Текст книги "Три желания (СИ)"

Автор книги: Ольга Придакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 27 страниц)

Как всегда, первой не выдержала я:

– Да что тут думать? Отпустить их и все дела! Своя шкурка дороже! До этого же справлялись, справимся и дальше!

Митрофан тут же округлил глаза, – Спятила?! Мы же в золоте купаться будем, это ж, это ж… – перехватило дух у бедолаги, – Никакие инспекторы страшны не будут! В столице жить будем!

– Ты сначала доберись до этой столицы! – хмыкнула, до сих пор сидевшая в задумчивости матушка, а потом заговорила, – Давным-давно, когда прабабка моей прапрабабки была совсем девчонкой, она слышала историю о молодом юноше, в которого влюбилась прекрасная пэри из рода Дэйвов. Она специально прилетала на своей кобылице по ночам, чтобы полюбоваться на молодого человека. Надо сказать, что юноша был очень хорош собой. Статный, черноглазый, чернобровый, с широкими плечами и узкими бёдрами, в недалеком будущем он обещал стать первым красавцем в своем городке. А пока ему было всего 17 лет и прекрасная женская половина его ещё не интересовала.

Однажды ночью пэри решила подшутить над юношей. Завернула его сонного в одеяло и унесла в сад его родного дяди. Почему именно туда? Да просто в то время его дядя слыл очень сильным магом земли, да к тому же, по всему миру собирал семена диковинных цветов и растений, а потом выращивал их у себя в саду. Это был самый лучший сад в мире, прекрасный, благоухающий, вечно цветущий. Туда частенько под покровом ночи прилетали юные пэри – пошалить, развеяться, подсмотреть за жизнью людей. Там юноша и очнулся. И очень удивился, найдя себя не в постели. Но не стал поднимать шум, а тихонько свернув одеяло и засунув его подмышку, отправился домой. Благо, что они жили по соседству. Однако у ворот собственного дома его ожидал сюрприз, – он обнаружил чёрную как ночь лошадь, с глазами, горящими адским пламенем и обжигающим дыханием. Её копыта были красными, как раскаленные угли, а грива и хвост, словно потоки огненной лавы, перетекали и меняли очертания. Парень очень испугался необычного зверя и крадучись, хотел проскользнуть мимо, однако животное загородило проход, не давая ему пройти, а перед испуганным молодым человеком появилась прекрасная девушка, пэри.

– Не бойся! – сказала она и нежно улыбнулась ему. А потом взяла за руку и потянула за собой вглубь фруктового сада, что рос перед его домом, легонько хлопнув лошадь по крупу. Золотые браслеты, обхватывающие её изящные запястья тихонько зазвенели, юношу окружил необыкновенный аромат и благоухание, исходящее от прекрасной незнакомки, а от ее мелодичного смеха под его ногами стали распускались невероятные цветы. Он был настолько очарован юной прелестницей, что забыл обо всём на свете. С того времени они стали тайно встречаться. Каждую ночь девушка прилетала в сад на своём чудо коне к молодому мужчине и до самого утра оставалась с ним, исчезая с первыми лучами солнца. Благодаря знаниям пэри, которыми она щедро делилась с любимым, жизнь юноши круто изменилась... Обладая небольшой силой мага воды, он постепенно развил свой дар и стал одним из сильнейших колдунов того времени. Ему во всём стала сопутствовать удача. Благодаря пэри, стали подчиняться волшебные звери и птицы, которых показывала хозяйка небесных чертогов, перенося возлюбленного в свой мир. А ее лошадь стала для мужчины верным соратником и другом, поселившись у него в саду.

Девушка всем сердцем полюбила мага и он ей отвечал взаимностью. Влюбленная пара, как могла, скрывала от посторонних свою связь, ведь люди завистливы, а амистр пэри был чудом для этого мира. Но все же их счастье продлилось недолго. В одну из ночей, сколько бы не ждал юноша свою возлюбленную, она не появилась. Не пришла она и на другую ночь, и через неделю, и через месяц. Исчезла из его жизни внезапно, словно никогда и не было, оставив после себя глухую тоску и обиду.

Молодой мужчина потерял всякий интерес к жизни, забросил книги, перестал общаться с родными, день и ночь просиживая в саду под деревом, где он проводил время со своей любимой. Почернел, высох. Взгляд, постоянно обращенный к небу, был наполнен безумным огнём и незатухающей надеждой. А однажды, сев на свою верную кобылицу, он исчез из города и больше о юноше никто ничего не слышал. Только вот с того времени, вместо спокойных вод моря, что обнимал наш материк на юге, появилось загадочное, неприступное и коварное море, которое в дальнейшем стали называть морем Дэйвов.

Матушка закончила рассказ, а мы всё продолжали сидеть молча, находясь под впечатлением от услышанного.

– А что стало с девушкой? – несмело спросила я.

– Кто его знает, пожала плечами Стешаня, – С тех пор много воды утекло, много чего произошло. Кто говорит, что она вернулась, да только поздно, не нашла своего суженого. А кто говорит, что Дэйвы, это потомки той пэри и они живут за тем самым морем. Что, по какой-то причине, она не смогла оставить наш мир, обосновавшись на острове, скрытым от глаз людей. Врут, наверное. Только вот именно с того времени в нашем мире и появились волшебные амистры. Преданные и неприступные, неуловимые и бесстрашные, бессмертные порождения ночи и магии.

Глава 11.

– Остается всё же один вопрос, нет, два – как их приручили и что с ними делать? Снова вернулись к тому, с чего начинали. – подвела итог я, – И трупы надо закопать…

– Это без проблем. – улыбнулся парень, – Пойдем. Поможешь. – взял он меня за руку.

С разбойниками мы с ним справились быстро. Немного стихии земли и воздуха и вот, уже ничто не напоминало о происшествии. Трещали насекомые, ветерок путался среди высокой травы, молчаливо стояли деревья… И только четыре прекрасных создания с огненно-красными гривами на черном бархате шкур, никак не вписывались в эту обычную картину леса. А еще от них волнами расходилась такая вязкая безнадежность, обреченность и покорность, что у меня свело скулы, будто съела целую пригоршню зелёной черёмухи. Эмпатия, чтоб ее...

Я осторожно приблизилась к амистру, что стоял ближе всех к поляне. Он скосил на меня агатом глаза, пыхнул из ноздрей дымком, словно тяжело вздохнул и опустил голову. Странно, сами разбойники были одеты абы как, неряшливо и с чужого плеча, а вот на всей четвёрки лошадей уздечки и седла были королевскими. Совершенно новые, кожаные, они блестели на солнце, словно смазанные маслом. В тонких ремешках поблескивали небольшие драгоценные камешки, а колечки, что крепили эти ремни, были выполнены из серебра. Я протянула руку к волнистой рыжей чёлке и легонько дотронулась до морды амистра. Погладила теплую щёку, спускаясь ладошкой до нежных, бархатных губ коня... Ни одного движения! Словно это и не живое существо, а деревянная лошадка! А мои скулы продолжает сводить судорогой от полного равнодушия и апатии. Когда же я нечаянно дотронулась до ремешков уздечки, по телу словно электрический ток пронесся от макушки до пяток, вымораживая кровь и лишая силы. Всего лишь на одно мгновение показалось, что мое внутреннее солнышко погасло, оставив после себя черную дыру, но я отшатнулась, хватаясь рукой за грудь и успокаивая колотящееся сердце. Всё это время Митрофан внимательно наблюдал за моими действиями, не пытаясь подойти ближе. Но увидев, что я пошатнулась и чуть не рухнула под копыта коня, бросился на помощь, в последний момент обхватив за талию.

– Что с тобой? Ты побледнела.

– Сейчас, сейчас всё пройдёт. – я слабо улыбнулась, пытаясь сосредоточиться на "обмундировании" амистра. Взглянула на уздечку и седло другим взглядом. И моя догадка тут же подтвердилась, явив магическому взору мощнейшие артефакты, подавляющие стихию огня коня. Их серебристая сеть плотно обхватывала голову, грудь и круп животного, заставляя слушаться любого, кто возьмется за поводок.

– Надо снять с них сбрую! – убедившись, что на остальных навешены такие же игрушки, сказала я парню.

– Еще чего!

– Ты не понимаешь! Им больно! Это не простые вещи! Кто-то подчинил их с помощью артефактов. И этот кто-то отнюдь не разбойник и не по доброй воле расстался с этими существами! Нужно снять и отпустить! Всех! – попыталась убедить я этого жадного дурня, – Если уж тебя так душит жаба, можешь оставить себе их амуницию или наковырять драгоценности! – разозлилась я. И на его вытаращенные глаза в поисках жабы, которая его, якобы, душит, только отмахнулась, но сделала себе зарубку лучше следить за своим языком.

Что-то я расслабилась. Дернулась из его рук и сердито зашагала в дом. Митрофану ничего не оставалось, как плестись следом за мной, что-то бормоча себе под нос о своенравных девках, которых мало пороли в детстве и в конец распустили.

Мать с отцом встретили нас с улыбкой. Похоже они решили, что милые бранятся, только тешатся, что всё у нас идет как надо. Меркул, выслушав мою версию по отношению к лошадям, согласился, что оставлять их у себя намного опаснее, чем распрощаться с призрачным богатством и Митрофан, оставшись в меньшинстве, скрепя сердце, согласился с отцом.

– Ладно, тогда я вновь попробую поохотиться. И глянув на меня, пригрозил, – А ты сиди дома, носа не высовывай! Опять куда-нибудь вляпаешься, а я могу не успеть.

Я только кивала поддакивая. Что я, дура? Приключений на пятую точку искать! Если только до лошадок прогуляюсь и обратно, ничего же не случится? Жалко их. Страдают. Попробую сама освободить. Правда всё это я не стала говорить вслух, занявшись хозяйством. Дело двигалось к вечеру, мужиков кормить чем-то надо. Пока же растопила печку и поставила чайник, чтоб вскипятить воду на ягодный отвар. Матушка достала с полки немного пшеничной крупы и котелок, рассудив, что от двух горстей зерна хозяева не обеднеют, а на нашу семью хватит, чтобы приготовить какую-никакую похлебку. А если Митроши повезёт, то мы поделимся дичью.

Немного покрутившись около неё и чмокнув в щеку, вышла за дверь, где отдыхал отец, время от времени бросая взгляд из-под бровей на окружающий нас лес. Бдит! – Улыбнулась я, присаживаясь рядом и притуляя голову к его плечу. Меркул ласково улыбнулся, погладив меня по щеке и от этой скупой мужской ласки у меня защемило сердце. Не успела появиться в этом мире, а уже столько проблем принесла родителям! Может, если б не было меня, похоронили бы дочь, погоревали, да успокоились? Не пришлось бы срываться на старости лет с места, скрываться, бежать? Эх, кабы знать!

– Отец, не хочешь познакомиться с нашими красавцами? – сменила я настрой мыслей.

– Ну, пошли, бедовая ты наша! – хмыкнул он.

Мужик, он и в Африке мужик! Не успели подойти вплотную, как отец огорошил меня, – Доча, так они ж еще малыши совсем! Наверное поэтому и попались в плен. А сбрую мы легко сейчас снимем, главное цепь заклинания разорвать, а дальше это уже будет просто узда и седло. Вот эти два камешка видишь? – показал он на крупные изумруды по бокам уздечки, что плотно прижимались к голове амнистрёнка недалеко от прядающих в волнение ушей. Я кивнула.

– Это и есть они. Разрушим их, разорвем сеть. Надо подумать как, чтоб самим не попасть под ментальный удар и их не повредить.

– Давай я попробую, все ж ментальная магия есть у меня. Заодно и потренируюсь.

Легко сказать. А как это делать я совсем не представляла. Но настроившись на эмоции малыша, стала потихоньку внушать, что он очень сильный. Что нужно просто уничтожить, сжечь все камешки, которые ему мешают вернуться домой, что вместе мы справимся.

Какое-то время амистр ни на что не реагировал, а у меня разболелась голова и из носа закапала кровь. Но вот, фон его эмоций сменился на легкую заинтересованность. Как молодые листики появляются из набухших почек, так от него потянуло свежестью, заискрило недоверчивой радостью. Вместе с эмоциями амистр начал меняться и внешне. Неуловимо, медленно, но всё увереннее. Как будто на кончиках шерстинок сначала засияли звездочки, он встряхнулся и по всему его телу прошла огненная волна. Грива разлилась по спине потоком лавы, а хвост приобрёл оттенок очень горячих углей. Он резко тряхнул головой и я увидела, как на землю посыпались раскрошившиеся кристаллы.

– Какой ты умница! – обрадовалась я, прижимаясь лбом к его лбу и стараясь удержаться на ногах.

Несколько коротких минут передышки, чтобы немного прийти в себя, помочь отцу освободить эту прелесть от уже бесполезных человеческих инструментов манипулирования... И как только последняя деталь, в виде привязанных к дереву поводьев, покинула коня, он молнией исчез с наших глаз. Отец озабоченно посмотрел на ослабевшую меня, – Ты как? – спросил молча, одними глазами. Пожала плечами, мол сойдет. И не сговариваясь, мы двинулись к следующему амистру.

Процедура повторилась один в один, только зашатало меня сильнее и кровь потекла уже струйкой. Когда и этот исчез так же быстро, остальные два были уже не так равнодушны. Они переминались с ноги на ногу, дергали поводья, вскидывали головы, волновались. Наверное поэтому, а может быть я уже втянулась, но с третьим конём справилась намного легче и быстрее. А может быть потому что это была кобылка. И она явно была постарше своих собратьев. Когда отец снял с нее седло и уздечку, она не убежала, а сама потянулась мордой ко мне. Губами дотронулась до волос и выпустила тонкую струйку дыма из ноздрей, прямо мне в шею. Щекотно! А потом просто стояла рядом, посылая и мне, и своему собрату волны спокойствия и уверенности. Мы как раз отвязывали последнего, когда из леса показался Митрофан.

Охота у парня оказалась удачной. Кто бы сомневался! В одной руке он нёс двух больших пестрых птиц, похожих на тетеревов, а в другой настоящего зайца. Нашего! Зайца! За длинные уши! Я так обрадовалась такой знакомой, родной живности, что чуть не заорала вслух: "Ура! Заяц!", но вовремя прикусила язык. На местном наречии этот длинноухий назывался йепуре и вряд ли Митрошка с отцом оценили б мой порыв.

Поравнявшись с нами, наш удачливый охотник кинул недовольный взгляд на поляну, где еще совсем недавно переминалась с ноги на ногу четверка лошадей, но промолчал, пошагав дальше. А мы с отцом, разобравшись с волшебными амистрами, дружно потопали следом. Да так и ввалились в сторожку всей компанией, где матушка уже успела приготовить пшеничную похлебку и сварить ягодный отвар, от которого по помещению плыл сладкий запах, да разделить остатки хлеба между мужчинами.

Пока они ужинали, мы с ней общипали и выпотрошили птиц, завернули их в местный аналог хрена, обмазали глиной и засунули в печь на тлеющие угли томиться. За ночь птички приготовятся и их можно будет взять в дорогу. Нам очень повезло, что в сторожке был небольшой запас соли. Поэтому половину тушки йепуре мы решили оставить в знак благодарности, предварительно хорошо натерев мясо специями и подвесив на крюк на стену у печи. Свою половину просто густо посолили, завернули в тряпицу и упаковали в котомку.

Ужинали молча. Так же молча устраивались на ночлег на топчанах, заранее договорившись отправляться в путь на рассвете. Намаявшись за такой длинный день, я вырубилась сразу, только коснувшись головой травяной подушки. А ночью мне приснилось море. Грозные седые волны вздымались на невероятную высоту, заворачивались белыми шапками пены и потом, эта огромная, многотонная масса вздыбленной воды, с грохотом и мелкими брызгами обрушивалась вниз. Разбивалась, чтобы вновь, собрав силы, устремиться вперед и вверх! Двигалась одна за другой, сталкивалась, в стремлении завоевать большую территорию. Казалось, что они бросают вызов гравитации, зависая в пространстве. Это было нечто грозное, ужасающе прекрасное... А над всем этим буйством стихии, почти сливаясь с чернотой ночи, стремительно неслась четвёрка огнегривых коней, скользя по воздуху багровыми всполохами.

Интерлюдия

Рафаэлл стоял на верхних ступенях лестницы ультрамодного клуба «Парадиз», что круто спускалась вниз, теряясь в полумраке помещения. Его взгляд медленно скользил по головам крылато–клыкастой, хвостатой плотной массы, что под грохочущую музыку и световые эффекты крутилась, извивалась и дергалась на танцполе. Наконец-то уловив знакомую чёрную макушку, он начал двигаться вглубь помещения, разрезая толпу своим телом словно лазером. Клуб, представляющий из себя средних размеров грот с многочисленными маленькими ВИП пещерами, стал очень популярным среди молодежи именно из-за необычного оформления.

С его куполообразного потолка, словно со свода пещеры, свисали длинные, тонкие, хрустальные палочки светильников, собранные в небольшие скопления, словно природные сталактиты. Они переливались различными оттенками голубого, желтого, розового... По серым каменным стенам, испещренными глубокими бороздами, стекала иллюзорная вода, отражая уютные диванчики в форме перламутровых раскрытых ракушек на небольших круглых ножках, расставленных по залу в шахматном порядке.

Круглые же прозрачные столики-медузы изнутри подсвечивались мягким матовым светом. При желании можно было скрыть от посторонних глаз любой столик вместе с парой диванчиков, активировав встроенный посередине артефакт-кристалл, просто надавив на него рукой. Острая грань камня легко протыкала кожу, выдавливая каплю крови, отчего капюшон медузы-стола раскрывался, увеличивался в размерах и накрывал зону иллюзорным пологом. А можно было воспользоваться вип пещерами, вход в которые уже был скрыт качественной иллюзией стены, неотличимой от настоящей.

Сейчас же парень планомерно продвигался к круглому танцполу в виде небольшого озера, под поверхностью которого легко угадывались разноцветные мелкие рыбёшки и колыхались длинные зелёные водоросли. Как это удавалось сделать хозяевам заведения, они держали в секрете, но гладь озера была твёрдой, прочной и не поддавалась разрушению.

На пути Рафаэлла неожиданно возникло препятствие в виде симпатичной белокурой крылатки, которая схватила его за руку, – О, Раф! Наконец-то ты оторвал свою задницу от этих скучных книг! – она скривила свой небольшой носик, – Пошли к нам! – потянула парня за рукав кожанки, махнув головой в сторону разношерстной компании, сидящей у самой стены, недалеко от барной стойки. Но тот только покачал головой, продолжая следить за темной головкой с короткой стрижкой.

– У-у-у, противный! – обиделась блондинка, слегка потеряв равновесие на высоченных шпильках, – Опять Лилит ищешь? И что ты в ней нашёл? – надула она пухлые розовые губки, – Высокомерная сучка, вот кто она!

– Лав, прости! – он сделал вид, что не услышал оскорбление в адрес подруги, – Мне правда, надо! – отцепляя девушку от рукава, произнёс парень, продолжив двигаться дальше.

– Подумаешь! – крикнула вслед оскорбленная красотка, – Ну и катись к своей чертовке!

Не обратив внимания на реплику рассерженной девушки, Рафаэлл наконец-то, подошёл к танцующей с закрытыми глазами яркой демонице, что под медленную музыку извивалась всем телом среди таких же красоток в откровенных нарядах.

Бесцеремонно сцапав подругу за руку и не обращая внимания, что девушка, стараясь не упасть на высоких каблуках, быстро-быстро семенит мелкими шажками, он потащил её на выход.

– Ты чего? – вытаращила она на него глаза, – Совсем рехнулся за своими книжками! Пусти! – схватив его за запястье, демоница попыталась выдернуть свою руку. Но тот, игнорируя сопротивление, продолжал упорно тащить упирающуюся брюнетку.

– Точно! Совсем ку-ку! – перестав вырываться, буркнула девушка себе под нос.

И дальше они продвигались уже молча, пока не оставили шумное помещение клуба и не очутились на ночной прохладе столичного парка, окружающего здание. Снаружи клуб выглядел всего лишь одинокой скалой, возвышающейся над макушками зелёных деревьев. Это был еще один плюс в пользу заведения. Устав от шума и духоты, можно было уединиться в одной из беседок, спрятанных в густых зеленых насаждениях и предаться одиночеству. А можно было просто постоять у входа, вдыхая чистый воздух.

Тут мужчина и остановился. Резко развернув девушку лицом к себе, уставился на нее злыми глазами:

– Ли, я всё понимаю. Устала, личная жизнь и всё такое… Но ты хоть раз открывала список миров, куда категорически запрещается нам отправлять объекты исследования? Как называется мир, куда ты отправила Людмилу, помнишь?

– Да, параллель дробь два, звезда Солис, мир Терролия. А что?

– А то. В нашем списке параллель дробь два, звезда С 8Hip36675 с планетарной системой значится строго под запретом. Где были твои глаза, когда туда отправляла объект? Запорола три месяца кропотливой работы, эх ты!

В первый момент Лилит растерялась, но быстро взяла себя в руки, вздернув вверх подбородок, – Ладно, не парься. Главное, чтобы до ректора не дошло. Давай её по-тихому уберем, все зачистим и скажем, что объект не справилась с жизненными трудностями. А, партнёр?

– Нельзя! Договор ты составила магический? Обмануть не удастся, по нам же и ударит ответка.

– Тогда ей надо создать такие условия, чтоб она действительно сама отказалась от жизни! В конце концов, пряник можно уменьшить, а кнута добавить. Это же не противоречит договору? – прищурилась девушка, а потом добавила, – Кстати, а ты не знаешь почему такой отсталый мир внесён в категорию "опасно"?