Текст книги "Квант равновесия (СИ)"

Автор книги: Ольга Морох

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– Надеюсь, она положительная, – нервно хихикнул претор.

– Не сомневайтесь.

* * *

«Шило» вышел из подпространства возле станции Ипсилон-три штатно – плавно, без рывков и сирен, словно завершил самый обычный, рутинный рейс. Навигационные приборы бесстрастно зафиксировали координаты Ипсилона Тельца, и автоматика корабля сразу же запустила стандартный протокол выведения экипажа из гибернации. Процедура компенсации давления в ложементах жилого отсека отработала безупречно: плотная биомасса беззвучно ушла в дренажные пазы, удерживающие лепестки капсул разошлись в стороны, и по рубке разлился мягкий, ровный свет готовности к пробуждению. Для спящих внутри членов команды, этот сумасшедший двойной прыжок занял всего несколько часов.

Соло поднялась первой, привычно оценила обстановку, отметив себе, что капитан вопреки обыкновению ещё не на ногах. На приборной панели горели зелёные маркеры благополучного прибытия, но вместо «Айн-Альфы» навигационная сетка выдавала координаты Ипсилона-три.

– Дес, – протянула она, почуяв неладное. – Если ты сейчас не встанешь, я тебя сама убью.

На внешних камерах обзора росла монументальный корпус полу-автоматической станции Ипсилона. Огромное, циклопическое колесо её плыло в космосе, похожее на детский волчок.

– Дес! – Соло выплыла из ложемента и щёлкнула тумблером, включая гравитацию. – Ответь! Ответь, черт тебя дери!

Она спешно подскочила к ложементу, откинула страховочные ремни. Капитан не отреагировал. Он лежал, тяжело дыша и уперев взгляд невидящих глаз в потолок.

– Я убью тебя! – с тихой паникой протянула Соло. – Ур! Тоби! Помогите! У нас внештатка!

Ксенос оказался рядом быстрее, за два шага. И почти сразу понял, в чём дело. Одним движением он приподнял капитана за плечи, а второй вытянул из спинального порта иглу ускорителя.

– Дес! Шельма! Освободи его! – Соло быстро огляделась и побежала за медицинским аварийным боксом. Пока она бегала, спинальные порты отошли, освободив капитана полностью, и Десмос чуть ожил. Закрыл глаза, но по прежнему не реагировал ни на что.

– Я введу нейроблокатор, – Соло подлетела, вытащила из бокса автоматический инъектор. – Я тебе, кретину, говорила, что ты себе мозги расплавишь?

Она прижала плоский торец инъектора к коже на напряжённой, каменной шее капитана. Прибор глухо, прерывисто щёлкнул, пневматическим ударом вбивая нейроблокатор в вену. Сосуды на висках Десмоса вздулись под бледной кожей, по лицу расползлась сизая сеть лопнувших капилляров, но судорога, наконец, начала отпускать его.

– Мы прошли… через двойной вектор? – тихо уточнил Ур-Кигаль, бережно, но крепко придерживая обмякшего капитана за плечи.

– Да! Этот дурак, видимо, решил, что это сократит время! Идиот! – ругалась Соло, вытирая тыльной стороной ладони пот на висках.

– Я в удивлении, – подал голос Тоби, озираясь по сторонам и вглядываясь в бегущие строчки телеметрии на своём планшете. – Почему мы на Ипсилоне? Это невозможно!

– Возможно, как видишь, – огрызнулась Соло, меняя капсулу в инъекторе. – Шельма!

– Да, Соло, – отозвался искусственный навигатор.

– Почему ты ему позволила? – ярилась техник. – Ты должна была заблокировать все порты! Это же прописано в твоей программе!

– Риск последствий от боевого столкновения превысил риск последствий от прыжка, – бесстрастно отрапортовала Шельма, и на обзорном экране поверх Ипсилона на долю секунды мигнул архивный лог захвата с Айна. – У нас не было выбора, Соло.

Техник отметила себе это заносчивое, почти человеческое «нас». Под сердцем неприятно кольнуло: Дес слишком много ей позволяет. А потом до неё дошло.

– Какого боевого столкновения? – опешила она. – Дес! – она аккуратно, но настойчиво встряхнула капитана за плечо. – Очнись, слышишь?

– Не тряси, Сол… – едва слышно выдохнул Десмос. Он с трудом поднял руки, закрывая глаза от света.

Ур-Кигаль осторожно опустил капитана на ложе и положил чип подальше от себя, на приборную панель.

– Шельма, запроси место в медблоке станции, – коротко бросила Соло, отступая на шаг и глядя на ровную, монументальную тушу «колеса» Ипсилона за иллюминатором. – И реанимационную капсулу. Живо.

Только теперь навигационные системы «Шила» отсчитали последние километры в швартовочном коридоре Ипсилона. За иллюминатором мостика рос циклопический корпус автоматического узла, похожего на гигантское колесо с четырьмя толстыми спицами. Шельма вела повреждённый галул ювелирно: невидимые силовые поля поймали корабль у самой оси станции, мягко погасив инерцию. Магнитные захваты зафиксировали судно точно по центру вращения «колеса», и гофрированный рукав перехода послушно пошёл на сближение с техническим шлюзом «Шила». Стыковка прошла в атоматическом режиме.

Единственное, что нарушало эту идеальную инженерную рутину – это забитый до отказа эфир. Станция работала, но все её передатчики на аварийных гражданских и военных частотах без умолку транслировали в пустоту закольцованный, монотонный сигнал бедствия.

А в следующую секунду на центральном проекторе мостика моргнуло окно входящего вызова.

– Галул ноль девять! Галул ноль девять! Слышите? – хрипел динамик незнакомым взволнованным голосом. – Слава богу, вы прибыли!

– Я, «Галул ноль девять», – Соло была уже у передатчика. – Нам нужна помощь!

– Принято, «Галул ноль девять». Говорит дежурный техник транзитного узла Ипсилон-три, – хрип в динамике сменился ровным, чеканящим голосом. – Фиксирую экстренный запрос. Давление в шлюзовом рукаве нормализовано. Медицинский отсек переведён в режим приёма. Открываю внутренний гермозатвор. Переносите пострадавшего, мы встретим на платформе.

– Шельма, режим консервации. Внешний доступ к реактору и навигации заблокировать. Без моей санкции никому не открывать! – скомандовала Соло.

– Давай, Дес! – она накинула руку капитана на плечо. – Помоги, Ур!

Энлу подошёл и одним движением приподнял тело, накинул вторую руку на свое плечо и потащил бесчувственного капитана к шлюзу. Соло отметила себе кровоточащий срез портов, поставила себе в голове галочку, напомнить ему о замене на более надёжное оборудование. Поскольку рост не позволил ей помочь энлу, она поспешила вперёд, чтобы открыть двери. Тоби, подхватив свой планшет, спешил следом.

Шлюзовая дверь раскрылась лепестками. Перед ними разверзлась тёмная, холодная пустота гофрированного рукава перехода, ведущего внутрь осевой ступицы Ипсилона.

15. Шаг над пропастью

Служебный корвет «Фальшион» вышел из створа струны у автоматической станции Айн-Альфа, и сразу заревела сирена внештатной ситуации. Энлийский «тхул» взял его в захват блокируя вход в следующую струну.

– Что делать? – уточнил капитан, седоватый, уже видавший виды майор. – Дать ответный залп?

– Нет, погоди! – старший дознаватель приник к обзорным экранам. – Они здесь не просто так! Они ждут кого-то.

– Кого? – удивился капитан. – Это мёртвый сектор. Навигационный узел в автоматическом режиме.

– Возможно, я знаю, кого. Дай им сигнал о переговорах! – Маркус взглянул на капитана, недоумевающего, отчего посреди космоса возник линкор энлу, и что за переговоры хочет вести старший дознаватель.

– «Флаги» высланы, – отрапортовал техник. – Они пока не приняли сигнал.

– Отправляй повторно, – настаивал Маркус. – Нам нельзя дать им повода использовать пушки. Мы и так на грани конфликта.

– Просто эти ксеносы много на себя берут, – проворчал капитан, но подчинился. Формально ликтор не входил в цепочку армейского командования, но его мандат дознавателя Конфедерации в условиях чрезвычайной ситуации перевешивал устав.

Потянулись тягостные минуты молчания, когда все напряжённо ждали ответного сигнала. Военный линкор энлу грозно завис поодаль от станции. Орудийные пилоны его оставались в покое, но сигнальный ряд по корпусу давал сигнал о боевой готовности.

– Скажи, нам нужна передышка и возможность говорить, – устав ждать, добавил Маркус.

– Маркус? – На капитанский мостик заглянула Лим. – Почему не стыкуемся. Что случилось?

– Лим, подожди в кают-компании, – бросил старший дознаватель через плечо.

– Это военный корабль энлу? – дрогнувшим голосом уточнила Лим.

– Я сказал… – грозно начал Маркус, поворачивая голову и уже готовый выдавить дата-раннера назад если не авторитетом, то массой.

– Да-да, – ушла, – тотчас согласилась Лим и скрылась за переборкой.

– Есть ответ! – радостно воскликнул техник. – Они готовы к переговорам! Приглашают представителя на борт!

– Слава Конфедерации, – вздохнул Маркус. – Солнце наша путеводная звезда.

– Я не могу отпустить вас одного, – капитан нахмурился. – А если это ловушка?

– Если мы придём к ним целой делегацией они могут расценить это по-своему и инкриминировать нам подлог, – возразил Маркус. – У них своеобразное понятие чести.

– Капитан, гражданское судно вышло из створа! Идет на стыковку со станцией! Странный борт, господин дознаватель. Идентифицируется как заправщик «Грове-7». Обычно гражданские выкидывают белые флаги военным при стыковке. Этот игнорирует угрозу.

– Ещё не хватало, – выругался военный. – Ещё и психи гражданские!

– Их энлу пропустили! – возразил техник. – Луч захвата только на нас!

– Фиксируй этот борт, – спокойно сказал капитан. – Возможно, это пиратский разведчик. Они любят летать под сбитыми логами. Но прежде разберёмся с ксеносами.

– Отлично! Я пошёл, – Маркус расправил плечи. – Дайте мне челнок и пилота.

* * *

Шлюзовая дверь отползла в сторону, пропуская команду «Шила» с бесчувственным капитаном на руках в осевой шлюз. Там их уже ждал полноватый и массивный начальник смены. Он выглядел неопрятным, словно давно не брился и не посещал гигиеническую кабину. И запах от него распространялся соответствующий, пахло застарелым потом и чем-то неприятным. Стандартный комбинезон «Виа-транс» сидел на нём мешковато, несмотря на большой размер. На вид ему было лет пятьдесят. Он старательно скрыл удивление при виде энлу, осторожно придерживающего безвольное тело.

– Сюда! – он указал на ложемент на магнитных рельсах. – Что у вас случилось?

– Перегруз пилота, – коротко бросила Соло, помогая Ур-Кигалю пристегнуть Десмоса к ложементу. – А у вас? Почему сигнал бедствия?

– Вы не знаете? – удивился толстяк. – Чёртовы энлу перерезали струны с дальних фронтиров. Про нас забыли! Смена не приходит уже три месяца! Сначала нас просили ждать, но уже месяц нет вообще никаких известий!

– Вы запрашивали эвакуацию? – Соло деловито покатила ложемент по рельсам, а начальник смены перебирая руками вдоль поручня показывал дорогу. Остальные молча следовали за ними.

– Раз пятьдесят! Я думал, вы наш борт!

– Нет, у нас курьерский рейс, – рассеянно ответила Соло, не заметив быстрого, как вдох, взгляда из-под седоватых бровей. Она отмечала себе лишь то, что сосуды на висках капитана стали менее заметны, а значит давление скорее всего упало. Напряжение ушло, а на коже выступили мелкие бисеринки пота. Начальник смены ввёл код и очередная дверь перед ними разошлась в стороны. Гравитация стала ощутимее и теперь можно было просто шагать рядом с ложементом.

– Сюда, – дверь с красным крестом на ней отошла в сторону и зажглись диодные лампы по периметру просторной и чистой палаты с выставленными по краю реанимационными капсулами.

Ур-Кигаль и Соло переместили тело капитана в ложе с анатомическими выемками под тело. Зажглись датчики, заработал насос, капсула ожила.

– Это, значит, пилот, – продолжал толстяк за спиной. – На износ работаете.

– Это был двойной пробой, – отозвалась Соло старательно сдёргивая рукав комбинезона для полёта с руки капитана, чтобы закрепить иглу капельницы. Ур-Кигаль придерживал тело, чтобы снять комбинезон хотя бы с торса. – Вынужденный.

– Меня Лео зовут, – не унимался толстяк. – Мы думали, вы сможете захватить нас отсюда.

– Нет, – Соло покачала головой. Руки делали свое дело, хотя внутри всё отчего-то дрожало: снять защитный колпак, воткнуть иглу в синеватую, надутую под нагрузкой вену, прикрепить магнитные датчики к вискам и груди, надеть плотную герметичную маску для дыхания. – Через струну мы с пассажирами не прыгнем. Без компенсационных ложементов вас просто размажет по переборкам. Это техника безопасности. Нужен эвакуатор. Здесь же должен быть челнок…

– Автоматика сломана. Чёртовы управленцы давно не обновляли парк, – с ноткой ненависти сказал Лео. – Поэтому мы тут застряли.

– Можем дать знать в ближайшем порту, – рассеянно продолжила Соло. Готово. Она резко опустила ладонь на подсвеченную сенсорную кнопку старта. Тяжёлый прозрачный колпак капсулы плавно скользнул по пазам со свистом стравливаемого воздуха, намертво запечатав ложе. Снизу, с утробным урчанием компрессоров, хлынул мутный зеленоватый гель глубокого охлаждения, быстро скрывая под собой тело капитана.

Активизировались диагностические датчики, выдавая на монитор критические параметры: зашкаливающее в красную зону давление и пульс к двумстам ударам в минуту. Охлаждающий гель и введённые препараты делали своё дело. Постепенно кривые на экране поползли вниз, к зелёной зоне.

– Теперь пару-тройку часов. Раньше не откроется, – примирительно сказал Лео. – Пойдёмте, познакомлю вас с ребятами.

* * *

Старший дознаватель поднялся на борт военного линкора энлу в полном одиночестве. С точки зрения человеческой логики – абсолютное самоубийство, но для энлу – знак полной чистоты намерений. Основы ксено-психологии давали в Ликторате на курсах повышения квалификации. Жаль, что большая часть была старшим дознавателем честно опущена за ненадобностью. Предполагалось, что у каждой крупной станции будет целое ведомство для межрасовых коммуникаций. Предполагалось, что реалии войны ушли в прошлое, и никто не предполагал, что могут потребоваться навыки дипломатии.

По странной энлийской традиции Маркуса встретил только один энлу, проявляя уважение к противнику.

– Приветствую, – начал Маркус.

– Приветствую… тебя, – повторил приветствие ксенос. Одет он был в облегающий чёрный комбинезон. Цвет поглощал каждый луч света, попадающий на броню. А то, что это броня, Маркус не сомневался. Энлу возвели биологическую защиту в Абсолют, и даже кажущаяся тонкой ткань вполне могла выдержать попадание «мортиса».

Зал переговоров больше всего напоминал полость внутри огромного зверя. Палуба под тяжелыми армейскими ботинками дознавателя была мягкой, пружинящей, а матово-серые стены едва заметно пульсировали, втягивая холодный воздух. Ни стола, ни кресел. По периметру зала из пола поднимались три вертикальных матово-чёрных пилона.

– Могу я узнать причину захвата нашего корабля? Здесь по Талиманскому договору нейтральная зона. И автоматический хаб. Моему пилоту и команде нужен отдых, – холодно заметил старший дознаватель.

– Талиманский договор защищает торговлю и гражданское судоходство. Твой корабль – военный, – возразил энлу.

– Но и твой тоже, – в тон ему ответил Маркус. – Что делает «тхум» на струне гражданского маршрута?

Ксенос помолчал.

– Кажется, мы ищем… одно и то же, – вдруг сказал он. – Я преследую беглеца… Он ускользнул… на человеческом гражданском судне, которое… должно было выйти… в этих координатах… Ты ищешь свою цель… И она должна прибыть сюда же.

– Возможно, – согласился Маркус. – Но я следую за собственностью Конфедерации во избежание порчи имущества. Наши интерсы не должны были пересечься. И тем более стать причиной столкновения.

– Беглец ускользнул при попустительстве властей станции «Альдебаран-Прайм». Разве претор Альдебарана не из представителей высшей ветви власти Конфедерации? – уточнил энлу даже не трогаясь с места. Свои слова он намертво вбивал в мозг интонацией, схожей, пожалуй с пятикилограммовой кувалдой. Маркус понял, что он уже устал от этого разговора. – О том ему было указано. Но он трусливо избежал извинений.

– Претор Штейн не самый лучший представитель власти Конфедерации, – Маркус согласился и тут. – Но вряд ли это повод заглушать гражданское судоходство по привычным маршрутам. И тем более устраивать провокации на дальних форпостах людей.

Ксенос напрягся и стал, казалось, ещё выше.

– Ты называешь это провокацией. Я говорю – необходимость. Беглец может прятаться в этом квадрате. Возможно даже на… твоём корабле.

– Это не доказуемо, – возразил старший дознаватель. – Но в знак доброй воли я позволю вам осмотреть корабль…

– В знак… доброй… воли? – энлу просмаковал каждое слово и склонился вперёд. – Мне не нужны твои знаки. Я слышу каждого на твоём корабле. Его там нет. Но ты ищешь энлийский челнок!

– Да, но на него как будто между вашими сиятельными владыками и нунцием Рокисом был заключен договор, – Маркус предпочёл бы говорить сидя, но традиции, будь они не ладны. – С этой стороны всё чисто…

– Чисто… – отозвался ксенос. – Люди хитры и используют… наши технологии против нас…

– Нет! – старший дознаватель вдруг понял, что вспотел. – У меня есть след био-маяка. Я иду за этим курьером. Если ты считаешь, что на борту находится отступник, то поспособствую его аресту.

– Люди обманули нас однажды…

– Послушай, – Маркус устало потёр переносицу, чувствуя, как под мундиром чешется взмокшая спина. – Мой час на реабилитацию экипажа вышел. Капитан корвета уже прогревает маршевый контур. Если вы не снимете луч захвата, Порт-контроль виальной службы автоматически зафиксирует блокировку судна. А это официальный рапорт и куча ненужной нам обоим судебной волокиты. Скорее всего на Альдебаране произошёл неприятный инцидент из-за неповоротливой бюрократической машины. Человечество всегда этим страдало. Это не о неуважении. Это о неповоротливой машине бюрократии. Мне жаль. Я не укрываю беглеца. Я не покрываю вора. Моя задача сопровождать и следовать.

Энлу замер, переваривая сказанное.

– Здесь ходят гражданские суда. Я не стану препятствовать в поимке беглеца. Но я не знаю, где он и не скрываю состава команды, – продолжил Маркус.

– Хорошо, – согласился энлу. – Галул должен был выйти здесь. Сейчас. Но его нет.

При слове «галул» у Маркуса случился приступ мигрени. Помимо энлийского судна капитан Ризз умудрился спровоцировать межрасовый скандал, приняв на борт беглого ксеноса. Час от часу не легче. Стоит обеспечить капитану пару месяцев заключения за такое пренебрежение протоколами. Маркусу уже хотелось взять Десмоса Уннара Ризза за шиворот и приволочь назад, к Проксиме, чтобы вытрясти из него всё, что тот скрывает, успел скрыть и ещё планирует.

– Возможно, задержка в пути, – сам не свой проговорил Маркус. Ксенос с подозрением покосился на старшего дознавателя.

– Возможно. Я жду.

– А я, с твоего позволения, отправлюсь дальше по струне.

– Ты сказал – содействие…

– Именно так. Не сомневайся.

* * *

Кают-компания станции Ипсилон-три, выполнявшая одновременно роль столовой и зоны отдыха, располагалась на внутреннем радиусе жилого обода. Помещение было небольшим, рассчитанным как раз на небольшую вахту из четырёх или пяти человек.

Никакого уюта. Вдоль переборки тянулась глухая стальная линия раздачи с автоматическими пищевыми синтезаторами «Спика», половина индикаторов на которых горела предупреждающим жёлтым цветом – картриджи белковой массы явно подходили к концу. По центру палаты был намертво вварен в пол тяжёлый композитный стол с четырьмя круглыми табуретами на амортизирующих упорах. Соло отметила себе несоответствие: рассчитано, определённо на четверых, а в кают компании всего трое.

Ур-Кигаль вошёл с осторожность, словно пробуя пол под собой. Огляделся, скривился брезгливо и прошёл вперёд. Тоби семенил следом, прижимая планшет к груди. Неожиданность в виде попадания на Ипсилон, минуя предыдущую станцию выбила его из привычного ритма. А болезнь капитана сделала молчаливым, словно речевой аппарат у него перегорел вместе с мозгом пилота.

Следы затянувшейся изоляции вахтовиков бросались в глаза с порога. В углу, под тускло мерцающим экраном состояния станции, громоздилась гора не утилизированной целлюлозной тары из-под аварийных рационов, а воздух казался спёртым, словно регенераторы станции работали не на полную мощность. Выглядело запущенно и удручающе.

Со стульев навстречу гостям поднялись ещё двое. Оба с какой-то обречённостью во взгляде.

– Значит, не возьмёте на борт, – посетовал Лео.

– У нас нет пассажирских мест, – повторила Соло в который раз.

– Да мы понимаем… – Лео тяжело вздохнул и поскрёб грязными пальцами многодневную щетину. Наклонившись над композитным столом, он пододвинул к Соло запечатанный стакан со питательным бульоном. – Понимаем. А сколько у вас мест?

– Как раз под команду. Капитан и нас трое, – не уловив подвоха сказала Соло. Откупорила стаканчик, принюхалась к содержимому. Синтетика.

– А капитан… – и Лео ткнул большим пальцем в сторону медицинского блока.

– Да, синаптический коллапс. У него бывает. Если совершать прыжки без перерыва кончается вот так, – Соло пожала плечами. – Почти всегда.

– Устали? – спохватился Лео. – Проводим в каюты? Все равно ваш капитан не очнётся ближайший час.

– Я б не отказалась, – криво усмехнулась Соло.

– Так пойдём, – Лео поднялся и проходя мимо хлопнул по поникшим плечам. – Отдохнёте.

Соло обменялась взглядом с ксеносом и Тоби. Совершенно неясно было о чем они думают и думают ли вообще. Но то, что отдохнуть необходимо – факт. Правда, прежде Соло хотела бы заглянуть в медблок. Навязчивая мысль о неправильности происходящего не давала ей покоя.

Вот прошли к выходу Туркин и Мотт. Оба в комбинезонах «Виа-транс». И оба не по размеру. На одном неопрятные следы. Перегруженный мозг опустил все подозрительные детали, списав на усталость и излишнюю тревогу. Гостей проводили дальше по коридору. Диодные кольца арками освещали дорогу по ходу следования.

– Вот, каждому по каюте! Отдохнёте с комфортом, – Лео одним движением руки активировал три бокса вполне приличных размеров, где поместилась полноценная кровать и тумба для вещей. – Добро пожаловать на Ипсилон-три.

16. Холодный прием

Эн-Ки-Нат прибыл в цитадель Алнилам быстрее, чем рассчитывал. Галул, быстрый, как луч света, домчал его к месту назначения раньше, чем сиятельный таллум успел решить, о чем говорить старейшинам.

Синклит принял его почти сразу, в зале с вратами в бездну посреди зала. Заглядывая в этот колодец, Эн-Ки-Нат каждый раз убеждался, сколь непостижим и велик секрет многообразия жизни. Каждая из звёзд звала к себе и манила неизвестностью. Не это ли заставило предков рассеять семена жизни во вселенной, чтобы потом пожинать всходы? К сожалению, почвы, в какую упали те семена, были иной раз бесплодными. И лишь человечество отразило великую расу энлу в зеркале бытия.

– Что ты хочешь сказать? – спросил Голос Хорда.

– Эн-Ки-Галу удалось ускользнуть. Он обманул меня. А люди помогли ему скрыться, – Эн-Ки-Нат склонился перед старейшинами. – Я виноват.

– Чем же ты искупишь свою вину? – Уточнил Указующий Врага. – Перед Домом.

– Я найду его! – горячо воскликнул Эн-Ки-Нат. – Но он поведал мне о первопричине своего поступка. И я принёс эту весть! Люди научились захватывать свои струны.

– Ересь! – рявкнул Создатель Матрицы.

– Надо лишить Эн-Ки-Гала голоса! – воскликнул Голос Хорда. – Что ты говоришь?

– Волна растворяет живое, – тихо возразил Эн-Ки-Нат. – Она грозит не только людям, но и всем. В этом опасность. А люди готовы на всё, чтобы не зависеть от нас.

– Это невозможная, – проскрипел Голос Хорда. – Непостижимая сила вселенной. Наказание Эона, владыки порядка, отступившим от его заветов. Людям не понять его природу. Они слишком юная раса. Зачем они хотят обладать тем, чего не понимают?

– Мы отрезали струны, изолировали её, – сказал Указующий Врага. – Эн-Ки-Гал был первым, кто распознал и остановил её. Хвала ему. Но он возомнил себя выше Синклита. Выше Эона. Вообразил, что люди могу охватить струны! Это ересь. За это он должен ответить.

– Люди помогли ему бежать? Значит, он в сговоре с ними, – уточнил Создатель Матрицы. – Накажи и их. Никто не возьмёт верх над нами и не станет выше нашего правосудия и власти.

– Могу я ударить по кораблю людей? – спросил Эн-Ки-Нат. – В случае, если нахождение беглеца на нём будет доказано.

– Можешь, – согласился Указующий Врага. – Мы будем готовы ответить. Важно дать людям понять, что наши интересы неприкосновенны.

– Они забрали наш галул, – Голос Хорда склонился вперёд. – Что с ним?

– Отступник бежал на нём! И корабль пилотируют люди!

– Какая наглость. Думаешь, люди нашли способ сохранить разум после такого? – уточнил Дарующий Жизнь.

– Возможно. Считаю, что люди помогли отступнику бежать. И в первый раз и теперь.

– Тогда приведи сюда беглеца и того человека.

– Мы хотим посмотреть на него, изучим его. Перед тем как аннигилировать обоих.

– Спросим, что они знают.

– Люди хотят соблюдения талиманских соглашений, – посмел возразить Эн-Ки-Нат. – Они не дают мне вершить возмездие и уповают на свой закон.

– Мы в гневе, – разнеслись голоса. – Они смели вмешаться в наш. Мы не приемлем их. Как они могут хотеть?

– И требовать?

– Мы в своём праве…

– Аннигилируй…

– Уничтожь каждого, кто помешает тебе нести голос Эона. Закон людей – не наш закон.

* * *

– Добро пожаловать на Ипсилон-три, – безобидная фраза подняла внутри все возможные красные флаги. Отчего? Как будто всё благополучно. Эти люди, уставшие, испуганные, только хотят вернуться домой.

Лео показал жилые ячейки, пожелал хорошего отдыха и все трое ушли, оставив гостей отдыхать.

– Я почищу логи, – сообщил Тоби. Зашёл в ячейку, сел на жёсткое ложе и замер. – Пока есть возможность.

– Ур, отдохни тоже, – Соло вдруг поверила, что наконец-то появилась возможность выдохнуть. Она подумала даже, что ни разу не видела, чтобы он спал. Они спят вообще?

– Если Дес не придёт в форму, придётся тебе…

– Я не пилот, – Ур-Кигаль сел на кровать и поднял чёрные глаза на техника.

– А я не медик, – фыркнула Соло. – Но вытаскиваю этого дурака, потому что больше некому. Бери с меня пример.

– Здесь странно, – сказал энлу. – Я слышу ложь… Но не могу понять, в чём.

– В любом случае нам нужно спать, – Соло почти согласилась с ксеносом. – Давай ты первый. Я навещу Деса и покараулю. Тоби все равно здесь бесполезен. У него только расчеты хорошо получаются.

– Капитан… в коме…

– Думаешь, я не знаю?

И ксенос согласился. Лёг на койку, чуть согнув ноги, закрыл глаза. Соло вдохнула застоявшегося воздуха и отправилась в медотсек. Станция выглядела заброшенной. Даже «Гиады» несмотря на отсутствие человека, обслуживались лучше. А здесь все словно… Запущенное, как будто персонал не знает, как обращаться с техникой. И отчего-то мозг зацепился за эту мысль. Они не умеют пользоваться утилизатором, не сменили кассеты в системе генерации кислорода, не заменили картриджи в белковых синтезаторах. Все эти трое как будто… Случайно сюда угодили. И где четвёртый? Если стандартная вахта это четверо.

В медицинском блоке горел неяркий свет, а возле реанимационной капсулы стояли двое. Лео и более мелкий Туркин.

– … нам хватит, – сказал Лео, продолжая разговор. Соло, повинуясь неясному предчувствию прижалась к переборке, слушая.

– А если он откажется? – спросил Туркин, заметно нервничая.

– У нас есть два мясных аргумента и один железный, – тяжело усмехнулся Лео. – Показатели стабилизировались. Вкати-ка ему дозу. Разбудим котика.

В висок упёрлось дуло «мортиса». Соло перевела взгляд вправо. Третий, Мотт, невысокий, лысоватый, но крепкий мужчина ухмыльнулся ей в лицо, держа оружие в правой руке.

– Не спится, малышка? – и он показал жёлтые, в пятнах от синтетика зубы. – Крикнешь – пристрелю.

Соло лихорадочно соображала. Выбить ствол? Палец Мотта уже лежит на спусковом крючке «мортиса» – времени на перехват запястья просто нет. Рефлекс бандита сработает быстрее. Мотт хоть и приземистый, но крепкий, плотно сбитый, в условиях включённой гравитации его не сдвинуть с места одним рывком. Любое резкое движение – и снаряд разворотит ей череп прямо здесь, в коридоре. Шанс на успех – нулевой. Она не сможет забрать оружие силой.

– Стреляй, если хочешь сдохнуть здесь, – ледяным голосом произнесла Соло, медленно поднимая руки. – Придурок в палате сейчас убьет единственного среди нас пилота.

Мотт насупился, но ствол не убрал.

– Что ты несешь?

– Если вы вкатите стимулятор, сердце пилота не выдержит перегрузки. Я после пробоя ввела ему нейроблокатор, препараты, скорее всего, несовместимы. Без Деса вы этот корабль даже не откроете, он заблокирован. Скажи своему кретину, чтобы убрал шприц, пока вы не похоронили тут всех нас.

«Ур! Помоги!», – в отчаянии взмолилась Соло.

«Дверь… заблокирована, – ответил ксенос спокойно. – Ищу… способ».

– Эй, Лео! – Мотт ткнул Соло стволом в бок, выталкивая её, а медотсек. – Сучка правду говорит?

– Смотря какую, – Лео повернулся к девушке и улыбнулся, но теперь от дружелюбия не осталось и следа.

– Что укол стимулятора прикончит ублюдка!

– Возможно, – Лео продолжал улыбаться, и от этого становилось жутко до дрожи. – Хочешь оставить его в живых?

– Он единственный пилот среди нас, – стараясь казаться спокойной Соло, пожала плечами. – А «Шило» единственный корабль… Убивать его неразумно.

– Верно, – согласился Лео. – Мне нужен пилот и пара кнопок для управления этим пилотом. Загони-ка овцу в стойло! Подождём, пока проснётся.

– Шевелись! – Мотт ткнул стволом в спину подталкивая к выходу. Соло думала. Вырвать оружие? Есть ли шанс.

Мотт вел её по коридору, держась на шаг позади. Прицел «мортиса» упирался Соло между лопаток. Мысль вырвать оружие снова вернулась, но Соло тут же подавила её. Глупо. Мотт не сокращает дистанцию настолько, чтобы она могла дотянуться до его запястья, и не переносит вес вперед. Любое резкое движение с её стороны – и палец на спусковом крючке сработает быстрее, чем захват.

Они дошли до жилого блока. Диодный индикатор над её ячейкой мигнул, шлюзовая дверь послушно отползла в сторону, открывая зев тесной комнаты.

– Заходи, малышка. И без глупостей, – ухмыльнулся Мотт, придерживая дверь левой рукой. Оружие он так и не опустил, продолжая целиться ей в грудь. – Снимай штаны…

– Чего? – опешила Соло.

– Давай, показывай. что у тебя там, у меня уже три года бабы не было!

– Иди на хрен! – Соло отступила к стене, твёрдо решив, что не даст себя тронуть.

– Любишь пожёще? – ухмыльнулся Мотт и начал спешно стягивать комбинезон, не опуская прицела. – Сейчас обеспечу.

– Только подойди! – Соло схватилась за край тумбы левой рукой, а правой начала шарить по кровати, надеясь напороться хоть на съёмную планку, на что угодно, что может сойти за оружие.

– Не дёргайся, сучка! И не ори, тут всё равно никого нет, – Мотт шагнул вперёд, окончательно сокращая безопасную дистанцию.

Левой рукой он схватил её за плечо, пальцы намертво впились в ткань куртки, увлекая на себя. Тяжёлый, тошнотворный запах застарелого пота и синтетика ударил по обонянию. Мотт ухмыльнулся в лицо, спустил прицел к животу, а потом между ног.