Текст книги "Финал (СИ)"
Автор книги: Ольга Егер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)
– А почему бы и нет! – согласилась Джулия.
– Чес это не одобрит! – сыграл роль гласа разума Алан.
– А ты ему не говори! – улыбнулась она и присела рядом с парнем на подлокотник кресла, чтобы одарить блондина поцелуем в щеку. Произошло это под злобное хрюканье стаканами об стол.
– Думаешь, Чес не догадается, когда увидит тебя утром? – намекнул Волкан, не обращая внимания на всплеск ревности соперника.
– А я утром буду, как огурчик! – пообещала Джули.
И утром действительно была такой, как предрекала: зеленая и в пупырышки – так как ее тошнило от количества выпитого. А спиртного было "истреблено" много, так как в процесс снятия стресса вмешалась Хейли, и пыталась доказать, что она лучше Джулии и может пить столько же, не пьянея. Однако обоим украинцам пришлось нянчиться с самонадеянной девушкой и приводить ее в чувства. Естественно, ни Рома, ни Юля не выспались.
Наступил рассвет. В комнате Джулии царил первозданный хаос и хозяйка его лежала на кровати, примостив голову на колени величественного и флегматичного блондина. Он гладил ее по буйной головушке, но ничего не говорил о том, как не хорошо это – много пить! На девушку, Алан Волкан смотрел с нежностью и любовью. И редко бросал косые взгляды на храпящего рядом Ромео, обнимающего свою Хейли. Вот только снилась ему вовсе не она. Парень трижды звал Юлю!
Хрупкий покой в помещении нарушил звон сотового.
Джулия резко дернулась и пнула Ромео ногой чуть пониже поясницы, но он ни как не отреагировал.
– Тише! – подавил ухмылку Волкан.
– Где эта сволочь?! – заинтересовалась местом нахождения пищащего сотового Джулия
– Позади тебя. Храпит! – пояснил Алан, посчитав, что она спрашивает о Ромео.
Джулия обернулась. Глянула на парня, пнула его еще раз, четко попав в мягкую точку, и храп прекратился. Волкан хихикнул.
– Я вообще-то о телефоне! – все же пояснила девушка. – Где эта гадость? Какой кретин звонит в такую рань?
Волкан повеселел, он догадывался, как звали того самого кретина, поэтому продолжая перебирать рыжие локоны девушки, потянулся к тумбочке, посмотрел на экран сотового, утвердился в своем мнении, и передал трубку Дужлии.
– Алле? – буркнула девушка.
– Ты... Что с тобой? – удивился такому странному приветствию парень, ведь обратились к нему мало того, что по-русски, так еще и с язвительной интонацией.
– Все просто великолепно! Какое тебе дело, собственно? – она сползла с кровати, и пошла в ванную.
– Джул! Не начинай! – остановил ее Эрик. – Я хотел...
– Извиниться? – предположила она.
– Возможно, – тихо проговорил парень.
– Решай быстрее, собирался или нет! – фыркнула девушка. – У меня тут важные дела, которые отложить никак нельзя!
И покосилась на зубную щетку.
– Я хотел сказать, что... – нерешительно как-то выдал Блайд и тут услышал знакомый мужской голос:
– Юль, ты здесь?
Джулия повернулась к музыканту лицом, осмотрела отпечатки подушки на его физиономии и хотела добавить к общей композиции след своей пятерни. Потому что, Эрик, отреагировал на посторонние шумы в исполнении Ромео весьма агрессивно, и прошипев в трубку "Забудь!", отключился.
– Какого ты за мной в ванную поперся? – разозлилась на Рому она.
– Алан сказал, ты здесь... – пожал плечами парень.
– Ах, Алан сказал! – вылетела из ванной Джулия, но Волкана уже не было – он ушел, чтобы заказать завтрак и кофе.
Сколько бы Джулия потом не пробовала дозвониться до Блайда – бестолку. Он только один раз взял трубку, но нормального диалога не получилось. Отвязаться от Ромы тоже – он всюду преследовал украинку, а за ним ходила Хейли и этот замкнутый круг просто до нервной дрожи злил Джулию. Она ждала, когда наступит последний день тура с нетерпением. Он настал, и девушка первым делом собрала все вещи в чемодан, чтобы как можно скорее вернуться в Лондон!
– Зачем мы едем в такую рань к Блайду? – не понимал Алан, рассматривая хмурый пейзаж за окном.
За рулём сидел Чес, так как отказался отпускать свою взбалмошную подопечную одну. Уже один раз не уследил – она устроила попойку даже с бывшим врагом! Сейчас же этот магнит для неприятностей сидел мирно на заднем сидении, с довольной улыбочкой, придерживая на коленях большую коробку.
– Вчера у Эрика был день рождения! – пояснила Джулия. – Так как мы были в пути, то я смогла только позвонить ему. Хочу сделать ему сюрприз.
– Ну-ну, – глубокомысленно заявил Алан.
Честер остановился у дома музыканта, но подыматься не стал. Алану же пришлось идти с Джулией. У двери они столкнулись с Робертом. Менеджер как раз собирался будить звезду.
– Привет! – он удивился, увидев Джулию, но рассудил, что ей неплохо было бы пообщаться с Эриком. – Решила лично его поздравить?
Роб открыл дверь своим ключом, впустив первой в квартиру девушку. Она промчалась на кухню, чтобы поставить коробку и замерла на месте. Как выяснилось, именинник давно не спал. Да и, скорее всего, вообще не ложился. Как гостья это поняла? Просто парень стоял в одном полотенце посреди гостиной, общаясь с Эвридикой, и та тоже была одета очень легко.
– Похоже полотенце на голое тело – нынче в моде! – констатировал Волкан, стоявший позади украинки.
– Эм... С днем рождения! – постаралась улыбнуться Джулия, поставила коробку на стол и попятилась назад.
– Джул! – Эрик протянул руку, думал остановить украинку, которая решила, что ей больше нет смысла находиться в доме парня, но она испуганно дернулась в сторону. На ее лице читалась паника. Эвридика тоже занервничала, хотела оправдаться, что-то объяснить:
– Джули, погоди! Я...
Но ее никто не слушал. Бросив на прощание "Удачного дня!" рыжая девушка выскочила в коридор и, не дожидаясь, Алана помчалась к лифту. Волкан задержался на несколько минут.
– Поздравляю! – протянул он, усмехнулся и спокойным, размеренным шагом вышел из квартиры.
– Догони ее! – подталкивала Блайда Эвридика.
– Пусть остынет! Я потом с ней поговорю! – выдал парень, стиснув зубы.
Роб и Эвридика не верили своим ушам.
– Ты серьезно? – в один голос спросили они. Просто никто из них не мог понять, как человек, безумно тосковавший по кому-то может вот так легко и хладнокровно отпустить долгожданного и желанного! Блайд ничего им не собирался объяснять. Он почему-то подумал, что случившееся вполне можно назвать "маленькой удачной местью".
– Ты ревнуешь! – сделал вывод Волкан, рассматривая притихшую девушку.
Джулия старалась смотреть в окно. Она забилась в угол, на самый край сидения и прижалась лбом к холодному стеклу. Честер также внимательно следил за ней, как и Алан.
– Нет! Почему ты так решил? – спокойно ответила Джулия каким-то далеким и чужим голосом. – Я друг! А друзья не ревнуют друг друга!
– У тебя руки дрожат! – снова поделился фактом из своих наблюдений парень.
Джулия сунула руки в карманы, чтобы блондину больше не было к чему придраться. Но он нашел зацепку.
– И ты бледная! – Алан подсел ближе. – Ты ведешь себя так, как в Греции, когда он пошел на свидание!
Она повернулась к нему, устремив несвойственный ледяной взгляд прямо в глаза парню.
– Я тебя очень прошу! Не доставай!
Волкан нервно сглотнул подкативший к горлу комок и замолчал. До здания компании "Стоун херст" в машине царила тишина. Чес пользовался ею, пытаясь просчитать по поведению украинки, когда нужно будет звонить звездному доктору и просить его приехать, чтобы осмотреть истеричку. С тех пор, как Блайд попал в аварию Норфолт мог предугадать настроение своей подопечной по одному движению брови, по улыбке предсказывал приближение нервного срыва у самой девушки, или продюсера, звукорежиссера, тренера, которым демонстрировала зубки в дружелюбном оскале певица. Сейчас она хмурилась и выглядела очень болезненно, а это означало, что если Блайд не явится и не изменит ситуацию, то упертая украинка не вспомнит о еде ближайшие трое суток, потеряет счет времени, работая в студии, чем доведет до нервного истощения кого-нибудь из режиссеров, и в итоге хлопнется в обморок. Честер даже догадывался, что скажет Уильям: "В психиатрическую клинику тебя надо, детка! Привязать к кровати и кормить через трубочку!" – Он ведь всегда грозил одним и тем же Джулии.
Менеджер посмеялся над собственными мыслями и потянулся к вибрирующему в кармане телефону.
– Вы уже на месте? – раздался голос Генри в трубке. Он был чем-то встревожен.
– Да.
– Тогда поднимайтесь сразу к Дину! – и положил трубку.
Чес направил всех по указанному адресу. Джулия первой вошла в лифт. Ее сотовый тоже требовал внимания, и девушка с неохотой ответила на звонок.
– Джулия, это Камилла! – затараторила дама, известная закулисному миру, как Эвридика. – Не бросай трубку. Знаю, тебе не приятно все это. Просто, он скучал по тебе был таким одиноким в свой день рождения. Мы встретились. Говорили о тебе, выпили и...
– Не надо! – прервала ее девушка. – Тебе не нужно оправдываться. Все мы взрослые люди! И у нас взрослые потребности. Только не надо приплетать к этому меня!
– Джул! – взмолилась Камилла. – Я не хотела. А он... Он...
– Давай позже поговорим. Я сейчас занята. – Заявила Джулия. Ей не хотелось продолжать бессмысленный разговор. Подслушивающий Алан только ухмыльнулся – это была его любимая и самая красноречивая реакция на любые события. Джулия взглядом попросила парня не комментировать!
Они прошли по коридору и свернули к кабинету Дина Хармана. Элизабет вместо приветствия, сразу попыталась всучить украинке чай, явно пахнущий добавкой какого-то успокоительного – что натолкнуло девушка на не хорошие мысли. А когда, она увидела бывшего начальника, сидевшего за столом, на котором красовалась маленькая бутылочка водки и две рюмки, Джулия просто упала в кресло напротив, ехидно подметив:
– Вы на что-то намекаете?
– Юль, – начал Дин, придвинув к ней рюмку.
– Ого! – присвистнула она и тоже перешла на русский. – Не томите!
По едва уловимому сигналу продюсера, менеджер и граф вышли из комнаты. К ним как раз успел присоединиться Генри. О сути грядущего разговора между Харманом и Джулией он знал, ведь лично просил друга пообщаться с девушкой по душам. Сейчас мужчина решил подождать вместе со всеми и увлек парней с собой в кафетерий. Продумав все до деталей, он позвонил Саре, чтобы она приехала для моральной поддержки.
– Юль, где ты жила в Украине? – спросил Дин, осушив рюмку.
– В Донецке. – Пожала плечами она, но не торопилась пить.
– А улица? – уточнил мужчина.
– Улица Куйбышева. А что?
– Расскажи мне о своих родителях!
– Дин! Вы своими вопросами пугаете меня! Вы ведь позвали меня не затем, чтобы поделиться воспоминаниями! Что произошло? – потребовала ответа девушка.
Харман протянул ей листок с бланком. Юля вчиталась. Ее лицо становилось таким бледным, что могло посоревноваться в белизне с льном. Она дотянулась до рюмки и не заметив горечи спиртного выпила. Дин налил второй раз...
Блайд поднялся на этаж, размышляя, где искать украинку. Он собирался заглянуть в студийную, но нашел девушку в коридоре не далеко от кабинета своего продюсера. Она стояла прислонившись плечом к стене и сжимала смятый листок в кулачке.
– Джул! – окликнул ее Эрик.
Девушка не реагировала, и парню пришлось встать прямо перед ней, чтобы заставить ее смотреть на него.
– Я... – хотел сказать о том, что переспал с Эвридикой, из-за усталости от сложных отношений и любовного треугольника, и... просто проглотил слова, заметив панику, граничащую с безумством в зеленых глазах. – Что случилось?
– М? – промычала она, не понимая, кто и что у нее спрашивает.
– Джули, ты слышишь меня? – на всякий случай, для проверки, поинтересовался парень.
Девушка кивнула, что означало – она ничего не видит, не слышит и не понимает. Эрик вытащил из ее руки листок, расправил, посмотрел. Он ничего не мог понять. Все надписи были на русском. Оторвал взгляд от бумаги и обнаружил, что Джулии нет. Она исчезла, как призрак. Выглянул на лестницу, поднялся к месту, где они обычно вместе секретничали. Там было пусто. Эрик набрал номер Честера, после короткого разговора решил спуститься к товарищам в кафетерий.
– Может мне кто-нибудь объяснит? – буркнул он, положив листок на стол перед мрачными товарищами. – Что здесь написано?
Алан с видом профессионала-переводчика поднял бумагу, посмотрел, и передал своими словами:
– Юля, я согласна с твоим выбором! И тоже считаю графа лучшей кандидатурой! Смело выходи за него замуж! Мама.
– Да! – скривился в оскале музыкант, присев за стол. – То-то я смотрю, она так была счастлива, прочитав это! Ей просто не терпится за тебя замуж выскочить!
– Успокойся ты! – отобрал у Волкана листок Генри, и решил лично просветить Эрика. – Мать Джулии в больнице. Ей сделали серьезную операцию по удалению раковой опухали. Но возникли какие-то осложнения. Автор письма не уточнила какие. Просто просит приехать. Письмо пришло в посольство. Его чудом не выбросили. Знакомый Дина увидел фамилию и имя адресата, вспомнил, что так зовут девушку, которую взяли в нашу компанию, и передал все это Дину.
– И где она сейчас? – задумалась Сара, слышавшая пояснения продюсера.
Эрик достал сотовый, чтобы набрать девушку и узнать.
– Бессмысленно! – остановил его граф. – Она оставила сумку у Честера. Телефон там. Если она не хочет сейчас нас видеть, значит, слишком расстроена. Давай дадим ей время!
Блайд был вынужден признать правоту соперника. А Алан не упустил возможности поддеть товарища.
– Утром мне казалось, что ты забыл Джулию! Или опять просто пытался?
Дальнейшую ссору парней не стал слушать тот, кто стоял у стойки, заказывая себе кофе. Ведь этот инкогнито прекрасно знал, где можно найти украинку, ищущую тихий уголок, когда ей плохо.
Лондон с его высокими и низкими, современными и старыми красивыми домами, узкими улочками казался Юле Крапивиной уж очень постылым, холодным, мрачным. Ее душа сейчас рвалась на свободу, хотела преодолеть расстояние, чтобы снова оказаться в родной и такой далекой Украине. Там, в старенькой больнице, заглянуть бы в палату и броситься к той, которая, возможно, и видеть ее не за хочет, если она, конечно, в созанинии. Хотя...
Что, если болезнь ее изменила? Если Она только и думает о своей маленькой девочке, которую оставила? Нет! Не о том стоит размышлять! А куда первым делом ехать, к кому обращаться за помощью, где искать поликлинику (ведь за столько лет, проведенных вдали, все могло измениться!). Стоило бы зайти в гости к соседке, тете Вале – она ведь и отправила письмо. Разузнать у нее, в что и как, и уже потом мчаться в больницу.
– Значит, смотришь своим страхам в лицо? – раздался рядом голос Ромы, и на плечи девушки лег теплый пиджак. Только сейчас она поняла, насколько замерзла.
– Чего? – покосилась на стоявшего рядом с ней парня Юля.
Рома спрятал в карманы джинс, замерзшие руки и, окинул взглядом красоту крыш соседних зданий.
– Я говорю, – повторил он, усмехнувшись девушке. – Что ты перестала бояться высоты! Раньше стояла на третьем этаже и бледнела, дрожала, а сейчас...
Тут-то Юля и вспомнила, что она действительно боится высоты, и забралась на крышу. А отсюда до земли – ой как далеко! И вообще, поскользнуться и упасть – проще нечего. Один раз ветер подул – и летишь знакомиться с каменной кладкой дороги.
Юля, причитая и ругая саму себя, на коленках попыталась уползти обратно к выходу. Но Рома преградил ей путь.
– Как всегда забылась? – уточнил он, присев перед ней на корточки. – Ты всегда задумываешься и прячешься подальше ото всех. Вот я и подумал, что смогу отыскать тебя здесь. Ведь никому в здравом уме не придет в голову лезть на крышу в такую погоду!
Девушка села. Рома занял место рядом с ней, взял за руку, чтобы она не боялась.
– Какие мысли загнали тебя сюда? – спросил он, стараясь не реагировать на возмущенный взгляд Юли.
– А чего это ты вдруг заинтересовался? – заподозрила неладное она.
– Когда мы жили вместе, – начал парень, внимательно изучая холодную тонкую белую девичью ручку в своих больших ладонях. – Ты всегда убегала куда-нибудь, чтобы не показывать мне, своих слез. Пряталась в подвале, но больше всего любила скрываться на веранде, на последнем этаже. Тебе, наверное, и в голову не приходило, что она была в аварийном состоянии! Откуда знаю? Я ходил за тобой. Но не вмешивался – думал, что ты не захочешь со мной говорить!
– А сейчас, почему?.. – не успела оформить мысль девушка, как Рома уже выдал ответ.
– Потому что тебе нужно выговориться кому-то! – заявил он. – Говори!
Юля вдруг посмотрела на него совершенно по-другому. И почему-то не смогла сдержать слез. Расплакалась. Отвернулась, перевела дыхание и призналась.
– Она в больнице. У нее рак. А я подумала вдруг, что... Это ей наказание за то, что бросила меня. Что отказалась и предпочла...За то, что чувствовала себя сиротой. Я ненавидела ее, когда лежала с температурой одна и некому было подать мне лекарство. За постоянное чувство пожирающего одиночества! Оно немного притупилось, когда появился ты.
Он положил руку ей на плечо и придвинул к себе. Юля уткнулась носом ему в плечо.
– Ром, мне так стыдно за эти мысли! На самом деле, это я виновата, что не осталась рядом с ней, когда она нуждалась во мне. Ведь это я ее бросила, а не она меня. Уехала. Звонила раз в два месяца. А теперь она лежит в больнице... И возможно...
– Не думай о плохом! – пожалел ее парень. – Это естественно, что ты на нее обижалась. Но ты ни в чем не виновата!
– Виновата! – разревелась Юля.
Рома замолчал. Он позволил ей выплакаться.
– Слушай! А почему ты раньше не рассказывала мне о своих отношениях с матерью? – задумался парень.
– Потому что всегда был законченным эгоистом, который дальше своего носа ничего не видит! – припечатала Юля, немного успокоившись, отодвинулась от Ромы и постаралась улыбнуться.
– А ты всегда была зазнайкой и мазохисткой! Никогда со мной ничем не делилась! – ответил на ее выпад он.
– Да я все для тебя делала! – шутливо возмутилась она.
Рома поднялся, помог встать девушке.
– Пойдем! – позвал ее вернуться в помещение он, и по дороге поинтересовался. – А откуда ты узнала обо всем?
– Тетя Валя – агент тайной службы "Соседи и сплетни"! Ты разве не знал, что бабушки на лавочках заведуют всеми новостями не только собственного двора, но и политики. Я с ней виделась перед отъездом сюда и как-то рассказала, что собираюсь в Англию, в Лондон. Вот она и проявила чудеса памяти, нашла какого-то знакомого и через него переправила письмо в посольство.
– Понятно! – улыбнулся Рома, пропуская на лестницу Юлю.
Целая делегация ожидала Джулию в коридоре. Рома решил не ворошить кубло воздыхателей девушки и незаметно сняв с ее плеч свой пиджак, немного отстал еще на лестнице. Друзья, увидев украинку, не стали доставать ее расспросами. Они ждали, когда она сама заговорит.
– Я уезжаю, – обронила Джулия, стараясь не смотреть в глаза товарищам.
Сара раскрыла рот, но ее возмущение остановил Генри, позволив говорить парням.
– Куда? – сорвалось у Эрика.
– На сколько? – обеспокоился Алан.
– Не знаю. Мама больна... Я должна сейчас быть с ней... – Так решила девушка, хорошенько все обдумав.
– Ты вернешься? – озвучила мучивший вопрос подруга.
– Ты не так спрашиваешь! – поправил ее Алан, и перефразировал: – Когда ты вернешься?
Джули только опустила голову. Эрик занервничал, заметив сомнение на ее лице.
– Я не знаю.
– Я поеду с тобой! – спохватился Алан, и Джулия с Эриком мгновенно представили торжественное посещение Украины сэром Волканом!
– О нет! – отказалась от сопровождения девушка. – Ни за что! Ты со мной никуда не поедешь!
– Пообещай, что вернешься! – потребовал Эрик, поймав ее за руку.
Джулия все же осмелилась посмотреть ему в глаза. Ей было интересно увидеть правду о чувствах, которые парень тщательно скрывал. Неужели, после того, что случилось утром, она все еще была ему нужна?
– Я вернусь!
Беспросветная мгла
Она бросила вещи на широкую односпальную кровать в отеле самого дорогого отеля города, в котором выросла. Донецк изменился. Стал совершенно другим. Более ярким. Новые неоновые вывески, аллеи, парки, скверы, дома и большие офисные здания, площади, фонтаны. Теплая погода. Улыбчивые люди. Но при этом Донецк все равно остался таким же тихим и уютным, каким был раньше. Джулия... Нет! Уже просто Юля. Юля Крап ивина стала у окна, отодвинула гардину и выглянула. Внизу прогуливались пары. Молодежь что-то бурно обсуждала. Студенты с гитарами направлялись к площади Ленина, потусить у центрального фонтана. Ностальгия!
Юля переоделась. Вытащила ноутбук. Поставила на журнальный столик. Включила Интернет, видеосвязь и перво-наперво отчиталась перед Аланом о своем прибытии. Потом собралась с духом, сунула в карман побольше денег, ведь лечение и больницы всегда обходились дорого. Заглянула к Тестеру. Сказала, что справится без него и ему не стоит бродить вместе с ней по городу. Вот когда вернется из больницы, проведет экскурсию для менеджера, а пока – пусть отдыхает. Спустилась на улицу и немного растерялась, пытаясь вспомнить на чем доехать до дома мамы.
– Сначала до Кольца на двойке, а потом на трамвай. Если не ошибаюсь. – Напугал ее голос Ромы.
– Что ты?.. – обернулась к нему она.
– Делаю? – закончил вместо нее фразу парень и улыбнулся широко-широко. – Отправился у Генри, чтобы повидать своих.
– Твои родители живут в другом городе! – напомнила Юля.
– А я сначала с друзьями встретиться хочу! – тут же сменил планы парень.
– Ясно! Ну иди к друзьям! – предложила девушка, и скрестила руки на груди, всем видом показывая, что лично проследит за его выбором маршрута.
– Ладно, – сдался Рома. – Я подумал, что тебе не помешает поддержка. Твои же дружки не поехали с тобой.
Юля опустила глаза.
– К тому же, от меня есть толк! Я помню где и что находится. Еще я регулярно общался в сети с Димкой Солнцевым, и теперь в курсе всех изменений!
– Хорошо, – выдохнула девушка.
Они сели в троллейбус, вспомнили студенческие годы, пока ехали к Кольцу. Заглянули в несколько музыкальных магазинов в торговом центре. Пересели на трамвай. Поднялись на несколько остановок в гору. Вышли на перекрестке. Свернули во дворы. Юля шла и оглядывалась. Прошлое оживало на глазах. Призраки веселой детской гурьбы стояли под окнами дома N 40, задрав головы вверх и кричали: "Ленка, выходи!", и разбегались, когда мама, выглянув на балкон, отвечала, что Лена наказана за двойку по математике. Потом уже подросшие мальчишки и девчонки носились по улице с баклажками полными воды, обливались в летний зной около дома N 36. А вот и дом Юли. Его номер 34. Рома почему-то замедлил шаг и на всякий случай, взял девушку под руку. Впереди толпились люди. Автобус и большая грузовая машина никак не могли пристроиться и поделить крошечную стоянку. Женщины в черных повязках на головах, перешептывались чуть поодаль, посматривая на траурные венки. Музыканты протирали носовыми платками трубы, тарелки.
Юля почувствовала, как ноги и руки немеют, а сердце сжимается, словно боится... Она крепко вцепилась пальцами в локоть Ромы, и делала шаг за шагом, заставляя себя двигаться и дышать. Из подъезда вынесли гроб с красном обивкой. Поставили на табуретки, чтобы все, кто не поднялся в квартиру могли проститься с усопшим.
– Может не стоит туда идти сейчас? – спросил Рома.
Девушка не слышала его. Ее тянуло туда. В самую гущу. Она протолкнулась к гробу и заглянула туда. В немного опухшем морщинистом лице покойницы разглядела родные черты: такой же нос, как у нее самой, форма губ...
– Юлька? – позвали ее.
Она обернулась и попала в объятия тети Вали.
– Девочка моя! Ты опоздала!
– Кто это? – подошел незнакомый пожилой мужчина с девочкой лет десяти. – Вы знали мою жену?
– Да она ее дочка! Юлька! Когда Славик умер, ее отец, она жила с бабушкой, а потом заграницу укатила! – вместо нее ответила соседка.
Рома понял только одно, что девушку нужно срочно ловить, пока она не потеряла сознание. А Юля уже выпадала из реальности. Из-за шума в ушах, ей было сложно расслышать имена нового мужа мамы и... дочери? Перед глазами все плыло, превращалось в размытые пятна.
В сознание ее вернул отвратительный запах нашатыря. Юля уже хотела возмутиться, высказать Ульяму, а заодно и Честеру (ведь это он, несомненно позвал врача), как ей надоел аромат гадкого лекарства!.. Но открыв глаза мигом вспомнила, что уже не в Англии. А еще: что ее мать умерла. В памяти всплыло мертвенно бледное лицо в кружевах внутренней обивки гроба. Юля всхлипнула и откинулась назад, врезавшись темечком во что-то мягкое. И это что-то возмущено фыркнуло.
– Больно же! – Рома придерживал ее, сидя на скамейке.
Траурное прощание продолжалось, а соседка, тетя Валя, размахивала ваткой перед Юлиным носом. Девушка скривилась и отодвинула руку старушки в сторону, чтобы больше не дышать отвратительным запахом.
– Значит, дошло мое письмо до тебя! – озвучила не требующий доказательств факт соседка.
– Почему вы раньше не написали? – прохрипела Юля, не сводя глаз с вдовца. Он тоже смотрел на нее, и крепче прижимал к себе дочку. – Я недавно ей звонила. Почему она ничего не сказала?..
– Я не знаю, милая. – Честно ответила старушка, и тоже посмотрела на мужчину с девочкой. – Люда, когда с Борькой разошлась, пошла работать бухгалтером на завод. Познакомилась там с Женькой. Он с женой развелся. Дочка при нем осталась. Одному воспитывать с бабками сложно было. А Настюша, – (так звали падчерицу), – мне тебя напоминает. Даже по характеру. Наверное и мамке твоей, пухом ей земля, тоже. Они сошлись. Стали жить вместе. Людка малую воспитывала. Школа, кружки, танцы там. А в этом году плохо себя почувствовала, сходила в больницу. Проверилась. Поставили диагноз. Рак! Вот так вот. Живешь себе. А потом – все! Ну она не хотела ничего рассказывать никому. Дотерпела до последнего. Женька ей скорую вызывал прям среди ночи. Увезли. Сказали, срочно операцию делать... Я тогда тебе сразу и написала.
Юля крепко сжала руку парня. Она не сводила глаз с мужчины у гроба, и не могла заставить себя подойти. Боялась, что еще раз взглянув на маму, не устоит и упадет прямо к ней, опрокинет все. И снова потеряет сознание. Юля стойко вытерпела траурное шествие. Опираясь на Ромину руку, смогла выдержать часть, когда заколачивали гроб и опускали в яму. На ватных ногах подошла к краю, нагнулась, взяла горсть земли и бросила вниз. А потом...
– Думаю, нам есть о чем поговорить! – сказал Евгений Владимирович, посматривая на объявившуюся родственницу. – Приходите к нам...
– Прошу прощения, – вмешался Рома, придерживающий девушку. – Но, думаю, этот день слишком тяжелый и для вас, и для нее! Я уведу ее, а завтра или послезавтра, как она придет в себя, мы заедем.
– Да, вы правы! – согласился мужчина и протянул парню руку. – Евгений.
– Роман! – представился тот.
– Будем ждать вас.
На всякий случай он оставил Роме номер телефона. После чего парень подхватил молчаливую девушку на руки и унес.
Три дня тишины
Честер ходил вдоль коридора и злился на украинку, которая уже третьи сутки не показывалась никому на глаза. Алан, Генри и Дин просто достали менеджера расспросами, а он ничего не мог им ответить. Не говорить же друзьям: "Она сошла с ума. А может и повесилась в номере. Я не знаю. Она не открывает! А сквозь двери и стены я не вижу".
Рома стоял у стенки, рядом около номера девушки, и наблюдал за метаниями менеджера. Пока тот тарабанил и возмущался, изображая из себя волка из сказки о трех поросятах, парень придумал план! Убедив Честера временно прекратить атаку номера, пошел к администратору.
Юля лежала на кровати в полной темноте, свернувшись калачиком. Опухшими от слез глазами, она смотрела в одну точку не моргая. Трое суток пролетели для нее совершенно незаметно. Девушка ревела, впадала в истерику, потом засыпала. Ей снились кошмары. Она просыпалась в слезах и поту. Снова много плакала и опять проваливалась в беспамятство. Юля больше не различала разницы между ночью и днем. Она чувствовала голода. Ей не хотелось в туалет или ванную. Просто лежала и позволяла боли поедать ее внутренности.
На скрип двери и шаги, раздавшиеся в коридоре Юля не обратила ни малейшего внимания. Чья-то тень прошла к кровати. Опустилась на колени. Рука убрала волосы с лица девушки.
– Юль? – позвал ее голос.
Она не отзывалась.
– Я говорил, что ты мазохистка? – уточнил парень. – Так вот. Ты просто наслаждаешься этим!
Тишина и никакой реакции.
– Ну и дура! – брякнул гость.
Снова ничего!
– Юль! – пытался растормошить ее Рома, но в итоге просто залез на кровать, умастился рядом с девушкой и обнял. А она почувствовав тепло другого человека внезапно разревелась еще сильнее. Рома всерьез испугался. Девушка вела себя, как помешенная. Тем не менее, он не ушел. И врача не вызвал. Сидел с ней. Обнял ее и раскачивался из стороны в сторону, как делают мамы, чтобы укачать малыша. Спустя несколько часов непрерывной истерии, она успокоилась.
– Вставай! – потребовал Рома.
Юля подняла на него глаза, не понимая, чего от нее хотят. Тогда парень встал и поднял девушку сам. Отвел ее в ванную. Включил воду.
– Раздевайся! – скомандовал он.
Она впервые проявила признаки хоть каких-то эмоций. Удивилась.
– Либо ты это делаешь сама. Либо это сделаю я! – предупредил парень.
Юля расстегнула пуговицы измятой, трехдневной блузы. Рома отвернулся. Подглядев в зеркале момент, когда девушка окончательно избавится от одежды, отдал следующее приказание.
– Залезай в ванную!
Она послушалась. Парень разбавил немного шампуня в воде, добавив пены. Закатал рукава, взял губку и принялся омывать тело девушки.
– Хватит сидеть в темноте! – бурчал он. – Ты так скоро совсем в овощ превратишься!
Но Юля ничего не отвечала. Она то ли не хотела говорить, то ли ленилась, то ли вообще потеряла дар речи от стресса. Рома впрочем и не торопил ее.
Разобравшись с водными процедурами, он вытер девушку мягким полотенцем, надел на нее халат и отнес обратно к постели. Высушил ей волосы, уложил их феном. Потом достал косметичку, и лично попробовал сделать макияж... Осмотрел шедевр и решил, что не стать ему визажистом! Ну не его профессия! Снова умыл Юлю. В итоге, подкрасил ей ресницы тушью – уж с брасматиком он справиться смог – и подкрасил губы. После чего полез капаться в вещах девушки, подбирая ей наряд. Лично переодел, как живую куклу. И повел на прогулку.
