Текст книги "Твой худший выбор (СИ)"
Автор книги: Ольга Рузанова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Глава 31
Кира
– Это твой телефон звонит? – шепотом спрашивает Маша, когда в очередной раз в сумке начинает вибрировать мобильник.
– Слышно, да?... – шепчу, расстроенная, что он мог помешать кому-нибудь из посетителей музея.
Мы с подругой в музее одной картины, и сегодня в нем началась выставка картины Айвазовского «Девятый вал». Зал, несмотря на лето, битком, и Маша не могла пропустить такое событие.
– Семья была небогатой, и дать мальчику соответствующее его способностям образование не могла, – звучит гулкий высокий голос гида музея, – И тогда жители Феодосии и местный городской глава собрали средства и отправили Ованнеса учиться в Императорскую академию художеств в Петербурге.
Рассказ увлекает, да и подсвеченная искусственным светом картина не позволяет отвести взгляда, но мои мысли в зажатом в руке телефоне. Там, среди сообщений от Леси и от Артема, два пропущенных вызова от Данилова. Теперь мобильник жжет ладонь.
«Не могу говорить» – быстро строчу, когда гид прерывает речь, чтобы сделать несколько глотков воды.
– Потрясающе, – шепчет Маша, глядя на произведение искусства.
Я с ней полностью согласна, потому что подобные вещи неизменно вызывают внутренний трепет, а пропущенный от Денисова и вовсе переворачивает внутренности вверх тормашками.
Через полчаса мы выходим из музея и идем в кафе неподалеку.
– А давай, следующим летом поедем в Питер! – с энтузиазмом предлагает Маша.
– Давай, – отвечаю я рассеянно и активирую экран телефона, – Артем написал.
Щеки подруги тут же вспыхивают алым. Заправив волнистые пряди за уши, она сдержанно улыбается. А я смотрю на нее, чувствуя при этом сильное сожаление. Она ведь действительно влюблена в моего брата. Я была бы счастлива, если бы он заметил ее и ответил взаимностью, но вряд ли это случится. Рядом с Артемом всегда девушки яркие, харизматичные и не стесненные принципами. Ему нравится не напрягаться и при этом ни в чем себя не ограничивать. Маша никогда не сможет соперничатть с такими.
Он пишет, что в городе, и мог бы подхватить меня по дороге к родителям. Я отвечаю, что пока домой не собираюсь и впервые задумываюсь, а не начать ли мне жить отдельно?... Не переехать ли в свою собственную квартиру, как это сделал брат, едва стал совершеннолетним?
– Мне нужно сделать звонок, – предупреждаю подругу, когда мы подходим к кафе, – Займи пока столик, пожалуйста.
– Ок, – кивает она, кажется, ничуть не обидевшись, что у меня появились от нее секреты.
Отойдя в сторону, я набираю Данилова и прижимаю телефон к уху. Он пульсирует в руке в такт моему сердцу. Оно, глупое, думает, что я собираюсь разговаривать с МОИМ парнем.
– Эм-м... слушаю, – проговариваю, плохо контролируя свой голос и позволяя ему звучать томно и кокетливо.
– Ты где сейчас?... – спрашивает он сразу.
Я озираюсь, словно из-за угла вот-вот появится его феррари.
– С подругой в кафе.
– Почему не ответила?
– Мы в музее были, – говорю со смехом, – Там не принято разговаривать по телефону.
– В музее? – удивляется он.
– Да!... Смотрели картину Айвазовского.
– Какая умница моя девочка, – проговаривает он, понизив тон до хрипоты, – Интеллектуалка.
– Дурак! – не удерживаюсь я.
– Встретимся?...
Сердце пропускает удар, совершает кувырок в груди и пускается в пляс, пока я сама его не осаждаю. Стоп!... Стоп, эй!... Мы уже однажды должны были встретиться. Я уже раз сходила с ним на свидание.
– Снова дружеская встреча?
– Свидание, – поправляет Денис, выдержав значительную паузу, – Пойдешь со мной на свидание?...
Побегу вприпрыжку – проносится в голове и пускает вдоль позвоночника покалывающую кожу горячую волну. Кровь в венах тут же нагревается.
– Пойду, – отвечаю безропотно.
В динамике раздается короткий довольный смешок.
– Настоящее свидание, солнышко...
– Да – да... – лепечу еле слышно.
– Хочешь в кафе или кино?... Можем даже сходить в краеведческий музей.
– В кафе, – сразу решаю я, – В то самое, на набережной. У тебя же сохранился адрес?
В трубке повисает тишина, но потом Денис прокашливается и уточняет:
– Ты уверена? Уверена, что хочешь, в то самое кафе?...
– Оттуда вид на самые красивые закаты, Денис.
– Оке-е-е-ей, – тянет он, – Сегодня?
– Можно и сегодня, у меня свободный вечер.
– Давай, заберу тебя, – тут же предлагает он.
– Нет, я сама туда приеду к восьми часам. Мы с девочками договорились посидеть.
Отключаюсь первой и ещё какое-то время молча смотрю в пустоту. Шум в голове закладывает уши. Моя задумка пугает даже меня.
– Заказала уже что-то? – спрашиваю у Маши, опускаясь на стул напротив нее.
– Нет...
– Я буду нью-йоркский чизкейк и латте.
– А я апельсиновый трюфель и капучино, – диктуем мы официанту.
Подруга потом долго делится впечатлениями о картине Айвазовского, а в моей голове свидание с Даниловым, которого снова не будет. Возможно, я слишком жестока и злопамятна, но считаю, что он должен ответить за свой поступок. Я, вообще-то, все ещё злюсь.
Чуть позже к нам присоединяется Каро. Она сбежала из дома, когда ее родители собрались ехать на дачу. Мы болтаем, заказываем себе по коктейлю, а когда время приближается к восьми, меня начинает мелко трясти. Без десяти минут восемь я выпадаю из беседы, не выпуская телефона из рук. Без пяти восемь – заказываю себе такси до дома.
Сомнения терзают меня всю дорогу. Это ведь может быть последний наш разговор. В какой-то момент становится настолько страшно, что я едва глушу порыв потребовать у водителя везти меня обратно в город. А затем мысленно проговариваю и держусь за установку – пусть это будет проверка для него. Пройдет – буду с ним до конца лета. Нет – значит, не судьба.
Артема нахожу на кухне. Сидя за барной стойкой на высоком стуле, брат с аппетитом поедает мамину шарлотку. Я усаживаюсь рядом и чмокаю его в щеку. Он что-то спрашивает у меня, но я почти ничего не понимаю. В этот момент телефон в моей сумке начинает вибрировать. Я достаю его и вижу, что это Данилов. Кладу на стол экраном вниз и смотрю на настенные часы. На них половина девятого. Я прождала его целых два часа, и нервничала так, что болел живот.
Теперь его очередь.
– Кто наяривает? – кивает Тема на телефон.
– Да, так...
– Какие-то проблемы?
– Нет, Артем, – подкатываю глаза.
– С подружкой поссорилась?
– Типа того.
Он успокаивается, и мой телефон тоже. Ни сообщений, ни звонков больше нет. Вообще ничего. Проходит два часа, три и четыре, но Данилов продолжает молчать, отчего мои нервы как натянутые струны.
Вот и все. Такого унижения такой, как Данилов, точно не снесет.
Глава 32
Денис
Не сказать, что я удивился, но я... охуел, когда понял, что Рокотова развела меня как пятилетнего пацана. Не моргнув глазом, не заикнувшись и ни на секунду не засомневавшись.
Сучка мелкая!...
Словно точно знала, что однажды этот момент наступит. Знала и ждала, доводя свою месть до идеальной консистенции. Я недооценил стерву.
Мне потребовался почти час, чтобы поверить, что я лошара. И что она та, кто не побоится дать такую мощную ответку.
В итоге настроение говно. Самооценка пробила дно, но время от времени все равно пробивает на ржач.
Язва сибирская. Мата хари, мать ее!...
Злость и, чего уж там, обида, вызывает желание наказать и показать, кто из нас диктует правила. Я не звоню ей после двух неотвеченных и больше не пишу. Ни к чему тешить ее самолюбие. Но к моменту, когда добираюсь домой и с банкой пива заваливаюсь на диван, не выдерживаю и набираю Рокота. Знаю, он сегодня собирался к родителям.
– Здорово, в город не собираешься?...
– Не-а... – зевает Темыч, – Отоспаться хочу.
– Миранда прохода не дает, – догадываюсь я.
– Ага... Вытрахала все силы.
– Я предупреждал.
– На лето меня хватит, а потом адьес... Слишком навязчивая.
Да, не то, что Кира. Зря я ее в детстве прилипалой дразнил. Она собственное внимание за просто так не раздает.
При мысли о ней в животе вновь закипает злость.
– Я сегодня твою сестренку встретил... – вру самым безобидным тоном.
– И?... – тут же напрягается друг.
– Предложил до дома отвезти, но она отказалась...
– А... она с подругами вроде встречалась. В музей ходила, что ли...
– И мне так сказала, – тоже зеваю, желая усыпить его братскую бдительность, – До дома нормально добралась?
– Нормально, а что?...
– Так, ничего...
– Спит уже.
А тут хрен поверю. Она, конечно, стерва, но ещё не проженная настолько, чтобы кинув меня, преспокойно смотреть сны про розовых единорогов. Наверняка грызет ногти, ворочаясь в постели.
– Ну, давай... Спокойной... – желаю я и отключаюсь.
Осушаю банку с пивом, выхожу на лоджию, чтобы посмолить и успокоиться, а потом возвращаюсь на диван и звоню Рокотовой по видеосвязи.
Она в сети. Ждет, не спит, злорадствует, наверное, но я это проглочу. Ладно, хрен с ним, было у нее право меня опрокинуть. Молодец, что воспользовалась.
Отвечает не сразу, но когда делает это, первое, что я вижу – ее белый лоб и чуть прищуренные, словно я разбудил ее, глаза.
– Денис?... – зевает, прикрыв рот ладошкой, – Ой, прости... Чего так поздно?
Я даже не нахожусь с ответом. Молча пялюсь на ее незапятнанное раскаянием лицо.
– Что случилось? – дергает бровями.
– Соскучился... сильно, – выдавливаю, знатно охеревая.
– Правда?... Я тоже.
Пялимся друг на друга с полминуты, но ни один из нас не уступает. Она ведет игру, я безуспешно пытаюсь переломить ее ход. Не выходит.
– Как вечер провела, Кира? – интересуюсь елейным голосом.
– Хорошо!... – восклицает она тихо, но с воодушевлением, – Мы ходили с Машей в музей, а потом к нам присоединилась Каро, потому что ее родители уехали на дачу, и мы вместе...
– Я знаю, – перебиваю с улыбкой, – Ты мне уже рассказывала, маленькая... У тебя проблемы с памятью.
– Правда?... – делает вид, что реально задумывается, даже отводит взгляд в сторону для правдоподобности, – Ой!... Кажется, и правда рассказывала.
– Так и есть, – выдаю сипло, чувствуя, как она выдернула ещё один нерв из моей нервной системы.
– Ну а ты?...
Переворачивается с телефоном на другой бок, и я вдруг замечаю на соседней подушке куклу. Ту самую, которую я подарил ей на день рождения. Она что... спит с ней?...
– Как ты провел вечер?
– Я?... – отвожу мобильник подальше в надежде, что она прочтет мои истинные мысли по выражению лица, – Любовался самыми красивыми закатами в городе, Кира.
– Боже!... – ахает, хлопая ресница, – Правда?! Это так мило, Дэн!
Мои выдержка и самообладание идут трещинами и засыпают осколками весь диван, на котором я сижу. Мозг вспыхивает синим пламенем.
– Ты попала, Рокотова.
– Я?... – ахает, еле сдерживая смех, – Почему?... Тебе не понравились виды?...
– Я прождал тебя почти час и...
– Два! – перебивает язва, – Я ждала тебя целых два гребаных часа, Данилов. Самые паршивые... самые унизительные два часа в моей жизни!
– Мстительная маленькая сучка...
– Самодовольный говнюк с раздутым эго! – отбивает, усиливая подачу.
Оба замолкаем. Мне становится легче дышать, и ей, судя по высоко вздымающейся груди – тоже. Глаза блестят, на щеках алые пятна, яркие губы приоткрыты.
В моих штанах тут же просыпается жизнь. Болт наливается кровью и упирается башкой в жесткий шов джинсов. Опустив руку, расстегиваю ширинку.
– Что ты там делаешь? – сразу же замечает Рокотова.
– Ты не увидишь.
– Почему?...
– Потому что сегодня смотреть буду я.
Она краснеет ещё сильнее, но взгляда не отводит. Смотрит четко в глаза, давая понять, что не отступит.
– И... и что же ты собрался смотреть? – спрашивает тихо.
– Для начала... – съезжаю сниз по дивану, – Покажи грудь. У меня были планы на нее на сегодняшний вечер.
– Ого... планы?... Я думала, мы собирались смотреть закаты...
– Не заговаривай мне зубы, Кира!... Скинь с себя одеяло.
– Ну... – продолжает ломаться, явно для себя уже все решив, – Если ты настаиваешь...
В камере происходит какое-то движение, и через пару мгновений я вижу белую сочную плоть и торчащий розовый сосок. Приступ похоти вызывает новый прилив желания. Я запускаю руку в трусы и пережимаю ствол у основания.
– Потрогай его... – хриплю, едва узнавая собственный голос, – Кира... коснись его...
– Как?.... – ещё тише и уже явно смущенно, – Так?...
Прикасается к соску кончиками пальцев, отводя его в сторону, а потом прихватывает и немного оттягивает.
– Да-а-а-а-а... блядь!... Ещё!... Повтори ещё...
Рокотова сжимает грудь ладонью, а потом, на камеру облизав пальцы, трогает себя, оставляя влажные следы.
Сука... Это полный разъеб, потому что ничего более порочного, более возбуждающего до этого я не видел. Меня буквально скручивает в бараний рог от желания оказаться сейчас рядом с ней. Смести ее дерзость, забить горло стонами, вгрызться в плоть, подмять и... ебать, ебать, ебать...
– Рокотова... ты девственница?
– Я?... Я не буду обсуждать это по телефону...
– Просто скажи, да или нет! Мне надо!... – рублю я.
– Да, и что?...
– Я буду твоим первым... Буду трахать так, что ты никогда в жизни меня не забудешь.
Глава 33
Кира
Кадры меняются, и на экране снова Элли в своем сегодняшнем возрасте с устремленным на сложенные на коленях руки пустым взглядом.
Мое сердце обливается кровью. Маша незаметно смахивает слезинку. А Леся и Каро, лопая мороженое из одного ведерка, обе замирают в этот миг.
Мы смотрели эту мелодраму сотни и тысячи раз и, наверняка, будем пересматривать ещё столько же, но каждый – со слезами и громадным комком в горле. Закинув в рот соленую орешку, я прерывисто вздыхаю и слепо нахожу свой телефон под диванной подушкой. Моя интуиция меня не подвела – на экране болтается уведомление о сообщении Данилова.
Я выжидаю ещё ровно минуту, до того момента, когда закончится самый душещипательный фрагмент фильма, а потом, свайпнув по окошку, попадаю в наш чат.
«Ты сейчас где?» – спрашивает он как обычно, не расшаркиваясь.
«Мы с девочками у Каро» – спрочу быстро, пока никто из подруг не видит, – «Пижамная вечеринка».
«С ночевой?»
«Ну, конечно»
– Они сейчас поцелуются! – восклицает Леся, словно мы не умилялись этому моменты много раз.
– Я не могу-у-у-у... – выдыхает впечатлительная Маша, – Какие они милые! И какая Элли смелая!...
«Скажи адрес» – прилетает сообщение от Дениса. И меня с головы до пят захлестывает жаром.
«Зачем?»
Он читает, но не отвечает. Я кручу телефон в руках и пялюсь в экран, совершенно не понимая, что в нем показывают. Куда ты подевался, чертов Данилов?... Пиши скорее, что ты хочешь выкрасть меня, и я тут же отправлю тебе адрес.
Однако он ничего не пишет. И не звонит. Телефон в моей руке предательски молчит.
Написать ему?... Или не стоит?
Может, он мне тоже мстить собрался?...
– Ты чего? – спрашивает шепотом сидящая рядом Маша, – Что-то случилось?
– Нет, – вру, мотнув головой и забираю из нашей общей чашечки горсть орехов.
Ну и ладно!... Пижамная вечеринка с девочками значит для меня ничуть не меньше вечера с Даниловым. Мы ждали ее целых... три дня!...
Однако всего через пятнадцать минут, когда мое настроение достигает отметки минимум, он снова пишет:
«Выходи»
Я гипнотизирую сообщение несколько мгновений. Затем, не сообразив, что с ним делать, гашу экран и почти сразу его снова активирую.
Что это значит?...
«Куда выходить?»
«Я у дома твоей подружки Каро. Выходи, Рокотова»
– Простите, – лепечу еле слышно, поднимаясь с дивана.
Выскальзываю из комнаты и бегу на кухню к окну. В самом центре двора, как ягода брусники на торте, красуется красная феррари Дениса.
Сумасшедший!
Как он узнал адрес?! Я же не говорила!
Ладно, об этом потом.
– Девчат, мне нужно ехать.
– Куда? – как по команде поворачивают ко мне головы.
– Эм-м... – ничего правдоподобного я придумать не успела, поэтому ляпаю первое, что приходит на ум, – Из дома позвонили. У нас проездом тетка из... ээээ... Арзамаса.
– И?... – поднимает брови Каро.
– И... мы не виделись с ней пять лет, – развожу руками, – Надо ехать.
На выражению лиц подруг не понятно, верят они мне или нет. Думаю, они ещё сами для себя не решили, но я уже иду в спальню, где оставила свою одежду, чтобы переодеться в нее из пижамы.
– Кир, – спрашивает Леся, – А это тетка из Арзамаса до утра не подождет?...
– Не подождет, – играю максимальное сожаление, – У нее рейс ночью. Надо ехать.
– Ой!... Ой, Кира! – вдруг доносится из коридора взбудораженный голос Маши, – Там во дворе... Там во дворе, кажется, машина Данилова!
– Ага, – киваю, застегивая поясок юбки на талии, – Это Артем попросил его увезти меня домой.
– И он согласился?! – восклицает она шокировано.
Во взглядах Леси и Каро происходит проблеск. Ещё немного, и они сложат два плюс два и догадаются, что мою тетку из Арзамаса зовут Денисом. Поэтому, не отвлекаясь больше на разговоры, я быстро скидываю в сумку свои вещи и обуваюсь.
– Кира?... – сощуривает глаза Леся, – У тебя появились секреты от нас?
– Господи, о чем ты?... – смеюсь я, – Хочешь, пришлю фотку с тетушкой?
– Но ты на дух не переносишь Данилова... – вступает Каро, – И говорила, что никогда в жизни не сядешь к нему в машину.
– Так и есть, ага... Но, – снова пожимаю плечами и развожу руки, – Я пять лет не видела тетю Галю!
Только Маша молча смотрит на меня из-за их спин. Она, несмотря на свои мягкость и наивность, всегда была самой проницательной.
Через минуту я уже около феррари, дергаю за ручку и падаю рядом с Даниловым. Его многообещающий взгляд окунает в кипяток, затем швыряет в сугроб и снова обжигает.
– Ты хотя бы представляешь, с какого мероприятия меня выдернул? – спрашиваю, стараясь казаться легкомысленной и смелой.
– Представляю, – ухмыляется засранец, – Со съезда ООН?
Я бросаю сумку на заднее сидение и пристегиваюсь.
– И?... С чем связан твой приезд? Ты против того, чтобы я ночевала не дома?
– У нас с тобой сегодня свидание.
– Что?... – замираю взглядом на его самодовольной физиономии, – Свидание? Но ты меня не приглашал!
– Приглашал однажды, – замечает он, – И понял, что твое согласие не гарантирует твоего участия. На хрен приглашения.
Свидание?! Меня накрывает легкой паникой, потому что на мой взгляд, свидание – это то, к чему нужно тщательно готовиться, а я, черт возьми, не готова.
Мой наряд не для выхода в свет, на мне нет макияжа и прически!... Конечно, я не готова!...
– И куда мы едем?
– Туда, где закаты по-настоящему самые красивые.
– Серьезно?... – отпускаю смешок, – Дай-ка угадаю, в твою квартиру? Оттуда открываются виды на самые красивые закаты?...
– Оттуда тоже, но будь терпеливой, Кира, – тихо смеется Данилов, – До моей квартиры мы сегодня тоже доберемся.
Мое лицо начинает гореть. Я бестолково суечусь – лезу на заднее сидение, чтобы достать косметичку из сумки, долго смотрюсь в зеркальце и расчесываюсь, скролю новостную ленту. Делаю все, лишь бы скрыть волнение и смущение.
– Боишься?... – спрашивает, искоса поглядывая на меня, Денис.
– Нет... чего?...
– Это хорошо, – говорит он загадочно.
Я не сдерживаюсь и ударяю его по плечу.
– Девочки видели, что ты за мной приехал. Я думала, мы будем держать нашу... эм-м... наше общение в секрете.
– Тебе уже девятнадцать...
– Артем будет против, – перебиваю я, – И ты испортишь с ним отношения.
– Я найду, что сказать ему, если он узнает.
– Он открутит тебе голову.
Данилов замолкает на несколько минут, все это время я не выпускаю из поля зрения его сосредоточенный профиль. А потом, вдруг накрыв рукой мое колено, смотрит на меня:
– Мы знали, что просто не будет, да?... Я честен с тобой.
– Да, я знаю...
– Ты, главное, не влюбляйся.
Глава 34
Кира
Я отшутилась. Я молодец.
Расстраиваться нет причин – у меня в запасе целый месяц. Кто знает, может по его истечению он сам влюбится в меня по уши. Я ведь достойна этого?...
– Слушай, можно маленький вопросик?... – спрашиваю, когда его машина выезжает за пределы города и начинает двигаться в противоположном от моего дома направлении.
– Валяй.
– Ты точно не маньяк?... Куда ты меня везешь?
– Я же сказал, смотреть самые красивые закаты?
– Ты шутишь? – настораживаюсь я, – Теперь не простишь мне эти закаты, да?
– Ласточкина гора, – произносит Данилов, – Слышала когда-нибудь о такой?
– Слышала, – припоминаю я, – Но ни разу не была. Ты везешь меня на Ласточкину гору?...
– Да.
– Ого!... – поерзав на сидении, я в нетерпении облизываю губы и пытаюсь вынуть из памяти все, что знаю о ней.
Кажется, это берег нашей реки, сплошь испещренный ласточкиными гнездами. Влюбленные традиционно устраивают там романтические встречи. Один парень даже возил туда нашу Лесю, а через неделю она его бросила.
– Придется немного прогуляться, а то моя феррари туда не заберется, – предупреждает Дэн, останавливая машину на укатанной колесами площадке, – Готова?
– Готова. Только кофту возьму.
Достою ее из сумки и повязываю на поясе.
– Идем.
Метров триста мы пробираемся вверх по узкой тропе между соснами. Данилов держит меня за руку, я немного волнуюсь. Через несколько минут мы оказываемся на берегу. Подувший с реки прохладный ветер ударяет в лицо и разметает мои волосы. Пахнет сырой водой и хвоей. А на горизонте, по ту сторону реки, в месте, где сходятся земля и небо, алеет закат.
Переливаясь оттенками от желтого до багряного, окрашивает собой все вокруг: темнеющее небо, густую гладь воды и даже ветки хвойных деревьев, заставляя их искриться микроскопическими вспышками огня.
– Боже!... – выдыхаю я пораженно.
– Нравится?...
Опершись обеими руками в парапет, я оглядываюсь и восторженно киваю.
– Впервые вижу такую красоту! Можно... можно я ее сфотографирую?
Торопливо, словно прекрасное видение может исчезнуть в любой момент, вынимаю телефон из сумки и включаю камеру.
– Сомневаюсь, что она сможет передать такое...
– Отключи вспышку, – Говорит Денис, подойдя сзади.
Прикоснувшись грудью к моей спине, он одной рукой обнимает меня за талию, а указательным пальцем второй нажимает на центр экрана и удерживает, пока не появляется специальный значок. А затем проводит им вниз и меняет тональность.
– Так будет лучше, – понижает голос до интимного, – Закат не пересветиться.
Мое дыхание вмиг разрывается в клочья, я глотаю воздух маленькими глотками и выдыхаю его порционно. Делаю несколько снимков и рассматриваю их.
– И правда...
Фото действительно получились шикарными, но мои колени вряд ли подкашиваются от их красоты. Касающееся меня сзади тело Данилова, его тяжела теплая ладонь , медленно ползущая с талии к животу. И обжигающее мою кожу горячее дыхание, от которого по ней разбегаются стаи мурашек – все это превращает меня из дерзкой, острой на язык девушки, в безвольную куклу.
Считав его желание, я отвожу голову в сторону и предоставляю доступ к шее. Порочные жадные губы тут же набрасываются на беззащитную плоть. Из моего горла вылетает тихий стон.
В этот момент откуда-то из-под наших ног в небо взмывает сразу несколько десятков ласточек. Шелест их крыльев закручивает влажный воздух и направляет его на нас!...
– Боже! – восклицаю я, – Ласточки!...
Темным облаком они взлетают к облакам, а затем, распадаясь на отдельных птиц, камнями падают вниз и начинают кружить над поверхностью воды.
Мое сердце, когда ладонь Дениса съезжает вниз и залезает под подол юбки, ухает вниз вместе с ними. Судорожный спазм между ног посылает по телу легкую судорогу. Держась обеими руками за парапет, я прикрываю глаза и концентрируюсь на ощущениях, что дарит мне его ладонь.
Данилов целует мою шею, задеваю губами мочку уха, и медленно, едва касаясь, гладит меня под юбкой через ткань белья. Смакуя, я проживаю каждое мгновение, смотрю на алеющий закат и молюсь, что это никогда не заканчивалось.
– Ты мокрая, Кира, – проникает в ухо его низкий, искаженный желанием, шепот, провоцируя у меня новый сильнейший спазм.
Я поворачиваю голову и встречаюсь с его губами. Мы целуемся. Он давит и сминает мои, словно их хозяин. Толкается в рот языком, тут же задавая беспощадный ритм. Его пальцы под моей юбкой сдвигают полоску стрингов в сторону и утопают в складках.
– А-а-а-а... – стону несдержанно.
– Ты течешь в мою ладонь, Рокотова, – выдыхает Дэн, прижавшись эрекцией к моей пояснице.
– Перестань это делать... – шепчу в ответ, вовсе этого не желая.
– Развинь ноги... поставь одну на перекладину.
– С ума сошел?! Нас могут увидеть!...
– Делай, как говорю! – велит он, и я подчиняюсь.
Поднимаю правую ногу и ставлю ее на поперечную перекладину деревянного парапета.
– Вот так... – хвалит засранец, раздвигая мою плоть пальцами.
Она ноет, пульсирует в такт их движениям. Низ живота распирает горячей тяжестью. Я больше не могу ни думать, ни говорить. Пусть доведет дело до конца.
– Расслабься... доверься мне...
Один его палец ныряет внутрь, и я выгибаюсь в дугу. Под смеженными веками серебристые звезды. Через несколько секунд все заканчивается. Когда прихватывает набухший клитор подушечками пальцев и осторожно перекатывает его между ними, меня сносит ударной волной, скидывает с высокого берега и утягивает в толщи воды.
– Кира... твою мать, ты такая чувствительная!...
Дурак!... Это потому что ОН!... Это же только с ним!
Я резко выдыхаю, а потом, развернувшись, обнимаю его за шею и прижимаюсь лицом к коже. Все ещё трясет, и я совсем не чувствую ног, зато чувствую его крепкие объятия и то, как тарабанит его сердце в груди.
– Поедешь ко мне сегодня? – спрашивает шепотом Данилов.
Я киваю. Два раза.
У меня ещё есть время. Есть шанс влюбить его в себя так, что он больше ни дня без меня не сможет.
Я поправляю на себе одежду и разметавшиеся волосы. Денис – член в штанах. А потом мы, держась за руки, спускаемся к подножию склона, где оставили машину.
Он все время задумчиво смотрит на меня. Я, храбрясь, улыбаюсь. Шутить не получается.
– Можешь передумать, пока мы едем, – разрешает милостиво.
– На «слабо» меня берешь?...
Данилов тянется ко мне через консоль и, запустив руку под волосы, крепко обхватывает затылок.
– Играю джентльмена, пытаясь усыпить твою бдительность, Рокотова.
– Я тебя насквозь вижу.
– У тебя ни одного шанса. Я тебя уже никуда не отпущу.
