Текст книги "Жена с условиями, или Три наволочки из свадебного платья (СИ)"

Автор книги: Ольга Обская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

ГЛАВА 29. Подозрения, сыпь и Шарль

Экипаж покачивался на ухабах, неторопливо продвигаясь по старой дороге к Вальмонту. Внутри, сдвинув шляпу на затылок и держа на коленях потрёпанную кожаную сумку с ладаном, мазями и блокнотом, сидел доктор Альбан Тремо, потомственный ветеринар. Он был слегка взволнован – как всегда перед визитом в дом, где он раньше не бывал. И как всегда – не один.

– Надеюсь, ты не сочтёшь это слишком поспешным решением, Шарль, – озабоченно начал он, обращаясь к своему спутнику. – Но я не мог проигнорировать услышанное. Как только этот молодой кучер – Жюльен, кажется? Нет, Жером… хотя, возможно, Эмиль – неважно, в общем, как только он сказал, что в поместье появились новые обитатели, у меня сразу возникли основания для беспокойства.

Шарль, сидевший напротив на мягком ворсистом пледе, кивнул с видом полного понимания. Его взгляд был внимательным, даже немного укоризненным.

– Вот именно! – вдохновился Альбан. – Вальмонт – это не просто дом, это… живой организм. Я помню, ещё мой дед рассказывал: прежние хозяева держали здесь целую конюшню – двенадцать, а то и пятнадцать лошадей! Не говоря уже о курах, козах, паре ослов и, если я ничего не путаю, карликовой овце по имени Беатрис.

Шарль снова кивнул в ответ.

– Ты прав, – согласился Альбан с серьёзным видом. – Наверняка у новых владельцев тоже немало животных, их нужно осмотреть. Дорога, переезд, перемена климата – всё это стресс. Особенно для лошадей. Я ещё у той, на которой приехал кучер, заметил странный блеск в глазах и нехарактерную постановку передней ноги. Это может быть всё, что угодно – от начальной стадии hiterium trenum до раннего тендинита. А если речь идёт о респираторных инфекциях… – он покачал головой. – Промедление может быть фатальным.

Шарль прищурился. По-видимому, одобрительно.

– Конечно, возможно, я преувеличиваю. – Альбан понизил голос. Он знал, какие о нём ходили слухи. Кое-кто подшучивал над его дотошностью, вниманию к мелочам и любовью на всякий случай перестраховаться. Взять хотя бы специальную анкету, по которой он оценивал моральное состояние животного. – Но ты же знаешь мой девиз, – обратился Альбан к спутнику, – лучше сто раз перепроверить. На всякий случай я даже взял с собой комплект для срочной прочистки ноздрей – хоть он и для коз, но при определённой сноровке подойдёт и для лошади.

Альбан достал из сумки небольшую коробочку, загремевшую стеклом и щётками, и аккуратно положил назад.

– В общем, я предупредил этого… ну, назовём его всё же Жеромом… что обязательно загляну в поместье. Он, правда, немного смутился, но пообещал всё передать хозяевам, – Альбан глянул в окно: – О, уже подъезжаем.

Шарль вытянул шею и гордо встрепенулся.

– Ты тоже волнуешься, я вижу, – мягко сказал Альбан и протянул руку, погладив своего собеседника по рыжей грудке.

Петух, великолепный и серьёзный, клюнул пуговицу на его сюртуке и снова сел, сложив лапы под себя. Его хохолок слегка покачивался в такт покачиванию экипажа.

– Да-да, Шарль. Не волнуйся. Мы всё сделаем как следует. Осмотрим всех. Убедимся, что у коров – если они там будут – чистые глаза и влажные носы. У кур нет перьевого зуда. А у лошадей – никаких намёков на колику. Главное – не забыть показать, что мы люди серьёзные.

Он выпрямился, поправил воротник и сдул пылинку с пенала для шприцев.

– Нас принимают в Вальмонте, друг мой. Поведение должно быть безупречным. Никаких громких криков, хорошо? Подождёшь меня здесь.

Шарль важно кивнул. Он был петухом воспитанным. Почти джентльменом.

Когда Поль услышал стук копыт на подъездной аллее, поймал себя на мысли, что у него вызывает азарт предстоящее действо. Было что-то интригующее в том, чтобы переиграть шпиона мадам Боше. Ему показалось, что у Натали такой же настрой, и всё же она высказала некоторое сомнение.

– А что если доктор – просто доктор, не шпион?

– Мы это поймём с первой же минуты разговора, – заверил её Поль. – Если доктор подослан шпионить, он будет вести себя неестественно, задавать странные вопросы.

Аргумент показался логичным, по крайней мере, самому Полю, и они направились навстречу гостю, который уже показался у ворот.

– Доктор Альбан Тремо, – с учтивым поклоном представился прибывший. Мужчина лет сорока, в очках, с медицинским чемоданчиком и немного встрёпанной прической. Пахнуло аптекарскими травами, камфорным спиртом и... сеном?

– Поль ван-Эльст, – представился Поль, – новый хозяин Вальмонта. – А это моя супруга – Натали. Нам сообщили о цели вашего визита. Пойдёмте, обсудим всё в беседке. У нас в доме, к сожалению… ремонт. Пыль. Гипс. Очень мешает откровенным разговорам.

Поль не хотел приглашать шпиона в дом, чтобы тот разнюхивал, где чья спальня и близко ли комнаты супругов друг к другу. Да и потом, пока что в Вальмонте действительно негде принимать гостей.

Доктор кивнул с участием.

– Понимаю, конечно. Ремонт – это так хлопотно… – пробормотал он и пошёл следом.

Беседка, старая и изящная, была вполне пригодна для допросов – или для игры в любовь. Поль устроился рядом с Натали, нарочно чуть ближе, чем обычно, и в первый же момент положил ладонь поверх её руки. Как хорошо, что предусмотрительный Антуан внёс в договор пункт о том, что знаки внимания, оказанные под воздействием обстоятельств, штрафом не облагаются. Поль знал, что даже такое лёгкое почти дружественное прикосновение для его прелестной “супруги” испытание. Но она мужественно не стала одёргивать руку. Первая победа.

– Итак, – начал Поль, ласково поглаживая пальцем её запястье, – как мне сообщил наш кучер Жером, вы прибыли, чтобы предотвратить распространение опасной болезни. Не подскажете, что именно заставило вас прийти к такому тревожному выводу?

Доктор задумчиво кивнул, сцепив пальцы на коленях.

– Видите ли, я пока что наблюдал лишь одного пациента, – произнёс он осторожно. – В том смысле, что это было во время короткой случайной встречи с вашим кучером, – Альбан слегка сбился. – Я, разумеется, не проводил полного осмотра, но даже беглый взгляд позволил заподозрить неладное.

Натали из-за полуопущенных ресниц глянула на Поля. В её глазах прыгали лукавые искорки. Она тоже это почувствовала – подозрительную неуверенность доктора. Он спотыкается на каждом слове. Как можно было, лишь мельком глянув на кучера, разглядеть у него страшную болезнь? Кажется, догадливая “жёнушка” Поля пришла к тому же выводу, что и он – перед ними шпион.

– Что именно вы заподозрили? Какую болезнь? – спросила она.

– Эмм… возможно речь идёт о hiterium trenum, – доктор встревоженно нахмурил брови.

– А что это за болезнь? Какие симптомы? – поинтересовался Поль.

– Эмм… к примеру… блеск в глазах. Не тот. Подозрительный.

– Блеск в глазах? – Поль мягко усмехнулся. Если перед ними шпион, пора начинать спектакль. – Но ведь глаза могут блестеть и от любви, от сильных чувств, разве нет?

Он повернулся к Натали и посмотрел на неё с видом человека, видевшего свет истины в зрачках любимой. – Вот, например, у меня. Каждый раз, когда я смотрю на свою жену, – он обвёл пальцем прядь волос Натали и убрал за ухо, – у меня прямо вспыхивают глаза.

Доктор моргнул.

– Да. Вероятно, да. Это… возможно. Сильные чувства свойственны всему живому… – сказал он странную философскую фразу, не соответствующую моменту, чем ещё больше выдал себя, как шпиона.

– А есть ли у этой болезни другие симптомы? – допытывался Поль.

– Эм... да. Для hiterium trenum характерна сыпь на животе.

Поль насторожился. Ловушка, явно ловушка. Он расправил плечи и заговорил с самым невинным видом:

– Что ж, могу вас заверить: по крайней мере, у одной из потенциальных ваших пациенток кожа на животе – нежная и бархатистая. Ни единого следа сыпи. В чём я имел неоднократную возможность убедиться.

Натали покраснела и чуть прикусила губу. А Поль упорно продолжал гладить пальцем её запястье, представляя, что он вот так же нежно щекочет прикосновениями её живот, как только что не моргнув глазом солгал. Какой же сладкой бывает ложь!

Доктор заморгал и достал платок, словно внезапно вспотел.

– А сколько, вообще, сейчас животных в Вальмонте? – спросил он и отвёл взгляд, будто его неожиданно заинтересовала потрескавшаяся краска на колонне.

Поль опешил. Вопрос показался ему крайне странным. Хотя… чего же странного? Опять ловушка.

– Животных мало. Практически нет. Нам сейчас не до животных. Мы с супругой… – он посмотрел на Натали с томным выражением, от которого у неё вспыхнула паника в уголках глаз, – у нас медовый месяц. И с утра до утра мы заняты исключительно друг другом. Если вы понимаете, о чём я.

Доктор кашлянул и потёр лоб.

– Да-да, разумеется, у молодых супругов много дел, – у него на лице промелькнула озадаченная улыбка, но через мгновение выражение лица сделалось озабоченным. – Тем не менее, я всё же осмелюсь настаивать на осмотре. После переезда, стресс и всё прочее. Очень важно ничего не пропустить.

Опять хитрит. Кого он хочет осматривать? Речь о кучере? Или это он о Поле и Натали?

– На осмотре кого вы настаиваете? – переспросил Поль.

– Желательно всего поголовья.

Поголовья???

Нужна была пауза, чтобы осмыслить это сельскохозяйственное слово, но паузы не случилось. В этот момент откуда-то из-за кустов раздался дикой силы шум – топот, хлопанье крыльев, и оглушительное кукарекууууууу, за которым последовало возмущённое кудахтанье.

– Что это?! – встрепенулась Натали.

– Мне кажется… – доктор чуть побледнел. – Это Шарль.

– Кто такой Шарль?! – удивился Поль.

– Мой… коллега. Пойду разберусь.

Альбан стремительно выбежал из беседки, оставив за собой аромат лекарственных трав и целую бурю недоумения.

– Кажется, наш “доктор” оказался еще эксцентричнее, чем мы думали, – с лёгкой оторопью выдал Поль.

ГЛАВА 30. Тайная страсть и юридическая интрига

Антуан сидел за письменным столом с пером в руках. Чернильница стояла строго по центру, листы выровнены в аккуратную стопку – он любил порядок. С самого утра он занимался изучением финансовых документов, которые оставил сбежавший управляющий, и пришёл к выводу, что тот не взял себе ни эстрона. Все деньги, которые Валери ван-Эльст, бывшая владелица поместья, оставила на содержание Вальмонта до тех пор, пока новый владелец не вступит в права, были на месте.

Антуан собирался обрадовать этими новостями Поля, но не застал его на месте, а потому вернулся к себе и решил посвятить некоторое время своей тайной страсти. Никто не знал, но Антуан пробовал себя в литературе. Он даже с Полем ещё не поделился, что пишет детективный роман. Это была его давняя мечта – создать что-то захватывающее, с интригой, которая бы держала читателя за воротник до самой последней страницы. И, желательно, основанное на реальных событиях – хотя бы отчасти. Но ни одно из дел, которое ему доводилось вести на практике, не подходило. Где интрига, где драматургия, где, в конце концов, зловещие силуэты в дымке? В лучшем случае – борьба за наследство при помощи фиктивного брака.

Но всё изменилось здесь, в Вальмонте. Старый заброшенный дом, овеянный легендами, бередил фантазию Антуана.

Ровные строчки покрывали страницу за страницей. Иногда он наклонял голову, перечитывая написанное, хмыкал, вычеркивал, снова записывал. В своём воображении он уже не сидел в обшарпанной комнате с потемневшими обоями и скрипучим столом – он был в другом поместье, вымышленном, загадочном и безусловно опасном.

" Молодой, но подающий надежды юрист Альбер Клеманс прибыл в старинное имение на севере страны, чтобы уладить вопрос с наследством. Он и представить не мог, что вскоре окажется втянутым в дело, где каждый шаг по коридорам особняка будет отдаваться эхом тайн и подозрений…"

Антуан отложил перо и, откинувшись на спинку стула, сложил руки на груди. Неплохо… только какое именно преступление будет расследовать его герой? Может, исчезновение богатого наследника? Или кражу фамильных драгоценностей?"

Антуан наморщил лоб, но вместо туманных загадок в голове упрямо всплывали сцены… откровенно сентиментальные.

Всё из-за Виолы.

Из-за того, что он прослушал прочитанные ею с упоением несколько романов – о капитане с трагическим прошлым и бедной, но гордой гувернантке, об изобретателе уникальных пуговиц и его уникальной невесте, о графе, спалившем в порыве ревности портрет возлюбленной. Антуан поначалу слушал из вежливости. Потом – из научного интереса. А под конец поймал себя на том, что искренне переживает, напишет ли изобретатель пуговиц восьмое письмо своей невесте.

Виола читала с таким огнём, словно это были не страницы, а живые события. Антуану казалось, что её страсть к чтению даже отпетого циника Поля заставила слушать с интересом. И при этом – вот парадокс – Виола обладала потрясающей практичностью, которую никак не ожидаешь обнаружить в восторженной и сентиментальной мадмуазель. Это же она предусмотрительно взяла в дорогу запасное одеяло, свечи, пару флаконов с настойкой против комаров и… почему-то складной ножик. Всё это пригодилось. Особенно ножик. Он отлично вскрыл заевший замок на чемодане. Антуан усмехнулся, вспоминая, как она постоянно вытаскивала из сумки что-то полезное. Как будто у неё был список всех возможных бедствий – и средство от каждого.

Он взглянул на лист с началом главы. Его герой Альбер Клеманс всё ещё стоял на пороге поместья, а таинственные события так и не начались. Может, всё-таки исчезновение гувернантки? Или пропавший кот?..

Антуан вздохнул. Ему, юристу до мозга костей, со склонностью к логике и педантичным заметкам на полях, с иронией к чужим чувствам и подозрением ко всякой "великой любви", оказалось труднее всего придумать преступление без улик.

Он снова взял перо. Подумал. И записал:

" Он не знал, что встреча с ней перевернёт не только его расследование, но и все прежние убеждения."

А потом поспешно зачеркнул. И переписал:

" Он не знал, что загадки этого дома окажутся куда сложнее, чем он предполагал."

Но улыбка на лице всё равно осталась.

И именно в этот момент творческих мук раздался стук в дверь. Это произошло так внезапно, что перо дрогнуло, оставив нехарактерно страстную кляксу рядом со словом "расследовать".

Антуан сдержал ругательство. Он никогда не использовал крепких слов – даже тогда, когда их никто не мог услышать. Встал, прошёл к двери, открыл – и тут же увидел на пороге Виолу. Щёки её раскраснелись, взгляд был встревожен.

– Мадмуазель Виола, – проговорил он с едва заметным поклоном.

– Месье Антуан, простите за беспокойство, не могли бы вы уделить мне несколько минут? Вопрос очень важный. Мне нужна помощь опытного юриста.

– Разумеется, к вашим услугам, – он пригласил её пройти и предложил кресло, гадая, о какой юридической помощи может идти речь.

– Я оказалась причастна к чему-то совершенно таинственному и невероятному, – проговорила она негромко, сев на краешек кресла. – Я не нахожу этому никакого разумного объяснения.

– О чём речь? – Антуан ощутил растущее любопытство. Ещё ни один человек, обращавшийся к нему за юридической помощью, не начинал рассказ с такой интриги.

ГЛАВА 31. Юридическая консультация и загадка без улик

Антуан видел, как сильно взволнована Виола, поэтому вместо того, чтобы вернуться за стол, сел в соседнее кресло. Сидеть напротив неё за строгим письменным столом показалось бы ему почти допросом, а не деликатной консультацией.

– Сегодняшнее утро, вообще, началось странно, – она вздохнула и подняла на Антуана глаза. – Не знаю, верите ли вы в приметы, но считается, что куры могут предсказывать напасти.

– Забавно, – улыбнулся Антуан.

Он не верил ни в экстрасенсорные способности кур, ни в мистические приметы, но с профессиональным интересом отметил про себя, что такой поворот можно прекрасно вплести в будущий роман. Почему бы и нет? Птица-провидица – звучит вполне оригинально.

– Во всяком случае, по поведению Лотты можно судить о многом, – продолжила Виола таинственно. – Она всегда безошибочно предсказывает катастрофы, такие, например, как появление незнакомого мужчины в доме.

Антуан приподнял бровь и снова улыбнулся.

– Нет-нет, – спохватилась Виола и тут же слегка покраснела, – Я вовсе… то есть… Я не считаю мужчин катастрофами. Напротив, я считаю их…

Она замолчала, видимо, решив, что будет целесообразно оставить мысль недосказанной.

– В этом вопросе мы с племянницей расходимся во мнениях, – закончила она дипломатично.

Антуан и сам давно заметил, что Натали относится к мужчинам с некоторой… инициативной прохладой. Особенно к тем их разновидностям, которые осмеливаются проявлять интерес. Её “штрафы за взгляды” – это было новое слово в юриспруденции. Впрочем, он верил в Поля. При должном старании с его стороны Натали может довольно скоро перестать быть такой категоричной и снять с него некоторые санкции. Поль, насколько успел заметить Антуан, уже делает успехи в этом направлении.

– Так вот, – продолжила Виола, – сегодня с самого утра Лотта вела себя не просто необычно, а, можно сказать, панически. Места себе не находила, металась из угла в угол. Перепачкалась в угольной пыли, перевернула несколько корзин… А потом… потом она и вовсе исчезла, – Виола вздохнула. – Я нигде не могу её найти. Месье Антуан, может, она попадалась вам на глаза?

– Увы, Лотты я не видел, – Антуану пришлось разочаровать гостью, – но если встречу, немедленно дам вам знать.

Он был абсолютно убеждён, что с курицей ничего не случилось, но тем не менее, не мог не признать, что её исчезновение создаёт интригующий фон для утренней беседы и мысленно уже записывал строчку в свой роман:

" В поместье пропала курица. Но за этим исчезновением скрывалось нечто гораздо большее… ”

– Думаю, Лотта отправилась прогуляться по парку – познакомиться со своими новыми владениями, – попытался успокоить он Виолу. – Скоро заскучает и вернётся.

– Я тоже на это надеюсь, – она мягко улыбнулась. Но через мгновение опять сделалась серьёзной и взволнованной: – Месье Антуан, на самом деле я зашла не из-за Лотты, а спросить вашего юридического совета.

– Да-да, конечно, я весь внимание, – Антуан уже успел было подумать, что пропавшая курица и есть проблема Виолы, но, очевидно, всё куда более непредсказуемо.

– Сегодня утром, разбирая вещи, я обнаружила в своей дорожной сумке то, чего там быть не должно и чего я туда не клала. Вот, – она протянула ему небольшой блестящий предмет, – чья-то драгоценность.

Это был массивный мужской перстень. Похоже, серебряный, но, наверняка, не дешёвый, потому что камень казался не подделкой, а натуральным сапфиром.

– У вас нет предположений, как это украшение могло попасть в вашу сумку? – Антуан перевернул перстень, приглядываясь к гравировке.

– Ни единого, – пожала плечами Виола. – Это совершенно необъяснимо. Я лично собирала сумку в дорогу и помню каждую вещичку, которую положила. Там были только мои вещи – два платья, накидка, одежда для сна, аптечка и зонт. Последний раз я раскрывала сумку, когда мы останавливались в “Галантном Кедре” и могу с уверенностью сказать, что тогда ничего лишнего в сумке ещё не было.

Звучало действительно загадочно. Антуан помнил, что во время путешествия, эта сумка всё время стояла под сиденьем, а по приезде кучер занёс её в дом.

– Я не знаю, как поступить, – растерянно всплеснула руками Виола. – Это кольцо может быть очень дорогим. Его нужно вернуть владельцу. Но кто он? Где его искать? Я даже не представляю, с чего начать поиски. С другой стороны, я не могу оставить себе чужую вещь. Что же делать?

– Понимаю, – кивнул Антуан. – Но у вас нет поводов для беспокойства. С точки зрения закона – если находка сделана в личной собственности, но не принадлежит владельцу этой собственности, то можно говорить о временном хранении, что расценивается, как услуга, ни в коем разе не порицаемая, а напротив, заслуживающая поощрения.

Виола выслушала его юридическую сентенцию с взглядом полным восхищения, как уже бывало однажды, когда он пытался отстоять права её подопечной Лотты. Как и в тот раз Антуан ощутил не свойственное ему смущение вперемешку с удовольствием. Но не рано ли он принимает благодарность от Виолы, если ещё и близко не подступился к решению её проблемы? Как всё же перстень попал в сумку? Настоящая детективная задачка. Герой его романа наверняка не растерялся бы, а попытался понять, кто подбросил драгоценность и зачем.

Антуану почему-то снова вспомнился их приезд в Вальмонт. Они стояли у закрытых ворот, и только ворон, с этим длинным и красивым именем, знал, что делать. Тогда Натали обмолвилась, что её любимец не пропускает ни одной блестящей вещи.

– А не может к этому инциденту быть причастен лорд Мортимер? – спросил Антуан.

После недолгой паузы Виола просияла:

– Потрясающе, месье Антуан! Как я не догадалась? Морти любит собирать всё, что блестит, и прятать в свой тайник. Но тайник остался в нашей мансарде, поэтому он мог решить устроить новый и выбрал для этого мою сумку.

– Правдоподобная версия, – поддержал энтузиазм Виолы Антуан. – Жаль только она не объясняет, откуда у лорда Мортимера перстень.

– Не объясняет, – согласилась она.

– Увы. Даже самые перспективные версии грешат пробелами. Придётся расследовать дальше.

Но продолжить обсуждение не вышло – отвлёк громкий шум со двора: сначала душераздирающее “КУ-КА-РЕ-КУУУ!!!”, затем – возмущённое, но уже более женственное “кудах-тах-тах”!

Антуан и Виола вскочили с кресел и подбежали к окну.

Снаружи по гравийной дорожке в развевающемся вихре пыли мчался белоснежный комок – Лотта, с растопыренными крыльями и совершенно безумным выражением в маленьких глазках. Она пыталась настигнуть красавца-петуха с величественным хохолком набекрень, который удирал от неё, высоко подпрыгивая и отчаянно кукарекая – только шпоры сверкали.

– О, – лишь выдохнула Виола. – Лотта… нашлась. – А потом изумлённо: – Это кто с ней?

Антуан усмехнулся.

– Полагаю, тот таинственный незнакомец, чьё появление в поместье она предчувствовала с самого утра.