Текст книги "Таверна на прокачку 5 (СИ)"

Автор книги: Олег Ковальчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Опасные ты речи ведёшь, друг, – Георгий покачал головой. – Джозеф, конечно, тот ещё типчик, но от тебя я таких предложений не ожидал.

– Разве ж я предлагал? – Владислав поднял пухлые ладони. – Я просто слухами делюсь. Я ведь хороший человек, ты сам это часто говоришь, Георгий.

Он повернулся к Николаю и подмигнул:

– И я не отбираю ни у кого поваров силой, как, например, некоторые баронеты пытаются отнять чужие таверны. Я готов покупать. За золото, например, ну или за услуги.

Он вздохнул с такой тоской, с какой голодный человек вздыхает, проходя мимо пекарни.

– Очень уж мне по нраву ваша стряпня.

– Послушайте, уважаемый Владислав, – Николай заговорил сдержанно, но я видел, как напряглась жилка у него на виске. – Я думаю, что понял ваш намёк, но я твёрд в своих решениях. Вы просите вещи, которые не укладываются в голове. Как я могу продать своего сына? Вы бы продали своего ребёнка? За какие угодно деньги?

Владислав моргнул. На его круглом лице промелькнуло удивление. Но потом его выражение лица смягчилось.

– Не судите строго старого обжору, – произнёс он миролюбиво, и улыбка его стала мягкой. – Вы меня сегодня так накормили, что я совсем рассудок потерял от мысли, что больше такого не попробую.

Повисла пауза. Потом Владислав повернулся ко мне.

– Но я всерьёз заинтригован. Скоро обед. Надеюсь, ты, юный повар, сможешь меня чем-нибудь ещё удивить. Ваша шаурма, конечно, меня поразила, но уверен, что в твоём арсенале есть что-то ещё, юный повар на вес золота.

Он похлопал себя по животу, будто проверяя, осталось ли там место.

– А я пока пройдусь с моим другом Георгием, нагуляю аппетит, да подумаю, как смогу вам помочь с этой мелкой неурядицей.

Он кивнул, подмигнул мне, затем развернулся и вышел, протиснувшись в дверной проём. Георгий задержался на секунду, посмотрел на Николая:

– Я желаю вам без проблем разобраться с этой проблемой. И очень постараюсь помочь чем смогу.

– Спасибо, – произнёс Николай.

Георгий вышел, тихо прикрыв дверь.

Мы остались втроём.

– Интересно кто такой этот Владислав? – тихо спросил Анатолий.

– Полезный человек, который любит поесть, – задумчиво ответил я. – Мне надо идти на кухню. Обед через пару часов. А мне нужно ещё придумать, чем удивить гостей.

– Тебе помочь? – с готовностью спросил Анатолий.

– Сначала разберитесь с Волохом и с ценными трофеями с броненосов, – сказал я, уже погруженный в свои мысли. – И еще, скажите Елене, чтобы из дома пока не выходила. Она опасается зверей в лесу, но Джозеф куда опаснее для неё. – я со значением поглядел на Николая и Анатолия.

– Верно говоришь, – кивнул Анатолий. – Елену лучше подальше от него держать.

– Всё же Владислав дал много ценной информации, – кивнул я. – И попросите Елену, чтобы Павла у себя оставила. Объясните ситуацию, она должна понять. Ну а Павел точно против не будет. Здесь ему делать нечего. Он обязательно сцепится с Джозефом, а это для всех закончится дурно.

Мужчины синхронно кивнули.

Анатолий усмехнулся, а Николай вдруг подошёл ко мне и положил руку на плечо.

– Макс, спасибо тебе.

Я удивлённо посмотрел на него.

– За что это?

– А за всё. Что приехал, и согласился жить со мной. Что так быстро всё организовал. За твою мудрость. За то что всех оберегаешь. И от нас сегодня беду отвёл, и Петра умудрился приструнить, за то, что Ратибора отправил перехватить наших. Я уверен, ты еще много чего славного сделаешь. Спасибо что ты здесь появился.

Он помолчал ещё.

– Ты только береги себя, а то я уже и не представляю, как мы здесь будем без тебя управляться.

Я не нашёл, что ответить. Отчего-то у меня перехватило горло, а к глазам подступили слёзы. И с чего бы это? Неужто опять внутри меня зашевелился хозяин этого тела?

– Вам всем тоже спасибо, – кивнул я. – Я теперь чувствую себя дома.

Стараясь не давать волю чувствам, я пошагал на кухню.

Зал уже опустел. Люди разошлись. За дальним столом сидела дочь Георгия, в окружении охраны, да пару мужиков сидели перед пустыми тарелками, да поглядывали на мой рабочий стол.

Стоило мне появиться, как они заулыбались и поспешили ко мне.

– А можно нам еще шаурмы?

– Конечно можно! – ответил я, берясь за лаваш.

По лицу расплывалась улыбка. Я уже знал, чем удивить людей на обеде и как поразить наших дорогих гостей. Они еще не догадываются, с кем связались!

Глава 4
Подготовка к обеду

Я принялся за готовку, и мир на несколько минут сузился до размеров рабочего стола: доска, нож, мясо, овощи. Всё просто, всё понятно. Никаких баронов, броненосов и тикающих таймеров. Только руки и продукты.

Но уединение длилось недолго.

– Макс! – ко мне подкрался Генка, бледный и взъерошенный. Глаза у парня были такие, будто его оставили за главного, а потом объявили, что нужно отразить нашествие голодных сельчан. – Вы меня так не бросайте! Я тут один ношусь, мужики еду требуют, а где я её возьму? Ты же не показывал, как шаурму заворачивать. А каша давно закончилась.

– Так иди сюда, буду показывать, – рассмеялся я, глядя в его перепуганные глаза.

Генка с облегчением выдохнул и подскочил к столу. Я оглядел запасы и с удивлением обнаружил, что мяса не убавилось, а наоборот, прибавилось.

– Откуда? – с удивлением спросил я, пытаясь разгадать задачку.

– Пока тебя не было, Николай принёс ещё двух куриц, – объяснил Генка. – А Анатолий показал, как их жарить. Но я бы ещё поучился, а то боюсь спалить.

– Научишься. Всё приходит с практикой. А сейчас давай заворачивать.

Я разложил перед ним лаваш, выложил начинку и принялся показывать. Главная задача чтобы овощи были нарезаны и лежали в своих мисках. Лук отдельно, зелень отдельно, мясо отдельно. Каждый ингредиент на своём месте.

– Следи чтобы овощей всегда хватало. Если что-то заканчивается, сразу нарезай, или проси, чтобы помогли.

Генка кивал, запоминал, повторял за мной.

– Теперь заворачивай.

Первый лаваш Генка порвал, всё потому, что работал медленно, налил много соуса, который размягчил лаваш, а потом перетянул.

– Я еще напеку, – воскликнул он.

– Не отвлекайся. Первый блин комом. Давай следующий.

Второй он свернул криво, начинка полезла с боков. На третьем получилось весьма неплохо. Руки у него были ловкие и пальцы слушались, стоило только показать правильное движение.

– Вот так. Плотно, но без натяга. Лаваш должен обнять начинку, а не задушить, – бодро объяснил я ему.

Генка рассмеялся и кивнул, берясь за следующий.

Он даже закусил губу от сосредоточенности. На лбу выступили капельки пота. Четвёртая шаурма вышла ровной, аккуратной, будто её заворачивал я сам.

Пока я объяснял науку заворачивания, Николай и Анатолий вышли во двор. С моего места была видна небольшая его часть: краешек забора и лавка у стены. Людей в зале почти не осталось, и я хорошо слышал каждое слово, что доносилось с улицы.

У забора сидел изрядно побитый мужик, которого воины Джозефа избивали при моём возвращении. Рядом устроился Илья-кузнец, он поил пострадавшего водой из ковшика. Мужик морщился, придерживая ребро, но пил.

Анатолий подошёл ближе, присел на корточки.

– Серьёзно тебе досталось. Тебя бы к Елене.

– К ведьме, что ль? – хрипло спросил мужик, уставившись на воина.

– К целительнице, – поправил Анатолий. – Она тебя быстро на ноги поставит. Если, конечно, не будешь её ведьмой обзывать.

Мужик спорить не стал. Видимо, рёбра болели сильнее, чем гордость.

Николай тем временем подошёл к Илье.

– Разговор к тебе есть. Нужна повозка и инструмент хороший.

– Для чего это? – с интересом спросил кузнец.

– Наш Павел и Макс побили броненосов в овраге. Слыхал о таких?

– Да ты шутишь, – Илья аж привстал. – Это же опасные твари!

– Ага. И ценные. Павел сейчас раны залечивает. А броненосы там лежат дохлые. Надо забрать материал до темноты. Там и энергоядра, и бронепластины. Ещё бы у Елены спросить, какие ей ингредиенты из броненосов нужны. В общем, прикинь по инструментам, а мы с Анатолием к тебе зайдём через часик.

– Тут топоры нужны, и кирки, – Илья загибал пальцы. – Может, даже пила пригодится. И острые ножи. Да и ещё куча всего. У броненосов броня ого-го.

– Подготовь, а мы пока к Елене сходим, – Николай кивнул на избитого.

– Только бронепластины мне оставьте для обработки, – сказал Илья вслед. – Давно с ними хотел поработать.

– Обязательно, кому ещё такое доверишь, как не кузнецу.

Анатолий тем временем помог побитому мужику подняться и, придерживая его за плечо, двинулся в сторону дома Елены. Николай пошёл следом.

Дела делаются. И это не может не радовать.

Генка тем временем приноровился и заворачивал уже шестую шаурму. Руки мелькали, лаваш сворачивался ровно, начинка не вываливалась. Мне даже пришлось его остановить – заказов-то больше не было.

Но немного подумав, махнул рукой.

– Сделай ещё пару, – сказал я. – Себе и мне.

Мы ели молча, сидя прямо на полу у рабочего стола. Это были те самые несколько минут покоя, которые восстанавливают не хуже целого дня отдыха. Такие вот дела, шаурма – лучшее лекарство от нервов. Проверено двадцатью годами ресторанного бизнеса и подтверждено в другом мире. Правда, для полноты эффекта заказывать её нужно за углом дома, рядом с шумным шоссе, и с каким-нибудь лимонадом.

Генка жевал сосредоточенно, с серьёзным лицом. Потом поднял на меня глаза и сказал:

– А вкусно получилось.

– У тебя получилось, – уточнил я. – Ты же заворачивал.

Генка радостно улыбнулся, потирая ушибленную щёку.

Тут Тихон поднялся со своей лавки.

– Надоело мне здесь с вами без дела сидеть, – проворчал он. – Лавку пролёживать. Уже бока отлежал и макушку.

Он сделал шаг и пошатнулся. Я бросился поддержать, но старик лишь отмахнулся.

– Да ноги отсидел просто, – буркнул он, хватаясь за край стола. – А на вашей еде скоро растолстею и пролежни появятся. Я ведь пчеловод, мне двигаться надо, а не на лавке киснуть.

– Рано тебе ещё за дело браться, – сказал я. – тебя ведь совсем недавно привезли в деревню полуживого.

– Ну, дело немного потерпит. К тому же мне ещё Пётр своего сына в помощники не прислал. А здесь, может, чем и помогу. Ноги у меня пока слабые, но почистить овощи или взвар сварить, это запросто. Я столько медовухи за свою жизнь наварил, кое-что понимаю в процессе.

Он прошаркал к столу, осмотрел мои запасы трав и покачал головой:

– Вот доберусь я до своих ульев, столько мёда тебе принесу. А может, и медовухи. Ну-ка, покажи, что за травы ты тут добавляешь.

Тихона я не опасался. Вряд ли он станет кому-то рассказывать про мои усыпляющие травы, да и вряд ли разбирается в них настолько, чтобы отличить сон-траву от обычной мяты.

Я показал ему мешочки. Тихон покрутил каждое травку в руках, понюхал, растёр пальцами.

Но старик удивил.

– Вот эти две вместе не храни, – сказал он, указывая на душницу и бодрянку, лежавшие в одном кармане сумки. – Душница сильно пахнет, и этот запах передастся Бодрянке. А там не только запах, но и свойства могут поменяться. В итоге твои запасы будут негодны. Травы всегда надо держать отдельно.

Вот как.

Старик ехидно улыбнулся и подмигнул мне. Мол, не ожидал такой науки от старика.

Я кивнул. Простой совет, но важный. Я и не думал об этом.

– А ещё, – добавил Тихон, принюхиваясь к мешочку с сушёными ягодами, – если во взвар добавить мёд, получится вкуснее. В сто раз. Мёд не просто сладость,он раскрывает вкус ягод и трав. Любую горечь сглаживает, любую кислинку выравнивает.

Довольно простые советы. Ничего такого, чего бы я не знал из прошлой жизни. Но, к моему удивлению, перед глазами вспыхнуло уведомление.

Вы получили урок от знающего человека.

Прогресс Зельеварение: +7,11.

Прогресс Травничество: +3,42.

А следом ещё одно:

Внимание!

Вы получили достаточное количество очков для повышения уровня навыка «Зельеварение».

Ошибка. Уровень не может быть повышен.

Вы достигли порогового значения навыка «Зельеварение» для вашего текущего ранга.

Уровни навыка «Зельеварение» больше нельзя поднять на текущем ранге.

Необходимо повысить ранг для дальнейшего развития.

Бонус за достижение порога:

Восприимчивость к свойствам трав и ингредиентов повышена.

Вы будете лучше чувствовать совместимость компонентов.

А это когда успело произойти? Я очень давно не заглядывал в характеристики, и видимо умудрился пропустить повышение уровней. Надо выделить время, и хорошенько всё изучить и понять куда дальше двигаться.

Но прогресс скорее радует.

Второй навык в потолок. Сначала Укрепление тела. Теперь Зельеварение.

Да это второстепенный навык, а не основной, как «Острый ум» но уже достижение.

Павел говорил, что переход на следующий ранг дело опасное, а для качественного перехода ранга желательно иметь несколько развитых навыков. О том же говорилось в той книге, что подарил мне когда-то Антоний. Её бы тоже еще раз перечитать.

Но до скачка ранга ещё нужно дожить.

Тихон, не подозревая, что только что стал моим невольным наставником, деловито рылся в ящиках в поисках еще одного котелка для фирменного взвара, ворча, что мёда нет и это безобразие.

– Так, – выдал он, – знаю я у кого мёда попросить. Пантелей, сосед ваш, две кадки у меня покупал неделю назад.

– Дядьку Пантелея знаю, – ответил Генка.

– Вот сходи и попроси у него взаймы, скажи, что я послал, и потом ему еще привезу. И поживее, у меня тут взвар остывает.

Генка кивнул и помчался к выходу.

В этот момент в зал влетела Ника, от чего Генка едва не полетел кубарем. И когда она успела так взбодриться? Еще недавно ведь лежала без задних ног. А тут носится, как угорелая.

Панда пронеслась по залу, как рыжий мохнатый снаряд. Проскакала между столов, обежала круг по залу и помчалась ко мне. Запрыгнула на стол и стала тереться о мои руки, подставляя бока. Через связь пришёл радостный посыл, с требованием вкусняшек.

Ника сегодня считай совершила подвиг. Я сам до конца не понял, что конкретно она сделала, но усиление почувствовали все, и относительно легко победили смертоносных монстров.

Я погладил панду между ушек.

– Вкусняшку выпрашиваешь, – усмехнулся я.

– Вот ей бы медку, – рассмеялся Тихон, наблюдая за пандой. – Эти кошачьи медведи очень любят мёд. Прямо до счастливого визга. Как-то целую семейку таких пришлось отваживать. Едва один улей мне не разорили.

Ника заинтересовалась дедом, спрыгнула со стола и потёрлась о его ноги. Тихон осторожно почесал её за ухом, и панда замурчала.

Я достал маленький пучок свежего редкоцвета и протянул Нике. Та схватила, зажала в лапах и принялась хрустеть с таким аппетитом, будто её неделю не кормили.

– Какая милашка, – раздался вздох сбоку.

Я обернулся.

Сбоку от моего стола стояла девушка. Это была дочь Георгия. Я видел её мельком, когда заходил в таверну. Но тогда не обратил внимания насколько она красива. Сейчас разглядел и на секунду даже растерялся.

Густые тёмные волосы, заплетённые в свободную косу, и глаза светлые, отливающие голубизной. Одета просто и лаконично, но ткань дорогая. Девушка сейчас улыбалась, глядя на Нику, но держалась строго: спина прямая, подбородок чуть приподнят, но без надменности. На вид, лет девятнадцать.

Удивляет меня, какие в этом краю попадаются красивые девушки.

За её спиной маячил охранник, один из людей Георгия.

– Госпожа, ваш батюшка не велел… – тут же забубнил он.

– А что мне теперь, на привязи сидеть? – она легко отмахнулась, но без пренебрежения. – Ты лучше погляди, какой зверёк!

Она присела и протянула руку к Нике. Панда подбежала ближе, обнюхала пальцы, фыркнула и позволила себя погладить. Через связь пришло ленивое одобрение.

Порой Ника подавала просто счастливые сигналы, а порой можно было различить что-то вроде оформившихся мыслей. Вот и сейчас мысли зверька были вполне конкретными. Что-то вроде: пахнет приятно, руки тёплые, гладит хорошо.

– Это Ника, – осторожно произнёс я. – Кошачий медведь, мой питомец.

– Ника? – девушка подняла на меня удивлённые глаза, затем тихонько рассмеялась.

– Да, – кивнул я, не понимая её веселья.

– А как зовут тебя? – поинтересовалась она.

– Макс, – ответил я.

– А меня Вероника, – улыбнулась она. – Отец зовёт Вера, а мама – Ника. – Она весело рассмеялась, и снова погладила панду. – Вот это совпадение!

Ника тем временем, воспользовавшись тем, что я отвлёкся, схватила со стола большой пучок редкоцвета, который я отложил для готовки.

– Стой! – воскликнул я.

Но Ника, против обыкновения, не стала есть добычу и не забилась воровато под лавку. Она помчалась прочь из таверны, мелькнув рыжим хвостом в дверном проёме.

– Ну вот, – вздохнул я.

Вероника рассмеялась:

– Она у тебя очень милая! Хоть и хулиганит.

– Она у меня всё, – ответил я. – И хулиганка, и телохранитель, и главная милаха этой деревни.

Я со вздохом поглядел вслед пушистой воровке. Не гнаться же за ней. Хотя ей бы это понравилось. Тем более, у неё тут простор, и есть где побегать. Вот пускай и бегает, хоть жирок свой растрясёт. А то так попытается залезть мне на плечо, а я от её тяжести сложусь пополам.

– Хороший зверь у тебя, – сказала Вероника, поднимаясь. – И место у вас приятное. А ещё ты очень вкусно готовишь. Мне очень понравилось. И дядя Влад в восторге. Никогда еще таким счастливым его не видела.

– Благодарю, – я слегка поклонился. – Мне лестно ваше внимание.

– Госпожа, – повторил охранник из-за её плеча. – Ваш батюшка будет недоволен. Он просил, чтобы вы не отлучались. Он очень переживает о вашей безопасности.

– Иду-иду, – Вероника вздохнула. – Он там гуляет, а мне здесь сиди. Эх.

– Скоро будут готовы блюда на обед, – пообещал я. – Очень вкусные.

– Девушкам нужно блюсти фигуру, а ваши блюда слишком для этого опасны, – хихикнула она и пошла обратно за стол у окна.

Я посмотрел ей вслед и поймал себя на том, что улыбаюсь. Потом тряхнул головой. Макс, тебе тринадцать дней жить осталось, а ты на девчонок заглядываешься.

Впрочем, одно другому не мешает.

Ладно. Хватит лирики. Пора работать.

Тихон тем временем нашёл котелок и деловито возился у печи, ворча себе под нос, что мёда нет, а без мёда взвар, это не взвар, а подкрашенная вода. Генка подносил ему воду и ягоды. Вот пускай и работают, два помощника, старый да малый.

Я взялся за подготовку обеда.

Ещё вчера, когда разбирал запасы Николая в погребе, наткнулся на две одинаковых кучи корнеплодов в дальнем углу. Хотел даже переложить, чтобы место освободить, пока не понял, что вторая куча на самом деле не репа, а свёкла. Тёмная, крупная, с налипшей землёй на боках и жёсткими хвостиками корешков. Я тогда мысленно поставил галочку, это пригодится для хорошего борщеца.

И вот пригодилось.

Я уже принёс запасы из кладовки и разложил перед собой всё, прикидывая. Свёкла есть. Капусты предостаточно, лук, репа, вместо картошки. Чеснок. Зелень. В качестве мяса для основы пойдёт тушёная оленина, что хранилась в глиняных горшках, залитых сверху застывшим жиром. Мясо под таким «консервным» слоем могло храниться неделями, и вкус у него сохранялся лучше, чем у вяленого.

Томатной пасты, разумеется, нет. Томатов в этом мире, как оказалось, никто не встречал. Но зато есть кислые сливы, которые оказались не хуже. К тому же слив оказалось в достатке, и стоили они почти ничего.

Я прикинул, сливу можно протереть через тряпку: получится густое кислое пюре, которое заменит и томаты, и лимонный сок. Не один в один, но в борщ пойдёт.

Сметана – есть. Ещё бы сало и пампушки, тогда было бы совсем по-настоящему. Сало, может, и раздобуду – спрошу у Глафиры, она вроде упоминала, что у неё есть. А вот пампушки…

Пампушки навели меня на мысль, от которой я даже остановился с ножом в руке.

Пампушки, это по-сути маленькие булочки, воздушные и мягкие. А если сделать не маленькие, а большие! Не пампушки, а полноценные булки, круглые, хрустящие, на дрожжах. А потом разрезать пополам и положить внутрь сочную котлету, овощи и залить соусом.

Многие задались бы вопросом, почему именно бургер? И ответ у меня простой.

Я не знаю, кто такой Владислав и какая у него власть. Да и расспрашивать не стану. Я всегда придерживался правила, вычитанного ещё у Булгакова: никогда ничего не проси у власть имущих. Сами предложат и сами дадут. Лучше просто относиться к богачам и людям власти как к людям. К хорошим людям, безусловно. А ещё хорошенько кормить, (до измазанного жиром лица и блаженной улыбки). Тогда и просить ничего не придётся. Люди по природе благодарны. Особенно когда вкусно накормлены.

А ещё Владислав напомнил мне среднестатистического фаната фастфуда. Из тех, что заходят в забегаловку «просто перекусить», а выходят через час, расстегнув ремень на три дырки и прижимая к груди пакет с добавкой. Даже не удивительно, что он так пристрастился к шаурме. Шаурма, это ведь идеальный фастфуд: мясо, овощи, соус, лаваш. Всё в одной руке. Быстро, сытно, и пальцы облизываешь.

Глядя на него, я вспомнил одну давнишнюю историю. Был в Москве один инцидент, когда мужчина, в качестве протеста, приковал себя наручниками к дверям кафе быстрого питания, когда те решили уйти из страны. Мол, не дам закрыть, это место, часть моей жизни. Просидел три часа на ступеньках, пока полиция не увезла его вместе с наручниками. Журналисты снимали, прохожие смеялись, а мужик сидел и плакал. По-настоящему, искренне страдал по гамбургеру.

И я прекрасно понимал того мужика, а еще понимал Владислава. Есть во вкусной еде нечто такое, что цепляет не за желудок, а за душу. Нечто, что побуждает людей на безумства во имя вкусняшек. Можно сколько угодно потешаться над сладкоежками вроде Ники, даже не подозревая, что сам такой же. Просто у каждого своя слабость, свой вкус, свой «гамбургер», во имя которого можно пойти на радикальные меры.

Так вот, Фастфуд!

Что предложить фанату, который открыл для себя шаурму и потерял голову? Ответ очевиден: бургер. Сочный, горячий, с истекающей соком котлетой, хрустящими овощами и соусом, что течёт по рукам и капает на стол. Тот самый продукт, который в моём мире покорил планету, от Нью-Йорка до Токио, от рабочих столовок до мишленовских ресторанов. Бургер, это не еда. Это философия. Философия того, что всё лучшее в жизни помещается между двумя половинками булки.

Ну, Владислав. Ты просил удивить, так я тебе устрою…

Осталось приготовить, а потом выдержать штурм от людей, которые обязательно захотят того же. Чувствую, у Николая за пару дней сметут все запасы, припасённые на неделю.

Раз уж в моём мире фастфуд так хорошо заходил – почему в этом мире всё должно быть иначе? Люди везде одинаковые.

Но начнём с борща.

Я засучил рукава и принялся резать свёклу тонкой соломкой. Лук, полукольцами, чтобы дал сок при жарке. Репу, мелкими кубиками, чтобы разварилась быстрее. Капусту нашинковал тонко и ровно, чтобы каждая полоска была одинаковой ширины. Мясную основу достал из горшка. Тушёная оленина была мягкой, волокнистой, и от неё шёл дымный, густой аромат. Разобрал на куски, порезал, бросил в котёл с водой.

Сливы протёр через чистую тряпку. Получилась густая кислая масса, тёмно-красная, почти вишнёвого цвета. Добавил в котёл, и будущий борщ сразу набрал тот самый рубиновый оттенок, от которого у любого славянина просыпается генетическая память и начинает урчать в животе.

Сметану поставил отдельно, в глиняной плошке. Чеснок натёр, смешал с маслом для пампушек, если удастся их испечь. Или для булок. Или для того и другого, посмотрим, как пойдёт.

Параллельно, пока борщ набирал силу на медленном огне, я взялся за тесто для булок. Дрожжи нашлись у Николая. Мёд Генка всё же достал, и уже успел принести от соседа, причём быстрее, чем я успел дорезать капусту.

Мёд был тёмный, густой, с терпковатым привкусом.

– Лесной, вересковый, – похвалился Тихон.

Булочки на таком мёду будут бесподобны.

Замесил тесто: мука, щепотка соли, молочно-дрожжевая смесь, яйцо, чуть масла. Мял минут десять, чувствуя, как тесто под руками оживает. Сначала рыхлое, вялое, потом всё более упругое и послушное. Когда стало гладким и эластичным, я накрыл его полотенцем и поставил к печи. Через час оно поднимется вдвое, и тогда можно будет формовать.

А пока котлеты.

Их буду готовить из вяленой оленины, но тут требовалась смекалка. Вяленое мясо жёсткое и солёное. Таким его в котлету не пустишь.

Замочил мясо в воде, чтобы убрать лишнюю соль. Подержал полчаса, отжал, будто тряпку, затем мелко нарезал грубовато, неровно, но для бифштекса самое то. (Хотя из оленины, он должен называться как-то иначе).

Добавил в получившийся фарш мелко порубленный лук, яйцо для связки, специи, безотказный редкоцвет для аромата, щепотку остролиста для пикантности, петрелию. Перемешал руками, чувствуя, как фарш схватывается, становится плотным и послушным. Полдела сделано.

Я сформировал большие котлеты, размером в ладонь, толщиной в палец. налепил два десятка, подготовил всё для обжарки, и пока отложил в сторону.

На расспросы Генки не реагировал. Хотя он постоянно совал любопытный нос, интересуясь, что это я такое делаю, не похожее на шаурму.

– Наберись терпения, – то и дело говорил ему я.

И наконец, соус.

Точнее, два соуса.

Белый у меня уже был отработан: сметана с чесноком, зеленью и щепоткой душницы.

Красный новый. За неимением томатов, будет не кетчуп, а ткемали. Я взял кислые сливы, очистил от косточек, мелко порубил ножом. Бросил в маленький котелок с каплей воды и стал варить на слабом огне, то и дело помешивая, пока сливы не разошлись в густую кашицу. Кухню заполнил кислый, терпкий, фруктовый аромат ни на что не похожий.

В зале сидели лишь Вероника со свитой, и они то и дело бросали заинтересованные взгляды в мою сторону, вытягивая шеи.

Добавил в сливу чеснок, перед этим растолок его в ступке до состояния пасты. Щепотку соли. Остролист, куда без него. И главные мои ингредиенты: бодрянку, щепотку редкоцвета и каплю тёртого корня телокрепа. Всё то, что даёт бодрость, ясность ума и прилив сил.

Система оценила:

Вы создали новый рецепт: соус «Ткемали».

Прогресс Кулинария: +4,83.

Прогресс Зельеварение: очки не начислены.

Накопление продолжится после повышения ранга.

Часть очков перераспределена в Прогресс навыка «Острый ум»: +2,17.

А это интересная информация!

Выходит, прокачка зельеварения всё равно полезна!

Интересно, а укрепление тела влияет на другие навыки?

Тесто за это время поднялось, вылезло из миски и грозило захватить весь стол. Я разделил его на части, скатал в шарики – ровные, крупные, размером с кулак, чуть приплюснул и выложил на противень. Дал подойти ещё, пока они не выросли в полтора раза, превратившись в пышные белые подушечки. Смазал яйцом, разболтанным с каплей воды, и отправил в печь.

Через пятнадцать минут по таверне поплыл запах свежего хлеба, и я увидел, как Тихон, сидевший над своим взваром, медленно повернулся и втянул воздух. Генка сглотнул. Вероника за своим столом подняла голову. Даже охранник, стоявший у неё за спиной, дёрнул носом.

Булки вышли золотистые, с хрустящей, чуть потрескавшейся корочкой и мягкой, воздушной серединой. От них шёл жар и аромат мёда. Когда я разрезал первую пополам, она хрустнула так, что по залу пронёсся общий, непроизвольный вздох.

Ну что, осталось только собрать. Но еще рановато. Люди еще не собирались, а котлеты раньше времени лучше не жарить. Однако от аромата и булочек, даже у меня во рту скопилась слюна.

Генка рядом со мной шумно сглотнул.

– Потерпи, – сказал я. – Через минут пятнадцать начнём готовить. Иди пока посуду собери и столы протри.

В дверях появилась Глафира. Вошла, осмотрелась, увидела Генку за работой и одобрительно кивнула. Потом завертела головой, высматривая кого-то:

– А где Коленька? – наконец спросила она.

Я вовремя опомнился и не стал говорить, что он пошёл к целительнице. Уверен, это бы добром не кончилось.

– Он скоро будет, – ответил я. – Пошёл за припасами.

– А чего ко мне не зашёл? – обиженно протянула Глафира. – Я ведь сказала, что и кур ещё дам, и яиц.

Я лишь пожал плечами.

– Этот Коля, как не родной. Я ему и так, и эдак, а он… – она махнула рукой, так и не договорив, что «он».

Погрозила Генке пальцем – мол, работай и не балуйся.

Глафира оглядела зал придирчивым взглядом и заключила.

– Не хватает, всё-таки.

– Чего не хватает? – удивился я.

– Женской руки здесь не хватает, – пояснила она. – была бы моя воля, здесь бы всё блестело. И все бы летали, – добавила она, искоса взглянув на меня и Тихона. Затем направилась к выходу, на ходу бросив. – Сейчас погляжу что есть из запасов, и принесу. А то ишь, по соседям он ходит, а ко мне не зашёл.

Я лишь улыбнулся и продолжил готовить.