Текст книги "Жена с условиями, или Три наволочки из свадебного платья (СИ)"

Автор книги: Ольга Обская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

ГЛАВА 25. Лото, вдохновение и немного удачи

Если вам когда-нибудь доводилось играть в лото наедине с мужчиной после полуночи, то вы, конечно же… Ах, о чём это Натали? Разумеется, никому ничего подобного делать не доводилось. Это только её угораздило попасть в такую щекотливую ситуацию. Причём, по собственной воле. Она ведь сама дала на это согласие. И теперь не знала, что делать. Ни в одной из тётушкиных книг не было ни одного сколько-нибудь сопоставимого эпизода. И если уж на мгновение представить, что Натали стала одной из героинь тётушкиного романа, то автор явно был не на её стороне. Она вздохнула и сильнее притянула к себе одеяло.

Тем временем ван-Эльст, как ни в чём не бывало, подошёл к столику у окна, открыл коробку, которую принёс с собой, и начал выкладывать её содержимое – фишки и карточки.

– Я правильно понял, что правила игры вам знакомы? – спросил он с лёгкой улыбкой, устремив на неё долгий заинтересованный взгляд.

Натали ощутила, как краска прилила к лицу. Кажется, на неё ещё никогда так не смотрели. А там, под одеялом, на ней была только тонкая ночная сорочка. Из всех многочисленных чувств, которые ею сейчас владели, она выбрала самое безопасное – возмущение, и именно ему дала ход:

– Почему сегодня?! Почему вы не предупредили?!

– У нас же был договор, – напомнил ван-Эльст невинно. – Я захожу по вечерам. Чтобы не оставлять сомнений. Слуги должны видеть. Вы забыли?

Конечно, Натали помнила. Но… но ей казалось, что сегодня и так было достаточно приключений, чтобы могло произойти что-то ещё. К тому же, о каких слугах он говорит?

– Месье ван-Эльст, вам не хуже меня известно, что тут кроме дворецкого никого нет, – напомнила она. – А Огюстен не похож на человека, который будет хоть с кем-то делиться информацией об обитателях Вальмонта.

Поль откинулся на спинку кресла и с ленивой улыбкой развёл руками:

– А как же легенда? Дом может сам за нами шпионить. Тени, сущности, сквозняки… Всё такое. Вальмонт – наблюдательный. Лучше сразу вести себя убедительно.

Смеяться или плакать? Натали понимала, что если в ход пошли такие сомнительные аргументы, то просто так избавиться от Поля не получится. Ей снова стало жарко под его “целеустремлённым” взглядом.

– Месье ван-Эльст, будьте добры, отвернитесь. Мне нужно одеться.

– А стоит ли? – он едва заметно приподнял бровь. – Супруг, если я не ошибаюсь, имеет право видеть свою жену в том, в чём она отправляется ко сну.

– Боюсь, месье супруг, вы забыли некоторые пункты нашего договора, согласно которым, вы и без того за последние несколько минут заслужили кругленькую сумму штрафа.

– Штрафы за взгляды? – он мягко рассмеялся, будто признал победу за Натали. – Помню-помню. Обещаю исправиться, – Поль поднялся с кресла и отвернулся к окну, – иначе разорюсь.

Натали, воспользовавшись моментом, соскочила с кровати и принялась одеваться. Она ощущала смущение, несмотря на то, что ван-Эльст стоял к ней спиной и не мог её видеть. Но он ведь знал, что она всего в паре метров от него и почти раздета. Осознание этого факта, почему-то вызывало сильное волнение.

– Кстати, – произнёс он, пока она неловко возилась с пуговицами, – насчёт слуг. Хотел отметить вашу деловую хватку. Назначение Огюстена управляющим – блестяще. Я бы лучше не выбрал.

Натали застыла на мгновение. Комплимент прозвучал легко, будто и не был комплиментом. Но всё же… ей было приятно.

– Раз у вас такой талант к подбору персонала, – продолжил он, – предлагаю вам заняться наймом и остальных слуг. Совместно с Огюстеном.

Натали села на край кровати.

– Разумно ли это? Я здесь на пару месяцев, а вам потом с этими слугами жить.

– Я уже убедился, что в этом вопросе вам можно доверять. И потом, если мадам Боше пришлёт кого-то из своих соглядатаев попытаться попасть в Вальмонт в качестве слуги, он сразу же попадёт на собеседование к вам. И уже на этом этапе придёт к выводу, что наш брак более, чем реален, если вы как настоящая хозяйка занимаетесь наймом персонала.

Звучало логично. Переиграть мадам Боше ей хотелось не меньше чем Ван-Эльсту.

– Хорошо. Завтра же и займусь, – пообещала Натали.

Она пересела к столику. Лото уже было разложено: карточки, мешочек с бочонками, даже отшлифованные до блеска фишки – всё в готовности.

– Чтобы добавить азарт, предлагаю ввести приз, – сказал ван-Эльст, запустив руку в мешочек, чтобы перемешать бочонки.

– Приз? – переспросила Натали, ожидая какой-то подвох. В детстве они с подругами играли на “проигравший должен прокукарекать три раза”. Глупо и весело, но тогда ей было восемь.

– Мы можем договориться, что победитель получает подарок, – продолжил мысль Поль. – Пусть проигравший сам выбирает, что подарить победившему.

Натали задумалась. С виду звучало безопасно, но она продолжала подозревать, не кроется ли в его предложении какая-нибудь каверза. И если так, то чем она будет крыть?

– Тридцать восемь, – Поль вытянул из мешочка первый бочонок и огласил, какое на нём число. – Кстати, я уже знаю, что подарю вам, если проиграю, – добавил он как бы между прочим.

– Что?

– Один из ароматов моей новой коллекции будет назван в вашу честь.

Натали замерла. Её кольнуло – протяжно и неожиданно. В груди стало тепло. Мгновение – и весь её тщательно подготовленный сарказм испарился за ненадобностью.

В честь неё???..

Это был тот редкий момент, когда она не знала, что сказать. При всём своём скептическом отношении к Полю, по крайней мере, его талант к парфюмерии был для неё неоспорим. Она помнила аромат его духов, с простым, казалось бы, названием “Летние сумерки”. Его нельзя забыть. Он настолько необыкновенен, что Натали до сих пор до конца не верила, что его мог создать мужчина с репутацией холодного циника.

Они продолжили играть. Поль доставал из мешочка всё новые и новые бочонки. Натали везло. На её карточке оставалось меньше не заполненных фишками полей, чем на его карточке. Если ещё пару раз повезёт, то она выиграет.

– Кстати, я собираюсь приступить к работе над новой коллекцией уже завтра, – поделился ван-Эльст, видимо предчувствуя скорый проигрыш. – Вернее, начал уже сегодня, как только переступил порог Вальмонта.

– Здесь? – удивилась Натали. – В этом доме?

Он кивнул, не глядя на неё. Впервые за вечер – серьёзно.

– Есть здесь что-то… сложное. Слоистое. Как запах старого дерева, библиотечной пыли, осеннего ветра, – увлечённо начал рассказывать он. – Я не знаю, что именно, но что-то натолкнуло меня на новую формулу. Коллекция будет называться “Остановленное время”.

Натали замолчала. Он говорил с таким вдохновением – то быстро, то, наоборот, растягивая слова, словно исследуя их аромат – ей не хотелось перебивать. Его монолог длился несколько минут. А потом, он словно спохватившись, что слишком увлёкся и слишком открылся, усмехнулся и свёл всё к шутке.

– Видимо, это та самая легендарная сущность дома так подействовала на меня.

Натали улыбнулась. Будто оценила его иронию. Но на самом деле она улыбалась своим мыслям. Она больше не сомневалась, что сидящий напротив неё мужчина с пронзительно-насмешливым взглядом серо-голубых глаз и есть автор парфюмов, которые вызывают сумасшедший ажиотаж столичной публики. Сегодня он открылся ей с новой стороны. Она увидела не остроумного фехтовальщика с репликами-колючками, не светского ловеласа с блеском в глазах, а человека, который живёт своим делом. В нём было что-то стоящее. Тонкое. Искреннее. Настолько, что её даже пугали собственные чувства по этому поводу…

– Девятнадцать, – назвал он номер на очередном бочонке.

На этот раз повезло ему. Теперь на карточке каждого из них осталось всего по одной незакрытой цифре. Следующий ход с одинаковой вероятностью может принести выигрыш любому из них. Что если удача улыбнётся Полю? Тогда приз причитается ему. Какой – решать Натали, но она пока не знала…

ГЛАВА 26. Сквозняк и партия с неожиданным финалом

Поль запустил руку в мешочек с бочонками, чтобы вытащить очередной. Если выпадет нужное число, то он станет победителем. Другое число принесёт победу Натали.

Он не знал, чего хочет больше.

Она не сказала, какой может быть награда, если он выиграет. О, у неё есть много такого, что Поль мечтал бы заполучить. Но представляет ли его прелестная ”супруга”, какие женские подарки могут доставить удовольствие мужчине? Увы, но нет, даже примерно.

Сегодня она так очаровательно смущалась под его взглядом. При его появлении в комнате – почти паника. Этот порыв натянуть одеяло до подбородка… этот румянец, который её явно предавал.

И да, он заметил, как дрогнули её пальцы, когда она одевалась, пока он стоял, вежливо отвернувшись. Хоть и не мог смотреть – но слышал. Каждое движение.

Поля не отпускали мысли, что будь их брак настоящим, он пришёл бы к ней сегодняшней ночью, чтобы сыграть в гораздо более увлекательную игру, чем лото. Однако ж он подписал договор, в котором запрещены даже “особо пристальные взгляды”. Имей его милая “супруга” юридическую власть над его мыслями – запретила бы и их. Там, в своих мысленных фантазиях, которые сегодня разбушевались не на шутку, он позволял себе такое, от чего Натали не только бы покраснела…

Однако Полю пришлось унять свою фантазию. Он не хотел ещё сильнее смущать Натали, которая и без того смертельно боится любого знака внимания от мужчины. Он обязательно узнает почему. Но позже. Пусть для начала перестанет бояться его ночных визитов. Пусть для неё эти несколько часов станут приятной забавой. Слуги, которые скоро в большом количестве появятся в доме, должны видеть, как оба супруга обмениваются двусмысленными улыбками и особыми взглядами, когда речь заходит о их совместном ночном времяпрепровождении. Для этого он и придумал добавить к игре в лото новые правила – приз победителю. Это ведь, и правда, подстёгивает азарт.

Он хотел, чтобы его первый приз в их первой игре был для неё особенно приятен. Но Поль уже успел заметить, что Натали совсем не меркантильна. Что предложить юной мадмуазель, которая не бросается на блестящее, не мечтает о шелках и кольцах? Украшения? Скучно.

Однако ему удалось добиться, чего он хотел – блеска в её глазах. Ей было приятно настолько, что она даже растерялась. Он и сам не смог бы объяснить себе, почему пообещал именно такой приз – духи, названные в её честь. Ещё ни разу ему не приходило в голову присвоить аромату женское имя. Хотя среди парфюмеров это модно – давать духам имена красивых женщин. История знает много примеров: “Шанталь в сумерках”, “Инесса номер шесть”, “Мадам Дюбуа”.

Поля окружало множество красавиц, но разве их красота тождественна его ароматам? Максимум – рекламным листовкам. Другое дело Натали… Она сама – аромат. Когда во время брачной церемонии он коснулся её губ в мимолётном поцелуе, он успел уловить её неуловимый запах, но не успел расшифровать. Уже тогда он поклялся себе, что у них будет ещё один поцелуй. Настоящий…

Полю снова пришлось унять свои фантазии. Он мысленно усмехнулся. Сегодня он подозрительно мечтателен, как юнец. Так недолго и поверить в легенду об особой живой сущности Вальмонта, которая влияет на его обитателей. Может быть, объяснить легендой и то, что Поль позволил себе излишнюю откровенность с Натали, когда посвятил её в планы по созданию новой коллекции? Он никогда и ни с кем не делился тем, как творит. Этот мир – табу для всех. Пусть так останется и дальше.

Поль собрался, наконец-то, вытянуть руку из мешочка, пальцы скользнули между деревянными бочонками, как вдруг со стороны окна раздался хлопок – резкий и довольно громкий, как для этой поздней и спокойной ночи.

Натали непроизвольно вздрогнула.

Окно распахнулось, створка слегка стукнулась о раму.

– Ничего страшного, сквозняк, – негромко сказал Поль, поднявшись с кресла. – Видимо, было неплотно закрыто.

Он подошёл к окну. Тюлевая занавесь метнулась ему навстречу. Он аккуратно прижал её ладонью, придержал створку и закрыл окно, проверив – уже надёжно.

Мимоходом Поль отметил, в каком идеальном состоянии рама. В этой комнате, вообще, всё было в полном порядке. Он обратил на это внимание, как только вошёл. Пол чист, комод блестит, будто его буквально вчера натёрли воском, ни пылинки на полках.

Поль вспомнил, что Огюстен вскользь упоминал: все эти годы он заботился о нескольких помещениях – исключительно в одном крыле, которое ему удавалось поддерживать. Здесь и водопровод работает, и даже воздух иной – прохладный, но не сырой, как в остальной части поместья.

И если уж быть практичным… возможно, стоило бы пересмотреть свои планы. Кабинет – пусть будет там, на третьем этаже. А спальню выбрать здесь. Поближе к исправным трубам, чистым стенам – и… к своей пусть и фиктивной, но супруге. Он мысленно похвалил себя за прагматичность и снова вернулся к игре.

На этот раз Поль не торопился тянуть бочонок, а задержал взгляд на Натали.

– Хотели бы попробовать вместо меня? – протянул он ей мешочек, улыбнувшись.

Она подозрительно сузила глаза.

– Боитесь вытянуть проигрыш?

– Нет, – усмехнулся Поль, – Просто хочу дать вам шанс почувствовать, каково это – быть в ответе за судьбу партии. К тому же, вы убеждали, что удача вас любит.

– Любит, – подтвердила Натали и с напускной важностью запустила руку в мешочек.

Но в этот момент снова раздался хлопок. Но не такой громкий, как в прошлый раз – будто сквозняк распахнул окно, только не в этой комнате, а в соседней. И тут же – испуганный женский вскрик. Узнать голос не составило труда.

– Виола! – воскликнула Натали, мгновенно вскочив.

Поль тоже встал. Он быстро нарисовал картину случившегося: сквозняк, распахнувшееся с шумом окно, проснувшаяся Виола, которую испугал внезапный резкий звук. Ничего страшного. Но проверить не помешает. Они с Натали переглянулись – и уже без слов быстро направились к двери.

Игровой столик остался позади: открытый мешочек, карточки, пламя свечи, качнувшееся от сквозняка. А на полу, невостребованный, лежал бочонок – тот самый, который Натали так и не успела вытащить…

ГЛАВА 27. Пушки, романтика и потерянная записка

Натали остановилась у двери комнаты Виолы.

– Месье ван-Эльст, подождите здесь, – попросила она. – Боюсь, тётушка сейчас одета не в тот наряд, в котором встречают гостей.

Он понимающе кивнул, при этом не преминул предупредить:

– Если услышу крики или визг зайду без приглашения.

Натали сдержала гримасу и толкнула дверь.

В комнате царил полумрак, окно было широко распахнуто, а занавеска трепетала в ночном ветре, как парус маленького судна.

Тётушка стояла у окна, слегка прижимая к груди книгу. Лицо у неё было задумчивым, глаза блестели, но испуга в них уже не было.

– Виола, дорогая! Что случилось?

– О, милая, прости меня, – сказала она, оборачиваясь. – Я совсем зря напугала тебя. Просто... небольшое недоразумение. Сон, всего лишь сон.

Натали шагнула ближе, бросив беглый взгляд на обложку книги в её руках. Там герой с развевающейся рубашкой держал кого-то в обмороке на фоне корабля и грозы.

– Знаешь, я думала, перед сном немного почитаю, – начала она, понизив голос. – Очень волнующий момент… капитан корабля и простая рыбачка, в которую он влюбился. Так вот! Каждый раз, когда его корабль возвращался в порт, капитан приказывал дать залп из всех пушек – чтобы она знала, что он рядом.

Виола эмоционально всплеснула рукой:

– И вот... очередной залп! Такой громкий! Такой... пронзительный! Я даже вскрикнула. А потом открыла глаза и поняла, что я вовсе не на борту, а у себя в комнате. И это был сон. Я просто заснула с книгой на груди.

Натали с трудом удержалась от улыбки.

– Теперь я поняла, почему доктора не рекомендуют читать в постели.

– Ах, глупости, – махнула рукой Виола, – книга оказалась совершенно ни при чём. Этот громкий звук был настоящим. Это хлопнуло окно.

– Сквозняк, – кивнула Натали.

– Сквозняк? – Виола перешла на загадочный шёпот. – А я думаю, окно распахнулось неспроста. Что если это таинственная сущность дома проявляет себя? Подаёт знак?

– Виола, милая, это только легенда, – усмехнулась Натали. – Смотри, видишь собирается гроза? – она кивнула на тёмное беззвёздное небо. – Поднялся ветер, А окно, видимо, было не плотно закрыто.

– Может быть, – не стала спорить Виола, но всем своим мечтательным видом и многозначительным загадочным взглядом показывала, что осталась при своём мнении.

Натали закрыла окно и помогла Виоле устроиться обратно в кровати. Заботливо поправила одеяло и уже хотела пожелать спокойной ночи, когда взгляд скользнул по полу – и она заметила листок. Он лежал почти у самой ножки стола, как будто выскользнул откуда-то.

– Что это? Кажется, из твоей книги выпала страница, – Натали нагнулась поднять лист.

Книги, которые читала Виола, были такими читанными-перечитанными, прошли через столько рук, что потери страниц, к сожалению, иногда случались. Однако едва Натали взглянула на бумагу, как поняла – это не страница романа.

– Странно… Это, скорее, лист из какой-то записной книжки. Он старый. Пожелтел. И… надпись еле видна.

Виола вытянула шею, чтобы рассмотреть.

– Когда ложилась спать, его здесь не было. Ты думаешь… может, его в комнату занесло ветром? – предположила тётушка.

– Вполне возможно. Окно было открыто…

Виола мгновенно оживилась:

– А если это послание? Забытое… Представь: когда-то в Вальмонте жили двое. Он – влюблённый, но вынужден это скрывать. Она – тоже грезит о нём, но держит всё в тайне. Он прятал для неё записки в дупле дерева. Она вытаскивала их тайком, дрожа от волнения. Но однажды одна из записок потерялась. Провела где-нибудь в щели дерева десятилетия. А сегодня её, спустя годы, нашёл ветер и принёс в мою комнату.

Натали не выдержала и рассмеялась.

– Только ты могла за минуту придумать целую историю, настоящий роман с кипящими страстями, всего лишь увидев листок бумаги.

– Я дедуктивно-романтичная! – с гордостью выдала Виола.

– Хорошо, – Натали аккуратно свернула листок и положила в карман. – Завтра, при свете дня, постараюсь прочесть, что здесь написано. Кто знает – вдруг это действительно история любви?

Виола, закутываясь в одеяло, удовлетворённо улыбнулась.

Когда Натали вышла в коридор, обнаружила у двери не только ван-Эльста, но и Антуана. Видимо, его тоже разбудил голос тётушки.

– Всё в порядке, – поспешила успокоить Натали. – Виоле просто приснился сон.

– Страшный? Может, ей нужна помощь? – тут же предложил Антуан.

– Нет-нет, не страшный, – заверила Натали. – Романтический, просто там стреляли из пушек.

Мужчины озадаченно переглянулись. Им, конечно, сложно было связать романтику с пушками, но пересказывать сон тётушки Натали посчитала лишним.

Пожелав им спокойной ночи, она направилась к себе. Поль проводил её до двери.

– Жаль, что не удалось выяснить, кто победил, – сказал он, усмехнувшись, прежде чем ретироваться. – Но я вернусь завтра. Доигрывать.

Он удалился. А Натали с ужасом осознала, что ей тоже жаль, что они не доиграли, и она будет ждать завтрашнего вечера с нетерпением. Ей не удалось сходу сформулировать, почему её это пугало, но, видимо, лото – опасная игра, хоть Натали никогда об этом не догадывалась.

Она не сразу отправилась в постель, когда вернулась в свою комнату. Ей не давал покоя лист старой бумаги с записями. До утра было ещё так долго, а ей уже хотелось узнать, что на нём. Натали поднесла листок как можно ближе к лампе. Бумага хрупкая, старинная. Чернила будто почти исчезли.

Она долго вглядывалась, и её глаза начали различать сначала отдельные буквы, а потом и строки. Чей-то голос, едва уловимый, пробился сквозь время:

Чтобы как сон навеки позабыть.

Но ты открыл мне тайну невзначай.

Теперь не знаю, что же делать, как мне быть…

ГЛАВА 28. Чужое имя, тень сердца и немного интриг

Натали любила утро. В этих первых, ещё нерастраченных часах дня было что-то обнадёживающее – особенно для человека, которому не сидится без дела. Она всегда верила: если начать день правильно, то и остальное как-нибудь сложится. Вот и сегодня, несмотря на все перипетии прошедшей ночи, она проснулась рано с непреодолимым внутренним порывом – сделать что-нибудь полезное.

За несколько часов удалось начать и закончить массу дел. Руки не дошли только до наволочек, которые она собиралась пошить из свадебного платья. Они идеально сочетались бы с лоскутным покрывалом. Но затею пришлось отложить на потом, потому что подошло время экскурсии по Вальмонту, которую ей обещал Огюстен.

Он предложил начать с прогулки по парку. Денёк был тихим, прохладным и пахло чем-то по-настоящему весенним – влажной землёй, молодой листвой и цветущей сиренью.

Огюстен был бодр, шагал уверенно – он будто помолодел за эту ночь на десять лет. Да и сам Вальмонт при свете дня казался не таким мрачным, как вчерашней ночью.

Натали очаровал парк – старинный, запущенный, но с отпечатком изящества и шарма кипевшей здесь когда-то жизни. Узкие тропинки петляли между растрескавшимися вазами, облупленными колоннами, поросшими мхом скамейками, на которых, казалось, до сих пор можно было различить отпечатки прошлых разговоров. У фонтана, где вода давно перестала бить, но осталась круглая каменная чаша с застывшим на её краю грифоном, Огюстен остановился.

– Этот фонтан был построен по чертежам мадам Валери ван-Эльст, – сообщил он, не без лёгкой гордости. – Говорили, она мечтала, чтобы вода из него пела, как флейта. Конечно, в итоге звук больше напоминал бульканье, но мадам утверждала, что в этом и была его прелесть.

Натали улыбнулась. Ей внезапно захотелось когда-нибудь услышать первозданное бульканье фонтана.

– А вот эта беседка, – продолжал Огюстен, указывая на павильон с перекошенной крышей, увитой диким виноградом, – была когда-то любимым местом для вечерних чаепитий. В хорошую погоду там собирались гости, играли в шарады, устраивали чтения. Бывало, смех разносился до самой оранжереи… теперь, увы, здесь слышно только птичьи голоса.

Они прошли мимо статуи девушки с корзиной, у которой недоставало полкорзины, и сели на одну из скамеек – ветхую, но ещё крепкую. Натали, вглядываясь в зелёную глубину парка, подумала, что сейчас самый подходящий момент, чтобы спросить о том, ради чего она здесь.

– Огюстен, вы так хорошо знаете историю Вальмонта. Скажите, а не гостила ли тут когда-нибудь мадмуазель по имени Жозефина?

Он слегка нахмурился, как будто перебирал в памяти страницы старого альбома.

– Жозефина… Нет, сударыня, не припоминаю. Среди гостей, бывавших в поместье, не было мадмуазель с таким именем. По крайней мере, за время моей службы.

Натали опустила взгляд. Что-то внутри сжалось. Она была почти уверена, что Огюстен даст положительный ответ. Особенно после того, как нашла вчера листок с записями Жозефины. Как он мог попасть в Вальмонт, если самой Жозефины тут не было? Если сложить воедино записи из её дневника с тем, что написано на найденном вчера листе, то выходит, что Жозефина приезжала сюда, в Вальмонт, проститься с любимым Анри, чтобы навсегда его забыть. Она собиралась вернуться домой и выйти замуж за Валентена д’Орваль, чтобы спасти семью от долгов. Но здесь, в Вальмонте, она узнала какую-то тайну, которая нарушила все её планы.

Однако Огюстен не помнит, чтобы Жозефина когда-то появлялась в поместье. Странно. А как же картина с цветком в комнате Натали? Почему брошь, которую она получила в подарок, так похожа по форме на тот цветок?

– Огюстен, можете рассказать, кто жил в моей комнате до меня?

Огонёк воспоминаний мелькнул в его глазах.

– Долгие годы она стояла пустой. Но когда я только начинал службу… лет сорок назад, в ней жила одна гостья. Очаровательная мадемуазель. Кажется, её звали Летиция. Она пробыла здесь совсем недолго. Кем приходилась хозяевам – сказать затрудняюсь. Полагаю, дальняя родственница.

– А как она выглядела? – Натали затаила дыхание.

– Она была необыкновенно красива. И чем-то похожа на вас, – Огюстен искупал в тёплом взгляде. – Те же глаза. Только она всегда казалась… грустной.

Натали была почти уверена, что речь о Жозефине. Только она гостила тут под чужим именем. Почему? Ещё одна тайна.

– А вы не знаете, что это за цветок – на картине в моей комнате? – спросила Натали.

Она понимала, что её вопросы могут казаться Огюстену странными. Но если это и так, дворецкий не подал вида, что его удивляет любопытство Натали. Он делился с ней своими знаниями охотно, будто ему было приятно оказаться полезным.

– Его называли Тень-Сердца. Из-за формы листьев – сердечек. Говорят, когда-то, давным-давно, столетия назад, он рос в окрестных лесах. По преданиям, цветок обладал чудесными свойствами: исцелял душу, обострял чувства. Его даже добавили на герб Вальмонта. Но… вряд ли он когда-то действительно рос. Скорее, выдумка. Легенда.

Ещё одна легенда Вальмонта. Сколько их тут? Натали задумалась на минутку, и вдруг над самым ухом прозвучало:

– Наконец-то, я вас нашёл, прелестная супруга.

Она обернулась и обнаружила за спинкой скамьи ван-Эльста. В безупречно застёгнутом жилете, видимо, по причине прохладной погоды, и с чуть насмешливой улыбкой на лице – это, видимо, по причине хорошего настроения.

– Простите, что потревожил, но у меня срочный разговор.

Огюстен, не моргнув глазом, поднялся со скамьи, склонил голову, и с достоинством профессионального дворецкого сообщил:

– Я как раз вспомнил, что ещё не чистил сегодня фамильное серебро. – Он чуть склонился к Натали и добавил тихо: – Надеюсь, прогулка была полезной, сударыня.

– Несомненно, Огюстен, – тепло ответила она. – Спасибо.

Когда дворецкий удалился, Поль неспешно обошёл скамью и сел рядом. Деревья над ними шелестели листвой, как будто подслушивали разговор.

– У меня две новости, – он, вытянул ноги вперёд и посмотрел на неё с прищуром. – Одна хорошая. Другая… сомнительная. С какой начать?

– Давайте с хорошей, – усмехнулась Натали. – Пусть день останется приятным ещё хотя бы пару минут.

– Хорошо. Итак… – он замолчал, будто подбирая слова. – Вы... неповторимы.

Натали слегка опешила. Это и есть хорошая новость?

– Комплименты, согласно нашему договору, облагаются штрафом, – въедливо напомнила она.

– Это не комплимент, а констатация факта, – возразил ван-Эльст. – Всего лишь вчера поздним вечером я поручил вам заняться наймом персонала, а уже сегодня с утра мне сообщили, что кучер, вооружённый вашими устными инструкциями, отправился по окрестным деревням с вестью: Вальмонту снова нужны люди.

Натали действительно с самого раннего утра отправила его с этим поручением, потому что поместью нужны были слуги не завтра, не сегодня, а вчера.

– Я впечатлён вашей находчивостью. И кстати, – Поль наклонился чуть ближе – кучер уже вернулся. И по его словам, интерес к вакансиям огромный. Думаю, скоро отбоя от желающих не будет.

Натали улыбнулась, испытывая радость, что её задумка удалась. Она уже представляла подстриженные кусты, ухоженные клумбы, покрашенные скамьи и свежий чай в беседке. Это место заслуживает стать идеальным.

– А теперь – та самая сомнительная новость, – проговорил Поль, откинувшись на спинку скамьи. – Наш многоуважаемый кучер по дороге повстречал местного доктора. Тот, узнав, что в поместье появились новые жильцы, заявил, что скоро нанесёт визит. Мол, необходимо предотвратить распространение некоей «опасной болезни».

Натали нахмурилась.

– Болезни? А он уточнил, о какой именно идёт речь?

– Нет. Сказал, что сообщит обо всём при личной встрече. Очень удобно, правда? Таинственная болезнь и доктор – загадочный, вежливый, предупредительный… и подозрительный до ужаса.

– Подозрительный? Вы думаете, что…

– Да, – Поль понизил голос. – Я думаю, он шпион мадам Боше и Сигизмунда. В изобретательности им конечно не откажешь. Подослать доктора, чтобы он собрал улики, что наш брак фиктивен.

– Хотят нас перехитрить, – кивнула Натали, чувствуя, как в ней нарастает азарт переиграть интриганов. – Собираются пустить нас по ложному следу. Думают, что мы будем искать шпиона среди слуг, а сами подсылают доктора.

– Именно! Но не тут-то было, – победно усмехнулся Поль. – Мы не дадим доктору ни единого шанса. Устроим спектакль. Убедительный. Чувственный. Любовный.

– Что вы имеете в виду?

– Всё просто. Вам придётся всего лишь представить себя героиней одного из сентиментальных романов, которые читает ваша тётушка. Всё по закону жанра: взгляды, вздохи, намёки, прикосновения. Справитесь? Или для начала отрепетируем?

Ван-Эльст посмотрел так выразительно и улыбнулся так многозначительно, что Натали подумала: вот ему-то точно репетиции не нужны. Отыграет свою роль безупречно.

– О, что я слышу? Стук копыт? – он развернул голову в сторону подъездной аллеи. – Уж не доктор ли это пожаловал? Какой скорый!