Текст книги "Ветер странствий (СИ)"
Автор книги: Ольга Ружникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
Глава 9
Глава девятая.
Квирина, Сантэя. – Аравинт.
1
Марк утверждает, что Роджер делает успехи. Сам же Ревинтер, увы, уверен в обратном. Абсолютно.
Девушка с решительными угольными очами подошла к нему уже на следующий день. Опять – сама. О служанках с записками здесь, похоже, не слышали. Или не доверяют.
В Эвитане даже Ирия Таррент вряд ли решилась бы на что-то подобное. Впрочем, решилась бы Кармэн Вальданэ – тогда еще Ларнуа. Под прикрытием почти всесильного дяди Арно.
– Виконт Николс! – Девушка по-прежнему считает его виконтом? В самом деле? Или это – попытка неуклюжей лести. – Я могу с вами поговорить?
– Для меня это честь, – привычно отозвался Роджер. – Мне будет позволено узнать ваше имя?
– Патрицианка Валерия Лициния Талес.
Эвитанская дева в такой ситуации даст себя зарезать, но не назовет родовое имя. Впрочем, эвитанка в такую ситуацию вообще никогда не угодит.
– … Дело не в вас, сударыня. Марк Юлий просто не интересуется прекрасными дамами вообще. Нет, и кавалерами тоже, – поспешно уточнил Роджер, поймав в агатовых глазах изумление. Смешанное с пониманием. И окончательно убедился, что из них двоих первым покраснеет он. – Марк собирается принять обет в Ордене святого Михаила.
– Зачем⁈ – намертво стиснутые изящные пальчики побелели. Не сломала бы себе руки! – Зачем святому Михаилу Марк? Ему мало стариков?
– Михаилиты – воинствующий орден. Туда предпочитают брать молодых, – развел руками Ревинтер.
Хорошо, она не знает о репутации «друга возлюбленного». Некоторых глупых женщин привлекают рассказы о мужской жестокости. Но Валерия Талес – пусть и наивна, но не глупа.
А жаль. Дурочка уже завтра-послезавтра влюбилась бы в другого. А эта может прострадать не один месяц.
– Сударыня, а почему бы вам не поговорить с Марком лично? Не подойти к нему…
– Я не хочу, чтобы дома узнали. Потому и хотела пригласить его в другое место. Мой отец – добр, но может послушаться мачехи. И запрёт меня дома, как только узнает, что я подходила к Марку Юлию Лаэрону.
И здесь – мачеха. И добрый отец. Судьба смеется над Роджером… или дает шанс исправить хоть часть грехов?
Есть ли у тебя тихая, робкая сестра, а, Валерия Талес? А твой отец – наверняка рохля. И старший брат (если он у тебя есть) – рохля. Иначе ты не выросла бы такой решительной. Зачем девушке самой лезть на рожон, если ее есть кому защитить? У Кармэн Ларнуа тоже был дядя, но не отец.
– А если заметит со мной – не запрёт?
– Даже издали видно, что мы – не влюбленная пара, – рассмеялась Валерия.
А еще любому патрицию ясно, что девушка из знатной сантэйской семьи не свяжется с пленником-гладиатором. Вот жаждущие развлечений замужние, разведенные и вдовые – это да. Все, что косяком идут через постель того же Красавчика Олафа. Или его ближайшего заместителя Сигурда Златоглавого.
А Валерию можно понять. Сопернице еще можно в волосы вцепиться или лицо расцарапать. Особенно с силой и ловкостью юной Талес. А что сделаешь с михаилитским Орденом?
– Наверное, ты прав. – Уже на «ты». Это – доверие или… пренебрежение? Как к слуге. Или к гладиатору. А вот с таким решительным лицом города берут. Те, у кого силы воли больше, чем у Роджера Ревинтера. – Я поговорю с ним. Сегодня же.
2
Из первой же недели в Квирине Алексис сделал вывод: знакомятся с дамами – не на стадионе. И не в гостях у друзей дяди.
Стадионы посещают лишь юные девы. Те, кто отнюдь не собирается идти дальше сонетов и серенад. А в гостях за этими девами приглядывают бдительные дуэньи – копия мидантийских.
Из всех квиринок самой привлекательной Алексису показалась Юстиниана Солис. Красива и неглупа – редкое сочетание. Кстати, на стадионе она не появляется.
Увы, у Юстины нашелся и недостаток, перевесивший все достоинства. Девушка воспитывается в одном из многочисленных храмов Сантэи. И вскоре собирается покинуть родительский дом. Чтобы дать обет. И до конца своих дней – молиться.
Как-то слишком много на один высший свет желающих отрешиться от мирской жизни. Если честно, Алексис и сам бы куда-нибудь подался… но не в монахи же.
В Сантэе явно что-то не так. И очень по-крупному.
В первую ночь он еще сомневался. И во вторую. А потом сомнения исчезли. Остались тревога и подспудный, по крупице нарастающий страх.
Алексис с раннего детства не видел кошмаров. Даже в Гелиополисе. А в Квирине они снятся каждую ночь.
Липкие, непонятные полусны-полубред оставляют после себя тянущую тоску. А тревога растет капающей в чашку водой. Сначала вроде бы – совсем мало, почти незаметно. А вот потом…
И почему-то кажется, что именно в этой чаше вода плещется пока на дне. Примерно по щиколотку. Но продолжает мерно капать.
Забавно не видеть кошмаров в Гелиополисе, зато в сантэйских любоваться Гелиополисом. Вспоминать.
– Здравствуй, мой дорогой мальчик! – дядя тогда был искренне рад племяннику. Как рачительный хозяин – упитанному поросенку, купленному по дешевке. Как раз в канун Воцарения Зимы. Повезло, что уж тут.
Дядя улыбался, и Алексис улыбался. Дядя ввел провинциального родственника в высший свет Гелиополиса. И познакомил с нужными людьми. Нужными дяде.
Дядя Юлиан объяснил племяннику, кто друг и кто враг. А заодно – что нужно сделать с врагами. Всё и всегда понятно… если твой дядя – Скорпион Мидантии.
Глупо себя обманывать – Алексису некуда возвращаться. Что поделать, если в подзвездном мире даже крупицы ума и опыта достаются ценой неисправимых ошибок. И всем высшим силам плевать, что теперь ты отдал бы всё – лишь бы причиной твоего бегства в Квирину действительно была та вдова. Любвеобильная красотка, из-за кого полгода назад глупый, наивный юнец покинул отцовское поместье. Чтобы сбежать к дяде Юлиану.
3
– Вы, правда, не сердитесь? – Личико Элениты давно распухло и покраснело – от многодневных слез.
Она горевала бы еще сильнее – попадись в таком виде Виктору. Но его они не видели уже третий день. Ни Кармэн, ни Элен, ни других дам, запертых в будуаре герцогини, к ее сыну не пускали. Как и его – к ним. Равно как и к другим пленникам, включая дядю.
Думать о плохом – нельзя. Дашь себе слабину – и утонешь в собственных слезах. И тогда уже не сделаешь даже возможного. Если что Кармэн и поняла за свою бестолковую жизнь – так это что в минуту, час, день опасности нельзя паниковать! Никогда и ни за что.
Мать Арабеллы чуть не позабыла об этом, когда Элен прибежала, обливаясь слезами: не уследила за подругой – та убежала вслед за Грегори! Воистину, как в той песенке: всё в доме хорошо, только ножик сломался. А сломался – потому что шкуру снимали с собаки, которая наелась протухшего мяса коня, который издох, потому что…
…Сбежавшие за одну ночь два юных обалдуя – ерунда. Поймать, остановить. Зря, что ли, дядя выделил Кармэн эскорт для сопровождения в Мэнд? Вот пусть и сопровождают. Только сначала в погоню, а уже потом – в страну древних тайн. Если бежать, то всем вместе.
Потому что зачем удрала Арабелла – это еще вопрос. А вот Грегори наверняка потащился или сдаваться в плен, или на геройскую гибель. Дурак юный! Будто его смерть хоть что-то изменит. Те, кто начал эту войну, прекрасно понимают: Гор как претендент на престол Эвитана – не опасен даже нынешнему королю. Регентам просто нужна новая богатая провинция для грабежа. Процветающая, много лет не грабленая. В таких случаях предлог для войны сыщется всегда.
Потом пришла весть о том пожаре. И Кармэн поверила…
А потом Виктор увез их силой. А потом… потом они утратили осторожность, заночевав в замке в трех днях пути от Мэнда.
Утром Кармэн открыла дверь, чтобы позвать капитана эскорта.
Звать никого не пришлось. Он уже ждал здесь. Как и солдаты…
Обидно даже не то, что ее вместе с придворными и сыном (дочь сбежала вовремя – какая же молодец!) сдадут Эвитану. Здесь всё застила холодная ярость. Обидно лишь за дядю – наивного, доверчивого, потерявшего престол так просто и банально. Поражение в войне, кучка предателей у трона. И переворот – с целью выкупить собственные шкуры, отдав победителям правителя с семьей.
Молодец, Грегори. Спутал своим героизмом все планы трусливых шакалов! Только бы и в самом деле не погиб и не сдался. Пусть Белла сумеет его удержать! И только бы выжила сама! Присмотрите друг за другом, дети!
Даже если сбежать и не удастся – эвитанским людоедам нужен Грегори Ильдани, а не Виктор Вальданэ. Придворных дам пощадят, а вот Белла могла пострадать запросто. Как невеста несчастного Константина Кантизина. Дернули же змеи дурную мать устроить дочери помолвку!
– Ничего, Элен, – Кармэн положила руку ей на плечо. – Просто замечательно, что ты не остановила Беллу. И жаль, не сбежали еще и ты с Виктором.
Глава 10
Глава десятая.
Аравинт.
1
К Арганди они подъехали все вместе. С предельной осторожностью.
А встретили лишь опустевший замок. Никого. Точнее – ни человека или лошади. Только жалобное мяуканье серой дымчатой кошки и трех неуверенно крадущихся за нею котят. Смешных, совсем маленьких. Но уже зрячих.
– Сокорро! – Арабелла подхватила муркнувшее живое тепло на руки.
Грегори с тяжелым сердцем погрузил в седельную суму прочих выживших. Кошки привязаны к дому, но Кармэн бы их здесь не бросила. Значит – уезжали в спешке. И неожиданно.
Грегори помянул всех змей Темного: девочка оказалась права.
Можно уже никуда не спешить. К счастью, Кармэн и Виктор не настолько сошли с ума, чтобы дожидаться беглецов в замке. А значит – встретятся они все в Мэнде.
А если и нет – Грегори оставит там Арабеллу и Леона и вернется в Аравинт. Вдвоем с Витольдом. Если тот захочет, а он захочет.
Мэнд – не лучшая страна подзвездного мира, но выбирать не приходится. Лучше зловещие, но маловероятные слухи, чем реальная смерть в эвитанских или мидантийских лапах.
Во всяком случае, Мэнд за последние лет тридцать не выдал на расправу еще ни одного беглеца. Любой стране. Даже самой Мидантии.
И не воевали с Мэндом примерно столько же. Если не дольше. Под угрозой отлучения от церкви. Мэнд триста с чем-то лет назад спас Патриарший Престол. И получил тогда защиту Церкви. Аж до Второго Пришествия Творца. А оно уже наступало лишь по верованиям сектантов.
Костер зажигать нельзя – даже с дымом, стелющимся по земле. За ужином – сухари и вяленое мясо – Грегори поделился решением с товарищами.
Вит – надежный друг, верное плечо – согласился без колебаний.
Белла – на удивление – тоже не стала спорить. Признала разумность доводов? Или ей всё равно – лишь бы вместе? Хоть в Бездну.
Или после сгоревшей деревни девочка успела раскаяться в побеге. И теперь просто хочет обратно к маме. Поскорее!
Но из гордости не признается. Ни за что.
Немного тревожит лишь Леон. Вит вкратце поделился историей невезучего юного лорда. Парень успел хлебнуть горя и предательства полным черпаком. Неудивительно, что за всё время даже ни разу не улыбнулся. А во взгляде – столько затравленности.
Его отец был добрым, мягким человеком. А мальчишка и вовсе – испуганный зайчонок. Будто его и здесь могут предать. Ладно, сам Грегори и Белла – их Леон не знает. Но уж выходившему его Виту мог бы и доверять. Тот парня с Грани вытащил.
В третьем часу пополуночи принц осторожно растолкал Вита. Арабеллу, несмотря на ее протесты, решили к караулу не привлекать. Ни сегодня, ни потом. А о раненом Леоне и речи не зашло.
2
Утром Витольд дико винился, что согласился уступить дежурство Леону. Поддался на «я всё равно заснуть не могу».
Винился – потому что юный лорд Таррент исчез.
Белла предложила версию первой: струсил и сбежал. Грегори, может, и согласился бы – если б не абсурдность подобного. Они едут не в бой, а искать своих для совместного побега в Мэнд. Избежать опасности в одиночку – еще труднее, чем вчетвером. Особенно, если разбираешься в походной жизни на уровне Леона Таррента.
И беглецы не в положении преследуемых. Едут, скрываются, обходят посты. Это же не та сумасшедшая скачка из Эвитана, из которой Грегори запомнил лишь постоянную тряску, боль и вечную багровую тьму в глазах. Сначала было еще чувство вины, что ты – обуза, которую надо везти, кормить с ложки, поить, перевязывать, переодевать. А потом ушло и это – остались лишь агония и беспамятство. И БОЛЬ. Даже жажда умереть прошла. Потому что Грегори уже не сознавал – жив или мертв.
– Решил, что будет нам обузой, дурак! – расстроился Вит.
– И трус вдобавок! Бросил нас спящих! – гнет свое Белла. – А если бы нас сонными перерезали?
– Ладно, едем по следу, – вздохнул Грегори. – Может, еще успеем перехватить. Пока ни во что не вляпался!
3
Дочь совершила глупость, сбежав с возлюбленным. И оказалась умнее и удачливее всех. Особенно – загнанной в угол матери и мечущегося в бешенстве брата. Не говоря уже о перепуганной, совсем сникшей Элен.
Об этом замке Кармэн прежде только слышала. Да и то – мельком. Она вообще мало где успела побывать на родине матери и дяди. Только в Арганди и в столице. Это Анна Ларнуа выросла в Аравинте. А вернувшись сюда, часто гостила поочередно у всей дальней родни. Хоть за годы изгнания те о «своей принцессе» и не вспоминали.
Только слуги. Старый конюх растроганно назвал Кармэн «дочерью малышки Анны». Жаль, у него нет власти помочь.
Всё кончено, Кармэн. Ты не уберегла почти никого из доверившихся тебе. Особенно – сына. Живыми вырвались лишь двое – и то не благодаря, а вопреки твоей воле. А уж тем, что одна из спасшихся – твоя дочь, ты до конца исчерпала отведенный тебе запас удачи. Ты всегда его расходовала щедро – вот и не осталось ничего для сына. Все победы и поражения, взлеты и падения завершались в твою пользу – до самой смерти Алексиса.
Потом… потом удалось вырваться, выжил Грегори, судьба сохранила Анри. Повезло – в последний раз.
А вот попытки играть в политику кончились крахом. Интриганка из тебя – не лучше, чем из матери… Могла бы хоть это взять от отца!
Увы, ты сама, Анри, Грегори… кто вы против Бертольда Ревинтера и Валериана Мальзери? Даже против предателя Всеслава Словеонского. Судьба бросила карты – и те, кто привык драться с открытым забралом, проиграли. Вчистую. И себя, и других.
Теперь осталось лишь молиться. Чтобы Грегори и Арабелла (тоже интриганы те еще!) не вздумали сдаться Эвитану. Надеясь выкупить жизнь родных и друзей.
Пусть догадаются скрыться – где-нибудь подальше. И ни в коем случае не лезут мстить.
Кармэн с трудом поправила волосы – в самой простой прическе. Теперь их трудно даже нормально расчесать. Руки слушаются паршиво. Неподъемные, рассчитанные на солдат цепи действительно мешают. И в таких же оковах – все дамы. Даже хрупкая Элен.
Когда-то Гуго Амерзэн угрожал темницей тринадцатилетней девочке. Взрослой женщине это тоже оказалось едва по силам. Несмотря на все тренировки в Вальданэ и Арганди.
И лучше не представлять, в каких условиях держат Виктора и других мужчин. Такие враги и еле живого дядю наверняка заковали. Кармэн не видела своих три дня. А тюремщиков расспрашивать бесполезно. Сердце говорит, что сын жив. Только бы не лгало! Хоть оно. Сердце матери ведь и Беллу упорно считает живой. А так ли это?
Не думай! Пока есть надежда – ты жива.
Увы, побег – невозможен. Их некому спасать. А Эрик Ормхеймский будет здесь со дня на день. Брат по отцу. Примерно такой же, как Гуго – дядя.
Кармэн подавила тяжелый как оковы вздох. Не хватало еще сильнее напугать Элен. Девочку, да и многих других, спасает от отчаяния лишь мужество предводительницы. Так уже было.
Значит – терпи, Кармэн. Улыбайся! На первом балу – среди ненавидящих лиц. На сотнях других балов – где твой муж танцует с другими. При дворе – в окружении родовитых гадюк. На открытой всем ветрам равнине – с погоней за плечами.
И в плену.
Тем более – один шанс есть. Мерзкий до тошноты. После такого Анри даже в глаза не взглянуть. Никогда.
Но Виктор должен жить. Так какая мать осудит герцогиню Вальданэ? Значит – выбирать не приходится. Приходится молиться, чтобы всё получилось.
И значит – Кармэн должна быть красивой. К приходу Эрика Ормхеймского. Ее сводного брата.
Ничего, принца Гуго когда-то родство тоже не останавливало. Не та семья. Нормальным среди них был только дядя Арно. И Грегори.
Почему двадцать три года назад Кармэн воткнула ту шпильку в ухо «дядюшке» Гуго, а не себе? Он ведь всё равно выжил. В очередной раз…
Глава 11
Глава одиннадцатая.
Аравинт.
1
Вернуться им удалось недалеко. До очередной разоренной гуговскими мародерами деревни.
Первой этих всадников заметила Арабелла. И Грегори в очередной раз от души выругал себя – дубину стоеросовую.
Лошадей пришлось оставить в лесу, чтобы пробраться сюда незамеченными. И это – и хорошо, и плохо. Примерно поровну.
Хорошо – ибо уйти теперь верхом не удалось бы и Арно Ильдани с Алексисом Зордесом, не то что троим бестолочам. А лошадей спрятать – сложнее, чем всадников.
Плохо – потому что теперь всё зависит от того, обнаружат их или нет. Не замяукала бы переметная сума. Бежать пешими от конных – это даже несерьезно. А уж от пуль…
Грегори кивнул на ближайший дом. Полуобгоревший и промокший под недавним дождем.
Черные стены с голыми дырами окон, прогоревшие остатки кровли. У порога – выбитая дверь. Лишь слегка обугленная по краям. Странно.
Когда принц проходил мимо – заглядывал в это окно. Подвал там есть.
Все трое по очереди нырнули вниз. Ильдани изнутри осторожно захлопнул крышку.
Все трое – в одном то ли убежище, то ли ловушке. Кармэн убьет Грегори – если с Беллой хоть что-то случится.
Убьет – разыскав в Бездне Ледяного Пламени. Потому что сначала Грегори застрелится сам.
Девочка, ну что же тебе дома не сиделось, а⁈
Принц отвел ее в самый дальний угол подвала, они с Витом сели по бокам. Оба – вооружены до зубов.
Арабелла чуть слышно фыркнула.
– Тише! – одними губами приказал Грегори.
Она покорно замерла. Только тонкая, не по-девичьи крепкая рука стиснула его руку. Поверх пальцев на рукояти пистолета.
Сжала на миг – и отпустила.
Щелкнул взведенный курок, второй…
Всё, они готовы. Либо их не найдут, либо здесь будет с десяток трупов: трое – их, остальные – вражеские. Или полтора десятка и ни покойником меньше.
Почти полный мрак, отчетливо слышно свое и чужое дыхание. Задерживать его рано.
А вот если Грегори не добьет вражеская пуля – придется не стреляться, а закалываться. Пистолеты разрядятся первыми. А на перезарядку враги времени не дадут.
2
Мирно вышивают допущенные к пленной герцогине дамы. Она всегда знала, что своим «цветником» может гордиться. Ни у одной не дрогнет игла. Не считая Элен Контэ, конечно…
– Что с тобой? – Конечно, лучше бы промолчать. Сейчас опять хлынет привычный ливень слез. А прочие товарки по несчастью хоть и выдержаннее Элен, но чужая паника нервирует многих. – Не получается узор?
– Что с нами будет⁈ – огромные распахнутые карие глаза.
Бедная Эленита! Еще одна, кого Кармэн так и не смогла убедить в безопасности нового дома. Но Элгэ постоянное ожидание опасности сделало тигрицей, а Элен – вечно дрожащим ягненком. Будто страх спасает от зубов и когтей хищников.
Спасают либо собственные клыки, либо быстрые ноги. Но драться эта девочка не умела никогда. А выход из ловушки не придумывается седьмой день. Время истекает песком сквозь пальцы. Могильной землей.
Всё, на что у Кармэн хватило ума, – уговорить тюремщиков снять с женщин цепи. Иногда полезно быть красивой.
Эрику ей придется отдаться – да и то молиться, чтобы помогло. А вот для капитана хватило улыбки и легкого флирта. Пока.
Иглы мерно протыкают шелк. Несутся вскачь гонцы. Ищут Эрика – Ормхеймского Бастарда. Или хоть Гуго Амерзэна. Тут в Аравинте переворот. За сколько купите короля и королевскую родню, а? Среди них есть еще ваши беглецы – это стоит дорого? Особенно женщины и дети?
– Два варианта, – герцогиня Вальданэ перелистнула страницу «Каролины» Артура Ленна. Очередной жертвы очередного безжалостного соблазнителя. Почему бы для разнообразия не написать о соблазненном и покинутом юноше? Можно подумать, юноши не страдают. Самой, что ли, взяться за перо? А что – если выживем… – Либо мы, Эленита, сбежим, либо ты поедешь жить к сестре и выйдешь замуж за какого-нибудь скучного зануду. Родишь пятерых детей, растолстеешь. И станешь чинно сидеть на балах – с такими же добродетельными дамами. Строго пасти дочерей и рассуждать о падении нравов молодежи. С очень умным видом.
– Неправда! – хорошенький носик трогательно сморщился, слезинки покатились по щекам. – Ничего этого не будет. Зачем вы меня обманываете? Мы же все умрем!
– Глупости! – соврала Кармэн. Чувствуя, что сама впадает в панику.
Нет, не сметь! Она и так на грани бездонной пропасти – потому что в плену Виктор. Стоит на миг оступиться – и всё. Нельзя даже в мыслях допустить поражение. Отчаяние не спасло еще никого! Это надежда и ясный ум помогают выпутаться. Или достойно умереть. Кто у нас тут – наследница древних благородных королей, в конце концов?
– Элен, что бы там ни было – ты ни в чём не виновата. С тобой ничего не случится. Даже Регенты не убивают женщин.
Потому что сначала их насилуют. И не обязательно лично.
– А что будет с вами⁈ – Новая волна слез залила уже совсем опухшее личико.
Девочка испугана уже за воспитательницу. Зато, хвала Творцу, поверила, что сама – вбезопасности.
И жаль, поверила только она.
– Об этом не думай! – Кармэн притянула Элениту к себе, гладя пепельные волосы. – Я – как кошка, у меня много жизней. Выживу!
– А Виктор… герцог Зордес-Вальданэ⁈
Тревога заставляет выдавать самые сокровенные тайны. И даже не наедине. Впрочем, не Элен первая.
– А Виктору-то что угрожает? – грустно улыбнулась герцогиня. – Виктор нужен Мидантии, а Эвитан охотится только за Грегори.
Которого в этой комнате нет и быть не может. А даже если он схвачен – Элен вряд ли об этом узнает. Пленницам ничего не говорят.
Юное личико просветлело – будто луч солнца проглянул сквозь серые тучи.
Получилось! Надолго или нет, но получилось.
Теперь найти бы еще утешение для себя!
3
Пришли за ними к обеду. Как раз за четверть часа. Когда Кармэн (да и остальные, наверное, тоже) успели подумать, что их все-таки сначала покормят. А оказалось…
Элен уличит воспитательницу во лжи прямо сейчас. И на голодный желудок.
Капитан явился не один. В сопровождении аж трех офицеров – генерала и двух полковников. Рядом с ними капитанчик как-то враз утратил всю спесь. Еще утром буйно цвела – как крапива на развалинах. Огромная такая – в полтора человека.
А вот у Кармэн сердце взвилось на дыбы – дикарем «илладийцем». И пустилось вскачь – под стать ему же.
Мундиры вновь прибывших – не эвитанские. И не сине-золотых цветов Мидантии. Благородный черный цвет без вставок. Мэнд!
Пока жила надежда сохранить Аравинт – герцогиня оттягивала саму мысль об обросшей зловещими слухами стране. Но когда тонешь в болоте – хватайся и за режущую осоку. Ладони заживут. А вот дышать под водой еще никто не научился. Кроме рыб, морских зверей и крокодилов. Не говоря уже о водорослях.
– Ваше Высочество. – А генерал – ничего. Лет сорока, подтянутый, лицо правильное, подбородок не слабый. А она теперь снова – «Высочество». Интересно… – Я – Владислав Соравик, генерал армии Мэнда. Прибыл, чтобы почтительнейше просить вас принять покровительство моего короля. Ваш дядя, правящий король Аравинта Георг Третий Ларнуа, уже выразил свое согласие. Так же как и ваш сын – наследник престола Аравинта Виктор Ларнуа.
Ого, как ловко убрали мидантийский титул. И на его место влепили дядину фамилию. Сын жив, и дядя – тоже! А Грегори и Беллу, похоже, не нашли.
– Я с благодарностью принимаю предложение правящего короля Мэнда Мигеля Первого.
И лучше бы поторопиться эмигрировать… то есть драпать. Тут эвитанские войска вот-вот прибудут. Вряд ли этот генерал привел слишком большой отряд. Не говоря уже об армии. Такое даже самые бестолковые в подзвездном мире дядины шпионы не пропустили бы.
Да даже будь здесь вся военная сила Мэнда – что такое Мэнд против Эвитана? Когда не на своей территории. Аравинт-то не овеян зловещими слухами. А воюют люди, а не легенды.
И теперь можно не волноваться за Беллу. Не так волноваться. Ибо что предатели-аравинтцы не привели девочку к матери – не доказательство, что ее просто не убили.А вот что жив Виктор – доказательство. Дочерей не убивают, оставляя в живых сыновей. Вот наоборот – да, бывало.
Значит – обошлось.
– И, Ваше Высочество, не сомневайтесь: мы вышлем людей на поиски вашей дочери.
Далековато же им придется ехать.
