшие целители, – проговорила я. – Они справятся с болезнью, вот увидишь! Не беспокойся так. Уверена, уже в следующем письме…
– Не стоит, – перебил меня Сокол. – Если бы болезнь была исцелима, мне бы о ней не сообщили, Лучик. Теперь понятно, почему отец так быстро передал право наследования Свету. Я просто не успею к ним вернуться. Но Свет… Ты не знаешь моего брата. Он не правитель. Готов поставить на кон нашу корону – перстень не отправил бы Света в академию имен вопреки традиции. Он выбрал бы академию фамильяров. Брат обожает животных, возится с ними, и они платят ему тем же. Однажды он принес во дворец змею и пытался убедить нас, что ее можно оставить жить в его покоях. Змею!
– Ты давно его не видел, – сказала я. – Дети взрослеют.
– Он весь в мать, – буркнул Сокол. – Моя мачеха, императрица Мария, тоже такая: всех бы обогрела, оправдала. Она хорошая жена и мать, но без отца тоже не сможет править. Все слишком сложно, Лучик, и это рвет меня на части.
Я взяла Сокола за руку. Он с благодарностью пожал мои пальцы и замолчал. Так и сидел, думая о своем, а я… просто молчала, давая ему такую возможность. Действительно, проблема. И как ее решить, если Дерек не может вернуть свое имя? Как отыскать ключ от ворот академии?
– Спасибо, что выслушала, – уже спокойнее сказал принц. – Друзья тоже могли бы, но они станут лишний раз беспокоиться. Или, наоборот, начнут убежать меня, что все проблемы – только в моей голове. Наверное, глупо злиться из-за того, что нельзя изменить, и все же я злюсь, Лучик. Ректор Эвернер не желает рассказывать, почему мы не можем выйти, намекнул только на свои проблемы с магией. Но разве их нельзя решить? Почему бы не рассказать мне обо всем? Я тоже не последний маг. Да, его ученик, только у меня были наставники и до Дерека.
– Ты ему не поможешь, – тихо проговорила я. – Только он сам на это способен. Точнее, пока не способен, но… Все слишком запутанно.
– Тем не менее, тебе он рассказал, – почти зло заметил Сокол.
– Прости, это не моя тайна.
– Я знаю, Лучик. И не буду больше спрашивать. Ты иди, скоро ужин. Я посижу еще немного и вернусь в академию.
– Хорошо.
Оставалось только подняться на ноги и направиться обратно, чтобы оставить в комнате сумку с книгами, выполнить часть заданий, а потом пойти на ужин, на котором Сокол не появился. Зато там был Лед, и я заметила, что его не сопровождала Пушинка. Однокурсница появилась позднее, забрала свою порцию и села за наш стол.
– Посмотрите, кто вернулся, – ядовито произнес Клен. – Что, племянник императора нашел себе новую игрушку?
– Нет, мы просто поссорились, – ответила Пушинка, глядя в свою тарелку. Мне показалось, будто она сейчас заплачет.
– Помиритесь, – сказала я. – Это дело такое.
– И она снова отсядет, – вмешался Зной.
– Не отсяду, – тихо проговорила Пушинка. – Мне жаль, что я так себя вела. Простите меня. Я просто люблю его, понимаете?
И посмотрела на нас, будто желая прочитать то самое понимание на наших лицах. Мы переглянулись.
– Понимаем, – сказал Иней. – И все же не стоит разбрасываться друзьями и наблюдать, как их унижает твой возлюбленный. Можешь любить кого угодно, но с нами перестала общаться ты сама.
Пушинка еще ниже опустила голову. Видимо, ей было непросто, но я была согласна с Инеем: любовь и дружба не должны мешать друг другу, это ведь совсем разные чувства. И жертвовать друзьями ради любви нельзя, как и наоборот. Однако Пушинка сделала свой выбор…
Мы продолжили ужинать в молчании. Парни ушли первыми, я же чуть задержалась. Мне показалось, Пушинка может знать больше о проблемах Сокола, чем он рассказал. Однокурсница направилась к выходу, и я догнала ее.
– Из-за чего вы поссорились со Льдом? – спросила ее.
– Сложно сказать. – Пушинка покачала головой и обернулась, убеждаясь, что нас никто не слышит, но вокруг хватало ушей. – Мы можем поговорить у тебя в комнате?
– Можем, – кивнула я. – Идем.
Мы миновали коридор, поднялись на второй этаж и вошли в мою спальню. Однокурсница замерла у окна, а я присела в кресло, ожидая ответа на свой вопрос.
– Ты знаешь, – сказал вдруг Пушинка, – мне кажется, у Льда есть связь с внешним миром. И ее передали в той посылке. Он очень изменился после ее получения. Да, вам не нравится Лед, но на самом деле он очень веселый и общительный. Был… А теперь срывается на всех, почти не спит, я уверена. Все время о чем-то думает, запирается в комнате. Я… я попыталась взглянуть, что он прячет, и он застал меня в своей спальне. Поэтому мы и поссорились.
– Ты видела, что это?
– Нет, – качнула головой Пушинка. – Но, думаю, какой-то артефакт, потому что он обмолвился: император болен, и скоро все в стране изменится. Откуда ему это знать?
– От Сокола, – предположила я. – Принц рассказал мне, что получил письмо, в котором об этом сообщалось. Наверное, сначала не хотел говорить кузену, но потом все же раскрыл ему содержание письма, а отец Льда – брат отца Сокола, так что все логично.
– Думаешь? – засомневалась Пушинка. – Может, ты и права… Да и письмо с посылкой пришли одновременно. Наверное, мне стоит извиниться перед Льдом, не нужно было совать нос в его вещи, я поступала глупо и некрасиво. Спасибо, Лучик.
И однокурсница умчалась, а я подошла к окну, у которого она только что стояла. Посылка и письмо пришли одновременно… Сокол сказал, будто в письме ему сообщили о болезни отца. Вот только читал он его при мне и улыбался. Если бы там было написано подобное, принц бы сразу выглядел расстроенным, но нет! Значит, Сокол соврал и узнал о болезни императора позднее. От Льда? Может, тому написал об этом отец? И кузен не пожелал сразу расстраивать принца. Или же Пушинка права, и Льду каким-то образом передали средство связи, которое помогло Соколу связаться с родными. Но почему не самому Соколу? Ему ведь не было никакой посылки, и мне он говорил, что не спрашивал Льда о ее содержимом. А вдруг спросил и получил ответ?
Это казалось логичным. Лед показал Соколу артефакт, тот пообщался с родными, узнал о происходящем в столице и теперь ходит чернее тучи. Однако тут назревает другой вопрос: если Лед получил нечто подобное, почему он сразу не показал это кузену? Странно все…
Я прокручивала эту ситуацию в голове снова и снова, и чем больше думала, тем сильнее мне не нравилось происходящее, только никак не могла окончательно уловить, в чем причина. Посылка и письмо… Корень проблемы где-то там. Рассказать Ноксу? Наверное, не мешало бы. Или для начала Дереку? Тоже хороший вариант, тем более, за последние дни мы виделись только на лекции. Может, пора нанести ему визит? Но уже не сегодня, время позднее, а мне… Мне надо было еще подумать, поэтому вместо того, чтобы разыскивать ректора, я разделась и легла. Вскоре пришел сон, и он был тяжелым, неясным. Кажется, в нем что-то горело. Но что, по пробуждении не смогла вспомнить, как ни старалась. А утро добавило новых вопросов, и о посылке на время пришлось забыть.
УРОК 26
Меньше слушайте незнакомцев
Признаюсь честно, на душе было неспокойно, поэтому на следующий день я отправилась на поиски Дерека – несмотря на выходной день, лорд Нокс назначил дополнительный практикум, однако присутствовали на нем лишь он и я. Хотя, этот факт меня, скорее, порадовал, чем огорчил. Почему-то после разговора по душам я боялась снова встретиться с Соколом. У меня было ощущение, словно я должна что-то сделать, и не делаю. И от него никак не получалось избавиться.
Но вот практикум закончился. Я наскоро переоделась из формы в обычное платье и поспешила на поиски. К счастью, они довольно быстро увенчались успехом – Дерек сидел в своем кабинете, перед ним лежал лист бумаги. Насколько успела увидеть, он весь был покрыт именами, самыми разными, но начинающимися с неизменной «т».
– Здравствуй, Лучик. – Ректор поднял голову, и стало заметно, насколько он бледен. В сердце тут же вонзилась игла. Если бы я только могла разделить его боль!
– Здравствуй, – дождалась приглашения и села напротив. – Как ты?
– Лучше, – кивнул маг. – А ты? Выглядишь… усталой.
– Так и есть, – не стала с ним спорить. – На самом деле, хочу рассказать тебе кое о чем.
– Я слушаю.
Шторм чуть склонил голову на бок, изучая меня своими невыносимыми глазами цвета бури.
– Так вот… – Я замялась, не зная, с чего начать. – Вчера на практикуме я почувствовала, что Соколу плохо. Мы с ним разговорились. Оказалось, он получил письмо, в котором упоминалось, что император тяжело болен. Вот только уверена: в том письме, которое принц получил в последний раз, не было ничего подобного. Он улыбался после его прочтения и казался безмятежным. А тут еще Пушинка утверждает, что у Льда есть связь с внешним миром, и ее передали с посылкой. Я подумала… Это может оказаться правдой. Лед неважно выглядит в последние дни, и через него Сокол вполне мог получить информацию о болезни отца, вот они оба и беспокоятся. Мне показалось, тебе стоит об этом знать.
– Ты права, – уверенно ответил Шторм, и из его облика исчез намек на растерянность. – Если такое средство действительно есть, его нужно найти. Во-первых, нам необходима связь с внешним миром, иначе все может плохо закончиться. Во-вторых, есть вещи, о которых порою лучше не знать. Ни Сокол, ни Лед не смогут покинуть академию. Для них подобные новости из дома – только дополнительные мучения.
– Я тоже так подумала, – призналась честно. – Им обоим теперь только хуже. Что будем делать?
– Тебе не следует вмешиваться, – покачал головой Дерек. – Я обсужу это с Шейдом, и мы обыщем комнаты принца и его кузена.
– Не думаю, что им это понравится, – заметила я.
– Спрашивать точно никто не станет. Спасибо за информацию, Лучик. Дальше мы будем действовать сами.
– Хотя бы расскажи потом, что удалось найти.
– Обязательно, – пообещал Шторм. – Пожалуй, прямо сейчас пойду к Ноксу. Давай встретимся после ужина в парке. Расскажу, что мне удалось найти.
– Хорошо, – ответила я.
Парк так парк, к чему спорить? Только мне не хотелось возвращаться в комнату. Я собралась и направилась прямиком к озеру. Несмотря на трагичную историю, развернувшуюся на его берегах, мне там нравилось. Уютное, особенное место, пропитанное магией. Оно успокаивало и помогало поверить, что все будет хорошо. Я присела на скамью и уставилась на воду. По ней плавали желтые листья – осень окончательно вступила в свои права. Листья держались на воде, как маленькие лодочки. Казалось, еще немного – и поплывут в далекие дали.
– Красиво, да? – раздался вдруг женский голос.
Я чуть повернула голову. На другой край скамейки присела молодая женщина. Наверное, из выпускников, потому что на занятиях мы не сталкивались.
– Да, – ответила ей. – Очень. А вы…
– Меня зовут Мэнди, – представилась незнакомка.
– Лучик.
– Лучик? Так мило. У кого-то в этой академии еще нет второго имени. Хотя, старшекурсники тоже предпочитают прозвища. Но ты, наверное, из первокурсников?
– Да, – ответила я. Мэнди казалась мне знакомой. Только где мы могли встретиться? Скорее всего, виделись на вступительной церемонии, больше негде.
– И как тебе в академии? – спросила та.
– Нравится, – ответила я. – Все преподаватели очень добры к нам.
– Еще бы им не быть добрыми! Других-то студентов не предвидится, нам с вами вечно под одной крышей жить.
Почему-то ее слова покоробили. Мне очень хотелось подняться и пойти прочь, но это казалось невежливым, и я продолжала сидеть рядом с собеседницей.
– И ректор Эвернер вернулся, – продолжила Мэнди. – Наши говорят, его часто видят рядом с тобой.
– Я бы так не сказала, – сразу насторожилась от ее слов. – Моим наставником является профессор Нокс.
– А, Шейд, – улыбнулась Мэнди. – Тоже тот еще тип. Впрочем, после смерти Глории его рука и сердце свободны. Может, сумеешь занять, пока место вакантно.
– Думай, что говоришь. – Я резко поднялась со скамьи. – Профессор Нокс любил свою супругу.
– Но она мертва, а ты жива. Один-ноль в твою пользу.
А может, эта Мэнди сумасшедшая? Вдруг она сбежала из лазарета?
– Я пойду, – сказала ей.
– Не стоит, лучше я уйду, – ответила та, и вдруг рассыпалась искрами.
Как? Как такое возможно? Снова призрак? Но мы разговаривали! Как с живым человеком. Или это мне пора в лазарет? Захотелось немедленно бежать в академию, и стоило большого труда не нестись со всех ног, а медленно туда пойти. Однако сейчас не стоило разыскивать Дерека – он как раз должен был вместе с Ноксом обыскивать комнаты Льда и Сокола. Вместо этого я, взглянув на большие часы в коридоре, направилась на ужин. Руки предательски дрожали, есть совсем не хотелось, но возникло безумное желание очутиться среди людей. Среди толпы.
Мои однокурсники уже были в столовой. Они сидели за столом, переговаривались. Молчаливая Пушинка, как и обещала, пристроилась с самого краю, так и не вернувшись за стол Льда. Впрочем, ни его, ни принца в столовой не было.
Я взяла свою порцию и тоже села за стол.
– Лучик! – воскликнул Клен. – Мы за тобой заходили. Где ты пропала?
– Гуляла у озера, – сказала им правду. – Что-то неважно себя чувствую сегодня.
– Ты не заболела? – встревожился друг. – У тебя щеки красные. Не жар?
Я отрицательно покачала головой. Какой там жар? Тем не менее, чувствовала себя действительно скверно. Казалось, что безумие подошло близко-близко. Стоит ему протянуть цепкие когти, и меня не станет.
– Ты покушай, – тихо сказала Пушинка. – Сегодня вкусные котлетки. Сразу полегчает.
Я покорно взялась за приборы и заставила себя поужинать. Друзья встревоженно смотрели на меня, словно желали прочитать на лбу, что со мной не так. А ведь все было так! Просто… Просто ко мне явился призрак. А ведь Сокол говорил об этом. Упоминал призраков. Может, не торопиться к Дереку, а спросить у него? Да, пожалуй, так и поступлю. Не буду заставлять Шторма волноваться, у него и без меня хватает проблем. А принц… Он поймет. Почему-то я была в этом уверена.
– Ты сама не своя, – заметил Зной. – Давай-ка мы проводим тебя в лазарет.
– Не стоит, – покачала головой. – Мне просто следует выспаться. Это переутомление, слишком много заданий, и тренировки достаточно сложные. Я, наверное, пойду к себе.
И раньше, чем однокурсники успели меня остановить, поднялась и пошла к выходу из столовой, только вместо своей комнаты снова свернула в парк, чтобы дождаться Дерека.
Впрочем, ждать не пришлось. Шторм стоял у двери, глядя на небо. Он обернулся, стоило раздаться звуку моих шагов.
– Как все прошло? – спросила я.
– Принц в бешенстве, – усмехнулся ректор. – Его кузен тоже, но Лед воспринял наш визит, как нечто ожидаемое. Готов поспорить, если у кого и спрятан артефакт связи, то у него, только мы ничего не нашли, поэтому предъявить Льду нечего.
– А Сокол? В его комнате тоже пусто?
– Абсолютно! – уверил Дерек. – Нокс искал магически, никаких искажений. Зато мы очень много выслушали лестных эпитетов в свой адрес. Его высочеству очень не понравился наш визит. Ты уже поужинала?
Я кивнула.
– Тогда, может, пройдемся немного? – предложил Шторм. – Вечер хороший.
– Хорошо, только не к озеру, – ответила торопливо.
Кажется, мне удалось его удивить, однако ректор не стал задавать лишних вопросов. Вместо этого он предложил мне руку, и мы углубились в парк.
– Здесь есть очень красивый цветник, – сказал Дерек. – Там в любое время что-то цветет, до самой поздней осени. Сейчас хризантемы, летом розы, весной тюльпаны. Хочешь взглянуть?
Я задумчиво кивнула. Да, посмотреть очень хотелось. Если бы еще не явление призрака, которое выбило у меня почву из-под ног! Однако ректор ничего не замечал. Мы шли рядом, и постепенно я успокаивалась, становилось легче. Разве это первый призрак, которого здесь вижу? Хотя… Тот, которого навеяла музыка Сокола, очень похож на Мэнди. Точно! Вот где я ее видела! Значит, она здесь, так сказать, на постоянных началах…
– Скажи, в академии за последние годы была студентка по имени Мэнди? – спросила я Дерека.
Он остановился и внимательно посмотрел на меня.
– Мэнди? Откуда ты взяла это имя?
– Уже не помню… Просто крутится в голове. Так как?
– Так предпочитала представляться Маделена, – глухо ответил Дерек.
Что? Та самая Маделена, которая похитила его имя? Значит, девушка точно погибла, раз является мне призраком… Но, может, призрак ответит, как на самом деле зовут ректора Эвернера? Жаль, не получится вызвать ее по своему желанию.
– Все в порядке, Лучик? – тихо спросил Шторм.
– А? – Я вздрогнула всем телом. – Да, в порядке. Устала немного. Заданий много, практикумы даются непросто. Еще и все эти загадки! Сокол, Лед… В голове полный кавардак.
– Вряд ли больший, чем у меня, – усмехнулся собеседник. – Мне иногда кажется, что вместе с именем я потерял часть памяти, и теперь не могу восстановить. Будто от меня все время что-то ускользает! Безумие…
– Ты обязательно с этим справишься. – Я крепко сжала его руку. – Нужно лишь немного времени.
– Прошло три года, Лучик, – с грустью проговорил Шторм. – Лучше не стало. Да, я обрел хотя бы минимальный контроль над магией, но этого мало. Я все время стараюсь вспомнить, и не могу. И чувствую, как это сводит меня с ума! Будто в висках кто-то прокручивает металлический прут. А если… Если я окончательно сорвусь? Если погублю тех, кто здесь находится? Что тогда?
– Этого не случится. Твои друзья не допустят. Я не допущу!
– Ты всего лишь студентка, Лучик. Что ты можешь сделать против моей магии?
– Сделаю все, что будет в моих силах. Но, надеюсь, до этого не дойдет. Давай не будем о плохом?
– Хорошо. Вот мы и пришли.
Мы действительно стояли перед клумбами. Даже в неясном вечернем свете было заметно, как много здесь ярких цветов. Так красиво! Я застыла, завороженная, а Дерек наблюдал за мной с мягкой улыбкой.
– Нравится? – спросил он.
– Очень! – ответила искренне. – Сразу кажется, что мы где-то далеко-далеко, где нет академии, студентов, закрытых ворот…
– Мне тоже так кажется, когда я здесь бываю. Поэтому и решил тебе показать. Можешь приходить сюда тоже. Обычно здесь немноголюдно. Обитатели академии сражаются за жизнь, их чаще можно встретить в саду или на огороде. А здесь просто цветы. Несколько преподавателей ухаживают за клумбами. Как видишь, успешно.
– Да, замечательно.
Я какое-то время бродила среди цветов, разглядывала разнообразные оттенки, и казалось, мир вокруг меня наполнен красками и благоуханием. Так волшебно… Жаль, это лишь краткий миг, а в нашей реальности мало места для красоты.
– Спасибо, что поделился со мной этим местом, – развернулась я к Шторму.
Оказалось, он шел за мной почти шаг в шаг, и мой лоб едва не встретился с его подбородком. Я рассмеялась, а он вдруг обнял меня и поцеловал. Так неожиданно, что захватило дыхание. Поначалу я дернулась, стараясь высвободиться, а затем обвила руками его шею и позволила себе раствориться в поцелуе. Сейчас все казалось правильным, и от нежного прикосновения чужих губ становилось легче, спокойнее. Возвращалась вера, что все можно преодолеть.
– Это тебе спасибо, Лучик, – проговорил Шторм. – Если бы не ты, я бы никогда не рискнул покинуть свою тюрьму. Ты вернула мне свободу. И в какой-то степени – самого себя.
Мы оба замолчали. Так и стояли, обнявшись, думая каждый о своем, а затем, не сговариваясь, побрели обратно к академии. Будь я обычной студенткой, а Дерек – простым ректором, наши чувства не могли бы существовать. Ректор и студентка – неправильно! Невозможно. Но теперь, когда мы заперты в четырех стенах, это «невозможно» вдруг отступило. Мы ведь можем не выбраться отсюда. Так не лучше ли прожить жизнь с тем, кто дорог сердцу? К чему условности? Уверена, Дерек думал о том же.
– Спасибо за прогулку, Лучик, – остановился он у самого входа в академию.
– Хорошего вечера, Дерек, – улыбнулась я ему. – До завтра.
– До завтра.
Я вошла в двери, а он остался. Наверное, хотел немного побыть один. Я же… Я поднялась в свою комнату, чувствуя, как сердце, которое за ужином умирало от ужаса, сейчас поет от счастья. Меня переполняли эмоции, хотелось обнять весь мир, каждому рассказать, что меня поцеловал мужчина, которого я… люблю? Было так страшно поверить себе самой! Только разве это новость? Я давно осознала, что Дерек Эвернер мне небезразличен. Просто боялась себе в этом признаться. Слишком многое меняла моя любовь. Делала меня… уязвимой.
В спальне было темно и тихо. Я зажгла светильник, села за стол с книгой, только смысл прочитанного ускальзывал от меня. В голове билось упрямое: «Люблю, люблю, люблю». И он… Он тоже любит, иначе не поцеловал бы. Не тот Дерек человек, чтобы играть с чужими чувствами. Увы, любые предупреждения профессора Нокса вылетели из головы. Осталась только моя первая любовь.
УРОК 27
После затишья жди бурю
А потом наступило затишье… Я почти не видела Дерека – он появлялся на некоторых лекциях, а в остальное время пропадал где-то. Сокола Нокс тоже не приглашал на наши тренировки, поэтому принца видела мельком в столовой, и мне не нравилось, как он выглядит, но с вопросами не лезла. Нас сложно было назвать друзьями. Скорее уж, врагами. Поэтому я молча наблюдала за его высочеством, а он… Он, наконец-то, забыл о моем существовании, погрузившись в какие-то свои проблемы. Что касается меня, я с головой ушла в учебу. Заданий становилось все больше, и я не представляла, что будет, когда к занятиям добавится отработка во благо академии. Наверное, с ног упаду от усталости. А пока училась, насколько была способна. Профессор Нокс меня хвалил. Значит, все получалось.
Пришел последний вечер сентября. Мне было одиноко, и, покончив с заданиями, я вышла в парк. Если честно, надеялась встретить Дерека, однако аллеи в большинстве своем были пустынны. Захотелось пойти куда-то, где не была раньше, поэтому свернула на одну из дорожек, по которой пока что не прогуливалась, и пошла наобум. Листья шелестели под ногами, с неба сорвалось несколько капель дождя, но ливень не разразился.
Я шла и шла, ни о чем не думая, пока деревья не расступились передо мной. И вдруг я увидела колья, украшенные цветами. Их было немного, всего пять. Кладбище… У самой свежей могилы в темноте я разглядела мужскую фигуру. Сделала шаг назад, намереваясь уйти и не мешать, но ветка хрустнула под ногами, и мужчина обернулся, прищурившись, чтобы разглядеть меня в полумраке.
– Добрый вечер, Лучик, – кивнул мне лорд Нокс, и пришлось подойти ближе.
– Простите, я помешала, – повинилась перед ним.
– Разве здесь можно помешать? – Мой наставник покосился на колышек, на котором трепетал цветочный венок. – Каждый день обещаю себе не ходить сюда, и все равно прихожу. Не глупо ли? Глории уже все равно.
– Думаю, ей было бы приятно, что вы помните.
– Возможно, но она об этом не узнает. Ее нет, а я остался. Где в этом мире справедливость? Я бы отдал все, чтобы поменяться с ней местами, только меня никто не спросил, хочу ли жить в мире без нее.
Шейд Нокс отвернулся. Я же чувствовала себя в высшей степени неловко. Переминалась с ноги на ногу, раздумывая, что делать.
– Простите, Лучик, – Нокс снова развернулся ко мне. – Давайте я провожу вас до более обжитой части парка. Здесь торчат всякие коряги, можно легко споткнуться и подвернуть ногу.
– Хорошо, профессор Нокс, благодарю, – ответила ему. Мы вместе пошли по дорожке обратно. Листья все так же шуршали, только уже не весело, а печально.
– У вас есть другие родственники? – спросила я, чтобы хоть как-то развеять тишину.
– Мои родители живут на юге, – ответил Нокс, – но мы не виделись задолго до закрытия ворот академии. У них своя жизнь, у меня своя. С Глорией мы познакомились здесь, и в последний раз родители приезжали на нашу свадьбу, а больше встретиться не довелось. Правда, не думаю, что их слишком это беспокоит. Ректор Эвернер-старший стал для меня вторым отцом, он был замечательным наставником. Увы, я сам вряд ли сумею таким стать. И Дерек для меня как младший брат. Простите, Лучик. Вы заслуживаете лучшего наставника, чем я…
– Что вы! – воскликнула я. – Неправда! Вы хороший наставник.
– У вас просто не было других, – грустно улыбнулся Нокс. – И все же… Я рад, что вы стали моей студенткой. У вас огромный потенциал и доброе сердце. Редкое сочетание в мире магии.
– Я тоже рада, – сказала ему. – Никогда не думала, что всего за месяц смогу столько узнать. Академия имен – особенное место.
– Сложно не согласиться. Кстати, завтра ваша группа начнет работать по академии, пока по часу после практикума, поэтому учиться станет сложнее – меньше времени останется на занятия.
– Ничего страшного, справимся.
Мне хотелось в это верить. А впереди показалась главная аллея парка.
– Здесь я вас оставлю, Лучик, – остановился профессор Нокс. – Увидимся завтра на практикуме.
– До завтра, профессор, – проговорила я, и Шейд пошел прочь. Он действительно вывел меня в самую оживленную часть парка, чтобы я беспрепятственно вернулась в комнату. Но хотелось ли мне возвращаться? Поймала себя на мысли, что почти все свободное время я провожу здесь, в парке. Сходить к озеру? Но мне тут же вспомнилась Мэнди. Не хотелось бы снова встретить призрака. Найти Дерека? Боялась, что он сочтет меня навязчивой. Наверное, он до сих пор разбирает архивы академии в поисках ответа на свои вопросы. А потом до меня долетел звук музыки – далекий, очень тихий. И, кажется, я знала, кто там играл.
На соседней аллее находился ряд скамеек. На одной из них расположился Сокол. Он терзал струны несчастной гитары так, что они не пели, а скрипели. А принц словно этого не замечал.
– Ты порвешь струны, – проговорила я, останавливаясь перед ним. – Вряд ли в академии есть запасные.
Сокол посмотрел будто сквозь меня. Что с ним творится? До сих пор переживает из-за известий об отце? Или же причина в другом?
– Сокол? – позвала его.
– Присаживайся, – скорее приказал, чем предложил принц. – Я сыграю для тебя.
И снова тронул струны, но уже мягко, спокойно. Гитара запела, а я, заняв место рядом с ним, заслушалась. Переливы летели ввысь, запутывались между ветвей, добирались до звезд и облаков, а принц играл, словно забыв обо всем на свете. Это была прекрасная музыка. Лучшая из всего, что я слышала.
– Кто автор? – спросила тихо, когда песня оборвалась. Ожидала, это окажется Сокол, но он ответил:
– Фредерик Лейс, придворный композитор при дворе моего деда. Во дворце сохранились его нотные тетради, и я забрал их себе. Как видишь, это настоящая музыка, в отличие от бренчания большинства музыкантов.
– Да, очень красиво, – согласилась с ним.
– Дело не в красоте, дело в гармонии звуков, – заметил принц. – Послушай эти аккорды. Они идеальны, их магии не нужна звуковая формула, они сами по себе – чистая сила. Я люблю музыку. Она настраивает меня на мирный лад.
– А окружающих заставляет видеть галлюцинации, – вспомнила первые дни в академии.
– Иногда, – усмехнулся Сокол. – Но, кажется, твоим друзьям даже понравилось.
– Не говори глупостей!
– Только ты бежала без оглядки. Не ценишь музыку, Лучик?
Это снова был привычный принц, язвительный и ироничный. Я даже почувствовала, что скучала по такому Соколу. Наверное, все-таки мы стали чуть ближе к понятию «друзья».
– Ценю, когда она не влияет на мой разум, – ответила принцу.
– А если она не влияет, это не музыка. Кстати, этой гитаре уже более ста лет. Ее подарил моему предку великий мастер, а потом… Знаешь, какая судьба его настигла?
– Какая же?
– Ему отрубили голову, – усмехнулся Сокол.
– За что? – поразилась я.
– Чтобы он больше ни для кого не создал такого инструмента. Видишь ли, императорская семья – те еще собственники, мы всегда берем то, что нам нужно, и обратно не отдаем.
– Начинаю сочувствовать гитаре…
– На ней давно никто не играл, – заметил принц. – Мой отец не менталист, ему нужно произносить формулы имен, в отличие от меня. А я вот влюбился в инструмент с первого взгляда. Вот уже двенадцать лет эта гитара моя.
Я улыбнулась. Звучало так, будто он хвастался своей возлюбленной, а не музыкальным инструментом.
– Кстати, братец помирился с твоей подружкой, – проговорил Сокол. – Они снова бродят под ручку и толкуют о любви. Такая парочка!
Я хихикнула. Нехорошо смеяться над чужими чувствами, но и мне довелось днем встретить Льда и Пушинку, которые целовались, скрывшись за занавесками в одной из оконных ниш. Впрочем, однокурсница так от нас и не отсела. Хотя бы в этом сдержала слово.
– Ты больше не приходишь на практикумы, – сказала я.
– У меня напряженное расписание. – Сокол пожал плечами. – Да и наши практикумы плохо для меня заканчиваются. Боюсь, однажды я не вынесу твоего ментального удара.
– Буду сдерживаться!
– Не выйдет, ты пока этого не умеешь. А пока научишься, я уже сдам выпускной экзамен.
– Да ну тебя! – легонько стукнула его по плечу. – Тебе бы все шутить.
– На самом деле, шутить как раз не хочется. – Принц посмотрел на меня так серьезно, что сделалось не по себе. – Но другого выбора все равно нет, так что я стараюсь отвлечься от тяжелых мыслей. Что еще тебе сыграть?
– Давай что-то веселое.
Принц начал наигрывать легкомысленную мелодию. Очень хотелось пуститься в пляс, однако вместо этого я сидела и слушала, пока мелодия не оборвалась.
