Текст книги "Жена с условиями, или Три наволочки из свадебного платья (СИ)"

Автор книги: Ольга Обская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

ГЛАВА 5. Праведный гнев и немного романтики

Как только Натали закрыла дверь за ван-Эльстом, Виола, затаившая дыхание с тех пор, как он ступил на их мансарду, наконец, выдохнула – и тут же засыпала вопросами.

– Натали! Что он сказал? Милая, что он тебе сказал? – она буквально подскочила с дивана. – Я же видела, он был взволнован. Вы так долго разговаривали! А о чём можно разговаривать так долго на нашем крохотном балконе? Не томи меня в неизвестности – выкладывай!

Натали, опершись на дверь, смотрела в пол с лёгкой, почти лукавой улыбкой. Потом подняла взгляд:

– Он сделал предложение.

Виола хлопнула в ладони:

– Я знала! Я чувствовала! Я была уверена, что ты его сразишь наповал! Уж кому-кому, а тебе должен быть предназначен именно такой идеальный мужчина. Видный, состоятельный, утончённый. И если не он, то кто? Твоя необыкновенная красота, ангельский характер, ум – разве можно пройти мимо такой женщины?

– Речь о фиктивном браке, – прервала её Натали.

Виола замерла.

– О… о каком?

– Фиктивном. Деловом. Сроком на пару месяцев. Чисто формальный союз. Никаких чувств, обязательств или романтики. Только подписание бумаг. Ему нужно жениться, чтобы получить наследство. И срочно.

На лице Виолы отразилась буря эмоций. Сначала – потрясение. Потом – гнев.

– Да как он смеет! – воскликнула она. – Этот надменный, самодовольный, холодный как вчерашний омлет аристократ! Этот... этот парфюмеришка с духами, которые годятся только мух отпугивать! Этот высокородный истукан с каменным сердцем!

Лорд Мортимер, сидевший на спинке кресла, хмыкнул, едва слышно. Лотта, выскочившая в центр комнаты, с тревогой посмотрела на тётушку, ощутила бурю в атмосфере – и на всякий случай поспешно ретировалась обратно под комод.

Натали спокойно подошла к столику и как ни в чём не бывало налила себе чаю – примерно такой реакции она от тётушки и ожидала. А что ещё мечтательная романтичная натура могла сказать в адрес мужчины, способного на холодный расчёт?

Справедливости ради надо отметить, что насчёт его каменного сердца, Виола, конечно, права, а вот насчёт его духов – Натали поспорила бы. Не далее как неделю назад в парфюмерную лавку мадам дю-Сари, что находится напротив городской библиотеки, завезли свежую коллекцию с фабрики ван-Эльста. Поднялся страшный ажиотаж. Натали тоже не преминула зайти. Покупать ничего не собиралась – ей такие парфюмы не по карману, но почему бы не оценить аромат, когда это предлагалось любому желающему.

“Летние сумерки” – такое простое название носили духи, которые покорили Натали. Жидкость цвета закатного неба обладала настолько тонким чудным запахом, что вдыхать его нужно было полной грудью, чтобы оценить все оттенки. В “Летних сумерках” было нечто большее, чем просто удачная смесь цветочных ароматов. Натали даже засомневалась, что такую восхитительную гармонию мог создать мужчина, хотя слухи приписывали авторство именно самому ван-Эльсту.

Сегодня, пока разговор не зашёл о фиктивном браке, она с любопытством изучала гостя, пытаясь понять, способен ли он на то, что ему приписывают слухи. Его внешность производила приятное впечатление – красив и одет со вкусом. Если забыть на мгновение, насколько мужчины циничны и ненадёжны, можно было бы выделить его живые серо-голубые глаза. Но всего этого вряд ли достаточно для создания того незабываемого аромата. Впрочем, какое Натали, вообще, дело до его талантов?

– Если бы за надменность давали ордена, господину ван-Эльсту не хватило бы места на его вычурном сюртуке! – не унималась тётушка. – Ему показалось, что можно вот так зайти и деловито предложить тебе, моей племяннице, сомнительную сделку?! Никогда! Никогда моя Натали не согласится на такое!

– Виола, дорогая, ты, кажется, забыла, что в прошлом году всерьёз предлагала мне выйти замуж за аптекаря только потому, что у него три шкафа с ячейками для микстур, – усмехнулась Натали. – Три.

– Дело не в шкафах. Это был очень надёжный человек! – запротестовала Виола, но уже с меньшей страстью. – И вообще, ты не даёшь мне закончить мысль. Я… я подумала, – её голос стал тише, – может, в этом есть что-то... судьбоносное? Ты ведь не отвергла его предложение категорически?

– Не отвергла. Более того, я дала предварительное согласие. – Натали села в кресло. – Мы обсудим условия. Я сказала, что готова рассмотреть вариант. Но только потому, что уверена: он не отойдёт ни на шаг от деловых рамок. Обладатель каменного сердца, как ты верно его охарактеризовала, не станет нарушать условия фиктивного брака.

– Разумеется, – пробормотала Виола, с трудом скрывая мечтательное выражение. – А вдруг узнает тебя получше? Увидит, какая ты на самом деле? Умная, добрая, сильная, красивая… и воспылает истинными чувствами? Такое случается, ты знаешь. Фиктивные браки – это только начало! Я где-то читала…

– В романе. С оборотнем. И героиней, у которой хвост рос, когда она злилась.

– Детали не важны, – отмахнулась Виола. – Важно, что всё возможно!

– Только ты могла из праведного гнева за тридцать секунд перейти к мечтам о “жили долго и счастливо…”, – с улыбкой вздохнула Натали.

– Я практично-романтичная! – гордо парировала тётушка. – И, к слову, я настаиваю на присутствии при обсуждении условий. Чтобы никто не посмел ущемить твои права!

– Права на что? На фиктивность? – Натали снова улыбнулась.

У тётушки, наконец, тоже проснулся интерес к чаю. Она уселась за стол и принялась рассуждать о том, что должно быть учтено в договоре.

Натали всегда удивляло, откуда у Виолы её беспросветная романтичность и вера в мужчин, когда все женщины семейства Дюваль, напротив, считали представителей сильного пола созданиями исключительно циничными и не способными на искренние чувства и щедрость души. И не случайно! А как можно относиться к этим носителям брюк и раздутого тщеславия после того, что случилось с Жозефиной Дюваль?

Впрочем, никто достоверно не знал деталей тех событий. Но недавно Натали нащупала ниточку, которая вела прямиком в Вальмонт. Если и можно найти ответы на вопросы, то только там. Ради того, чтобы попасть в Вальмонт, Натали была готова на многое. И если для этого нужно сыграть в игру с человеком вроде Поля ван-Эльста – пусть так…

Лорд Мортимер, не сводя с неё взгляда, чуть наклонил голову. Как будто знал: всё только начинается.

ГЛАВА 6. Психологически насыщенные неудобства и цейтнот

Утро выдалось на удивление солнечным. В кабинете Поля пахло свежемолотым кофе и… бергамотом. Он сам выбрал этот новомодный фрукт для ароматизации бумаги, используемой для деловой корреспонденции. Аромат бергамота ассоциировался у Поля исключительно с чем-то позитивным. И настроение было соответствующим.

Пока не вошёл Антуан.

Поверенный выглядел не так безупречно, как обычно. Слегка неуверенная походка, пальцы, нервно теребящие папку, и выражение лица в духе: "я старался, но это выше моих сил". Он должен был с самого раннего утра побывать у мадмуазель Дюваль, чтобы получить её подпись на договоре, который они с Полем согласовали вчера вечером.

– Рассказывай, – Поль откинулся в кресле, скрестив ноги. – Что сказала наша уважаемая мадмуазель Дюваль? Ознакомилась? Подписала? Благодарила за щедрость?

Должна же она была испытать благодарность, когда увидела сумму контракта. Эти средства обеспечат ей долгие годы безбедной жизни.

Антуан помолчал.

– Не совсем.

– Подписала без благодарности?

– Не подписала вообще.

– Ах, – протянул Поль, уже предчувствуя подвох. – Интересно. И что, позволь узнать, ей не подошло? Размер шрифта? Цвет бумаги? Оттенок воска на печати?

– Дело... немного в другом. В договор были внесены изменения. Существенные. Они не представляют юридических проблем, но… э-э-э… могут создать некоторые бытовые или, если так можно выразиться, психологически насыщенные неудобства.

Поль прищурился:

– Продолжай. Моё утро всё равно было слишком спокойным.

Антуан извлёк из папки экземпляр документа с многочисленными закладками и приписками.

– Мадмуазель Дюваль согласилась с основными двумя требованиями договора, – начал он с хороших новостей, – а именно: в назначенный день присутствовать на брачной церемонии в ратуше и сразу же после окончания последовать с тобой в Вальмонт, где согласно завещанию твоей тётушки вы должны провести медовый месяц.

– Чудесно, – кивнул Поль, догадываясь, что на этом хорошие новости закончились.

– А теперь по поводу нюансов, – продолжил Антуан. – Во-первых, мадмуазель Дюваль настаивает на включении в договор пункта о строгом соблюдении фиктивного характера союза. При малейшем нарушении – прикосновение, попытка флирта, намёки, недвусмысленные взгляды за ужином – штраф в размере пятидесяти эстронов за каждый случай.

– Пятьдесят? За взгляд?! – переспросил Поль. – Я теперь должен на неё не смотреть вообще?

– Желательно. Или научиться смотреть в сторону с юридически нейтральным выражением лица, – невозмутимо посоветовал Антуан.

– Прекрасно. Буду репетировать перед зеркалом. Что ещё?

– Тётушка Виола требует сопровождать племянницу в Вальмонт. Вместе с ней должны ехать её личные вещи, включая кресло-качалку, коллекцию настенных вышивок, и… – Антуан слегка запнулся – …курица по имени Лотта.

Поль медленно поставил чашку.

– Мне не послышалось, ты сказал "курица"?

– Белая. С характером…

Это то кудахтающее чудовище, которое имеет обыкновение неожиданно выпрыгивать из-за угла?

– …и да, это также закреплено в документе, – добил Антуан. – В приложении описаны условия перевозки. Она, цитирую, "не переносит клеток, поэтому должна ехать в плетёной корзине с вышитой подстилкой".

– Разумеется, – кивнул Поль, ощущая свои брови непроизвольно наехавшими на лоб. – Остаётся поблагодарить, что она не предпочла дорожный сундук Louis du Bois из последней коллекции.

– Также… – продолжал Антуан, стараясь не терять невозмутимости, – мадмуазель Дюваль указала, что в Вальмонте ей предоставляется отдельная комната, как можно дальше от твоей. А смежная комната должна быть отведена тётушке Виоле. У тётушки, кстати, свои требования к апартаментам. У комнаты должно быть окно с видом на восток, чтобы можно было наблюдать рассветы. Вид на конюшню не рассматривается.

– Я должен перенести конюшню? – задал Поль риторический вопрос. – Что ещё?

– Птица… то есть ворон. Морти. Но это для своих. Полное имя – лорд Мортимер. Едет тоже. Он, по словам мадмуазель Дюваль, не спит по ночам и склонен к философским размышлениям, которые могут сопровождаться громкими звуками. Так что персонал поместья должен быть заранее предупреждён.

Поль на миг прикрыл глаза.

– И всё это ради того, чтобы... побыть фиктивным супругом несколько недель?

– Видимо, мадмуазель Дюваль считает, что фикция тоже требует границ. И охраны.

– Антуан, скажи честно. Ты когда-нибудь за свою практику составлял подобные брачные контракты?

– Нет, – ответил тот с лёгким сочувствием, приправленным профессиональной гордостью. – Я полагаю, что это первый в истории юриспруденции договор, в котором фигурируют отдельной строкой "штрафы за взгляды" и "персональный режим для курицы".

Поль встал, прошёлся по кабинету и остановился у окна, скрестив руки на груди.

– Мадмуазель Дюваль полагает, что я на всё это соглашусь?

– Думаю, да. Ты ведь сам дал ей понять, что очень ограничен во времени.

Выходит, малышка Натали к прочим своим выдающимся качествам ещё и шантажистка. Но у Поля действительно практически не осталось времени искать новую подходящую кандидатуру. Да и где гарантии, что другая барышня и её родственники не выдвинут ещё более неприемлемые условия?

– Хорошо, – смирился он. – Оставь бумаги. Я подумаю.

Прежде чем выйти, Антуан глянул на карманные часы и с философской глубиной отметил:

– Три дня, четырнадцать часов и тридцать две минуты.

ГЛАВА 7. Кот, интриги и властная женщина

Сегодня Сигизмунд ван-Эльст был облачён в тёмно-зелёный сюртук с золотыми пуговицами, а на пальцах его правой руки красовалось сразу три массивных перстня с фамильными вензелями. Он любил производить на людей впечатление и тем более постарался придать своему образу лоска и солидности, когда отправился на встречу с мадам Боше.

Она приняла его в своем кабинете, который был безупречен. Высокие шкафы со сборниками наставлений, строгий письменный стол из тёмного дерева, резное кресло с прямой спинкой. Никаких кружевных салфеток, никаких вышивок в рамочке.

И лёгкий запах лавандового воска, которым натирали мебель.

На подоконнике, вальяжно раскинувшись, дремал Арчибальд – массивный белый кот, обладавший таким врождённым презрением к человечеству, что даже в полудрёме казался недовольным. Он дёрнул ухом, когда Сигизмунд опустился в кресло, и открыл один глаз, чтобы смерить гостя взглядом, полным неодобрения.

Мадам Боше была ненамного приветливее своего кота. Впрочем, к Сигизмунду она проявила нечто отдалённо похожее на любезность – поздоровалась.

– Итак, мадам, – решил он сразу переходить к делу и коротко подытожить ситуацию. – Документ подправлен, юрист наведён. Как и ожидалось, он заглотил наживку – всё обнаружил и немедленно всполошил Поля, – Сигизмунд усмехнулся. – Мой племянничек, полагаю, абсолютно обескуражен и не знает, что делать. Поэтому не без удовольствия могу отметить: всё идёт по плану.

– По моему плану, Сигизмунд, – уточнила мадам Боше, облокачиваясь на подлокотник.

И хоть это было большим преувеличением – план они разрабатывали вместе, но Сигизмунд спорить не стал. Почему бы не позволить красивой властной женщине маленькую прихоть? Пусть считает, что она тут главная.

– Полагаю, пришло время запустить в игру вашу протеже, – Сигизмунд прищурился. – Она готова?

– Готова – неуместный вопрос по отношению к Кларе, – позволила себе хриплый смешок мадам Боше. – Эта наивная недалёкая глупышка в рот мне заглядывает, только и мечтая исполнить любой мой каприз. К тому же она и сама считает за счастье побыть женой такого завидного холостяка как твой племянник. Пусть даже это замужество будет фиктивным и недолгим.

– Замечательно. Тогда, полагаю, можно приступать ко второй части нашего плана. Время работает на нас, но Поль умён, а его юрист достаточно ушлый, чтобы сообразить насчёт фиктивного брака и подобрать кандидатуру…

– За три дня? – перебила мадам Боше с сарказмом. – Это не под силу даже такому ушлому юристу как Антуан. Но вы правы – надо действовать.

– Собираюсь немедленно наведаться к племяннику и познакомить с Кларой, – кивнул Сигизмунд. – А вы, как понимаю, проследите, чтобы контракт был составлен так, как нам нужно?

– Конечно. Я уже пригласила старого друга, нотариуса с нужным пониманием деталей. У Клары будет свой “представитель”, и уж он проследит, чтобы после развода все нужные пункты сработали.

– Вальмонт почти у нас в кармане, – хищно улыбнулся Сигизмунд.

Ему не столько был нужен Вальмонт – забытое богом поместье с сомнительной прибыльностью, сколько важно было восстановить справедливость. Он считал Поля выскочкой, “мальчишкой с духами”, который не заслужил ничего, что имеет. Кроме того, Сигизмунд обожал интриги – не ради выгоды, а ради удовольствия от игры. Особенно, когда в партнёрах такая шикарная женщина, как мадам Боше. Может, удастся переиграть и её?

На подоконнике шевельнулся Арчибальд. Он вытянулся, с достоинством зевнул и, не мигая, уставился на Сигизмунда жёлтыми глазами.

– У вашего зверя всегда такой особенный взгляд? – не столько спросил, сколько констатировал Сигизмунд.

– Арчибальд не переносит прохвостов, – ответила мадам Боше. – И самодовольство.

Сигизмунд рассмеялся.

– Прекрасно. Учитывая, что он со мной почти вежлив. Не фыркает. Это уже знак.

– Не обольщайтесь. Он просто понимает, что вы мне ещё нужны.

– Приятно осознавать свою полезность. Почти как быть любимым, – прищурился Сигизмунд.

Мадам Боше сложила руки в замок и посмотрела прямо на него.

– Пойду распоряжусь, чтобы позвали Клару.

ГЛАВА 8. Возвращённый долг и аромат манипуляций

Поль любил, когда вечером выдавалось свободное время, чтобы насладиться чашкой чая на террасе и полистать газеты. Но сегодня он с обречённым видом изучал не страницы еженедельника, а страницы брачного договора.

Фонари отбрасывали мягкие золотистые круги на стол, лёгкий ветер шевелил листву лимонных деревьев в кадках, в воздухе витали весенние ароматы, но Поль не мог заняться любимым делом – анализом компонентов этих ароматов, он занимался анализом текста, ощущая растущее раздражение.

Штрафы за всё! За прикосновения, за флирт, за двусмысленные комплименты, за непристойные взгляды! Что двигало мадмуазель Дюваль, когда она вносила подобные строчки в договор? Почему-то Поль был уверен, что дело не в том, чтобы вытянуть из него лишние несколько сот эстронов, когда и так по контракту ей полагается кругленькая сумма. Натали не показалась Полю меркантильной. Тогда что? Ей действительно настолько сильно неприятно мужское внимание? Поль был наслышан, как юные мадмуазель, не имеющие опыта в амурных делах и наслушавшиеся строгих наставлений, боятся малейшего флирта. Но не до такой же степени?!

Однако как минимум один поцелуй Поля ей всё же придётся пережить. Ведь брачная церемония в ратуше предполагает, чтобы жених поцеловал невесту. Полю вспомнились её нежно-розовые пухлые губки, и воображение нарисовало этот момент… Однако наваждение пришлось тут же прогнать. Страшно представить, как она отнесётся к поцелую, если настолько категорически настроена к куда более невинным формам взаимодействия между мужчиной и женщиной. Поль конечно мог бы приплатить брачному церемониймейстеру, чтобы тот “забыл” об этой части брачной церемонии… А вот нет! Почему Поля должно заботить, как избежать поцелуя с собственной женой?! Пусть контракт и фиктивный, но всё же в обязанности мадмуазель Дюваль входит добросовестно изображать на публике новобрачную. Поцелую быть! Воображение снова переключилось на нежные губки упрямой малышки Натали, но разгуляться ему не дали. Поль услышал звук приближающегося к его особняку экипажа. Кого это принесло?

Как выяснилось через несколько минут, непрошеным вечерним гостем оказался Сигизмунд ван-Эльст – двоюродный дядюшка по отцовской линии. Нельзя сказать, что у них были близкие отношения, но их роднила страсть к парфюмерии. С той лишь разницей, что Поль создавал парфюмы, а Сигизмунд их коллекционировал.

– Я пришёл, чтобы вернуть долг, – торжественно произнёс дядюшка, опускаясь в кресло напротив.

– Долг? – Поль приподнял бровь. Он не помнил, чтобы что-то одалживал Сигизмунду.

– Я о том аукционе. О том роковом вечере, когда я опоздал к старту и упустил заветный лот.

Теперь Поль понял, о чём речь. Дело было больше года назад. Сигизмунд участвовал в закрытом аукционе, где выставлялся крайне редкий старинный флакон духов, якобы принадлежавший скандально известной маркизе Флорентин. Сигизмунд был уверен, что выиграет, готов был потратить целое состояние на уникальнейший экспонат для своей коллекции, но перепутал время начала аукциона и опоздал. Поль, будучи среди приглашённых, в последний момент выкупил лот. Кстати, за вполне приемлемую сумму. А позже уступил его дядюшке.

– Ты поступил, как настоящий благородный рыцарь, – не поскупился Сигизмунд на витиеватую похвалу. – Я знал, что когда-нибудь смогу отплатить тебе тем же. И вот этот момент настал.

– Ты приобрел для меня редкий экземпляр духов? – слегка удивился Поль.

– Лучше! – заверил дядюшка. – Речь не о духах. Что называется услуга за услугу. Ты выручил меня – и я выручу тебя. Я слышал... у тебя сложности. Срочные. Вальмонт уплывает из рук.

Поль нахмурился. Откуда Сигизмунду это известно? В своём юристе он был уверен, значит, не удержал язык за зубами юрист мадам Боше?

– Я знаю выход, мой дорогой племянник, – дядюшка подался вперёд. – Фиктивная жена.

Тут Сигизмунд не оригинален.

– У меня есть кандидатура, – продолжил он, благодушно улыбаясь. – Молодая особа, без претензий, без капризов. Скромна, мила, воспитана. Не слишком умна – это, поверь, плюс. Не будет лишних вопросов. Идеальный вариант для фиктивного брака, когда времени осталось три дня.

– Не слишком умна? – зачем-то переспросил Поль.

– В хорошем смысле! – поспешил уточнить дядюшка. – Она не станет спорить. Она согласна на все условия. И я, разумеется, готов взять на себя все расходы, формальности, оформление… тебе остаётся только сказать «да».

– Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. И кто же эта золушка? – Поль скептично усмехнулся. Он уже на горьком опыте знал, что даже у самой милой и непритязательной с виду барышни, когда дело доходит до брачного контракта, неожиданно обнаруживаются тысячи условий.

– Мадмуазель Клара Делон. Девушка из хорошей, пусть и скромной, семьи. Воспитана в духе старой школы. Благодарна за любую доброту.

– Она прекрасно знает, что союз будет чисто формальный?

– Разумеется. Ни иллюзий, ни требований.

Поль посмотрел на лежащий на столе экземпляр договора с приписками Виолы. Потом снова на Сигизмунда. Мог ли дядюшка действительно найти такую кандидатуру, на которую Поль рассчитывал с самого начала – готовую без всяких дополнительных условий отыграть свою роль за приличное вознаграждение?

– Она знает, насколько быстро необходимо закончить со всеми формальностями?

– Разумеется. Клара готова встретиться сегодня же.

Поль поднёс чашку к губам и задумчиво посмотрел на террасу.

– Хорошо. Почему бы не познакомиться.

В конце концов, хуже уже не будет.

– Прекрасно! – Сигизмунд встал и поправил сюртук. – Тогда разреши представить её немедленно. Клара уже здесь. Дожидается в экипаже у парадного входа. Я велел кучеру не отъезжать. Вдруг ты окажешься благоразумен – и вот, ты оказался.

Поль закрыл глаза на пару секунд.

– Ты даже не оставил мне шанса на драматическую паузу.

– Не люблю затягивать с чудесами, – отозвался Сигизмунд с улыбкой. – Терраса идеальна для знакомства. И вечер тоже.

Он исчез так же внезапно, как появился, оставив за собой тонкий след одеколона, лёгкий налёт манипуляции и ощущение, что грядёт нечто подозрительно предсказуемое.

Сигизмунд возвратился спустя минуту после своего ухода – с выражением, достойным профессионального свата.

– Племянник, позволь представить… мадмуазель Клара Делон.

Клара вошла почти бесшумно. Тонкое платье, скромная причёска, взгляд слегка опущен, походка – осторожная, как у того, кто заранее просит прощения за то, что отбрасывает тень. Она слегка присела в реверансе, почти воздушно.

– Месье ван-Эльст, для меня честь... быть здесь.

Поль склонил голову и пригласил её присесть. Сигизмунд, не без театральности, отступил к перилам – наблюдать, но не мешать.

– Рад знакомству, мадмуазель Делон. Вы, должно быть, знаете, зачем мы встречаемся?

– Да, – Клара чуть кивнула. – И я полностью понимаю, что именно от меня требуется. Я готова неукоснительно следовать всем требованиям, какие будут прописаны в договоре, и всем вашим устным распоряжениям. Если нужно будет сопровождать вас – я буду сопровождать. Если нужно будет молчать – я буду молчать. Если…

– Как вы относитесь к знакам внимания от мужчин? – перебил Поль, не в силах и дальше слушать поток подобострастных излияний.

– Я буду абсолютно холодна к проявлению знаков внимания от других мужчин. А к вашим буду проявлять ровно такую благосклонность, какую вы пожелаете, чтобы создать видимую картину брачных отношений.

То есть с Кларой у Поля не возникнет ни малейших проблем, когда потребуется поцелуй во время брачной церемонии в ратуше. Он вгляделся в её лицо, изумительно невыразительное и смиренное, как у монахини, и подумал, что, пожалуй, он всё же приплатил бы брачному церемониймейстеру, чтобы тот “забыл” об этой части церемонии.

– Я постараюсь быть полезной, – тихо продолжила Клара. – Я ни в коем случае не стану для вас обузой. Или источником хлопот. Или…

– Мадмуазель Делон, вы держите кур? – снова перебил её Поль.

– Кур? – удивилась та.

Видно было, что вопрос привёл Клару в полное замешательство. Наконец-то, хоть какая-то другая эмоция, кроме подобострастия и смирения. Если кто-то готовил её к беседе с Полем, то он явно не предусмотрел такого разворота и не дал ей указания, как отвечать на подобный вопрос.

– Да, кур, – кивнул Поль. – Хотя бы одну.

– Нет, – смиренно произнесла Клара, – но если нужно, я заведу.

Это стало последней каплей. Прилежная и покладистая до зубовного скрежета молодая особа, согласная на любые даже самые нелепые условия Поля, пугала его гораздо больше, чем живая и упрямая, выдвигающая свои самые нелепые условия. Возможно, он подписывает себе смертный приговор и ещё тысячу раз пожалеет, но в тот момент Поль принял решение.