Текст книги "Финал (СИ)"

Автор книги: Ольга Егер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

   – Значит, ты любил меня только за способности кухонного комбайна? – рассмеялась она.

   – Нет! Я любил тебя совершенно... – говорил Рома, а девушка уже потянулась к тарелке, как дверь открылась полностью. Рома с ненавистью уставился на, возникшего позади Юли, Блайда. И опустил крышку без предупреждения, чуть не придавив пальцы девушки.

   – Значит, пока его нет, ты вся такая нежная и добрая! Улыбаешься. – Задыхался от злости Ромка. – А стоит ему появится, и я уже тебе не нужен! Я для тебя обуза. Я старался ради тебя! А ты – стерва! Бессердечная сука! Держи, чтоб ты ими подавилась!

   Он всучил ей тарелку и ушел. Блайд, как выяснилось, тоже не собирался оставаться дольше, поэтому собрал все свои вещи.

   – Эрик! – окликнула его Джули, боясь, что он сейчас бросит ее.

   Он обернулся уже у порога.

   – Я больше не исчезну, не волнуйся! – сказал он, и его лицо снова скрылось за той саркастичной, холодной маской, которую примерял на себя, когда заявился в ее номер. Но Блайд все же закрыл за собой дверь, покинув девушку одиноко стоящую в комнате со здоровенной тарелкой в руках.

    Правда, которая меняет все

   Сьюзи пришла подготовить певицу к выступлению. Она принесла ненавистный парик. Приготовилась уговаривать девушку его одеть, ведь в последнее время Джулия вела себя, как капризный ребенок и норовила хоть под стол спрятаться, лишь бы не менять образ. Стилистка постучалась в двери номера. К ее большому удивлению сопротивления и криков "Меня нет!" не последовало. Украинка с зеленым цветом лица выползла из темноты.

   – Джули, что с вами? – поперхнулась шоком Сьюзи, увидев бледное несчастное создание.

   – Месть бывшего парня! – пояснила девушка.

   Стилистка прошла в комнату и обнаружила на постели большую тарелку с сиротливо лежащим на ней подозрительным зелено-желтым оладиком.

   – Он отравлен? – с ужасом спросила Сью, что он плесневелый, как минимум.

   Джули задумалась, потом замотала головой.

   – Нет! Скорее отвратительно вкусный! А я была так зла, что с дури съела все... – она попыталась подсчитать со сколькими же драниками разделалась. – Сколько бы их там ни было. А было их много, потому что предполагалось разделить их на двоих. Сью, мне так плохо!!! Спаси меня!

   И она в образе умирающего лебедя хлопнулась на кровать.

   – Надо что-то делать! – принялась грызть собственные ногти Сьюзи, рискуя тоже отравиться.

   – Таблеточку бы! – простонала Джулия.

   – Простите, – внезапно осознала кое-что стилистка. – Вы опустошили все это блюдо?

   – Ну... – признала свою вину девушка.

   – Придется идти за другим костюмом! В этот вы просто не влезете! – припечатала сердитая Сью. – Чем вы только думали, наедаясь перед концертом такой жирной, еще и жаренной пищей???

   – Я не думала! Я злилась и ела... – честно призналась украинка, катаясь по кровати.

   – Ужас! Вставайте немедленно! – приказала Сьюзен и дернула за покрывало под девушкой. Последующие десять минут она издевалась над певицей. Сначала принесла ей таблетку. Потом погоняла по номеру, заставив сделать небольшую зарядку и растрясти жирок. Затем напялила на Джулию новое платье, более просторное, нарисовала на наглой рыжей физиономии подобие очаровательной маски и принялась прикреплять шпильками парик. Девушка кривлялась, но умудрялась общаться в сети со сводной сестрой.

   – А что тебе сейчас делают? – интересовалась Настя, с интересом наблюдая за измывательствами над родственницей.

   – Это меня тиранят! Если бы не Ромка со своими драниками, я бы сейчас не мучилась! – вздохнула Джули.

   – Кстати, как он? Передашь ему привет?

   – Не знаю. Он на меня обиделся. Но попробую. – Пообещала она. – Как папа?

   – Ему тяжело, но справляется. Кстати, просил тебя поблагодарить за деньги, которые ты выслала, но он не хочет, чтобы ты тратилась на нас.

   – Вы же мои единственные родные! – возмутилась Джулия.

   – Мужчины, – пожала плечиками не по возрасту мудрая девочка. – Добытчики. Хотят казаться независимыми. Так мама говорила.

   Джули загрустила.

   – Ты ему помогаешь?

   – Да. Слушай, Юль, а можешь мне переслать несколько твоих песен? Хоть послушаю, как сестра поет!

   Джули рассмеялась. Несмотря на все пережитые в прошлом несчастья, теперь все налаживалось. Мама ушла, но теперь у нее появилась младшая сестра, есть приемный сын и непутевый муж... Хотя последнее – скорее сомнительное счастье.

   – Хорошо. Могу и клипы скинуть, если хочешь. Есть два особо любимых. Я тебе их помечу. Когда будешь смотреть, обрати внимание на парня, с которым я в дуэте. Потом скажешь мне свое мнение о нем. – Пообещала она и тут же переслала по почте клипы с Блайдом. Связь прервалась, поскольку настало время для выступления. Джули еще десять минут причитала в гримерке перед выходом, жалеясь перед Терри и парнями, уже наслышанными от Сьюзи о подвиге певицы. Харви и Роланд только смеялись, обзывая обжорой.

   – Я знаю, что тебя излечит! – приплясывал рядом ударник. – Вкусные оладьи! Прожаренные...

   – Еще одно слово! – прошипела на него девушка.

   – Хватит вам! Она и так пострадала! – вступился за нее Терри. – Жадность – штука серьезная и не излечимая!

   И получил по ребрам.

   – Могла бы нас позвать. Сейчас бы не мучилась! – пояснил уворачивающийся от очередного тычка парень.

   – Ребята! Пора! – в гримерную заглянул Честер, вызывая компанию к сцене. Они вышли, встретившись со спускающимся оттуда Ромео. Джули притормозила его на выходе у лестницы.

   – Прости, что все так получилось. – Слабо улыбнулась она, чувствуя за собой какую-то вину. – Настя передавала тебе привет.

   Но он не захотел с ней разговаривать. Ушел.

   – Знаешь, – около Джулии снова оказался Терри. Глядя в след певцу, он сказал: – Я до последнего думал, что ты останешься с Блайдом. Но, похоже, ты его не любила...

   – Не говори о том, в чем ты не разбираешься и чего не знаешь! – фыркнула Джули, разобидевшись на товарища. – Тебе так не дает покоя мой подвиг с оладьями, что ты решил меня замучать своими убийственными комментариями? Так я тебе их лично приготовлю! И сама же скормлю.

   После концерта Джули заглянула к себе и переоделась. От Эрика ничего не было слышно. Хотя она и надеялась получить от него хоть какую-то весточку. Зато пришло сообщение от Насти.

   "Симпатичный. Кто он?" – написала сестра.

   "Не поверишь! Мой муж!" – отправила по электронке короткое письмо девушка.

   "Мне больше Рома понравился. Уж прости!" – не оценила выбор Настя.

   – Ох, – вздохнула тяжело украинка и, прервав общение, отправилась к большой трапезный зал, где собрались гастролеры-музыканты всей честной компанией, чтобы устроить вечеринку в честь близкого завершения турне. Терри, увидев Джулию, с порога прикрепился к ней и ходил за девушкой хвостиком. Ему никак не давало покоя ее настроение, испорченное разговором перед выступлением. Он извинялся и пытался завести беседу по душам. Джули сунула ему в руки бокал с вином.

   – Пей и молчи! – буркнула она, бросив мимолетный взгляд на Блайда. Музыкант стоял вдалеке, около балкона и не подходил. Они поздоровались только кивками и все.

   – Ты злишься на меня! – констатировал гитарист, послушно отпив из бокала.

   – Терри, я не злюсь на тебя! – рявкнула на него Джули и сама же рассмеялась. Она снова с досадой устремила взгляд через весь зал к Эрику, беседующему с Робертом.

   – На него злишься? – понял Терри.

   – Немного. – Призналась она, не понимая, почему тот загадочный человек продолжает играть с ней в странную игру.

   – Джул! – перехватила все внимание на себя Лара – жена ударника, с которым работал Блайд. – Ты тоже здесь!

   Она искренне обрадовалась, повстречав украинку в общей компании на вечеринке, и бросилась обнимать подругу, а Джули потеряла мужа из виду. Пока Лара о чем-то говорила, девушка пыталась отыскать Блайда, но тщетно. А тут еще и Ромео явился. Он совершенно бесцеремонно влез в небольшой круг друзей, собравшихся вокруг девушки, и дернул ее за руку.

   – Нам нужно поговорить! Срочно! – заявил он.

   Удивленная таким напором, Джули согласилась выйти с ним коридор. Извинилась перед всеми и пошла с парнем. Спустившись на лестницу, к окну, Рома остановился и задумчиво, глядя на луну, отважился сказать:

   – Юля, я ...

   Но она услышала только "бу-бу-бу".

   – Если ты будешь мычать я так и не пойму, чего такого ради ты вытащил меня сюда! – насупилась девушка. Рома резко повернулся к ней и, сжав ее запястья, выпалил:

   – Я люблю тебя! До сих пор люблю!

   Она онемела. Она и не знала, что за углом в коридоре находится еще один человек. Он, конечно, ничегошеньки не понимал по-русски, знал только несколько слов, которым обучили его один блондин-полиглот и продюсер, но зато прекрасно читал по лицам эмоции. И его безумно бесило происходящее.

   – Я люблю тебя, слышишь? – повторил Рома, молчащей девушке.

   Она облокотилась о стену, с загадочной улыбкой рассматривая собственные туфли. После сказанного парнем, ей стало легче на душе.

   – Я счастлива! – тихо проговорила она и подняла на него глаза. – Я сказала бы так несколько лет назад, когда верила, что нужна тебе и, бросив все, летела с тобой в Англию. Наверное, даже вернулась бы, если бы ты повторил это, когда я ушла от тебя на следующий день. Но ты не просто предал меня!.. И я не говорю об изменах. Я знала обо всех: о девочке– разносчице пиццы, о Мередит, о гримершах и костюмершах. Я прощала и закрывала глаза, потому что верила, что однажды ты скажешь мне это.

   – Но я же изменился! Изменился ради тебя! Я признался! – протестовал он, ухватив ее за руку и прижимая к своей груди ладонью, чтобы она услышала, как бьется его сердце. Рома притянул Юлю к себе, поцеловал...

   Подсматривающий сжал кулаки. Хотел выйти из укрытия, а потом злобно подумал: "Ах вот так, значит!.." И ушел, оставив пару наедине.

   – Ты всегда была рядом. Вдохновляла меня. Когда я сходил с ума, ты оставалась, чтобы поддержать, вытаскивала меня из запоев и дурмана. – Приговаривал Рома, заставляя ее смотреть себе в глаза. – Я злился за то, что ты бросила меня. Почти забыл о тебе. И вдруг увидел снова, понял... Ты заставила меня бросить пить. Я работал в поте лице, из-за того, что ты была рядом со мной в студии! Неужели ты не заметила, что я все делал ради тебя?

   – Ром! – хотела остановить его она.

   – Черт возьми, не перебивай меня! Я перед тобой душу изливаю! – рявкнул он. – Такое больше не повторится, поэтому дай мне выговориться!

   Юля позволила ему это и молча слушала.

   – Я люблю тебя! Всегда любил, и буду любить.

   – Не говори это так уверенно! – хмыкнула Юля. – Разве ты знаешь, что это такое?

   – Да! – горячился парень. – Страдать, когда ты не обращаешь внимания. Желать тебя. Думать о тебе днем и ночью. Знаешь, сколько раз я возвращался в мыслях в те дни, когда ты была со мной, помогая мне выкарабкаться из... когда была ломка. Я не могу забыть тебя, стоящую в душе в моей доме...

   Он скользнул ладонями по ее бедрам, жадно вдохнул аромат ее кожи, склонившись к шее девушки, все еще не реагирующей на его прикосновения.

   – Не надо! – отвернулась она, когда он полез целоваться. – Ром, это не любовь! Просто желание того, что тебе не доступно. Любовь – это совсем другое. Это всегда находиться рядом, ничего не требуя взамен. Как это делает Алан. – Объясняла Юля. – Терпеть все выходки. Быть внимательным к любому изменению в настроении. Уметь поддерживать, не позволять грустить. Так я была с тобой и просто радовалась тому, что ты есть. Любовь – это особая связь, которой не страшны расстояния и постороннее вмешательство. А между нами такого нет. После всего, что было, ты для меня не пустое место. Я готова прийти к тебе на помощь. Но ты ведь и не вспоминаешь обо мне прежней. Тебя интересую я, какой стала сейчас: известная, успешная, мелькающая на экране. А мне это не нужно. Прости.

   Рома всерьез разозлился. Стукнул кулаком об стену и расшиб себе руку. Он понял, что обратно ничто не вернется. Он опоздал с признанием.

   Эрик стоял у окна в коридоре. В руке он держал бокал. Думать он сейчас мог только о том, что видел: Ромео, тискающий Джулию, которая даже не сопротивлялась. Вдруг кто-то выхватил у него из рук вино. Блайд повернулся. Она пришла! Стояла рядом и улыбалась ему, как ни в чем не бывало. Словно это не она только что целовалась с другим.

   – Так и собираешься притворяться, что не знаешь меня? – склонив голову на бок, спросила она, игриво ему улыбаясь.

   – Я тебя действительно не знаю! – выпалил он.

   – Странно! Давай представлюсь! – рассмеялась девушка. – Джулия Таунсенд. Твоя жена! Будем знакомы!

   – А твой любовник знает, что ты замужем? – отпил глоток, вернув себе бокал, Эрик. На девушку он старался не смотреть.

   – Какой любовник? – удивилась она.

   – Не строй из себя дурочку! Я о Ромео, – рыкнул он.

   – Никакой он не любовник.

   – Я видел вас в коридоре! – разозлился Блайд, все-таки бросив взгляд на Джули и понял, что еще пара секунд и за себя отвечать не сможет, поэтому отвернулся.

   – Мы разговаривали, – тихо ответила Джули, испугавшись его.

   – И что же он говорил? – ехидно спросил музыкант.

   – Сказал, что любит меня, – без утайки выдала девушка.

   Блайд немного удивился такой открытости и сбавил тон.

   – И что сказала ты?

   – А что я могла? – пожала плечами она.

   – Развод не дам! – заявил Эрик, глазея в окно на отражение Джулии, и так не позволив ей договорить, потому что боялся услышать: "Я сказала, что тоже люблю его".

   – Я не собираюсь у тебя ничего просить! – вспыхнула от злости она.

   "Да! Будешь дурачить меня так! За моей спиной станешь развлекаться со своим Ромео! – подумал он. – Я тебе этого не позволю!"

   – Блайд! – позвала его она, втиснувшись между ним и окном, чтобы смотреть ему в глаза. – Мне не нужен Рома. Ты видел, как он полез целоваться? Да? Поэтому злишься? Потому что ревнуешь?

   Блайд готов был взорваться. Чтобы не навредить девушке, он выругался, обошелся разбитием бокала об пол, просто решил сбежать от нее в очередной раз, чтобы выпустить пар где-нибудь в укромном месте без лишних свидетелей. Джули, пусть и напуганная его поведением, вдруг достаточно громко сказала:

   – Мне не нужен ни он, ни кто-то другой! Потому что я люблю своего мужа! – всхлипнула от обиды и тихо промолвила: – Хоть он полный кретин и я совершенно ему не нужна.

   – Нужна! – Блайд развернулся и подошел к ней, стремительно преодолев расстояние, чтобы обнять ее. Он прижал ее к себе – свою, родную. Поднял, придерживая в объятиях. Девушка не касалась пола ногами, повиснув в воздухе, и крепко держалась за парня.

   – Ты меня не любишь? – плакала Джули.

   – Люблю!

   – Тогда почему постоянно бежишь от меня?

   – Потому что люблю! – пояснил Блайд, понимая, как глупо это звучит. – И потому что кретин, как ты выражаешься! Иначе давно бы плюнул на всех и никого бы к тебе не подпускал.

   Она рассмеялась.

   – Алан сказал тебе, что я вышла за тебя только из-за гражданства, чтобы остаться здесь? – решила узнать все Джулия.

   – Не только. Сказал, что вы с ним... И как-только я... – Он сомневался в важности этих воспоминаний сейчас, поэтому не стал договаривать и поцеловал ее. – Повтори, что ты чувствуешь ко мне!

   – Я люблю тебя! Очень!

   – Джули, – сказал он со всей свойственной ему серьезностью, – Я люблю тебя, – и жутким акцентом произнес по-русски. – Я льюблю тибья, Юлия Крапивина.

    Прощание одной оптимистки

   В комнате всюду были разбросаны вещи. Начиная от порога пролег шлейф из частей женского наряда: туфли, чуть дальше валялось платье, еще ближе к кровати бюстгальтер. В ванной шумела вода.

   – Опять за свое! – бормотал себе под нос Роберт, застыв около кровати. Он поднял двумя пальцами эффектное черное кружевное женское белье и так и застыл с ним, скосив сердитый взгляд на появившегося из ванной Блайда.

   – Когда это кончится? – принялся поучать певца менеджер. – Ты женатый человек! Ты с ума сходишь по своей жене, но при этом шляешься непонятно где и спишь с другими бабами!

   – Роб! – хотел перебить его Эрик и отобрать бюстгальтер, которым парень так воодушевленно размахивал, читая ему мораль.

   – Нет послушай меня! – настаивал друг. – Я больше не могу смотреть на то, как ты портишь собственную жизнь! Я несколько лет выслушиваю твои причитания о Джулии. Признайся уже, что любишь ее и...

   Из ванной вышла сама Джулия, кутаясь в полотенце. Она отобрала у ошарашенного ее появлением менеджера свою вещь и встала к Эрику.

   – Роб! Я уже признался. – Рассмеялся Блайд.

   – Ага! Спасибо за заботу! – хихикнула Джули. – Но не мог бы ты э...

   – Я понял! – покраснел менеджер и развернулся к выходу. – Благодарю тебя, Господи! Ты все-таки есть!

   С такими словами парень покинул номер. Джули подняла свои вещи и, отбиваясь от приставаний мужа, стала одеваться.

   – Слушай, а Роб очень верующий человек? – задумалась она.

   – А что? – не понял ее Эрик, недовольный тем, что жена слишком быстро облачилась в платье.

   – Спорим, сейчас побежит в церковь ставить свечку! – рассмеялась Джули, взяла телефон парня и подала ему. – Позвони матери, скажи, что ты объявился. Она все это время волновалась. И сыну привет передай, а то он точит на тебя зуб и пилу...

   Тут Джули поняла, зачем мальчишке понадобилось тащить с собой лобзик в дом Таунсендов. Сузив глаза, она посмотрела на мужа и поинтересовалась:

   – Что ценного оставалось в твоей комнате?

   – Не знаю, – пожал плечами он. – Первая гитара. Можно сказать раритет уже.

   – Нет! – замотала головой Джул. – Нет в твоей комнате ничего ценного!.. Уже нет!..

   На завтрак Джули пригласила всех друзей. Музыканты из двух групп, Сьюзи, Честер, даже Генри объявился, после звонка менеджера, и привез с собой Сару. Девушки, вместе с Ларой, воспользовались кухней отеля и при помощи повара наготовили обещанных Терри драников. Разместившись на полу в ее номере, они беседовали и поедали стряпню. Сама девушка сидела в объятиях Блайда, как в кресле, обхватив его колени. Выглядела она очень счастливой.

   – Я понял, почему тебе так плохо было! – оценил Терри, съев десять, а то и пятнадцать картофельных оладьев.

   Джули рассмеялась.

   – Я люблю тебя! – шепнул ей Блайд, и Джули как-то автоматически, не задумываясь о том, что не все в курсе их отношений, поцеловала его.

   Возникла тишина. Сара улыбалась. Генри и Чес шумно выдохнули, а остальные молча хлопали глазами, раскрыв рты. Роб только краснел, вспомнив, как утром ворвался в номер музыканта и размахивал нижним бельем Джулии перед носом ее мужа.

   – Что это только что было? – на всякий случай уточнила Лара. – Мы ведь правильно поняли? Вы наконец-то...

   – Да. Мы вместе! – улыбнулась смущенная украинка.

   – Мой тебе совет, друг, – обратился к Блайду Роланд. – Тащи ее под венец, пока она такая покладистая и нет рядом никого! А то поздно будет!

   – Не будет! – со знанием дела, вместо Эрика ответил Генри, отпив немного зеленого чая.

   – Они уже женаты, – пояснил Честер, шокировав музыкантов. Терри, Роланд и Харви уставились на свою певицу круглыми глазищами. Гитарист даже уши прочистил и попросил повторить. А Джули достала цепочку из-за пазухи, сняла с нее кольцо и одела на палец. Эрик тоже достал свое, чтобы показать.

   – Обалдеть! – проронила Лара.

   – Почему не сказали? – обиделся ее супруг Джон.

   – Так надо было. Вот теперь говорим. – Горько усмехнулся Блайд, поцеловав законную супругу в висок. – У нас были кое-какие проблемы. Теперь мы все изменим! Вместе!

   – А как ваш третий отреагировал? – этот вопрос интересовал всех. И когда Алан Волкан вернулся из Франции, музыканты прильнули к окнам, наблюдая за сценой встречи. Ждали мелодрамы или трагедии, а может даже скандала. Но события развивались вяло и тихо. Джули и Эрик вышли на улицу. Блондин остановился около машины, увидев их вместе. Он казался холоднее обычного. Смотрел на них высокомерно и отстраненно.

   – Алан! – бросилась к нему на шею Джули. – С возвращением! Я хотела, чтобы ты первым узнал...

   – Я давно это знал и был готов! Поверь! – перебил ее он, обнимая. Волкан мазнул взглядом по кольцу на правой руке соперника. – Это немного больно... – констатировал парень.

   Джули отпустила его. Он встретился с дрожащими зелеными глазами и поспешил успокоить девушку. Прикоснулся пальцами к раскрасневшейся щеке.

   – Если я не увижу тебя счастливой, то не поверю, что ты любишь его! И не отдам ему! – поцеловал ее в уголок губ он, и посмотрел искоса на Блайда. Тот облегченно рассмеялся. Джули позволила себя обнять обоим парням сразу.

   – Я все-равно тебя люблю! – сказала она Алану.

   – Но его больше, – констатировал блондин.

   – Нет. Просто без него я не могу дышать, а ты единственный, кто в таких случаях поддерживает во мне жизнь!

   Волкан принял это признание, ведь всегда знал, что победителем ему не выйти в этом сражении. Час спустя они втроем закрылись в комнате Блайда, улеглись на кровати и, как когда-то давно, просто смотрели телевизор, разговаривая на разные темы.

   В следующем городе, в новом отеле они регистрировались, как чета Таунсендов. Алан пусть и снял отдельный номер, через стенку от молодоженов, но все равно не давал им покоя, заявляясь в их комнату в самый неподходящий момент. Блайд растерял всю радость от возвращения друга. Хотя иногда от блондина была польза. Вот к примеру...

   Концерт уже подходил к завершению. Эрик стоял с гитарой в свете софитов, пел одну из своих самых знаменитых песен, которую написал несколько лет назад, глядя на спящую на его диване рыжую девушку. "Колыбельная для феи" – кажется так, она называлась. Джулия тоже очень любила ее, и сейчас пряталась за кулисами, вслушиваясь в соло любимого. Волкан сидел в зале. Он не сильно чествовал творчество Блайда, но прекрасно знал, как того раздражает его присутствие.

   Лирическая композиция сменилась более быстрой, ритмичной, роковой. Певец действительно занервничал, как и ожидал от него Волкан. Однако, косые взгляды парень бросал не в зрительский зал, а за кулисы, и Алан понял, что стоит сходит за сцену.

   – Значит ты так легко и просто перечеркнешь то, что между нами было? – говорил Рома, отыскав Юлю в сумраке закулисья. Она старалась держаться от него поодаль, зная, что парню может прийти в голову полезть целоваться или драться. А ей не хотелось ничего подобного, тем более на глазах у мужа.

   – Ром, мы же уже говорили с тобой на эту тему. – Вздохнула она. Ее пугала кипящая в нем ярость. И чувствуя беду, Джули отодвигалась. – Тебя в Лондоне ждет Хейли. А я... Я уже не свободна. Тебе не стоит за меня цепляться. Отпусти меня!

   – Что у вас здесь? – влез между ними Алан и приобнял девушку за талию. – Леди, вы разговорами с посторонними мужчинами нервируете своего мужа! – После чего поцеловал Джулию в висок, надеясь все-таки немного побесить Блайда. Но к его-то замашкам Эрик привык и заметно успокоился, увидев за кулисами, рядом с супругой преданного "друга семьи".

   – Значит ты, расчетливая сука, все-таки устроилась?! – взревел Рома. – Конечно, зачем тебе какой-то протак певец, который реально тебя любит, если можно выскочить замуж за богатенького графа!

   – Мило! – хмыкнул Волкан. – Он считает меня твоим мужем!

   Рома вдруг замолчал, услышав комментарий.

   – Не понял, – промычал парень, но когда со сцены явился Блайд и обхватив Джуию за талию, повел вниз, до него, наконец, дошло.

   – Ты с ним! – донеслось ошарашенное до девушки. Она оглянулась через плечо и Блайд, сдерживающий порыв устроить побоище, тоже посмотрел на Ромео.

   – Спокойно, друг мой! Ты уже выиграл свой приз, так что расслабься! – насмешливо посоветовал Алан, положив Эрику руку на плечо. – Если ты разобьешь ему физиономию, урок для этого идиота пройдет бесследно. А о вашей стычке напишут все газеты. К тому же, Джули расстроится...

   – Конечно, расстроюсь! – поддакнула она. – Если мой муж разобьет кулак!

   – Эй Блайд! – не унимался Рома, нарываясь на драку. – Не удивляйся, если в постели она назовет тебя моим именем!

   Эрик стиснул зубы, посмотрел сначала на Волкана, потом на Джулию.

   – Не назовет! – рассмеялся он, и при всех поцеловал жену. Она блаженно улыбалась, глядя на супруга.

   – Знаешь, – заговорил рядом с ними Волкан. – Это бесит не только его, но и меня!

   – Ты просто завидуешь! – подмигнул ему Блайд.

   На Рому они больше не обращали внимания. Джулия поцеловала и Алана, но в щеку. Троица отправилась в номер, собирать вещи, ведь это был последний день турне. Рома позабыл обо всех стараниях, ради Юли. Напился. А потом приехал в Лондон. Возвращаться особо было не к кому. Кроме... Хейли. Она единственная встретила его с распростертыми объятиями, принимая его таким, какой он есть. Девушка ни о чем не спрашивала. Просто позволила Роме несколько дней просто лежать перед телевизором и не шевелиться. Хейли итак была осведомлена о случившемся – Джули просветила. Она позвонила поздним вечером, сразу после разговора с Ромой за кулисами и попросила позаботиться о нем. Но их история закончилась ничем. Парень сбежал от преследующих его воспоминаний о неудачной любви в Австралию...

   Джулия и Эрик сразу после завершения турне, отправились в пригород Лондона, чтобы закончить очень важное дело. Оно привело молодоженов к дому семейства Таунсенд.

   – Джули! Детка! – обрадовалась мама, открыв дверь, и крепко обняла приехавшую погостить на несколько дней невестку.

   Девушка улыбнулась и мистеру Томасу, стоявшему за спиной жены. Тот кивнул, как всегда сухо и сдержанно, но Джули уже знала, что это напускное безразличие скрывает доброе сердечное приветствие. Просто мистеру Таунсенду всегда требовалось немного больше времени, чтобы раскрыть свои чувства другим людям.

   – Привет! – виновато опустив голову, на пороге появился Эрик.

   Родители замерли, разглядывая его и пока не зная, стоит ли ругать сына за то, что исчез после свадьбы. Только сестра не изменяла своим привычкам – слетев по ступенькам со второго этажа, бросилась обниматься с братом, повиснув у него на шее и болтая при этом ногами.

   – Блудный Блайд вернулся! – смеялась Анна. – А твой сын нам тут жизни не дает! Кстати, вынуждена с прискорбием оповестить о гибели твоей любимой гитары. Мы, как полагается, похоронили ее с почестями и под траурный марш.

   – Ничего, – не особо расстроился парень. – Мы с ним еще поговорим об этом.

   – Напильник хоть отобрали? – рассмеялась Джули.

   – Еще бы не отобрали! – хмыкнул мистер Таунсенд старший. – Где вы этого вредителя только нашли?

   – Мистер Таунсенд, папа, – обратилась к нему невестка. – Он не вредитель. Просто маленький сорванец, кстати, он в школе?

   – Да! Удивительно, но сегодня нас не вызывали к директору, – хихикнула Энн.

   В школьном дворе шумела детвора. Ученики радовались перерыву и солнцу, выглянувшему из-за туч. Многие разбились на небольшие группки и оккупировали обеденные столики. Джош очень быстро нашел себе компанию, завоевал уважение одногодок. Он гордо восседал на столе, красуясь перед девчонками. В какой-то момент они почему-то перестали внимать его остроумным анекдотам и смотрели куда-то за спину мальчишки.

   – Красивый! Напоминает звезду! – перешептывались, краснея, девочки. – Кого-то он мне напоминает!

   – Да! Эрика Блайда! Я слышал его песни! – подал голос кто-то из одноклассников, и Джош обернулся.

   На дорожке, недалеко от парковки, стояли двое молодых людей, оглядывающихся по сторонам. Рыжая девушка с длинными волосами, разививающимися на ветру, крепко держала высокого брюнета за руку. Джош слез со стола и помахал им рукой. Незнакомка приметила его и тоже поприветствовала, весело улыбаясь.

   – Ты их знаешь? – удивились девочки.

   – Вроде того, – пожал плечами мальчик. – Это мои приемные родители.

   И больше не слушая друзей, пошел навстречу паре. Девушку он обнял, возмущаясь от смущения, когда она поцеловала его в щеку, а с парнем поздоровался сухо.

   "У мистера Томаса набрался! Вот же семейка!" – подумала Джули.

   – Вернулся! – констатировал Джош, глядя на Блайда.

   – Да! И у меня к тебе есть серьезный разговор! – намекнул отец на распилянную гитару.

   – У меня к тебе тоже, – не уступал ему ребенок, и имел ввиду недостойное поведение приемного папаши.

   – Все! Нас всех ждет увлекательная беседа! – прервала их дуэль сердитыми взглядами девушка. – Но сначала, давайте сходим в дирекцию, заберем документы и отправимся домой!

   Джон улыбнулся. Ему как-то с трудом представлялась семейная жизнь с двумя музыкантами. Но все оказалось гораздо веселее и интереснее. Когда Блайд пытался "качать права" и изображать из себя сурового отца, запрещающего что-то делать, к примеру, гулять допоздна, Джош с легкостью уговаривал его сыграть в компьютерную игру, на кон в которой ставился комендантский час. И побеждал, оставачся при своем! Только Джулия могла ругаться и воспитывать, в отличие от исполняющего роль отца. Заставая своих мужчин за игрой в приставку, она просто вздыхала, считала до трех, а потом переходила к серьезным воспитательным процедурам – отпускала по затрещине. Эрик и Джош бурчали, но сквозь смех, и обращали все негодование на заглядывающего в гости блондина. Волкан так и не перестал посещать чету Блайдов. Даже в старости.

  К сожалению, красавчик граф так и не женился, не принимая других женщин, кроме одной единственной... Он и похоронил ее. Когда оптимистка, уже будучи бабушкой, скончалась в своей постели, Алан до последнего ее вздоха находился рядом и держал за руку. К тому моменту, Эрика уже не было. Волкан не смог перенести разлуки с любимой. Его сердце перестало биться ровно через месяц после ее.

   – Отец, сказал бы, что он и на небе не дает им побыть вдвоем! – саркастично прокомментировал усатый мужчина по имени Джош Таунсенд, глядя на свежую могилу рядом с двумя плитами, повествующими, что дорогие и любимые родители, сладкоголосые певцы, покоятся с миром и даже после смерти обязательно будут вместе, так как их любовь вечна и не боится гибели тел. Теперь к ним "подселяли" их друга...

   – Да! Дядя Алан всегда любил маму! – вздохнула Молли Таунсенд, положив розы на могилу графа и, лилии у надгробных табличек матери и отца.

   – Она была единственной, кто смог приручить его! – проскрипел старческий голосок тети Сары. – Хотя был и еще один, у кого ваш папа ее отбил!

   Она посмотрела куда-то вдаль, вспомнив того, кто привез в Англию ее подругу. Над кладбищем пронесся детский боевой клич. Мальчик и девочка промчались мимо надгробий и были пойманы Джошем за воротники.