Текст книги "Капитан "Буревестника" (СИ)"

Автор книги: Ольга Кай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 40 страниц)

Глава 5

Солнце уже существенно клонилось к закату. Кир сидел за столом, вертя в пальцах маленькую черную коробочку. Надежда все еще не вернулась из Лесного. И вряд ли стоило ждать ее раньше сумерек. Хотя, если б девушка слушалась его так же, как и Стена, Кир бы наказал ей возвращаться домой раньше, до темноты во всяком случае. Но сказать такое Наде сейчас он не мог – сочтет за дискриминацию.

Когда блики заходящего солнца на светлой столешнице приобрели ярко-алый оттенок, Кир вдруг почувствовал странную тревогу. Нет, конечно, есть еще последний автобус, но… Кир почему-то решил, что непременно отправится сейчас в Лесное. Он сунул коробочку в карман и вышел в гостиную.

– За Надей? – спросил Стен глядя, как Кир берет с тумбочки ключи от машины.

Кир ответил Стену мрачным взглядом и молча кивнул.

Яса уже просто не знала, что и думать. Прождав подругу часа полтора, она сбегала к Тимуру, и узнала лишь, что Надя в театре так и не появилась. Это было более чем странно. Яса не допускала мысли, что Надежда намеренно ей соврала. Следовательно, что-то произошло.

Яса в смятении вернулась домой, все еще лелея надежду застать там вернувшуюся подругу. Естественно, этой надежде не суждено было оправдаться. Зато, мельком глянув на почтовый ящик, Яса увидела, что из него как нарочно, чтобы сразу заметили, торчит угол белого конверта. Девушка вытащила его, подивившись, откуда он мог бы здесь взяться, если почтальон обычно только по утрам ходит. Конверт был без марок, без адресов, только имя получателя стояло: Максиму Славину. И приписка рядом: срочно. Яса пожала плечами и собиралась уже отнести конверт в дом, чтобы, как и всю обычно корреспонденцию, кинуть на столик в гостиной, но тут заметила, что с противоположной стороны улицы к дому подходит ее брат.

– Держи, это тебе, – сказала Яса, когда Максим подошел.

Взяв из рук сестры конверт, Макс с некоторым недоумением повертел его в руках, а затем быстро открыл. Яса как правило не интересовалась чужими письмами, но это было уж очень необычным. Поэтому девушка самым наглым образом заглянула брату через плечо.

Макс держал в руке небольшой лист бумаги, на котором было выведено всего несколько строк: "Если хочешь увидеть ее живой и невредимой, приходи на место. И побыстрее."

– Чепуха какая-то, – сказал Максим, комкая бумажку. Он заметил, что сестра подглядывала. И это было очень некстати, особенно если эти строки значили именно то, что Макс подумал.

– Нет, не чепуха! – вдруг возразила Яса. – Максим, знаешь, Надя пропала. Мы с ней ходили в магазин, а потом она пошла к Тимуру. Я ее ждала, ждала, и отправилась разыскивать. Оказалось, что у Тимура Надя не была. Ее вообще нигде нет.

– При чем тут твоя Надя, – раздраженно бросил Макс и направился к крыльцу.

Надя пыталась вырываться до тех пор, пока не поняла, что из этого все равно ничего не выйдет. Смиряться с таким положением вещей было неприятно, но девушка решила пока не падать духом. Неизвестно, зачем она понадобилась этим четверым.

Глаза Надежды были завязаны, поэтому определить, куда они едут, Надя не могла. Машина так долго петляла и, если Надежда рассудила правильно, так и не вышла на знакомое девушке шоссе. Ехали не очень быстро по неровной дороге. Иногда Надежда слышала скрежет веток по крыше и стенкам, из чего заключила, что автомобиль сейчас двигается по ухабистой и неширокой лесной просеке.

Прошло минут сорок, наверное, когда автомобиль остановился. Хотя во времени девушка могла и ошибаться. Зато повязку с ее глаз сняли. Надежда огляделась.

Они стояли на небольшом поле, где помещался лишь один космический корабль, почти полностью готовый к старту. Людей видно было мало. Лишь пару человек у трапа, да еще трое шастали неподалеку.

Девушку подвели к трапу и посадили на нижнюю ступеньку, предварительно проверив, надежно ли связаны ее руки.

– Ну что ж, теперь молись, чтобы твой братец пришел вовремя, – бросил Константин, поднимаясь в корабль.

Надежда от удивления чуть не лишилась дара речи. Прозрение пришло почти сразу. Значит, ее по какой-то нелепой случайности приняли за сестру Макса. Девушка нахмурилась, пытаясь теперь сообразить, где здесь минусы, а где – плюсы. Итак, Яса теперь в безопасности. По крайней мере, пока похитители не поняли свою ошибку. Это хорошо. Но корабль, по всей видимости, скоро стартует. Если Максим успеет, то ее отпустят раньше, чем откроется обман, а если… Вдруг Надя почувствовала, что ей становится как-то очень неуютно. И почему это она решила, что Максим попытается ее спасти? Она же ему не сестра. Можно даже сказать, что они враги. Но ведь должна же быть у этого человека хоть какая-то совесть! Надежда попыталась подвигать руками – ничего. Веревки слишком крепко перехватывали запястья. Тогда девушка сосредоточено поискала глазами что-нибудь острое. И, в конце концов, пристроилась у перил трапа, пытаясь перетереть о них веревки. За этим занятием ее чуть было не застукали двое появившихся изнутри человек. Одним был Константин. Второго Надя не знала, но зато он с удивлением воззрился на сидящую практически у его ног девушку.

– Эй, Костя, а это вы кого привели?

– Макса Славина сестра, – ответил Константин. – Теперь ее братишка сюда быстро явится.

– Чёй-то вы путаете.

Незнакомец наклонился и пристально посмотрел Наде в лицо. Девушка ответила ему крайне недоброжелательным взглядом.

– Нет, эту девчонку я знаю, видел пару раз. – произнес мужчина. – И никаких братьев у нее нет. Это Надежда Орлова с Древней Земли.

– Кто-кто? – озадачено переспросил Костя.

– Орлова. Насколько я помню, она у Стена живет. Вместе с ним и с его племянником, капитаном какого-то военного корабля.

Как и следовало ожидать, Стена тут тоже все знали. Теперь Константин пристально вглядывался в лицо своей заложницы. Имя Надежды Орловой ему ни о чем не говорило, но вот ее "опекуны"… Этих знали многие. Константин раздраженно сплюнул и, грубо схватив девушку за подбородок, рявкнул:

– Это правда? Правда, я тебя спрашиваю?!

Надя приподняла бровь, но продолжала молчать.

– Точно она, – сказал все тот же незнакомец.

Тогда Константин, оттолкнув девушку к перилам, махнул рукой кому-то. Подошли уже знакомые Наде трое парней. Главарь быстро обрисовал им ситуацию, и, вытащив сигарету, закурил. Остальные молчали, ожидая хоть какого-то резюме.

– Итак, если это не сестра Макса, то он, скорее всего, не явится за ней, так что стартовать придется без него, – начал Константин. – Плохо, я знаю, но ничего не поделаешь. Спохватились поздно. Далее… Эта девчонка не просто опасный свидетель. От нее надо избавиться раз и навсегда. Есть только два варианта…

– Прирезать, и дело с концом, – сказал белобрысый.

Надежда вздрогнула, ощутив волну леденящего душу страха. Но она, как всегда, надеялась на чудо.

– Или забрать с собой и продать вместе с остальным грузом на плантации, – закончил Константин.

– Много не дадут… Хотя, тоже дело.

– Вот именно. А труп и найти могут. Лучше забрать. На Марине ее уже никто не найдет.

Значит, ее собираются везти на Марину. Надежда почувствовала какое-то тупое раздражение. И мысленно поставила все происходящее в вину Максиму. Если б не он! И ведь не подумает, небось, поставить в известность обо всем Кира или Стена. Надежда стиснула зубы, ожидая окончательного исхода разговора. Девушка уже была уверена, что убивать ее никто не будет. Это и было маленькое чудо, одно из тех, которые происходят как раз тогда, когда их ждешь. Но на большее надеяться вряд ли приходилось. Итак, похоже, придется теперь лететь на Марину. Что ж, не все чудеса сразу. Ее будут искать и, в конце концов, обязательно найдут. В этом Надежда была уверена.

Уже погасли последние лучи, когда Кир подъехал к дому семейства Славиных. Он был уверен, что не разминулся с Надеждой – автобуса еще не было, и на дороге никаких пешеходов Кир тоже не встретил. Дело оставалось за малым – постучать в дверь этого дома. Киру непросто было это сделать, но другого выхода не находилось. Он вошел в калитку и решительно постучал.

Дверь открыла Людмила Славина. И не сразу поняла, кто перед ней.

– Здравствуйте, – сказал Кир.

Женщина, узнав его, бросила недоброжелательно:

– Максима нет.

Она попыталась закрыть дверь, но Кир успел задержать ее.

– Людмила Владимировна! Подождите пожалуйста. Скажите, Надя у вас?

– Нет, – коротко ответила женщина и закрыла дверь.

Кир не двинулся с порога. Он понимал, почему мать Максима, хорошая, в сущности женщина, так неприязненно к нему относится. Но ему надо было поговорить с Ясой. Он уже поднял руку, чтобы постучать еще раз, но тут дверь сама распахнулась. На пороге появилась Яса. По выражению ее лица и широко распахнутых светлых глаз Кир сразу понял, что случилось нечто серьезное.

– Кир! Хорошо, что ты пришел!

На одном дыхании Яса рассказала, чуть ли не крича от волнения, все, что смогла. И про то, как Надя внезапно пропала неизвестно куда, и о странном письме, которое получил Максим, но почему-то не придал ему значения. На ее голос сбежались все обитатели дома, то есть Людмила Владимировна и Мирослава. Кроме Максима, разумеется.

– Яса, что ты такое говоришь! – закричала на девушку мать. – При чем тут Максим?

– Где он? – тихо спросил Кир у Ясы.

– У себя в комнате, кажется, – ответила девушка.

Кир поднял глаза и с легким укором взглянул на мать Ясы. Значит, она его обманула, и Макс попросту прячется. А если прячется, значит… Кир решительно двинулся к крыльцу.

– Пропустите.

Людмила Славина также решительно встала перед дверью.

– Ни за что!

Кир еще несколько мгновений пытался сообразить, как же уговорить эту женщину впустить его, но потом вдруг сорвался с места и скрылся за углом дома. И тут же все услышали громкий грохот. Яса первой сообразила, что Кир решил пробраться внутрь если не через дверь, то через окно. И, скорее всего, запрыгнул прямо в комнату Макса. Благо, окна летом почти все время были открыты. А вот грохот… грохот не прекращался. И тут уже все поняли, что там, внутри идет драка.

– Не знаю! Я ничего не знаю!

– Не правда!

Кир прижал Максима к стене, не давая тому вырваться. Макс все еще пытался прикинуться, будто он вообще ничего не понимает. Выхватив пистолет, Кир приставил его к виску Максима:

– Говори!

Тут же раздался испуганный вопль матери Максима, отворившей дверь и узревшей свое чадо в таком бедственном положении. Кир сжал челюсти. Ему нужна была информация. Потом, может быть, он попросит прощения у этой женщины, но сейчас надо найти Надю, пока с ней что-нибудь не случилось.

– Хорошо, хорошо! – Максим поднял к лицу руки, словно защищаясь, медленно при этом сползая на пол.

Кир выдохнул, надеясь, что теперь можно будет как следует расспросить обо всем, но…

– Убери руки от моего сына!

Мать Максима с какой-то доской в руке бросилась на него. Кир едва успел пригнуться и отскочить. Угрожать пистолетом ни в чем не повинной женщине он не мог, поэтому спрятал оружие.

– Мне надо всего лишь с ним поговорить!

– Нет! – Людмила Славина встала возле поднимавшегося с пола Макса. По ее глазам было понятно, что в обиду она сына не даст.

– Я ничего ему не сделаю. Пусть скажет, где Надя.

– Нет! – женщина не отступила ни на шаг. Макс, в буквальном смысле прятавшийся за ее юбкой, наконец выпрямился. Он как никто другой понимал, что лучше ему объясниться с Киром сейчас – чем раньше, тем лучше.

– Мам, оставь нас, – сказал он.

– Никуда я не уйду! Пусть только попробует…

– Мама! – подбежала Яса. – Мама, ну пожалуйста, пусть поговорят! Как ты не понимаешь, ведь Надя в опасности! А Максим знает, где она.

В конце концов, общими усилиями Людмилу Славину уговорили выйти из комнаты. Кир понял, что Максиму совершенно не улыбалось рассказывать что либо в присутствии родных.

Опустившись в кресло, Максим какое-то время собирался с мыслями.

– Ее забрали одни ребята… – сказал он наконец. – Короче, я с ними познакомился случайно. Тогда у главного из них, Кости, созрела идея как подзаработать. У них был корабль – не очень добротная посудина, но небольшие перелеты кое-как выдерживает. Так вот. На ней Константин уже какое-то время перевозит каторжников на Марину. И перепродает их владельцам тамошних плантаций.

– Каторжников? – Кир удивленно приподнял бровь. До сих пор "Буревестник" сопровождал немало рейсов на эту планету. Корабли везли вольнонаемных рабочих. Но чтоб каторжников?

– Там на некоторых плантациях используют подневольный труд, – пояснил Максим. – Причем эти каторжники тоже не просто… Короче, есть такая система, в настоящее время довольно налаженная, когда заключенных, у которых не осталось никаких родственников, чаще осужденный на смерть или на пожизненное, продают так называемым "паромщикам". А те в свою очередь переправляют товар на Марину.

– Надя… – напомнил Кир.

Максим вздохнул, понимая, что, несмотря на его чистосердечное признание, драки все равно не миновать.

– Те ребята хотели, чтобы я участвовал. У них выбыл один. Погиб, кажется. Новых людей в свои дела они посвящать не хотят, а я в курсе всего этого. Но я не захотел снова с ними связываться.

– Зачем им Надежда?

– Меня шантажировали, мол, если я не соглашусь, то что-нибудь сделают с моей сестрой. Но по какой-то случайности, возможно потому, что Надежда слишком много тут ошивается, они приняли ее за мою сестру.

– Где она?

Максим обреченно вздохнул.

– Сегодня они собирались стартовать. Наверное, Надю прихватили с собой.

– Что? – прорычал Кир, хватая Макса за грудки. – Где? Откуда они стартуют?

– Я могу показать, – пробормотал Максим, а затем совсем тихо добавил – но… они уже стартовали.

Глава 6

– А это что такое?

Бен запустил пальцы в пышную почти седую бороду и задумчиво пошевелил губами. Это был высокий, крепкий человек, с огрубевшим под жарким солнцем Марины лицом. Он поправил широкополую шляпу, прикрывая глаза от слепящих лучей, и, протянув руку, повертел за подбородок лицо злобно смотревшей на него девушки.

– Дохлая какая-то.

– Потому за нее мы и просим немного.

– Какая разница. Марная трата денег.

– Поторговаться хотите? – усмехнулся Константин.

– Отчего ж нет, – согласился Бен. – Дам треть того, что вы просите. Она все равно долго не протянет. Морока одна…

– Зато молодая.

Бен повел плечом. В женщинах особой нехватки не было. Но большинство из них были крепкими, способными к тяжелой работе под палящим солнцем Марины. А эта мало того, что дите дитем, так еще и явно с характером. Конечно, случалось, и не таких обламывали, но взгляд серых глаз стоявшей со связанными за спиной руками девушки Бену сразу не понравился.

– Это последняя цена. Больше не дам, – подытожил он.

Константину ничего не оставалось, как согласиться. Он радовался лишь, что догадался запросить побольше. И все же раздраженно сплюнул, едва Бен отвернулся – платит же не из своего кармана, из хозяйского, а торгуется, словно на свои кровные…

Рей Роккарт, один из надсмотрщиков, неспеша объезжал плантацию цимуса в сопровождении двух помощников. Бойд Гарт и Макар Вешин – оба здоровые, довольные жизнью ребята, громко переговаривались между собой, обсуждая последние новости.

Вчера пришла солидная партия каторжан. Рей тогда брал внеочередной выходной, и потому он еще не видел новое приобретение хозяина. Надсмотрщик зрительно помнил почти всех, работавших на этой плантации. И теперь, встречая по дороге кого-то из вчерашней партии, старался тут же запомнить. Номера им пока не поставили, поэтому Рей лишь разглядывал лица, фигуры, определяя выносливость.

Роккарт работал надсмотрщиком на плантациях цимуса уже два года, получая очень приличное по меркам Новой Земли жалованье. Он собирался вернуться на родину состоятельным человеком. Зачем? Над этим вопросом Рей как-то не задумывался. Или старался не думать.

Не думать вообще приходилось о многом. Например обо всех этих людях, работающих почти без передыху, не разгибая спины большую часть суток. Рей говорил себе, что большинство из них – воры и убийцы, в основном приговоренные к самым суровым мерам наказания – смертной казни и пожизненному заключению. Но он, как никто другой, знал, что часто появляются просто люди, попавшие в тюрьму за мелкий проступок, и оказавшиеся здесь, на Марине, лишь по той причине, что не было никого на целом свете, кого бы заинтересовала их судьба. Так, месяц назад, здесь появился мальчишка лет шестнадцати. Мелкий воришка. Круглый сирота. Почему его отправили на корабль – до сих пор оставалось для Роккарта полнейшей загадкой. Может потому, что мальчик был крепкий, выносливый. За все время Рей не заметил, чтобы он отлынивал от работы. Разве что, бывает, замечтается иногда и сидит подолгу без движения, пока не окрикнут его. Зная, где работает мальчишка, Рей приближался к этому участку нарочито громко разговаривая: либо мальчишка сам услышит и вернется в реальный мир, либо кто из каторжан окликнет. Потому что Рея боялись, и надсмотрщик не мог позволить себе поблажек даже по отношению к мечтательному пацаненку.

– Вчера трех баб привезли, – услышал Рей за спиной голос Бойда. – Ух там одна, чернявая…

– Четырех, – поправил его Макар.

– Да? Не заметил чёй-то, – Бойд потер рукой колючий подбородок. – А… Точно, там еще девчонка какая-то. Ну, так ту вообще неясно на кой черт привезли. Может, не для той работы, а?

– Да нет, вон она, – ответил Макар.

Рей, как всегда внимательно прислушивавшийся к незатейливой вроде, но иногда довольно информативной болтовне своих помощников, тоже посмотрел в том направлении, куда указывал Макар.

Действительно, тут было, чему удивляться. Едва не утопая в обычной для женщин этой плантации одежде – широкой темно-красной юбке и заправленной под резинку белой блузе, посреди зарослей цимуса стояла, склонившись с ножом над очередным подлежащим уборке побегом, какая-то несуразная фигурка. Она действительно была слабовата для такой работы. Правда, вряд ли за нее выложили приличную сумму, но Рей сразу же засомневался в целесообразности такой покупки. Он подумал, что, возможно, эта девушка была одной из тех, кто попал сюда лишь по причине полного отсутствия родственников. Но, проезжая мимо, успел заметить быстрый, внимательный взгляд из-под бровей: цепкий, холодный, расчетливый… И решил, что она здесь все же не случайно.

В нескольких шагах от нее трудился мальчишка. В этот раз никому не пришлось возвращать его к действительности окриком. Проводив взглядом удалявшихся надсмотрщиков, он тихо спросил у новенькой:

– Ты из вчерашних?

Девушка кивнула.

– Хочешь, я тебе лоскутков добуду? Примотаешь на ладони, – посоветовал мальчик. – Легче будет.

Надя посмотрела на свои ладони, вздувшиеся волдырями и изрезанные жесткими листьями. Она уже понимала, что к вечеру там будет сплошное кровавое месиво. Но прекращать работу до обеда было нельзя. Поэтому руки двигались на автомате, и пока Надежда непрерывно бралась за покрытые резучими листьями побеги, боль как-то не приходила. Зато стоило остановиться хоть на минутку… Поэтому Надя не останавливалась.

– Спасибо, но не надо, – ответила девушка. – А-то тебе самому еще влетит. Я лучше если что от юбки отрежу. Все равно длинновата.

– Лучше тогда я вечером тебе принесу, когда работать закончим. Я знаю, где тут всякое тряпье лежит. Ты только от одежды не вздумай отрезать. За это тебе знаешь как достанется!

– Хорошо.

– Меня Тёмой зовут, – неожиданно сказал мальчишка. – Ты если что надо, меня спрашивай. Договорились?

– Договорились, – улыбнулась Надежда.

Следующий день показался Надежде сущим кошмаром. Накануне она еле-еле доползла до своего матраца, так и не успев толком ни о чем подумать. И тут же провалилась в глубокий сон. А проснулась с мучительной головной болью и опухшими, не желавшими слушаться, кистями рук. Смотреть на ладони было просто страшно и противно. Глубокие порезы кое-где затянулись рвущейся от каждого неловкого движения коркой и сочились сукровицей. Надежда, кое-как одернув одежду, выбралась на улицу, и поползла вслед за остальными женщинами, ночевавшими в том же бараке. Проходя мимо чана с водой, она пару раз сбрызнула лицо и, стараясь не двигать кистью, провела рукой по волосам, убирая со лба упрямые пряди.

Женщины получали свою миску с кашей и садились кто где на землю. Увидев, чем ей предлагают позавтракать, Надя едва не скривилась. Но голод уже давал о себе знать. И поэтому девушка все же попыталась дошкрябать липшую к стенкам кашу до дна. Остальные ели вроде даже с аппетитом. Что ж, человек ко всему привыкает. Задачу нимало осложняло еще и то, что ложка упрямо вываливалась из руки. Но в конце концов Надя и с этим справилась.

Во время короткого перерыва перед началом работы к Наде подошел тот самый мальчишка, что работал с ней рядом вчера.

– Держи, это тебе, – произнес он, с несмелой улыбкой протягивая Наде какие-то не совсем чистые на вид тряпки. Надежда оценила "подарок".

– Спасибо, – растроганно пробормотала она. И протянула руку.

– Давай, я тебе помогу, – Тёма присел рядом и осторожно начал заворачивать Надину руку в принесенные лоскутки. – Ты не волнуйся, оно со временем пройдет. Только ты должна была промыть ранки еще вечером. Сегодня не забудешь? А потом замотаешь снова.

– Угу, – ответила Надежда. Она уже едва сдерживалась, чтобы не застонать от боли. А ей предстояло еще этими руками убирать цимус… целый день. "Как странно, – подумала девушка, – растение, плоды которого на Новой Земле используются как лекарство, здесь, на Марине, приносит только боль…"

Высокие зеленые побеги следовало срезать почти у самого корня. Стебель был сплошь укрыт созревавшим в пазухах плотных листьев плодами. Их иногда было так много, что зеленые неправильной формы ягоды свешивались целыми гроздьями. Потом их оборвут с уже срезанных и сложенных в одну кучу стеблей и, тщательно упаковав в герметичные контейнеры, отправят на Новую Землю. Урожай цимуса надо было собирать сейчас, пока ягоды еще не пересохли и не съежились на солнце, и находились в самом соку. Но стоило кому-то заметить, что каторжанин присвоил себе хоть одну ягодку драгоценного и дорогостоящего лекарства… Это считалось воровством.

Едва дождавшись перерыва на обед, Надежда быстро смолотила все, что ей досталось. Рядом с ней на сухой земле как-то незаметно пристроился Тёмка.

– Ничего, завтра выходной… – мечтательно произнес он.

– Воскресенье? – переспросила Надежда.

– Да, выходной.

– То есть никто не работает?

– Ну да!

Надежда задрала голову. Над ними раскинулось яркое небо. Где-то за домиками надсмотрщиков, за высокой решетчатой оградой, начинались какие-то заросли, уходя к подножью красно-оранжевых гор, с трех сторон окружавших обширную плантацию. Интересно, а если как-то выбраться за ограду и, продравшись через эти заросли, перейти через виднеющийся перевал?

Словно прочтя ее мысли, мальчишка тут же сообщил:

– Там заросли ядовитые. Тут вообще много ядовитых растений. А животных, кажется, и нет почти.

Надя поморщилась… Красноватый пейзаж тут же потерял всю прелесть, еще воспринимаемую Надеждой даже после нескольких часов напряженной работы.

– Как руки? – спросил Тёма.

– Да никак. Пока вроде терпимо.

Надежда не сдержала усталую улыбку, глядя на мальчишку-подростка, теребящего редкие травинки огрубевшими от работы пальцами. Она никак не могла взять в толк, каким образом этот в сущности еще ребенок, попал на плантацию вместе с осужденными преступниками. Но Тёмка не спрашивал ее ни о чем, и Надежда решила последовать его примеру. Мало ли у кого какие тайны в прошлом. Она бы не смогла сейчас ответить откровенностью на откровенность. Так что и с расспросами лучше повременить.

На следующее утро ее не разбудили. Только поэтому Надежда вспомнила, что сегодня – выходной. Она долго не поднималась с матраца, потому что все тело ныло, упрямо не желая двигаться. Но разлепив-таки веки, девушка огляделась, увидев, что вокруг уже потихоньку встают ее соседки. И решила, что надо бы заставить себя подняться. Проваляться весь день в душном бараке – нет, этого Надежда не хотела.

Неподалеку от помещения, где спали женщины, стояла неаккуратная деревянная постройка с большой железной бочкой на крыше. Правильно рассудив, что это очень похоже на душевую, девушка осторожно пробралась внутрь, при этом инстинктивно стараясь никому не попадаться на глаза.

Внутри никого не было. С потолка торчало с десяток душей, трубы наполовину проржавевшие, удушливый запах сырости. И, в добавок ко всему, дверь изнутри не запиралась, и даже не закрывалась плотно. Похоже, люди тут не только работали подневольно, но даже права уединяться за ними не признавалось. Забившись в дальний угол, девушка быстро разделась и, вздрагивая от каждого шороха и оборачиваясь на дверь, постаралась вымыться как можно быстрее. Спутанные волосы пришлось после прочесывать пятерней. А вытираться, за неимением полотенца, подолом широкой юбки. Надежда уже решила, что сегодня ей повезло. Но, словно в насмешку над подобными мыслями, в приоткрытую дверь просунулась чья-то голова. Надежда узнала одного из надсмотрщиков. Кажется, его звали Бойд.

– Так вот кто здесь прячется, – произнес он.

Надежда и правда пыталась спрятаться… от его взгляда, закрываясь юбкой, которую все еще держала в руках.

Бойд сделал несколько шагов по направлению к ней, но тут в дверь вошел еще один человек.

– Нашел? – поинтересовался тот.

– Да, Ларри, вот, – Бойд ткнул пальцем в сторону девушки, и его приятель тихо присвистнул.

– Любопытно. Ладно, пусть одевается и пошли. Уже все готово.

Ларри вышел, едва не столкнувшись с тремя женщинами, вошедшими в душ. Ничуть не стесняясь все еще стоявшего тут Бойда, они разделись и полезли под воду.

– Давай, давай, одевайся. Быстрее, – бросил Бойд Надежде.

Отбросив смущение, Надя быстро нацепила одежду, и замерла в ожидании. Бойд некоторое время понаблюдал за плещущимися под душем женщинами, а затем обернулся к Надежде:

– Пошли.

Надя вышла вслед за ним. Бойд направился к просторной утоптанной площадке посреди построек. Там уже собралось много народу. Почти полсотни тех, кто прилетел вместе с Надей, стояли отдельно. Вокруг них прохаживались надсмотрщики. Посреди площадки был вбит в землю деревянный столб с железным кольцом. Догадаться о его назначении было несложно.

– Если сегодня вечером кто будет приставать, – услышала Надежда голос Бойда, – скажешь, что уже занята. И не вздумай прятаться. Найду – хуже будет.

Надежда не решилась ответить ему даже взглядом. Весь ужас ее положения только сейчас начал доходить до сознания со всей ясностью. Кто-то подтолкнул девушку в спину, и она подошла к остальным вновьприбывшим, стараясь быть как можно незаметнее.

То, что началось потом, уже не вызвало у Нади особого страха. Она и ждала чего-то подобного. Когда очередного человека привязывали к столбу, Ларри прижимал к его плечу раскаленные на огне печатки, выжигая на коже трехзначные числа. Надежда решила, что на сегодня у нее есть о чем беспокоиться и помимо этого. К тому же… Мысль, мелькнувшая в сознании девушки, внезапно наполнила ее теплом: Стен… он вылечит, и уберет это с ее плеча. Поэтому лицо Нади было почти спокойно, когда настала ее очередь. Внезапно девушка поймала взволнованный взгляд Тёмы. Она улыбнулась ему одним уголком губ. Когда девушку заставили снять блузу, Тёмка опустил глаза и скрылся за спинами остальных. Надежда прижалась виском к отполированному тысячами людских тел дереву. И, до боли закусив губы, не издала ни звука, когда раскаленное железо коснулось ее плеча. И лишь когда ее отвязали, Надежда почувствовала, что ее вот-вот стошнит от запаха паленой кожи… причем собственной.

Она отошла от толпы, и мальчишка тут же нашел ее.

– Ты смелая, – сказал он. – Я тоже молчал. И когда меня высекли один раз – тоже.

Надежда покачала головой. Смелость тут была совершенно не при чем. Какая-то непонятная гордость, скорее упрямство… Впрочем, это неважно. Все равно это клеймо не останется у нее надолго. В этом девушка была уверена.

– Эй, ты! – Надежда обернулась на голос и увидела перед собой одного из каторжников.

– Ты сегодня не занята? – спросил он.

Сначала глаза девушки округлились, а потом зло сузились. Мужчина презрительно сплюнул:

– Ишь, недотрога! Ничего, вечером я тебя найду… – и пошел прочь.

Надежда перевела дыхание и обернулась к бледному как полотно подростку.

– Тут все так… – тихо произнес он. – Но если кто-то тебя хоть пальцем тронет, я… – Тёмка неожиданно поднял на Надю горящие глаза. – Я буду тебя защищать!

Это неожиданное заступничество совершенно не обрадовало девушку. Скорее даже наоборот. Она прекрасно понимала, что произойдет, если Тёма вдруг попытается защитить ее. Нет, рисковать жизнью этого мальчишки она не хотела. Ни в коем случае.

После непродолжительного молчания, Тёмка сказал:

– Пошли, я тут место одно знаю.

И повел Надежду куда-то сквозь заросли еще неубранного цимуса. Неожиданно сплошная стена зеленых стеблей поредела и прервалась, открывая взору небольшой голый пятачок на берегу узенького протока, который и речкой назвать было бы слишком оптимистично. Но Надя тут же решила, что это место будет куда более уединенным, чем душевая постройка. Она подошла к воде, но мальчишка вовремя предупредил:

– Тут нельзя купаться.

– Почему? – удивилась Надя.

– Здесь хищные водоросли…

Надежда поморщилась от омерзения, на секунду представив себе таких своеобразные хищников. И раздраженно топнула ножкой:

– Проклятая планета!

А потом вздохнула и опустилась на траву. Плечо горело при каждом движении, но боль была довольно терпимой. Надя протянула руку, подобрав какой-то красноватый камешек, и повертела его в пальцах. Нет, это место все равно было хорошим. Потому что кроме нее и ее спутника здесь никого не было.

– Так тебя Артем зовут? – спросила Надежда.

– Да, только меня так почти никто не называет.

– Ясно.

Девушка несколько удивилась. Ей показалось, что "взрослое" имя этому подростку подходит куда более, чем пусть и ласкательное, но какое-то детское сокращение. Возможно потому, что, попав на Марину, Артем в любом случае повзрослел и, должно быть, очень отличается от своих сверстников, благополучно живущих с семьями на Новой Земле.

– А тебя?

– Что? – переспросила девушка.

– Тебя как зовут?

Надежда заглянула через плечо, пытаясь прочесть краснеющие на коже цифры.

– Номер четыреста двенадцать… В сумме получается семерка, счастливое число, – девушка невесело усмехнулась.

– Надя, – сказала она, – только никому здесь этого не говори, обещаешь?

Она сбежала той же ночью. И сама удивилась, почему это удалось ей так легко. Возможно те, кто охранял плантацию, лучше знали, что ждет беглого каторжника за пределами ограды. Надя этого не знала. Вернее, она очень хорошо помнила, что Марина – это планета в основном пустынная, с редкими, окруженными горами, оазисами. Но ведь "Буревестник" довольно часто бывал здесь. И вот у девушки созрела мысль достичь одной из легальных плантаций или какой-нибудь военной базы. Как это сделать, не имея карты? Над этим девушка задумалась далеко не сразу. Сейчас для нее просто было главным уйти… Избежать всего того, что ей жаждала преподнести предстоящая ночь. Артема она с собой не позвала. Кто знает, вдруг ее вернут. Тогда лучше уж принять наказание самой. Держась подальше от ядовитых зарослей и упорно отгоняя неприятные мысли, Надежда зашагала по песку. Холод ночи отступал благодаря быстрой ходьбе. Девушка утешала себя тем, что даже если ее побег окажется неудачным, то хотя бы одну ночь она будет свободной. И не будет прятаться где-то среди цимуса, вздрагивая от каждого подозрительного звука.