Текст книги "Развод по моим правилам (СИ)"

Автор книги: Ольга Игонина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 34

Алиса

А может, повторим? Ты в этот раз была особенно хороша.

Руслан сошел с ума!

Я же тебя просила не звонить, не писать и не отсвечивать! Сама на тебя выйду.

Смотрю на карманный календарик, красным отмечены дни цикла, зелёным – овуляция, а синим – дни любовных встреч.

По идее через два дня уже должно быть понятно, что у нас с Сергеем получилось. Тру ладошки, если с ним промах, то снова надо будет встречаться с Русланом, не по любви, так для поддержки.

Я же не дурак. Алисик, я все пробил. Ты у нас теперь крутая чикуля, с мужичком прикольным живешь, денег имеешь, как я понимаю.

Перечитываю сообщение еще раз. Потом еще , это шантаж или мне показалось?

Я еще раз повторяю, я сама на тебя выйду. Не волнуйся, не пропаду.

Отправляю сообщение, но пальцы так дрожат, что я случайно нажимаю «удалить». Проклятье! Начинаю заново, но слова путаются, мысли скачут, как испуганные зайцы. Что сказать? Как защититься? Ведь если он действительно все «пробил», то это конец. Конец спокойной жизни, конец ощущения безопасности, конец надежд на будущее.

Не было печали, только нервы подкачали. Лучше бы я у Сергея на шубку денег выпросила, а сама в банк биоматериала обратилась или просто красавчика какого-нибудь подсняла в кафе.

Блин, теперь лучше бы беременность не состоялась!

От волнения сорвала нарощенный ноготь. Больно!

Обидно и так бестолково.

Хватаю телефон снова и начинаю набирать сообщение. На этот раз стараюсь быть короче, холоднее.

Руслан, ты слишком много на себя берешь. Я сказала, что сама решу, когда и как с тобой связаться. Не усложняй.

Отправляю. Экран гаснет, но легче не становится. Сажусь на край кровати, уронив голову в ладони. Что я делаю? Кто я вообще такая в этой истории? Когда-то мне казалось, что я всё контролирую. План был простым: встретить кого-то обеспеченного, выстроить удобную жизнь, возможно, завести ребёнка и жить в свое удовольствие.И вот он, Сергей, – спокойный, надежный, готовый обеспечивать меня и мои желания. И сама себя осекаю, он -то хороший, но замуж брать не спешит. Еще судьба решила добавить перчинки... как будто мне без этого остроты не хватает.

А Руслан? Он же знал, что я искала «выгодный» вариант. Знал, что наша связь временная. Конечно, теперь еще денег надо, еще один козлина.

Телефон снова вибрирует. Конечно, Руслан, кто же еще может быть. Его ответ приходит моментально, будто он сидел над телефоном и ждал каждую мою букву.

Сама решу, говоришь? Алиса, ты же умная девочка. Давай без глупостей. Ты знаешь, чем все это может кончиться.

Шантаж. Это чистой воды шантаж. И ведь он прав – я действительно знаю, чем это может кончиться. Если он проболтается Сергею... если кто-то узнает... Ой, нет, даже думать об этом не хочу. Меня передергивает от одной только мысли, как бы я оказалась на улице, без денег, без защиты, с разбитыми надеждами.

Я встаю и начинаю ходить по комнате, как загнанный зверь. Ноготь болит, но я продолжаю теребить его, хотя уже почти вырвала половину. Боль помогает хоть немного отвлечься от мыслей.

– Бестолково, – повторяю я вслух, словно это слово способно изменить что-то. Да, бестолково. Я могла бы выбрать другой путь. Например, действительно познакомиться с кем-то случайным, не связываясь с Русланом. Или хотя бы закончить всё с ним до того, как появился Сергей. Но нет, я решила рискнуть. Дуры кусок!

И вот результат.

Календарик лежит на столе, как немой укор. Зелёные дни, красные дни, синие дни... Чёртова игра в числа и циклы. Я так хотела, чтобы все получилось с первой попытки. Так верила, что эта беременность станет моей страховкой. Моей гарантией стабильности. А теперь я даже не знаю, какой результат мне нужен.

Теперь, даже если осечка, никакого Руслана и поблизости быть не может.

Я снова смотрю на телефон. Сообщение всё ещё висит там, как напоминание о том, что я загнана в угол.

– Спокойно, Алиса. Паника – самый плохой друг, успокойся, жизнь сама как-нибудь вырулит, – шепчу я себе.

Но внутри всё кипит. Где я ошиблась? Почему позволила ему так много знать? Почему не оборвала эту связь, когда была возможность?

Вздыхаю и достаю из сумки сигареты. В квартире нельзя курить, но плевать. Сейчас мне нужно что-то, что поможет успокоить нервы. Подхожу к окну, открываю форточку и закуриваю. Первая затяжка обжигает горло, но я едва замечаю это.

– Ладно, – шепчу, выпуская дым. – Хватит истерить. Что сделано, то сделано. Нужно думать, что делать дальше.

Первое решение приходит быстро: купить тест. Прямо сейчас. Уже вечер, аптеки скоро закроются, но я должна знать. Не могу продолжать жить в неведении.

Второе, – нужно решить, как поступить с Русланом. Шантажист. Грязный шантажист. Но что, если он действительно всё расскажет Сергею?

Глава 35

Кира

– Кира, я правильно понимаю, что тебя консультирует сам Спесивцев? – Таня сидит напротив, ее глаза похожи на то блюдце, на котором перед нами сейчас лежит хлеб.

– Тебе что-то говорит его имя? – смотрю на подругу, не пойму ее реакции. – Я вот пока не решила, что пора просыпаться ото спячки, и понятия не имела, кто он такой.

– Да и я. Но после твоего возмущения, сразу после конференции, я не могла упустить такую возможность, чтобы не узнать, кто же взбесил тебя сильнее, чем Терехов. Я на тебя смотрю, думаю, какая же ты крутая! Если Лешка со мной так поступит, думаю, я стала бы похожа на раздавленного слизняка, и еще лет сто не смогла бы доверять людям. А ты! Кира! Подумай, ты не только не сломалась, не стала прогибаться под Сергея, не простила и начала свою жизнь. И я не про то, что ты не свалилась в депрессию или в уныние, а нашла в себе силы, чтобы работать, вернуться в профессию. Ты только сама подумай.

– Ты забыла еще самое славное спортивное прошлое, – расплываюсь в улыбке.

– Ой, ну да! – Таня хлопает себя по лбу. – Как же я забыла про твои спортивные достижения? Кира, ты вообще с другой планеты. Рядом с тобой у меня комплексы появляются. Это же надо – вернуться в профессию и начать консультироваться у самого Спесивцева! Я бы уже от одного этого имени тряслась как осиновый лист.

– Ну, знаешь, – пожимаю плечами, стараясь скрыть улыбку. – Встреча с Спесивцевым – это своего рода вызов. После его тона в мой адрес, я обязана поставить его на место. И его консультации – круты, но манерам еще учить и учить. Меня поражают такие мужчины – самомнение в два раза больше, чем собственный рост. Он… особенный. Его подход строгий, иногда даже жесткий, но в то же время он удивительно чуткий. Он не позволяет мне прятаться за отговорками или страхами. Но это именно то, что мне нужно сейчас. Иногда, кажется, будто он видит тебя насквозь. И это одновременно бесит и заставляет двигаться вперёд.

– Да ладно тебе, – Таня подается вперед, её глаза блестят от любопытства. – Расскажи, как он работает. Он правда такой гений, как о нём говорят? И я слышала, что он не женат– Звучит как раз то, что тебе нужно. Я всегда восхищалась твоей силой, но вот эта твоя способность выбирать самых сложных людей… Серьёзно, Кира, ты точно уверена, что не хочешь просто расслабиться и пожить спокойно?

– А где в этом удовольствие? Покой мне только сниться, я не умею проигрывать. И второе, и третье место меня не привлекали ни в спорте, ни в жизни. – усмехаюсь я. – Мне нравится вызов. Нравится чувствовать, что я могу больше. Даже если это больно или страшно. Особенно если это больно или страшно.

Мы обе замолкаем на несколько секунд, и я снова ловлю себя на мысли, что мне повезло с друзьями. Таня – одна из немногих, кто действительно понимает меня. Она не пытается убедить меня «остепениться» или «уйти на пенсию». Она знает, что я всегда найду свой путь, какой бы сложный он ни был.

– Кстати, – Таня хитро улыбается, – а ты не думаешь, что Спесивцев может быть не только профессиональным вызовом? Я имею в виду… между вами все чисто?

– Ладно-ладно, не злись. Просто мне нравится видеть тебя такой живой. После всего, что было, ты снова светишься. И это прекрасно. Может, он тебя не только мозгами привлек.

Я чуть не давлюсь чаем.

– Что?! – выпаливаю я, чувствуя, как щеки начинают гореть. – Тань, ты серьёзно? Это же мой консультант! Мы работаем!

– Ну и что? – она пожимает плечами, явно довольная своей шуткой. – Работа-работой, а химия – это совсем другое. Я просто говорю, что если бы я была на твоём месте…

– Стоп-стоп-стоп, – перебиваю я ее, поднимая руки. – Давай не будем смешивать работу и… всё остальное. Мы с Сергеем – это профессиональные отношения. У меня теперь пожизненная прививка от мужчин. Хватит мне.Точка.

Таня хохочет, явно наслаждаясь моей реакцией.

– Кир, если я лезу не в свое дело, прости. Ты без Сергея как? Я не про домашние обязанности, а про ... как это быть одной, после такой огромной любви, – Таня берет меня за руку. Говорит еще слышно. – Прости.

– Тань, знаешь, – начинаю я после небольшой паузы, отпивая остывший чай, – тяжело. Это ведь не только про Сергея, это вообще про одиночество. Когда ты привыкаешь к тому, что рядом кто-то есть… ну, в смысле, действительно есть… а потом вдруг этого человека нет.

Таня внимательно смотрит на меня, её выражение лица становится мягче.

– А ты скучаешь? – спрашивает она осторожно.

Я вздыхаю, обдумывая ответ. Скучаю ли я? Наверное, да.

– Скучаю, – признаюсь я. Пожимаю плечами. – Но и по спорту скучаю, лыжи все стоят в чехле, ждут своего часа. Но не по нему, а по состоянию, когда ты можешь опереться на кого-то. А сейчас… приходится держаться самой. И знаешь что? Это чертовски утомительно. Особенно когда внутри уже есть эта внутренняя сволочь, которая никогда не дает расслабиться. Но у меня есть Женька, есть учеба и работа, и все это не дает мне раскиснуть.

Таня улыбается, понимая, о чём я говорю. Она знает меня достаточно хорошо, чтобы понимать: я не из тех, кто будет долго сидеть и жаловаться на жизнь. Я всегда выбираю действие, даже если это действие выматывает.

Таня кивает, отводит взгляд.

– А бороться за мужика? – спрашивает она, чуть склонив голову набок. – За Сергея, например? Ты же могла попробовать… Видя, во что он сейчас превращается, думаю, тебе сейчас только пальцами щелкни, и он прибежит.

– Ой, давай без этого, – перебиваю я её, махнув рукой. – Во-первых, я не из тех, кто готов бегать за кем-то, унижаться или доказывать, что я «лучше других». Это ниже моего достоинства. Во-вторых… – я замолкаю, подбирая слова. – Знаешь, если человек действительно хочет быть рядом, он найдёт способ. Он не будет ждать, пока ты начнёшь за него бороться. Это ведь не война, это отношения. Здесь должно быть равновесие. А в-третьих, Сергей показал свое лицо, настоящее. И теперь, если он останется одним мужчиной на свете, мне такого добра не надо.

Таня мешает ложкой в пустой чашке.

– Понимаю тебя. Просто иногда кажется, что ты слишком строга к себе. Может, иногда можно позволить себе быть слабой?

Я усмехаюсь, чувствуя, как её слова царапают что-то внутри. Возможно, она права. Возможно, иногда стоит позволить себе расслабиться, показать уязвимость. Но это не мой путь. По крайней мере, пока.

– Может быть, – отвечаю я тихо. – Но пока я выбираю быть сильной. Даже если это больно. Даже если это трудно. Потому что знаю точно: если я сдамся, то потеряю себя. А этого я позволить не могу. И уж поверь мне, не в мужике счастье, теперь я точно это знаю.

Глава 36

Кира

После разговора с Таней у меня всегда самооценка на высоте, умеет она так подобрать слова, что даже с самого дна виден свет. На эмоциях покупаю себе красивый букет. Пусть это очень расточительно и можно было бы пополнить аптечку новыми лекарствами, но так хочется прекрасного.

– О, что за прекрасный принц или король у нас объявился? – Женя привстает, чтобы лучше рассмотреть, что у меня в руках.

– Никто не появился. Сама себе купила, я серьезная женщина, могу себе позволить, – улыбаюсь. Снова держу себя в руках. Очень уж хочется снизить этот градус серьезности, надеть дурацкую юбку и распустить волосы. Ужасно страшно, что как только все выйдет из-под моего контроля, как все разрушится.

– Мам, а давай я тебя буду радовать цветами, вкусняшками. Пока ты не найдешь себе кавалера. Только запомни, тестировать теперь я его буду, а то я уже одного твоего мужа видел, – Женька смеется.

– И второго видел, тоже так себе выбор, согласись, – обнимаю сына.

– Мам, нам платежки раздали. Сказали, надо оставшиеся деньги за учебу внести, – Женька прячет руки за спину, как будто в чем-то виноват.

От новости аж в глазах потемнело. Я думала, у нас есть еще хотя бы месяц. Раньше счет приходил Сергею, и он его оплачивал. Какая же я бестолковая, еще и на цветы деньги потратила.

Стараюсь держать лицо, но, видимо, получается не очень.

– Мам, я тут подумал, зачем мне частная школа? Я же могу в обычную ходить, соседи нормально там учатся. Я многих ребят уже знаю, на поле с ними играем.

– Это не те, с кем ты хотел Терехову накостылять?

– Не скажу ни слова, а то это все будет использовано против меня, – Женька закрывает рот руками.

– Знаешь, сынок, твое образование – это единственное, на чем я не готова экономить, – вздыхаю, пытаясь улыбнуться. – Пусть пока все остальное катится к чертям, но учеба... Это важно.

Букет в углу комнаты вдруг начинает казаться каким-то нелепым и неуместным.

– Это для нормальных людей, а я оболтус.

Целую сына в макушку, мой любимый оболтус. Займу немного денег у родителей, возьму кредит, если что. Надо было сначала Жениной учебой заняться, а потом своей. А теперь и не там, и не там.

Чувствую себя дебилом. Хороший контраст после разговора с Таней, корона быстро слетела со свистом.

Накрываю на стол, кормлю Женьку обедом. Сама в голове простраиваю схему, где добыть денег. Есть ли смысл звонить родителям, если знаю, что особых сбережений у них нет. Сейчас бы пригодился мотоцикл, я бы его продала, и все проблемы на время решила. Дом? Может, это тот случай, когда надо отойти, получить свою часть денег и жить новой жизнью. От мысли, что я больше не увижу тот двор, сад – сердце обливается кровью.

– Мам, ты чего такая грустная? – Женька откладывает вилку и смотрит на меня. – Опять про школу думаешь?

– Да нет, – пытаюсь улыбнуться. – Просто... знаешь, иногда бывают такие моменты, когда кажется, что все идет не туда.

– А куда должно идти? – он серьезно смотрит на меня своими большими глазами, совсем как в детстве.

– Не знаю, – честно отвечаю. – Но, наверное, не туда, где я не могу обеспечить даже твое образование.

– Мам, ты слишком много хочешь на себя взять, – Женя встает и убирает свою тарелку. – Ты же не железная.

А я ведь и правда не железная. Всего лишь женщина, которая пытается держать марку перед сыном, перед родителями, перед самой собой. И эта постоянная необходимость быть сильной уже просто изматывает. Этот тот старт, который не подразумевает финиша.

После обеда достаю телефон и пролистываю контакты. Родители... Нет, они и так помогают, чем могут, нельзя больше нагружать их проблемами. Подруги... Все примерно в такой же ситуации – выкручиваются, считают каждую копейку.

Остается только один вариант – банк. Кредит, о котором я думала, как о крайней мере. Страшно подумать о выплатах, но что делать? Пусть это будет моим временным решением.

Или дом!

– Жень, – зову сына, – давай договоримся: ты продолжишь учиться в своей школе, а я... я разберусь с финансами. Только обещай мне хорошо учиться, ладно?

– Обещаю, – он кивает, но в его глазах читается тревога. – Только, мам... Дай без... необдуманных поступков, что ли...

Улыбаюсь и согласно киваю.

Сын выходит и комнаты. Набираю адвокату, едва сдерживаю слезы.

– Зиновий Львович, это Кира. Я подумала... я отказываюсь от дележки дома. Мне очень нужны деньги, и я не вижу другого варианта, как продать Терехову свою половину дома.

Он молчит, потом откашливается.

– Милочка, вы с ним уже говорили? С вашим бывшим мужем?

– Нет еще.

– Вот и не надо спешить. Называйте адрес, куда мне подъехать, сначала надо все обсудить. И да, какая сумма вам так срочно нужна?

Глава 37

Сергей

– Сережа! Все получилось? – Алиска орет на ухо, прыгает по кровати и тычет в лицо мою чашку. – Я так рада!

– Что случилось? Алис, – открываю один глаз. – С кофеваркой совладала?

Забираю чашку. Почему-то нет любимого бодрящего аромата.

– Алиса, твою мать! У тебя мозги атрофировались! – На дне чашки немного жидкости, рядом почти прилип к стенке тест на беременность. – Ну, другой тары не нашлось?Это моя чашка, я из нее пью!

Вытаскиваю двумя пальцами тонкую пластиковую полосочку.

Сон как рукой сняло. Интересно, это единственная чашка, с которой она такой эксперимент провела.

– Сереж, ты не понимаешь! – она подпрыгивает еще выше, ее кудри разлетаются во все стороны. Алиса бросается обнимать меня, целует в шею. – Ну, где твоя реакция? Я же нервничаю!

Останавливается. Наблюдает за мной.

– Нервничаешь? – я сажусь на кровати, потирая лицо ладонями. – Да ты меня в гроб загонишь своими поступками. Что вообще происходит?

Она замирает на мгновение, словно собираясь с мыслями, потом спрыгивает с кровати и начинает ходить кругами по комнате.

– Тебе вот этот предмет не о чем не говорит? – тычет пальцем в чашку – Помнишь, как у нас был… ну… этот вечер? И мы не предохранялись... Ну, Сережа!

Она краснеет и отводит глаза.

Мой мозг медленно соображает. Чёрт возьми, она права. Была ночь, полная безумия и…

– Охренеть, – выдыхаю я. – Неужели это правда? Ты уверена?

От новости пересыхает во рту. По идее я должен радоваться, но мне не по себе. Я так мечтал, что Кира сможет родить меня ребенка, а теперь малыш есть, а восторга по этому поводу нет. Сто процентов Алиска что-то напутала. Ну какая из нее мать, она сама с собой совладать не может , а тут ответственность. Может, сегодня первое апреля?

Алиса кивает так энергично, что я боюсь, как бы ее голова не оторвалась.

– Три теста показали две полоски, – шепчет она. – Два вот. А этот я положила в твою чашку, потому что… ну, просто под рукой ничего другого не было!

Я медленно опускаю ноги на пол, чувствуя, как комната начинает кружиться. Это не может быть правдой. Просто не может. У меня было столько женщин, две жены, даже хламидиоз один раз по молодости смог подхватить, но беременностей не было.

– И что теперь? – мой голос звучит странно, будто принадлежит кому-то другому.

– Теперь? – Алиса внезапно замирает и смотрит на меня огромными глазами. – Теперь мы станем родителями, любимый! Представляешь? мальчика назовем Германом, а девочку Эмилией. Тебе нравится?

Я смотрю на нее, и внезапно меня накрывает волной паники. Это неправильно. Все неправильно. Я ведь даже не планировал детей с Алиской. Мы просто... развлекались, с ней я чувствовал себя молодым, свободным. И вот теперь она стоит передо мной с этой новостью, а я чувствую себя так, будто моя жизнь закончилась.

В чем дело, в ком? В ней или мне? Я же хотел детей, мечтал о них. Может, Алиска не та, или я просто испугался, и это минутная слабость?

– Ты чего такой бледный? – ее голос дрожит. Холодная рука касается моего плеча. – Ты же хотел ребенка...

– Да, хотел, – бормочу я, проводя рукой по лицу. – Но не так. Не сейчас. И вообще... – я поднимаю на нее глаза. – А ты уверена, что это точно мой?

Алиса застывает, будто я ударил ее. Ее глаза наполняются слезами, дышит громко, всхлипывает.

– Как ты можешь такое говорить? – шепчет она. – Ты что, думаешь, я сплю с кем попало?

– Прости, – быстро говорю я, понимая, что ляпнул лишнее. – Просто это все так неожиданно...

– Неожиданно? – ее голос становится выше. – Если бы спали в разных комнатах и просто держались за ручку – тогда да, неожиданно. А между нами любовь во всех смыслах! Это ребенок любви, милый. Помнишь, я себя плохо чувствовала. Я думала, что заболела, сдала анализы, сходила к врачу... И только вчера решилась на тесты!

Я молча смотрю на нее, пытаюсь осмыслить услышанное. Она знала уже как минимум три дня и молчала. Почему не сказала раньше?

– Почему ты молчала? – спрашиваю я, и сам слышу, как холодно звучит мой голос.

– Потому что боялась! – выкрикивает она. – Боялась твоей реакции! Думала, ты обрадуешься... а ты... – ее голос дрожит. – Ты даже не веришь, что это твой ребенок... Может, ты к Кире своей любименькой вернешься? Щенка ее усыновишь? Тебе же свой ребенок не нужен, а вот ее – конечно. Я от тебя не ожидала. Мне больно, я разочарована.

Вижу, как Алиска корчится от моих слов, но что-то есть в ее поведении фальшивое, ей несвойственное.

В комнате повисает тяжелое молчание. Я чувствую себя полным козлом. Она права – я веду себя ужасно. Но внутри всё еще сидит страх и сомнение.

– Послушай, – начинаю я более мягко. – Дай мне время подумать...

– Время? – ее голос становится ледяным. – А как же мое время? Мои чувства? Я тут места себе не нахожу, боюсь, нервничаю... А ты просишь время подумать?

Она хватает со стола сумку и направляется к выходу.

– Куда ты? – вскакиваю за ней.

– Просто прогуляюсь. Чтобы ты мог хорошенько подумать, – бросает она через плечо и хлопает дверью.

Я остаюсь один, с чашкой в руках и хаосом в голове.