Текст книги "По лезвию судьбы (СИ)"
Автор книги: Ольга Ларгуз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)
Рядом с женщиной стоял симпатичный мальчик. Сколько ему? На вид около трех лет. Петя… сероглазый, как… его отец? Однозначно! Никакого теста ДНК не нужно, чтобы подтвердить родство Серковского с ребенком.
– Сколько можно сидеть в этой скучной Черногории? Я устала. Андрюша, ты обещал забрать нас в Россию три месяца назад, но все время был занят, поэтому мы сами купили билеты и прилетели. Неужели ты не хочешь обнять сына?
Ее голос становился плаксивым, большие карие глаза медленно наполнялись слезами. Молодая женщина тихонько подталкивала мальчика в направлении отца, умудряясь при этом обжигать меня гневным взглядом. Решила, что я – соперница? Нет, ошиблась!
– Ника, это не то… – Серковский закусил губу и шумно выдохнул. – Черт! Черт!!!
Он бил кулаком по ни в чем неповинной машине, вымещая на железе свой гнев, при этом избегая смотреть мне в глаза. Это – то, без вариантов. Все однозначно и просто. Любовница с ребенком.
– Я все правильно поняла, Андрей. Помнишь, ты говорил, что хотел мальчика и девочку? – я, наконец, сделала пару шагов в сторону, восстанавливая дистанцию. – Твое желание сбылось наполовину…
– Не совсем, – вмешалась в диалог внезапно осмелевшая Алиса, которая внимательно прислушивалась к каждому слову, и опустила руку, открывая приличный животик. – На последнем скрининге врачи сказали, что мы ждем девочку.
Девочку… Вот так. Нужно быть аккуратнее в своих желаниях, ведь они могут сбыться. Я не испытывала ни печали, ни обиды, ни злости. Скорее, чувство облегчения. С этого момента каждый из нас идет своей дорогой. Свобода в отношениях Барса… та самая, о которой меня предупреждала Елизавета Серковская. Как говорится, любишь свободу – полюби ответственность.
– Поздравляю, Андрей. Скоро у тебя будет полноценная семья.
– Ника…
– Нет, Барс. Я уже сказала, что мы ставим точку. Лучше обрати внимание на Алису и попробуй сделать их счастливыми, – кивнула в сторону женщины с ребенком. – Спасибо тебе за все. Прощай.
– Мы еще встретимся, Ника, – прилетело мне в спину.
– Непременно, Андрей. Как знакомые, как друзья, но не более того. Я не собираюсь бегать от тебя, так что да, встретимся. А сейчас мне пора. Спешу…
Евгений открыл дверь, я нырнула в салон авто. Времени на дорогу до теннисного центра оставалось впритык.
– Не волнуйтесь, Вероника Юрьевна, успеем, – заметив мой взгляд на часы, отчитался телохранитель.
Машина лавировала в плотном вечернем потоке, стремясь пробиться к намеченной цели, а я закрыла глаза и расслабилась. Все хорошо, что хорошо кончается. Интуиция не подвела, Лиза подсказала, уберегла меня от чертовски опасной волчьей ямы.
– Михаил Матвеевич уже вернулся? – донесся голос Жени. – Это же его машина?
Он ткнул пальцем в черный внедорожник, который ехал чуть впереди в соседнем ряду. Наши машины поравнялись, и я увидела Марсова сидящего рядом с водителем. Его голова была откинута, глаза закрыты. Босс словно отдыхал после тяжелого дня. Странно, что он не написал, не предупредил о своем возвращении. Я достала телефон и быстро набрала сообщение «Привет. Как дела? Все в порядке?». Отправила, несколько минут наблюдая за тем, как серая галочка, подтверждающая отправку, так и не поменяла цвет. Сообщение не было доставлено и прочитано. Странно. Марсов ни на минуту не расставался с телефоном, постоянно был на связи, а тут такое… Неужели аппарат полностью разряжен? На этот случай в машине есть беспроводная зарядка. Совсем непонятно…
Пытаясь разгадать загадку, я задумалась и не успела заметить, как машина остановилась на парковке у теннисного центра. Я заняла место в первом ряду за минуту до того, как судья подал знак к началу первого гейма. Мой Рома играл против своего давнего соперника, Леньки Волкова. Жеребьевка часто сталкивала двух друзей на корте. Наблюдая за игрой, я не выпускала телефон из рук. Не доставлено. Не прочитано. Во время минутного перерыва, когда теннисисты отдыхали, набрала номер Марсова. Длинные гудки били по нервам, оставаясь без ответа. Раз, другой, третий. Да что происходит?
– Ма, у меня получилось! – Рома сиял, утирая пот со лба, пряча ракетку в специальный кофр. – Не зря мы с Тором работали!
– Молодец, парень! Горжусь! – Торопов тоже присутствовал на матче. Я заметила его на противоположной трибуне, взволнованного и напряженного. Это была первая игра его сына, где Олег находился в качестве зрителя. Взъерошив и без того растрепанную шевелюру ребенка, он на краткий миг прижал Рому к себе. Ревность кольнула в сердце, но моментально исчезла, изгнанная яркой улыбкой мальчика. Главное – счастье моего сына. Нашего сына. Остальное – пустяки, второстепенные члены предложения.
– Я сейчас быстренько переоденусь и можно ехать, – махнул рукой Рома, направляясь в сторону раздевалок. – Подождите меня.
– Хорошо.
В мои планы не входило светиться в обществе Олега, но тот ухватил меня за руку и провел по коридору до небольшого тупика, где не горели лампы.
– Ника, я хотел сказать, что разбираюсь с вопросом Дианы. Астахов требует предъявить доказательства того, что она причастна к покушению на нашего сына… – начал объяснять Торопов, но я его перебила.
– Олег, а больше некому! Понимаешь, просто некому? Все очень просто! – взорвалась я, вырывая свою руку из крепкой мужской хватки. – Если Астахов не готов принять реальность, то я не знаю… Придумай что-нибудь, пока эта сумасшедшая не нанесла новый удар! Какая еще идея может прийти в ее дурную голову?
– Я все сделаю, успокойся. Мне нужно немного времени. К тому же, у Ромы сейчас надежная охрана: его сопровождают лучшие люди Берсерка.
Ох, я совсем забыла про это! Надеюсь, что наш вечерний разговор с Серковским не отменит заключенного договора.
– Да, я знаю.
– Что ты все время смотришь в телефон?! – не выдержал Тор после того, как я в очередной раз проверила ленту сообщений. – Ждешь важный звонок?
Скорее, жду ясности в запутанной ситуации, но тебя, Торопов это не касается, поэтому я оставила вопрос без ответа и вернулась к центральному выходу. Рома в сопровождении телохранителя уже стоял в холле. Довольный, с аккуратно причесанными волосами, еще влажными после душа.
Мой телефон ожил, когда мы с сыном вышли на крыльцо. Номер абонента не значился в списке контактов, но я решила принять вызов.
– Ника? Добрый вечер.
– Да. Здравствуйте.
Мужской голос показался смутно знакомым, но я не была точно уверена, с кем разговариваю.
=39=
– Это Кирилл Арбатов, Ника.
Сказать, что я удивилась – ничего не сказать! Что от меня нужно жениху моей подруги, откуда…
– Откуда у вас мой номер, Кирилл?
– Лиза поделилась, – в голосе мужчины сквозило нетерпение. – Но это не важно, Ника. Вы можете сейчас подъехать… – он на мгновение замялся. – Я скину геолокацию. Приезжайте, пожалуйста. Поверьте, это в ваших интересах.
Телефон тренькнул сообщением от Арбатова. Точка на карте – бар на Трубной улице. Приглашать незамужнюю женщину вечером в бар и убеждать, что визит – в моих интересах, это что – то новое. Однако…
– Хорошо. Я выезжаю. Скоро буду.
– Жду.
Родители, которые не могли пропустить выступление любимого внука, и сам Рома уже сидели в машине в ожидании меня, застрявшей на крыльце спорткомплекса.
– Вы езжайте, а я задержусь.
– Надолго, Ника? – мама бросила взгляд на телефон, который я до сих пор не спрятала в сумку. – У тебя все в порядке?
Отец молча сверлил меня глазами в ожидании ответа, сканировал тяжелым взглядом, считывая каждую эмоцию.
– Все в порядке, не беспокойтесь. Мне нужно встретиться с одним человеком.
– Езжай, – внезапно удивил настоящий полковник. – Решай свои проблемы, дочка. И помоги другим разобраться…
По спине внезапно пробежалась колючая волна, предчувствие важного события кольнуло под ребрами где – то в районе сердца. Мой папа – необыкновенный человек, который временами пугает меня своим предвидением. Если уж он благословил на странную поездку, не будучи в курсе всех деталей, то точно нужно ехать! Махнув рукой семье, я направилась к машине. Евгений отработанным жестом открыл дверь, подсадил меня в салон.
– Куда едем, Вероника Сергеевна? – прозорливый телохранитель понял, что наши пути с семьей сейчас разойдутся.
– Бар «Кабинет 3,14». Сейчас скину локацию.
– Не нужно. Я знаю, где это.
– Знаете? Тогда расскажите мне об этом месте, я ни разу там не была.
Машина плавно вырулила с парковки спортцентра и влилась в поток ночной Москвы. Времени почти девять, но красно – белая река огней была достаточно плотной. Маневрируя, перестраиваясь из одной полосы в другую, мы ехали достаточно быстро. Думаю, Арбатову не придется ждать долго.
– Это спикизи-бар, – начал рассказ телохранитель, ни на секунду не отвлекаясь от дороги. – Бар без вывески и без четко обозначенного входа. Чтобы туда попасть, надо быть в курсе, где находится нужная дверь. Принято считать, что идея спикизи появилась во времена сухого закона в США. После его отмены идея приобрела самостоятельную ценность. Согласитесь, здорово выпивать в атмосфере абсолютного спокойствия, когда кругом только свои.
– Это точно. Значит кабинет – закрытое заведение?
– Типа того. Никакой пьяной толпы, грохочущей музыки. Места бронируются заранее.
– Понятно, – я открыла интернет, вбила в поисковой строке название бара. Отзывы соответствовали тому, что рассказал Евгений, кроме того, четко прописывали дресс-код в одежде. Надеюсь, мой синий брючный костюм и туфли на шпильке подойдут. Оставалось понять одно: какого лешего там делает Арбатов? Неужели ему не с кем провести этот вечер?
Огни ночной столицы мелькали за окном, успокаивая и погружая в дзен. Бешенный день подошел к концу, настало время отдыха.
– Приехали, Вероника Сергеевна.
«Я на месте». Отправила сообщение Киру и вышла из машины, осматриваясь по сторонам. Евгений был прав: вывески бара не было. Необычно!
– Ника! – Арбатов стоял на крыльце магазина одежды. Ничего так шифруется бар, скрываясь за вешалками! – Отлично. Идите за мной.
Он вел меня сквозь торговый зал, не обращая внимания на релинги с брендовыми вещичками.
– Аккуратно, тут крутые ступени.
Лестница вела вниз, в цокольный этаж старого здания. Небольшой бар со стенами из красного кирпича. Никакой отделки, роскоши. В зале царил полумрак. Редкие источники теплого белого света не слепили глаза, тонкий, едва уловимый аромат благовоний и тихая музыка настраивали на романтический лад.
– Кир, что я тут делаю? – я остановилась на последней степени, оценивая интерьер и небольшое количество посетителей.
– Вы должны быть тут, Ника, – заговорщицки шепнул Арбатов и подмигнул. Детский сад какой – то, честное слово! – Однажды вы помогли мне, теперь пришла моя очередь.
– Я помогла вам? Как? Когда?
С лица мужчины моментально исчезла улыбка, глаза блеснули металлом.
– Ника, вы помогли моей невесте поверить, что я не имею отношения к тем мерзким фотографиям. Лиза показала мне так называемый компромат, сейчас служба безопасности ищет заказчика, а исполнители уже известны и с ними работают. Благодаря вам наша свадьба состоится.
Так вот в чем дело! Но… все равно не понимаю, почему свою благодарность Кир решил продемонстрировать в таком странном, но – безусловно – оригинальном месте.
– Кир, но почему здесь?
– Потому что сегодня вам нужно встретиться с одним человеком, Ника. Встретиться и поговорить. – Он взял меня за локоть и проводил к одному из круглых столиков в углу зала. Арбатов галантно отодвинул стул. – Присаживайтесь и ждите.
– А вы? – я дернулась, заметив, что мой собеседник собрался уходить. – Кир, вы оставляете меня одну?
– Вам не придется долго ждать, Ника. Все, что вы будете заказывать, уже оплачено. В этом баре у меня открыт безлимит, так что ни в чем себе не отказывайте. Я взял на себя смелость заказать вам коктейль «Кундалини». Уверен, что он придется по вкусу, – Арбатов отступил на пару шагов и снова подарил мальчишескую открытую улыбку. – Я ухожу, ведь третий – всегда лишний, если, конечно, речь не идет о деловых переговорах, а это точно не ваш случай.
Довольно подмигнув Кир исчез за углом, оставив меня в недоумении. Я задумчиво крутила в руках телефон, наблюдая за приближением официанта, который нес заказ, сделанный Арбатовым.
– Ваш коктейль.
Он поставил на стол высокий стакан и сделал шаг в сторону, открывая взгляду стоящего у столика мужчину. Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга.
– Ты?!
Два голоса слились в один.
=40=
Миша. Он стоял передо мной растерянный, не верящий собственным глазам.
Тот же самый темный костюм, в котором я видела его в машине, темная рубашка. Узел галстука слегка ослаблен. Сейчас Марс не был идеален, как сказала бы Лиза Серковская. И пусть, ведь любят не за это.
Сердце грохнуло пару раз, вызывая боль, в горле резко пересохло. Так много всего хотелось сказать, столько претензий и обид сидели внутри противными колючками, царапали душу. Сейчас в голове пусто, мысли разбежались, как зайцы по лугу.
Я молча смотрела на Мишу, а он – на меня.
Ай да Арбатов! Ай да сукин сын! Вот удружил! Шалость удалась!
– Ника… – выдохнул мой босс, он же – любимый мужчина. – Но как..?
– Хороший вопрос. Меня Кирилл пригласил, – я жестом пригласила Марсова занять свободный стул. – Не знала, что вы тут вместе… отмечаете? Празднуете? – приподняла бровь, ожидая ответ.
– Не празднуем, просто…
В груди внезапно всколыхнулась обида: какого черта Миша не отвечал на мои сообщения? Почему не принимал звонки?
– Я, между прочим, тебе писала и звонила, но, – прикусила губу, чувствуя, что вот – вот сорвусь на крик, устрою истерику, – но ты так мне и не ответил. Почему, Миша?
Приглушенный свет бара был лучшим способом скрыть подступающие слезы. Дурацкая обида еще слишком сильна! Как много я себе надумала, особенно после разговора с Андреем Серковским! Воспаленное воображение нарисовало любовниц с детьми и без них, усталость Марса от наших затянувшихся непонятных отношений, а также еще парочку – другую бредовых идей, от которых хотелось залезть на стену, а потом достать из сейфа ружье и устроить жестокие разборки.
Боже, ну скажи ты уже хоть что-нибудь, иначе я продолжу придумывать ответы за тебя, и все закончится здесь и сейчас!
Я моргнула пару раз, прогоняя непрошенную соленую влагу и посмотрела по сторонам. Посетителей было немного, на нас с Марсовым никто не обращал внимания. Хорошо.
– Я видел тебя сегодня… Тебя и Берсерка. Вы стояли так близко, Ника…
Хриплый тихий голос любимого мужчины заставил меня вздрогнуть. Как он мог нас видеть? Когда? Почему я не заметила его на парковке? Миша положил руки на стол и сцепил пальцы. Вся его поза выдавала напряжение, синие глаза излучали холод и… боль.
– Вы целовались…
О, Боги! Нет! В одно мгновение тяжесть ситуации упала с плеч, воздух вновь наполнил легкие. Жизнь продолжается. Вот что бывает, когда люди молчат, не задают вопросов, не дожидаются ответов!
– Мы не целовались, Миша, – я обхватила его руки своими и мягко расцепила пальцы, побелевшие от напряжения. – Сегодня я сказала Андрею, что не люблю его, что готова предложить только свою дружбу…
Мамочки! Держите меня семеро! С каждым новым словом мой любимый босс оживал, из взгляда постепенно уходил арктический холод. Главное – не начать обнимать его первой, пусть ответит на мои вопросы. И вообще, я обижена… все еще. Даже сейчас, когда причина его поведения стала очевидной.
– Ника… – Марсов выглядел растерянным. Видеть известного грозного адвоката в таком состоянии, наверняка, доводилось не многим, но я преуспела. – Но как же… я сам видел, как он прижал тебя к машине…
– Не спорю, было такое. Андрей попытался, только мы не целовались. Если бы ты задержался на несколько секунд – сам убедился в том, что я не обманываю.
– Я проезжал мимо, Ника…
Теперь все стало ясно. Увидел пару мгновений, уязвленная гордость дорисовала все остальное. Мальчики не сильно отличаются от девочек, да. Сам себе придумал, обиделся, накрутил, и – вуаля! – получите результат.
– Поэтому ты игнорировал мои попытки дозвониться?
– Не хотел узнать, что ты выбрала не меня, – Миша с шумом выдохнул, словно опустошил легкие до самого донышка, и переплел наши пальцы. – Решил отложить это на другой день…
– Я выбрала тебя, мой босс. Мой Михаил.
В моем голосе звенели слезы, но это были слезы радости. Я сказала, озвучила свое решение любимому мужчине.
– Ника..?
Не верит? Сомневается? Да ладно! Одним быстрым движением Марс перенес меня со стула себе на колени, коротким жестом отправил восвояси спешившего к нашему столику официанта. Запах и тепло мужчины окутали плотным коконом. Вот он, совсем близко. Его глаза, губы…
– Ника…
Мои пальцы отправились в путешествие по любимому лицу, заставляя Мишу закрыть глаза. Высокий лоб, густые брови, длинные темные ресницы, лучики морщин в уголках глаз, красивые, четко очерченные губы. Я поерзала на его коленях, устраиваясь поудобнее и моментально почувствовала отклик горячего тела. Тот отклик рос с каждым мгновением, набирал силу, становился все более твердым, заявляя о своем намерении…
– Девочка моя, повтори, – прошептал Марсов, прижимая меня к себе. – Мне не послышалось?
– Люблю тебя, Марс, – выдохнула прямо в губы. Отдала слова вместе с воздухом, вместе со своей жизнью. – Тебя.
Сколько раз нужно повторить? Я готова. Тело стало таким легким, но кровь начинала закипать, разнося по артериям огонь желания. Руки подрагивали. Казалось, что с кончиков пальцев стекают горячие капли. Огненный Марс. Мой любимый.
Крепкие руки спеленали меня, лишили воли. Хочу… поцелуи, касание…все! Но… Словно ковш ледяной воды вылился мне за шкирку. Я огляделась. Так и есть: кругом камеры, даже в нашем темном углу маленький белый шарик ненавязчиво наблюдал за каждым движением посетителей.
Нет, не хочу так… Я вспомнила фото, которые день назад были присланы неизвестным абонентом на мой мессенджер. На всех – царевич Серковский. Четыре серии снимков с разными интерьерами и разными девицами, но все происходило в Китае. Да, любящий свободу Барс в свободное от подписания контракта время развлекался по полной программе. Наверное, этот «подарок» от «доброжелателя» стал последней каплей в принятии окончательного решения. Я удалила все «веселые картинки», не погружаясь в выяснение деталей – кто, зачем и почему. Если я хотела знак от Вселенной, то это точно был он, а появление беременной любовницы стало завершающим аккордом в моем коротком романе с Берсерком.
– Ника…
Наши губы были слишком близко, искушение – слишком велико, но я мысленно надавала себе пощечин: не хочу, чтобы у кого – то появился компромат на Марсова.
– Нет.
Я улыбнулась опешившему от отказа мужчине и ткнула пальцем в «око Саурона».
– Большой брат следит за нами.
– Поедем ко мне, – то ли просьба, то ли решение – непонятно. Марсов спустил меня с колен и встал рядом. – У тебя есть время? Сын дома один?
– У меня есть время, Миша, все в порядке, – я вложила пальцы в широкую горячую ладонь, ощущая, как по телу пробежал очередной табун горячих мурашек, поднимая дыбом тонкие волоски на руках. – Едем.
=41=
В большой машине Марсова слишком много места, мы так далеко друг от друга. Пристегивая меня ремнем безопасности, любимый лишь улыбнулся.
– Так надо, – кажется, он считывал мои мысли. Повернувшись к водителю, бросил короткое. – Домой.
– Понял, Михаил Матвеевич.
Точно! У меня вылетело из головы, что он пил… Бар… Вот же я раззява! Руки горели от желания прикоснуться к любимому, перед глазами мелькали картинки с цензом восемнадцать плюс, но максимум того, что я могла сейчас себе позволить – это гладить горячую ладонь, рисуя в ее центре сложные узоры, ненароком пробежаться по запястью, на котором бешено билась тонкая венка.
Атмосфера накалялась, воздух с каждой минутой становился все плотнее. Невысказанные слова, непроявленное желание, словно грозовые облака, висели над головой.
– Ника… – Марсов рвано выдохнул, закрывая глаза. – Пощади, любимая. Мы почти приехали.
Приехали? Уже? Он помог выбраться из машины. Господи! Я чувствовала себя пятнадцатилетней девчонкой, которой предстояло первое свидание. Ноги подгибались, я спотыкалась на ровном месте. Только крепкая ладонь Миши, лежащая на моей талии, не позволяла упасть. Перед глазами – туман, в голове – белый шум, во рту – пустыня. Обратный отсчет до момента возрождения запущен. Три. Два. Один.
Входная дверь закрылась с мягким щелчком, и этот звук сорвал все тормоза, отключил предохранители.
– Ника…
Губы Миши обрушились на мои, и я отозвалась. Он пил мое дыхание, лишал последней капли воздуха, но в момент умирания делился своим. Нас закружило в жутком торнадо, в котором можно выжить только при одном условии: не выпускать друг друга. Из поля зрения, из объятий. Дрожащими руками я стащила с его плеч пиджак, начала расстегивать пуговицы на рубашке.
– Агр… – тихо рыкнул Марс, одним движением стаскивая ее через голову, окидывая меня потемневшим взглядом. – Ника, помоги. Разорву к чертям!
Мой костюм… брючный. Нужно его сохранить, чтобы я смогла вернуться домой одетой! Пока горячие ладони летали по моему телу, я справилась с пуговицами и молнией на собственных брюках. Когда мы оказались в спальне, полностью обнаженные? Как?
Не помню. Только его руки, глаза, губы. Везде! Горячо! Бесстыже и бесконечно откровенно!
– Не могу больше, – всхлипнула, направляя мужчину на себя. В себя. – Все потом. Пожалуйста…
– Моя Ника! Я сейчас сдохну… – прикусив мочку моего уха, он замер на мгновение, но затем медленно подался вперед. – Любимая…
Ласки прекратились, но взамен пришло новое ощущение.
Чувство наполненности, полного единения. Да-а-а! Так и должно быть! Так – правильно! Крупное, горячее тело укрывало меня лучше всякого одеяла, завораживая запахом, обжигая страстью. Бешеная пульсация – одна на двоих в сердечном ритме и там, где мужчина соединился с женщиной. Мир – это мы, все остальное не имеет значения.
– Смотри на меня, Ника…
Голос хриплый, слова едва слышны, синяя радужка глаз залита тьмой желания. Темп нарастал, выбивая из легких последний воздух, лишая сил. Я стонала в надежных руках, открываясь навстречу любому движению. Улетала в космос, в котором не была одинокой, возвращалась обратно в надежные руки. Умирала и возрождалась к новой жизни.
– Любимая, – выдохнул Марс.
По его телу прошла волна спазма. Закрыв глаза, он прогнулся в спине и с тихим рыком обрушился на меня, удерживая себя на локтях.
Запах любви, желания, страсти заполнял легкие. Густой, вязкий, как масло.
В эту ночь меня любили, ласкали, нежили. Изводили в муках ожидания, доводили до сумасшествия яркими фейерверками разрядки.
– Девочка моя, – счастливо ворчал Миша, унося меня на руках в душ и через час возвращая обратно в состоянии тряпочки. Бережно уложив себе под бок, он накрыл нас одеялом. – Все для тебя, любимая.
Прижатая к сильному телу, я провалилась в благостное расслабление и пришла в себя от четкого ощущения, что меня рассматривают. Внимательно, очень пристально, сопровождая взгляды легкими прикосновениями пальцев к моему лицу.
– Разбудил?
В синих глазах плескалось сожаление и чувство вины, а еще – желание.
– Я не спала, – соврала не глядя, лишь бы успокоить чуткого мужчину. – Просто… отдыхала.
Зачем мне одеяло, когда рядом – Марс? Вот да! Откинула тряпку в сторону и… Этот мужчина – мой! Весь! Целиком! Я удобно устроилась на его бедрах, отмечая довольный блеск синих глаз, и пустилась в путешествие, изучая каждый сантиметр горячего тела. Губами, пальцами, взглядом.
– Ника! – сквозь стиснутые зубы выдохнул Марсов. – Пожалуйста! Не могу больше…
Он качнул бедрами, и я отозвалась, соединяя тела. И души. Мы снова сорвались в ночное небо. Перед глазами – звезды наслаждения, в ушах – тихий рык удовольствия любимого мужчины, в теле – его огонь, страсть. Его любовь.
Почему время летит так быстро? Почему эта ночь такая короткая? Сколько часов мы спали? Два? Три? Все остальное время ушло на любовь.
Будильника не было, но я по привычке открыла глаза, когда часы на прикроватной тумбе показали семь утра. Хорошо, что сегодня суббота, не нужно никуда спешить.
– Отдохни, пернатая, – мурлыкнул у самого уха довольный голос Марса. – Я тебя совсем замучил этой ночью…
– Не замучил, – я перекинула свою ногу ему на бедра, положила руку на грудь. – Ты меня любил.
– Люблю, – поправил босс. – Отдыхай, а потом я поеду с покаянием к твоим родителям. Кажется, меня будут бить: полковник Демидов не простит, что я нагло и молча похитил его дочь.
– Папа знает, что я у тебя. Вернее, мама знает. Я вчера ей написала… А значит и папа в курсе.
– Хорошо, – Марс зафиксировал мою руку у себя на груди и посмотрел в глаза. – Ника, выходи за меня замуж…
Мне за тридцать, взрослый сын, но услышав заветные слова, я растерялась, как девчонка. Замуж. За Марсова. За любимого мужчину. Мое счастье – это он.
– Что – то не так? – Мишка навис надо мной, с тревогой всматриваясь в мое лицо. – Ника… тебе не понравилось?..
Боже, о чем он?! Как этот удивительный мужчина может сомневаться в себе?
– Я согласна, Миша. И мне все понравилось. Очень.
Мой босс – фокусник, всегда это знала. Иначе откуда на моем пальце появилось кольцо с прозрачным камнем, сверкающим ярче тысячи звезд?
– Это капля моей любви, Ника, – счастливо выдохнул Марсов, целуя мои пальцы. – Она всегда будет с тобой.
Часы Вселенной не замедлились ни на миг, время продолжало отсчитывать секунды. В этих мгновениях каждый нашел свое: кому – то досталось расставание, кому – то – боль потери, а иной просто не заметил, как пролетела эта ночь, но у меня все не так.
Большой махровый халат, хранящий тонкий запах его парфюма, завтрак, приготовленный любимым мужчиной. Много нежных слов, легких прикосновений, взглядов, попадающих прямо в душу.
Счастье есть! Оно – рядом, сияет синими глазами, улыбается, согревает и наполняет мою жизнь собой.
Ну что, Вероника Сергеевна, с новой жизнью тебя!
=42=
Мои мама и папа… Против них никто не устоит. Когда Миша открыл дверь авто и помог занять место в салоне, я тихо выдохнула, готовясь к предстоящему разговору. Перед отъездом я успела отправить маме одно короткое сообщение. «Выезжаем». Больше можно было ничего не говорить…
– Волнуешься? – Миша накрыл мою руку ладонью и аккуратно сжал. – Не бойся, пернатая. Я никому тебя не отдам.
– Я не боюсь, просто…
Просто в моей жизни это происходит впервые. Да, у меня есть взрослый сын, но никогда не было визита жениха в семью, свадьбы. Божечки! От волнения начали поджиматься пальчики на ногах, но вдвоем мы справимся с любой проблемой. Правда, мой Марс?
– Я рядом, Ника, – словно услышав мои мысли, тихо сказал любимый. В этой фразе не было пафоса или самолюбования, только констатация факта. Этот красивый сильный мужчина теперь будет рядом со мной. Я сделала вид, что не заметила, как подрагивают от волнения его пальцы, лежащие на руле, едва заметно дрожит голос. Просто взяла его руку в свою, поделилась теплом и любовью.
А дома нас уже ждали, да. При полном параде. Папа – в костюме, мама – в нарядном платье, даже Рому заставили надеть классические черные брюки и белоснежную рубашку. Ох!
– Ника, Михаил, – папа первым встретил нас в прихожей. – Проходите, что вы замерли в дверях?
Да. В моей квартире он приглашает меня же войти. Настоящий полковник, что говорить!
– Сергей, – Миша пожал руку отцу и протянул маме красивый букет, который мы вместе выбрали по дороге домой. – Лидия, добрый день.
А дальше были разговоры. В основном, говорили мужчины, а мама не отрывала от меня довольного взгляда, лишь изредка посматривая на Марса и на наши сплетенные руки. Кольцо с «каплей любви» тоже не осталось без внимания, да. Я на несколько минут выпала из общения: присутствие любимого мужчины расслабляло. Пусть договариваются, а я пока отдохну. Очухалась, когда до слуха долетело слово «свадьба». Что?
– Каждая девушка хочет одеть роскошное белое платье, пройти по подиуму к своему жениху… – вещал настоящий полковник, но я решительно встряла в разговор.
– Пап, ну какое белое платье? Это просто смешно. У меня уже взрослый сын, Роме скоро девять. Давайте обойдемся обычной регистрацией, никакого пафоса и публичности. Тихо распишемся в толстой книге, выслушаем от уставшей тетеньки слова про болезнь и здравие и на этом завершим. Как вам идея?
Судя по реакции обоих мужчин, идея не зашла. Сын сидел молча, впитывая происходящее, как губка.
– Ника, мои родители приедут из Израиля… Они, наверняка, захотят увидеть красивую церемонию, – с легкой укоризной заметил Марс. – Кроме того, маме будут полезны положительные эмоции.
Вот черт! Я совсем забыла про родителей Миши, про болезнь его матери. А еще – про дикое количество родни. Один клан Серковских чего стоит, а эти точно не поймут скромной свадьбы!
Я стояла насмерть и смогла добиться того, что наша свадьбы ограничится выездной росписью с последующим фуршетом. Никаких ресторанов, многочасовой пьянки и танцев в легком угаре. Даже дату ориентировочную выбрали. Первое октября.
И еще решили, что мы с Ромой переезжаем в квартиру моего жениха. Сын моментально сорвался с места, чтобы начать сборы, а я улыбалась.
– У меня теперь два отца будет? – из дверного проема показалась счастливая физиономия сына. Не дожидаясь ответа, парень резюмировал. – Это классно! Ма, а что брать с собой? – и снова скрылся в комнате.
– Рома, давай пока повременим. Не нужно спешить, ведь тебе некуда складывать вещи.
– Как это некуда? – из комнаты раздался грохот. – У меня есть большой чемодан… Ща соберу самое нужное…
– Рома, я закажу службу перевозки. Все ваши вещи аккуратно сложат в коробки и перевезут. Не волнуйся, – Марс решил возглавить хаос, устроенный ребенком, раз уж не удалось его предотвратить. – Сложи в чемодан все самое ценное.
– Когда переезжаем?
Вот неугомонный! Обменявшись с полковником парой быстрых взглядов, босс посмотрел на меня и озвучил общее решение.
– Сегодня.
Дизайн «штормовое море». Помните такой? О, да! Квартира Марса была оформлена в моем дизайне! А говорил, что делает заказ для друга. Вот жук! Только утром, более или менее придя в себя, я, наконец, обратила внимание на интерьер и… запустила в будущего мужа мягкой подушкой.
– Тоже мне, партизан! – фыркнула обиженно. – Почему не сказал правду?
– Потому что ты начала бы стесняться и замучила себя самокритикой, а тут – раз – и все готово! Красиво получилось, правда? – Мишка поймал подушку, прижал к себе и сделал глубокий вдох. – Охренительно! Тобой пахнет, пернатая!
– Красиво! – с трудом сохраняя сердитое выражение, отозвалась я.
И в эту красоту мы переселились уже к вечеру. Служба перевозки работала четко и слаженно, а особо нерасторопных работников настоящий полковник подбадривал острым словцом. Иногда мне приходилось прикрывать сыну уши: рано восьмилетнему подростку слышать подобные армейские выражения. Мужчины продумали все до мелочей, заканчивая новой школой для ребенка, которая находилась в пяти минутах ходьбы от дома и современным теннисным центром, что располагался чуть дальше.
