Текст книги "Жена с условиями, или Три наволочки из свадебного платья (СИ)"

Автор книги: Ольга Обская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

ГЛАВА 43. Красная пометка, свидетель и юридические манёвры

Натали уже выслушала подробные и обстоятельные советы Жерара по поводу отправки писем и прикидывала, какими ещё вопросами его озадачить, когда в гостиную вернулся Поль. Он был не один, а в компании Антуана, который, как всегда выглядел безупречно, и Виолы, которая как всегда выглядела мило и романтично. Хотя нет, что-то в облике Виолы поменялось. Натали заметила совсем не свойственную ей важность и солидность. Видимо, неспроста команда была усилена тётушкой – похоже, какой-то план у Антуана уже был, и Виоле в нём отводилась особая роль. Как вскоре выяснилось, Натали в своих предположениях не ошиблась.

– Позвольте представиться, – вежливо начал Антуан, слегка кивнув, – Антуан Марлоу, юрист. Среди прочего специализируюсь на почтовых проблемах и особенно компетентен… – он сделал многозначительную паузу, – …в вопросах красных пометок на почтовых отправлениях.

Лицо Жерара приобрело выражение смеси тревоги и почтительного ужаса.

– Красных пометок? – переспросил он с опаской.

– Именно, – подтвердил Антуан, понижая голос почти до таинственного шёпота. – Тех, что означают: “Опасно!” Мы ведь все понимаем, что такие предупреждающие пометки ставятся далеко не просто так.

Натали ощутила, что юридическое представление начинается.

Антуан жестом указал на Виолу:

– Позвольте также представить мадмуазель Виолу Дюваль. Она выступит в роли независимого свидетеля – что крайне важно в подобного рода делах, и засвидетельствует протокол.

– Протокол?.. – пробормотал Жерар, бросив косой взгляд на Виолу, которая к этому моменту приобрела ещё более деловой и бескомпромиссный вид.

– Конечно же, – с лёгкой укоризной сказал Антуан. – Всё, что касается отправлений с красными пометками, должно тщательно протоколироваться, согласно пункту четыре приложения семь дробь два к почтовому кодексу. Разве вы не знали? Наверное, вам не доводилось раньше сталкиваться с бандеролями, имеющими особую красную пометку?

– Э… нет, месье, – честно признался Жерар, будто боялся, что сейчас его лишат почтовой лицензии.

– Не страшно, – великодушно кивнул Антуан. – Вам повезло: здесь присутствует специалист, который оформит всё как положено, строго по инструкции, – сказал он, подразумевая, естественно, себя.

Поль стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал за происходящим с абсолютной невозмутимостью, но по блеску его глаз, нетрудно было догадаться, какое удовольствие доставляет ему юридический спектакль его преданного изощрённого юриста.

– Итак, – продолжил Антуан с видом человека, от которого зависит порядок во Вселенной. – Суть ясна: адресат – мадам Валери ван-Эльст – по объективным причинам не может получить бандероль. Как вы сами правильно заметили, согласно почтовому кодексу, в таком случае бандероль переходит на ответственное хранение, пока адресат за ней не обратится. Верно?

– Да, месье, – поспешно кивнул Жерар.

– Отлично. Тогда мы и составим официальный протокол, где всё будет подробно зафиксировано.

Антуан сел за письменный стол, а Виола ловко разложила перед ним бумагу и писчие принадлежности, которые предусмотрительно захватила с собой.

– Итак, – Антуан начал произносить вслух слова, которые оставляло его перо на бумаге, – «Я, ниже подписавшийся...» – он прервался и повернулся к Жерару. – Полное имя, пожалуйста.

– Жерар… Шалюмо, – чуть запинаясь, выговорил тот.

– Превосходно, – продолжил Антуан, записывая: – «…Жерар Шалюмо в присутствии независимого свидетеля мадмуазель Виолы Дюваль и заинтересованной стороны – наследника получателя, месье Поля ван-Эльста…»

Жерар начал нервно переступать с ноги на ногу, явно почувствовав себя участником некоего опасного процесса, на который никак не может повлиять.

– «…беру на себя полную ответственность за сохранность бандероли, а также за все возможные последствия, связанные с опасностью, обозначенной на упаковке красной пометкой» .

– Постойте, – вырвалось у Жерара, когда он осознал всю глубину пропасти, в которую летит. – Но… как я могу брать ответственность, если даже не знаю, что там внутри?

– Вот именно, – понимающе кивнул Антуан, в его голосе появились сочувственные нотки, будто его собеседник обречён. – Не берусь даже предположить, что находится в бандероли, помеченной красной пометкой. Там может быть даже… – он сделал многозначительную паузу, будто решая, озвучить ли весь ужас или оставить его на усмотрение воображения Жерара.

– …например, коконы ядовитых пауков, – вдруг вступила в разговор Виола, – как в романе месье де-Круа, который всегда основывает свои произведения на реальных событиях. – Её глаза сделались большими, а голос эмоциональным, как случалось всякий раз, когда она пересказывала прочитанные книги. – Коварная графиня Изида послала их своей сопернице, но пауки успели дозреть и выйти из коконов ещё до того, как бандероль была доставлена…

Она не стала продолжать, но и так было понятно, что в итоге в романе де-Круа пострадала не соперница графини Изиды, а ни в чём не повинный почтальон, доставлявший бандероль.

Жерар побледнел окончательно. Он уже начал мысленно хоронить себя и свою карьеру вместе с загадочной бандеролью. И тут Антуан, дав паузе повисеть ровно столько, чтобы создать нужный драматический эффект, внезапно протянул спасительную соломинку:

– Хотя… – задумчиво произнёс он. Перо зависло над бумагой, – есть одно исключение. В подпункте девятнадцать тире восемь третьего параграфа почтового кодекса есть примечание, в котором указано: при согласии обеих сторон бандероль может быть передана на хранение не почтовому служащему, а законному наследнику получателя.

Глаза Жерара вспыхнули надеждой, но Антуан тут же её погасил.

– Однако на практике никто не проявлял желание воспользоваться этим примечанием, когда речь идёт о бандероли с красной пометкой. По понятным причинам, – многозначительно добавил он.

Жерар посмотрел на Поля с видом утопающего, который молит о спасении.

– Месье ван-Эльст…

Поль вздохнул так трагично, будто ему предстоит принять самое тяжёлое решение в своей жизни, и с крайней неохотой кивнул:

– Что ж… раз так, я согласен принять бандероль на ответственное хранение.

Натали едва сдерживала улыбку. Она была в восторге. Благодаря блестящей психологической игре и юридическим манёврам, Антуан смог привести Жерара от категорического нежелания отдать бандероль к тому, что тот практически умоляет её принять.

Антуан молниеносно написал новый протокол, в котором ответственность за бандероль уже возлагалась на Поля. Жерар подписал его с огромным облегчением, а Антуан, многозначительно посмотрев куда-то вверх и влево, заявил, что передаст протокол куда следует – в компетентные службы.

Жерар слегка приободрился, что проблема решилась в его пользу, и с некоторой боязнью полез в свою большую сумку, откуда и извлёк бандероль.

Он аккуратно, как ядовитую змею, передал её в руки Поля, а Натали смотрела во все глаза, и её удивлению не было предела…

ГЛАВА 44. Гипотезы, архивы и немного паранойи

Поль казался задумчивым и даже мрачноватым, когда крутил в руках добытый у почтальона трофей – всё его внимание было сконцентрировано на пресловутой красной пометке “Осторожно! Вскрывать опасно!”. Но у Натали бандероль вызывала совсем другие чувства – полное изумление и… умиление. Вот уж чего совершенно не ожидаешь от посылки, помеченной жуткой меткой, что на вид она окажется такой прелестной.

Это была небольшая розовая с перламутровым отливом коробка, похожая на те, в которые упаковывают романтические подарки. И казалось, что внутри должно лежать что-то бесконечно сентиментальное – духи, пудреница или конфеты в виде сердечек в золотой фольге. Настоящее вместилище для дамских слабостей, но никак не источник смертельной угрозы, о которой так вдохновенно вещал Антуан на пару с Виолой.

– Выглядит подозрительно… мило, – нарушила тишину Натали.

– Вот именно, – озадаченно хмыкнул Поль. – В этом и кроется коварство. Самые невинные упаковки могут скрывать самое опасное содержимое.

Он слегка встряхнул коробку, поднеся к уху. Внутри с лёгким глухим стуком будто бы что-то перекатывалось.

– Бусы? – предположила Натали.

Виола, вся сияющая от любопытства, согласно кивнула:

– Или, быть может, жемчужное ожерелье…

Поль скосил на неё взгляд.

– Или амулет из змеиных клыков, пропитанный змеиным ядом…

Антуан, разумеется, не мог остаться в стороне этой живой дискуссии. Только высказал не предположение о содержимом, а соображения по поводу безопасности.

– Полагаю, будет благоразумнее, прежде чем открывать бандероль, надеть перчатки.

– Ты прав, – согласился Поль и решительно распорядился: – Прекрасные дамы, попрошу вас удалиться. Не хотелось бы рисковать вашей безопасностью в столь сомнительном предприятии.

На Натали накатила волна глубокого возмущения. Это так в характере мужчин – оставить всё самое интересное и интригующее себе. Её любопытство, раскалённое до предела, требовало, чтобы она собственными глазами увидела процесс вскрытия бандероли, поэтому она выпалила фразу, которая при других обстоятельствах ни за что не слетела бы с её уст.

– Я никак не могу удалиться, – твёрдо сказала Натали. – В виду того, что… что… долг супруги не оставлять супруга в потенциально опасной ситуации.

Поль изумлённо приподнял бровь – он явно не ожидал от неё неожиданных пламенных сентенций о супружеском долге. В первое мгновение он даже не нашёлся, что ответить. Впрочем, пауза длилась недолго.

– Ваша самоотверженность, прелестная супруга, выше всяких похвал, – проговорил он, с трудом сдерживая улыбку. – Но как же пауки? Что если ваша тётушка права и в бандероли находятся коконы, из которых вот-вот вылупятся ужасные ядовитые восьмилапые, как в романе её любимого писателя?

Натали устремила на Поля пылающий взгляд. Какое коварство – сыграть на её арахнофобии, которая, кстати, проявилась один единственный раз в жизни. Она уже готовила достойный ответ, когда в игру вступила Виола.

– Я немного сгустила краски, – призналась она, покрывшись лёгким румянцем. – В романе де-Круа говорилось, что в бандероли были отправлены не коконы, а яйца, и не паучьи, а куриные. Коварная Изида надеялась, что они протухнут и, когда соперница вскроет посылку, содержимое испортит ей платье или хотя бы настроение, – далее, не делая паузы, Виола вдруг заявила: – Я тоже остаюсь. Я ведь независимый свидетель, я подписала протокол – поэтому должна присутствовать в такой ответственный момент.

Поль и Антуан переглянулись в безмолвном мужском единении: “Если что-то и может свести мужчину с ума, то это женское упрямство”.

Натали, не желая давать пищу их скепсису, задействовала логику:

– Всё же эта привлекательная упаковка говорит о том, что в коробке ничего опасного нет. Похоже, кто-то искренне хотел сделать какой-то приятный подарок мадам Валери, но почему-то не знал, что она уже покинула этот мир.

Неизвестно, показался ли Полю довод Натали логичным, но он принялся изучать почтовые штемпели на упаковке.

– Хм… – пробормотал он. – Посылка отправлена два месяца назад... из Эль-Хассы.

– Эль-Хасса? – переспросила Натали. – Это ведь где-то…

– Южное островное королевство, – кивнул Поль. – Очень далеко отсюда. Удивительно, что вообще дошло. Но, во всяком случае, это объясняет, почему отправитель мог не знать, что тётушка, увы, уже покинула нас. Вряд ли новости из маленького Вальмонта доходят до далёкого южного королевства.

– Но откуда отправитель, вообще, мог знать о существовании Вальмонта и его хозяйки? – задалась вопросом Натали. – Интересно, кто он?

Поль ещё немного покрутил коробку.

– К сожалению, ни имени отправителя, ни его точного адреса нет. На штемпеле указано только: “Эль-Хасса”.

И тут в разговор вступил Антуан.

– Кстати... – произнёс он, нахмурив лоб. – Когда я перебирал бумаги в архиве Вальмонта, чтобы сверить счета, оставшиеся после сбежавшего управляющего, кажется, мне попадалось что-то, связанное с Эль-Хассой.

– Серьёзно? – оживился Поль. – Какой документ?

– Пока не вспомню точно. Но знаю, что видел там это название. – Антуан задумчиво почесал подбородок. – Давайте сделаем так: я сейчас ещё раз переберу архив. Если там действительно есть какая-то зацепка, она поможет понять, что за содержимое скрыто внутри этой коробки.

– Чудесно! – воскликнула Виола. – Это как в романе “Восьмая тайна герцогини Марселлайн”. Там тоже роль сыграл семейный архив, – а потом, сделавшись серьёзной и даже немного важной, она добавила: – Считаю своим долгом предложить вам свою помощь, месье Марлоу. На мне ответственность, как на независимом свидетеле, подписавшем протокол.

– Буду вам крайне признателен, – охотно согласился Антуан.

Они с Виолой чинно удалились из гостиной, и стало понятно, что до их возвращения ван-Эльст бандероль распечатывать не будет. Но Натали не собиралась сидеть всё это время без дела. У неё появилась идея.

– Пожалуй, пойду отыщу Огюстена и поговорю с ним.

Она надеялась, что если у прежней хозяйки Вальмонта была какая-то связь с Эль-Хассой, то дворецкий должен об этом знать.

– Чудесный план, – похвалил Поль. – с удовольствием присоединюсь к вам.

Он захватил с собой бандероль, и они отправились на поиски Огюстена.

ГЛАВА 45. Вальс, чувства и немного прошлого

Поиски Огюстена было решено начать с его комнаты, но как только Натали и Поль вышли в коридор, их ждала неожиданность – доносящаяся откуда-то музыка. Она была лёгкой, обволакивающей. Приятный вальс мягко катился по каменным сводам.

Натали ума не могла приложить, откуда здесь, в запущенном Вальмонте, взялась эта мелодия.

– Вот так сюрприз, – негромко пробормотал Поль, удивлённый не меньше неё.

Они, не сговариваясь, пошли в сторону, откуда раздавался звук. Музыка вела их всё дальше, пока они не оказались в просторном зале, в котором Натали ещё не бывала. Он был не в лучшем состоянии – кое-где облупилась штукатурка, уголки портьер утратили свою строгость и неряшливо свисали. Но, несмотря на это, зал хранил в себе уют и аристократическое благородство – одни только лепные потолки чего стоили. У стены был оборудован небольшой оркестровый помост – должно быть, тут когда-то играли музыканты во время балов и званых ужинов. А по углам стояли кресла и полукруглые диваны, обитые бархатом.

Но больше всего внимание привлёк сам источник звука – замысловатой конструкции шкаф из красного дерева. Возле него стоял Огюстен и заботливо натирал латунные детали, которые тоже были частью шкафа.

– Милый Огюстен, что это за чудо? – восхищённо спросила Натали, подойдя ближе.

Он обернулся и слегка лукаво улыбнулся, будто заранее догадывался, что на звук явятся хозяева.

– Ах, сударыня, это гордость Вальмонта, – сказал он, ласково похлопав по лакированной поверхности. – Механический музыкальный аппарат. Изготовлен по особому заказу у мастеров из Вест-Тальмии. Они славятся своими большими диковинными музыкальными шкатулками.

Натали в изумлении смотрела, как за стеклянной витриной в верхней части шкафа в такт музыки движутся чудесные деревянные фигурки дам и кавалеров.

– Какая тонкая работа!

Когда-то в юности Натали видела музыкальную шкатулку, только она была крохотной – помещалась на ладони.

Поль, склоняясь к механизму, внимательно рассматривал его:

– А ведь он прекрасно звучит.

– Даже я это слышу, – кивнул Огюстен, – хоть мои уши теперь улавливают звуки с трудом. Вальс “Лунный дождь” знаменитого Вивьентино, если не ошибаюсь.

– Вивьентино? – оживилась Натали, услышав имя любимого композитора.

– Здесь хранится коллекция дисков для аппарата, – Огюстен кивнул на стеллаж, который стоял рядом, – лучшие вальсы Вивьентино и другая музыка на любой вкус и настроение. Когда-то мелодии звучали в Вальмонте почти каждый вечер, а весной и летом аппарат выносили в парк – в музыкальную беседку.

– Представляю, с какой охотой съезжались сюда гости, – воображение Натали живо нарисовало эти тёплые летние вечера, музыку, чаепития, смех…

– Я подумал, раз жизнь в Вальмонте вновь пробудилась, было бы правильно и музыку вернуть в дом, – Огюстен улыбался, довольный произведённым впечатлением. – Вот и рискнул попробовать – всё ли ещё работает. Аппарат простоял без дела долгие годы. Но, как видите, старые мастера делали вещь на века.

Натали была совершенно очарована моментом, но это не значит, что она забыла, зачем они с Полем искали своего преданного дворецкого.

– Огюстен, – начала она после небольшой паузы, – раз уж мы заговорили о прошлых временах… можно ли задать вам вопрос, касающийся прошлого?

– Рад быть полезен, – он благородно склонил голову.

– Присядем? – предложил Поль, видимо ощутив, что беседа не будет короткой.

Все трое устроились в креслах. Натали с Полем переглянулись – он чуть кивнул, будто передавая ей право вести беседу.

– Нам бы хотелось узнать… мог ли кто-то из здешних обитателей быть связан с Эль-Хассой? – спросила Натали напрямую.

– Эль-Хасса… – Огюстен на мгновение задумался. – Очень давно, я тогда был ещё совсем юн… Но прекрасно помню этого необычного гостя из южного островного королевства.

Поль подался вперёд:

– Кто же он был?

– Его звали Амару Сарадж О’хайят, – ответил Огюстен, смакуя каждое слово этого загадочного южного имени. – Учёный муж, естествоиспытатель, страстный коллекционер редких растений. Говорили, что у себя на родине он был почти легендой среди ботаников.

Натали почувствовала, что это та ниточка, которая приведёт к разгадке.

– Он прибыл в наше королевство… – Огюстен слегка задумался, – …по-моему, по приглашению какой-то торговой миссии. Но, услышав о редкостях Вальмонта, не удержался и попросил аудиенции у тогдашних хозяев. Семейство ван-Эльст всегда славилось своей ботанической коллекцией – и, разумеется, с радостью распахнуло двери.

Он усмехнулся чуть насмешливо, но без злобы:

– Вы понимаете… у таких людей, страсть к коллекционированию растений иногда едва ли не сильнее любых других страстей. Они часами обсуждали всевозможные виды орхидей, папоротников, экзотических лиан… Обменялись семенами. Обсуждали даже методы акклиматизации заморских культур.

– А Валери? – мягко спросил Поль. – Участвовала ли она в этих беседах?

Огюстен вздохнул, глядя куда-то сквозь время.

– Ах… мадемуазель Валери тогда была юна и ослепительно хороша собой. И – как это часто бывает с юными барышнями – необычный гость, зрелый, учёный, загадочный, произвёл на неё впечатление. Впрочем, и он, как я понимаю, испытал к ней нечто… искреннее.

– Они… – Натали не смогла удержаться, – …у них был роман?

Огюстен развёл руками:

– Всё ограничилось прогулками по саду, беседами о флоре и – быть может – лёгкими мечтаниями. Он был почти вдвое старше её. К тому же ему нужно было возвращаться на родину. Ни о каком серьёзном продолжении речь идти не могла. И всё же, после отъезда Амару некоторое время присылал письма.

– И Валери отвечала? – уточнил Поль.

– Несомненно. Впрочем, переписка прекратилась сразу после её замужества. С тех пор, уже более полувека, никаких вестей из Эль-Хассы не приходило.

И вдруг пришло. И даже не письмо, а целая бандероль. Мог ли отправителем быть Амару Сарадж?

Когда Натали и Поль вернулись в гостиную, там их уже ждали Антуан и Виола. У обоих был довольный вид. И сразу стало понятно, что документ, где упоминалось название южного королевства, нашёлся.

– Вот, – Антуан протянул Полю конверт. Письмо из Эль-Хассы. Отправитель – Амару Сарадж О’хайят. Получатель – мадемуазель Валери ван-Эльст.

Поль покрутил конверт в руках.

– Думаю, я имею право ознакомиться… как потомок адресата.

Он аккуратно развернул письмо и его глаза принялись бегать по строчкам. Остальные ждали.

– Тут нет ничего… щекотливого. Полагаю, я могу прочитать вслух.

Все притихли в нетерпении, и он начал:

– “О свет очей моих, властительница моих дум, любимая моя Валери, я с покорностью в сердце принял твоё решение выйти замуж, и больше не побеспокою тебя письмами. Мне будет утешением память о тех светлых днях, когда я имел счастье быть рядом, слышать твой нежный голос и любоваться твоей лучезарной улыбкой …”

– Как благородно, – прошептала Виола, прижав ладони к груди. – Так великодушно!

– “... Но я не нарушу клятвы, данной в саду. Я исполню обещание. Подарок, о котором ты, быть может, уже и не помнишь, будет тебе доставлен. Когда? Ах, душа моя, не ведаю сроков, ибо пути караванов долги, а судьбы переменчивы, как вода в ладонях. Но пусть он прибудет к тебе, рано или поздно – как свидетельство любви, затерянной в песках, как свет луны, отражённый в твоих глазах и не забытый мной ”.

Поль опустил лист. Какое-то время в гостиной царило молчание, слышно было только потрескивание дров в камине. Первой заговорила Виола.

– Мужчины… – мечтательно вздохнула она. – Настоящие чувства не зависят от времени… Он всё-таки прислал подарок. Через много лет. Наверное, когда смог. Или когда счёл нужным…

– Да, бандероль явно от него, – согласился Поль. – Жаль, что она немного запоздала… Но в любом случае, теперь я склонен думать, что в ней не может быть ничего опасного.

– Совершенно очевидно, что Амару Сарадж не мог бы отправить что-то, что могло бы навредить Валери ван-Эльст, – согласилась Натали.

– Что ж, тогда откроем, – предложил Поль.

Никто не возражал. Все смотрели на розовую коробку с нескрываемым любопытством.

– Схожу за ножницами, – вызвался Антуан.

Он вернулся буквально через несколько минут не только с ножницами, но и с перчатками. Юрист остался верен себе – решил, что при любых обстоятельствах осторожность не помешает.

Поль натянул перчатки ловко, с аристократической небрежностью, как будто собирался сыграть партию в шахматы с судьбой, и принялся методично срезать упаковочную тесьму.

Через несколько мгновений он уже открывал крышку. Натали поймала себя на том, что перестала дышать.

Все подались вперёд и замерли…

Конец первой части