Текст книги "Твой худший выбор (СИ)"

Автор книги: Ольга Рузанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 24

Кира

– Как ее туда занесло? – спрашиваю в трубку, не сумев спрятать зарождающееся внутри раздражение.

– Помнишь ее двоюродную сестру?... Ту, что приезжала прошлым летом?

– Катя?...

– Ага, та самая, – рассказывает Каро, – У нее шило в одном месте...

– Я помню.

Вообще, речь идет о нашей тихоне Маше и ее кузине Катерине, которая почему-то просит называть себя Кисей. Иногда она наведывается сюда на каникулах и неизменно успевает найти приключения на свой зад.

Насколько я успела понять, именно сейчас они каким-то образом оказались в гостях у Саши Корзуна в его загородном доме. Каким именно – остается только догадываться.

– Их потащил туда кто-то из друзей Корзуна.

– Ну, круть... – проговариваю в трубку и, покачиваясь в коконе, подбираю ноги под себя.

С тех пор, как я сходила на свидание, которого на самом деле даже не планировалось, я заперла все мечты и мысли о Данилове в самую крохотную, самую дальнюю комнатенку своей души, закрыла тяжелую дверь и подперла ее своими обидами, злостью и его цинизмом и беспринципностью, лето потеряло для меня всю свою прелесть. Мне стало откровенно скучно и тоскливо. Больше не хочется шумных вечеринок, посиделок с подружками и веселых поездок. Я жду, когда наступит сентябрь, он свалит из нашего города, и я, наконец, смогу свободно вздохнуть.

– Кися, как обычно, перебрала с шампанским, и теперь Маша просит нас приехать...

– Нас? – хмыкаю в трубку, – Мы с тобой что, выездной вытрезвитель?

– Ну, Кира-а-а-а... – ноет Каро, и я прекрасно понимаю ее мотивы.

Ей нравится Корзун. И у него сейчас в самом разгаре вечеринка, на которой ее нет.

– Позвони Лесе.

– Она ещё не вернулась!... А одна я ехать боюсь!

Я бы сразу же согласилась, честно – мне давно следует развеяться, пускай даже таким сомнительным способом. Останавливает вероятность того, что на той же вечеринке я могу встретиться с Даниловым. А я не знаю, как в глаза его бестыжие смотреть после того, как он выставил меня полной дурой. Я его или убью или разревусь.

– Черт!... – выругиваюсь на выдохе, – Маша такси сама не может вызвать?...

– Говорит, что уже вызывала, но Кися отказалась ехать.

Плевать мне на Кисю и ее алкоголизм, но Машу откровенно жаль. Она жуть как не любит неловких ситуаций, и одна со своей сестрицей, разумеется, не справится.

В итоге уже через полчаса я на такси заезжаю за Кариной, а ещё через сорок минут мы выходим у высокого забора частного дома в районе, где я никогда раньше не была. Чуть поодаль от входа на асфальтированной площадке выстроенные и идеально ровную шеренгу с десяток автомобилей, среди которых кроваво-красным пятном выделяется феррари Данилова.

– Да, ну, нафиг, – бормочу тихо, привлекая внимание подруги.

– Что?... Твой брат тут же?...

И да, тачка Темы тоже здесь. Я могла бы позвонить ему из дома и попросить усадить кузину Маши в такси, вместо того, чтобы встречаться с конченным.

– Привет! – налетает на нас Маша, обнимая по очереди, – Она там... Кажется, собралась танцевать у шеста.

– Тут и шест есть?... – ошеломленно спрашивает Каро, – Как вас сюда занесло?!

Маша выглядит растерянной и немного напуганной. Пожимает плечами и все время поправляет волосы.

– Нужно найти Артема, – говорю я, он поможет.

Она вспыхивает, как это случается каждый раз, когда речь заходит о моем брате. Я давно подозреваю, что она тайно в него влюблена, хотя сама ни разу мне об этом не намекнула.

– Может, сами справимся?... – предлагает с нервным смешком.

– Идем, на месте разберемся, – командует Карина, отодвинув Машу в сторону и двинувшись вперед.

Мы шагаем за ней. Участок дома Корзунов совсем небольшой. Вполовину, а то и в три раза меньше, чем у нас, поэтому, переступив порог, мы тут же оказываемся в центре вечеринки.

– Где она? – оборачивается Каро.

– Там, – показывает рукой Маша в сторону дома.

Мне неспокойно. Физически нехорошо. Мутит от мысли, что мне придется встретиться здесь с Даниловым и ещё тошнее от того, что он может подумать, что я снова его преследую.

– Давайте заберем ее и сразу уедем, – прошу девчонок негромко.

– Да, – кивает Маша, – Я тоже хочу уехать.

Мы обходим дом и ступаем на террасу, представляющую собой дощатую площадку под простым навесом. В уши врезается хохот и звон бокалов. В воздухе плавает табачный дым.

– Вот она! – тихо произносит Маша, толкнув меня в бок.

Я поворачиваю голову в указанном ею направлении и вижу не Кисю, а подпирающего плечом вертикальную балку Данилова. Я вздрагиваю и сбиваюсь с шага.

Его поза расслабленная, на лице подобие усмешки, которую я так боялась увидеть. Направленный на меня взгляд цепкий, внимательный.

Я отворачиваюсь и прохожу мимо вслед за девчонками. Ни он, ни я даже не здороваемся, как будто никогда не были знакомы.

– Вот... – говорит Маша, хватая свою кузину за руку.

Та стряхивает ее захват как назойливую муху и продолжает развязно болтать с каким-то парнем.

– Катя!... – вскрикиваю я.

Она оборачивается и, расплывшись в улыбке, бросается мне на шею.

– Кира!... Как я рада!... Как я рада тебя видеть!... Хочешь шампанского?

– Нет, – снимаю с себя ее руки, – Мы приехали за тобой.

– За мной? – удивляется, максимально высоко задрав брови, – Зачем? Здесь же так весело. Я со всеми познакомилась.

– Катя, – тихонько хнычет Маша, – Поехали, пожалуйста, ты меня позоришь!

– Я?!

Каро испарилась. Просто взяла и исчезла, когда больше всего нужна ее помощь! Поднявшись на носочки, я отыскиваю ее глазами и замечаю мило воркующей с Корзуном Сашей.

Блеск.

– Подожди, – говорю, ища телефон в сумке, – Я Артему позвоню.

– Не надо Артему!... Кира, пожалуйста.

– Без него мы не справимся! – шиплю тихо, – Ты хочешь, чтобы она здесь стриптиз устроила?

– Боже... – кривит лицо, готовая заплакать, – Конечно, нет!...

Я набираю брата, гудки идут, но трубку он не берет. Повторяю попытку несколько раз подряд, а потом смотрю на Машу:

– Будь здесь. Я его найду.

– Хорошо, – кивает она.

Обхожу террасу, озираясь по сторонам, иду на звук смеха и вижу, как навстречу мне неспешно движется Данилов.

– Кира? – обращается, когда мы почти равняемся.

Катись к черту.

– Слышишь?... Эй, иди сюда! – раздается совсем рядом его приглушенный голос.

Прикинувшись глухой, я шагаю мимо с самым невозмутимым видом. Но не тут-то было – он хватает меня за предплечье и со смехом притягивает к себе. А затем, толкнув за угол дома, прижимает лопатками к кирпичной кладке.

– Я тут вспомнил, что на свидание тебя приглашал, – насмешливо дергает бровью, – Я надеюсь, ты не восприняла это приглашение всерьез? Я шутил.

– Какое ещё свидание?... хмурюсь я, – Ты в своем уме? Я лучше под машину брошусь, чем пойду с тобой на свидание.

– Точно?...

– Сто процентов.

И тут я замечаю, что несмотря на легкомысленную усмешку на его губах, весь он напряжен как камень.

– Без обид? – спрашивает, склонив голову набок.

– Какие обиды? – хмыкаю я, – Только руки от меня убери, если не хочешь, чтобы меня стошнило на твою рубашку.

Улыбка на его лице тут же тает, и от былой непринужденности не остается и следа. Линия челюсти напрягается.

– И держись от меня подальше. Урод.

Глава 25

Денис

Охуенная.

Надавала ментальных пощечин и смотрит свысока, несмотря на то, что едва дотягивает до моего подбородка.

– Молодец... – шепчу, подтянув ее за локоть к себе и касаясь губами маленького ушка, – Можешь плюнуть в рожу. Заслужил.

– Руки... – шипит язва, – Руки от меня убрал!

Убираю. На ее лице маска равнодушия, но глаза сверкают ненавистью – результатом моего поступка, к которому я стремился.

Я должен быть удовлетворен, но ничего, кроме едкого разочарования не чувствую, потому что снова наступаю на горло своим собственным истинным желаниям.

– Ещё раз прикоснешься, скажу Артему, что клеишь.

Ржу, но руки держу при себе. А Рокотова, махнув светлым хвостом, тут же теряется в толпе.

Ее брат находится почти сразу. Кира ведет его за руку, находу объясняя ситуацию с подругой.

– От меня что требуется? – спрашивает, хмурясь, Темыч, – В такси ее посадить?

– Да, – говорит Кира, – Мы сюда за ней приехали.

Ее нетрезвая подружка, увидев приближающегося Рокота, тут же тушуется. Хватает свою сумку и, прижав ее к груди, прячется за спину своей сестры, которая сама округляет глаза и густо краснеет.

– На выход, – тихо велит он.

Язва, подталкивая девчонок, ведет их к выходу. Я, не понимая, для чего, иду следом.

– Такси! – вдруг вскрикивает Кира, – Такси уехало!...

Вся их компания начинает суетиться. Одна из них вот-вот разревется, вторая бегает, размахивая руками и ругая таксиста, та, что перебрала с выпивкой, шатается на месте, глядя осоловелым взглядом куда-то в пустоту. И только Рокотова выглядит серьезной и собранной.

– Артем, отвези нас, пожалуйста!

– Я не могу, Кира...

– Ну, пожалуйста!... – понижает голос, внезапно заметив мое присутствие, – Такси будет ехать сюда целую вечность!

– Я выпил, Кира, – так же негромко проговаривает он.

– Но ты на машине!... Я видела ее!

– Выпил, – повторяет он твердо и, обернувшись, смотрит на меня.

Считываю его намерения мгновенно. Рокотова, кажется, тоже, потому что, издав нервный смешок, начинает отрицательно мотать головой.

– Докинешь их до города?

– Нет, – отвечает Кира за меня.

Я не пил, за рулем, но обещал себе больше с ней не пересекаться. И тем не менее, достаю ключи из кармана и щелкаю сигнализацией.

– Не вопрос.

– Нет, Артем!... – перебивает она, – Мы тогда такси вызовем.

– Мы остаемся?... – тут же оживляется нетрезвая причина неприятности.

– Кира, пожалуста!... – выстанывает ее готовая заплакать сестра, – Поехали.

В общем, ситуация складывается не в пользу нежелания Рокотовой оказаться со мной в одной машине, и большинством голосов принимается решение всем скопом загрузиться в мою феррари.

Полоснув взглядом по моему лицу, Кира вздергивает подбородок и идет к тачке последней. Я знаю наперед все, что она думает на сей счет и с основной частью ее доводов согласен. Но я действую не из филантропских побуждений, а из чувства жуткой недосказанности между нами. Ее «урод» резануло по больному.

– Заткнись!... – шепотом просит сестра алкашки, когда та начинает напевать завирусившийся в сети трек.

– А можно музыку включить? – выкрикивает она с заднего сидения.

Однако ее тут же затыкают тычками под ребра и яростным шипением. Рокотова усаживается туда же, оглушительно хлопая дверью.

– Нельзя, – отвечает кто-то за меня.

Ситуация на грани бреда, и если бы не Кира, близко они к моей машине не подошли бы.

– Куда едем? – обращаюсь к одной из ее подруг, занявшей переднее пассажирское.

Тихий голос сзади диктует адрес, который я вбиваю в навигатор. А потом тот же самый голос начинает всхлипывать.

– Ма-а-а-аш, ну ты чего?... Перенервничала, да? – спрашивает язва.

– Мне так стыдно, Кира-а-а-а... Теперь Артем будет думать, что я из семьи алкоголиков.

Через зеркало заднего вида нахожу ту, что льет слезы и мысленно усмехаюсь. Да ему похер на нее и ее семью. Рокот тратит лето на развлечения и Миранду. Наверняка уже вертит ее на хую, и до невзрачной подружки сестры ему точно дела нет.

– Не будет, – успокаивает ее Кира, – Он всегда был о тебе хорошего мнения.

Да, блядь, конечно!... Бьюсь об заклад, он и имени ее не знает.

Перебравшая с алкоголем вырубается. Те двое тихонько шушукаются, пока мы не приезжаем по указанномуадресу и сразу выходят из машины, едва она останавливается.

Через десять минут мы выдвигаемся к следующему пункту маршрута.

– Я выйду с Каро, – говорит Рокотова, – и доеду от нее на такси.

– Темыч просил отвезти до дома.

– Мы ему не скажем, – цедит, продолжая сидеть на заднем сидении.

– Я не собираюсь ему врать.

– Серьезно?! – вспыхивает она.

Ее сидящая рядом со мной подружка втягивает голову в плечи. Однако я намерен держать себя в руках, по крайней мере, пока мы не останемся вдвоем.

– Пока, – роняет еле слышно Каро, когда моя тачка останавливается во дворе ее дома, – Спасибо большое.

– Я с тобой!...

– Сидеть! – рявкаю, обернувшись.

– Если бы не эта ситуация, я бы близко к твоей машине не подошла! – выдает едва дверь за ее подружкой закрывается.

– Пересядешь?

– Мне и здесь удобно!

– Как пожелаете.

Первые пять минут едем молча, но я каждым нервом чувствую, как она кипит. И это, мать твою, не бравада. Она действительно меня больше не хочет. Разочаровалась.

– Слушай, – не выдерживаю я, – Ты мне не подходишь.

Рокотова громко цокает и подкатывает глаза.

– Не забыть бы поплакать над этим, когда приеду домой.

– Я серьезно, – гляжу в зеркало, пытаясь перехватить ее взгляд, – Ты не подходишь мне, я не подхожу тебе. Ноль совпадений.

– Какая жалость.

– Мне не нужно, чтобы ты в меня влюблялась. И сам я не собираюсь подсесть на тебя.

Несу бред, перемалывающий в щепки все мои прежние намерения, потому что больше, чем я не хочу ее любви, я не хочу, чтобы она считала меня уродом.

Как выяснилось, мне не похер на ее мнение.

– Зачем мне это знать? – спрашивает с вызовом, отбросив кривляния.

– Чтобы у тебя не возникало никаких иллюзий относительно меня...

– Дэн, какие иллюзии?... Ты дал пинок мне под зад, и все иллюзии разбились.

– Я стремился к этому, – произношу, подумав.

– Молодец! – хлопает в ладоши.

– Повторяю, можешь плюнуть в рожу...

Машина сворачивает с трассы и катится по улице, ведущей к дому Рокотовых.

– А я не буду опускаться до твоего уровня, – подается она вперед.

Подъезжаю к их дому, паркуюсь параллельно забору и оборачиваюсь. Наши взгляды вступают в схватку. Кира своим наживую снимает с меня скальп, я же пытаюсь пробраться в ее голову, чтобы понять, осталось там что-нибудь от былого увлечения или нет.

Все планы и намерения накрываются медным тазом.

– Не подходишь, не значит – не интересуешь.

– Пошел. К черту, – читаю по губам, – Это ты мне не подходишь, ясно!... Ты не дорос до меня! Твой уровень – муха Цокотуха, прыгающая с пестика на пестик.

– С-сука... – вырывается одновременно с оглушающим хлопком двери.

Глава 26

Кира

– Я никогда раньше не была в этом районе.

– А что нам тут было делать? – со смехом спрашивает Леся, острожно ступая по старому, в трещинах, бетону.

Фотограф Яся и ее помощник уже выгружают из машины оборудование и устанавливают у полуразрушенной стены из кирпича два больших софтбокса.

– Нужно успеть, пока дождь не разошелся.

Это идея Каро – провести фотоссессию в модном сейчас стиле деконструктивизма. Я согласилась с радостью.

Я сейчас вообще полна воодушевления и соглашаюсь на все, что бы ни предложили девчонки. Причиной этому, как ни странно, наша с Даниловым жесткая стычка. Она захлестнула меня адреналином и азартом, энергия полилась рекой. Я больше не чувствую себя обиженной, я чувствую себя отомщенной. Растерянность в его взгляде сделала меня королевой. Да, именно так я себя и ощущаю. Я смогла отстоять свои честь и достоинство и все ещё придерживаюсь решения с ним не видеться.

– С дождем будет ещё круче! – восклицает Леся, – Я хочу на своих фотографиях капли дождя на лице.

– А если макияж потечет? – резонно замечает Маша, придерживая длинный подол белого, специально надетого для фотосессии, платья.

– Ой, я об этом не подумала...

– Отредактируем, – с улыбкой обещает Яся, – Кто первый?...

– Я! – вызываюсь смело.

Мне помогают забраться на груду поломанных кирпичей и расправить подол красного, в пол, платья.

– Класс! – выдыхает Каро, – Такой контраст!...

– Откинься назад и изобрази самую нежную улыбку, на какую способна, – просит фотограф.

Да, пожалуйста. Я меняю позы и выражения лица от мечтательного до жесткого со взглядом исподлобья.

– У меня есть ещё одно платье... – напоминаю я, – Я переоденусь в вашей машине?...

– Конечно.

На небе совсем низко, порой цепляясь за разломанные стены разрушенных зданий, плывут свинцовые тучи. Порывистый ветер, подгоняя их, раздувает мои волосы. Если верить прогнозу, вот – вот начнется дождь и тогда я стану обладательницей целого фотосета «Под дождем»! Такого опыта у меня ещё не было!

Быстро, насколько это возможно в условиях тесного автомобильного салона, переодеваюсь в другое платье и собираю передние, специально завитые для съемки, пряди на затылке. Потом подкрашиваю ресницы, губы и выбираюсь наружу.

В проеме разбитого окна, расправив подол пышной голубой юбки, сидит Каро. Специально ради этого она купила сигареты, которые никогда раньше не курила. Задумчиво глядя в сторону, красиво выпускает дым. Пораженная, я застываю.

– Тоже так хочу, – шепчу сама себе, но тут же понимаю, что за такие фото мне папа и Артем голову снимут.

Потом она принимает позу плачущей девочки и закрывает лицо руками, а после этого расправляет руки как крылья, словно готовясь взлететь или упасть камнем вниз. Очень эффектно.

Нас снимают больше часа, пока не начинает накрапывать дождь. Редкие тяжелые капли ударяются о битый кирпич, окрашивая тот в цвет яркой ржавчины.

Мы делаем ещё серию фотографий и бежим по очереди переодеваться в машине.

– Возьмете нас до города? – спрашивает Каро у Яси.

– У нас сейчас ещё одна съемка... – начинает было она, но моя подруга ее перебивает.

– До первого торгового центра. Оттуда мы закажем такси.

– Хорошо, – соглашается она.

– Я тоже сейчас закажу, – говорю Маше, накидывая капюшон на голову.

Время близится к вечеру, а темные тучи создают ощущение густых сумерек. Становится зябко.

Машина с фотографом, его помощником, Каро и Лесей уезжает. Мы с Машей остаемся вдвоем. Я оформляю заявку в приложении и жду подтверждения.

– Как думаешь, крутые получатся фото?

– Конечно, – поднимаю взгляд.

– Я была только на школьных фотосессиях.

– Ты очень фотогеничная.

– Я?... – смеется Маша, – На всех фотографиях я получаюсь блеклым пятном.

– Да, конечно, – пихаю ее плечом.

Заявку подтверждают, но почти сразу же водитель отказывается.

– Вот черт!...

– Что?... – спрашивает подруга.

– Ничего... Сейчас снова закажу.

– Кира?...

– М-м-м-м?...

Маша тяжело вздыхает и заливается краской.

– Скажи, Артем про меня ничего не говорил?... Ну, после того случая с Катей?...

– Нет, а что?

– Он, наверное, разочарован?

Следующий мощный порыв ветра словно прорывает тучу над нами. Обрушившийся на наши головы поток воды вмиг пропитывает одежду насквозь. Мы с Машей бежим к стене, которая хоть частично сможет прикрыть нас. Я ставлю ногу на поломанный кирпич, который, перекатываясь под стопой, заламывает мою лодыжку. Вспышка боли в ноге ослепляет. Я теряю равновесие и, выставив руки, лечу вперед и приземляюсь коленями и ладонями на острые осколки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Кира! – одновременно с громом раздается крик Маши.

Она бросается ко мне и, держа под мышки, пытается поднять. Но мне так больно, что я вообще не ориентируюсь в пространстве и, кажется, на своих двоих устоять ни за что не смогу. Мой собственный крик застревает в горле.

– Кира... боже, ты как?!

Плохо. На ладонях кровь. Колени горят.

– Нормально...

– Ты поранилась! – начинает она плакать, – Сильно больно?...

– Черт...

Наконец общими усилиями мы ставим меня на ноги. Подол платья в грязи и бетонной крошке. На коленях ссадины, на ладонях порезы.

– У тебя есть салфетки?

Дождь заливает лицо, вода бежит за шиворот, облепляя тело тканью как второй кожей.

– Да... – говорит Маша и достает из сумки упаковку, – Вот.

Кровь они не останавливают, но хотя бы стирают грязь. Я очень боюсь инфицировать раны.

– Тебе надо в травмпункт.

– Мне надо домой, – лепечу, жалобно всхлипнув, – Я позвоню Артему.

Маша кивает. Я смахиваю капли дождя с экрана, радуясь, что он не разбился при падении, набираю брата и одновременно вспоминаю, что его нет в городе.

– Кира?...

– Ты ещё не приехал, да? – спрашиваю, наверняка зная, что он должен вернуться только завтра.

– Нет. А что случилось?...

– Тем... – судорожно затягиваюсь я.

В этот момент небо прорезает молния, а через мгновение прямо над нашими головами гремит гром. Маша вскрикивает от страха.

– Блядь!... Ты где?!

– Мы за городом. За Никольским... – лепечу, дрожа от холода и страха, – Там, разрушенный литейный завод, знаешь?...

– Чего?! – взрывается Артем, – Ты что там делаешь?! Как тебя туда занесло?!

– Фотосессия, – мямлю со слезами, – Тут дождь. И такси... никто не хочет ехать сюда в такую погоду.

– Я сейчас отцу наберу.

– Нет!... – возклицаю хрипло, – Пожалуйста, Тема!... Я соврала дома, сказав, что еду в Лесе!...

– Кира!... Твою мать! – выругивается он и говорит, – Держи телефон при себе. Я сейчас перезвоню.

Брат отключается, а я смотрю на трясущуюся Машу.

– Твои ладони все ещё кровоточат.

– Дома обработаю и заклею пластырем.

– Артем сильно злится?...

– В бешенстве, – отвечаю, усмехнувшись, – Главное, чтобы родителям не сдал. Мама с ума сойдет.

По разбитой дороге с той стороны разрушенной стены, громыхая, проезжает небольшой грузовик. Мы с Машей вжимаемся спинами в кирпичную кладку и ждем, когда он уедет. А потом телефон в моей руке начинает звонить.

– Да, Тема?...

– Данилов приедет. Придется подождать минут двадцать.

– Черт!... – вырывается у меня.

Только не он. Я так боюсь потерять позиции победителя в его глазах!...

– Телефон при себе держи! Поняла?!... Он будет звонить.