Текст книги "Квант равновесия (СИ)"

Автор книги: Ольга Морох

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Внутрь активной зоны реактора под действием гидроприводов со скрежетом упали тяжёлые демпферные стержни, гасящие термоядерный синтез. Дейтериевая плазма потухла за секунды. Обесточенная станция начала остывать. Температура в коридорах стремительно поползла вниз, к абсолютному космическому нулю. Ксеносы ушли в струну, уверенные, что намертво заперли людей внутри замерзающей, обесточенной станции.

7. Побег из мышеловки

– Здесь, – Тоби замер у вертикальной стальной стремянки. – Наверх.

Первым по пыльной лестнице пополз механ, легкосплавные ладони глухо звякали о перекладины. За ним карабкалась Соло, следом бесшумно поднимался Ур-Кигаль, а Десмос замыкал цепочку, действуя фактически одной левой рукой – правой он мог только перехватить ступень у пояса, и то пальцы с трудом сжимались.

Тоби навалился на гермоворот над головой, прокрутил с трудом пару раз, выбил крышку, и они один за другим выбрались в тесный распределительный отсек доков, прямо к шлюзовому пилону. Коридор по-прежнему заливало алым светом. А недалеко, в соседнем отсеке, слышался разговор и звуки разгоравшейся плазмы. Но пока наёмники заняты, надо было быстрее уходить.

Команда успела сделать всего пару шагов к гермостворке, когда искусственная гравитация как-то сразу исчезла. Опора под ногами Десмоса и остальных ушла вниз, и их плавно, но неумолимо оторвало от палубы, увлекая вверх, в невесомость. Пытаясь удержаться, капитан инстинктивно взмахнул руками, но из-за неработающего в полную силу плеча потерял координацию и через пару секунд мягко, по касательной, притёрся спиной к ферро-керамитовому потолку отсека. Температура воздуха поползла вниз.

– Похоже, реактор умер! – прохрипел Десмос, удерживаясь левой рукой за кабельный лоток. – Час от часу не легче!

– Нам бы выбраться отсюда! Магнитные ботинки нас удержат, подключайте контуры, – Соло с громким стуком встала на ноги. Тоби был уже рядом, чтобы тусклым светом осветить заклинившую шлюзовую створку. Десмос бахнул рукой по пусковому механизму на лодыжке, оттолкнулся от потолка и мягко «прилип» к полу. Ур-Кигаль уже стоял на ногах.

По коридорам разносилась отборная ругань.

– Дес, автоматика приводов полностью обесточена! – прошептала Соло, вслепую нащупывая панель аварийного открытия. – Нам нужно вручную стравить воздух из цилиндров и выбить стопоры, иначе мы створку даже с места не сдвинем.

– Так делай! – так же шёпотом ответил капитан.

Соло нащупала и до упора закрутила вентиль, а затем с силой рванула на себя аварийный рычаг. В глубине металла тяжело зашипело. Дверь разблокировалась, но теперь эту многотонную плиту нужно было еще сдвинуть в сторону.

– Есть домкрат? – спросила она в темноте.

– Да, сейчас достану из кармана, – съязвил Десмос. Все собрались возле Тоби, скупо мерцающего диодами на ладонях.

– Ну, может, ты носишь его вместе со своим дерьмомётом? – Соло не осталась в долгу.

– Я… могу… попробовть сдвинуть, – вдруг сказал Ур-Кигаль. – Дайте мне… упор.

– Я пошутила. Обойдёмся без жертв. Здесь есть редуктор, – под диодным лучом Тоби она сорвала пластиковую аварийную пломбу со второго ремонтного лючка и вытащила оттуда съёмную Т-образную рукоять лебёдки. – Хватайтесь!

Вставив ворот в скрытое гнездо редуктора, они навалились на него в три пары рук. На десятой минуте бешеного вращения монолит шлюза наконец ушёл в стенной паз хаба на четверть. Ровно столько, чтобы протиснуться человеку.

– Блеск! Уходим! – Десмос пролез первым.

В переходном рукаве было холодно. У Десмоса даже мелькнула мысль, что задержись они здесь чуть дольше, то можно соскребать с каждого лёд и иней.

Он коснулся борта корабля рядом с входным клапаном. «Шило», тотчас проснулся, включил все системы и открыл дверь для команды.

– Это всё, конечно, прекрасно, – стуча зубами, сказала Соло, следуя за капитаном внутрь, – но кто нам откроет внешние ворота дока?

– И это хороший вопрос, Соло, даже отличный вопрос! – нарочито бодро ответил капитан. – Ур!

– Я… здесь… – ксенос высокой, страшной тенью вырос за спиной.

– На тебя скафандра нет. Остаёшься за капитана. Пошли, Сол, хотя бы попытаемся открыть створки ангара. Тоби всегда тупит.

Ещё время ушло на облачение в скафандры, переругивание и выход из рукава в пространство шлюза с задраиванием створки в саму станцию. Ручка ворота оказалась универсальной и подходила к каждому редуктору. Скафандры слегка раздулись от разницы давлений, что ощутимо затрудняло движение.

– Давление – ноль, – выдохнула Соло в коммуникатор, переводя дух. – Теперь ворота. Как бы нам не до «морковкина заговения» крутить.

– Что может быть сексуальнее чем женщина в скафандре и с рукоятью от редуктора? – посмеялся Десмос.

– Ты идиот…

Они тяжело и медленно пошли к главному ремонтному люку у самого края внешних створок. Передвигаться приходилось осторожно, удерживаясь на палубе за счет магнитных подошв. Под закалённым стеклом люка, покрытым инеем, виднелся массивный паз механизма.

Соло разбила пластиковую пломбу металлическим воротом, что держала в руке, и с усилием вставила его в ледяное гнездо.

– Шельма, ты слышишь нас? – Десмос связался с бортовым компьютером. – Мы на позиции. Заводи маневровые. Нам сейчас понадобится любая помощь. Смазка в редукторе замерзла к чертям, вручную мы эту плиту с места не сдвинем.

– Поняла… – донесся голос Шельмы через радиоэфир. – Готова подать импульс, если потребуется.

– Давай, Сол, ещё немного, – Десмос взялся за рычаг рядом с ней, стараясь не думать про ноющую боль в раненом плече. – На счет три. Раз… два… три!

С жутким, беззвучным скрежетом, который передался через подошвы скафандров противной вибрацией, рычаг наконец поддался. По титановой плите побежали иглы замерзшего инея, и огромная внешняя створка медленно, неохотно поползла в стенной паз.

В открывшуюся щель на команду взглянул первозданный космос – бездонный, черный, усыпанный холодными звездами. Гермоворота ушли вбок всего на треть – зазор был грошовым, едва шириной с корпус корабля, но редуктор заклинило намертво на трёхсотом обороте. Рукоять лебёдки срезало от напряжения.

– Семь солнц мне в печень, – выругался Десмос. – Всё, больше не пойдет. Мы идём назад. – Капитан бросил бесполезный обрубок металла под ноги.

В полной тишине вакуума Десмос и Соло развернулись и пошагали обратно по технологическому мостику дока. Магнитные подошвы скафандров с глухими толчками в ноги прилипали к палубе. Без гравитации и воздуха это было похоже на ходьбу по дну океана.

«Шило» терпеливо висел в паре метров от них, тускло отсвечивая антрацитовой бронёй. Входной клапан бионта гостеприимно открылся, приглашая внутрь. Десмос дошел до края мостика, аккуратно перешагнул на упругую аппарель корабля и помог Соло перебраться следом.

Как только тяжелый био-люк закрылся, отсекая их от пустоты дока, в шлюзовом отсеке зашумел нагнетаемый воздух. Можно было снимать амуницию. Времени на передышку не было. Десмос, баюкая ноющую руку, прошел в капитанскую рубку. Соло молча шагала следом. Этот рейс они запомнят надолго.

– Отличная работа, Шельма, дальше я сам, – Десмос скинул куртку, наспех натянул комбинезон для прыжка, лёг в ложемент, спинальные порты приняли входные разъёмы. Команда заняла места. – Все держитесь. Ур, дай команду на старт. Пройдём на удачу.

Без всякого изящества, на минимальном импульсе маневровых двигателей, Десмос повел «Шило» вперед, поворачивая корабль вокруг оси, чтоб пройти прямо в узкую щель приоткрытых ворот.

Десмос одновременно услышал и почувствовал скрежет – корабль все-таки притерся броней о титановый край станционного шлюза. Био-интерфейс на секунду ослепил Десмоса вспышкой боли, но обшивка бионта выдержала. «Шило» буквально выдавил себя на оперативный простор, и мертвая станция окончательно осталась позади. Перед ними развернулась грандиозная панорама открытого космоса.

«Следующая точка прибытия – Альдебаран-прайм», – прокомментировал Тоби невозмутимо, словно вылет был штатным.

«Понял», – Десмос принял потоки данных от штурмана и от Шельмы о состоянии корабля. Все системы стабильны.

«Зафиксирован захват в оружейный створ, Дес», – спокойно отчиталась Шельма.

«Семь солнц мне в зад! Перехожу на вектор створа струны. Готовимся к прыжку».

«Десмос!» – взвизгнула Шельма, почти оглушив капитана. Но маршевые двигатели уже работали на полную мощность, и разряд пролетел мимо. Галул на околосветовой вошёл в струну.

* * *

Старшему дознавателю Маркусу Дейку пришлось перепоручить коллегам все дела, кроме одного. Даже дело о самоубийстве торгаша со странным именем Гефест. по причине высокого процента раскрываемости дел и успешного выполнения плана Нунций Рокис затребовал личного вмешательства старшего дознавателя в расследование по делу Десмоса Ризза.

Причин к истерике сиятельного нунция было две. Первая – Десмос Ризз по случаю оказался пилотом арендованного Конфедерацией левиафана энлу. И как пилот должен был следить за состоянием корабля. Или даже, если быть точным, отвечал за него головой и свободой. Причина вторая крылась в амбициях самого нунция. Он повесил на Ризза биомаяки. Но на хабе «Гиады-транзит» все три начали подавать неустойчивый сигнал. Это могло означать, что указанный капитан решил избавиться от них. Или же существовал второй вариант, который всё равно никого не устроит: капитан элементарно самоликвидировался. Редкость, но бывает. И пример Гефеста Тибоффа это наглядно подтверждает.

Однако старший дознаватель мог предположить, что корень этой проблемы крылся либо в грузе, который указанный пилот взял во фрахт, либо в самом корабле. И оттого вопросов к капитану Десмосу Риззу у ликтора-дознавателя становилось всё больше. Маркус Дейк решил, что желал бы познакомиться с этим капитаном лично.

Помимо прочего, нунций шипел, как орионские змеи, разве что не сливая яд в свой стакан с саккой. Здесь причина была гораздо хуже. Энлу по закрытым дипломатическим каналам дали знать, что усиливают контроль за узлами струн в связи с участившимися случаями пиратства и мародёрства на трассах. А это означало, что цена для человечества за перемещения по космосу вырастет. Такое люди и энлу уже проходили однажды, и это закончилось войной. И это нунций тоже почему-то связал с арендованным левиафаном.

Прямым приказом старшему дознавателю было поручено следовать за левиафаном, командироваться на борт и находиться там неотлучно вплоть до возвращения указанного корабля на станцию «Проксима». А это значит, что на служебном курьере Маркус повторит путь борта с маркером ENL-GC-09-THL.

И потому на новый вызов от Лиммери Туркин старший дознаватель не ответил, готовясь к дальней поездке. Но девица была настойчива. Потому вызов пришлось принять.

– Я слышала, нам перекрывают несколько направлений! – выпалила Лим.

– Это абсолютная дезинформация, – спокойно ответил Маркус, сидя в собственном кабинете. – Подобных мер не принималось и не планируется. Не распространяйте панику, госпожа Туркин.

– Говорят, ты уезжаешь, – перешла Лим в наступление. На виртуальном голоэкране она выглядела одетой для рейда на нижние уровни. И Дейк насторожился, но вида не подал.

– Служебная командировка…

– Это связано с ним, да? С Десмосом Риззом? – уточнила Лим.

– Мы с тобой уже всё обговорили, и ты сказала, что твои источники информации исчерпаны, – возразил старший дознаватель. – Я думал, мы закрыли этот кластер.

– Я узнала кое-что! – Лим почти склонилась к камере. – Но за это можно и жизнью расплатиться…

– Не нагнетай, Лим… – устало вздохнул Маркус. – Что у тебя?

– Я узнала, кто увёл у корпоратов ускорители, – прошептала дата-раннер. – Угадай, кто?

– Десмос Ризз? – с выражением мученика на лице спросил Маркус.

– Говорят, он убил патруль энлу ради них! А посредником в этом деле был Гефест Тибофф! Надо с ним поговорить! Он всё скажет! Вы же умеете выжимать информацию!

Жаль, что Гефест больше ничего не скажет. Если верить сводке, он сам себе закрыл рот.

– Ну, это вряд ли. Ты видела его послужной список? Это гражданский пилот. Двадцать пять лет стажа…

– Именно! И всё ещё не класса А! Ты не знаешь, что он может! Он что-то скрывает! – возразила Лим.

А Маркус задумался. Похоже, Гефест Тибофф умер из-за энлийских ускорителей… Он перевёл взгляд на возбуждённое лицо девы на той стороне экрана. Если он сейчас уедет, эта девица точно влезет во что-то смертельно опасное. И вытащить её будет некому.

– Я знаю, что можешь ты, – вздохнул старший дознаватель. – Меня не будет пару недель. Я помещу тебя под охрану.

– Нет! – возмутилась Лим. – Ты чокнутый! Это как маяк «ей нельзя доверять»!

– Тогда собирайся, – старший дознаватель сморщился от того, что сейчас собирался сказать. – Ты полетишь со мной.

Идея так себе, но это единственный способ сохранить Лим жизнь, если убивает даже информация об ускорителях. А эта девчонка не усидит на месте и продолжит копать. Уж лучше пусть будет под присмотром.

Но ситуация приобретает масштаб межгалактического скандала. Как Десмос Ризз, зная, что ему грозит расстрел за использование ксено-ускорителей, решился припрятать и продать их? Или Лим права, и он напал на конвой энлу? Бред. По материалам дела, у Ризза даже задержаний за драку не было и за ним не зарегистрирован даже элементарный «либер», который предпочитают при себе иметь все капитаны дальнего следования. Путь по струне опасен, и пираты, сколько с ними ни борись, всё равно находят способы отжать груз или корабль. А с таким арсеналом… «Ты либо глуп, либо…» Что «либо», Маркус Дейк ещё не решил, но, определённо, заинтересовался.

– А ты меня спросил? – с долей кокетства уточнила Лим. – Может, я не могу? Или не хочу?

– Я тебя беру в командировку на Плеяды. Как вольного дата-раннера. Довольна? Готовь документы для оформления.

* * *

– Галул ускользнул, сиятельный таллум, я виноват, – Разящий опустился на одно колено перед Эн-Ки-Натом.

Таллум скосил взгляд на коленопреклонного энлу перед собой. Сиятельного таллума почти принесли на корабль. Дарующий жизнь позволил почувствовать чудо исцеления, и теперь Э-Ки-Нат отдыхал в своей каюте. Провал операции и ошибка Разящего – это ошибка и самого таллума тоже.

– Эн-Ки-Гал был на борту? – уточнил Эн-Ки-Нат.

– Корабль был идентифицирован как левиафан класса «галул». Это не совпадение.

– Кто тогда атаковал нас? Эти люди забрали наш корабль?

– Этого я не знаю, – Разящий опустил голову. Белая матрица на его плечах слегка погасла.

– Они нанесли нам поражение, – брезгливо заметил Эн-Ки-Нат. – Я желаю реванша!

– Как пожелаешь, сиятельный таллум! Догоним их на струне!

– Нельзя нападать там, у людей будет повод заставить нас платить! – возразил таллум. – Мы должны быть хитрее… Прямо как они.

– Я слушаю твой план, – Разящий упер кулак в пол и опустил голову.

– Раз мы их упустили, догоним их на узле «Альдебаран-прайм». Там я решу, что делать, – Эн-Ки-Нат бессильно откинулся на ложе.

Дарующий жизнь тотчас подошёл, чтобы продолжить программу регенерации. Тяжёлый удушающий газ сжёг лёгкие таллума, и предстояло долгое восстановление. В былые времена за это можно было лишиться планеты. Но сейчас дипломаты энлу вынуждены сотрудничать с людьми, чтобы взять у них знания о кремниевых гигантах. Потому этот выпад, возможно, пока останется неотомщенным.

– Я прикажу идти в струну, – Разящий снова поклонился и вышел.

– Отчего ты не хочешь немедленного отомщения? – спросил Дарующий жизнь.

– Это моя ошибка, – Эн-Ки-Нат судорожно вдохнул, пока зелёные токи искрили по его матрице. – Несправедливо заставлять платить за неё мой народ.

– Люди стали слишком вольно обращаться с нашим наследием, – проскрипел Дарующий жизнь. – Это надо понимать.

– Это решит Синклит. Не я, – возразил таллум.

– Взгляни, что они сотворили с тобой. А Ур-Тах остался мёртвым.

– Я сожалею. Но сила была не на нашей стороне… Мы отомстим. Но будем хитрыми.

Дарующий жизнь согласно склонил голову и отступил.

Левиафан класса «тхум» включил маршевые двигатели и легко скользнул в створ струны следом за «галулом».

На станции же медленно открылись створки шлюза, и из зёва швартовочного причала выползла расконсервированная грузовая баржа. Спустя несколько неуклюжих манёвров баржа последовала за энлийским кораблем.

8. Мертвая станция

Весь путь по струне «Шило» терзал капитана предупреждением о луче захвата. Но как это возможно, если в искажённом подпространстве струны невозможны никакие маневры. Разве энлу могут их совершать, но откуда они здесь? В человеческом-то секторе навигации? Спустя время Десмос сдался и решил, что надо сказать Соло, пусть посмотрит что с системой обнаружения. Может, во время маневра на «Гиадах-Транзит» были повреждены внешние датчики.

Полёт, несмотря на напряжение, прошёл штатно. «Шило» благополучно вышел в створ струны у «Альдебарана прайм» монструозной станции хаба, обросшей таким огромным количеством секций, что стала походить на небольшую планету. Здесь были сектора для акватов и гидробионтов, хотя они и не путешествовали с такой частотой, как люди или энлу, были азотно-силикатные кластеры для синтрофов, хоть этих в космосе и не встретишь, гигантский город для людей и отдельные спутники кольца для прибывающих энлу.

«Альдебаран прайм» был рад каждому прибывающему, если вновь прибывший был готов платить за вежливость и приют. Десмос почти с радостью передал управление «Шельме».

Корабль перешел в режим ведомого. Бортовой транспондер выдал в общую сеть порта маркер ENL-GC-09-THL. В ту же секунду навигационная матрица «Шила» приняла пакет телеметрии от диспетчерской службы хаба. Службы станции зафиксировали прибытие левиафана и перехватили вектор движения. Вокруг корабля сомкнулся невидимый гравитационный захват, плавно гася маршевую инерцию и увлекая «Шило» к внешнему радиусу – в специализированный причал для гибридных судов.

Биомасса в ложементах освободила команду из объятий. И все понемногу начали просыпаться.

Десмос закрыл глаза, слушая, как снаружи, за живой обшивкой, глухо щелкают механические захваты дока, намертво фиксируя «Шило» на швартовочном пилоне. Клапаны корабля загудели, подключаясь к магистралям внешнего жизнеобеспечения порта. Запустился автоматический протокол виальной службы: внешние сенсоры хаба сканировали корпус на предмет био-угроз, пока Шельма в фоновом режиме сливала в терминал порта транзитные декларации, лицензию пилота и коды фрахта. Огромный закрытый эллинг заполнялся воздухом.

Десмос представил как выпьет, наконец, в порту Сакки и выспится. Даже сейчас одолевала дремота, и мысли что надо еще разобраться с виальной службой, предъявить документы на груз и лицензию на пилотирование. Хотя… Это уже сделано в автоматическом режиме… Корабль был согласен. Не выпуская капитана из своих алгоритмов он завалил его данными о своём состоянии. Все системы в норме. Сингулярное ядро функционирует в штатном режиме. Обшивка повреждена, разгерметизации не произошло, но часть повреждения уже закрылось регенерирующей бронёй.

– Дес! – вырвал его из дрёмы голос Соло. – Мать твою, Дес!

Десмос открыл глаза. Соло снова подобрала салфеткой капли крови.

– Тебе надо заменить порты, пока окончательно не разболтались. Как рука?

– Рука? – Десмос поднял руку, сжал, разжал кулак. – Рука в порядке.

– Я видела, как ее разнесло! Какое в порядке! Включаю гравитацию! – верх и низ вернулись на места. – Давай, а то медработник на Альдебаране тебе её отрежет…

Соло уже сгоняла за медицинским аварийным набором и вернулась к креслу капитана, полная решимости сотворить добро.

– Давай, давай! – она поманила подниматься. – Показывай. Я бы еще на Гиадах посмотрела, но там было не до того.

Десмос нехотя сел в ложементе.

– Ты будешь обо мне заботиться, если мне отрежут руку? – в тон ей спросил Десмос.

– Могу пристрелить, – отрезала Соло, приглядываясь к проколам. – Они как будто зажили! Это как?

– Наверное, из-за связи с кораблём, – посмеялся Десмос, потирая руку, словно стараясь стереть следы от ранения. – Галул запустил процесс ускоренной регенерации.

– Галул так… не может, – возразил Ур-Кигаль, за что получил быстрый испепеляющий взгляд. Соло пожала плечами.

– Что ж, раз руку тебе не отрежут, то вставай! Можно взять здесь капсулу для сна. Хоть отдохнём… После всего этого дерьма.

– Я обязан выдать второму отделу и виальной службе отчёт о нападении, – вступился в разговор Тоби. – Пиратство уголовно наказуемо. И мы не можем молчать о произошедшем.

– Погоди… – дремота слетела, как и не было. Десмос подобрался и сел. Взглянул на Ур-Кигаля. А ведь финальный выстрел зафиксирован волновой природы. А это значит, что на «Гиадах» были не только люди, но и ксеносы. Только вот чего им надо от курьерского галула с лицензией-бета? – Шельма! Что у нас по последним логам?

– Природа импульса – волновая, – спокойно подтвердила Шельма. – Когерентный деструктор суб-атомного уровня. Излучение не имеет аналогов среди оборонных систем человечества.

– Это энлу, – подытожил Десмос, не сводя взгляда с ксеноса. – Мне кажется, они спалили и реактор. Ничего сказать не хочешь, Ур?

– Синклит не любит… делиться… – Ур-Кигаль пожал плечами. – Мне нечего… сказать.

– Но лицензия получена, – с нажимом сказала Соло. – Они должны были знать! Нас могли распаять на запчасти прямо там!

– Может, энлу решили попиратить на струнах? – с кривой усмешкой сказал Десмос. – Я не знаю, что делать. Если это было намеренное нападение – это опять война. Как-то это всё нехорошо…

– Тем более нам надо сказать об этом, – настаивал Тоби. – Решать не тебе.

Десмос потёр лицо ладонями.

– Погоди пока, Тоби. Дай мне поспать. Подумать и поспать Если ты сейчас отправишь отчёт нас будут мариновать в ликторате до посинения. Отправишь отчёт перед нашим отлётом позже. Хорошо? Дай мне хотя бы шесть часов. Иначе мы не исполним контракт, а мне нужны деньги. Уж извини… – Он взглянул на штурмана. И механ после долгой паузы уступил.

– Хорошо, капитан.

– Проходим био-контроль и всем спать, – скомандовал Десмос. – Ты, Тоби, можешь пока почистить логи.

* * *

Служебный корвет ликтората вышел из створа струны идеально по вектору, с глухим гулом гася навигационное смещение. Белое марево подпространства неохотно разжалось, и на главном обзорном экране проявились контуры хаба «Гиады-Транзит».

Маркус Дейк, старший дознаватель, откинул ремни и маску для подачи кислорода и поднялся из компенсационной капсулы.

– Мы на месте, – отрапортовал пилот и капитан по внутренней связи. – Но у нас, кажется, проблемы.

Услышать такое посреди необитаемого космоса – худший из вариантов. Маркус вывалился из капсулы, потянул вниз замок костюма для прыжка, чтобы дать себе свободу движения. Рядом просыпалась и Лиммери Туркин. Команда уже была на мостике.

Бортовой компьютер корвета уже зашелся серией тревожных багровых уведомлений. Станция была полностью мертва. Ее кольца швартовочных блоков были лишены даже проблеска бортовых огней. Старший дознаватель вышел уже готовый к любому повороту.

Хуже всего была картина у швартовочных пилонов. Внешние ворота одного из шлюзов были разворочены изнутри, вывернуты рваными лепестками наружу – там, прямо в доке, произошёл взрыв, превратив док в мешанину оплавленного лома. Другие два шлюза стояли слепыми темными провалами, их створки застыли приоткрытыми, разгерметизируя швартовочные причалы Либо автоматика сошла с ума, либо… реактор по неизвестной причине остановился. Вокруг изуродованного причала дрейфовало плотное облако замерзших технологических обломков и ледяного крошева.

– Швартовочные службы не отвечают, – капитан повернулся к дознавателю.

Пилот быстро защелкал тумблерами, запуская магнитный спектрометр и радар подповерхностного зондирования. Тяжелые сенсорные антенны на внешней обшивке корабля довернулись, посылая в сторону мёртвых «Гиад» каскад сканирующих волн. Через несколько секунд центральный голоэкран мигнул, выстраивая рваную, колеблющуюся от помех трехмерную модель станции, залитую разными цветами.

– Есть первичный отклик, – отрапортовал пилот, выводя графики данных. – Корпус станции цел на девяносто восемь процентов, силовой каркас держит геометрию, отсекает радиацию и сохраняет герметичность внутренних модулей. Но внутри – полная статика. Атмосферное давление в центральном хабе и жилых модулях стабильно, а вот в трех швартовочных доках – абсолютный ноль. Воздух оттуда стравлен полностью.

– Что по питанию? – Дейк сощурился, изучая температурную карту. Полный ноль…

– Реакторный блок выдает только остаточное фоновое тепло. Системы охлаждения повреждены, теплоноситель ушел в открытый космос, – капитан указал пальцем на багровое облако маркеров вокруг первого шлюза. – А вот здесь, в районе швартовочного пилона номер один, сканеры фиксируют высокую концентрацию остаточной радиации и молекулярные следы сгоревшего высокооктанового топлива. Там взорвался корабль. Масса обломков соответствует легкому грузовому или десантному классу.

– Интересно… – Маркус задумался. – Мы можем понять, что за корабль?

– Нет, боюсь нет, – пилот виновато пожал плечами.

– Ищите место для стыковки. Мы должны попасть внутрь.

– Стыковочный узел номер три, – отозвался пилот. – Силовой каркас шлюза целый, внешние створки задраены наглухо. Но автоматика хаба мертва. Причальные порты обесточены.

– Отставить швартовку, капитан, – Маркус качнул головой. – Зайдём так. Удерживайте крейсер на дистанции метрах в сорока. Раз автоматика заставы в отрубе, режим полной разблокировки активирован. Все ремонтные порты сейчас обесточены. Мы зайдем через технический лаз ручного обслуживания на третьем пилоне.

– Маркус! – Лим выскочила на палубу.

– Гражданским лицам запрещено появляться на капитанском мостике, – сухо оборвал ее старший дознаватель, даже не повернув к ней голову. – Жди в кают-кампании, Лим.

– Ты хочешь идти туда? – уточнила дата-раннер. – Я с тобой!

– Не положено!

– Я с тобой!

На это Маркус, наконец, разогнулся и повернулся к вздорной девице всем корпусом.

– Не! Положено! – отрезал он. – Но мне пригодится твой инфо-дрон.

Лим поджала губы и ушла.

– Мне нужен человек в помощь, – продолжил Дейк. – Кто-то, кто разбирается в автоматике…

– Наш техник, лейтенант Андрос пойдёт с вами, – согласился капитан и коснулся сенсора связи. – Лейтенант, аварийный комплект на пост шлюзования. Вы поступаете в распоряжение старшего дознавателя.

– Отлично, – согласился старший дознаватель. – К делу.

* * *

– Шлюзовая камера готова к откачке воздуха, – раздался в наушниках спокойный голос техника.

Маркус и лейтенант Андрос стояли в тесном десантном боксе, защёлкивая замки тяжёлых скафандров с закрытым контуром жизнеобеспечения. Лейтенант действовал молча и споро, сноровисто проверяя крепления наплечного инфо-накопителя и автономного диагностического щупа. В руках он держал плоский металлический кейс с аварийным инженерным комплектом.

Со свистом упало давление. Внешний люк крейсера бесшумно ушёл в паз, открывая перед ними бездну открытого космоса. В сорока метрах напротив, тускло поблёскивая обледеневшей титановой бронёй, висел слепой, мёртвый элипсоид станции «Гиад-Транзит».

Дейк проверил карабин страховочного фала, соединённого с лебёдкой крейсера, и коротко скомандовал:

– Направляющий вектор зафиксирован. Вперёд.

Ликтор первым оттолкнулся от порога, и инерция плавно понесла его сквозь пустоту. Кевларовый трос за спиной бесшумно разматывался тонкой белой нитью. Следом, чётко выдерживая дистанцию и направление, следовал лейтенант Андрос. Несколько секунд полёта между кораблями – и Дейк мягко приземлился на крышу третьего пилона станции, сразу врубив магниты на ботинках. Тяжёлый толчок в ноги подтвердил сцепление. Ещё через секунду он уже перехватил за плечо прилетевшего следом лейтенанта, помогая тому закрепиться рядом.

Неподалёку, утопленный в броню станции, белел люк аварийного лаза для техников.

Лейтенант опустился на колено, смахнул перчаткой наросший слой инея и, ухватившись за откидную полукруглую ручку, с силой потянул плиту люка на себя. Замёрзшие силоксановые ксено-полимерные уплотнители поддались с трудом. Откинув тяжёлую крышку до упора, техник раскрыл зёв пустого технического шлюза.

– Чисто. Давление ноль, – доложил Андрос, его голос в коммуникаторе звучал хрипло и буднично. – Захожу первым, господин ликтор. Тут вдвоём едва развернуться. И Маркус согласился.

Они один за другим они отстегнули карабины, зафиксировали их на внешнем леере, опоясывающем крышу станции, спустились в узкую металлическую коробку кессона. Андрос навалился на наружную крышку изнутри, затягивая внутренний ворот до тех пор, пока тяжёлые гидравлические упоры намертво не заблокировали выход наружу. Наступила кромешная тьма.

Теперь перед ними теперь стояла внутренняя гермостворка, за которой сканеры крейсера фиксировали стабильную атмосферу станции.

Лейтенант включил мощный наплечный фонарь, отыскал на боковой стене механический впускной вентиль выравнивания давления и с натугой провернул его. В ту же секунду в глухой тишине вакуума раздался нарастающий свист. Воздух из запертых жилых секторов «Гиад» мощной струей хлынул в их тесный тамбур. Раздувшиеся в космосе скафандры Маркуса и лейтенанта с легким вздохом обмякли, принимая нормальную форму. Через минуту свист стих, и автономный блок выдал зелёный сигнал: давление выровнено, семь десятых атмосферы.

Андрос перехватил рукоять внутренней гермостворки, которая теперь поддалась без всякого сопротивления, и плавно толкнул её в сторону, открывая путь внутрь.

Свет наплечных фонарей узкими, резкими лучами пробил густой мрак жилого отсека станции «Гиад-Транзит». В лучах сразу заплясали мириады мелких пылинок и кристалликов замерзшего конденсата, крошечных обломков вольфрамовых игл. Стандартный газоанализатор выдавал пугающий список зафиксированных аномалий: фторорганические соединения, хлориды, оксиды вольфрама, аномально высокий уровень озона и углекислый газ.

– Скафандры не снимать, – скомандовал Маркус. И Андрос согласился. Чёрт знает, что здесь произошло. Коридор выглядел жутко. Стены покрылись плотным слоем инея, сверкавшего под диодными лучами, как битое стекло. Пол был залит какой-то чёрной жижей неизвестного происхождения и исчерчен, похоже… игломётом? При помощи манипулятора Маркус произвёл забор биоматериала в надежде после, в лаборатории, ответить для себя на некоторые вопросы.

– В контуре стабильные минус шестьдесят два по Цельсию, – доложил Андрос, сверяясь с показаниями наручного инженерного планшета. – Станция вымерзла почти до основания. Системы рециркуляции и обогрева мертвы. Господин ликтор, в таком режиме подогрев наших скафандров сожрет батареи часа за два.