Текст книги "Финал (СИ)"
Автор книги: Ольга Егер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)
– Я абсолютно свободен! – встал рядом с ней Волкан.
Его фраза подействовала на Джулию, как вид голого зада на злобную, голодную змею – так и захотелось клыки вонзить.
– А я говорю, что у тебя просто обязано быть какое-то важное дело!
– И не надейся! – улыбнулся парень, не заметив, как добрый мальчик Джош аккуратно, с мастерством щепача с тридцатилетним стажем запихнул в задний карман штанов графа растопленный на батарее кусочек шоколада. Джулия только краем глаза заметила этот "широкий жест" ребенка и загадочно улыбнулась блондину.
– Как знаешь! – пожала плечами она, в миг переменив настроение. Развернулась к детям и объявила: – На сегодня все!
Воспитанники нехотя покидали зал, а Алан все стоял и чего-то ждал...
"Может, ждет, когда потечет шоколад?" – подумала по этому поводу девушка, еще раз одарила парня самой светлой улыбкой и попыталась слинять быстрее, чем он скажет:
– Я подвезу тебя домой! – все же успел он.
– Спасибо, но меня забирает Честер! – отмахнулась Джулия и под надрывный хохот двух мальчишек выскочила из кабинета.
Волкана провожала до дверей Меган, удивляясь его плохому настроению. Она смотрела на окаменевшее лицо красивого молодого парня, не понимая, почему украинка так неадекватно реагирует на приятного во всех отношениях богача. Он же не мог от нее отвести глаз и пока не проследил, что она села в машину своего менеджера и уехала, сам к авто не подошел. А когда все же сел...
Несчастный водитель уже проникся ненавистью к новой пассии хозяина, из-за которой в тысячу первый раз пришлось чистить салон!
Генри решил начать свой день с чего-нибудь хорошего. Сначала он заглянул к Саре и подарил ей розы, которые девушка почему-то поставила в уборной, заявив: «Спасибо! Мы там бываем часто! Будем каждый раз смотреть и вспоминать тебя!» Но мужчина и не подумал обижаться на такую выходку! Наоборот. Он потребовал, чтобы Сара немедленно собралась и поехала с ним в офис компании. Она долго сопротивлялась, потом задумалась, видимо, представив, какую подлость может учудить там, и, переодевшись в мужской костюм, отправилась вместе с продюсером подруги.
– Закрой глаза! – попросил Генри, остановившись около двери на восьмом этаже.
Сара только в упор посмотрела на него и, оттолкнув его руку, вошла, не дождавшись, когда джентльмен наиграется и распахнет перед ней двери. За ними оказалось очень просторное помещение, с уже развешенными белыми и цветными полотнами, с треножниками и фотоаппаратами, осветительными приборами.
– Теперь ты будешь работать здесь, – обрадовал ее он, но Сара не торопилась его благодарить.
– Чего ты хочешь от меня? – она посмотрела ему прямо в глаза.
– Хочу, чтобы ты была рядом. – Генри взял ее за руку, поглаживая длинные красивые пальчики бывшей модели. – Я был кретиномом. Ты мне слишком понравилась. И я испугался этого. Ты была так прекрасна...
– Вот именно! Была! – вырвалась из его рук девушка и сделала несколько шагов назад. – Сейчас я уже не такая, как раньше, и ты осмелел? Тебе это придает уверенности? – она указала на полосу шрама. – Думаешь, кроме тебя, я с таким лицом никому больше не нужна?
Генри поймал ее и прижал к стене, пытаясь доказать обратное.
– Нет! Мне все равно, есть у тебя шрам или нет, – сказал он.
– Я не верю тебе! – уперто заявила Сара, но прозвучало это тихо и как-то не слишком уверенно. Голубые глаза наполнились слезами, и девушка все-таки покинула продюсера и его "подарок". Генри боялся, что она больше не вернется в студию, которую он оборудовал специально для нее. О чем и пожаловался Джулии.
– Она не захочет сюда приходить, потому что я часто бываю в офисе. Она не захочет меня видеть! Она ненавидит меня! – сокрушался мужчина, когда шел в компании самых близких своих друзей: певицы и менеджера.
– Я поговорю с ней вечером! – пообещала Джулия, нервно почесывая под осточертевшим париком кожу. – Но больше в ваши отношения лезть не собираюсь. И объясни мне, зачем пришлось выряжаться в Джульетту?
– О! – повеселел продюсер. – У меня для тебя сюрприз!
Когда она вошла в студию, Рома почувствовал такой трепет, словно он видит ангела наяву. Ангел же глядел на него большими живыми голубыми глазами, в которых читались удивление, страх и что-то еще, чего разобрать не удалось, потому что девушка за какие-то секунды изменилась до неузнаваемости.
Как только она подошла к нему, и ее продюсер взялся представить певцов друг другу, попутно рассказывая о том, что отныне они будут работать в дуэте, Джульетта превратилась в самую настоящую холодную стерву. Рома даже немного разочаровался. Но от девушки исходило почти неуловимое тепло. И оно заставляло забыть о многом. Находиться рядом с ней в одной аппаратной, у микрофона – было тем еще соблазном. Ее розовые губы, подведенные прозрачным блеском, просто приковывали все внимание парня и, стоя в опасной близи около Джульетты, Рома думал только о том, что хочет попробовать на вкус эти уста. Девушка всякий раз одаривала его убийственным взглядом и отстранялась.
После первой пробной записи они вышли в аппаратную, где стояли продюсеры. Ледяная королева (как прозвал певицу Рома) держалась подальше от него и поближе к своему менеджеру – крупному бугаю, явно с боксерским прошлым.
– Возможно, мы сможем сотрудничать! – надменно вскинув бровку, заявила она. – Но при некоторых условиях! Во-первых, все записи будут проходить здесь, и это не обговаривается! Во-вторых, вы станете придерживаться здешних правил поведения, а они у нас строгие.
Лица и продюсера, и менеджера девушки как-то перекосились. Оба мужчины уставились на нее, силясь припомнить, какие-такие правила существуют! Она не обращала на их взгляды никакого внимания.
"Видимо, сама их и придумала!" – проскользнула мысль в голове Честера.
– А теперь прошу прощения! Нам пора! – сказала Джульетта, кивнула менеджеру и ушла.
Рома твердо решил, что растопит этот лед! Чего бы ему не стоило!
– Отмени все немедленно!
Крики доносились из закрытого кабинета продюсера Генри Бленча. Иногда там, в комнате, что-то падало, разбивалось, хрустело и чавкало. Секретарша стояла под дверью, прислушивалась и все никак не могла определить, настал ли момент, когда нужно вызывать охрану... Или она уже его пропустила? Иногда в приемную выглядывал раскрасневшийся менеджер Честер, просил воды и снова скрывался в кабинете. А там творилось нечто – смесь вандализма и скромного творческого погрома. Джулия уже успела разбить телефон, который Генри пообещал вычесть из ее платы, сломала стул, перевернула все бумаги, лежавшие на столе, и сейчас они летали, как снежинки, кружась в воздухе. Сам продюсер забился под стол и искренне жалел, что ему однажды хватило ума и фантазии прицепить на стену в качестве украшения настоящие шпаги. Одной из них в данный момент его пытались выколупать из укрытия, грозя жуткими расправами, коим позавидовала бы даже инквизиция. Честер ничем не мог помочь другу, потому что его уже дважды отправляли в накаут какой-то увесистой книгой – кажется, справочником.
– Я хотел как лучше! – отмахивался мужчина, выпрыгивая с другой стороны из-под стола, стараясь не попасться сумасшедшей девице.
– Я тебе сейчас тоже сделаю лучше! Вот я больше чем уверена, что без какой-нибудь совершенно неважной части тела тебе будет гораздо удобнее жить! – приговаривала Джулия, загоняя продюсера в угол и, оценивающим взглядом хирурга-маньяка осматривая спрятанную под штанами "неважную часть тела". Генри на миг представил, что он футболист и защищает ворота во время штрафного – сложил руки, аки болерина в "Лебедином озере".
– Джул! – отвлек ее от членовредительства менеджер.
– Отстань Честер, сейчас я ему что-нибудь укорочу. – С видом садиста пообещала певица. – Ты не бойся, я аккуратно. Один "чик", и все, ты тоже сможешь петь!
– Джули, тебе звонят! – пояснил менеджер и, чтобы уж точно обратить на себя внимание девушки, сказал, кто осмелился беспокоить певицу в такой ответственный момент, как операция по смене пола. – Это Блайд!
Подействовало! Она вдруг опустила шпагу, поправилась, успокоилась и потянулась к телефону. Услышав ответ на свое "Привет!" – девушка вышла в коридор общаться, а мужчины смогли перевести дыхание.
– Слушай, пока она отвлеклась, может, сбежишь, а я тебя прикрою? – предложил Чес другу.
– Я не трус! – возразил Генри, подумывая, а не забаррикадировать ли ему вход в кабинет.
– Судя по всему, у вас там весело! – заключил Эрик из подслушанных выкриков, пока ждал на проводе.
– Да! Жизнь бьет ключом! – ответила ему Джулия, в задумчивости прохаживаясь по коридору и размахивая прихваченной с собой шпагой. Работники офиса шарахались в стороны, когда встречались с опасной певицей, сейчас напоминавшей ну о-очень злую валькирию. В основном, прохожие боялись попасть под лезвие ее оружия, потому и прижимались к стеночке, чтобы пройти мимо девушки целыми и невредимыми. – Как твои дела? С Робом помирились?
– Нормально. Не совсем. Я помирюсь с ним только, когда он научится выбирать правильную тему для разговора и перестанет сплетничать!
– Ну, этого тебе придется долго ждать! А в остальном?
– Ничего. Знаешь, я вчера вечером смотрел мультфильмы, о которых мы с тобой разговаривали. – Смеясь с самого себя, признался Блайд. – Причем, думал, закроюсь, чтобы никто не узнал. Но тут явились Джон и другие. Они вообще-то собирались сходить в бар и выпить пива. Увидели, чем я занимаюсь...
– Высмеяли? – предположила девушка.
– Нет! В том то и дело, что они сбегали за пивом, чипсами и хот-догами, и развалились перед телевизором в моем номере, чтобы смотреть "Спасателей"! Они до утра не уходили! А перед концертом бегали за кулисами с воплями: "Чип и Дейл спешат на помощь" и даже наигрывали мелодию опенинга!
– Я всегда говорила, что мужчины – маленькие дети! Погоди секундочку! – Джулия перебросила шпагу в другую руку и поднесла телефон к правому уху. При манипуляции с удивлением обнаружила, что на экране идет отсчет секунд разговора. – Эрик, скажи мне, это я тебе сейчас звоню или ты мне?
– Ты, а что? – ответил Блайд.
– Все! Честеру конец! – пророчила судьбу менеджера певица.
– А что там у вас происходит? За что ты его так?
– Понимаешь, мы тут устроили небольшую тренировку, – рассказывала Джулия, возвращаясь коридором к офису своего продюсера, где только-только начали убирать кавардак. – Так вот, пока счет 1:0 в мою пользу. И, кажется, сейчас я его доведу до совершенства.
Она остановилась в нескольких шагах от порога. В проеме появился Генри, вскинул голову и, самоуверенно так, выдал:
– А я сказал, ты будешь с ним работать, и это не подлежит обсуждению! Контракт подписан! – рявкнул гордый продюсер и трусливо запер двери перед певицей, угрожающе сжимавшей в руке рапиру.
– Эрик, давай вечером поговорим, мне сейчас предстоит поиграть в древнюю игру под названием "Трое поросят и Серый Волк". – И положила трубку, чтобы с воплем: "Генри, открывай, подлый трус!" – броситься на дверь. Но, кажется, этот клич был совершенно из другой сказки!
Своему родственнику на подмогу пришел Дин Харман. Он увел украинку в боевом настроении к себе, напоил чаем и выслушал, пообещав сохранить ее откровения в тайне. А вечером, после разговора с Эриком, она вместе с Сарой читала слова новой песни. Печальные стихи гласили:
"Стой и слушай, как я плачу,
Как зову тебя...
Но ничего не значу...
Я – никто для тебя..."
Джулия не выдержала и расплакалась. Она хотела спрятаться от подруги в ванной, но забыла закрыть двери и Сара вошла. Девушки поплакали вместе над всем, что случалось в их судьбах, над болью одиночества, а потом... утерли распухшие носы, умылись и сели придумывать правила, которые должен был выучить наизусть Рома. При этом девушки гаденько хохотали и потирали ручки. Отныне все его повадки (от лапанья певицы до курения) облагались солидным штрафом.
Приемы борьбы
Решив защитить свою честь от нападок ненормальной певицы, Генри внес еще один обязательный, кроме занятий танцами и вокалом, пункт в распорядке дня девушки – самозащита – надеялся, что она так вымотается на тренировках, что не сможет поднять на него руку.
– А не боишься, что она поднатореет и будет, как настоящий мастер каратэ пинать тебя по коридорам? – поинтересовался менеджер.
– Об это я не подумал... – признался Генри, но было уже поздно, договорено и оплачено. Честера, за его болтливость, продюсер обязал возить украинку в спортзал, где над ней три раза в неделю издевался тренер, валяя ее по мату, перебрасывая через плечо и наставляя синяки. Джулия так ненавидела все это, что пару раз намеревалась провести выученный на занятиях захват на своем продюсере, но он в последнее время развил в себе какое-то шестое чувство, подсказывающее ему о приближении разъяренной девушки, и вовремя исчезал.
Впрочем, она смирилась с новым расписанием. А вот в музыкальной деятельности никак не могла найти покой. Каждый день для нее был сущим адом. Мало того, что приходилось делить студию и микрофон с бывшим парнем, который, слава Богу, пока не признавал в ней той заморенной жизнью подруги, так еще и за пультом сидел не Джейк, скандалить с коим Джулия уже привыкла, а Шон! С ним девушка не разговаривала с тех самых пор, как звукорежиссер после неудачных попыток завоевать сердце тогда только начинающей певицы обвинил ее в связи с Блайдом. Короче говоря, все складывалось для Джульетты (в быту Юлии Крапивиной) не самым лучшим образом.
В студию она приходила готовая к любым неожиданностям. Ведь Ромео то и дело давал ей непрозрачные намеки, что хочет потискать ее прямо в маленькой звуконепроницаемой комнатушке, а толпа его музыкантов (их присутствие регламентировалось в контракте) подхихикивала над каждой шуткой, отпущенной в адрес девушки.
– Шон, – упав на диван от бессилия, Джулия внезапно поняла, что без поддержки просто не справится. – Пожалуйста, будь моим другом! Мне сейчас так необходим кто-то...
– Обратись к Блайду! – фыркнул бессердечный парень.
Обреченно вздохнув, она действительно набрала номер единственного человека, способного вернуть ей уверенность в себе. Джулия вышла на лестничную площадку и уселась прямо на ступеньки, не боясь испачкать штаны. Эрик отозвался моментально.
– Привет! У тебя есть время? – устало осведомилась она, боясь помешать ему.
– До выхода еще десять минут есть, – согласился он. – Что-то случилось? Мне не нравится твой голос!
– Эрик, – произнесла она нежно, мягко, по-русски, что всего заставляло парня замирать и вслушиваться, чувствуя, как сердце сбивается с ритма. – Если гитара рядом, можешь сыграть мою любимую песню?
– Конечно!
Он понял без лишних расспросов по ее интонации все, о чем она умолчала бы, спроси Блайд ее напрямую. Поэтому взял гитару, пересел от друзей подальше, в самый дальний угол гримерки, положил телефон перед собой, включив на громкую связь, и провел по струнам. Парень пел ту песню, которую сочинил давным-давно, когда Джулия ворвалась в его жизнь ураганом, переворачивающим созданный музыкантом маленький мир с ног на уши. Она слушала его голос, его гитару. Она долго молчала. Затаили дыхание и друзья певца, глядя на дистанционный концерт по заявкам.
– Джул? – обеспокоился тишиной на том конце провода Блайд, отложив гитару.
– Да, Эрик! – откликнулась она вяло, но было слышно, что улыбается.
– Уже лучше? – спросил он.
– Да. Спасибо тебе! Большое! – ответила она и хотела добавить: "Мне тебя не хватает!". Но за спиной открылась дверь, и Честер своим громовым голосом напугал девушку настолько, что она едва не выронила телефон.
– Опять болтаешь? Уже третий раз за день! – рявкнул менеджер, и Джулия зашипела, как змея в ответ на этот выпад.
– До связи, Эрик! – буркнула девушка в трубку и отключилась. – Чего тебе?
– Ты не понимаешь, что слишком часто ему звонишь? Отвлекаешь от работы! Дай ему покоя! – упрекал Честер. – Ты ему навязываешься! Он так от тебя скоро устанет и будет отвечать на твои звонки. А ты расстроишься, впадешь в истерику, в депрессию. Мне придется вызывать Уилла!..
– Мистер Сыр! – издевательски выпалила девушка, вспомнив старую кличку помощника. – Вы снова входите в роль няньки?
– Нет! В роль тюремщика! – огрызнулся мужчина. – Тащи свой тощий зад в студию! Там Ромео уже заждался!
– Он хочет моей смерти! Может, травануть его чем-нибудь? У нас нет нигде слабительного? – всерьез задумалась Джулия, еле переставляя ноги.
– У Шекспира не было никакого слабительного! – бурчал менеджер.
– А это будет современная обработка: Ромео погибнет от передоза слабительного, в уборной, обнимая унитаз, а Джульетта разлюбит его и выйдет замуж за действительно стоящего парня, которого ей мама выбрала. Как его там звали?
– Эрик Блайд? – предположил Чес.
– Нет! Парис, кажется!
Сара в принципе наслаждалась работой в личной студии. От клиентов не было отбоя. Пришлось нанимать помощников и секретаршу, отвечающую на звонки. Все они считали, что их начальник – сэр Саймон Найт. И никто не подозревал в худощавом, юном, обросшем бородкой и усами фотографе со шрамом бывшую модель Сару Райзвелл. А ей нравилось притворяться, забыв о собственной раненой, клейменной несчастьями душе.
Но сегодня ее покой нарушил Генри. Он появился на пороге задумчивый, смотрел преданными глазами, чего-то, видимо, ожидая, и Сара подтолкнула его:
– Пришел сделать фотографию на паспорт? Так это не ко мне!
– Я хотел поговорить! – жалостливо промолвил гость.
– Хорошо. Но только за работой! Оплати сессию и поговорим! – из вредности выдала Сара, счищая с карты памяти в аппарате ненужное.
– Саймон, уже перерыв. Мы сходим перекусить? Тебе что-нибудь принести? – явился из подсобки помощник Виктор. Молодой парень осмотрел продюсера и, получив отрицательный ответ от начальника, ушел, увлекая за собой коллег и даже секретаршу.
Генри достал наличные и выложил их на стол. Потом по велению фотографа сел на табурет. Сара стала к штативу, поставила фотоаппарат и посмотрела, примеряясь сделать кадр.
– Я не хочу, чтобы ты избегала меня! – заговорил Генри.
– Я не избегаю! – холодно ответила ему девушка. – Раздевайся!
– Зачем? – не понял мужчина, сбросив пиджак и расстегивая пуговицы рубашки.
– Сделаем снимки обнаженной натуры. – Выпалила она, собираясь просто поиздеваться над продюсером. Но он не отступал, выполняя ее требование без размышлений – слишком уж хотел поговорить с ней.
– Я был один раз женат. Она меня предала. Я развелся, отдал ей практически все. Много пил. Пока не появилась Джули. Ты это и сама знаешь. А потом все изменилось. Особенно, когда она придумала этот маневр с лже-свиданиями, – он садился, ложился, вертелся вокруг своей оси перед объективом, попутно объясняясь с девушкой. – Тогда, когда я увидел тебя, когда ты взяла меня под руку... Мне не хотелось, чтобы наши встречи были выдумкой. Когда мы танцевали, я хотел чтобы ты...
Он подошел к ней, заворожив ее взглядом. Сара перестала снимать. Она не сводила глаз с раздетого мужчины, вдруг положившего руки на ее талию. Девушка могла поклясться, что его ладони горячи, ведь они буквально прожигали ткань одежды.
– Была моей. Только моей и ни чьей больше. Я не доверял тебе. Думал, что и ты способна предать. – Не останавливался Генри, прижимая к себе Сару. – Я не приходил в клинику, потому что боялся, что ты прогонишь меня и не захочешь видеть.
– Так и было. – Согласилась она, ловя губами его дыхание. – Я никого не хотела видеть. Но Джулию это не остановило.
– Ты простишь меня? Клянусь, я больше не оставлю тебя одну, потому что не могу справиться с собой. Меня тянет к тебе...
О, Сару сейчас тоже очень тянуло к Генри. И в основном из-за того, что он сам прижимал ее к своей голой груди. Мужчина все же сорвал поцелуй с губ девушки. И она ответила ему.
– Скажи мне, – попросил Генри. – Если ты хочешь, чтобы я был рядом, то я буду. Если нет, прогони меня!
Она замялась, растерялась. Однако, сказать что-то ей помешал скрип двери. Сара не сразу поняла, почему ее помощники и секретарша так таращатся на них с Генри... И потом сообразила, как они выглядят со стороны: обнаженный мужчина, пришедший на фото-сессию, обнимает заросшего небритостью фотографа...
– Знаешь, – ходила вокруг хохочущей блондинки Джулия, собираясь в Центр. – Ты меня начинаешь откровенно пугать!
– Я здесь не причем! – рыдала от смеха Сара, пряча лицо за газетенкой из разряда желтой прессы, где на третьей полосе красовалась статья о внезапной смене ориентации одного продюсера, которого ранее обвиняли в пристрастии к своим подопечным певицам.
– А зачем ты его нагишом снимала? – возмущалась подруга.
– Хотела поиздеваться. Я же не думала, что он полезет целоваться и, ребята вернутся в самый неподходящий момент...
– Ага. А если бы они вернулись чуточку позже, вы бы оба голые перед камерой были? Нет! Это, конечно, твое личное дело, но не могли бы вы как-то разобраться уже во всем и устраивать свои ролевые игры у него дома, а?
– Ты шла на репетицию? – разозлилась Сара. – Вот и иди! Лучше бы сначала в своей личной жизни разобралась, прежде чем в чужую лезть. А то крутит тут носом перед графом, задом перед Блайдом...
– Уж послала, так послала! – буркнула Джули и, подхватив сумку, выскочила за двери, оставив "фотографа со странной ориентацией" разбираться в потемках собственной души.
Но только украинка оказалась на улице, как встретилась взглядом с карими глазами графенка. Он стоял у порога дома, явно намереваясь подняться в гости и потрепать нервы. Его очаровательная улыбка вызвала у Джулии бурю эмоций, которая вырвалась наружу диким воем, от которого парень просто отшатнулся, подумав, что раньше ему не удавалось довести девушек до сумасшествия настолько быстро! Буквально с одного только взгляда, и даже спать с ней не пришлось! Однако, хотелось...
– Уймись наконец! – прошипела Джулия и ускорила шаг к автобусной остановке.
– Твои дети испортили мне вещи. Они подложили... – говорил Алан, не останавливаясь и не отступая.
– Шоколад? Знаю! – рявкнула девушка.
– Знала и ничего не сказала! – немного обиделся парень.
– А чего ты хотел?! – все же обернулась она, ехидно улыбаясь. – И сейчас я иду обратно к этим милым детям! Хочешь со мной?
Джулия предвкушала отказ, но Волкан уперто заявил:
– Если я чего-то хочу, то добиваюсь этого!
– Уууу! – взвыла, как дикий зверь девушка, пугая прохожих, и на волне эмоций быстро миновала остановку, надеясь растерять агрессию по дороге до Центра, которую она собиралась преодолеть пешком. И если какой-то там нахал собирается ее преследовать, то пусть помучается, догоняя ее. Алан действительно шел следом, пытаясь подстроиться под ее шаг. Джулия свернула в подворотню узенькой улочки, сокращая расстояние, и остановилась. Резко. Потому что позади раздался скрип колес. А потом какие-то мужчины принялись усиленно склонять ее личного маньяка сесть к ним в машину. Волкан не выглядел растерянным, он вполне спокойно смотрел прямо в глаза незнакомцам-крепышам. Джули уже давно поняла, что этот придурок – мазохист, испытывающий страсть ко всему, причиняющему боль не только ему, но и окружающим. Поэтому, когда его подхватили под руки и ударили в живот, парень не вскрикнул – стиснул зубы и слегка пошатнувшись, повис на руках мордоворотов.
– Эй! – влезла в их увлекательный диалог девушка. – Вы чего делаете? Я сейчас полицию позову!
– Тихо! – цыкнул на особо бойкую прохожую мужик, подхватив ее под локоть. – Ты ничего не видела. Иди отсюда, если жить хочешь!
– А я все видела! – едко выдала Джулия, краем глаза отметив, что Алану уже перепало по смазливой физиономии, по ребрам и по причинному месту. Волкан согнулся пополам, отплевывая кровь. Все дело происходило в подворотне и, к сожалению, кроме одной ненормальной украинки больше некому было прийти на помощь неудачливому красавчику.
– Тем хуже для тебя! – прорычал мужик и крепко сжал ее локоть, чтобы впихнуть в машину. Дальнейшие события можно было с легкостью предугадать, как и планы бандитов на случайно попавшуюся им в лапы девушку. Но вид оружия и наглость мужика, толкающего ее сзади, внезапно взбесили Джулию настолько, что она ухватила дядьку за руку и одним броском перекинула его через себя, приложив еще и ногой.
– Обалдеть! – вырвалось у нее. – Получилось!
Надо сказать, что такой фокус ей не удавался на тренировках по самозащите. А тут вдруг!.. Волкан тоже очень удивился и, подняв голову, смотрел на девушку опухшим глазом, как на Супермена в юбке. Но радоваться маневру было рано, так что, не теряя времени, она извлекла из сумки газовый баллончик и, пшикнув им, лишила бандитов зрения и обоняния, как минимум на сутки! Пока они все кашляли, задыхались и растеряно моргали, Джулия дернула Алана, схватила за руку и побежала, волоча его за собой. Несколько часов они прятались в подворотнях. Парень крепко держался за ладошку девушки, уверенно направляющей его. Устав от беготни, он прислонился к ее плечу, когда Джулия, наконец, остановилась, опираясь о стену. Она уже и сама не понимала, где находится.
– Тебе плохо? Потерпи немножко! – приговаривала девушка, поглаживая его по волосам.
– Мне хорошо! – неожиданно понял Алан и улыбнулся разбитыми губами.
– Не сомневаюсь! Мазохист хренов! Если тебе не хватает драйва и адреналина, ты обращайся, я сама тебя отлуплю! – злилась Джулия, но Волкан крепко ее обнял.
– Ты мой ангел-хранитель! – шепнул он, а она смутилась. Ненависть, страх перед этим красивым, но странным существом, пропали. Джулия чувствовала ответственность за того, кого считала бездушной куклой.
– Может, расскажешь, чего они от тебя хотели? – хрипло прозвучал ее голос.
– Наверное, как обычно! – вздохнул Алан, не отпуская девушку. Ему все-таки пришлось немного отодвинуться, потому что в сумке Джулии требовательно жужжал сотовый.
– Да Чес! – обрадовалась звонившему она.
– Где ты? Тебя все ищут! – нервничал менеджер.
– Как всегда, влипаю в неприятности. Слушай, можешь подобрать меня? – она оглянулась, не отыскала ни одной вывески и расстроилась. – Но я не знаю, где я. Ты же можешь меня отыскать, как тогда Эрика?
Честер мог все! Он подъехал за проблемной певичкой, усадившей на заднее сидение его машины очень помятого, окровавленного графенка.
– Мило! Это ты его так? – оценил внешние данные когда-то красивого парня менеджер.
– Разве я на такое способна? – обиделась Джулия, которую Волкан не отпускал от себя.
– А кто за Генри совсем недавно по всему офису с ножом бегал?
– Это был не нож, – буркнула девушка. – А шпага. Ладно! Надо придумать, у кого нам спрятать это чудо в перьях!
Вышеуказанное чудо плевало в данный момент на разговоры компаньонов и мостилось на заднем сидении, пытаясь положить гудящую от боли голову на колени своей спасительнице.
– К тебе? – предположил Чес.
– Ко мне нельзя! У меня Сара. Может, к тебе?
– Меня жена выгонит! – отмахнулся менеджер.
– Тогда едем к Генри! – радостно решила сплавить продюсеру графа девушка, и Честер ее поддержал. Так что через час они все трое уже врывались в квартиру Генри с воплем: "Принимай дорогих гостей!"
Рискуя опоздать, Джулия обработала раны Алана, попросила вызвать Уилла и пыталась убежать под шумок. Но Волкан не позволил ей ступить за порог, пока она не пообещала вернуться!
– Как ребенок, честное слово! – буркнула девушка, выкручиваясь из его крепких объятий. Потом посмотрела в печальные большие глаза и сдалась. – Ладно! Вернусь! Приеду после репетиции.
Поздно вечером уставшую украинку привез к продюсеру все тот же Честер, переживающий за ее безопасность.
– Я хотел тебе кое-что сказать, но забыл! – ходил вокруг нее Генри, когда Джулия стучалась в двери гостевой комнаты, где прятался Алан, стыдящийся показываться ей на глаза с фингалом.
– Вспомнишь, скажешь! – отмахнулась девушка, открывая замок отверткой. Она вошла в мрачную спальню, где не горела ни одна лампочка. Парень сидел на кровати, уставившись в окно. Джулия медленно подошла и присела на край.
– Ну, и чего ты в темноте сидишь? Орал: "Вернись! Я хочу тебя видеть!" А сам заперся! Прекращай тут предаваться депрессии, пошли на кухню! Я сейчас вас кормить буду!
– Я не выйду! – заявили из мрака.
Джулия клацнула выключателем, и физиономия парня озарилась светом лампы. Алан прикрылся руками, которые украинка принялась оттягивать, чтобы посмотреть ему в глаза, точнее в один глаз.
– Что ты как маленький! – приговаривала она. – Алан! Прекрати ломаться!
– Не смотри на меня! – отбивался парень.
– Тогда я уйду!
И она встала. Испуганный красавчик вцепился в ее запястье. Джулия улыбнулась, поворачиваясь к нему – удалось его обмануть!
Один глаз Волкана опух, и помазанный какой-то мазью имел фиолетово-желтый цвет. Такие же оттенки пятнами виднелись в уголке губ, на щеках. Вопреки ожиданиям Алана, Джулия не отмахивалась, не впадала в истерику, не жалела его при виде "жуткой внешности". Она улыбалась, нежно касаясь теплыми пальцами его подбородка.
– Теперь ты настоящий мужчина! Со шрамами и синяками, и стыдиться нечего!
Парень поймал ее руку и поцеловал длинные пальцы.
– Пойдем! – позвала Джулия, и он послушался, поднялся на ее зов и прошагал на кухню. Девушка взялась за приготовление ужина, а мужчины с удовольствием наблюдали за тем, как она кружится по пространству между плитой и холодильником. Потом все трое перекусили. После вкуснейших блюд благодарная публика в лице двух редко питающихся домашней едой мужчин потребовала состряпать что-нибудь на бис, точнее – на завтрак. А если еще точнее, то девушку просто уговорили остаться на ночь. Ну, как уговорили?! Волкан опять изобразил из себя маленького обиженного ребенка, которого все бросили, и закатил театральную истерику. Самое интересное, что Джулия на все это повелась, то есть сердце ее подло дрогнуло, и украинка никуда на ночь глядя не уехала, а приватизировала мягкий диван, заранее предупредив любвеобильного блондина, что по ночам она не только воет на луну, но и бросается всякими острыми предметами в каждого, кто приближается меньше, чем на метр!
Гангстеры
Рассвет только обретал свои краски. Солнце медленно подымалось из-за горизонта, пробуждая все живое в славной столице Британии. Джулия в полумраке сладко спала на узком диване, не подозревая, что наслаждаться яркими картинками снов ей осталось совсем не долго. Она перевернулась на бок, прижимаясь к теплой мужской груди, привычно потянулась. Обняла его, поцеловала в краешек губ и собиралась спать дальше, пока не сообразила, к кому прижимается!
