Текст книги "Три желания (СИ)"

Автор книги: Ольга Придакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 27 страниц)

Глава 21.

Дверь открыла служанка и закатное солнце осветило фигуру гвардейца Его Величества Фернанда.

– Дари'эн Ламберт просят вернуться во дворец! – отчеканил он, глядя поверх головы девушки на нас с Настей, спускающихся по лестнице со второго этажа, едва мы услыхали шум в холле.

Сестра, тут же схватила меня за руку и быстро задвинула себе за спину, проговорив, – Одна она никуда не поедет!

– Велено привезти баву Дари'эн! Про других пассажиров ничего не сказано! – невозмутимо парировал мужчина.

– Я поеду с тобой! – и видя мое сомнение, припечатала, – Не обсуждается!

Я пожала плечами, чмокнула её в щёку и пошла собираться. Внешне все выглядело чопорно и невозмутимо, но на самом деле поджилки тряслись как свиной холодец и немного дрожали руки, когда я вернулась к себе в комнату. Попыталась расстегнуть крючки на платье, чтобы переодеться в подходящий наряд, но пальцы соскальзывали и мне пришлось закусить губу и сосредоточиться на этих мелких негодниках, чтобы быстро переодеться. Это помогло немного успокоиться, потому что я понятия не имела для чего понадобилась королю. Если решил сделать непристойное предложение, так открыто не присылал бы за мной. Да и не верила я в то, что могла ему понравиться. Где я и где он! У Фернанда любовниц, больше, чем у меня пальцев на руках и ногах! И одна краше другой! Может инспектор наплел Его Величеству какие-нибудь небылицы про меня? Что Пульетту нужно, я тоже не представляла. Почему он так уцепился? Понадобился карманный менталист? Так я теперь подданный другого государства, не имеет права! А может быть это связано с обмороком принцессы? Только ведь то, что я умею лечить и вижу болезни, в столице не знает никто, кроме моей семьи! В аптеке бува Наджия я работаю без году неделя и никогда не ходила с ним к пациентам, занимаясь изготовлением снадобья и настоек.

Мысли беспокойными мухами жужжали у меня в голове и ни на одной я не могла остановиться. Все варианты имели место быть. В конце-концов, переодевшись, плюнула на свои гадания и отправилась на выход. Настя была уже внизу и нервно прохаживалась по холлу. Андрэ тоже пришёл и стало ясно, что без группы поддержки меня не отпустят, даже если это будет грозить нарушением приказа. А ведь я до сих пор не задумывалась, что из себя представляет род Ламберт. Знатный – видимо, богатый – безусловно, древний – Настя говорила. Мне этого было достаточно. Но, то что Андрэ мог пойти против воли короля, для меня стало новостью. Ладно, подумаю об этом позже!

Так втроём мы и загрузились в королевскую карету. Ехали молча, каждый думал о чём-то своём. И так же молча вышли у входа во дворец. Гвардеец, что нас сопровождал быстро поймал пробегающего мимо пажа и велел отвести Настю и Андрэ к управляющему, а меня передал встречающему камергеру Его Величества. На этом миссия воина завершилась. Сестра с братом ушли за подростком, а мы с камергером уставились друг на друга. Этот чопорный представитель мужского рода окинул меня нечитаемым взглядом, молча кивнул головой и проследовал в один из коридоров. Я посеменила следом. И через пять минут уже потеряла счет поворотов и лестниц, пока мы не остановились у узорной двери, которую охранял гвардеец. Мужчина тихонько постучал и на разрешение войти, подтолкнул меня ко входу, мол, дальше сама!

Всё-таки принцесса! Вздохнув поглубже, я открыла дверь. Помещение оказалось небольшим кабинетом-гостиной, где в креслах у чайного столика сидели король Фернанд и горе-жених Пульетт. Кто бы сомневался, что он окажется рядом! Я присела в реверансе и уткнулась глазами в пол, дожидаясь разрешения встать.

Но тут открылась дверь напротив и из неё вышел був Наджий, – Наконец-то! – с облегчением воскликнул он, перебив короля, собравшегося что-то сказать. Поняв, что сотворил, тут же склонился в поклоне, – Прошу прощения, Ваше Величество!

Король досадливо сморщился, но кивнул в знак своей милости, а мне махнул рукой, разрешая подняться и начал говорить, – Судьба распорядилась так, что не оставила Вам выбора, а мне времени на раздумье. Предложение, на которое я намекнул во время бала и хотел озвучить немного позже, Вам придётся принять немедленно. Хорошо, что наши желания совпали с бувом Наджием и по его настойчивой просьбе, с этой минуты, Вы приступаете к работе помощника королевского медикуса. Надеюсь, я принимаю правильное решение, доверяя жизнь своей дочери Вам двоим, – добавил он негромко, – поскольку остальные оказались бессильны и отказались ее лечить!

Так вот кому я обязана появлением во дворце! Ну, спасибо, був! Ну, удружил! Естественно, всё это я прокричала мысленно. Не знаю, слышал меня он или нет, а вот король, похоже, услышал! Упс! Опять! Он менталист тоже? А-а-а-а! Так, срочно нужно забить голову хламом, а потом раздобыть амулет и поднажать на щиты! "В траве сидел кузнечик, совсем как огуречик!"... А кузнечики здесь водятся? Трижды, – а-а-а-а-а!

У Фернанда смеялись глаза, но лицо оставалось серьезным, – Ваших близких разместят в гостевом крыле. Вам не о чем беспокоится, бава. Они могут гостить столько, сколько посчитают нужным. А сейчас, прошу вас, займитесь моей дочерью!

Всё это время инспектор (да какой он инспектор! – граф!), сидел молча, не сводя с меня своего черного взгляда. Я вновь присела в реверансе, когда король поднялся, чтобы покинуть помещение. Пульетт тоже подскочил и они вместе вышли. Фу-ух!

Я повернулась к Ганжи, сверкая глазами от возмущения, – Був Наджий! Как это понимать?

– Не ругайся, пожалуйста, Дарина! Да, я тебя узнал! Не сразу, конечно! Ты очень похорошела и наряд... Тоже свою роль сыграл… Но потом, когда ты со знанием дела говорила о таких редких травах, о которых знают только единицы почтенных медикусов, проговаривала без запинки их названия и приготовила свой "эликсир молодости", я вспомнил бедную девушку, что заходила ко мне около трёх месяцев назад. Вспомнил, как она говорила, что умеет лечить и разбирается в травах. Всё сошлось! Дарина! Это наш шанс – вылечим принцессу и король выполнит любое наше желание!

– А если не вылечим? – всё ещё хмурясь, спросила я, – Вы знаете, чем заболела принцесса?

– Симптомы похожи на то, что было у последнего моего пациента…

– Который умер! – продолжила я.

– Да, умер! – запальчиво воскликнул Наджий, – Но почему умер? А потому, что поздно послали за мной! – он выпятил грудь и важно вздернул подбородок, – Здесь всё по другому! Принцесса жива…

– Пока что… – вставила я свои пять копеек.

– Принцесса жива – с нажимом повторил он, – и останется живой, если мы поспешим к ней!

С этим, конечно, не поспоришь. Поэтому я молча кивнула и пошла следом за бувом в спальню к Её Высочеству.

Девушка горела. Это было видно невооруженным глазом. Неестественно яркий румянец полыхал на щеках бледной принцессы. Такой контраст смотрелся жутко. Ярко красные губы потрескались и выступившая кровь, придавала ей сходство с вампиром (если б здесь таковые водились). Черные волосы разметались по подушке, а лёгкое одеяло сбилось в ком у нее в ногах. Принцессе было очень жарко.

– Я понемногу давал твой чудо-эликсир. – разбил тишину шёпот медикуса.

Я присела на мягкий стул с резной спинкой, взяла девушку за запястье и перешла на магическое зрение, делая вид, будто считаю пульс. Божечки-кошечки! Что у нее творилось с магическим источником! Вместо ровного, яркого свечения, на его месте зияла чёрная дыра и только в самом центре еле горел зеленый огонек – моя целительская сила! Если б не эликсир, принцессы уже не было бы в живых! Приглядевшись внимательней, я поняла, что вокруг этого огня клубится тёмный туман, который стремительно закручивается в воронку.

– Что за… – начала я, как вдруг, принцесса выгнулась дугой и из её груди вырвался столб ослепительного света. Он ударил в потолок комнаты, проделал в нем огромную дыру и устремился дальше, в небо, разрывая пространство.

– Это что так-к-кое? – шарахнувшись в сторону, фальцетом крикнул Наджий.

– Это? Несанкционированное, неконтролируемое перемещение в пространстве. Порта-а-ал! – прокричала я, успев схватить принцессу за ногу, прежде чем она исчезла. И я вместе с ней.

Глава 22.

Было сыро и холодно. А ещё опять тошнило. Похоже, порталы не моё! Не открывая глаз, пошарила рукой под попой. Камень. Вот почему холодно! Но почему сыро? Наконец, осмелилась и приоткрыла один глаз. Не увидела ничего, кроме белесого тумана, стоявшего сверху надо мной и над землёй, словно прослойка пирога. Открыла оба глаза и села ровно, оказавшись по грудь в этом странном тумане. Опять наклонилась, нырнув под него, выпрямилась, снова наклонилась. Я была похожа на нашу земную игрушку, названную «Ванька-Встань-ка», которая от лёгкого толчка, качается из стороны в сторону. В голове стоял гул и ощущение было, будто тебя разобрав на атомы, собрали наспех, как попало. Поэтому твой системный блок в голове немного подвисает и ты ведёшь себя слегка неадекватно.

Наконец, вспомнила, что где-то здесь должна быть принцесса, потому что я не отпускала её ногу до последнего, пока больно не ударилась о что-то твёрдое и на пару мгновений выпала из реальности. Вновь нырнула под пелену, оглядываясь вокруг. Принцесса обнаружилась в паре шагов, на мокрой траве. Удивительно, но жара у неё не было и дышала она спокойно, тихо посапывая во сне. Я не стала её будить, решив, что сон – лучшее лекарство, тем более, единственное, доступное нам сейчас. И тут на меня накатил страх. Божечки-кошечки! Ведь мы с принцессой исчезли из охраняемого, магически защищённого здания и никто не знает куда! Это могут расценить как похищение и покушение на жизнь монаршей особы! А Андрэ с Анастасьей во дворце! И они совершенно не в курсе, что со мной произошло после нашего расставания. А их могут бросить в темницу, как соучастников... Кто ж будет разбираться – виновны или нет! А був Наджий! С ним всё в порядке? Как он объяснит нашу пропажу? Так, Дарина, без паники! Дыши глубже! Нет безвыходных ситуаций, если туда есть вход! Надо вызывать чертовку!

Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, успокоилась, настроилась, позвала – тишина! Подождала немного. Решила произнести вслух: "Чёрт побери!" – может она тоже кино смотрела и услышит знакомое словосочетание? И придёт. Только подпрыгивать на попе не стала – больно. Не помогло! Поднялась на ноги, утонув в тумане и крикнула,

– Эй! Чертовка, ау! Ты где?

Забыла плюнуть? Нате вам! Я плевалась до тех пор, пока не закончилась слюна и язык уже перестал помещаться во рту. Как только я ее не называла… И чертовка, и бесовка, и тварь рогатая, и дьявол в юбке – в ответ ни вспышки, ни словечка, ни взгляда! Дело дрянь! Мы попали в какую-то аномалию и надо думать, как выбираться отсюда. А ещё надо понять, где это место находится.

Туман начал опускаться ниже, становиться плотнее и темнеть. Незаметно подкралась ночь. Принцесса зашевелилась, просыпаясь и я села рядом с ней, сотворив маленький голубой огонек. Становилось очень холодно. Даже я, одетая в тёплое платье и меховую накидку (которую, к счастью, не успела снять в спальне у девушки), начинала замерзать. Что уж говорить о Её Высочестве, одетой лишь в тонкую сорочку!

Когда девушка открыла глаза и взгляд её немного прояснился, я молча сняла с себя накидку и укутала ею принцессу.

– В-в-вы кто? – стуча зубами от холода, спросила она.

– Меня зовут Дари'эн. Помните, я танцевала с Его Величеством полонез?

– А где граф Пульетт? Почему так темно, холодно и мокро? – она провела рукой по траве.

Хороший вопрос! Я бы тоже хотела получить на него ответ!

– Что Вы помните, Ваше высочество? – спросила я, начиная растирать ей плечи.

– Что Вы себе позволяете? – возмутилась было она, но когда кровь быстрее побежала по венам, согревая девушку, примолкла, разрешая до себя дотрагиваться.

– Так что Вы помните? – вновь обратилась я к ней с вопросом.

– Помню, как граф оставил меня в обществе фрейлин, а сам отлучился куда-то. Потом я начала готовиться к фейерверкам и выпила один "кристалл силы". Потом вернулся граф и стал провожать меня на балкон... И всё! Больше ничего!

– Вы ничего не ели и не пили, кроме этого "кристалла силы"?

– Нет! А где мы?

– Хотелось бы и мне это знать. – пробормотала я.

И тут, позади нас резко вспыхнул фонарь, пронзив местность ярким лучом света! Он бил узким клинком, целенаправленно, прошивая мглу словно игла. Вспыхнул! Миг! И пропал!

– Остров Молчания! – выдохнула принцесса, с ужасом уставившись туда, где только что был свет.

Та-а-ак! Каторга, значит! Тюрьма! Поздравляю, Дарина! Ты сама себя приговорила и сама же привела приговор в исполнение! Королю даже трудиться не придётся! Только вот о его дочери немного подзабыла – возвращать её всё равно тебе придётся. Так что думай, думай хорошо, как спасти принцессу и сохранить свою шкурку в целости и сохранности. Если это тюрьма, значит должны быть заключённые. А где люди, там и крыша, и еда, и одежда.

– Вставайте, Ваше Высочество! – я протянула руку принцессе, находившейся в некотором ступоре, – Нужно идти, иначе Вы совсем замерзнете, заболеете и умрёте! – немного сгустила я краски, чтоб расшевелить девушку. Но этим только сделала хуже. Она начала всхлипывать, а потом и вовсе залилась слезами, повторяя,

– Я здесь умру! Я здесь умру!

Похоже, у кого-то начинается истерика! Я бы и сама не прочь поистерить, но нельзя! Кто ж тогда разгребать всё это будет? Поэтому, стиснем зубы, не будем думать о плохом и кому-то сейчас надаём пощечин, чтоб привести в чувство! У меня слово никогда не расходилось с делом. Вот и сейчас, размахнувшись, я влепила затрещину королевской дочке (божечки-кошечки! Она ж запомнит!), от которой у девушки враз высохли слезы и она обиженно произнесла: "Ты чего дерешься?"

– Простите, Ваше Высочество, но по другому никак! Ну, что, пойдём? Там, – махнула рукой в глубину острова, – должны быть люди. А где люди, там кров и пища, тепло и одежда. Есть шанс выжить и осмотреться. А здесь мы точно погибнем.

Девушка кивнула, кряхтя поднялась и мы тихонько двинулись туда, где раньше был свет. В темноте, да ещё в сырости, буквально обволакивающей каждую клеточку тела, приходилось продвигаться черепашьим шагом, почти на ощупь. Некоторое время молчали. Потом принцесса выдала, – Макбет.

– Что? – не поняла я.

– Моё имя – Макбет. И можно без титулов, по простому.

– Дарина.

И мы вновь замолчали, потому что капельки влаги забивали легкие и дышать становилось в разы труднее.

Сколько прошло времени не знаю, но вот впереди выросла темная громада форта, окруженная каменной стеной. Ещё минут пять двигались вдоль нее, пока не наткнулись на железную маленькую дверь с крохотным, зарешеченным окошком. Мои руки настолько закоченели, что взяться за скобу, которая была прибита вместо ручки, удалось не сразу. Принцесса же была в полуобморочном состоянии и, похоже, двигалась на одной силе воли. Я прониклась к ней уважением. Не хнычет, не капризничает – железная девочка! А с виду и не скажешь... Типичная принцесска – кудряшки, губки бантиком, ясные глаза с опахалом ресниц. Такой я её помнила на балу.

Стук от скобы оказался глухим и слабым, сил не хватало. Нажала плечом на дверь, в надежде на чудо, что она распахнется, но, увы, чуда не произошло.

– Подожди, – остановила меня Бетти, – дай я!

Покосилась на её хлипкую фигуру и хмыкнула, – На тебя сейчас плюнь, ты рассыплешься! От сквозняка шатает, я сама ещё раз попробую!

– Дарина, я маг земли! Причем, не слабый! Камни, руда, земля – это моя стихия, они мне подчиняются!

Я мысленно хлопнула себя по лбу – вот дура! Про магию забыла! Посторонилась.

Макбет попробовала свернуть пальцы в какую-то фигуру, но они у неё настолько замерзли, что перестали гнуться. Я обхватила ладошки принцессы и засунула их себе подмышки, притянув ближе и подругу по несчастью. Так мы и стояли, грея друг друга дыханием и своими телами. На меня навалилось оцепенение. Совершенно не хотелось двигаться. Хотелось тихонько сползти по стенке, свернуться калачиком и уснуть. Спать! Как же хотелось спать! В какой-то момент даже стало тепло и я прислонилась к стене, рядом с калиткой. Сознание постепенно меркло и мне чудился не то набат, не то гул, не то звон, что исходил от стены. Принцесса навалилась на меня всем телом, а мне показалось, что меня поместили в баню – стало невыносимо жарко. Желание скинуть с себя и девушку, и надоевшие тряпки стало нестерпимым! А потом пришел кошмар... Почудилось, будто скрипнула, открываясь калитка и оттуда появилось два чудища в уродливых балахонах. Один из них схватил, начавшую падать, принцессу. А другой двинулся ко мне. Я закричала и стала отбиваться, брыкаясь и кусаясь.

– Держи её крепче! – услышала я последнее, прежде чем провалиться во тьму.

Глава 23.

– Бу-бу-бу-бу... – звук доносится словно сквозь вату, а на голову будто надели медный котел, по которому бьют колотушкой – «бом!», «бом!». Я тихо застонала и сморщилась от боли, пронзившей виски.

Бубнеж сразу прекратился и рядом раздались шаги, а мне на лоб легла узкая прохладная рука. Я затихла, на короткое время почувствовав облегчение, а потом вновь уплыла в забытьё, барахтаясь в бешеном круговороте не то стремнины реки, не то портала, пытаясь кого-то поймать и от кого-то убежать. Несколько раз приходила в себя, лежа в полнейшей темноте и старалась вспомнить где я, кто я и что случилось. Наконец, вместе с сознанием вернулась и память. Остров "Молчания". Тюрьма для преступников. Двигая только глазами, стала незаметно оглядываться.

Я лежала в маленькой, тёмной комнате на сколоченной из досок кровати, укрытая какой-то дерюгой. Маленький огонек масляной лампы тускло освещал кусок грязного стола, колченогий стул и сгорбленную фигуру человека, что-то растиравшего в каменной миске круглым камнем. Фитиль в лампе негромко потрескивал, человек с усилием надавливал камнем на дно чаши и его тень на стене принимала причудливые очертания, то вытягиваясь до потолка, то пропадая за его спиной. Вот он отставил миску на стол, поднялся и я поняла, что это женщина. Очень худая, сутулая, с всклокоченными волосами, кое-как перехваченными какой-то верёвкой, она походила на бабу Ягу из русских сказок. Но страшно мне почему-то не было, наоборот, я была уверена, что женщина добрая и зла мне не причинит.

Пока разглядывала странную хозяйку помещения, она отошла в дальний угол, скрытый от света, а вернувшись спросила, – Насмотрелась? Ну как, нравлюсь?

–Гр-гхм... – подавилась я воздухом, а справившись с кашлем, спросила, – Как вы узнали, что я очнулась? Ведь я даже не шевелилась!

– Слишком громко думаешь! – был мне ответ.

– Вы менталист, да? – почему-то обрадовалась я.

– Не только! Ещё эмпат и целительница.

Мне захотелось рассмеяться и воскликнуть: "Приветствую Вас, коллега!", но я совсем не слышала её мыслей! И чувств чужих не ощущала. Словно внутри образовалась пустота. Дырка, которую нечем было залатать. Я потеряла все свои способности? Стало страшно.

– Тише, тише! Успокойся! Никуда твои способности не делись! Ты очень сильно заболела. Сильнейший стресс наложился на простуду и чтобы в горячке не начудила, пришлось заблокировать на время твои способности! – бросилась успокаивать меня хозяйка, – Скажу только, это было очень трудно сделать! Давно я не встречала такого уникума!

Она придвинула единственный стул к кровати, а сама опять пропала из поля видимости, нырнув темноту и я услышала, как брякнуло железо, потом что-то полилось и женщина вернулась с кружкой горячего бульона в руках и ломтем черного хлеба. Запахло... рыбой?

– Ешь! – приказала мне, протягивая посудину, – Нужно восполнять силы. Чем быстрее поднимешься на ноги, тем скорее станешь помогать. Дармоедов не держим. И слабых тоже... – многозначительно проговорила она и добавила, – И хотя твоя подружка до сих пор не пришла в себя, в твоих интересах шевелиться и выздоравливать!

– Принцесса! – ахнула я, благополучно пропустив мимо ушей начало предложения, зацепившись лишь слухом за упоминание Макбет, – Что с ней?

– Что, что... То же, что и с тобой! Но вам ещё повезло, что привратник услышал колокол, иначе б к утру у стены лежали трупы! Так говоришь, она принцесса? – женщина задумчиво опустилась на край топчана, – А ты кто?

– Дарина.

– И всё?

Я молча кивнула.

– Ну, не хочешь говорить, – твоё право. Только ведь без доверия здесь не выжить, потому что каждый прикрывает спину своему соседу! Иногда буквально. – она тяжело поднялась и забрала опустевшую кружку, – Ладно, пока отдыхай! – подхватила со стола лампу и каменную чашу и скрылась за дверью, оставив меня в полной темноте наедине со своими мыслями.

Итак, что мы имеем? Принцесса жива, но в отключке. По видимому, мы обе замерзли до такой степени, что заработали воспаление лёгких. Я уже пошла на поправку, а Бетти ещё нет. Это плохо. Плохо и то, что я не знаю, сколько прошло времени с начала болезни. До сих пор не знаю, что из себя представляет форт, кто здесь главный, как связаться с королём и как выбраться отсюда. Кругом одна непруха! А ещё мне стало интересно, почему при наличии магии, такое вокруг запустение и нищета.

Потихоньку сон сморил меня снова и проснулась я только когда за круглым как иллюминатор окошком вновь висела серая взвесь. В комнате на столе стояла та же лампа, на стуле сидела та же женщина, но был ещё один персонаж – мужчина. Седой, бородатый старик стоял у окошка и то ли всматривался вдаль, то ли погрузился в раздумья. Я кашлянула, привлекая к себе внимание.

– Проснулась? – обернулся он, – Встать сможешь?

Я пожала плечами. Вроде бы ничего не болело, но в теле присутствовала слабость. Хотела откинуть тряпку, что меня укрывала (одеялом это нечто язык не поворачивался назвать), но обнаружила, что лежу без платья.

– Где моя одежда? – обратилась к женщине.

Но ей не дал ответить старик, остановив жестом руки, – Давай мы с тобой сначала поговорим, а потом ты решишь, нужно тебе платье или нет!

"Как это не нужно?" – мысленно возмутилась я. – "Я что, голая должна ходить?"

Женщина на мой ментальный вопль лишь улыбнулась и покачала головой, но продолжила молчать, уступив право говорить старику. Видимо он здесь заправляет всем, догадалась я.

А мужчина продолжил, – Прежде всего, нам нужно познакомиться. Как зовут тебя, я уже знаю, Дора сказала. А моё имя Бастиан. Я здесь самый старый, можно сказать, долгожитель, счастливчик. Потом поймешь, почему... Итак, – он благодарно кивнул Доре за придвинутый к кровати стул. Уселся на него. Сомкнул в замок руки, лежавшие на коленях и глядя на меня в упор, спросил, – Ты знаешь куда попала?

Я вновь молча кивнула.

– Я уж и не помню, за сколько лет, впервые в ночь, когда загорается маяк, на острове появляются живые люди! – воскликнул он, возбужденно вскакивая с места, – Как? Как вам это удалось?

Что он имеет ввиду, говоря о живых людях? Могут появиться зомби? Ходячие мертвецы? Но ни задать вопрос, ни развить мысль об ужастиках, я не смогла. Старик ждал ответа.

– Портал… – сказала я правду, но мужчина недоверчиво уставился на меня, – Это невозможно! Люди порталы строить не умеют! Это привилегия Светлоликих!

Я вновь пожала плечами, – Хотите верьте, хотите нет, но я говорю правду. Это был неконтролируемый выброс магии очень странного цвета. Сначала ослепительно белый столб силы, а затем серая спираль переноса. Я такого никогда не видела, – добавила я.

– Правильно! Такого и не должно быть! У каждой стихии свой цвет. Огонь – красный, вода – синий, земля – жёлтый, а воздух – голубой. Серый, вернее, серебристый – цвет универсального мага, а таких на Терролии нет уже давно.

Ну, один-то точно есть, – подумала я, пытаясь прикрыться щитом, – Скажите, Бастиан, – тут же постаралась соскочить со скользкой темы, – почему вы сказали, что именно в ночь, когда загорается маяк, живым людям никак не попасть на остров?

– Всё дело в Хранителе. Раз в месяц он поднимается на поверхность реки за данью. И именно в эту ночь вспыхивает свет маяка. И горе тем людям, что осмелятся плыть на свет, ведь вместо награды, они найдут свою смерть! Хранитель выпьет их души, а телами полакомится на дне реки.

– Откуда вы это знаете, если Хранитель убивает всех? – прищурилась я, – И кто такой Хранитель? Что он охраняет? Почему о нём никто не знает? – из меня посыпались вопросы, как из рога изобилия.

– Во-первых, убивает он не всех, а только тех, кто пытается доплыть до берега ради наживы. Во-вторых, – ты сможешь уснуть, когда знаешь, что именно в этот момент на реке происходит трагедия, а ты ничем не можешь помочь? То-то же! – Бастиан увидел он мои расширенные глаза, – В эту ночь в форте никто не спит. А что касается твоего вопроса: "Кто такой хранитель?", – он кинул быстрый взгляд на сидящую молча женщину, – Тут мнения расходятся, ведь у страха глаза велики! Кто говорит, что это огромный дракон, проглатывающий лодки целиком, вместе с людьми. Кто говорит, – красивейший змей, завораживающий свои жертвы танцем. А кто, уж совсем завиральную историю рассказывает, будто это заколдованная Светлоликая, за какие-то грехи запертая здесь в реке.

– Хорошо, – мне надоело лежать на спине и смотреть на старика снизу вверх и я чуточку приподнялась, чтоб опереться о стену. Подхватила, сползающую, дерюгу и продолжила, – на реке – драконозмей, но ведь он всплывает раз в месяц! А в остальное время разве нельзя добраться до острова? Или уплыть отсюда в любой другой день?

– Когда вы попали на остров, какая погода была? – вопросом на вопрос ответил Бастиан.

– Туман… Холодно.

– Да, туман. Всегда и везде туман. И на реке тоже. Заблудиться, наткнуться на подводные скалы, попасть в бурю… Выбирай любой способ, чтобы сгинуть! – река не пускает ни туда, ни обратно.

– А магия? Здесь же полно магов, да? – с надеждой уставилась на старика.

– Да, маги земли или воды. Боевых нет, как нет и магов воздуха. И сильных тоже нет. А со временем теряют силу и середнячки. Не зря остров назвали "Островом молчания", – отсюда нет хода!

– Как же так? А как тогда предаются кристаллы силы? Кстати, что они из себя представляют?

– О-о-о! Хороший вопрос! Могу даже показать! Но прежде, предлагаю тебе облачиться вот в это. – он подал мне серый, невзрачный свёрток, очень смахивающий на половую тряпку.

– Что это?

– Твоя одежда.

–????

– Если хочешь остаться живой и сохранить жизнь своей подружке, наденешь это! – и он, поднявшись, кивнул Доре, – Подожду вас в коридоре!

– Давай, милая! Одевайся! Другой одежды не будет. Бастиан прав – хочешь выжить, не выделяйся! Это тюрьма, деточка! Здесь находятся не только невинные и оклеветанные, но и настоящие преступники! Если они узнают, что вы пришлые, вытянут магию, надругаются и убьют.

Божечки-кошечки, куда я попала! Спорить не стала. Поднялась с лежака (хорошо, хоть белья не лишили!) и натянула на себя точно такой же балахон, как на Доре. На удивление, он оказался тёплым и мягким, а на вид – мешковина мешковиной! На ноги дали войлочные полусапожки на толстой, ребристой подошве.

– Глиган. – объяснила Дора.

Можно подумать, я поняла кто это, но переспрашивать не стала! Кое-как пальцами, за неимением гребня, распутала свои волосы и заплела в косу. Готова! Дора сняла с гвоздя на стене плащ с капюшоном и протянув мне, надела точно такой же сама. Б-а-а-а! Да это ж чудище из моей горячки! Я, наверное, выгляжу так же! Поэтому немудрено, что новый человек не признает в таком одеянии себе подобного! Потоптавшись на месте и оглядев меня со всех сторон, женщина подхватила со стола лампу и мы вышли из комнаты.

Длинный коридор нас встретил полумраком, разбавленным нашим тусклым фонарем. Я по привычке щелкнула пальцами, чтоб зажечь светлячок, а не тут-то было! Магию мне не вернули!

– Кто поставил мне блок? – осторожно спросила у Доры, шагающей рядом.

– Я.

– Когда снимете?

– Позже.

– Что значит позже? – начала закипать я.

– А то и значит, – позже! – и видя, как в возмущении я сжимаю кулаки, миролюбиво закончила, – Тебе же лучше будет! Не кипятись! Поймешь сама. Позже.

Наверное, это её любимое слово! Но что-то возразить или настоять на своём я сейчас не могла. Ни сил, ни магии не было! Действительно, всё позже!

Немного попетляв и пройдя мимо нескольких закрытых дверей, мы пришли на кухню. Хотя, помещение куда мы зашли, сложно было назвать кухней. Здесь тоже царила разруха. Что-то я начинаю разочаровываться в отце нашей принцессы... Бизнес бизнесом, но нельзя же так измываться над живыми людьми! Куда смотрит профсоюз! (Или как тут он называется, что защищает права... рабов? каторжан?) М-да, что-то тебя, Дарина, не туда понесло! Ладно, разберёмся! Дайте только срок оглядеться и вытащить принцессу из цепких лапок болезни!

Пока я глазела по сторонам, на пороге появился Бастиан. Он подошёл к женщине, что стояла у плиты отдаленно похожей на земную из общепитовской столовки и что-то ей сказал, кивнув на меня. Та в ответ тоже кивнула и поманила пальцем. Я подошла.

– Как звать тебя? – спросила женщина, зачерпывая большим половником варево из бурлящей кастрюли.

– Дарина.

– Вот что, Дарина, ты сейчас садишься и завтракаешь. Потом идешь вон туда – она кивнула в полутемный угол, где стоял стул, мешок с грязным овощем, смахивающим на картошку и кастрюля с водой, – и молча чистишь батат. Я не знаю, почему за тебя впрягся Бастиан и знать не хочу. Но теперь ты моя помощница и слушаться будешь меня. Нахлебников в форте нет. И лодырей тоже нет, а каждый работает, выкладываясь полностью.

Я вытаращила на женщину глаза и хотела уже возмутиться, мол, "Кто ты такая, чтоб мне указывать, что делать и что не делать?", но вовремя прикусила язык. "Не зная броду, не суйся в воду!" – так любила говорить моя Семёновна, когда я, не подумав как следует, влезала в очередную авантюру с сомнительным договором. Вот и сейчас только стрельнула на неё взглядом и промолчала. Та в ответ хмыкнула и сунула мне в руки исходящую паром, полную тарелку рыбного супа. Ну, хоть с голоду не помру и в тепле, утешилась я. Хлеба не дали. Как оказалось позже, хлеб здесь в большой цене и выдают его очень редко.

Мои провожатые уже давным-давно исчезли из поля зрения, а я всё сидела над похлебкой.

– Ты, давай, пошустрее! – одернула меня тётка, – Нечего рассиживаться! Скоро ловцы придут – кормить надо будет! – она поставила рядом с моей тарелкой стакан ягодного взвара и положила три маленьких кусочка сахара, – Это твой аванс, – произнесла загадочную фразу, – хочешь трать, хочешь пусти в дело.

Взвар оказался настолько кислым, что сводило скулы от оскомины, но я сдержалась, чтобы съесть сахар – сказанное поварихой не давало покоя. Что за странный аванс? Куда его вкладывать? Покончив с едой, пришлось тащиться выполнять работу, что так неожиданно вменили мне в обязанности. Когда уселась в углу, не удержалась от вопроса как же женщина справлялась до меня, на что она вновь озадачила меня ответом, – Исчезла помощница. Два дня, как исчезла.