Текст книги "Лена в гареме у дракона или дракон у Лены (СИ)"

Автор книги: Ольга Барыкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 24. Королева гарема

Когда враги подошли к воротам столицы, никто во дворце не ждал помощи от тех, кого всю жизнь считали просто украшением интерьера, милыми безделушками при троне императора.

Министры попрятались по кабинетам, делая вид, что сверяют важные документы, хотя на самом деле просто ждали, когда всё закончится само собой. Генералы лихорадочно пересчитывали солдат и спорили о тактике, причём каждый предлагал свой план, который был глупее предыдущего. Стражники замерли на стенах, вцепившись в копья так, что побелели костяшки, и старались не смотреть в сторону горизонта, откуда надвигалась армия мятежников.

А в гареме женщины точили ножи.

Ещё месяц назад они спорили о том, какие серьги лучше подходят к зелёному платью, и грызлись из-за внимания императора. Сегодня они спорили о том, кому достанется самый острый нож, и грызли горло врагам. И почему-то второе получалось у них лучше, чем первое.

Не потому, что им приказали. Не потому, что они хотели выслужиться перед императором или получить за это награду. А потому, что кто-то посмел угрожать их дому, их городу и их – пусть и очень странной – семье.

Всё началось с того, что Лена вбежала в гарем с криком «Мне нужны добровольцы». Она ожидала увидеть перепуганных девушек, которые прячутся под кроватями и громко плачут от страха. Вместо этого она застала Миру, которая спокойно раздавала кинжалы, словно конфеты на детском празднике.

– Мы уже собрались, – сказала Мира, даже не обернувшись.

– Собрались куда? – спросила Лена.

– На стены.

Лена моргнула несколько раз подряд.

– Вы же наложницы. Ваше дело – петь, танцевать и плести интриги.

– Это было в прошлой жизни, – ответила Мира. – В этой мы выживаем.

В углу комнаты сидела Тая, склонившись над бумагами, и дописывала последний фальшивый приказ о подходе подкрепления с восточных границ. Она работала с такой скоростью, что перо в её руке почти дымилось. На столе уже лежала стопка дезинформационных документов высотой в локоть.

– Генерал Равейн сейчас думает, что с востока идёт огромная армия, – сказала Тая. – Через час он будет думать, что с запада тоже.

– А через два? – спросила Лена.

– Что его собственные солдаты хотят его убить, – ответила Тая с лёгкой улыбкой.

Лена посмотрела на неё с искренним уважением.

– Ты страшный человек.

– Я училась у вас, госпожа, – скромно ответила Тая.

А в центре комнаты стояла Нисса. Она уже надела лёгкий кожаный доспех с металлическими вставками и развесила на поясе все свои ножи. Их было много. Очень много.

– Нисса, ты уверена? – спросила Лена. – Там могут убить.

– Меня? – переспросила Нисса, и в её голосе прозвучало такое искреннее удивление, будто Лена спросила её, не боится ли она мышей.

Лена махнула рукой и развернула карту – ту самую, исчирканную красными стрелами и восклицательными знаками.

– Ворота мы укрепили, – начала Лена. – Люциус держит оборону с воздуха. Но мятежники попытаются зайти с тыла, через подземные ходы.

– Откуда у тебя карта подземных ходов? – спросила Мира.

– Архивариус отдал, – ответила Лена и поморщилась, вспоминая. – Сказал, что хранил её для особого случая. И если я её не верну, он лично закопает меня в архиве. Потому что, цитирую, «эта карта старше твоего дракона, и я за неё головой отвечаю». Не знаю, шутил он или нет, но я решила не рисковать.

Мира усмехнулась, но спорить с архивным ужасом не стала – старый архивариус пользовался во дворце заслуженным уважением, и подкалывать его было себе дороже.

Лена ткнула пальцем в три красных креста.

– Вот входы. Каждый нужно заблокировать или взять под контроль.

– Сколько человек на каждый ход? – спросила Мира.

– По пять.

– Это мало.

– Это всё, что у меня есть. Остальные держат стены.

Мира кивнула и начала распределять группы – быстро, чётко, без лишних слов, так, будто всю жизнь командовала армией, а не перебирала украшения.

– Тая, ты с документами. Твоя задача – сеять панику в рядах врага.

– Сделаю.

– Я иду к первому входу, – сказала Нисса, уже шагнув к двери.

– Не одна, – остановила её Мира, перехватив за плечо.

Нисса закатила глаза.

– Они будут мешаться.

– Они прикроют спину. Спорить бесполезно.

Нисса фыркнула, но спорить не стала.

А в дальнем углу комнаты тихо плакала самая младшая из наложниц – Лисса, которой было всего семнадцать. Она попала во дворец полгода назад из забытой богами северной деревни и никого не убивала, не шпионила и даже не участвовала в интригах.

– Лисса, – позвала Лена.

Девушка подняла заплаканное лицо.

– Ты пойдёшь в подвал. С секретарём. У тебя будет ключ от казны.

– Я… я не смогу, – всхлипнула Лисса.

– Вот и отлично, – сказала Лена. – Ты будешь так бояться, что никто не заподозрит в тебе человека с заданием. А если враги прорвутся, ты откроешь подземный ход и выведешь людей.

Лисса вытерла слёзы, глубоко вздохнула и кивнула. Лена выдала ей маленький металлический ключ на кожаном шнурке, и девушка убежала в подвал, ни разу не обернувшись.

Через час первый отряд мятежников попытался проникнуть в подземный ход на западной стороне. Их встретила Нисса.

Свидетели потом рассказывали, что это было одновременно страшно и красиво – как танец смерти в исполнении профессиональной танцовщицы, у которой в руках вместо вееров оказались ножи. Нисса двигалась с такой скоростью, что враги не успевали даже закричать. Один удар – и солдат падал. Второй – и рядом с ним оказывался второй.

– Она же была наложницей, – прошептал один из стражников, прибежавших на подмогу.

– Была, – ответил другой. – А теперь она – наше проклятие.

Нисса услышала и улыбнулась – кроваво, красиво, пугающе.

Второй отряд попытался пройти с другой стороны, через восточный тоннель. Там их ждала Мира. Она не дралась в открытую – её оружием были хитрость и терпение, помноженные на годы выживания в гаремных джунглях.

Она заманивала врагов в ловушки умело, как старая лиса, которая переиграла не одного охотника. Сначала ложный отход вправо, потом засада в левом ответвлении, потом снова отход. Враги бегали за ней по подземельям, как котята за лазерной указкой, пока не забежали прямо в руки стражников.

– Как ты это делаешь? – спросил один из солдат, когда всё закончилось.

– Гарем, – коротко ответила Мира, вытирая нож о чужую куртку. – Там или учишься выживать, или умираешь от тоски и интриг. Я выбрала первое.

А Тая тем временем развернула настоящую информационную войну. Слухи расползались по городу быстрее лесного пожара. Кто-то сообщил, что император призвал подкрепление из восточных провинций. Другой слух гласил, что у дракона есть старший брат, который летит с юга с целой армией драконов. Третий – что сами мятежники перессорились между собой из-за дележа добычи.

К вечеру никто в стане врага уже не понимал, где правда, а где умелая дезинформация. Даже сами мятежники начали подозревать друг друга.

– Они думают, что их предали, – докладывал разведчик.

– Кто?

– Все. Офицеры не доверяют солдатам, солдаты – офицерам, а генералы заперлись в палатке и орут друг на друга уже третий час.

Лена повернулась к Тае.

– Ты гений.

– Я практикантка, госпожа. Гений здесь вы.

Ночью, когда бои временно затихли, Лена собрала всех бывших наложниц в тронном зале. Они сидели на мраморных ступенях у трона – уставшие, грязные, с оружием в руках. Никто из них сейчас не напоминал тех холёных красавиц, которые ещё месяц назад сплетничали о нарядах и интриговали друг против друга.

Некоторые девушки были в чужой крови. Некоторые держались за плечи раненых подруг. Но никто не жаловался и не просил пощады.

– Вы сделали невозможное, – сказала Лена.

– Мы защитили свой дом, – ответила Мира.

– Вы защитили город.

– Это одно и то же, – сказала Нисса, которая сидела на ступеньке, перемазанная сажей и кровью, и лениво точила нож. – Дом – это не стены. Дом – это люди, которые готовы умереть друг за друга.

Лена посмотрела на них и вдруг поняла, что за эти месяцы обрела не просто союзников. Она обрела семью. Странную, нелепую, состоящую из бывших наложниц, попаданки из другого мира и дракона, который не умеет выражать чувства.

– Что нам делать теперь? – спросила Тая.

– Спать, – ответила Лена. – Завтра будет новый день и, возможно, новые враги.

– А послезавтра?

– Послезавтра мы победим.

Все поверили. Даже те, кто никогда ни во что не верил до этой ночи.

Утром Люциус вернулся во дворец после очередной вылазки. Он был измотан, зол и покрыт копотью. Но когда он вошёл в тронный зал и увидел Лену в окружении вооружённых женщин, он остановился.

– Что здесь происходит? – спросил он.

– Мы защищали твой дом, – ответила Лена.

– Пока ты был занят, – добавила Мира.

– Пришлось на время стать мужчинами, – усмехнулась Нисса, покрутив в руке нож.

Люциус медленно обвёл взглядом этот отряд уставших, грязных, но гордых женщин. Он знал их как украшения своего гарема – красивые, покладистые, безопасные. Теперь перед ним стояли воины.

– Вы изменились, – сказал он.

– Мы не изменились, Ваше Величество, – возразила Мира. – Вы просто нас не видели раньше.

Люциус замолчал на несколько долгих секунд. А потом сделал то, чего от него никто не ожидал – поклонился бывшим наложницам.

В зале воцарилась такая тишина, что стало слышно, как потрескивают свечи.

– Спасибо, – сказал он.

Лена стояла рядом и смотрела на всё это с улыбкой, которая никак не хотела покидать её лицо. Ещё месяц назад эти женщины боялись лишний раз вздохнуть при драконе. А теперь он кланялся им. И она не знала, кто из них сильнее изменился – они, он или она сама.

У неё получалось. У них всех получалось. И теперь никто во всём дворце не сомневался: эти женщины – не украшения и не безделушки. Они – сила, с которой вынужден считаться даже дракон.

А когда семья в опасности, даже самые тихие девушки перестают бояться собственной тени. И начинают бояться их.

Глава 25. Последний разговор

Победа пахла гарью, потом и почему-то мятой.

Лена так и не поняла, откуда взялась мята. Может быть, это у неё от переутомления начались галлюцинации – запаховые, одними из самых странных. Она сидела на ступенях тронного зала, сжимая в руке остывшую кружку чая, и смотрела, как слуги разносят раненых, а стражники собирают трофеи.

Мятежников разбили.

Не полностью, не до конца – Верден снова сбежал, а часть его армии рассосалась по лесам и деревням, чтобы в один прекрасный день снова вылезти на свет. Но сегодня была победа. Маленькая, хрупкая, но победа.

Люциус вошёл в зал, когда Лена уже почти допила чай. Он выглядел так, будто его пережевали и выплюнули – камзол в копоти, волосы растрёпаны, под глазом свежий порез. Драконы вообще не должны были получать порезы, но, видимо, в этот раз враги оказались настойчивее.

– Ты жива, – сказал он, останавливаясь напротив.

– Как видишь, – ответила Лена. – А ты выглядишь как человек, который пытался обнять бочку с порохом.

– Приятно, что ты замечаешь детали.

Он сел рядом с ней на ступеньку, и это было настолько не по-императорски, что Лена даже удивилась. Люциус никогда не сидел на полу. Он вообще, кажется, считал, что поверхность для сидения должна быть не ниже его колена.

– У тебя кровь на лице, – заметила Лена.

– Это не моя.

– Тогда почему ты её не вытер?

– Не успел. – Он повернулся к ней. – Я спешил. Хотел убедиться, что ты в порядке.

Лена отставила кружку.

– Я в порядке. Спала четыре часа за последние двое суток, но это нормально для военного времени. Нисса обещала научить меня спать с открытыми глазами, но пока не получилось.

Люциус усмехнулся – коротко, почти незаметно.

– Знаешь, что я понял за эти дни? – спросил он.

– Что твоя армия не умеет воевать без дракона?

– Нет. Я понял, что без тебя этот дворец развалился бы ещё до того, как мятежники дошли до ворот.

Лена хотела пошутить, сказать что-то вроде «ну наконец-то до тебя дошло», но посмотрела на его лицо и передумала. Он говорил серьёзно. Слишком серьёзно.

– Я не шучу, – сказал Люциус, будто прочитав её мысли. – Министры паниковали. Генералы спорили. Стражники не знали, кому подчиняться. А ты просто взяла и всё организовала. Без тебя мы бы проиграли.

– У нас был дракон, – напомнила Лена.

– Дракон без управления – просто большая ящерица с проблемами гнева. Ты дала мне то, чего не хватало триста лет.

– Что именно?

Он помолчал несколько секунд.

– Порядок. Смысл. Человека, который смотрит на меня не как на оружие, а как на… ну, неважно.

– Как на кого? – не отставала Лена.

– Как на того, кто может ошибаться, – сказал он, и в его голосе проскользнуло что-то очень уязвимое. – Ты первая, кто сказал мне «нет». Первая, кто не побоялся меня. Первая, кто заставил меня задуматься о том, что я делаю не так.

Лена не нашлась, что ответить.

– Если бы не ты, – продолжил Люциус, – я бы уже давно потерял дворец. И страну. И себя, наверное. Ты не просто навела порядок в бумагах. Ты навела порядок в моей голове.

– Звучит как очень дорогая психотерапия, – наконец выдавила Лена.

– Что?

– Неважно. – Она вздохнула. – Слушай, ты меня смущаешь. Я привыкла, что ты либо злишься, либо молчишь. А когда ты начинаешь говорить такие вещи, я не знаю, куда смотреть.

– Можешь смотреть на меня, – предложил Люциус.

– На тебя смотреть опасно для сердечного ритма.

– Это комплимент?

– Это констатация факта.

Он рассмеялся – впервые за эту долгую, тяжёлую неделю. Рассмеялся так, что эхо разнеслось по пустому тронному залу. Лена улыбнулась в ответ.

– Знаешь, что самое смешное? – сказала она.

– Что?

– Когда я попала в этот дворец, я думала, что моя главная проблема – это пережить местные порядки и не сойти с ума от интриг. А оказалось, что моя главная проблема – это ты.

– Я?

– Ты, – подтвердила Лена. – Потому что из-за тебя я начала переживать. Заботиться. Бояться. Раньше я была спокойной, рациональной женщиной, которая проверяла цифры и не лезла в чужие войны. А теперь я тут сижу, в крови и копоти, и обсуждаю с драконом его психологические травмы.

Люциус посмотрел на неё долгим взглядом.

– Ты жалеешь?

– О чём?

– О том, что попала сюда.

Лена задумалась. По-настоящему, без обычной иронии.

– Нет, – сказала она наконец. – Не жалею. Иногда мне хочется вернуться в свой мир, где есть нормальный кофе, горячая вода и никаких драконов. Но потом я смотрю на то, что мы сделали, – я, ты, девочки, даже эти придурки министры, которые наконец-то начали работать. И понимаю, что здесь я нужна. По-настоящему нужна, а не просто сижу на кассе и пробиваю продукты.

– Ты нужна, – тихо сказал Люциус. – Мне.

Лена почувствовала, как краснеет. Это было глупо – она не краснела лет с пятнадцати, а тут вдруг щёки загорелись, будто она снова школьница, которую вызвали к доске.

– Ладно, – сказала она, отворачиваясь. – Хватит сентиментальностей. Давай лучше подумаем, как ловить Вердена.

– Верден подождёт, – ответил Люциус.

– Не подождёт. Он уже дважды сбежал. Если мы не…

– Лена, – перебил он, и в его голосе появились те самые нотки, которые заставляли замолкать министров. – Верден подождёт. Сейчас я хочу говорить с тобой.

Она замолчала.

– Я не умею говорить красиво, – сказал Люциус. – Я умею приказывать, сжигать и пугать. Но с тобой я хочу научиться другому. Терпению. Вниманию. Уважению.

– У тебя неплохо получается, – заметила Лена.

– Я стараюсь.

– Это заметно.

Они сидели на ступенях тронного зала, покрытые пылью и усталостью, и молчали. Не напряжённо, а спокойно – как два человека, которые пережили вместе слишком много, чтобы тратить силы на пустые слова.

– Ты останешься? – спросил Люциус.

– Куда?

– Во дворце. Рядом со мной.

Лена повернулась к нему.

– А у меня есть выбор?

– Всегда есть выбор. Я могу приказать, но я не хочу. Я хочу, чтобы ты решила сама.

– Тогда да, – сказала Лена. – Я останусь.

– Почему?

– Потому что у меня нет своего жилья, нормальной работы и вообще в этом мире я никто без твоей протекции, – честно ответила она.

Люциус усмехнулся.

– Это не единственная причина.

– Не единственная, – согласилась Лена. – Но остальные я пока называть не готова. Дай мне время.

– Хорошо, – сказал он. – Я подожду.

Он поднялся и протянул ей руку.

– Идём. Тебе нужно отдохнуть.

– А тебе?

– Я отдохну позже. Сначала проверю стены и посты.

– Ты не умеешь отдыхать, – вздохнула Лена, принимая его руку.

– Учусь. Медленно, но учусь.

Она поднялась, и они пошли к выходу из тронного зала. На пороге Лена остановилась и оглянулась.

Зал был пуст. Только трон в дальнем конце, покрытый пылью, и свечи, которые догорали в канделябрах.

– Знаешь, что я поняла за эти дни? – сказала она.

– Что?

– Что власть – это не тот, кто сидит на троне. Власть – это тот, кто заставляет работать всех остальных.

– И кто же это у нас? – притворно удивился Люциус.

– Не скромничай, – усмехнулась Лена. – Ты знаешь ответ.

Он улыбнулся – тепло, устало, по-человечески.

– Знаю.

Они вышли в коридор, и дверь за ними закрылась.

А в тронном зале догорали свечи, и тишина хранила память о разговоре, который, возможно, изменил больше, чем любая битва.

Потому что дракон наконец-то сказал то, что молчал триста лет.

А девушка с папкой документов его услышала.

И это было важнее любой победы.

Глава 26. Предложение

На официальное собрание во дворце Лена пришла с мыслью, что хуже уже не будет.

Она ошибалась.

Тронный зал заполнили министры, генералы и вся знать, которая успела вовремя спрятаться во время мятежа. Теперь они сияли начищенными камзолами, сверкали орденами и наперебой рассказывали друг другу, как лично участвовали в обороне столицы. Кто-то утверждал, что держал меч, кто-то – что командовал отрядом, а министр культуры уверял всех, что его серенада деморализовала врага больше, чем драконье пламя.

– Врёт, – шепнула Нисса, стоящая за плечом Лены. – Он всю осаду просидел в подвале с ключом от казны.

– Ты сама там была, – напомнила Лена.

– Я была там с ножами. А он – с лютней. Это большая разница.

Лена усмехнулась и принялась рассматривать публику.

Бывшие наложницы стояли в первом ряду – Мира с идеальной осанкой, Тая с папкой документов, Нисса с ножами, которых никто не заметил только потому, что боялся смотреть в её сторону. Даже Лисса, самая младшая, пришла – она всё ещё сжимала в руке тот самый ключ от казны, будто боялась, что его украдут.

– Выходит император, – объявил церемониймейстер.

Все замерли. Лена тоже вытянулась – не от страха, а по привычке.

Люциус вошёл в зал неторопливой походкой. На нём был новый чёрный камзол, расшитый серебром, а на плече красовалась драконья брошь, которую Лена видела всего пару раз – на самых важных церемониях. Он выглядел великолепно. Это раздражало.

– Сегодня мы собрались, чтобы подвести итоги, – начал Люциус, и его голос разнёсся по залу без всяких магических усилителей. – Мятеж подавлен. Столица уцелела. Вы все знаете, кому мы обязаны.

Министры закивали, решив, что речь идёт о них.

– Лена, выйдите вперёд, – сказал Люциус.

Лена замерла.

– Иди, – шепнула Нисса и легонько подтолкнула её в спину.

Лена вышла. Пол под ногами казался ватным, а взгляды трёхсот аристократов – тяжёлыми, как камни. Она остановилась перед троном и посмотрела на Люциуса снизу вверх. Он смотрел сверху вниз, и в его глазах плясали чёртики – те самые, которые появлялись только когда он что-то задумал.

– Лена, – громко сказал Люциус, чтобы слышали все, – вы спасли мою жизнь. Не один раз, а целых два. Сначала от яда, потом от плохого управления.

– Три, если считать налоговую, – не удержалась Лена.

По залу пробежал нервный смешок.

– Три, – согласился Люциус. – И поэтому я принял решение.

Он спустился с возвышения, подошёл к ней и взял за руку. Лена почувствовала, как её пальцы обхватили тёплые ладони, и в голове зашумело.

– Я предлагаю тебе стать моей женой, – сказал Люциус. – Императрицей.

Тишина в зале стала абсолютной. Даже министр культуры, который всегда что-то бурчал, замер с открытым ртом.

Лена смотрела на дракона, дракон смотрел на Лену, а триста аристократов смотрели на них обоих и боялись дышать.

– Ты серьёзно? – спросила Лена.

– Абсолютно.

– Прямо сейчас? При всех?

– А что, надо было в более интимной обстановке?

– Надо было хотя бы предупредить!

– Тогда бы ты не пришла.

Лена открыла рот, потом закрыла. Потом открыла снова. Она чувствовала, как заливаются краской щёки, как потеют ладони, как сердце колотится где-то в горле.

– Ты хоть кольцо принёс? – спросила она, чтобы выиграть время.

Люциус щёлкнул пальцами, и Кайрен из-за колонны вынес бархатную подушечку. На ней лежало кольцо с огромным рубином – таким большим, что он перекрывал полпальца.

– Это фамильная драгоценность, – сказал Люциус. – Его носила моя мать. И её мать. И так далее.

– Оно слишком большое, – заметила Лена.

– Зато видно издалека.

– Я буду спотыкаться о собственный палец.

– Привыкнешь.

Лена посмотрела на кольцо, потом на Люциуса, потом на трёхсот аристократов, которые всё ещё не дышали.

– Ладно, – сказала она. – Я согласна.

Зал выдохнул.

– Но с одним условием, – добавила Лена, поднимая палец.

Люциус нахмурился.

– Каким?

– Министров я выбираю сама, – сказала Лена и повернулась к залу. – Всех. До единого.

По залу прокатился испуганный шёпот.

Министр финансов побледнел. Министр культуры икнул. Генералы начали неловко переглядываться.

– Вы не можете, – выдавил кто-то из задних рядов.

– Могу, – ответила Лена. – Я буду императрицей. А императрица может всё. Особенно если император её боится.

Люциус усмехнулся.

– Я не боюсь.

– Тогда почему у тебя рука дрожит?

– От волнения.

– У драконов не бывает волнения.

– Ты заставляешь меня испытывать новые эмоции, – сказал он, и в его голосе послышалась привычная насмешка. – Это пока непривычно.

Лена повернулась к залу и окинула его хозяйским взглядом.

– Итак, господа, – сказала она. – У вас есть две недели, чтобы доказать, что вы достойны своих мест. Кто не докажет – отправится пересчитывать налоги на северные рудники.

Министры побелели.

– А кто докажет, – продолжила Лена, – получит премию. Я подумаю, какую.

– И какую? – спросил самый смелый из генералов.

– Оставлю вас в покое на месяц, – ответила Лена. – Это лучшая премия, которую я могу дать.

Зал замер, переваривая услышанное. Потом министры начали аплодировать. Сначала робко, потом всё громче и громче. Даже те, кто не любил Лену, поняли: месяц без проверок – это дороже золота.

Люциус стоял рядом и смотрел на неё.

– Ты только что купила их лояльность за выходные, – сказал он.

– Не купила, а арендовала, – поправила Лена. – Разница большая. Купить нельзя, потому что они всё равно будут врать. А вот месяц спокойной жизни – это мотивация, которую они поймут.

Люциус покачал голосом.

– И что ты будешь делать с министрами через месяц?

– Устрою переаттестацию, – ответила Лена, будто это было самым очевидным в мире делом. – Это когда все сдают экзамены и те, кто не сдал, идут работать в архивы.

– А те, кто сдал?

– Остаются. Но с пониженным окладом. Для профилактики коррупции.

Люциус посмотрел на неё долгим взглядом.

– Ты жуткий человек.

– Я знаю, – улыбнулась Лена. – Но ты сам сделал мне предложение. Теперь расхлёбывай.

Он всё-таки рассмеялся – громко, открыто, на глазах у трёхсот аристократов. Те переглянулись и решили, что это хороший знак. Император смеётся – значит, казней сегодня не будет.

– Кольцо наденешь? – спросил Люциус.

– Давай сюда, – вздохнула Лена и протянула руку.

Он надел кольцо ей на палец – огромный рубин засверкал в свете свечей, и все присутствующие поняли, что шутки кончились. Теперь у империи появилась не только императрица, но и главный ревизор.

– Поздравляю, – шепнула Нисса, когда Лена вернулась на место.

– С чем?

– С помолвкой. И с тем, что ты только что сделала семь министров инфарктниками.

– Это была не моя цель, – сказала Лена.

– А какая?

– Чтобы они работали.

Нисса усмехнулась и положила руку на нож.

– Твоя свадьба будет очень весёлой.

– Моя свадьба будет очень нервной, – поправила Лена. – Особенно для жениха. И для министров. И для всех, кто попадётся мне на глаза в плохом настроении.

– А для гостей?

– Гости пусть веселятся. Мне нужны будут свидетели того, как я выхожу замуж за дракона.

Нисса посмотрела на Люциуса, который стоял у трона и разговаривал с Кайреном.

– Он тебя любит, – сказала она.

– Знаю.

– А ты его?

Лена посмотрела на дракона – на его гордую осанку, на его усталые глаза, на то, как он нервно поправляет воротник, хотя никто этого не замечает, кроме неё.

– Кажется, да, – сказала она. – Но не говори ему. Пусть помучается.

Нисса рассмеялась.

– Вы друг друга стоите.

– Это точно, – вздохнула Лена и поправила кольцо на пальце. – Это точно.