Текст книги "Развод по моим правилам (СИ)"

Автор книги: Ольга Игонина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 30

Кира

С форума приехала в странном состоянии. Не думала, что так сильно смогу «замотивироваться», что уже сейчас готова доказать всему миру, что я лучшая.

«Гезенцвей» черным светится на экране телефона.

– Кира Витальевна, у нас первое судебное заседание на следующей неделе. Сегодня – завтра скажут точную дату. – Зиновий Львович по голосу очень в хорошем настроении. – Будет непросто. Предполагаю, моральное давление будет усиливаться Потерпите, не доводите себя до нервного срыва, всю информацию делите пополам. Думаю, муженек ваш бывший столько всего на вас выльет. Не переживайте, эта собака только лает, укусить длина поводка не позволит.

– Спасибо! Я буду готова на все сто процентов.

– Документы для ознакомления сейчас вам все вышлю. Думаю, вы будете удивлены, но не факт, что приятно.

Ощущение, что в моей жизни все проходит под девизом, что приятно будет вряд ли.

Две контрольные по ландшафтному дизайну, потом заявиться на форум спикером, отвоевать у Сергея все, что мне причитается. Еще и английский где-то ноет в углу. Я бы на его забила, живу и так прекрасно. А вот чертовы компьютерные программы для дизайна все на басурманском языке.

Поворачиваюсь за стопкой старых чертежей. Надо еще учебник по материалам найти.

Чувствую, напряжение в позвоночнике, какой-то болючий щелчок. Спина! В глазах темнеет от боли. Слезы градом.

Конечно, для работы у меня всегда есть силы и время. А о себе я снова забыла. Сползаю на пол, не могу вытянуться. Любое движение – боль.

Закрываю глаза. В голове голос тренера: «Кира, вставай! Хватит себя жалеть, ты все можешь. Соберись!»

Стискиваю зубы, сжимаю кулаки так, что пальцы немеют.

– Вставай! – кричу во весь голос. – Ты не сдашься!

Поднимаюсь через боль, сейчас нужно достать телефон и станет легче.

Делаю шаг, нога подкашивается. Еще шаг. Вот уже край стола, еще сантиметров двадцать и трубка в руках. Мысленно собираясь, скольжу пальцами по столу.

Ура! Первая цель взята.

Набираю Тане.

– Ты можешь сейчас приехать? – стараюсь успокоить дрожь в руках. Молчу, чтобы не давить на подругу.

– Да, сейчас приеду. Что-то случилось? – подруга, видимо, улавливает мой тон. – Кира, ты меня пугаешь. Все нормально?

– Кажется, я сломалась. Тань, спину так заклинило. У тебя есть дубликат ключей? Я сейчас скорую, потом позвоню маме. Побудь с Женей, пока она не приедет.

– Кирусь, ну ты чего. Держись! Я лечу.

Слышу, как открывается у нее обувница, как хлопает дверь.

Стискиваю зубы, чтобы не зареветь.

– Кирусь, я уже бегу. Я с собой Диклофенак взяла, может, хоть чуть поможет.

Вызываю скорую. Сейчас меня спасут.

Аккуратно поворачиваюсь спиной к столу, опираюсь мягким местом на столешницу. Сама виновата! Забила – вот и расхлебывай. Когда же в моей жизни будет баланс, когда я перестану копать только в одну сторону.

Сообщение от Сергея. Интересно, до чего он теперь опустится.

«Твоя тачка сейчас стоит почти два миллиона. Я готов продать тебе ее за половину стоимости. На раздумье есть два часа, потом стоимость будет снижаться. До утра не решишь с продажей – просто отберу. Ходить пешком полезно, а в твоем возрасте тем более. Слишком далеко твой адвокатишка зашел.»

Козлина. Я ее лучше на металлолом сдам, чтобы ему ничего не досталось. А главное, вовремя.

Скоро должна скорая приехать. А кто же домофон откроет? Мелкими шагами надо добраться к двери.

Щеки от слез становятся мокрыми. Впервые в жизни мне себя так сильно жалко, так я перед собой виновата, что даже не думаю, что жизнь ко мне несправедлива.

«Мы все на том месте, которое заслужили».

Стук в дверь. Очень надеюсь, что это не Терехов пришел, чтобы меня добить. Стучат сильнее.

– Открыто. Войдите.

Два молодые женщины в синих медицинских костюмах. Голова ползет, теперь можно отпустить контроль. Спасут обязательно.

В носу что-то вонючее, запах продирает до самых костей, царапает слизистую носа.

– Кира! – Надо мной стоит Танька.

– Мы ее госпитализируем. Соберите все необходимое на первое время, – девушка, что постарше дает распоряжение.

– Может, вы меня обезболите, а я завтра к врачу сама дойду? – пытаюсь найти врача взглядом. Не могу повернуться.

– Нет.

Кратко и очень убедительно. И мне совсем не хочется доказывать свою правоту. Чтобы сделать рывок, выполнить все пункты моего плана – нужно себя подлатать.

Таня остается в квартире. А я мчу на машине с мигалками.

Глава 31

Кира

– Вам звонят, номер не определился, – фельдшер протягивает мне телефон. Руку поднять не могу, прострел пронизывает все тело. Лежу на жестких носилках скорой помощи, каждая кочка на дороге отзывается острой болью в спине. Кажется, что машину трясет не только от неровностей асфальта, но и от моего внутреннего напряжения.

– Значит, не судьба. Думаю, это мой бывший шифруется, чтобы мне нервы потрепать.

Ехать в скорой помощи и так не самое приятное занятие, лежа, когда трясет со всем сторон – совсем ужас.

– Хотите, я отвечу, – из-под маски два смеющихся глаза. – Я предателей страсть как не люблю. Тоже недавно развелась, не муж, а мужчина настоящий.

Согласно киваю. Представляю, как Сергей сейчас удивится.

– Добрый вечер, – фельдшер включает динамик на полную громкость.

– Кира, здравствуйте. Это Спесивцев.

– Вы девушку до нервного срыва довели, как вам не стыдно! В больницу ее везем, – она так быстро тараторит, что я не успеваю основать этот накал.

– Стоп. Это не мой муж.

Хотя к моему нервному перенапряжению от тоже имеет отношения. Пижон. Щегол. Выхухоль!

– А вы не муж? Ну простите, – девушка смеется. – Кира пока не может взять трубку, мы ее везем в больницу. В семнадцатую. – Кладет телефон рядом со мной. – Значит, не муж?

– нет, но тоже та еще козлина. Самомнения выше крыши, вот только откуда у него мой номер.

Догадка приходит сразу. При регистрации на строительный форум я оставляла свои данные. Интересно, что ему нужно? Разглядел потенциал?

В больнице уже ждет невролог.

– У вас нервное истощение, вы об этом знаете? были ли какие-то потрясения? – Пожилой врач смотрит на меня с жалостью. ПОднимает мой снимок и смотрит на свет. – Вас не после аварии собирали? Как в таком возрасте может быть такая спина.

– Профессиональный спорт, травмы. – И прям хочется уже жаловаться на несправедливость жизни ко мне. Потрясения, да день ото дня не легче.

– Как же я не люблю со спортсменами дело иметь. Обычные люди слушать умеют, не все, но большинство. А вы – твердолобые упрямцы! На последней тяге работаете. Я даже уверен, что и рекомендации все мои будут проигнорированы, вы же лучше знаете. У вас, когда просветление наступает? Когда все – финиш! Как сегодня, сколько вы с болью ходите? А к врачу обратились, когда следующая станция – кладбище. Молодая же, красивая, вся хороша, но спортсменка, – врач улыбается.

– Должен же и во мне быть изъян. Если можно избежать госпитализации, я бы с удовольствием. На вытяжения и процедуры могу приехать, я за рулем.

И тут же мысленно осекаюсь, это пока Терехов машину не отобрал. А я чувствую большой поясницей, что сегодня-завтра начнется грызня за нее.

– У вас дети есть? – доктор немного наклоняет голову, отчего его лицо становится еще суровее.

– Сын-подросток.

– В вот теперь о нем подумайте. Если не будете заниматься своим здоровьем, то велика вероятность, что через пару тройку лет, вас ждет инвалидное кресло и адские боли. Хотите?

По интонации понимаю, что он не шутит.

– Не хочу.

Договариваемся на блокаду, лечение, долгую реабилитацию.

Обезболивают. Сразу становится легче, могу шевелиться.

– Кира, я вас очень прошу, бережнее к себе.

Выхожу из кабинета. Правильнее было бы госпитализироваться, но как оставить Женю одного, еще эти судебные дела, тоже не прибавят здоровья.

Смотрю на лист назначения. Да уж, Кира Витальевна, надо себя и прада поберечь. Вызываю такси, потихоньку иду в холл. Никаких резких движений, вот так еще раз заклинит, все «совсем старушка сломается».

– Кира, – кто-то окрикивает меня. Смотрю по сторонам, никого знакомого не вижу. – Я уже думал, что вы решили меня наказать и специально в больницу отправили. Я в приемном про вас спрашиваю, а никто ничего не говорит.

Спесивцев собственной персоной. Все такой же «Пижон, щегол и выхухоль», цены себе не сложит.

– Чем обязана, – и так нет настроения с кем-то разговаривать, а абьюзеров буду теперь на подлее отстреливать.

– Приехал, чтобы извиниться. Я правда вел себя как скотина, у меня бывает «корона» мозги сдавливает. Я когда мне еще и сказали, что вы из-за моего поведения попали в больницу...

– Не берите на себя лишнее, вы, конечно, мне показались малоприятным человеком, но чтобы на вас свалить все мои проблемы – это уже слишком.

– Послушайте, я действительно хочу исправить ситуацию. Может, позволите угостить вас кофе? Когда вам станет лучше, конечно...

– Кофе– слишком маленькая плата за унижение. Я хочу выступить с вами на следующей конференции на равных. Вызываю вас на профессиональную дуэль, если уж так хотите.

Глава 32

Сергей

Три дня пропадаю в офисе, со всеми этими разборками столько энергии уходит в ненужное русло. Не думал, что Кира так до чужого добра жадна будет , и копейку толком не внесла, а на долю претендует.

Алиса что-то все меньше радует. И это меня настораживает, я ее для души брал, не для мозгомойства.

Смотрю на часы, почти семь вечера. Алиска уже дважды звонила, ждет домой, а я не могу себя заставить, все еще мелкую работу, чтобы еще задержаться.

На телефоне появляется Алиса, потом песня «Трасса Е95».

– Котик, ну я уже третий раз, что ли, суп должна разогревать. Ты та не к Кире своей поесть пошел? У меня на сегодня были свои планы, а я тебя все жду. Что ты как маленький.

– Я же сказал, я занят. У меня работа, что в это сложно понять? – рычу, хочу хоть немного понимания.

– Да что могу понять? Я тебя жду, старею в это время. Ты меня зачем завел? На этом же условии и с Кирой своей мог бы жить. Может, она тоже драйвовая была, а твое поведение в бабку превратило. А потом ребенок появится, я до самой пенсии буду одна взаперти сидеть. Ну, Сережа!

– Еду-еду. А с ребенком ты не торопишься? – аж закашиваюсь от неожиданного предложения. – Мы с тобой на берегу не обсуждали детей.

– Смешной, я не знаю, что раньше у тебя за женщины были, но у меня с женским здоровьем все отлично. И предсказуемо, если пара спит вместе, ну и не только спит, то у них рождаются дети, – по голосу слышно, что психует, почти в истерику скатывается.

– Кира себе такого никогда не позволяла, – вырвалось все, резко и необдуманно.

– Что?! – в голосе Алисы звенит металл. – Так вот, оно что! Ты меня с ней сравниваешь? Прикрываешься ей? Знаешь, что, Сережа, иди к своей Кире! Пусть она тебе печеньки печет и офисы подметает! А я больше не собираюсь быть твоей временной заменой!

Слышу в трубке короткие гудки. Захожу в кабинет, беру куртку. Черт, опять всё испортил. Эта история с Кирой выбила меня из колеи. Но ведь, правда, Алиса совсем другая. Моложе, ярче, эмоциональнее... Непросто перестроиться с одной на другую.

Домой еду через весь город. Дорога даёт время подумать. Может, Алиса права? Может, я действительно слишком много работаю? Вспоминаю её светящиеся глаза, когда мы только познакомились. Как она смеялась над моими шутками. Как радовалась мелочам. Женщины – странные существа, она готова была ждать меня из семьи, а теперь ей этого мало, надо меня еще у работы оторвать.

В квартире темно. На столе вместо ужина записка: «Я у подруги. Не ищи.» Черт, любит она драмы накрутить. Звоню – не берет трубку. Хорошо, ее выбор. Башка рассказывается, ненавижу эти истерики, хлопанье дверьми. И если с Кирой мы разводимся в правовом поле, то боюсь представить, что выдаст эта малышка. Никакого брака, никаких детей, никакого совместного имущества. Хватит, из этих грабель я уже вырос.

Через час слышу ключ в двери. Алиса входит, заплаканная, но собранная.

– Послушай... – начинаю я.

– Нет, это ты послушай, – перебивает она. – Я не хочу быть второй после работы или после Киры. Либо мы строим отношения вместе, либо...

Голос дрожит, но она держится. И я понимаю, за эти полгода она стала мне действительно важна. Может быть, самая важная.

– Прости, – говорю просто. – Я дурак. Давай начнём сначала?

– Просто изменений мало. Я видела,ты в гараж привозил мотоцикл. Крутой, может, пойдем покатаемся. Город почти пустой, а мы с тобой с ветерком всю дурь выпустим?

На что не пойдешь ради ее улыбки, научилась, сучка из меня веревки вить.

Заходим в гараж. Под плотным черным чехлом стоит мотоцикл.

Алиса подскакивает к нему, как ребенок к долгожданной игрушке, нетерпеливо стягивает накидку, открывая блестящий хромированный бак. Её пальцы ласково скользят по металлу, словно она гладит любимого кота. В маленьких зеркалах отражается её озорное лицо.

– Ты ж меня покатаешь?

Сажусь на старый раскладной стул, наблюдаю за тем, как Алиса ласково проводит рукой по блестящему баку, ее глаза горят азартным огоньком.

– Представляешь, этот мотоцикл можно продать тысяч за триста. Плюс та машина, что Кира незаконно удерживает – её рыночная стоимость какая? Тысяч шестьсот? В сумме почти миллион. Этого хватит на первоначальный взнос в ипотеку,» – Алиса говорила быстро, будто боясь, что я ее перебью.

– Шестьсот? Алис, эти игрушки для взрослых мальчиков, и стоят они сильно дороже. Мотки я почти два года назад брал за два с половиной миллиона, сейчас он ее еще дороже. А ее машина, – усмехаюсь. – на нее лучше рот не разевать, Кира ее без боя не отдаст, только если украсть, но я в тюрьму не хочу.

– И не надо, давай, дом у нее отхапаем до конца. Можем же подделать документы, что он обесценился, выплатить ей три копейки и пусть радуется.

– Только вот это не совсем законно, – осторожно вмешиваюсь в ее задумки, но она перебивает:

А что она сделала законного? В бизнес не вложила ни копейки, только паразитировала на тебе все эти годы! А теперь ещё и машину не отдает! – надувает губы, складывает руки на груди.

– Может, сначала поговорим про нас?

– А что тут говорить? Ты же сам сказал, что между вами всё кончено. И потом я же для нас стараюсь. Думаешь, всю жизнь я должна в этой квартире жить?

Она подошла ближе, обвила его шею руками:

– Представь: наша квартира, где будет просторная кухня для моих экспериментов с готовкой. Где я смогу наконец-то завести нормальную швейную машинку. Где мы сможем... Родить ребёнка. – Хитро улыбается – Вот увидишь, я стану прекрасной матерью.

– Давай не будем торопить события. Может, сначала просто поживем вместе какое-то время?

Глава 33

Кира

Два дня плотно занимаюсь спиной, и уже есть результат. Могу аккуратно сгибаться, доставать пальцами до пола и спать на твердой поверхности.

Зарядку делать, пока не разрешили, врач все твердит, что нужно снять обострение, а реабилитация потом.

– Мам, я могу с друзьями на ночевку уехать? – Женька смотрит под ноги, глаза на меня не поднимает.

– Что за друзья? – стараюсь спрашивать без наезда, но слежу за реакцией сына. Уже несколько дней слышу странные отголоски: окна побьем, машину яйцами закидаем.

– Мам, ну нормальные друзья. Пацаны с района. Вот недавно познакомились, спортсмены, не пьют и не курят, ведут приличный образ жизни. Поэтому мы просто посидим, чай попьем, на гитаре поиграем.

Смотрю на Женьку, кончики ушей краснеют. Индивидуальная реакция на вранье, еще с детства, когда он сочинял веселые небылицы – с ушами было все в порядке, а как начинал юлить – просто красноухий чебурашка.

– Женя, что ты задумал? – подхожу к сыну, взлохмачиваю ему волосы. – Я тебя очень прошу, давай, только без странных, а уж тем более криминальных дел. Обещай, что ты никуда не вляпаешься.

Женя вылазит из-под моей руки. Весь нервный, если бы он был котом, то шерсть бы встала дыбом и пошла волной.

– Я тебе обещаю, все будет нормально.

Иду на кухню. Надо как-то вырулить из этой ситуации, сын – парень горячий, ему в его возрасте ничего не страшно.

– Жень, ты мне не поможешь?

Достаю из холодильника банку грибов. Делаю вид, что не могу открыть.

– Что случилось? – кажется, сын даже немного раздражен.

– Картошку хотела пожарить, а банку открыть не могу. Нажимаю на крышку, руку напрягаю и меня простреливает. Больная спина, старость – она такая.

Кажется, сыграла убедительно. Актриса из меня та еще, в последний раз в детском саду играла черепаху и не помню, чтобы зал разразился в овациях.

Крышка поддается под крепкими, почти уже мужскими руками.

– Как вернешься, мы с тобой еще на рынок сходим. Мне мяса надо килограмм десять, а еще лучше побольше купить. Ночью заготовки сделаю: котлет каких-нибудь, отбивных, а потом буду спокойно к выступлению готовится.

– Мне Терехов звонил, – Женька почти выплевывает фразу, нервно постукивает пальцами по столу.

– Что? – мое сердце ухнуло вниз. – Представляю, что это был за разговор.

Взгляд Жени меняется.

– Да никакого разговора. Он только начал тебя с дерьмом смешивать. Рассказывал, какая ты корыстная, что прицепилась к нему, голову запудрила. И что хотела меня в деревню к бабе с дедом отправить, а он уговорил, чтобы ты меня в семью с ним взяла. И что я уже взрослый и должен все понять. – Женька громко вздыхает – Я должен понять, что ваши пути разошлись, но я могу остаться его сыном.

– О, как.

На секунду появляется паника, а вдруг сын примет его сторону, может, я и правда что-то не так понимаю, а он сможет найти рычаги давления.

– Он что-то еще говорил, но я его уже не слушал. Я ему сказал все, что думаю. И за предательство, и то, что такого отца я никому не пожелаю, и за то, что тебя обидел. Ну, я понимаю, что люди разводятся, можно же все сделать по-людски, так-то зачем.

Смотрю на сына, и сердце разрывается от гордости и тревоги одновременно. Он взрослел на глазах, мой мальчик превращается в мужчину, способного отстоять свою позицию перед взрослым человеком.

– Женя... – голос предательски дрожит, – я очень благодарна тебе за поддержку. Но ты должен понимать:– что бы ни происходило между мной и Сергеем, это только наша с ним история.И уж тем более это не стоит криминальной истории.

– Мам, я все понимаю, – он подходит, крепко обнимает меня, как когда-то в детстве. – Но я не могу спокойно слушать, когда наговаривают на тебя. Я знаю, какой ты человек. И если он так поступает, то пусть катится к черту.

Мне становится жутко от его слов. Слишком взрослые, слишком много в них боли и осознания реальности.

– Послушай меня внимательно, – я беру его лицо в свои ладони. Говорю спокойно и ласково. – никаких больше самодеятельностей. Ни с друзьями, ни с Сергеем. Пожалуйста. Я прошу тебя быть выше этого. Решил заступиться – прекрасно. Но давай оставим эту войну. Хорошо?

Он молча кивает, опустив глаза. Краснота ушей начала спадать.

– А теперь скажи честно, куда собрался с новыми друзьями?

Женька мнется, крутит в руках крышку от банки.

– Мы просто хотели... – начинает он, поднимает глаза, и мы встречаемся взглядом. Секунду молчит и продолжает. – Ладно, мам. Я никуда не поеду. Честное слово.

И впервые за этот разговор я верю ему безоговорочно.

– Мы действительно хотели... Ну, ты понимаешь... Отомстить ему.

Я вздыхаю, чувствую, как внутри все сжимается от тревоги. Сажусь на стул напротив сына.

– Расскажи мне. Все как есть. Без прикрас и недосказанности. Ты же знаешь – я всегда пойму.

Он поднимает на меня взгляд, полный внутренней борьбы. Потом резко встает и ходит по кухне.

– После того разговора с ним... Я просто взбесился. Понимаешь? Он так нагло врет, переворачивает все с ног на голову!

Женя останавливается у окна, смотрит во двор. Его плечи были напряжены. Кулаки сжаты, ногой долбит угол батареи.

– Эти пацаны... Да, мы познакомились недавно, но они нормальные ребята. Просто тоже злятся на жизнь. Когда я рассказал про Сергея... Они предложили «проучить» его. Мол, побьем стекла в его машине, закидаем яйцами дверь...

Слушаю молча, даю возможность ему выговориться. Знакомый порыв, когда хочется выплеснуть боль через агрессию.

– Но теперь... – он обернулся ко мне, – я понимаю, что это глупо. Детский сад какой-то. И ты права – нельзя опускаться до такого уровня. Тем более из-за него. – Подходит и садится рядом, руки кладет на стол.

Слезы наворачиваются на глаза. Беру его за руку, не убирает. Большим пальцем гладит тыльную сторону ладони.

– Спасибо тебе, сынок. За поддержку и за честность. Месть никогда не решает проблем. Она только создает новые. А вот то, что ты сейчас осознал и смог принять правильное решение – это настоящая мужская позиция.

Он смущенно улыбается, носком чертит полукруг.

– Так что насчет ночевки? – спрашиваю осторожно, готова придумать еще сто вариантов, чтобы он никуда не пошел.

– Да ну их, – Женя машет рукой, – не хочу больше с ними тусоваться. Они хорошие ребята, но... Не мои люди. Лучше завтра сходим на рынок, как ты хотела. И с мясом помогу разобраться. Я не могу в историю влипнуть, мне о тебе заботиться надо, а то ты со своей учебой, а теперь еще и подготовкой к выступлению, про еду совсем забудешь. А так хоть для меня готовить будешь.