Текст книги "Твой худший выбор (СИ)"

Автор книги: Ольга Рузанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16

Денис

– Хорошо повеселилась? – спрашиваю у Миранды, когда та падает в кресло рядом со мной.

– Шикарно!... Шикарно, Денис!

Она взбудоражена и не трезва. Пахнет сладкими коктейлями, кальяном и духами. Бросает сумку на заднее сидение и, забравшись в кресло с ногами, поворачивается ко мне всем телом.

– Я тебя хочу.

– Подожди, – смеюсь негромко.

– Поедем ко мне?... Я сделаю тебе массаж, а потом...

– Отсосешь?

– Да-а-а-а!...

– Прямо сейчас отсосешь? – конкретизирую я.

У меня стоит. Почти час с того момента, как Рокотова выпорхнула из моей машины. Мне нужна разрядка прямо сейчас.

– В машине? – удивляется Миранда.

– В первый раз, что ли?...

– То есть ко мне мы не поедем?

– Не... я к родокам поеду сегодня. Обещал.

Она надувается, но, знаю, что только для вида. Миранда не из обидчивых и без матримониальных планов, что меня вполне устраивает.

– Окей, – соглашается, подумав, – Только не говори, что ты приехал специально за этим.

– А что, если скажу?...

Движение на дорогах спокойное, я съезжаю в проулок, оборачиваюсь вокруг небольшого кольца и скатываюсь на площадку перед кафе, которое в столь поздний час уже закрыто. На парковке кроме нас никого.

– Я не обижусь, – заявляет она, сверкнув глазами, – И мне нравится, что ты приехал за мной, а не за кем-то другим.

Оно и понятно. Я не ехал сюда на лето с целью заводить отношения и искать любви. На хуй не упало. Миранда тоже, поэтому тут наши интересы совпадают.

– Давай назад, – говорю я, припарковавшись в тени.

– Ага...

Мы быстро перебираемся на заднее сидение. Я устраиваюсь поудобнее и, расслабленно выдохнув, наблюдаю за тем, как Мира ловко расстегивает пряжку ремня и, приспустив брюки вместе с боксерами, освобождает болт.

– Ого... такой твердый?... – восклицает, склоняясь над ним.

Похоть скручивает живот. В паху ноет так, что ещё секунда промедления, и я сам выебу ее глотку.

– Давай...

– Соскучился, Дэн?...

– Блядь... Заткнись, Мира!... Возьми в рот!

Ухмыльнувшись, она размыкает губы и обхватывает ими головку. Перед моими глазами вспыхивает белым, а потом вдруг как по волшебству вырисовывается ехидная физиономия Рокотовой. Ее маленький дерзкий рот, острый взгляд и блестящий от слюны кончик красного языка, которым она пробегается по губам, когда нервничает.

Мокрощелка... сука...

– Дени-и-ис... – хрипит Миранда, когда, опустив ладонь на затылок, я загоняю по самые гланды.

Отпускаю, позволив сделать глоток воздуха, и повторяю.

По стволу течет. Мира старается поспеть за мной, активно стимулируя обеими руками и языком. В глазах ахуй.

– Давай... ещё...

Память подкидывает моментов – запах и гладкость кожи ее щеки, теплое дыхание, возбуждение, тщательно замаскированное агрессией, в светлых глазах. Член гудит от напряжения.

– Кончай, Дэн!... – молит Миранда, – Давай... мой хороший, посмотри на меня.

Ну хуй на тебя...

Откинув голову назад, я опускаю веки и включаю воображение. Рокотова стоит на коленях передо мной и полирует ствол своим дерзким грязным языком. Елозит по нему губами и смотрит при этом на меня так, словно она победила, а не я.

Оргазм походит на взрыв. Я ударяю в глотку и едва не складываюсь пополам.

– Денис!... – взвизгивает Миранда, – Тихо – тихо, мой сладкий...

Собирает все до капли и выпрямляется с довольной улыбкой. Мне нужно пару минут, чтобы отдышаться.

– Понравилось? – спрашивает, откидывая волосы назад.

– Понравилось.

– Ответный реверанс будет?

– Давай в другой раз, окей?... Буду тебе должен.

Застегиваю штаны и, вернувшись на переднее сидение, сразу закуриваю.

– А ты откуда в клуб приехал?

– Ниоткуда, – отбиваю, не собираясь даже словом обмолвиться о Кире.

И ей, и Темычу знать об этом не обязательно. Поиграю немного и отпущу.

– С кем-то познакомился, но не успел раскрутить на...

– Здрасьте, блядь, – пресекаю я, – Я должен отчитаться?

– Не отчитаться, а поделиться, – бормочет она, поправляя макияж перед зеркалом, – Я думала, мы друзья.

Я втягиваю никотин и впадаю, наконец, в нирвану. После следующей затяжки начинает клонить в сон.

– Ладно, не злись... Не будем портить друг другу настроение.

Мы переписывались почти год и вообще-то решили провести лето как пара. Но что-то пошло не так. Миранда запала на Темыча, меня на игры какие-то потянуло.

– Поехали.

Она дремлет, пока я везу ее до дома. Мои мысли вертятся вокруг ядерной кнопки, нажать на которую хочется до заворота кишок. Она ведь реально охуенная. Яркая, остроумная, но при этом настолько наивная и невинная, что так и хочется ее совратить.

Проблема в том, что она сестра Рокота и дочь людей, которых я уважаю. Будь она кем-то другим, насадил бы ее на вертел уже сегодня.

Миранда выходит, поцеловав на прощание куда-то в ухо, а я еду в родительский дом.

Отец не спит, встречает меня на террасе с сигаретой в зубах. Здороваемся за руки, я выбиваю сигарету из его пачки и тоже закуриваю. Батя смотрит косо. Не одобряет.

– Всех баб переебал, м?... – спрашивает негромко.

– Нет ещё, – отвечаю в тон, – Куда торопиться, все лето впереди?

– И то верно, – посмеивается он.

В этот момент позади тихо открывается дверь, и на террасу ступает мама. Закашлявшись, я тут же выплевываю сигарету и пуляю ее в отцовскую пепельницу. Мама делает вид, что ничего не заметила. Обнимает меня сзади и прижимается щекой к спине.

– Вы чего не спите?... – спрашиваю я.

– Сейчас пойдем, – говорит она, – Где мой сыночка шлялся полночи?

– То там, то сям... – отвечаю неопределенно.

– Духами пахнешь... всякими разными...

Блядь. Не хватало ещё, чтобы мать решила, что я с оргии прямиком в ее объятия.

– Это освежитель из машины.

– Ага...

Через несколько минут расходимся по комнатам. Я залезаю под душ, потом плашмя падаю на кровать. Сон наваливается сразу, придавливает к подушке, пока в сознание змеей не вползает Рокотова. Смотрит на меня насмешливо, словно заявляя: «Вот ты у меня где, Данилов». И кулак под нос подсовывает.

Сучка.

Перекатываюсь на спину и, нашарив рукой телефон у кровати, строчу ей сообщение:

«Спишь? Или обо мне мечтаешь?»

Прочитано. Ответ прилетает не раньше, чем через минуту.

«Кто это?»

Глава 17

Кира

– Он мне розочку дарил, когда у нас утренник в садике был, – делится Поля сокровенным, – И ещё... и ещё он сказал, что я самая красивая в группе.

Логопед совсем недавно поставил ей звук «р», и поэтому она с огромным удовольствием «рычит» в каждом слове.

– Так и есть, – заверяю я, – Ты у нас самая красивая.

– Я на маму похожая, так папа сказал, – кивает младшая сестра с самым серьезным видом, – Можно я твоим кремом намажусь?

– Э-э-э... нет, сбегай за своим. У меня для взрослых.

– Я тоже взрослая, – заявляет она и, поднявшись с шезлонга поправляет засучившиеся в попу плавки от ядовито-розового купальника, – Я сейчас.

Сегодня по-летнему жарко, и мы с Полей решили позагорать на заднем дворе у бассейна. Она у нас модница – хочет загар как у Джей Ло, и сколько бы мы с мамой не отговаривали ее, ничего не вышло.

Она возвращается через пару минут с тюбиком и стаканом холодного лимонада.

– Мама сказала, – предупреждает сразу, – Если ты хочешь лимонад, сходи за ним сама.

– Обойдусь, – отвечаю, опуская на нос черные очки.

Поля усаживается на шезлонг и, вытянув маленькую ножку, начинает втирать в нее лосьон от загара, думая, что это средство для цвета кожи, как у Джей Ло.

– Так и что там, с твоим поклонником? – решаю продолжить беседу.

– Валей?...

– Кем?... – поднимаю голову.

– Его Валя зовут, как девочку, – хихикает сестра.

– О, господи... Он тебе нравится?

– Ну-у-у... – тянет она, как бы задумавшись, – Можно и так сказать. Он хороший и добрый. И всегда делится игрушками. И никогда – никогда меня не обзывает.

– Это уже много значит, – замечаю я с высоты своего опыта, – Когда парень не обзывается и не цепляет.

Поля кивает с важным видом и, закинув на шезлонг вторую ногу, начинает намазывать и ее. Надув щеки, делает это так усердно, что у меня мелькает мысль – а не попросить ли ее нанести лосьон мне на спину.

– И не дергает за косички, как этот...

– Кто?...

Я переворачиваюсь на бок и подпираю голову согнутой в локте рукой.

– Мальчик один, – роняет она неопределенно и неожиданно замолкает.

– Какой мальчик, Поль?...

– Ай, – машет ладошкой, а сама кусает губу.

– Тебя кто-то обижает? – настораживаюсь я.

– Потому что он дурак! – взрывается сестра, – Говорит, что у меня глаза круглые как у собаки!...

– При чем тут собака?

– И ещё!... – захлебывается возмущением, – Он сказал, что Вероничка красивая, а я – нет!...

– Ты самая красивая в садике, – спешу занять ее сторону, – Я видела общую фотографию.

– Да! Я видела, как он поцеловал ее... вот сюда... – показывает пальцем на щеку, – А меня он никогда – преникогда не целовал!

– Он же дурак...

– И я тоже придумала ему обзывалку!...

– Какую? – прячу усмешку за прикушенными губами.

– Дениска – дряблая редиска.

– Дениска?... – открываю рот, да так и застываю, – Этого мальчика зовут Денисом?

– Да, Денис, – морщится, словно лимон откусила.

Да что ж это такое?! Что за напасть?... Это родовое проклятие на нас, Рокотовых. И что делать?... Где бабку искать?!

– Такой он вредный!... – продолжает распаляться Поля, – Смотрит на меня вот так.

Сузив глаза и вытянув губы, принимается дергать бровями. Ну точно, вылитый Данилов.

– Не обращай на него внимания. Дружи с тем мальчиком...

– Валей?...

Имечко так себе, конечно, но этот порочный круг надо разрывать.

– У-у-у-у... с Валей мне неинтересно.

– А с Денисом, значит, интересно? Он же тебя обижает.

– Я его тоже, – заявляет Поля и добавляет скороговоркой, – Потому что он дурак.

Ситуация до пугающего похожая на мою. Надеюсь, сестренка сможет выйти из нее без потерь.

– Я уже загорела, Кира? – спрашивает она, глядя на свои плечи.

– Загорела, пожалуй, на сегодня хватит.

– Думаешь?... Я стала похожа на Джей Ло?...

– Эм-м, немного.

– Я за куклами сбегаю, хорошо? – соскакивает она, – Им ведь тоже нужно загореть.

Поля убегает, а я беру телефон со столика и активирую экран.

– Есть! – вырывается у меня.

В непрочитанных болтается два сообщения от Данилова. Предвкушение и азарт прокатываются по телу горячими волнами. Пальцы на ногах поджимаются.

Оглянувшись, чтобы убедиться, что меня никто не потревожит, и сестра не заставит плести косы своим куклам прямо сейчас, я открываю нашу переписку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Говнюк.

Я ещё не простила его за то, что он знал, от кого было то сообщение с поздравлением с днем рождения. Он просто не хотел со мной общаться. А тут написывает, как ни в чем ни бывало.

Прочитываю наши сообщения:

«Спишь? Или обо мне мечтаешь?»

«Кто это?»

«Засчитано»

И впиваюсь глазами в новые.

«Как настроение, язва?»

«Чем занимаешься?

Я облизываю губы и устраиваюсь поудобнее. Одну ногу выпрямляю, другу сгибаю в колене, и это самое колено беру в объектив камеры.

Стук сердца оглушает, потому что ничем подобным я ни разу не занималась. Но Данилов, как змей – искуситель, как вылезшая из преисподней тень, пробуждает во мне все самое худшее.

Фото получается с первого кадра. Слепящий луч солнца и моя золотистая кожа. Палец, на несколько мгновений зависший над экраном, все же жмет на «отправить».

Сообщение улетает и сразу же просматривается. Я не дышу и вся покрываюсь испариной, пока Данилов его рассматривает. А затем вверху экрана появляются три прыгающие точки, и мой пульс улетает ракетой в космос.

«Ещё» – приходит от него, и из моего горла вырывается смешок.

Что, Дениска – дряблая редиска, завелся, да?... Заглотил наживку, дурачок?

Кира, может, пока и не профи, но даже такого, как ты, сделает на раз – два.

«Тебе и этого хватит, чтобы мечтать обо мне. От большего, боюсь, твое сердце не выдержит»

«Покажи ещё, Рокотова. Я принимаю Кардиомагнил»

Я хохочу, и слышу позади сопение Поли. Вот черт!...

– Кира, помоги мне! – просит она жалостливо.

Я оборачиваюсь и вижу все кукольное семейство в ее руках.

– Сейчас.

«Я подумаю, Данилов. Напиши мне завтра» – строчу быстро и отправляю.

А потом поднимаюсь с шезлонга, чтобы помочь сестре с куклами.

– Почему ты свою Аграфену не вынесла? – спрашивает Поля, – Пусть тоже загорает.

Ну уж нет, Аграфена Горохова замурована в моей комнате на пожизненное. Она слишком много знает.

Глава 18

Кира

Двери лифта открываются, и первое, что я вижу – Артем, стоящий на пороге своей квартиры. Скрестив руки на груди, он преграждает вход в нее, как грозный стражник в усыпальницу царя Соломона.

Ещё по его голосу в динамике домофона я поняла, что он не рад моему визиту. Дожили.

– Привет, – останавливаюсь перед ним и протягиваю два пакета, которые ему собрала мама.

Тема их забирает, но с места не сдвигается.

– Что там?

– Не знаю. Какая-то одежда и твои любимые сырные слойки.

– Спасибо, – буркает он, – Я позвоню ей.

– Угу...

Наступает молчание, и пауза затягивается на пару минут. Он меня не приглашает, и я не ухожу.

– Передавай ей привет, – наконец, прочистив горло, проговаривает брат.

– Что, даже кофе не предложишь? – спрашиваю я, заглядывая через его плечо.

– В другой раз.

– Почему?... Я не вовремя?... У тебя там кто-то есть?

Артем с досадой прикрывает глаза, и в этот момент я вижу, как из гостиной выходит Данилов. Подперев плечом дверной косяк, пальцем чешет бровь.

Меня подкидывает на месте. И от его внезапного появления, потому что я решила, что брат тут развлекается с Мирандой, и от злости и обиды на Тему за то, что он не собирается впускать меня в квартиру только потому, что там его разлюбезнейший конченный друг.

– Оу, – восклицаю, внаглую протискиваясь мимо брата, – У вас тут пижамная вечеринка?

– Кира... – вздыхает Артем.

– Хочешь присоединиться? – тут же подначивает Данилов, – Пижама с собой?

– Блядь!... Не начинайте, а!... Кира, давай на выход.

Дэн усмехается и смотрит на меня тем самым взглядом, который я представляла у него, когда он разглядывал фото моей коленки. В нем тот же азарт, что кипит в моих венах и обещание продолжения. Мне становится жарко и безумно страшно, но я ни за что не выдам ему моих чувств.

– Слойки подогреть? – спрашиваю невинным тоном, скидывая легкие летние сандалии.

– Подогрей, – отвечает за брата Данилов.

Теме не нравится, что он видит – ни моя самоуверенность, ни взгляды, которые Денис бросает на меня.

– Слушай... – он заталкивает друга в комнату и что-то, чего я не расслышу, отрывисто говорит ему.

– Расслабься, – доносится от Данилова, – Все в рамках приличия.

– Не забывайся, – долетает до меня от брата.

Не забываться?... Неужели Артем взял с него обещание не трогать меня?...

– Вы ещё подеритесь за меня, – кричу я со смехом и иду на кухню.

Они рубятся в приставку и лопают пиццу. Я, ни в коем случае, конечно, не собираясь впечатлить Данилова, включаю чайник, запускаю кофе – машину и нахожу в холодильнике свежие овощи и сыр для салата.

Мои поясницу и затылок время от времени припекает. Я пытаюсь сбросить с себя это ощущение, но оно как прилипший намертво пластырь. Пальцы подрагивают от волнения.

Я обещала вчера, что подумаю до завтра. Завтра наступило сегодня. Он собирался мне написать вечером?...

Мой лежащий на столе экраном вниз телефон в этот момент подает короткий звуковой сигнал. Я быстро вытираю руки, переворачиваю его и вижу сообщение от Данилова. Щеки опаляет жаром.

Что?...

«Какого цвета купальник был на тебе вчера?»

Вот же ненормальный!

Повернувшись к столу боком, я упираюсь бедром в ребро столешницы и украдкой на него смотрю. Секунду, вторую, а потом заставляю себя отвернуться. Поглощенный действием на экране, он играет в долбанную приставку и не обращает на меня внимания.

В горле пересыхает, когда я пишу ему ответ.

«Белый. На тонких лямках и с золотистыми крапинками»

И выглядела я в нем жутко сексуально. Надеюсь именно так ему нарисует его воображение.

Прочитано. Тишина. Герои Темы и Дэна бьются на экране мечами. Сами парни, кажется, забыли о моем присутствии.

Я поливаю овощи оливковым маслом, посыпаю их тертым сыром и ставлю блюдо на барную стойку. Обеденного стола у Артема за ненадобностью нет. Затем подогреваю слойки, достаю чашки из шкафа, которых у брата как раз всего три, и едва не подпрыгиваю на месте, услышав звук очередного уведомления.

Раскладываю салфетки, достаю вилки и только после этого, убедившись, что ненормальный не смотрит на меня, читаю сообщение:

«Белый с золотым – мой любимый цвет. И обожаю тонкие лямки. Их так легко развязать»

Моя не в меру богатая фантазия тут же подкидывает воображению картинку его держащих мои лямки смуглых пальцев с татуировками. В низу живота сладко схватывает.

– Готово?... – врывается в одурманенный мозг голос Артема.

– А?... – я резко оборачиваюсь и напарываюсь на горящий взгляд Данилова.

От не прикрытого приличиями порока в его глазах начинает печь кончики моих ушей. Он пялится на меня так, словно уже видел не только в этом купальнике, но и без. И я какого-то черта тоже это представляю.

– Ребят, завязывайте, – роняет брат с досадой, – Хорош испепелять друг друга взглядами.

– Делать нечего, – отмахиваюсь я, воспользовавшись возможностью отвести глаза, – Взгляды на него свои тратить.

– Вам вообще пересекаться нельзя, – продолжает Тема, подходя к столу и занимая один из высоких стульев, – Хрен знает, за что вы друг друга так ненавидите.

Я усаживаюсь рядом, беру вилку и подхватываю маленькую помидорку. Никогда не подумала бы, что ненавидеть может быть так интересно и... сладко.

Данилов кладет джойстик и приближается к нам. Занимает стул напротив и опирается на сложенные на столе руки, отчего его плечи делаются ещё шире и мощнее. Из-под рукава белой футболки выглядывают острые очертания татуировки.

Проглатываю слюну вместе с помидоркой.

– Не знаю, как твоя сестра, – проговаривает он, глядя на меня в упор, – Но я не ненавижу.

– Я тоже, – выпаливаю сразу.

– Да, я вижу, – скептично замечает Артем.

– Мы нормально общаемся, – продолжает Дэн, дернув бровью, – Я бы даже сказал, дружим.

Я едва не падаю со стула. Изо всех сил держусь за вилку, словно она может меня удержать, и чувствую как с головы до ног заливаюсь краской.

Это же он про наш дружеский поцелуй?... Тот самый, который едва не испепелил меня на месте? Стебется, решив, что может смутить меня?...

– Думаешь?... – спрашиваю я тихо.

Брат напрягается все сильнее и, опустившись грудью на стол, едва не влезает между нами, пока вдруг не начинает звонить в кармане шорт его телефон. Бросив на экран беглый взгляд, он тут же поднимается со стула и уходит на лоджию.

– Думаешь, если мы, – делаю пальцами кавычки, – подружили один раз, то это уже можно назвать дружбой?

– Одного раза мало, согласен, – произносит он, стреляя в меня своей убийственной усмешкой, – Но ты даже примерно не представляешь, что затеваешь, Рокотова.

Я готовлюсь отбиться чем-нибудь остроумным, но в этот момент чувствую, как его нога под столом касается моей. Воздух в легких превращается в горячий пар, и я задыхаюсь от жара.

Глава 19

Кира

«Так что там со второй коленкой?» – читаю сообщение Данилова, – Она тоже имеется?»

Вот дурак!... Хохочу, уткнувшись лицом в подушку, потому что время около полуночи. Не хотелось бы разбудить Полю, которая сладко спит за стенкой.

Переворачиваюсь на спину и строчу ответ.

«Нет, конечно, откуда?»

«Покажи»

Мне жарко и душно и не потому, что я с головой под одеялом. Наглость Данилова заставляет смущаться даже меня. Его самоуверенность не знает границ, а мне до зуда под кожей хочется их прощупать. Где-то же у него должна быть кнопка «стоп». Но чем больше мы играет, тем меньше правил остается в нашей игре. Он берет нахрапом, вынуждая меня действовать отчаянее. Цепляет и вытаскивает наружу самые сокровенные мои фантазии.

«Ты ещё после прошлого раза в себя не пришел» – пишу я.

«И не приду, пока не увижу вторую. Показывай, Рокотова»

Черт бы его побрал! Не отстанет ведь!

Откинув одеяло, я настраиваю камеру и вспышку на ней, а затем красиво выставляю левую ногу, согнув ее в колене, и делаю несколько снимков.

В этот момент от Дениса прилетает эмодзи с высунутым языком и капающей слюнкой. Ждет с нетерпением.

Хихикая, как дурочка, и волнуясь, словно отправляю фотографию на конкурс красоты, я выбираю самый удачный снимок и, затаив дыхание отправлю его.

«Ебать» – тут же приходит ответ.

Придурок.

Реакция тела, которая следует за этим коротким сообщением, пугает меня до дрожи. По нему проезжается жаркая тяжелая волна, ударяет в низ живота и собирает все нервные окончания в пучок оголенных проводов. Спина покрывается испариной, между ног становится влажно.

Если сейчас он напишет дурацкую шутку, я его прикончу, потому что мне вообще не до смеха.

«Покажи ещё»

Пульс стучит в горле, висках и промежности. Облизывая сухие губы, я пялюсь в его сообщение. Это не остановится, пока я сама не захочу. Та кнопка «стоп» у меня. Данилов вытянет из меня все, на что способна его извращенная фантазия, если я не расставлю границы.

«Снова правую? Посмотри выше» – печатаю я.

«Кира»

О, матерь божья. Неужели его так завели мои коленки?

«Что?»

«Покажи грудь»

Меня снова окатывает жаром. Я перекатываюсь набок и, зажав одеяло между ног, яростно печатаю ответ:

«Тормози, Дэн. Пошутили и хватит»

«Я не шучу. Покажи» – пишет он и тут же добавляет, – «Пожалуйста»

Совсем больной?!

«Может раздеться и сразу в позу встать?» – спрашиваю, стремительно теряя самообладание.

«Ох, блядь»

«Ты и правда придурок, Данилов» – отбиваю пальцами и вдруг слышу, как тихо открывается дверь в мою комнату.

Быстро гашу экран, прячу телефон под подушку и вижу Полю на пороге. В ее руках большая косметичка, и мне тут же становится не по себе.

– Кира, не спишь?

– Что такое, солнышко?...

– Кира, – она бежит к моей кровати и сходу запрыгивает на нее, – Заплети мне косички.

– Блин, Поль... двенадцать часов, какие косички?...

– Ну, пожа-а-а-алуйста! – умоляет, сложив ладошки в молитвенном жесте, – Я хочу завтра пойти с садик с кудряшками.

И, не дождавшись моего согласия и сминая мою постель, разворачивается ко мне спиной и замирает.

– Поль... Ты не выспешься...

Телефон под подушкой подает признаки жизни. Тлеющие внутри угли разгораются с новой силой.

– Ну, Кира!... Заплети!... Я хочу быть красивой!...

– Для кого? – спрашиваю я, – Для Дениски?

– Дряблой редиски, – договаривает скороговоркой, – Пусть видит, что мои волосы красивее, чем у Веронички. У нее они желтые. Фу!...

– Как у меня?...

– Не-е-е-ет, у тебя белые, и их много, а у Веронички всего три волосинки!

Я смеюсь и, решив больше не спорить с сестрой, потому что это бесполезно, расчесываю мягкие волосы и заплетаю их в несколько мелких косичек.

– Он сказал, что у меня нос крючком, – рассказывает Поля, когда я заканчиваю с завивкой, – А я сказала, что он пахнет, как собачья какашка!...

Почти как у нас с Даниловым.

– А потом он дернул мою юбку вверх!

Да не почти, а один в один.

– А я показала ему, – поворачивается ко мне и демонстрирует кулак, – Во-о-о-от такую фигу.

– И правильно. Не давай ему спуску, Поля. Больше уважать будет.

– Да!... Пусть ему его мама очки купит, чтобы он увидел, кто в садике самая красивая!

Данилов вон и без очков прекрасно справляется. Одним глазом Мирандой любуется. Другим – по мне елозит.

Собачья какашка.

Через несколько минут, поцеловав меня и пожелав приятных снов, Поля убегает к себе, а я, дождавшись, когда ее шаги стихнут, вынимаю телефон из-под подушки и проваливаюсь в нашу с Денисом переписку.

«Обиделась? А я ведь не просил тебя раздеться и встать в позу. Это были твои слова»

«На дураков не обижаюсь» – отвечаю я, снабдив сообщение закатывающим глаза эмодзи, – «Ко мне сестра приходила»

«Почему не спит так поздно?»

Ты смотри-ка, какой заботливый. О детях волнуется.

«Ее в детском саду один мальчик достает. Угадаешь, как его имя?»

«Да ну. Денис, что ли?» – догадывается на удивление быстро.

«Ага. Она его называет Дениска – дряблая редиска. Такая выдумщица»

«Это у вас семейное» – отвечает сразу, – «Только к моему имени это дразнилка не подходит. Наш редис самый твердый упругий. О его сладости слагают легенды»

Вырвавшийся из моего горла хохот рискует разбудить весь дом. Закрыв лицо подушкой, я смеюсь до колик в животе. Он точно конченный.

«Что, не веришь?» – прилетает следом.

«Даже не хочу это представлять»

«Почему? Я могу доказать»

«Сомневаюсь, что ты сможешь впечатлить меня» – печатаю дрожащими кончиками пальцем.

Вместе с весельем возвращается тот самый плавящий кости жар. Я такая же больная, как он.

«Показать редис? Или хочешь осмотреть всю мою великолепную грядку?»

О, боже. Хватит. По крайней мере, на сегодня.

«У меня от него изжога. Спокойной ночи, Данилов»

Уснуть получается далеко не сразу, и даже мысли о завтрашнем экзамене не дают остудить кожу и унять пульсацию между ног. Я ворочаюсь под одеялом и без. Пью воду из стакана и без конца меняю режимы кондиционера.

Сон приходит только через пару часов, а когда я просыпаюсь утром, в моем телефоне висит сообщение от него.

«Надо где-то пересечься, Кира. Без посторонних»

Я моргаю несколько раз и читаю снова. Пересечься, это что-то типа свидания? Он приглашает меня на свидание?...

«А как же твоя девушка, Денис?» – пишу и отправляю, но послание, конечно, останется непрочитанным как минимум до полудня.