Текст книги "Твой худший выбор (СИ)"

Автор книги: Ольга Рузанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 12

Кира

– Отлично выглядишь, – улыбается мама, когда я утром спускаюсь на кухню.

– Ты тоже, – целую в щеку, но прямого взгляда избегаю.

Она всегда настолько проницательна, что, кажется, порой читает каждую мысль в наших головах. Я бы не хотела, чтобы она увидела в моих глазах то, что видела я вчерашним вечером.

Я не спала всю ночь. Ну, хорошо – полночи. Меня трясло и под кожей зудело от возмущения и чувства сопричастности к ужасной тайне. Я ругала Артема и даже жалела конченного, но потом ругала их обоих и ненавидела Миранду.

Такая сука!... Неужели нельзя выбрать одного и не морочить голову сразу двум классным парням?! Если бы Данилов выбрал меня, не дай бог, конечно, я бы на другого даже не глянула.

Так себе сравнение, потому что мы друг друга на дух не переносим, но все же!...

– Ты в вуз? – спрашивает допивающий кофе папа, – Я тебя довезу.

– А меня?... – тут же надувается младшая сестренка.

– А тебя мама.

– Допивай какао, Поль, опоздаем, – говорит она.

– Нет, я сейчас не в вуз... Я на такси поеду...

– Куда в такую рань? – осведомляется папа, тут же сузив глаза.

– К Артему заехать надо, – рассказываю полуправду, стараясь делать это расслабленно и ненавязчиво, – Он мне жесткий диск обещал... И... я у него в прошлый раз кое-что из косметики оставила.

Я надеюсь, что вру достаточно убедительно для того, чтобы папа или мама не стали сейчас искать подтверждения у Темы. Потому что сам он понятия о моем визите не имеет. Я собираюсь явиться к нему неожиданно, сюрпризом, и не только посмотреть, с кем он провел ночь, но и в лоб задать терзающие меня вопросы.

Мысль о том, что это не мое дело свербит в голове, но с каждой минутой голос ее тише и тише, потому что после совещания с Ганей я пришла к выводу, что оставаться в стороне, когда твой самый близкий человек совершает, возможно, ужаснейшую ошибку в жизни – удел слабых и трусливых, а я такой никогда не была.

В итоге я еду я не на такси, а с нашим водителем Георгием Петровичем. Папа такой папа...

Довольный, что ему поручили работу, он болтает о чем-то своем всю дорогу, а я мыслями уже у брата. Так и вижу, как захожу в его квартиру и застаю там бесстыжую в его рубашке.

Артем живет в одним из центральных районов города в своей собственной двушке, подаренной ему родителями на восемнадцатилетие. Он съехал от них уже на следующий день после дня рождения. У меня тоже есть свое жилье, однако переезжать в него и жить самостоятельно я пока не готова.

– Подождать? – спрашивает водитель, остановившись во дворе дома Темы.

– Нет, я потом в вуз пойду. Тут недалеко.

Это правда. Стоит только перейти по подземному пешеходному переходу, пересечь небольшой студенческий сквер, и я на месте.

Георгий Петрович, пожелав хорошего дня, уезжает, а я захожу в подъезд и, поздоровавшись со знакомым мне консьержем, поднимаюсь на лифте на седьмой этаж.

Сердце дробно стучит в груди и от волнения потеют ладони, но я не позволяю себе медлить ни секунды. Останавливаюсь у серой двери и жму на звонок.

Она открывается спустя все пару секунд.

– Ты чего?... спрашивает Артем, нахмурившись, – Пары прогуливаешь?

– У меня сессия! – цежу я, протискиваясь мимо него в прихожую.

Он отходит в сторону и ерошит взлохмаченные волосы. В одних только трико и со следами подушки на лице – видно, что проснулся совсем недавно.

– Что тогда? – продолжает недоумевать, шагая следом за мной по квартире.

Дверь в спальню распахнута. Там темно, но, кажется никого нет. В гостиной и на кухне тоже пусто. Даже не знаю, радоваться этому или нет. Ее здесь нет – это отлично. Значит, она у Данилова – это плохо.

– Кофе заехала выпить, – проговариваю с улыбкой, – Угостишь?

– Вари, – пожимает плечами и выглядит при этом так невинно, что на миг мне кажется, что вчера у меня была галлюцинация, и я зря изводила себя всю ночь.

Пока кофе варится, Артем принимает душ, а я, сидя за столом на кухне, судорожно придумываю, как бы мне начать разговор, чтобы у него не было возможности солгать мне. Решаю спросить прямо.

– Тем, Миранда теперь твоя девушка?

– Чего?... – спрашивает, засмеявшись, но тень настороженности в его глазах я все же заметить успеваю.

– Миранда теперь с тобой?

– Откуда такие мысли?

– Я видела вас вчера вдвоем за домом, – выкладываю все козыри разом, чтобы он не вздумал отпираться.

Повисает тишина. Я не шевелюсь и не отвожу взгляда, ожидая ответа, брат тоже смотрит на меня, не отрываясь. Ни краски стыда, ни сожаления на его лице нет. А вот досады от того, что я снова сунула нос, куда он меня не просил, хоть отбавляй.

Я склоняю голову набок и принимаюсь болтать ногой.

– Где ты нас видела? – уточняет, решив, очевидно, потянуть время.

– За домом на террасе. Вы целовались и... кажется, делали что-то ещё.

– Тебе показалось.

– Показалось, что я видела тебя с Мирандой, или показалось, что твои руки были под подолом ее платья?

– Кира! – рявкает он.

– Что?! – отвечаю тем же, – Ты лапал и целовал девушку друга, а потом как ни в чем не бывало сказал мне, что у них, – делаю пальцами кавычки, – отношения!

– Ты ничего не видела, ясно!

– Я бы рада не видеть, но, выколи мне глаза, я это видела! И я в шоке, Тема!...

– Ты в шоке? – хохочет он нервно, – Тебя это вообще никак не должно касаться!

– То есть, ты признаешь, что я...

– Я ничего не признаю! – перебивает брат, – Я требую, чтобы ты перестала лезть в мою жизнь!

– Да мне плевать, Тем!... – взмахиваю я руками, – Но ты же сам говорил, что Данилов твой лучший друг!... Объясни мне, что это за дружба такая!

– Я не собираюсь тебе ничего объяснять, потому тебя это не касается!

– А если я Данилова расскажу?...

– Блядь... – смеется ещё громче, – Да, рассказывай, если хочешь, чтобы он тебя послал!...

Я резко выдыхаю и замолкаю. Не могу больше спорить, потому что горло сводит спазмом. Мне обидно до слез.

Наверное, и правда не стоило в то вмешиваться.

– Кира... – тут же сдувается Артем.

Обходи стул и обнимает меня со спины. Я всхлипываю.

– Отстань...

– Кир, не суй свой маленький носик, куда не следует.

– Тогда объясни мне, что происходит. Я не понимаю, Тема.

– Я не буду тебе ничего объяснять. Ты чистая невинная девочка. Есть вещи, которые тебе знать не следует.

– Думаешь, ты успокоил меня?

Он тихо смеется, и его теплое дыхание колышет мои волосы.

– Думаю, что нет, но... поверь мне, у нас с Дэном все в порядке.

– Ты увел у него девушку?

– Кира... не задавай вопросов, на которые я ответить не смогу.

– Но Денис знает?...

– Хорош.

– Я уверена, что нет, – качаю головой, – И знаешь, что?... Я не понимаю, что вы оба в ней нашли. Я не вижу в ней ничего особенного...

– Тебе и не нужно, – перебивает он.

– Она красива, но не настолько, чтобы сходить по ней с ума...

– А кто сходит?...

– Вы оба. Разве нет?

– Поймешь, когда подрастешь. И ещё, Кира... Не вздумай обсуждать это с Дэном.

– Значит, он не знает, – догадываюсь я.

Глава 13

Денис

– Тут? – убавляю громкость музыки и спрашиваю у сидящих в машине парней, указывая на невысокое, но при этом занимающее немалую площадь здание.

– Ага... – говорит мне Саня, там вход с обратной стороны.

Я включаю поворотник и съзжаю с дороги.

Здание высотой не больше двух этажей, с фасадом без окон и дверей, оформленным черным матовым камнем и необработанным камнем – ночной клуб, в котором я до этого не был. «Матрица» – заведение, новость об открытии которого не обошла меня даже в Штатах.

Проезжаю по огороженному въезду мимо нескольких свободных парковочных мест и выкатываюсь на большую освещенную площадку, сплошь заставленную мажористыми тачками. Моей алой красавице тут самое место. Бросаю якорь во втором ряду и в то же мгновение вижу у входа Рокотову.

Сука!... Что за нахуй, блядь?!... Нигде от нее спасения нет.

В то же время кровь в жилах ускоряет бег. Надо... надо с ней пересечься сегодня. Ещё раз посмотреть, во что она выросла, пока поблизости нет добермана Артема.

Парни, уже немного под градусом, вываливаются из машины и, закурив, берут курс на клуб.

– Идешь?... – спрашивает Ник, оглянувшись.

– Догоню, – показываю глазами на телефон в руке, потому что на него как раз Миранда наяривает.

Держа в фокусе Рокотову, я принимаю вызов.

– Денис, если что, меня не теряй, я в «Матрице» сегодня.

– Ага.

– Встретилась со старыми вузовскими подружками.

– Ладно.

О том, что сам тут же, пока решаю не говорить. Хрен его знает, куда свернет моя дорожка. Отключаюсь, бросаю телефон в карман и сосредотачиваюсь на сестренке Рокота.

Она стоит в окружении своих многочисленных подружек в белом обтягивающем платьице с открытыми плечами и голыми коленками. На каблуках ее ноги кажутся по-настоящему бесконечными. А я их ещё помню худыми и с узловатыми коленками.

Откидывая волосы назад и весело смеясь, она даже не замечает, какое впечатление производит на шныряющих вокруг щенков. Один из низ так и кружит вокруг компании и явно намеревается подкатить.

«Артем не одобрил бы» – вдруг проносится в моей голове, и я, толкнув дверь, выхожу из машины. Он и мне в ее сторону дышать не разрешает, но я ведь только муху смахнуть собираюсь.

Меня замечают почти сразу. Сначала одна из ее подружек, затем поворачиваются и пялятся остальные, и только после этого удостаивает взглядом деловая педалька.

Поворачивает голову легким элегантным движением и дарит прохладную улыбку, снабженную еле заметным кивком. Не иначе, леди.

– Вечер добрый, – здороваюсь сразу со всеми.

Сопливый мажорчик тут же исчезает из виду.

Мне отвечают нестройным «Приветики», а затем считав немое послание Киры, всей компанией, за исключением ее самой, мгновенно меняют локацию. Отходят от нас метров на пять и так же собираются в кружок.

– Брат разрешил по клубам шляться?

– Что, прости? – вскидывает брови и, глядя на меня со всем участием, делает вид, что не расслышала вопроса.

Сейчас начнется: «Мне девятнадцать, я имею право, я взрослая».

– Тебе баиньки не пора? – продолжаю цеплять, внимательно следя за выражением ее кукольного лица.

– А тебе, стесняюсь спросить, какое дело?

– Артем просил присмотреть, – гоню жестко, – Сказал, пригляди за ней, Денис, иначе снова в крапиву залезет или с бездомными собаками целоваться станет.

– Мне интересно... – растирает губы друг о дружку, словно помаду по ним размазывает, – Ты со всеми такой придурок или только со мной?

– Ты единственная, – отвечаю я, хотя самого этот вопрос постоянно волнует.

Видимо, только с ней, потому что никто не реагирует на меня так, как она.

– Ты, значит, нянчится со мной сюда приехал?

– Я бы с удовольствием, малыш, но у меня тут дело...

Разворачиваюсь, захожу в клуб и, благополучно минуя охрану, пробираюсь сквозь толпу огромному танцполу. Малыш идет следом, видимо, недоговарила.

– Какое дело?...

– Ты Миранду здесь не видела? – спрашиваю и оборачиваюсь, чтобы не пропустить ни одной ее эмоции.

И они не заставляют себя ждать. Сначала ее светлые глаза делаются круглыми, в них мелькает разочарование и нечто похожее на обиду. А затем она морщит маленький нос и озирается по сторонам.

– Может и видела, но не узнала.

– Она должна быть где-то тут.

– Понятия не имею, – усмехается мелкая, – Поищи там, у пилонов.

Я не сдерживаю смеха и, подцепив двумя пальцами ее локон, склоняюсь к уху.

– Стриптиз она танцует только для меня.

Надеялся смутить, но Рокотова меня удивляет – закинув голову, начинает от души хохотать.

– Ты... ты уверен, Денис... – захлебывается смехом, – что только для тебя?...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я зависаю на секунду и ловлю ее взгляд, пытаясь понять, что она имеет в виду. Только Кира со мной делиться своими мыслями, кажется, не собирается. По-дружески ударив по плечу, склоняет голову набок и проговаривает:

– Милый... милый наивный мальчик... И что же вы все в ней находите?...

– Ты ещё слишком мала, чтобы думать об этом.

– Мне девятнадцать, Денис. Я могу думать и заниматься, чем хочу и с кем хочу.

– Только не со мной, детка, – уточняю с улыбкой, – Не в моем вкусе.

– Правда? – продолжает смеяться, а глаза вмиг леденеют, – А она, значит, в твоем вкусе? Дерьмовый у тебя вкус, Данилов.

– Изысканный. Когда станешь похожей на нее, я дам тебе знать.

– Упаси господь, – крестится Кира, – Я сделаю все, чтобы не походить на нее.

С этим, махнув волосами так, что они ударяют меня по лицу мягкой ароматной волной, она разворачивается, чтобы затеряться в толпе, но я ловлю ее локоть в последнюю секунду.

– Я здесь ещё около часа буду. Могу довести до дома, если не боишься.

Наши взгляды врезаются друг в друга как два высекающих искры клинка. Меня обжигает и клянусь, я чувствую запах паленых волос. Рокотова как колба с горючей жидкостью.

– А чего мне бояться?... Приставать станешь? – читаю по ее губам.

– Точно нет.

– Мирабеллу свою куда денешь? С нами поедет?

– Тут меня подождет.

Внимательно глядящие на меня глаза сужаются. Из хозяйка взвешивает все «за» и «против» и вот – вот согласится.

Конечно, мать ее, согласится!...

Или я не Данилов.

– Хорошо... – тянет она, как бы ещё раздумывая, – Можешь отвести меня домой, но при одном условии.

Охуеть. У меня челюсть отваливается, потому что с такой наглостью я сталкиваюсь впервые.

– Артем не должен об этом узнать, – озвучивает то самое условия, даже не дождавшись моего согласия.

– Заметано.

Глава 14

Кира

Я не сплю и не брежу?...

Он действительно это сказал? Предложил отвезти меня домой?... Сам предложил!

Я поворачиваюсь вокруг своей оси, осторожно переступая на каблуках и стараюсь нащупать почву под ногами. Серебристые блики беспорядочно выхватывают из темноты лица галдящих под музыку и сливаются вместе с другими ощущениями в какую-то странную мешанину.

Я забыла, куда иду и кого ищу. Под кожей растекается сладкое предвкушение.

Что это с Даниловым?... Он наконец прозрел? До него дошло, что я уже давно не подросток, что я привлекательная, стократ краше Миранды, девушка?...

От расцветающих в голове предположений кружится голова. Фантазия несется вперед моего сознания и рисует такое, от чего колени вмиг превращаются в желе.

Пф-ф-ф-ф... нужно притормозить и немного остыть. Посмотрим ещё, захочу ли я с ним ехать, не передумаю ли в последний момент.

Этот час тянется невыносимо долго, ползет как разморенная жарой улитка по раскаленному асфальту. Я веселюсь, танцую с девочками и мысленно подгоняю время.

Когда остается совсем немного, я прощаюсь с подружками, не рассказывая при этом, с кем еду домой, и начинаю пробираться к выходу. Однако перед самыми дверями неожиданно налетаю на Миранду.

Смеясь, она хватает меня за плечи и, держа руки вытянутыми, внимательно, как бабушка, которая не видела внучку целый учебный год, рассматривает.

– Кира?...

– Здрасьте, – отодвигаюсь, лишая ее возможности прикасаться ко мне.

– Ты тоже здесь?... – продолжает хохотать, и я понимаю, что она перебрала с коктейлями.

– Уже уезжаю.

– А твой брат?

Мы стоим на проходе, нас толкают, обходя с обеих сторон, но ее это совсем не трогает.

– Что мой брат?

– Тоже здесь?

– Нет, он уехал на соревнования с футбольной командой.

– Оу!... – восклицает она, сильно тряхнув головой, – Точно, он же уехал. Приедет послезавтра.

– Да – да, – киваю я и спрашиваю, желая кое в чем удостовериться, – Ты здесь одна?

– С подругами. Они узнали, что я приехала и позвали меня...

Ого-гошеньки!... Значит, она не знает, что Данилов тоже здесь. Они приехали сюда повеселиться друг от друга по отдельности?

– Где же твой парень? Тот, который друг Артема...

– Денис?... – она озирается по сторонам и смотрит на меня, – Дома.

Мне смешно, но я сохраняю самое невозмутимое выражение лица, а ещё крепко призадумываюсь – что будет, если Миранда сейчас пойдет за мной и увидит, как я усаживаюсь в машину Данилова.

Полжизни отдала бы, чтобы увидеть ее реакцию, но не хочу подставлять Дэна.

– Я передам брату, что видела тебя, – обещаю, разворачиваясь.

– Не-е-е-ет, не нужно, – смеется Миранда и добавляет простодушно, – Я сама ему позвоню.

Вот сука!... Даже не скрывает того, что общается с ним! Для конченного у меня только одно объяснение – он увлекся мной, и до швабры ему дела нет.

К счастью, из толпы возникает одна из ее приятельниц и, схватив за руку, увлекает за собой. Я толкаю дверь, выхожу на улицу и останавливаюсь. Набрать его?...

Я не хочу быть навязчивой, но где мне искать его машину?

– Такси ждешь, крошка?... – подкатывает ко мне незнакомый парень, – Могу подвезти.

– Эй, куда? – ржут его приятели, – Мы только что приехали!

– Нет, – отвечаю, негромко, продолжая выискивать взглядом красную феррари.

А затем слышу за спиной восхищенные женские возгласы, и его тачка останавливается прямо передо мной.

Воу!...

Сердце взлетает к горлу, а меня всю обдаем жаром.

– Падай, – говорит Данилов через опущенное стекло.

Под прицелом десятков пар глаз я обхожу машину и, открыв дверь, элегантно усаживаюсь на переднее пассажирское сидение.

Получилось ли сделать это красиво, я не знаю. Руки и ноги трясутся, лицо пылает.

– Я только что видела твою девушку, – говорю сразу, лишь бы не молчать, – Она не знает, что ты здесь?

– А она тоже тут? – отзывается он беспечно, – Я ее не нашел.

Меня нашел целых два раза, а ее значит, не искал.

Становится ещё жарче, и резковатые нотки парфюма, достигающие моих рецепторов, заставляют сердце стучать чаще.

– Возможно, я и обозналась. У нее же внешность заурядная.

Утонув в удобном кресле и вытянув ноги, я, скосив взгляд, незаметно на него поглядываю.

Данилов не в моем вкусе. Слишком темные густые волосы. Одна волнистая прядь все время падает на лицо и придает ему вызывающе дерзкий вид.

Слишком густые, загнутые вверх ресницы. Парням такие ни к чему.

Слишком несерьезные, почти черные, глаза. Они смотрят из-под тяжелых век, словно заявляя, что знают о тебе что-то постыдное.

Слишком квадратный, с ямочкой в центре, подбородок...

Слишком порочный рот...

Слишком спортивная фигура...

Данилов весь целиком «слишком». В нем нет ничего сдержанного, как в моем отце или брате. Он сплошная провокация.

– Как твоя жизнь, Кира, расскажи, – начинает он нейтрально.

Я провожу пальцем по прошитой строчкой коже и отвечаю.

– Все отлично. Даже пожаловаться не на что. А у тебя?...

– Какое совпадение, – усмехается он, – У меня тоже. На кого учишься?

– На архитектора.

– По стопам родителей пошла, значит?...

– Ага...

– Ну, а с личным как?... Парень есть?...

Я смеюсь и скашиваю на него взгляд.

– Пока нет, Денис. Думаешь, будь у меня парень, я села бы с тобой?...

Его губы изгибаются в ухмылке, настолько самоуверенной, что под пупком сначала создается ощущение пустоты, а потом в низу живота тяжелеет. Я тихонько вздыхаю и кладу ногу на ногу.

– Думаю, да... Села бы, – выдает мерзавец.

Чувствую, как мои глаза лезут из орбит, а изо рта рвется все тот же нервный смех.

– Шутишь? Я поехала с тобой только потому, что папа не любит, когда я езжу на такси и потому что не хотела тревожить нашего водителя так поздно. Он пожилой человек.

– А не приедь я, осталась бы ночевать в клубе?... Ну, чтобы не тревожить пожилого человека?...

– Не приедь ты, меня привез бы кто-нибудь другой.

– А мне кажется, ты давно по мне сохнешь, Рокотова.

– Что?! – восклицаю шокированно, – Я?!... По тебе? Кто тебе такое сказал, Дэн?

– Что, не прав?... – смотрит на меня, задрав бровь.

– Не хочу тебя расстраивать, но не прав, – качаю головой, стараясь изобразить жалость, – Ты ведь тоже не в моем вкусе.

– Серьезно? – хохочет он, – Я влюблю тебя в себя за пять минут. Если захочу.

– Денис, – беру на себя смелость снова коснуться его плеча, – Ты правда хороший парень, и в тебе есть какое-то очарование, но... прости...

– Рокотова, – проводит кончиком языка по верхним зубам, – Не играй со мной. Ту не представляешь, во что ввязываешься.

Глава 15

Кира

Воздух в салоне становится терпким и горячим. Чтобы удовлетворить потребность легких в кислороде, мне приходится делать в два раза больше вдохов и выдохов. Возмущение и прикрытый им азарт кусают кожу электрическими искрами.

Данилов не в себе, если всерьез решил со мной тягаться?

– И во что же я ввязываюсь, Денис? – спрашиваю с улыбкой, положив голову на подголовник, – Чем ты можешь испугать меня?

– Ты плохо понимаешь, о чем говоришь, малышка.

Его затылок тоже вжат в подголовник, вытянутая правая рука управляет рулем, мутно поблескивающий широкий браслет на запястье дополняет образ безбашенного бунтаря. Но и мы не пальцем деланные – он тоже плохо понимает, с кем связался.

– Если ты о том, что я видела в спальне дома Свистуна, то этим меня не испугаешь. Скорее – рассмешишь.

Его полные губы расплываются в ухмылке, и он награждает меня тем самым, своим фирменным, взглядом. Дескать, я все о тебе знаю, Кира, и сны твои я тоже видел.

Мои щеки вспыхивают, словно он сказал это вслух.

– Я думаю, ты долго думала о том, что видела...

– Конечно. Попробуй теперь это забыть.

– Представляла себя на месте Миранды?

– Ты придурок, Данилов, – смеюсь я, – Приснись мне подобное, я бы вопила от ужаса.

– Не от ужаса, – поправляет он.

Внутри меня полыхает огонь. Никогда до этого со мной такого не было. Мне хочется, смеяться над ним, кричать, ударить по голове и многое – многое другое. Этот конченный когда-нибудь доведет меня!

– Прям заинтриговал, Дэн!... – восклицаю, ерзая на кресле, – Что же в тебе есть такого, чего нет в других парнях?

– Тот же самый вопрос к тебе. С чего ты решила, что охуенна?

– Заметь, это не я сказала, – подхватываю сразу, – Это твое подсознание, Денис.

Он хохочет, обнажив ряд белоснежных зубов. Мое сердце ухает в бездну. Есть в нем что-то завораживающее, заставляющее ненавидеть его и восхищаться одинаково сильно.

Харизма?... Пожалуй, да.

Поганец крут.

Машина тем временем, снизив скорость, начинает вилять по улицам нашего коттеджного поселка, сворачивает на нужную и замедляется до минимума.

– Да, Рокотова, – проговаривает Денис, а я впервые ловлю себя на том, что мне нравится, когда меня называют по фамилии. Обычно это дико бесит, – Твой острый язык повзрослел вместе с тобой.

– Да, я развиваюсь гармонично, – замечаю с улыбкой.

– Когда-нибудь он доведет тебя до беды.

– А ты не волнуйся за меня, Дэн. Мне уже девятнадцать, я сумею за себя постоять.

Он тихо посмеивается и опускает стекло со своей стороны.

– Ты считала, сколько раз на дню говоришь, что тебе девятнадцать?...

– Раз десять. А что?...

– Так и торопишься вырасти из кукол.

– Я из них давно выросла.

Свежий ветерок, впорхнув в салон, остужает пылающую кожу и развивает локоны. Однако дышать легче не становится. В груди давит от сожаления, что наша поездка, наверняка первая и последняя, скоро закончится.

– И мой подарок, значит, выбросила?

Мне становится стыдно. И от того, что он превратно понял мои слова, и от того, что из всех полученных на день рождения подарков Аграфена оказалась самой ценной.

– Не выбросила.

– В следующий раз приду с игрушкой для взрослых.

Пережидая новый мощный прилив жара, на мгновение прикрываю глаза. Конченный.

– Ловлю на слове, – выдавливаю и все же и задумываюсь, а не переоценила ли я свои силы.

Пикировки с Даниловым больше не носят невинный характер, а я на той территории ещё недостаточно хорошо освоилась.

Феррари останавливается, предусмотрительно не доехав до нашего дома метров двадцать. Я сжимаю тонкий ремешок сумочки в руках и отстегиваю ремень безопасности.

– Спасибо.

– Спасибо не отделаешься, – вдруг говорит Данилов, щелкает своим ремнем и тянется ко мне.

Я и сообразить не успеваю, как его ладонь опускается на мой затылок, а горячее дыхание опаляет висок.

– Эй!... – упираюсь руками в неожиданно твердую грудь и пытаюсь оттолкнуть, – С ума сошел?!

Он ломает мое сопротивление так же легко, как если бы переломил тростинку. Фиксирует мою голову и прижимается губами к щеке. Горячим, мать его, порочным ртом к моей щеке! Потрясенная, я забываю обо все на свете – где нахожусь и чего хотела минуту назад. Меня плавит изнутри.

– Это дружеский поцелуй, ненормальная, – усмехается Денис, – Не надо так реагировать.

– Ты больной! – хриплю через спазм в горле, когда он отстраняется.

Убираю от лица растрепавшиеся волосы и принимаюсь искать сумку, которая свалилась под ноги. Руки меня не слушаются.

– Ну, вот, а говорила, мне тебя нечем удивить, – посмеивается он довольно.

Я толкаю дверь, с трудом выбираюсь наружу и поправляю подол платья.

– Спокойной ночи, – желает Данилов низким голосом с хрипотцой, – Если уснешь, конечно.

– Пф-ф-ф-ф... – все на что я способна.

Подкатив глаза и борясь за чувство собственного достоинства на последнем издыхании, звонко хлопаю дверью и, покачивая бедрами, иду в сторону дома.

Вслед мигают фары, а потом до меня доносится:

– Кира!...

Я только взмахиваю рукой. Достаточно на сегодня. Мои ресурсы на нуле. Отбивая такт каблуками, я шагаю на сеанс к Аграфене Гороховой.

– Кира, – догоняет в спину, – Артем не должен знать.

Черт!... Артем!

Артем и Миранда – Веранда – Шаланда!... Зачем они мне сейчас?! Я не хочу думать о том, что этих троих связывает и куда между ними тремя я сую свою голову.

Это опрометчиво, глупо и очень рискованно, но мне нравится адреналин.

Дома встречает мама, мы шепчемся с ней на кухне. Я быстро и без подробностей рассказываю, как прошел вечер, а затем поднимаюсь к себе. Зажигаю свет и сразу стягиваю надоевшее узкое платье.

Любопытная Ганя пялится на меня с тумбочки.

– Не нужно так смотреть на меня, – бормочу, нашаривая в шкафу пижаму, – Я ничего не скажу.

Ехидные круглые глаза даже не моргают. Новоиспеченная подружка буравит взглядом, словно у меня на лбу написано, чем мы занимались с Даниловым в машине. Клеймо, оставленное его губами, прожигает кожу щеки.

– Думает, уделал меня легким чмоком?... – усмехаюсь под нос, – Думает, я о нем всю ночь мечтать буду?

Алые губы Гани чуть заметно вздрагивают в ухмылке.

– Твой конченный меня не впечатлил, ясно!... Ещё раз на меня так посмотришь, пойдешь жить на чердак!