Текст книги "Развод по моим правилам (СИ)"

Автор книги: Ольга Игонина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 47

Алиса

Сжимаю телефон в руке, пока гудки отсчитывают секунды ожидания. Наконец, подруга поднимает трубку:

– Привет, Алиска! Как жизнь счастливая? Надеюсь, ты звонишь, чтобы на свадьбу пригласить?

Ее веселый тон моментально вызывает ком в горле.

– Мне плохо, – шепчу я, стараясь говорить тише. В квартире никого нет, но мне так страшно, что даже в полный голос ничего сказать. – Руслан.

– Что случилось? Ну Руслан? – ее голос становится серьезным.

– Нет... то есть да... дело не только в нем, – пытаюсь собрать мысли в кучу. – Я чувствую, что Сережа отдаляется. Он все время где-то в своих мыслях, даже когда дома.

– А ты уверена, что это не из-за твоих секретиков? – она всегда умела задавать неудобные вопросы.

– Перестань! Просто раньше он был другим. А теперь словно привидение в квартире. Я боюсь, что он укажет мне на дверь.

В трубке пауза.

– Слушай сюда, – голос наставницы становится деловым. – Помнишь, как мы с Ленкой тебя учили? Будь как собачка: молчи и заглядывай в глаза. Мужики любят, когда женщина не достает их разговорами.

– Но, я и так...

– Алис, ты где-то не договариваешь. Если ты все делала по инструкции, то результата, о котором ты рассказываешь, быть не должно. Мне кажется, тут прям чужие яйца отсвечивают, небось этого Руслана? Чем быстрее ты его ликвидируешь, тем лучше. Пока он не наделал дел.

Глаза наполняются слезами. Да, она права. Всё это нужно прекратить. Но как?

– Да пошел он! – Машка фыркает. – Только не вздумай платить ему. Это как кормить акулу – чем больше дашь, тем больше захочет.

– Он звонит мне каждый день, – признаюсь едва слышно. – Грозится рассказать Сергею. Я уже денег ему дважды переслала. Аппетиты у него растут, а мой кошелек пуст.

– Послушай, ну, то что ты дура, я даже не сильно сомневалась. У тебя кроме Руслана порядочнее никого не нашлось?

– Ты же сама сказала, что забеременеть нужно в самое ближайшее время. НУ вот.

– Да, еще и скажи, я тебя под него подложила. Мозги включи. Ну, уже как есть. Ты же знаешь, что иногда нужно просто шагнуть в бездну: либо утонешь, либо научишься летать. Вот и настало время лететь!

Ага, легко сказать! Снова хочется есть, иду к холодильнику, расплываюсь в улыбке. Мы с Сергеем меньше полугода живем, а он уже поддался дрессировке – бутеры с копченой колбасой идут на ура, гречка три раза в неделю и соски, тоже идут на ура. А то забил мне голову своим правильным питанием.

Телефон вибрирует, и я вздрагиваю, увидев незнакомый номер.

– Привет, сладкая, – голос Руслана скрипучий, противный. – Ну что, соскучилась?

– Чего тебе? – стараюсь говорить спокойно, но голос предательски дрожит.

– Да все то же, – смеется. Ты для склероза еще молода, или у тебя частичная амнезия? Мне нужна помощь. Финансовая. Ты же не хочешь, чтобы твой муженек узнал про нас?

Закрываю глаза, пытаясь сдержать слезы. Почему я попала в эту ловушку?

– Хорошо, – шепчу. – Где встретимся?

– В чебуречной на окраине, – отвечает он слишком радостно. – Не ссы, камер там нет.

Кладу трубку и чувствую, как внутри все сжимается. Что-то идет не так, чем больше я стараюсь выбиться в люди, тем хуже получается, вот уже чебуречная вернулась.

Вызываю такси, еду.

Когда захожу внутрь, меня сразу охватывает эта знакомая вонь – смесь жженого масла, лука и почему-то сушеной рыбы. За стойкой стоит та же самая тетка, что и пару лет назад, только теперь она еще больше похожа на Бабу-Ягу.

Руслан сидит в углу, потягивая пиво из банки. Его грязный рюкзак висит на спинке стула, а на столе громоздится полупустая тарелка с чебуреками.

– Присаживайся, – кивает он, даже не пытаясь скрыть самодовольную улыбку. – Может, закажешь чего? Это вот за твой счет, сама понимаешь, я на мели.

–Нет, – слишком резко выпаливаю, потому что запах становится невыносимым. Тошнота подкатывает к горлу, и приходится сделать несколько глубоких вдохов, чтобы не вырвать прямо здесь.

– Ты чего такая бледная? – он внимательно смотрит на меня. – Не заболела часом? Или – делает многозначительную паузу, – не залетела ли ты. Так-так-так, – Руслан откидывается на стуле, его губы растягиваются в противной ухмылке. – Значит, залетела? Я скоро стану папкой, правильно?

Меня словно ледяной водой окатывают. Слова застревают в горле, а ногти впиваются в ладони.

– Не говори ерунды, – пытаюсь сохранить спокойствие, но голос предательски дрожит. – Я беременна от мужа.

– Ага, конечно, – он делает глоток пива, и мне становится физически плохо от одного только звука открывающейся банки. – И когда же вы с муженьком успели шпили-вили? До или после нашей ночи?

– Слушай, – продолжаю шептать, хотя внутри всё кипит от унижения. – Я уже сказала...

– Да ладно тебе!» – перебивает он, наклоняясь вперед. – Я ведь могу помочь. Могу сделать так, что твой муж никогда не узнает правду. Только это будет стоить...»

– Нет, – выпаливаю слишком громко, и несколько посетителей оборачиваются. – Больше никаких денег.

От его слов внутри всё холодеет. Это уже не просто шантаж – это издевательство. Смотрю на его самодовольное лицо и понимаю: нужно что-то менять.

– Слушай, – начинаю, стараясь говорить спокойно. – Я больше не буду...

– А что будет, если я расскажу твоему муженьку о нашем маленьком приключении? перебивает он, и мне становится физически плохо от его наглости.

– Рассказывай! И чего ты этим добьешься? Чем тогда шантажировать будешь?

Встаю из-за стола, хватая ртом воздух. Слезы катятся по щекам, но я даже не замечаю их. Только одно желание – выбраться из этого места, где воняет жженым маслом и ложью.

На выходе сталкиваюсь с официанткой, которая равнодушно наблюдает за происходящим.

Иду домой пешком, хотя до квартиры больше часа ходьбы. Зато есть время подумать о том, во что превратилась моя жизнь. О том, что Машка была права, пора что-то менять.

Телефон в сумке снова вибрирует – пришло сообщение от Руслана: «Жду до вечера. Иначе звоню мужу.»

Руки трясутся так сильно, что приходится сесть на ближайшую скамейку.

Глава 48

Вхожу в квартиру, хлопнув дверью. Все внутри кипит от злости на себя, на судьбу, на эту проклятую жизнь, которая никак не хочет устраиваться так, как я хочу. Мысли о Кире все еще гложут изнутри. Ее уверенность, ее спокойствие, ее… черт, даже ее сын смог поставить меня на место лучше, чем кто-либо за последние годы.

Сам себя не понимаю, я же так хотел выйти из-под ее давления, жить своей жизнью, а не соответствовать ее ожиданию. Интересно, если бы Кира упала на дно, запила или стала бледной тенью, было бы мне легче? Хотя такие как Кира не падают, она на подлете группируются и становятся еще сильнее.

Бесит это, что нет слов.

– Я тебе сто раз звонила, – Алиса выходит из комнаты, и сразу видно: что-то не так. Она бледная, глаза красные, будто плакала, на лице страдание.

– Я был занят. Что случилось? – бросаю коротко, хотя прямо сейчас мне хочется только одного: забиться куда-нибудь в угол и переварить всё, что сегодня произошло.

– У меня болит живот, – она говорит тихо, но с ноткой обиды, которая всегда вызывает во мне раздражение. – Я боюсь... что могу потерять ребенка.

– Полежи. Ты должна быть осторожнее, – отвечаю холодно, проходя на кухню. – Может, врача вызвать?

Мне бы со своей жизнью разобраться, а тут еще ответственность сразу за двоих.

– Да не в этом дело! – ее голос становится громче. – Ты даже не понимаешь, о чём я говорю!

– Тогда объясни, – я поворачиваюсь к ней, чувствуя, как внутри закипает раздражение. – Потому что я пришел домой после дня, который был полный... всякого дерьма, разочарований, и теперь ты начинаешь! А я хочу, чтобы меня понимали и не трогали!

– Ах, да, конечно, – она перебивает, и теперь в ее голосе слышны истерические нотки. – Ты всегда занят своими проблемами! Ты вообще хоть понимаешь, что я чувствую? Что я одна тут со всем этим? Что если что-то случится, ты просто вышвырнешь меня на улицу. Хочешь, я угадаю, где ты был? За Кирочкой своей наблюдал, сталкерил ее?

– Прекрати! – рявкаю, теряя терпение. – Я не могу быть рядом каждую секунду! У меня своя жизнь, свои дела. Я меня бизнес в конце– концов, и чем больше ты присаживаешься мне на уши, тем меньше, я хочу для тебя что-то делать.

– Да ты в офисе уже Бог знает когда был. Какие у тебя дела?! – она почти кричит. – Ты же сам говорил, что развод – это сложно! А на меня времени совсем не остаётся! Я для тебя стала никем!

Её слова бьют точно в цель. Развод. Опять это слово. Опять эти мысли, которые не дают покоя. Почему все так сложно? Почему нельзя просто... жить? Почему Кира не воюет со мной, почему отмалчивается, откусывая постоянно по кусочку от моей души. Если бы она орала, обвиняла, орала на каждом шагу, какие я дерьмо, мне было бы легче. А так она белая и пушистая, а мне на себя тошно смотреть.

– Ты думаешь, мне легко? – мой голос становится тише, но от этого еще более злым. – Ты вообще понимаешь, через что я прохожу сейчас? Мои друзья встали на ее сторону, а вообще-то я их познакомил. Моя жизнь разрушилась до фундамента этого чертового дома.

– А кто думает обо мне? – она шепчет, и теперь в ее голосе больше боли, чем истерики. – Я боюсь, что ты отдаляешься. Что когда ребенок родится, ты совсем перестанешь меня замечать. Что я стану... никому не нужна.

Смотрю на нее и чувствую, как внутри все сжимается. Она права. Я действительно отдаляюсь. Не так я представлял новую жизнь, хотел, чтобы все было, как на этапе встречаний – никаких обязательств, никаких упреков, просто отличное время вдвоем.

– Послушай, – подхожу ближе. – Я не хочу, чтобы ты думала, что все плохо. Просто... сейчас сложный период. Для нас обоих.

– Да какой период? – она всхлипывает, и это окончательно выбивает почву из-под ног. – Я просто хочу, чтобы ты был рядом. Чтобы ты поддержал меня. Чтобы...

Она не договаривает, потому что слезы начинают катиться по щекам. Смотрю на неё и понимаю: я ничего не могу сделать. Ни для нее, ни для себя. Потому что внутри только хаос, страх и злость. Злость на себя, на ситуацию, на весь этот мир, который никак не хочет становиться таким, как я мечтал.

И пока она плачет, я стою как столб, не зная, что сказать. Потому что правда в том, что я сам не понимаю чего хочу. Только одно ясно: ни покоя, ни умиротворения в моей жизни сейчас нет.

– Сереж, я хочу, чтобы ты сейчас решил, нужна я тебе или нет. Думаю, у тебя было достаточно времени подумать. А то может и не надо ребенка сохранять, если его папаша еще роняет слюни на свою бывшую. Когда ты позовешь меня замуж? Сейчас даже в ЗАГС идти не надо, чтобы подать заявление. Ну что, Сергей Терехов, берешь ли ты меня в жены?

Глава 49

– Виталь, ты Киру уже совсем замучал. Ребенок устал, даже не представлю, как она все на своих плечах вывозит, – мама снова подливает мне чай. – Я бы уже с ума сошла.

– Не сошла бы, и от вас огромная поддержка, если бы я была одна...

– А Серега не жилец, – папа в свойственной ему манере сразу всем ставит диагнозы. – Я его и не сразу узнал. Разве так можно себя запустить? Он теперь выглядит, как чинуша в маленького городка – толстенький, сальненький, рожа неприятная. Куда делся тот красавчик, которым он был. Какой же дурак! Такую женщину потерял, а подобрал не пойми что, вот переопылился.

От этих слов щеки предательски розовеют, но я стараюсь сохранять невозмутимость.

– Пап, это в прошлом, – отвечаю как можно спокойнее.

– Ты когда только родилась, я понял, что ты будешь особенной. Помнишь, когда ты уперлась, пойду на лыжи и все тут. Сколько тебе тогда было? И по участку летом по траве пробовала кататься, помнишь?

– Да, еще бы не помнишь, – мама стоит рубки вбоки. – Светло-желтые шорты, до сих пор их помню, они же зеленые на заднице стали и не отстирались.

– Ну вот, мать, ты нам все воспоминание своей прагматичностью сломала.

Телефон звонит. Лешка.

Неужели тоже поностальгировать хочет, какая с Тереховым мы были идеальная пара.

– Кир, привет. Я тут подумал... Короче, у меня друг приезжает из Канады, насовсем. И ищет приличный дом, деньги на руках. Я подумал, может, совместить приятное и полезное. Ты не обижайся, если что-то не так, я просто подумал... И вам легче, и дом в хорошие руки попадет, – выпаливает он без предисловий.

Внутри все замирает. Дом... Наш с Сергеем дом, тот самый, который стал символом стольких воспоминаний, столько моих сил было вложено.

– Леш, я должна подумать. Дай мне час.

Выдыхаю. Тишина внутри, бардак в голове.

– Кирусь, все хорошо?

– Лешка нашел покупателя на наш дом. Я все равно его не смогу выкупить, – голос дрожит.

Может, пора попрощаться с этой мечтой, она все равно неосуществима. Так, долго я к этому шла, а сейчас на моя мечта развалилась под гнетом, как пивная банка под ногой.

– Дочь, – мама закрывает рот рукой, не пойму, рада она или нет. – Ты Зиновию позвони, может, если все продать, то и суда не надо. Ты уже смерть похожа, а так нервы целее.

– Я пойду погуляю.

Иду по улицам быстро-быстро, стараюсь отслеживать действия и полностью разгрузить голову.

Продать его сразу, целиком – это правильно. Да, денег могло бы быть больше при дележе, но разве они стоят тех мучений? Каждая встреча с Сергеем сейчас, как заново пережить всю боль разрыва. Нет, я не хочу больше этого.

Может, продажа дома станет своего рода очищением? Закрытием главы? Покупатель из Канады – он начнет все заново в этих стенах. Без нашей боли, без наших разбитых надежд.

Да, финансово это может быть не самое выгодное решение. Но разве можно измерить ценность собственного спокойствия? Той свободы, которую я обрету, зная, что больше не нужно будет встречаться, торговаться, вспоминать...

Сажусь на скамейку, набираю Зиновию Львовичу.

– Кира Витальевна, что-то случилось?

– Мне предложили продать дом. Я только не понимаю, как быть. Сейчас поняла, что морально готова с ним распрощаться, отпустить. Я же все равно не буду в нем жить, я его и по деньгам не потяну, и морально, я, наверное, не хочу в нем жить. Мне нужен совет.

– Кира, ну я вам скажу, что если вы с Тереховым договоритесь продать дом, поделить деньги, то это может сильно упростить судебные дела. Но боюсь, что он у вас особой паршивости человек. Если вам друг предложил продать, то пусть он Сергею тоже позвонит, какую-то версию поинтереснее придумает. Тем более, у него там свои процессы не ладятся.

– Значит, продаем?

Закусываю губу, дышу глубоко, чтобы не разрыдаться. Думала, что уже отболело, столько всего ради этих двухсот квадратов затевалось. А что теперь?

– Не рубите сплеча. Подумайте, все взвесьте. Цену обсудите, строки, чтобы больше понимать, что и как. Смотрю в одну точку, кажется, мозг все запоминает, но где уверенность.

Вызываю такси.

Еду в дом, отчаянно смотрю в окно, как будто стараясь запомнить дорогу, хоть я и так наизусть знаю, каждый поворот, каждую выбоину в дороге.

– Минут двадцать меня подождите, пожалуйста, и обратно поедем, – говорю таксисту.

Захожу во двор. Горка из камней заросла травой. Кажется, дому без человека плохо, он весь какой-то неживой. Слезы катятся по щекам, готова обнять каждый кирпичик, каждую черепицу и плитку. «Дом, мой старый дом».

Плачу, даю волю чувствам, пусть другой семье здесь будет хорошо. Беру с олимпийской горки маленькую ракушку и выцветшую игрушку от киндера, ее как-то Женя впихнул рядом с цветами.

Двадцать минут на рыдания и страдания закончились. Выхожу «не прощаясь». Сажусь в такси.

Сразу набираю Лешке.

– Организуй сделку, уговори Терехова, чтобы все быстро организовать.

– Ты уверена? – удивляется Лешка.

– Абсолютно, – мой голос не дрогнул. – хватит игр.

Глава 50

Сергей

Сижу в машине, припаркованной у супермаркета, не хочу домой, скорее бы этот тест ДНК, не могу жить в подвешенном состоянии: мой ребенок или нет. Если мой, то и жить надо начинать заново, так чтобы Кира с ума сошла! Алиска загнала в угол своим предложением руки и всего остального. В этот раз отшутился: не думаю, что она на этом остановится.

Телефон вибрирует, на экране высвечивается «Леха».

– Привет, Серег, – его голос звучит, как всегда, бодро. – Слушай, есть отличное предложение по дому. Покупатель из Канады готов выложить кругленькую сумму. Давай решим все быстро – и ты свободен! И Кире насолить сможешь, она же так о нем мечтала.

Сжимаю руль так сильно, что костяшки пальцев белеют.

– Подожди, – говорю хрипло. – Я не хочу продавать дом, да и, думаю, Кира тоже не согласится. Она в него вцепилась, как клещ. Я же ей денег предлагал, больше, чем по рынку. И что ты думаешь, она уперлась – дом и все. А что она им делать будет, на его содержание надо, больше, чем у нее годовой бюджет.

– Ты чего? – удивляется Лешка. – Это же идеальный вариант! Никаких дележек, никаких споров. Просто берешь деньги и начинаешь новую жизнь. С Алисой там или... с кем захочешь.

Мотаю головой, хотя друг этого не видит.

– Я передумал насчет развода.

В трубке повисает тишина. Слышу только его дыхание.

– Ты серьёзно? – произносит он наконец. – После всего, что было?

– Именно после всего. – Открываю дверь, глубоко дышу, ощущение, что мне не хватает воздуха. Кажется, я впервые готов это признать, что я кусок идиота. – Я понял, что облажался. Что потерял лучшее, что у меня было. Но разве это значит, что надо отдавать дом? Это ведь... часть нашей жизни.

– А ты спросил Киру, хочет ли она эту часть сохранить? – в его голосе появляются стальные нотки. – Да и у тебя Алиса, и как я понимаю, ребенок в ближайшее время появится. Серый, я тебя не узнаю. Куда делся мой друг Сергей Терехов, у которого слово было, как наковальня – не сдвинуть. Что-то ты совсем раскис!

– Может быть, – в горле стоит ком, стараюсь его откашлять, но голос все равно сипит. – Да бесит она меня, просто сил нет! Смотрю на ее фотографии в соцсетях и злюсь. Как она смеет быть счастливой без меня? Как смеет улыбаться, строить планы, двигаться дальше? Она должна страдать, должна быть раздавлена, как и я! Каждый ее успешный шаг, как нож в сердце. Вижу, как она выступает на конференции, как ее хвалят коллеги, как смотрит на ее Женька... Ненавижу ее за это! Она сейчас не понимает, но все, что с ней происходит – это же благодаря мне. Она должна это понять! Кира смогла подняться, за то, что стала сильнее. Мне больно видеть, как она живет полной жизнью, а я тону в своих ошибках. Почему она не лежит на дне вместе со мной? Почему не тонет в воспоминаниях, как я? Эта женщина уничтожила меня своим спокойствием, своей уверенностью. Я ненавижу её за то, что она больше не нуждается во мне. Больше всего ненавижу за то, что ее счастье делает меня еще более жалким.

– А ты ожидал другого? – его голос становится жестче. – Что-то ты свою жену совсем не знаешь.

– Все я знаю, но разве можно вот так забыть человека, которого любила? Я не верю! Значит, эта стерва меня никогда не любила, просто притворялась.

– Серый, ты там не бухой сидишь? Я тебя не узнаю, может, нам лучше встретиться, посидеть, как раньше. А там гляди, и решение какое-то придет.

– Давай, через час у твоего дома, – не понимаю, как я в эту западню попал. Ни один из вариантов мне не нравится, и дом мне не нужен, не очень я представляю, что Алиска в нем делать будет.

Тошно от самого себя. Я так долго продумывал пути ухода, искал варианты получше, смотрел, как выгоднее. И кажется, все продумал, ушел так, чтобы не выслушивать Кирины вопли, думал, что сам себя перехитрил. А получилось хуже, чем думал, чем мог себе даже представить. Надо было дальше продолжать жить две семьи, и Кира бы за мной ухаживала, готовила нормально, а за молодым и страстным телом к Алиске бы ходил. Пошел на поводу у молодой истерички, теперь выгребай.

Беру энергетик в киоске, открываю – редкостная гадость. Уже неделю нормально не появляюсь на работе, не могу и не хочу ничего делать, хорошо, что компания была создана в лучшие годы, сама без меня нормально функционирует. Еду к Лешке, только бы с его женушкой не столкнуться, а то быстро Кире принесет, что видела меня, еще сплетен подкинет.

Лешка выбегает из подъезда. Вот сразу видно, что одежду жена покупает, такой гардероб только баба могла составить – светло-розовая футболка и джинсы.

– Поехали, отсюда подальше, – смотрю на окна в Лешкиной квартире, вижу, Таньку. Тоже мне друг! Подкаблучник!

– Ты чего такой нервный? Помнишь, что у мужчин продолжительность жизни сильно ниже, а ты себя еще гоняешь. Перестань!

– Ты ошибаешься, у меня все хорошо. Сам же сказал, что молодая и красивая жена, ребенок – что еще может желать мужчина, у которого все есть, – надеваю «маску успешности», пусть завидует, ему никогда не стать таким, как я.

– Я ж за тебя только рад!

– Я тут подумал, дом, и правда, балласт. Мне он не нужен, я для своей семьи новый построю. Киру Витальевну уломай, не думаю, что она так просто сдастся. Это счастливая женщина не заглядывает в жизнь других, а она сам понимаешь, вся это ее напускная успешность...

На эмоциях пишу Алиске. «Я готов взять тебя в жены». Никогда Кира и друзья, которые долго были моими теперь, не узнают, каково мне, я сделаю так, чтобы бывшая захлебнулась от зависти, посмотрим, кто кого переиграет.