Текст книги "Квант равновесия (СИ)"

Автор книги: Ольга Морох

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Давай, мы и так задержались! – «ублюдок» кивнул на дверь. Анхес кинул куртку в руки, как локомотив, потащил за собой пленника. Тот путаясь в ногах, поплёлся следом.

– Шевелись, мясо! – отрыгнул Анхес, широкоплечий и крепкий. Он крепко Держал Десмоса за локоть, не давая даже мысли допустить о побеге. А в голове у капитана плясали образы последних дней. Игломёты, Ур-Кигаль с белой матрицей на плечах, серое кресло, и запах палёной плоти. Хотелось отмыться и упасть, но конвоир тянул его вперёд.

Вот они вышли на магистраль и свернули к докам. Нетвёрдой походкой Десмос отпугивал от себя проходящий люд. Он выглядел и чувствовал себя словно безумец, что наглотался химозных добавок и готовился к отчаянному прыжку. Так и было по сути. Только это прыжок в пропасть, откуда нет выхода.

– Сейчас веди себя естественно, понял? И ни слова о нас, а то каждого из твоей команды разберу на запчасти, – прошипел конвоир, отпустил руку и чуть отступил. Десмос, отвлёкся от вида собственных ног на покрытом плитами из ферро-керамита полу и поднял качающуюся голову. Словно мышцы внезапно ослабли. Любое движение давалось с трудом. Перед ним встал патруль ликтората. Все, как один в чёрных мундирах с вышитыми серебряными крыльями на груди.

– Десмос Уннар Ризз? – спросил тот, что стоял во главе отряда широкоплечий, с широким скуластым лицом. Десмос с трудом переварил собственное имя.

– Да? – вышло с хрипом.

– Пройдёмте, – и ликтор приглашающим жестом указал в сторону. Совсем не к докам. А надо к докам. Для чего? Нужно отдать ускорители. А то всё будет очень-очень плохо. Десмос оглянулся за плечо. Конвоир исчез.

– Это арест? – слова давались с трудом, как и выдавливать их из мешанины мыслей стало непосильной задачей. Арест? За что? Он же не виноват, что его тело переварило эти чёртовы био-маяки. В который раз. Поэтому это всё ерунда. А что же не ерунда? Генные ускорители энлу. Надо отдать их… Иначе его снова загонят в инвалидное кресло в этот раз, возможно навсегда… Мутило. И качало.

– Нет, плановая проверка, – ликтор улыбнулся дружелюбно, но холодно. Развернул удостоверение на виртуальном экране перед капитаном. – Есть вопросы. Ваш маршрут пролегал через «Гиады-Транзит». Необходимо внести уточнения.

Ах, да… Тоби не отправил отчёт. Это нарушение портового законодательства. И, скорее всего, штраф. А капитан всего-то хотел выспаться перед большим прыжком. Разве это плохо? Сейчас прилетит ответка за промах. Промах за промахом. Десмос покачнулся и один их ликторов придержал его за локоть.

«Маркус Дейк, старший дознаватель Второго отдела Безопасности Сектора» – прочёл Десмос, и эта информация тотчас вылетела из головы.

– Могу пригласить медика или защитника. Это предусмотрено законодательством и вы можете потребовать присутствия каждого из них при необходимости. Но уверен, наша беседа не потребует посторонних ушей, – уточнил старший дознаватель. – Я знаю, что у вас действующий контракт. Это не займёт много времени.

– Да, – покорно согласился Десмос и побрёл за ликтором.

11. Птичка в клетке

Десмоса под конвоем проводили на гравилифт, а потом по верхней галерее в блок Ликтората с огромным логотипом над входом. В отсеке было прохладо и приятно пахло. Это всё, что Десмос фиксировал по ходу движения. И ещё судорожно вспоминал, где мог проколоться.

– Сюда, – Маркус Дейк, старший дознаватель приложил ладонь к сканеру и пневмостворка отошла в сторону, открывая полупустую квадратную комнату в светлых тонах. Посередине стоял стол с двумя жёлтыми кругами сенсоров био-контроля на нём, и два стула напротив друг друга. Допросная. По периметру потолка горела диодная лента, а в каждом углу торчал полусфера камеры.

– Все, что будет происходить в этой комнате, будет записано, – сказал Маркус, пропуская капитана внутрь. Створка закрылась, отсекая обоих от посторонних шумов. – Если у вас есть пожелания, можете обозначить сразу.

Десмос кивнул, что услышал, понял, ничего не надо. Прошёл и сел на стул у края с жёлтыми кругами.

– Да, положите ладони на круги, это нужно для формирования протокола, – поспешил добавить Маркус. – И просьба не убирать до окончания дознания.

Десмос исполнил как велено, потому что физически не мог думать об обратном. Казалось, исполняя простые действия, можно сохранить рассудок. И свободу. Очень надо сохранить свободу.

– Меня интересуют ответы на несколько вопросов, – Маркус присел на стул напротив. – На Проксиме вы получили контракт на доставку…

Десмос кивнул, посчитав, что слова будет экономить. Большого усилия требовало держать голову прямо. Единственное желание сейчас было – лечь прямо здесь на пол и не вставать. Что теперь решит «ублюдок»? Что капитан Ризз кинул их? Чего от них ждать? А что если они убьют команду? Соло? Тоби? Ура? Если взорвут корабль? Или покалечат его? Мысль, что пострадает кто-то еще, особенно корабль, не давала покоя. Надо быстрее вырваться отсюда и отдать ускорители.

– Гиады-Транзит… Расскажите, что там произошло. Что зафиксировали ваши радары на подлёте к узлу? Сколько времени ваш левиафан находился в зоне швартовки до того, как вы совершили прыжок на Альдебаран?

Десмос слушал, но смысл сказанного всё ещё ускользал. Кажется, это вопрос. В ушах настойчиво нарастал тонкий пищащий вой, грозя утопить в себе все остальные звуки.

– Мне повторить вопрос? – Маркус склонился чуть ниже, чтобы посмотреть в глаза арестанта. Частое, прерывистое дыхание, бисер пота на висках и сжавшиеся зрачки заставили его насторожиться.

– Ризз?

Вой стал оглушающим. Он заслонил всё, даже стук сердца. Десмос не слышал дыхания и не знал, дышит ли он вообще. Мир перед глазами сжался в кровавую точку под оглушающий вой сирен в голове.

* * *

Маркус склонился к самому лицу, улавливая дыхание. Десмос Ризз сейчас выглядел как тяжелый пациент неврологического крыла местного госпиталя: учащенное, поверхностное дыхание, землисто-бледная кожа и сжатые до крохотных точек зрачки. Словно арестант ушел в глубокую химическую кому. Кто знает, что он принял перед допросом – на Альдебаране пилоты накачиваются стимуляторами не хуже, чем их корабли топливом. Не хватало ещё, если он тут провалится в кому.

Маркус нажал кнопку коммуникатора на настенной панели:

– Медика в ячейку 7-В. Срочно.

Пока ждал, старший дознаватель попытался оторвать правую руку пилота от панели сенсора, чтобы вручную проверить пульс. Бесполезно. Глубокая тоническая судорога превратила мышцы предплечья в камень, намертво зафиксировав Ризза на месте и превратив его самого в живую статую.

Дежурный медик, Альваро Тибс, был старым, прожженным врачом. Он работал полевым хирургом еще в Первую космическую, а после перешел в Ликторат, где за тридцать лет карьеры научился с первого взгляда распознавать любой подлог или притворство. Тибс вошел в бокс, коротко кивнул Маркусу и сразу устремился к пациенту. Заглянул в глаза и, как только что сам ликтор, безуспешно попытался оторвать ладонь пациента от стола.

– Это, мой друг, похоже на «паралич пилота», давненько я не видел таких симптомов, – вынес он вердикт, раскрывая тяжелый металлический кейс и вытягивая автоматический инъектор.

– Что это за дрянь? – спросил Маркус с интересом. Похоже, дознание и впрямь придется отложить: Десмос Ризз умудрился технично вырубиться прямо посреди ключевого вопроса.

– Эта беда, мой друг, была очень распространена во время войны среди пилотов боевых истребителей, – доктор примерился пальцами к бьющейся жилке на шее пациента, сверяя пульс. – Вылетов тогда было слишком много. Пилоты жгли свои интерфронтальные нейросвязи на износ.

– И что же делать?

– Варианта два, – врач пожал плечами, настраивая дозировку на инъекторе. – Ждать несколько суток, пока мозг сам не выкарабкается из комы. Либо принудительно перезагрузить его.

– Это как?

– Сейчас мы отправим его отдыхать, – доктор плотно прижал инъектор к шее Ризза. Поршень с тихим шипением выдавил успокоительное прямо в сонную артерию.

Маркус скрестил руки на груди. Очень не вовремя. Тут назревает полноценный кризис, а информатор, единственный, кто был на месте, сваливается от «паралича пилота», болячки, какой не видели уже лет тридцать.

Спустя минуту сведённые судорогой мышцы арестанта наконец обмякли, и он мягко сполз по спинке стула вниз. Доктор Тибс ловко подхватил его под мышки.

– Ну-ка, Маркус, помоги мне! Я такое на фронте видел. Пилотам нейропротекторы выдавали, как конфеты, но это все равно не помогало, – приговаривал старик, придерживая бесчувственного капитана и одновременно вызывая санитарную бригаду по внутренней связи. – Эх, в прежние времена за такое сразу присваивали инвалидность и выплаты от Конфедерации… Да уж, теперь у нынешнего поколения нет необходимости так утруждаться. Законодательно запрещено…

Пневмостворка открылась пропуская бригаду механических помощников с каталкой. Доктор сделал знак, что нужна помощь и они вдвоём погрузили тело на ложе. Десмос Ризз выглядел скверно. Кожа посерела, а глаза ввалились. Не будь в допросной камер, старшего дознавателя могли бы обвинить в применении запрещённых методов допроса без санкции начальства.

– Когда он придёт в себя?

– Очень надо? – с видом усталого механика, которого просят влить в развалившийся движок ещё немного жизни, спросил доктор.

– Очень.

– Пару часов. Сейчас подключу его к аппарату полярного охлаждения крови и введу внутривенно комбинированные нейропротекторы, это приведёт его в чувство. Заходи в медотсек через два часа, Маркус. Раньше там ловить нечего.

* * *

Соло попыталась связаться с капитаном, когда в назначенное время вся команда так и не дождалась его у стойки. Коммуникатор упорно выдавал глухой сигнал отсутствия абонента.

– Что-то случилось, – с нарастающей тревогой произнесла она, глядя дверь, что впускала и выпускала кого угодно, но не нужного человека. – Пойду проверю в отеле. Мало ли, вдруг проспал.

– Мы тогда вернёмся на корабль, – сказал Тоби. – Я до сих пор не отправил навигационный отчёт по Гиадам. А прошло уже больше восьми часов, как «Шило» прибыло в порт Альдебарана. Если затянем ещё на полчаса, портовая инспекция выпишет нам штраф за несвоевременную отчётность.

– Да, давайте, встретимся у шлюза, – согласилась Соло и выскочила наружу.

Тоби неодобрительно покачал головой.

– Она такая импульсивная!

Ур-Кигаль ничего не сказал. По выражению его лица вообще ничего не было ясно. Но он без возражений согласился вернуться на корабль и ждать капитана вместе с Соло там.

Тоби, почуяв свою руководящую роль приободрился и засеменил по магистрали к порту.

Возле внешнего люка левиафана возились трое в гражданской одежде без опознавательных знаков. В руках одного тускло поблескивал портативный дешифратор – злоумышленники тщетно пытались взломать интерфейс, но логи корабля просто игнорировали человеческий софт.

– Какого хрена он не открывается? – процедил тот, что стоял у панели управления шлюзом. – Сраное ксено-корыто! Всегда работало! Всё же нужен этот выблядок!

– Взлом! – Тоби выскочил на платформу и по одному ему известной причине встал в воинственную позу, видимо, посчитав, что к бою он готов. – Этот корабль собственность Конфедерации! Вы нарушаете права частного владения! Я сейчас вызову портовую инспекцию!

Наемники синхронно обернулись. Один из них, широкоплечий громила, ухмыльнулся и снял с пояса «мортис».

– Свернись в коробку, тостер, пока я тебе плату не выжег, – лениво бросил он.

Тоби мгновенно растерял весь свой командный пыл, издал испуганный писк и с ходу забился в технологическую нишу за мусорным коллектором, оставив Ур-Кигаля один на один с бандитами.

– Я вызываю инспекцию! – крикнул он из укрытия. – Уже вызвал!

Наемники перевели взгляд на ксеноса. Ур-Кигаль стоял неподвижно. Он казался беззащитным в своём разодранном комбинезоне.

– А это еще что за чучело? Это не та тварь с Гиад, случаем? – старший у шлюза сделал шаг вперед, поднимая оружие. – Поговаривают, дырки в ксено-теле получаются не меньше, чем в человеческом…

Договорить он не успел. Ур-Кигаль не стал тратить время на разговоры. Его движения стали короткими и абсолютно нечеловеческими по скорости.

Прежде чем бандит успел сообразить, что произошло, ксенос уже был рядом, перехватил руку с «мортисом» и просто провернул кисть. Раздался влажный хруст ломающихся костей предплечья. Громила даже не закричал – воздух выбило из лёгких, когда ксенос следующим коротким движением впечатал его лицом в плиту палубы. Оружие со звоном заскользило по ребристому полу и исчезло в зёве погрузочного дока, а мощное тело мешком обмякло у ног энлу.

Двое оставшихся наемников опешили всего на долю секунды. Тот, что стоял ближе, с яростным ругательством выхватил свой «мортис», целясь ксеносу в грудь. Ур-Кигаль просто сделал полшага назад, пропуская плазменный разряд мимо себя, и наотмашь ударил бандита раскрытой ладонью в грудь. Удар был такой силы, что мужчину буквально сдуло с платформы – он пролетел три метра и упал в разверстую пасть докового приямка.

Третий бандит, оценив ситуацию и глядя на хладнокровно наступающего на него ксеноса, панически попятился. Его руки дрожали, пытаясь нащупать на поясе хоть какое-то оружие.

– Назад… Назад, тварь! – прохрипел он.

Ур-Кигаль сделал один широкий, плавный шаг, сокращая дистанцию, схватил наемника за шею, легко поднял его над палубой и с размаху приложил спиной о пол. Бандит обмяк, его глаза закатились, и ксенос просто разжал пальцы, позволяя врагу отбыть в беспамятство.

Стычка заняла не больше двадцати секунд. В доке снова воцарилась тишина, нарушаемая только тихим попискиванием механа из ниши. Ур-Кигаль спокойно повернулся к панели корабля и приложил ладонь к био-датчику. Шлюз «Шила» открылся, приглашая команду внутрь.

– Я подам рапорт об этом! – Тоби выскочил из своего укрытия. – Немедленно! Куда смотрит охрана!

* * *

Цена за продолжение перемирия казалась невысокой. Если ксенос прав, и один из них был убит людьми, то это скандал из скандалов! Алекс Штейн взял сутки на размышление. Взамен, Эн-Ки-Нат предложил поучаствовать в охоте на другого ксеноса. Это конечно можно, десантники легко смогут завалить одинокого энлу без поддержки дома. Но Эн-Ки-Нату не нужна была погоня с перестрелками. Он просил найти в человеческом муравейнике одного определённого энлу. А арест они произведут сами. И претор Штейн согласился.

Эта малая услуга должна была стать малым вкладом в будущее урегулирование неприятного спора. Шутка ли? Смерть ксеноса от рук людских десантников! Хуже не придумать. Как такое вообще могло случиться? Все столкновения давно в прошлом, разве на дальних фронтирах еще действует собачий закон. Но Альдебаран! Оплот порядка и мультикультурности!

– Старший ликтор-дознаватель Маркус Дейк, юрисдикция – Проксима, просит о встрече, – доложил механический секретарь.

– Чего ему надо? – огрызнулся претор.

– Говорит, это важно.

– Зови, – этого ещё не хватало. В человеческом секторе все форпосты равны, но некоторые ровнее. Например Золотая тройка первой колонизации, Талиман, Проксима и Бета Центавра. Там заседает совет Конфедерации, решаются глобальные задачи человечества, вершатся законы и разрабатывается вектор внешней политики. И если старший ликтор-дознаватель с Проксимы просит о визите, то лучше уж принять.

Маркус Дейк выглядел массивно в чёрном мундире Конфедерации с белыми вставками и серебряными крыльями на груди. У него было широкое, скуластое лицо, проницательный, умный взгляд и вообще он походил на сложного соперника.

– Господин претор, – старший дознаватель прижал правый кулак к груди, там, где сердце, – внутреннее межведомственное приветствие Конфедератов. Претор повторил жест. Ликтора он принимал у себя в кабинете, ни капли не смущаясь дорогой террианской плиткой на полу и стенами в дорогих ферро-керамитовых панелях под землянское дерево.

– Вольно, что у вас? – претор хотел избавиться от гостя как можно скорее. Ведь предстоит ещё решить вопрос с энлу.

– Крайне неприятная ситуация, – старший дознаватель не считал, или сделал вид, что не считал знака. Прошёл в кабинет, давая понять, что разговор будет долгий. – Станция «Гиады-Транзит» остановлена. Скорее всего принудительно. И для расследования инцидента потребуется помощь.

– Как это возможно? – возмутился претор. Станция «Гиады» единственная связь дальних фронтиров с центром. – «Виа-транс» пояснили причину?

– Боюсь, они ещё не в курсе.

– Саботаж?

– Возможно. Требуется тщательно взвесить все выводы и факты, прежде чем выдвигать официальное обвинение, – Маркус Дейк вёл себя невозмутимо. Гораздо спокойнее, чем претор. И эта холодность раздражала Штейна не меньше самой ситуации.

– И какими фактами мы располагаем на данный момент? – нетерпеливо уточнил претор.

– Реактор узла был заглушен направленным высокочастотным импульсом. На кораблях Конфедерации вооружение подобного типа не устанавливается, – коротко и веско ответил Дейк. – Я лично инспектировал сектор. Похоже, «Гиады» задали нам больше загадок, чем ответов. Мне необходимо ваше содействие в получении санкции на допуск в закрытую лабораторию комиссии по биобезопасности и криминалистического отдела оперативного управления.

– Погодите, – претор на секунду задумался. – У меня прямо сейчас на внешнем кольце, в бета-дублёре, стоит боевой крейсер энлу. Они прибыли как раз из того квадранта. И их сиятельный таллум уже выдвинул мне ультиматум!

– Какого рода? – с вежливым интересом осведомился старший дознаватель.

– Либо администрация Альдебарана оказывает им полное содействие в поиске нужного им субъекта, либо они передают в Синклит рапорт о гибели своего стража от рук наших десантников. Я без понятия, где и при каких обстоятельствах они столкнулись!

– И кого именно они рассчитывают здесь обнаружить? – уточнил Дейк.

– Какого-то беглеца, – отмахнулся претор. – Внутренние межрасовые разборки, я в это болото лезть не желаю. Но послушайте… Не хотите же вы сказать, что регулярный флот энлу совершил акт агрессии против нашей узловой станции? Это же прямая предпосылка к войне!

– Станция «Гиады-Транзит» сейчас – крайне неудобный инцидент для каждой из сторон, – спокойно и вежливо поправил старший дознаватель. – И нам необходимо найти компромисс, который устроит всех. На данный момент картина происшествия фрагментарна. Единственный свидетель, способный пролить свет на случившееся, сейчас находится в глубокой коме в госпитале.

– Что мне делать? – спросил претор почти беспомощно. – В нашем квадранте нет регулярного флота, способного сдержать энлу, если они решат атаковать! А Альдебаран – это крупнейший логистический хаб сектора! Я обязан действовать превентивно, чтобы защитить вверенный мне объект!

– Я бы не рекомендовал спешить с радикальными выводами, – Маркус Дейк успокаивающе поднял ладонь. – Любая информация сейчас носит фрагментарный характер. Моё мнение: запрос энлу следует удовлетворить. Их внутренние разногласия нас не касаются, а содействие администрации Альдебарана будет выглядеть как жест доброй воли с нашей стороны. Так что паника преждевременна. Вместо этого я прошу вас немедленно выделить в моё распоряжение группу биолаборантов и оперативную криминалистическую бригаду. Я должен собрать исчерпывающие доказательства прежде, чем отправлять официальный рапорт в Совет Конфедерации.

– Прошу, поспешите! Любая помощь будет вам оказана, – с мольбой проговорил претор, и старший дознаватель согласно склонил голову, давая знать, что понял.

12. Критический промах

Тоби ждал в капитанской рубке. Он уже полностью рассчитал параметры следующего прыжка и теперь ждал возвращения Десмоса и Соло после объяснительной, планировал сверить выводы с капитаном – в конечном итоге именно Десмосу предстояло пропустить через себя весь объём навигационных данных и вести галул по пространственной струне. Но вместо Соло коммуникатор пискнул о посторонних у шлюза, а камеры наружного наблюдения отметили четверых работников местного ликтората.

– Ур, – проблеял Тоби. Единственный промах, который он видел за собой – несвоевременный отчёт о полёте, выданный в во второй аналитический и инспекцию портового контроля. Но он ожидал штрафные квитанции, а не вооружённую делегацию у парадного входа.

– Ты за капитана?

– Я, – Ур-Кигаль посмотрел на экран и вышел. Тоби за ним не пошёл, предпочитая оставаться в относительной безопасности рубки. Через камеры внешнего обзора он видел, как портовые служащие коротко переговорили с ксеносом, и тот без малейшего сопротивления последовал за ними, оставив и галул, и Тоби в полном одиночестве. Навигатор растерянно замер перед приборной панелью. Что, если капитан не вернётся? Портовая служба мгновенно выставит счёт за аренду дока, если не убрать корабль до истечения двадцати четырёх часов. Что делать?

* * *

Эн-Ки-Нат ждал от претора станции Альдебаран содействия, но эта трусливая мышь теперь отвечала лишь по видеосвязи. Он заверил, что все службы подключены к поиску генетического следа энлу на станции. Учитывая, что анклав ксеносов предпочитал жить на кольце, отдельно от ядра станции, вычислить отступника будет легко, тем более, что камеры и портовая служба уже зафиксировали галул в одном из доков.

И весть не заставила себя ждать. Вскоре претор связался с послом лично и заверил, что энлу будет препровождён на внешнее кольцо немедленно.

Эн-Ки-Гал ждал у себя на корабле, в камере для отдыха. Нутро боевого левиафа чуть светилось для экономии энергии. Воздух дышал влагой. И когда эрин-охранник ввел Эн-Ки-Гала у шпангоутов загорелись фосфорицирующие дуги, приветствуя второго по важности таллума сиятельного дома.

– Гал… – Эн-Ки-Нат привстал, хотя перед отступником можно и не кланяться. Что ж. Претор исполнил обещанное. Нашёл беглеца. И даже поспособствовал его препровождению на корабль энлу. Странно, что Гал так спокойно отдал себя в руки людей. Неужели он настолько сломлен?

– Ты дал мне одежду, – Эн-Ки-Гал оттянул на себе новый комбинезон заключённого в замен прежнего, изодранного в неизвестной схватке. – Благодарю.

– Не дело таллуму высшего дома иметь такой вид, – Эн-Ких-Нат принял благодарность и чуть улыбнулся. Он опасался сесть при своём высокопоставленном пленнике. По инструкции он должен был сразу поместить отступника в камеру депривации, но давнее знакомство не позволяло ему сделать это, не выяснив причину проступка.

– Ты сдался без боя, – Эн-Ки-Нат качнул головой, предлагая присесть на кресла. – Почему?

– Я хотел поговорить. Я знал, что тебя пошлют за мной, – Эн-Ки-Гал присел. Большое унижение заставить таллума скрыть принадлежность к дому, но Эн-Ки-Гала не заботило, что его матрица не увидела света.

– Что ж, – Эн-Ки-Нат присел вторым. – О чём?

– О резонансной волне…

– Всемогущий Эон! Гал! Пора отказаться от этой ереси! Куда она тебя привела?

– Это не ересь. Это новая реальность, Нат! – Эн-Ки-Гал подался вперёд. – Я видел, что она делает с биоматерией! И она идёт по нашим струнам! Лишь мы не желаем признавать этого!

– У тебя нет доказательств, – отмахнулся Эн-Ки-Нат. – Слова не значат ничего.

– У людей есть доказательства. Спроси их, что они нашли на станции «Гиады-Транзит».

– На нас там напали из-за угла, как предатели. Мы были не готовы. – задумчиво проговорил Эн-Ки-Нат. – Я потерял там бойца. Я не видел следов резонанса. Все, кто были там – были живы.

– В этом загадка, – Эн-Ки-Гал задумался. – Волна прошла и угасла. И это пугает больше.

– Потому что её нет! Это выдумки! – вдруг вскипел Эн-Ки-Нат. – Выдумка, из-за которой, ты лишишься вечности! Стоило ли оно того?

– Вы просто желаете оставаться беспечными! – в тон ему возразил Эн-Ки-Гал. – А если люди смогли обуздать эту волну? Если поставили ее на службу? Что она сделает с вами? Если они протянут свою струну? И даже левиафан не устоит перед таким оружием!

– Хочешь сказать, люди готовят нападение? – холодно уточнил Эн-Ки-Нат. – И научились формировать струны?

– Нет! Я лишь предполагаю. Я хочу, чтобы вы не отмахивались от угрозы! А исследовали её! Возможно, вместе с людьми!

– Нет! – Эн-Ки-Нат чувствовал, как внутри набирает обороты обыкновенная ярость. – Ты долгое время был близок к людям. Ты говоришь, они обуздали волну. И ты говоришь, она уничтожит даже Левиафана! Я говорю, люди напали на нас!

– Ты сделал неверные выводы. Я сказал «если». Волна опасна. Ее нельзя игнорировать!

– Нельзя идти против своего дома! Нельзя глушить ядро Цитадели, отрезая струны без санкции Синклита! Кем ты себя возомнил?

– Я взял на себя ответственность. Теперь ваш ход, – ответил спокойно Эн-Ки-Гал. – Благодаря мне волна не пошла в обитаемый космос.

– Благодаря тебе Синклит вынужден был оправдываться перед людьми! Струны будут восстановлены. Или проложены новые маршруты.

– Это ошибка.

– Ошибка думать, что ты можешь решать один! Прощай, Гал.

– Жаль, – Эн-Ки-Гал поднялся. Пришлось невольно встать и Эн-Ки-Нату. Он всего лишь третий таллум. Проявить неуважение к сиятельному дому значит, заставить усомниться в собственной легитимности. – Мне жаль, что вы желаете оставаться слепыми.

– Уведите! – обратился Эн-Ки-Нат к эринам. Навигационные био-логи кораблей энлу намертво завязаны на ДНК-профиль энлу. А претор утверждает, что Эн-Ки-Гал был в составе человеческого экипажа энлийского судна. Какое унижение для дома. Значит, корабль останется в порту. Не совсем то, чего просил Синклит, но люди не смогут им воспользоваться. Это главное.

* * *

Десмос проснулся от навязчивых голосов рядом. Они, как будто, звучали внутри мозга, не давая расслабиться. Кто-то спорил, что-то доказывал, грохотали взрывы на периферии слуха, к взрывам он привык, как и к звучащей непрерывно сирене. Но сирена утихала и звуки отдалялись, уступая дыханию вентиляции и щелчкам клапана под потолком. Ярчайший взрыв превратился в обыкновенную диодную лампу. Было холодно. Но голова на удивление свежей. Воспоминания нахлынули разом: всплыл дрянной съемный контейнер с креслом из серого пластика, разряды излучения и арест. Кажется, это был арест. Дальше все мутно. Кажется, его вырубило прямо во время допроса. Сколько времени прошло? Как там команда? А что если бандиты добрались до «Шила»? Не поздно ли еще отдать ускорители?

Десмос поднялся и борта капсулы тотчас опустились, давая пространство для маневра. На сгибе локтя рядом с едва видными точками маяков – медицинский пластырь. Значит, что-то кололи. Десмос спустил ноги на пол. Голова кружилась немного, и он посидел, пережидая, пока палата перестанет вращаться. У кровати ожил робот-сиделка, квадратный, как тумба и такой же невысокий.

– Давление и пульс в норме, – отрапортовал он. – Доктор Тибс просил задер-жаться.

– У меня корабль в доке простаивает, – фыркнул Десмос. – Боюсь, я и так задержался. Сколько времени?

– Двад-цать три часа сорок пять минут, – отчитался робот.

– У-у, брат, – Десмос легко встал на ноги, с удивлением ощущая себя отдохнувшим. Что бы они там ни вкололи, это неплохо взбодрило всё тело. – Мне пора…

– Подождите! Доктор Тибс просил… Задер-жаться!

– Передай доктору мои извинения, – Десмос подхватил куртку с вешалки и слегка шатающейся походкой направился к выходу. Однако совершить тактический побег не удалось. Массивная створка шлюза перед его носом коротко пискнула, а индикатор панели блокировки неприятно мигнул красным диодом. Заперто.

– Открой, – Десмос повернулся к роботу.

– Доктор Тибс просил задер-жаться, – упрямо повторил дроид.

– Мне надо в санитарный блок, – соврал Десмос.

И словно в ответ на его просьбу, дверь выдохнула приводом и перед капитаном вырос тот самый здоровый, как шкаф, дознаватель.

– Капитан Ризз, – вежливая, но холодная улыбка едва уловимо смягчила суровый чиновничий вид. – Как удачно, что я успел. Мы ведь так и не закончили нашу беседу.

– У меня фрахт, господин… – Десмос сделал вид, что приглядывается к шеврону на груди, но он помнил и так. Маркус Дейк, старший дознаватель. Большая шишка. – Дейк! Я опаздываю.

– Думаю, двадцать минут вас уже не спасут, – вежливо, но веско возразил Дейк. – Корабль в порту, портовые службы о нем позаботятся.

Десмос вернулся к терапевтической капсуле, автоматически трансформировавшейся в стандартную медицинскую кушетку, и сел. Старший дознаватель без лишних церемоний устроился прямо на корпусе замершего робота-сиделки.

– Только быстро, – Десмос с напускным нетерпением взглянул на Дейка. – Мой корабль по регламенту уже должен выйти из дока.

– «Гиады», – коротко и веско начал Маркус, проигнорировав выпад пилота. – Что конкретно там произошло?

– На нас было совершено нападение, – без колебаний ответил Десмос. Он лихорадочно прикидывал, что именно успел вписать в официальный рапорт Тоби. Капитан не сомневался, что этот доклад уже прошёл через портовые терминалы и прямо сейчас лежит в цифровом архиве человека перед ним. – Нам пришлось осуществлять экстренную эвакуацию в условиях боевого столкновения.

– Вы, капитан, как я погляжу, буквально притягиваете к себе неприятности, – усмехнулся Маркус, подавшись вперёд. – Судя по вашему досье, сначала вас аварийно выбивает из пространственной струны на стратегическом маршруте между Талиманом и Проксимой. А теперь вы внезапно натыкаетесь на «пиратов» в абсолютно необитаемом, глухом секторе галактики. На мой взгляд – крайне странная цепочка совпадений.

– Думаете, они меня преследуют? – усмехнулся Десмос, а потом пожал плечами. – Мне говорили, что я родился под несчастливой звездой. Но, знаете, я в это не верю. Звезд много, под какой-нибудь да повезёт.

– Я думаю, что вместе с энлийским кораблём, вы вывезли из гравитационного кармана что-то ещё…

Десмос мастерски изобразил на лице честность и даже слегка задохнулся от напускного возмущения:

– Исключено! Всё, что было на борту – числится в грузовой декларации.

– … Что-то, что вы не включили в грузовую декларацию. Единственная улыбка удачи для вас здесь – это галул, – продолжил дознаватель. – Но меня пока не интересуют ваши попытки скрыть очевидное. Об этом мы поговорим позже, когда вы вернёте корабль в порт Проксима. Меня сейчас интересуют ваши впечатления об этом! – и Маркус активировал наручный терминал и развернул перед капитаном панорамный виртуальный экран. На нем замелькали кадры оперативной фиксации из жилого сектора станции «Гиады-Транзит». Десмос невольно подобрался. На голограмме отчетливо виднелись те самые иссиня-чёрные растекшиеся лужи органики в капсулах для сна которые так напугали его во время спешной эвакуации.

– Это для Служб санитарно-эпидемиологического контроля. Я не могу дать оценку этому… явлению.

– Когда вы прибыли, это уже там находилось? – продолжал старший дознаватель, внимательно отслеживая все изменения в мимике капитана. Ещё немного и он потеряет контроль.