Текст книги "Скандал, развод и Новый год (СИ)"

Автор книги: Ольга Гольдфайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 18.

На следующий день Баринов опаздывает на работу. Является весь надушенный и с букетом:

– Очаровательной невесте от состоятельного и сногсшибательного жениха. Лера, вы готовы сегодня поехать в загс и подать заявление?

У меня из рук выпадает степлер и больно ударяет по ноге. Вскрикиваю от боли и хватаюсь за ногу:

– Ай, Егор Борисович, не надо так шутить!

Шеф пристраивает на стол цветочки и достаёт из внутреннего кармана пальто бархатную коробочку.

– А кто сказал, что я шучу? Валерия Андреевна, я слов на ветер не бросаю. Тем более, вы первая предложили узаконить наши отношения, – протягивает коробочку мне.

– Нет никаких отношений, – отпихиваю подарок рукой.

Баринов багровеет. Бегущей строкой на лбу светится фраза: «Как же ты меня задолбала, дурная баба!»

Я и сама знаю, что строптива и непоследовательна.

Не надо было тащиться с ним на обед. Не надо было принимать помощь с бракоразводным процессом. Вообще не надо было соглашаться на эту работу. Но что уж теперь…

Встаю и примирительно накрываю ладонями протянутую руку с коробочкой:

– Егор Борисович, давайте оставим всё как есть.

– Я вам противен… – то ли спрашивает, то ли утверждает босс.

– Нет, что вы! Вы очень интересный мужчина. Мужественный, симпатичный, умный, порядочный, благородный… Ведь благородный же? Правда?

Сладко улыбаюсь и мурлычу в лицо начальнику.

«Ну ответь, благородный ты или нет? Станешь мстить за отказ или простишь и забудешь?»

Баринов не сдаётся:

– Если я, по вашему мнению, такой хороший, тогда какого чёрта вы от меня бегаете? Почему отказываетесь выйти замуж? Или вам тут каждый день делают предложения руки и сердца? Ждёте, когда Хазов расщедрится?

Закусываю губу и начинаю защищаться:

– Дался вам этот Хазов! Да я в принципе замуж не хочу! Сходила уже один раз, спасибо, хватит…

Егор перехватывает мои руки. Достаёт из коробочки кольцо и жёстко надевает мне на палец.

Бриллиант такой большой, что я зажмуриваю глаза. Кто вообще носит такие булыжники?

Или он в очередной раз так завуалировано решил меня купить?

«Раз колечко, два колечко –

И растаяло сердечко?»

– Егор Борисович, это слишком! – пыхчу от негодования.

– Слишком большое или слишком маленькое? Можем поехать и поменять размер.

Дверь приёмной открывается, и Лада Грачевская застывает на пороге, уронив челюсть.

– Доброе утро, – мямлит, шокировано глядя на кольцо и красную упаковку.

– И правда, доброе, – комментирует Баринов. – Можете меня поздравить, Лада Юрьевна. Наконец, женюсь! Валерия Андреевна согласилась пойти со мной под венец и составить моё счастье.

Он улыбается во все тридцать два зуба, а мне хочется закрыть глаза рукой.

«Доигралась мышка с котом,

Змеи слопают её потом…»

– Поздравляю, – шепчет разочарованная поклонница босса. И стремительно удаляется со словами: – Я к вам позже зайду.

– Что вы наделали… Что вы наделали… – раздосадовано повторяю. Закрываю лицо руками, не могу смотреть на это вульгарное кольцо.

Баринов же торжествует:

– А что я наделал? Не стал прятаться по углам, а открыто объявил всему коллективу, что мы женимся.

Одевайтесь, Валерия Андреевна, нам нужно заехать в загс и за обручальными кольцами – дел невпроворот.

Он смотрит на часы и стучит по ним пальцем:

– Дорогая, у тебя пять минут. Жду внизу в машине. И паспорт не забудь…

Дрожащими руками снимаю туфли, переодеваю сапоги, накидываю шубу.

Господи, во что я вляпалась? Зачем вообще дразнила Баринова?

Ведь понятно, что этот упрямец теперь не отвяжется.

Напролом будет переть, но своего добьётся.

Что психологи в таких случаях говорят?

«Не можешь изменить ситуацию, измени своё отношение к ней. Посмотри на происходящее с другого ракурса».

Ладно. Допустим, мы распишемся с Бариновым. Что хорошего мне может принести этот факт?

Во-первых, теоретически змеи должны от меня отстать. Одно дело – наезжать на простую секретаршу, совершенно другое – задевать официальную жену генерального.

Во-вторых, я стану своему бывшему мужу… тёщей?!

Ничего себе! Так теперь и Вадим, и Анжелика будут передо мной на цыпочках ходить, потому что я запросто могу перекрыть им финансовый кислород, стоит только одно слово сказать мужу?

Это заманчиво. Вадик с ума сойдёт, когда узнает, что я вышла за его шефа. Хотелось бы в этот момент на его лицо посмотреть.

Что ещё хорошего может принести мне этот брак?

Материальную стабильность? Защиту физическую и моральную? Уверенность в завтрашнем дне?

А как же дети? Сможет ли Баринов найти к ним подход?

Как вообще Максим и Марина отнесутся к этой свадьбе?

К машине я спускаюсь задумчивая и молчаливая. Егор Борисович тут же улавливает моё состояние:

– Лера, не надо хмурить лоб, от этого появляются морщины. Что вас беспокоит?

Мы сидим на заднем сиденье автомобиля, он накрывает мою руку своей.

– Я не знаю, как Максим и Марина отреагируют. Мне бы хотелось сначала с ними посоветоваться. Вы же понимаете, любая мать всегда будет на первое место ставить детей. Вы сам отец.

Баринов отворачивается к окну и молчит. О чём-то долго думает.

– Хорошо. Мы сейчас купим кольца, подадим заявление в загсе, согласуем дату регистрации, а вечером я приеду к вам делать официальное предложение, – решает босс.

– А вы не думаете, что покупка колец и назначение даты свадьбы слегка преждевременны? – иронично замечаю.

– Не думаю. Я умею и уговаривать, и убеждать.

Ну и что я могу возразить этому самоуверенному типу?

В загсе Баринов наведывается сначала в кабинет заведующей, а затем они выходят вместе, и дородная дама кружится над нами, как пчела над ароматными цветочками.

Мой новоиспечённый жених каким-то образом ускорил процесс, и нас пообещали расписать через три дня.

– Егор, зачем так торопиться? – тихо возмущаюсь.

– Лера, я не хочу ждать больше ни дня! – Баринов обнимает меня, властно притягивает к себе и жадно целует в губы, лишая последних мозгов.

А вечером мы с детьми чинно сидим за накрытым столом и ожидаем гостя.

Я волнуюсь, словно мне шестнадцать лет, а не тридцать четыре.

То и дело переставляю приготовленные блюда, поправляю тарелки, бегаю в спальню и смотрю на себя в зеркало, хорошо ли выгляжу.

«Откуда эта нервозность, ведь не люблю же я его?..»

Детям сказала, что на ужин приедет Егор Борисович. Марина фыркнула, а Макс поднял большой палец, одобрив мой выбор.

И теперь я с ужасом представляю, чем может завершиться этот вечер…

Глава 19.

Раздаётся звонок в дверь. Я вздрагиваю, роняю на пол бокал, который протирала салфеткой. Он падает на кафель и разлетается на осколки.

– Это к счастью, мам. Я уберу, – вызывается помочь Максим. – А ты иди открывай двери.

– Марина сидит, насупившись, и смотрит в телефон. Встречать в прихожей Баринова она не намерена.

Дрожащими руками открываю замок. Нарядный и немного нервничающий босс стоит за дверью.

– Добрый вечер, Валерия, – приветствует меня и делает шаг в квартиру.

А я чувствую себя смущённой и потерянной.

Никогда не думала, что ещё раз придётся побыть в роли невесты. И это при наличии двух почти взрослых детей.

Егор протягивает мне букет из белых роз. Погружаю пылающее лицо в прохладные, нежные лепестки.

– Спасибо, Егор Борисович, – благодарю гостя.

Он ставит на пол бумажные пакеты, протягивает мне ещё один букет со словами:

– Это для Марины.

Мне импонирует, что Баринов хотя бы запомнил, как зовут моих детей. Не так долго мы с ним знакомы.

Он снимает пальто и тихо шепчет, чтобы нас не услышали:

– Лера, думаю, нам пора перейти на «ты». Не возражаешь?

Мои и без того красные щёки вспыхивают сильнее. Сердечный ритм сбивается.

«Да что это такое?! Возьми себя в руки! Сколько можно стыдливую барышню изображать?» – мысленно отдаю себе приказ.

– Да, Егор… Да. Не возражаю.

Мы заходим на кухню. Она маленькая, но я специально не стала накрывать в комнате, чтобы детям было куда уйти из-за стола.

Будет некомфортно сидеть с нами – всегда можно сослаться, что надо делать уроки.

– Добрый вечер! – здоровается Егор.

Марина даже не поворачивает голову в сторону гостя. Но он, кажется, ко всему готов. И к игнору тоже.

– Марина, это вам, – протягивает ей букет и пакет с логотипом яблочной компании.

Любопытство берёт верх, и дочь принимает дары.

– Спасибо, – сдержанно благодарит, а потом заглядывает в пакет и её глаза расширяются от шока.

Она вынимает телефон последней модели и не знает, что делать: то ли гордо отказаться, то ли принять, и тем самым согласиться на присутствие в нашей жизни Баринова.

Второй аналогичный подарок Егор протягивает Максу:

– Максим, это вам.

Сын не колеблется ни минуты. Присвистывает и горячо выражает восторг:

– Спасибо, Егор Борисович! Это очень дорогой и крутой подарок.

А затем обращается ко мне за разрешением:

– Мам, я могу его взять?

Мудрый мальчик. Он уже подумал, а не буду ли я считать себя чем-то обязанной Баринову, если дети примут такие дорогие вещи в дар?

Но мама сама уже по уши увязла в непонятных отношениях и подарках. Два кольца по баснословной цене тянут на полгода бесплатной работы в компании.

– Да, Максим, Егору Борисовичу будет приятно.

Усаживаю шефа за стол, достаю из духовки горячее, подаю шампанское и вино. Дети наливают себе в бокалы газировку.

Баринов прокашливается и поднимает наполненный шампанским бокал:

– Марина, Максим, не буду долго ходить вокруг да около, а скажу прямо: мне нравится Валерия Андреевна. И я хотел бы у вас попросить её руки.

У меня есть взрослая дочь, после развода посвятил свою жизнь ей. А когда Анжелика выросла, решил, что имею право жениться во второй раз.

Очень надеюсь, что вы позволите мне войти в вашу жизнь и заботиться о вашей маме и о вас. О большем не прошу и не мечтаю.

Пока звучат слова Егора, Марина смотрит в стол. Но стоит ему закончить речь, она поднимает глаза, и я вижу в них слёзы.

– Значит, вы хотите занять место нашего папы? – спрашивает дочь.

Баринов смущается и не знает, как реагировать, но быстро берёт себя в руки.

– Место вашего папы никто и никогда не займёт. Вадим навсегда останется вашим отцом. Я бы хотел стать вам другом, только и всего, – спокойно произносит.

Максим хмурится, но я понимаю, что он сердится на сестру. В принципе, сын уже догадался, зачем явился гость, когда тот только переступил порог нашего дома.

И мой драгоценный ребёнок спасает положение:

– Егор Борисович, мы понимаем, что мама не должна жертвовать собой ради нас. Мы вырастем, разъедемся, а она останется одна. Это неправильно.

Если у вас серьёзные намерения, мама дала вам положительный ответ, и вы обещаете сделать её счастливой, то мы согласны.

Баринов встаёт и протягивает руку Максиму. Сын пожимает её своей щуплой ладошкой, а шеф торжественно произнёсит:

– Обещаю, что никогда не обижу Леру и буду заботиться о ней и о вас.

Макс нервно сглатывает. Я вижу, как мой мальчик волнуется.

Он немного краснеет и отвечает:

– Я вам верю, Егор Борисович…

Тишину разрывает звук упавшего стула. Это Марина вскакивает и убегает в комнату.

Я понимаю, что дочь ещё долго не сможет смириться с тем, что вместо отца я привела в дом другого мужчину.

Господи, вот зачем Баринову эти проблемы? Не такая уж я умница и красавица, чтобы воспылать ко мне неземными чувствами.

Думаю, что женится Егор из чистого упрямства. Ну и чтобы прекратить «брачную охоту», устроенную сотрудницами.

Я встаю, чтобы пойти за дочерью, но босс трогает за плечо и останавливает мой порыв:

– Лера, останься, я сам. У меня есть опыт общения со строптивыми подростками. Лика была в этом возрасте не подарок. Поговорю с девочкой и вернусь.

Он уходит, а моё сердце начинает волноваться.

А вдруг обидит? Скажет что-то неприятное, заденет за живое?

У Марины сложный характер, но она моя дочь, и в любом случае я буду защищать своего ребёнка.

Мы с Максимом сидим молча. Подобно охотничьей собаке, я чутко слушаю, что происходит в комнате.

Доносится только монотонный спокойный голос Баринова, но слов разобрать не могу.

– Мам, не волнуйся, всё будет нормально. Маринка попсихует немного и отойдёт, ты же её знаешь.

Накрываю руку сына своей ладонью:

– Спасибо, милый. Ты на самом деле не против моего замужества или согласился, чтобы меня поддержать?

Макс хмурит брови:

– Мне правда нравится Егор Борисович. Он кажется порядочным человеком. Я понимаю, что пока слишком мал, чтобы подставить тебе плечо или защитить, а женщине без защиты нельзя.

И о будущем думать надо. Мы вырастем, у каждого будет своя жизнь, а ты останешься одна? Так не должно быть…

Сглатываю комок в горле, чтобы не заплакать. Пожалуй, Максим в нашей семье мудрее всех. Маленький Будда, гармонизирующий наши отношения.

Баринов возвращается и с порога начинает прощаться:

– Спасибо за ужин, но мне пора. Максим, до свидания. Лера, увидимся завтра в офисе. Не провожай меня.

Он быстро накидывает пальто, а я тревожно заглядываю в глаза, пытаясь понять, что заставило мужчину так быстро свернуть свой визит.

Вслух спросить не решаюсь. Мне стыдно за выходку дочери, но я не могу её винить. Марина непосредственна, она не привыкла прятать свои чувства.

Всегда такой была. Чуть что не по ней – сразу взбрыкивает, говорит то, что думает, не щадя других.

И отца с детства любит беззаветно. Наш развод для неё настоящая трагедия.

– Егор, подожди, я верну кольца, – останавливаю Баринова и хочу пойти в спальню за украшениями.

– Зачем? – удивляется, притягивая к себе.

Гладит меня по спине, смотрит с улыбкой, а глаза остаются грустными.

– Лер, у нас через три дня свадьба и никто этому не помешает. Марина со временем примет меня, поверь. Просто не торопи её и делай то, что решила. Если поддашься манипуляциям, она так и будет тобой вертеть в угоду своим интересам. Я всё это проходил…

Егор целует меня в губы очень нежно. Сначала пробует их на вкус, потом немного прикусывает нижнюю губу, проводит языком по верхней.

Замираю, не в силах расслабиться. Думаю лишь об одном: «А вдруг дети увидят?»

Мне стыдно, неудобно, не по себе…

Мужчина чувствует мою зажатость и отпускает:

– От тебя клубникой пахнет. Я ещё в первый день заметил. Ладно, поеду…

Баринов уходит, а я прижимаюсь спиной к закрытой двери и боюсь войти в комнату и встретиться глазами с дочерью.

Страшно увидеть в её взгляде обвинение и ненависть…

С трудом отрываю себя от опоры и шагаю вперёд. Марина сидит за столом спиной ко мне, что-то пишет в тетради, в ушах наушники.

Она отгородилась от мира, и я не знаю, можно ли её сейчас трогать?

Раз заткнула уши, значит, не хочет никого слышать. Ну и ладно, пойду убирать со стола.

В конце концов, Егор прав, дочь постоянно манипулирует мною, пользуется тем, что я её люблю.

А любит ли она меня? Готова ли ради меня поступиться своими убеждениями, желаниями, принципами?

Макс уже начал складывать в раковину грязные тарелки.

– Максимушка, я уберу. Иди занимайся своими делами, – отправляю сына в комнату.

– Тарелки помою и пойду. Мам, ты не расстраивайся. Уверен, Егор Борисович перед Маринкиными закидонами пасовать не будет. И вообще, отправила бы ты её к папе, пусть там поживёт, раз здесь не нравится, – предлагает Максим.

Эта мысль мне в голову приходила, но я считала, что она неприемлема. Тем более теперь, когда к Вадиму уехала Лика.

– Нет, сына, ей там будет плохо. Папа живёт с другой женщиной, и Марина вряд ли с нею поладит, – объясняю, почему предложение не вызывает у меня восторга.

– Ну и что? Пусть попробует. Может, они поладят? – говорит Максим и втыкает в меня нож своими словами.

Мне даже представить жутко, что дочь выбрала отца и его любовницу, а не меня. Я же с ума сойду, не зная, кушала ли она, здорова ли, всё ли у неё хорошо в школе.

Эгоистка? Да. Пусть. Но я не готова потерять ещё и детей, позволить им исчезнуть из моей жизни.

Максим домывает тарелки и бокалы и уходит. Я протираю насухо стеклянную посуду, чтобы не было разводов. В кухню заходит Марина.

– Мам, извини меня. Твой Егор Борисович прав. Если я украду у тебя молодые годы, когда мы можешь ещё устроить свою личную жизнь, то потом не смогу себе этого простить. Я ведь тоже когда-нибудь полюблю, выйду замуж, уеду от тебя.

Но я не знаю, как мне жить сейчас. Он чужой человек, мне больно его видеть рядом с тобой вместо папы. Я не смогу его полюбить.

Обнимаю свою девочку, вытираю уголком полотенца бегущие слёзки:

– Солнышко моё, ты и не обязана его любить. Егор об этом не просит. Он просто хочет быть вам другом, только и всего. А с папой мы уже никогда не будем вместе. Он там живёт не один… с другой женщиной…

Говорю, и чувствую, как Марина замирает.

Я ранила её, сделала больно, но по-другому не могла.

Она должна знать, что отец и сам не жаждет к нам вернуться.

А значит, и плакать по нему не стоит…

Глава 20.

Утро следующего дня приносит мне неприятную встречу.

Припарковавшись на служебной стоянке, выхожу из машины и вижу, как открывается дверь белого внедорожника. Показывается длинная женская нога в сапоге из лайковой кожи. Короткая шубка из белой норки едва прикрывает обтянутый кожаной юбкой зад.

Диана Роева устремляется мне навстречу.

Сердце делает кувырок и разгоняется, тараня рёбра. Дыхание становится хаотичным. Я не жду ничего хорошего от этой встречи, но её не миновать.

Бейсбольная бита и перцовый баллончик остались на работе. Из оружия у меня только сумка, но против этой воинственной амазонки она вряд ли поможет.

– Доброе утро, Валерия! Мы можем поговорить пару минут? – холодно интересуется красавица и смотрит на меня свысока.

– Здравствуйте! Если только пару минут, я опаздываю.

– Хорошо, тогда я буду немногословна. Хочу, чтобы вы понимали мотивы жениться Егора на вас. Мы с ним давно вместе, поэтому я знаю Баринова как облупленного.

Он сделал вам предложение потому, что я ему отказала. Решил таким образом отомстить. Не принимайте всерьёз этот порыв. Егор остынет, мы помиримся, и он снова начнёт бегать ко мне. Вам это нужно?

Моё тело сводит судорога, словно Роева шарахнула по нему током. Грудь пронзает резкая боль. Кривлюсь, не в силах совладать с эмоциями.

– Я вам не верю… – роняю, едва слышно.

– Напрасно. Зачем мне врать? Я просто хочу вас уберечь от нового разочарования. Слышала, что ваш муж изменял вам с дочерью Баринова, и она ждёт от него ребёнка, – иронично усмехается эта змеюка.

А я не могу сделать вдох. Лёгкие отказываются расширяться, потому что это движение принесёт новую боль.

Грудь горит огнём и сжигает мою веру в лучшее.

Веру в Егора...

Доверие Егору…

– Знаете, я сама разберусь со своей жизнью. Не надо лезть ко мне с советами.

Неимоверным усилием воли беру чувства под контроль и делаю шаг в сторону офиса. Ещё пара минут этого разговора и инфаркт мне обеспечен.

К чёрту Баринова с его воздыхательницами, любовницами, доброжелательницами.

Пусть женится на ком-нибудь другом.

Начнёт на меня давить – уволюсь к хренам из этого гадюшника.

Роева за мной не бежит и не пытается ударить чем-нибудь тяжёлым по голове. А могла бы… Но камеры на стоянке и у входа в офис, охрана, сотрудники, спешащие на работу… Место и время не подходящие.

Поднимаюсь на свой этаж и вижу небольшой букет невесты из карликовых нежно-розовых роз. Догадываюсь, что шеф уже на работе.

Услышав звук закрывающейся двери, Баринов выходит из кабинета, помогает мне раздеться.

– Доброе утро, дорогая! – берёт мою кисть, снимает с неё перчатку и нежно целует пальцы.

– Егор, давай не здесь. Могут зайти сотрудники, мы будем выглядеть глупо.

Осторожно освобождаю руку.

– Лер, ты стесняешься, что ли? – недоумевает мой пока ещё жених.

Выяснять личные отношения на работе – последнее дело, поэтому я пока молчу о встрече с Дианой. Но ревность уже отравила мой организм. Кровь разнесла её по клеткам и затуманила своим ядом разум. А боль от предательства Вадима заговорила с новой силой, предупреждая:

«Второй измены ты не выдержишь»…

– Егор Борисович, у вас встреча через двадцать минут. Вы не забыли? А мне ещё нужно всё для неё подготовить, – напоминаю шефу.

Баринов смотрит на меня с подозрением. Он чувствует, что что-то не так, но пока не определил, что именно.

– Да, да, я помню. Лер, ты ведь скажешь мне, если тебя что-то будет беспокоить? – спрашивает с тревогой в голосе.

Отвечаю с натянутой улыбкой:

– Конечно. Замалчивать проблемы не в моих правилах.

Он скрывается в кабинете, а я сажусь в кресло и выдыхаю. Напряжение в теле никуда не делось. Грудь по-прежнему болит, дышать тяжело.

Решаю поговорить с Егором в конце дня и убедить его повременить с женитьбой. Глупо наступать второй раз на те же грабли…

Вечером Баринов подходит к моему столу и присаживается на край:

– Поговорим?

Весь день он украдкой бросал на меня взгляды, пытаясь понять, что со мной не так.

Старалась вести себя как обычно, но лоб непроизвольно хмурился, губы сжимались в ниточку, и я прятала глаза от шефа.

Разворачиваюсь в кресле и отважно смотрю в лицо Баринова:

– Давай. Я и сама хотела.

– Выкладывай, – требует босс.

Этот мужчина прозорлив, он видит больше, чем ему показывают.

Смотрю на свои руки и рассказываю про утреннюю встречу:

– Ко мне Диана Роева подходила. Сказала, что ты женишься ей назло. Вы давно вместе, поссорились, и ты решил ей отомстить. Это правда?

Поднимаю глаза и пристально наблюдаю за выражением лица Егора. Ни один мускул не дрогнул, зрачки не расширились, лишь мальчишеская улыбка тронула губы.

– Лер, что за бред. Спал я с Дианой давно и всего раза три, не больше. Никакой ссоры между нами не было. Я ей никогда и ничего не обещал. А почему уволил её, ты и сама знаешь.

У них там какое-то соревнование «Кто начальника достанет». Мне осточертели эти бабские игры, но лезть в осиное гнездо нет никакого желания.

Не знаю, кому из них верить – Роевой или Баринову. Оба так складно излагают, хоть роман пиши.

– Егор, я предлагаю повременить со свадьбой. Давай ты сначала разберёшься со своими женщинами, – взываю к разуму мужчины.

Баринов начинает злиться. Хватает меня за плечи, наклоняется и тихонько трясёт:

– Лера, нет никаких женщин. Я давно один, потому и сперматоксикоз гонит в загс, стреляя в задницу. Давай ты уже перестанешь обращать внимание на мнимые препятствия, топтаться на месте и смело шагнёшь вперёд? У меня сложилось мнение, что ты вовсе не трусиха.

Мне становится смешно от вылетевшей фразы. Я прыскаю и закрываю рукой глаза.

– Сперматоксикоз, значит?

Егор смотрит на меня и тоже начинает смеяться:

– А то! Ходишь тут вся такая красивая, неприступная, а я уже не пацан, чтобы под душем пар спускать…

И вообще, Валерия Андреевна, вставайте и поехали в свадебный салон, я забронировал время, будем вам платье выбирать. Пышной свадьбы не обещаю, но фотосессия необходима. Потом сбудем снимки внукам показывать.

– О, какие у вас далекоидущие планы, господин Баринов. А не боитесь, что вам их испортят? – подначиваю жениха.

– Лера, я обещаю, что Диана больше не появится на твоём горизонте. У этой бабы с головой проблемы, иначе она бы такого не выкинула. Приму меря, раз по-хорошему не понимает, – грозится шеф.

А я не знаю, что сказать. Кроме Дианы змей хватает, и не факт, что они быстро от меня отстанут. Поэтому биту и баллончик попридержу рядом. Так мне будет спокойнее…

Мы едем в салон. Баринов с удовольствием принимает участие в выборе свадебного наряда. Консультанты пытаются его убедить, что жених до свадьбы не должен видеть невесту в белом платье, но ему плевать на чужое мнение и суеверия.

– Послушайте, девушки, я знаю кучу пар, кому эта примета нисколько не помогла избежать развода. Так что остыньте: я хочу быть уверен, что невеста выберет самое лучшее.

Девочки от нас отстали. Я перебрала кучу вариантов, но остановилась на узком, со шлейфом платье на бретельках в кружевном чехле. С виду оно было простое, но село на фигуру так, будто его именно для меня шили.

Вышла из примерочной, прошлась по подиуму и, смущаясь, спросила Егора:

– Как тебе?

– По-моему, прекрасно… – едва слышно, хриплым голосом ответил Баринов и впился в меня глазами. Огонь, которым он меня опалил, был красноречивее слов. Я чувствовал, как Егор меня хочет. Он сглатывает слюну, шевелит кадыком и впитывает картинку всем своим телом. Уверена, уже представляет, как сдирает с меня это платье и покрывает тело поцелуями…

Я и сама завелась от этих мыслей.

– Тогда берём, да? – голос сел от захлестнувших эмоций, но Баринов меня услышал.

– Да, берём! Ты в нём великолепна…