Текст книги "Таверна на прокачку (СИ)"

Автор книги: Олег Ковальчук

Соавторы: Алексей Сокол
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13
Нежданные посетители

К утру мышцы снова одеревенели. Я знал, что разминка и зарядка мне помогут, так что преодолевая боль, начал усердно разминаться.

Покрутил кистями рук, потом локтями, пошевелил плечами, подвигал головой.

Несколько раз приложившись затылком о притолоку, признал, что, большего в каморке не добиться. Так что я выполз из-под лестницы и, шаркая ногами, как старик, выбрался на улицу.

Солнце едва поднялось над горизонтом, воздух освежал, наполняя силами не хуже бодрянки. В голове сразу прояснилось.

Я отошёл за дом, помахал руками, сделал наклоны и выпады. Даже улыбнулся, чувствуя, как тело разогревается. С каждой секундой шевелиться становилось всё легче. Под конец я попрыгал на месте и остановился.

Чтобы закрепить эффект, добежал до колодца, набрал ведро воды и окатил себя ледяной влагой.

Утро началось правильно. Теперь, чтобы не случилось со мной за этот день, вряд ли оно сравнится с обжигающим потоком воды, от которого перехватывает дыхание.

Ну, что, у меня остался один день. А ведь еще предстоит набрать чуть больше тридцати процентов прогресса.

Жуя подсохший цветок бодрянки, я огляделся в поисках первой жертвы своей работоспособности. Колода с топором стояла на прежнем месте. Решил заодно нарубить дров и занести их на кухню.

Мария наверняка уже встала, покажу ей, что не зря ем свой хлеб. Кстати, заодно и позавтракаю – при мыслях о хлебе живот тут же стянуло от голода. Всё-таки двухразовое питание для растущего организма – это очень мало.

Я взял топор, и перед глазами уже привычно выскочили картинки из книги про Клинок Ветра. А ведь топор – тоже холодное оружие, можно тренироваться и с ним. Причём он даже лучше лопаты, да и реально подходит на роль боевого оружия.

Для пробы сделал несколько взмахов, сверяясь со светящейся инструкцией и мысленно повторяя мантру «Шу». Поправил амплитуду и начал двигать топором в воздухе, стараясь настроиться и двигать руками ровно. Удивительно, но оказалось, что с топором тренировать технику сложнее чем с лопатой. Видимо дело в форме топора. Любопытно.

Руки двигались вверх и вниз, я словно вошёл в транс от однообразия движений, полностью сосредоточившись на тренировке.

Отвлекался лишь для того, чтобы поставить полено, взамен расщеплённого техникой.

Шу. Шу. Шу.

Мне показалось, что на лезвии блеснула искра, как тогда, во время драки в лесу с подельниками Леонида, и с крысоволком. Хотя и не верилось. Вроде прогресс Силы духа и учитывался, но из-за особенностей топора, мне казалось, что я всё делаю не верно.

Главное, что прогресс рос.

Шу. Шу. Шу.

Руки двигались сами по себе, я краем сознания отметил, что уже не требуется задумываться над тем, как держать ладони, под каким углом поворачивать кисть. Короткие простые движения. Раз, два, раз, два.

Шу. Шу. Шу. Шу.

Дыхание вошло в ритм с движениями рук. Прогресс рос, полешки разлетались в стороны. Я раскалывал их до тех пор, пока они способны были стоять вертикально.

Со временем даже неудобная форма топора стала казаться преимуществом. Я ощущал топорище и полотно топора продолжением своих рук. Мне казалось, что мои нервные окончания прорастают сквозь рукоятку, достигают лезвия и разрастаются внутри.

Мне стало казаться, что ощущаю дуновение ветра на металлическом лезвии, упругое сопротивление полена. Будто я бил по ним кулаками, отчего те разлетались. Раз за разом рассекая воздух, мне казалось, что ещё чуть-чуть, и я сам стану этим ветерком, постигну его суть, вдохну его и стану…

Грубый тычок в спину прервал тренировку. Я пошатнулся и едва не выронил топор. Оглянулся и увидел Леонида. От вчерашнего запуганного и деморализованного парня не осталось и следа. Как будто за ночь Леонид прошёл ускоренный курс «Поверь в себя». Подбородок надменно задран, губы брезгливо искривлены, поза горделивая даже несмотря на перевязанное плечо.

– Чем ты тут занимаешься, вонючка? – спросил Леонид.

Я поудобнее перехватил рукоятку и посмотрел ему в глаза. Где-то в их глубине промелькнул испуг, но Леонид по-прежнему держался уверенно, как хозяин.

Точно! Виктор же сегодня уезжает на охоту! Хотя, судя по властным замашкам Леонида, папочка уже уехал и оставил сына за старшего. На всякий случай, решил ненавязчиво уточнить этот вопрос, а заодно поставить Леонида на место.

– Дрова рублю, – сказал я. – Виктор поручил.

Мой расчёт оказался верным. Указания отца Леонид не стал оспаривать. Но видно было, что ему очень хотелось покомандовать, пользуясь случаем. Шестерёнки в его мозгу со скрипом проворачивались, но я, не дожидаясь, до чего он додумается, развернулся к нему спиной и поставил на колоду одно из последних поленьев. Размахнулся и ловко расколол его на две ровные половины одним ударом. Срез получился ровным, будто отполированным.

Надо будет проверить логи системы, вдруг я уже стал мастером рубки дров, но пропустил уведомление.

Леонид по-прежнему переминался у меня за спиной, подыскивая слова.

– Как нарубишь, быстро на кухню! – наконец выдал он.

Я пожал плечами:

– И так туда собирался.

– И не вздумай филонить, бездельник!

Леонид шумно выдохнул и скрылся за дверью чёрного хода. Я лишь ухмыльнулся. Тоже мне, мамкин командир. Лезвие топора со звоном впилось в следующее полено, развалив его пополам.

Переведя дыхание, изучил утренний прогресс.

Мои упражнения с топором подарили мне полторы единицы прогресса, только в укрепление тела.

Я даже не поверил своим глазам. Ведь прошло от силы полчаса.

Видимо сработало то, что я упражнялся с топором, как с оружием, и параллельно практиковал воздушный клинок.

Так, а почему тогда с лопатой так хорошо не сработало? Лопатой тоже можно огреть. В умелых руках лопата приравнивается к оружию массового поражения!

Ладно, позже разберусь с этим вопросом. Нужно не возмущаться, а радоваться открывшимся возможностям.

Что меня больше удивило, к пути духа добавилось два с половиной очка! Проверил путь знаний, но там было лишь 0,2 за счёт травничества. Ну, здесь понятно. Всё же я не измельчал бодрянку, не добавлял её в эль или похлёбку. Так что всё логично.

Но больше всего меня порадовало, что стало получаться. Ведь делал те же самые действия, но только более умело, уверенно. Я даже проверил позавчерашний результат. Я рубил дрова больше часа, а прибавилось лишь 0,3 очков прогресса усиления тела.

Может, этот мир стал принимать меня?

Я собрал дрова в охапку и направился на кухню. Мария уже суетилась возле очага. Увидев меня, кивнула на стол, где стояла кружка, поверх которой лежала подсохшая лепёшка. Я сложил дрова, уселся и принялся за еду. Огонь загудел, разгораясь, в очаге громко треснула ветка, и я вздрогнул.

В голове пронеслись полузабытые образы сегодняшнего сна. Что-то конкретное вспомнить не удалось, но внутри стали разливаться горечь и страх.

Причём это снова была реакция Макса. Меня совсем не пугал треск веток, он напоминал мне костёр в походе – шашлыки, гитара, разговоры – сплошная романтика.

Но у Макса с огнём были связаны другие ассоциации, которые он прятал в глубинах памяти.

Что ж, если что-то вспомню, это поможет восстановить картину его прошлой жизни. Если нет – тоже ничего страшного, буду строить свою новую жизнь без оглядки на скелеты в шкафу Макса.

Я жевал оставленную для меня лепёшку, погружённый в раздумья. Мария подошла и, секунду поколебавшись, положила передо мной пирожок. Легко коснулась моего плеча и вернулась к очагу.

Я смотрел на внезапный подарок судьбы. Похоже, вчерашний разговор между Виктором и Марией не прошёл даром.

Меня этот жест и подношение поразили до глубины души. Это что же, она стала ко мне лучше относиться?

Отложив лепёшку я откусил пирожок – ого, с капустой!

Тёплая благодарность разлилась по телу, как дружеские объятия.

Меня опять захлестнули чувства подростка. Показалось, что Макс готов расплакаться. Вот бедолага. Как же парня шпыняли, если простое угощение так его растрогало. Но разводить сантименты было некогда.

Я быстро сжевал пирожок и запил водой. Лепёшку тоже съел.

Пока жевал, мысленно перебирал стратегический запас.

У меня осталось два цветка бодрянки.

Со вчерашнего дня новых специй найдено не было. Причём вчера, по пути к Альберту я что-то замечал в лесу, а на обратном пути из-за чёртова крысоволка напрочь позабыл об этом.

Похоже, сегодня без бонусов за кулинарию. Бодрянка и самому пригодится. Утреннего бонуса и оставшихся цветков как раз хватит до ночи. Ну, а ночь всё решит. Судя по сообщению системы, нужно всего лишь добраться до ста процентов укрепления тела. А если не получится… Такое я даже допускать не буду. А потом, когда выполню основную задачу, можно будет и запасами озаботиться.

В который раз себя настраивал, что прогресс укрепления тела сейчас в приоритете. Кулинарию прокачивать хочется, но это успеется. Главное сейчас – выживание. Причём по возможности за счёт честной работы и тренировок, а не мордобоя.

Однако и обманываться не стоило.

Даже если сейчас полдня тупо мотаться по залу с подносом, то к обеду даже половину от оставшегося количества не наберу. Нужна физически более тяжёлая работа, иначе я не успею.

Хлопнула дверь, и в таверну вошла пара первых посетителей.

Ранние пташки.

У Марии ещё только разгорается очаг, им придётся подождать. Я выглянул в зал, посмотрел на вошедших. Внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.

Первым шёл тощий охотник, с чёрными блестящими волосами. Два шрама на щеке. Глаза бегают, обшаривая зал таверны. Я уже видел этот безумный взгляд недавно – когда он схватил меня за шиворот и требовал подать еды «удачливым охотникам».

Вторым вошёл его приятель, с кустистыми бровями и неопрятной бородой. Это он показывал мне голову крысоволка в мешке.

Виктор круто с ними обошёлся. И вот они вернулись. Причём именно сегодня, когда хозяин уехал.

Поборов мандраж, я вышел в зал и поприветствовал их, стараясь, чтобы голос не дрожал:

– Здравия вам, завтрак скоро будет готов.

– Хозяин где? – вместо приветствия басом спросил усатый. – Разговор к нему есть.

Он положил руку на пояс, где красовались новые ножны.

Намерения у парочки вполне прозрачные. Пришли выяснять отношения.

Плохо, что сейчас слишком раннее утро. Еще не известно когда придут Сыч и Коготь. А ведь они должны защищать таверну от буйных посетителей.

– Осталось нерешённым одно дельце, – дребезжащим голосом поддакнул тощий.

Я не успел ничего ответить. Дверь снова открылась, и в таверну вошли ещё шестеро мужчин в кожаных куртках.

У каждого меч на поясе, а рожи такие что ясно сразу, кирпича просят… вернее на драку нарываются. У меня аж волоски на руках дыбом встали.

Тощий и усатый отступили в сторону, пропуская товарищей.

Вперёд выступил высокий, широкоплечий воин. Его чёрные волосы с лёгкой сединой были стянуты в хвост на затылке, нос тонкий и прямой, борода аккуратно подстрижена. Рядом с остальными он выглядел, как единственный цивилизованный человек среди дикарей. Тёмные глаза внимательно осмотрели пустой зали остановились на мне. Этот выглядел настоящим вожаком банды – слово «охотники» к ним подходило с натяжкой.

– Хозяина позови, – властно бросил он.

Будто по заказу, из кухни в зал вышел Леонид.

Парень подбоченился, стараясь выглядеть внушительно, хотя с рукой на перевязи он смотрелся скорее комично.

Копируя интонации Виктора, Леонид спросил:

– Что вам нужно?

– Я сказал, хозяина позови, сопляк, – повторил вожак, добавив металла в голос.

– Это кто сопляк? – возмутился тут же Леонид. Глаза его расширились, тускло блеснув красным. Он сжал пальцы на здоровой руке в кулак.

Привлечённая шумом, из кухни выскочила Мария, на ходу вытирая руки полотенцем.

Женщина быстро оценила обстановку, обежала глазами охотников, явно узнав парочку, громко охнула. Затем её взгляд переместился на главаря.

– Здравия тебе, Самсон, – произнесла она с наигранным уважением в голосе.

Одновременно с этим, она стиснула локоть Леонида так, что тот охнул.

Не раз я сталкивался с наездами от «братков», которые в моём мире вроде бы остались в девяностых годах, но нет-нет да и появлялись среди бизнес-партнёров. Кто-то по-старинке считал, что денежные вопросы проще всего решить силой. Особенно если явиться бандой из восьми вооружённых отморозков. Тут даже супер-кулаки Виктора вряд ли помогли бы. Может и к лучшему что Сыч и Коготь ещё не пришли.

Мария, кажется, тоже прекрасно понимала сложившуюся ситуацию.

– Виктор в отъезде, – сказала она, отодвигая сына себе за спину. – Но я передам, что ты заходил в гости.

– Не просто заходил. Я желаю прояснить кое-что, – с нажимом сказал Самсон, подходя ближе. – Мои люди говорят, будто Виктор нехорошо отзывался об охотниках. И насмехался надо мной за моей спиной – мол, Самсон не умеет крысоволков правильно бить. – В голосе Самсона звенел сдержанный гнев. – Вот, хотел в глаза посмотреть старому знакомому.

– Что ты, Самсон, – осторожно ответила Мария. – Никогда Виктор такого не говорил.

– Выходит, охотники мне соврали? – Самсон обернулся к молодчикам, которые выстроились в ряд у него за спиной. Он прошёл вдоль образовавшегося строя, заложив руки за спину, и остановился напротив тощего. – Что скажешь, Шнырь? – спросил он.

Тощий замотал головой и воровато кивнул на усатого дружка, который тогда был вместе с ним. Самсон плавно переместился ко второму герою и заглянул ему в глаза.

– Этот Виктор мечи наши забрал, – невпопад сказал усатый, отводя взгляд.

– Мечи, – Самсон вернулся к Марии и вкрадчиво спросил: – Такого тоже не было?

Он сделал паузу, ожидая ответа. Мария сглотнула и пожала плечами.

– И как моим людям охотиться без мечей?

Меня разбирала злость от ситуации беспомощности нашего положения. Будь я таким же мощным, как Виктор, даже слушать бы их не стал! Хотя нет, в одиночку против восьмерых, да ещё опытных бойцов… Это тех горе-охотничков получилось легко выгнать. А тут… Я оглядел пятерых, что пришли вместе с Самсоном, отметил свирепые выражения лиц, широкие плечи, мощные руки, дорогие ножны и удобные рукоятки мечей.

Система высветила характеристики оружия, и я чуть не присвистнул: почти у всех второй и третий ранг. А у лысого бородача с длинными руками кроме меча на поясе висели ножны с кинжалом, ранг которого был скрыт.

Только у тех двоих старых знакомцев, Шныря и Усатого, были слабые мечи первого ранга.

– Охотник без меча – это посмешище, – продолжал между тем Самсон, вновь вышагивая вдоль ряда охотников. – Нам пришлось скинуться ребятам на новое оружие. – Он остановился напротив Усатого и щёлкнул по рукоятке его низкоуровневого меча. – Непредвиденные расходы. Понимаешь? – Он повернулся к Марии и вопросительно поднял бровь.

Она кивнула и, чуть помедлив, сказала:

– Без Виктора я денежные вопросы не решаю.

– Тут вопрос не только денег, – перебил её Самсон. – Задета честь. Ещё и здоровье, – Он аккуратно похлопал по плечу тощего Шныря, который болезненно скривился от прикосновения. – Негоже обижать моих людей.

– А на них не написано, чьи они, – тихо пробормотал Леонид.

Но Самсон услышал. И не только он.

– Что ты сказал? – стоявший ближе всех Шнырь, почему-то замахнулся здоровой рукой на меня.

Глава 14
Последняя подлость Леонида

Я невольно отстранился.

Это ведь не я сказал! Но всем похоже было всё равно.

Глаза Марии округлились от испуга, она замахнулась на меня полотенцем и сердито прошипела:

– Что ты несёшь! А ну брысь на кухню!

Я попятился, а Шнырь тем временем обернулся к Самсону и возмущённо проговорил:

– Совсем страх потеряли! Может, тут порядок надо навести?

Он пнул ближайшую скамью, и та с грохотом свалилась на бок. Остальные охотники одобрительно зашумели, но Самсон поднял руку, и гомон стих. Я скрылся за дверным проёмом, ведущим на кухню, и услышал, как в наступившей тишине Мария напряжённо предложила:

– Может, лучше завтрак за счёт заведения? А потом Виктор вернётся, с ним и поговорите.

На пару секунд повисла тишина. Я едва не сгрыз ногти от волнения, ожидая, куда развернётся ситуация. Наконец прозвучал голос Самсона:

– Хорошо. Позавтракаем.

Судя по звукам из зала, охотники принялись двигать скамейки и рассаживаться.

Мария проскользнула на кухню, волоча за руку Леонида. Глаза у хозяйки были округлены от волнения. Губы и пальцы дрожали. Она принялась суетливо раскладывать по тарелкам кашу и пробормотала, глянув в мою сторону:

– Кто тебя за язык-то тянул? Вот же ведьмин выкормыш! Пригрели змею.

Меня захлестнуло с головой от несправедливости.

– Да я…

Но Мария тут же отвернулась и явно не желала ничего слушать.

– Леонид, приглядывай за порядком! – скомандовала она. – А ты… – Она прожгла меня взглядом. – Иди в погреб, и наливай эль, да поживее!

Загрузив тарелки на поднос, Мария поспешила обратно в зал. Леонид буравил меня взглядом. Мне до жути хотелось врезать ему за очередную подставу. Но сейчас мы были на одной стороне баррикад, так что я сдержал порыв и пошёл за элем.

Из зала послышались одобрительные выкрики и сомнительные комплименты хозяйке. Леонид осторожно выглянул из кухни, стараясь не слишком высовываться из-за косяка.

– Да развалить эту таверну, всего-то делов! – услышал я чей-то выкрик.

– Нет! – перекрыл шум холодный голос Самсона. Охотники притихли. – Мы позавтракаем и уйдём. Вернёмся после приезда Виктора и закончим разговор.

– Ты что, спустить им всё решил? – раздался хриплый голос.

– Не думайте, что беседа с Виктором будет лёгкой, – спокойно ответил Самсон. – А сейчас… Не с бабой же толковать.

После его мрачных слов ненадолго повисла пауза, но почти сразу охотники снова загалдели, перебивая друг друга.

Я стоял у бочки, наполняя глиняные кружки, и чувствовал, как сердце разгоняет кровь, словно перед дракой. Я буду очень удивлён, если эта шайка действительно спокойно поест и уйдёт. Весь жизненный опыт другого мира подсказывал, что мирно разойтись не получится.

Я поставил кружки на поднос и направился сперва на кухню. Размышлял – отнести эль самому или лучше не высовываться и отдать поднос Марии. Леонид всё ещё торчал у дверей, придерживая руку, висящую на перевязи. Он то и дело выглядывал в зал, боязливо вытягивая шею.

Из зала послышался испуганный вскрик Марии. Я стоял рядом с Леонидом и почувствовал как он напрягся. Вокруг его рук появилось тусклое свечение, а воздух вокруг будто сгустился и стал горячим. Это что, его способность? Раньше он так не умел. Может Виктор вручил ему энергетическое ядро того крысоволка, которого я вчера убил? Теперь ясно почему он такой смелый был сегодня утром.

Гулко зарычав, Леонид бросился вперёд.

Я подскочил к дверному проёму следом за ним и увидел, как парень, забыв про повреждённое плечо, колотит по спине лысого татуированного охотника.

Лысый длинными ручищами держал Марию за талию и пытался усадить к себе на колени. Его дружки хохотали и улюлюкали. Только Самсон сидел, скрестив руки на груди и хмуро глядел прямо перед собой.

На удары Леонида лысый сначала не реагировал, лишь ухмылялся в бороду. Но когда сын тавернщика размашисто врезал лысому в ухо, тот перестал ухмыляться и выпустил Марию. Женщина отскочила на пару шагов и заблажила:

– Леонид! Остановись!

Лысый громила резко обернулся и без замаха врезал Леониду в грудь. Парень от удара отлетел на несколько метров, врезался спиной о стену и осел на пол.

Мария ахнула и тут же бросилась к сыну.

Я замер, ошарашенный силой удара лысого. Это же машина для убийств! Если мой первый порыв был бежать на помощь Марии, то теперь я не спешил. Пользы я там не принесу, а лишний раз бесить охотников – только усугублять ситуацию.

Леонид завозился в углу и со стоном попытался встать. Ноги его не слушались. Он кое-как выпрямился пошатываясь и цепляясь за стену. Мария поддерживала сына и что-то тихо говорила.

– Мощно ты его приложил, Змей! – одобрительно выкрикнул кто-то из охотников.

Все заржали, а Змей высокомерно ухмыльнулся.

Тем временем Леонид утвердился на ногах и со злобой посмотрел в спину обидчика. Мария продолжала говорить, но Леонид мотнул головой и отстранил её в сторону.

Я увидел, что в руке Леонида блеснуло лезвие короткого клинка. Где он их берёт? Лучше бы Виктор мне его дал!

С резким выдохом Леонид резко метнул нож в спину Змея.

Лысый, будто нутром почуял опасность. В последний миг отпрянул и клинок вонзился ему в плечо.

Охотник издал яростный рык и вскочил на ноги, едва не опрокинув стол. Глаза его полыхнули жёлтым. Кулаки лысого окутало оранжевое свечение, которое через пару секунд превратилось в пламя. Змей сделал шаг к Леониду, и с его пальцев сорвались красные языки. Огонь с шипением устремился вперёд.

Картина была жуткая. Я уже мысленно распрощался с Леонидом, но с меткостью у лысого явно были проблемы. Пламя лишь лизнуло нерадивого сына тавернщика. Основная волна огня разлилась по ближайшим столам, лавкам и полу. Косяк на входной двери задымился – несколько искр отскочили от него на пол.

– Эй, ты так всех спалишь! – возмутился кто-то из охотников. – Дай хоть доесть!

Змей, с глухим рычанием, выдернул из плеча нож. Я увидел, как вместо крови из раны потекло чистое пламя, которое не приносило вреда самому охотнику.

Страх Макса перед открытым огнём на миг сковал мои движения. Я наблюдал за происходящим, не в силах оторвать взгляд.

Будто злой насмешкой, перед глазами пронеслось сообщение, о снижении репутации таверны…

– Всех не спалю, – прорычал Змей. – Но кое-кого здесь проучу.

Самсон, флегматично наблюдая за происходящим, лишь слегка откинулся и пожал плечами, мол, так тому и быть.

Лысый тем временем двинулся к Леониду, разбрызгивая вокруг себя пламя. Мария с криком преградила ему дорогу.

– Пожалуйста, простите моего сына! – воскликнула она, прижимая руки к груди. – Виктор вам всё возместит! Обязательно! Пожалуйста, только не троньте его!

Видя, что лысый и не думает останавливаться, она растопырила руки в стороны, загораживая Леонида. Повернув голову, она с отчаянием закричала:

– Леонид! Уходи! Беги к Сычу!

Змей навис над ней, но Мария не двинулась с места. Леонид же, пригнувшись, рванул к проходу на кухню. Его глаза округлились от ужаса и напоминали большие монеты.

Я по-прежнему торчал в дверях, скованный страхом Макса, и Леонид с разбегу шибанул меня в плечо. Я отлетел в сторону, едва не покатившись кубарем. Кое-как уцепился за стену и разделочный стол.

Услышал лишь как стукнула дверь – Видимо Леонид выскочил на улицу. Испуганный Макс внутри меня бился в истерике и требовал немедленно сбежать следом – хоть в лес, хоть к соседям, – забиться в какой-нибудь закуток и переждать, пока опасные охотники уйдут, а пламя уляжется.

Я кое-как подавил в себе панику и вернул способность здраво мыслить.

А ещё… Я не мог бросить Марию. Какой бы вздорной она ни была, я не оставлю эту женщину в опасности. Не в моих правилах.

На разделочном столе блеснул металл. Нож! Я на ходу схватил его и кинулся в зал.

На миг замер у кухонной двери. Пламя, которое по-хозяйски расползалось по полу, лавкам и столам, немного остудило пыл. И дело не только в страхе Макса. Помещение уже заволокло дымом, а значит следовало соблюдать предельную осторожность.

Я приложил к лицу рукав рубахи и выглянул в зал. События там разворачивались с пугающей скоростью.

Охотники по знаку Самсона уже потянулись к выходу. Я заметил, что пара человек выскользнули из комнаты, которая служила подсобным помещением. В руках у них были мешки с лямками, набитые, по-видимому, награбленным добром. И когда только успели? Кроме мешков заметил те самые мечи, которые Виктор отнял у Шныря и его товарища.

Похоже, главарь шайки решил оставить таверну на произвол судьбы. Тем более что они уже возместили свою пропажу, да ещё и с процентами.

– Змей, уходить надо! Скоро тут всё загорится, – окликнул лысого один из охотников.

– Меня огонь не тронет, – расхохотался Змей, не оборачиваясь. Он держал вырывающуюся Марию за руку. – Я здесь ещё не закончил.

– Опять ты за старое, Змей! – только и махнул рукой охотник.

В следующий миг Змей заломил руку Марии за спину, заставляя хозяйку повернуться спиной.

– И то верно! – подхватил Шнырь, который тоже отделился от основного отряда. – Тут же всё сгорит! Чего добру пропадать? А мне за руку компенсацию не платили. – Придерживая сломанную кисть он перепрыгнул через невысокий огонь, медленно ползущий по полу, и скрылся за стойкой. Я знал, что там в потайном сундучке Мария держала разменные монеты. Похоже, Шнырь тоже об этом знал.

Змей не обращал внимания на подельника, ему было не до грабежа. Он толкнул Марию к стойке и прошипел:

– Ты ответишь за то, что твой щенок попортил мне шкуру!

Мария сопротивлялась, но Змей безжалостно схватил её за волосы и приложил лбом о столешницу. Женщина тут же обмякла. Лысый поудобнее пристроил женщину на стойке и полез ей под юбку.

У меня в груди вспыхнула ярость. Виктор, его жена и сын были для Макса семьёй в этом мире. Неласковой, порой жестокой, но семьёй. Мне уже плевать было на огонь и на то, что Змей многократно превосходит меня по силе. Я жаждал только одного – чтобы этот мерзкий тип убрал руки от Марии. А ещё, чтобы он вообще больше не мог никого тронуть. Никогда.

Я сжал рукоятку ножа, пальцы сами приняли нужный хват, в голове сама собой прозвучала мантра: «Ш-ш-шу-у-у».

В два длинных прыжка я оказался за спиной у Змея и, не раздумывая, направил клинок ему в шею, чуть ниже уха, прижатого к лысой голове, покрытой каплями пота.

«Что я делаю? – мелькнула в голове запоздалая мысль. – Я же не убийца!»

Время словно замедлилось, будто давая мне одуматься. Как тогда, в лесу, в драке с Леонидом. Я знал, что наношу смертельный удар. Но какие есть варианты? Альтернатива – моя смерть и Мария, над которой надругаются, и потом тоже убьют.

Жалости или переживаний насчёт лысого у меня не было. Во всяком случае сейчас. А если потом и начнёт мучить совесть, как-нибудь переживу.

Всё это пронеслось у меня в голове, пока лезвие погружалось в шею бандита. Время снова ускорилось, и я понял, что держу рукоятку ножа, а Змей дёргается под моей рукой и хрипит, истекая кровью и пламенем, которое стало заметно тусклее.

Помня о Шныре, я резко подался назад, пытаясь высвободить своё оружие. В следующий миг, лезвие ножа сломалось, оставшись внутри смертельной раны. В руке я сжимал деревянную рукоятку с огрызком режущей кромки.

Змей принялся оседать у моих ног. Я расслабил пальцы, и обломанная рукоять упала рядом с телом насильника. Вокруг его головы растекалась лужа крови.

Несмотря на близкий огонь, который охватил уже треть зала и отрезал нас от выхода, меня пробрал озноб. Вот я и убийца…

На миг перехватило дыхание, я попытался утереть лоб и увидел, что пальцы были перемазаны в крови.

Меня передёрнуло, а в следующий миг поверх объятого огнём пространства выскочил текст:

Одержана победа над противником, который значительно превосходит вас опытом и силой.

Вы освоили первый навык.

Укрепление тела: +70. Получен уровень

Прогресс навыка: 38,93 из 200

Для изучения бонусов откройте углубленный обзор навыка.

Холодное оружие: +1

Ваше тело теперь более приспособлено к нагрузкам.

Внимание! Выполнена промежуточная задача.

Момент разрушения тела отсрочен. Вам добавлено семь дней.

Продолжайте выполнять промежуточные и основные задачи, иначе умрёте через 7 дней и 16 часов.

Открыт доступ к новым элементам системы.

Вам доступен Путь воина.

Принять новый путь?

Да Нет

Совершенствование на пути воина позволит вам повысить ранг и взойти на вершины недоступные простым смертным.

Вы одержали победу под воздействием Пряной овощной похлёбки.

Прогресс Кулинария: +1

Вы не побоялись напасть на значительно более сильного противника и победили.

Прогресс Сила духа: +1

Прогресс Воздушный клинок: +4

Внимание. Потерян лояльный клиент.

Уровень репутации падает.

Уровень зала значительно снижен.

Уровень таверны: 79,13

Большая часть уведомления пронеслась мимо моего сознания. Всё это неважно на фоне горящей вокруг таверны.

Даже факт достижения первого уровня вожделенного навыка укрепления тела, показался чужеродным. Одна только мысль удивила – это что же, Змей был лояльным посетителем?

Я не успел даже отмахнуться от неуместных сейчас сообщений. Моё тело словно пронзил разряд тока.

Я ухватился за стойку и едва не взвыл от прострелившей боли. Казалось, что меня заживо сжигают на костре, одновременно с этим выкручивая суставы и дробя кости.

Я чувствовал, как мышцы под кожей сокращаются сами собой, а жилы натянуты так, будто сейчас порвутся. Мучительная боль заставила упасть на колени, прямо посреди пылающего зала.

Я изо всех сил хватался за ускользающее от нестерпимой боли сознание. Мне нельзя расслабляться – просто не могу хлопнуться сейчас в обморок. необходимо выбираться и вытаскивать Марию. Не знаю, смогу ли я вынести её на себе – разберусь в процессе.

Боль отступила, хотя тело и саднило от перенесённого испытания. Я обнаружил, что огонь подступил совсем близко. Да и дыма становилось всё больше – скоро совсем будет нечем дышать.

Опираясь о стойку, я сам еле держался на ногах. Меня начало мутить. Из груди рвался сухой кашель. А ведь надо ещё Марию вытащить…

Я не придумал ничего лучше, просто вытянул руку и со всей силы ущипнул её за ногу.

Эта хитрость сработала. Мария охнула и пошевелилась. Она тут же приподнялась, оперевшись ладонями о столешницу. На её лбу алела ссадина, лицо было перемазано в крови.

Она повела глазами, осматривая горящий зал. На её лице отразилась такая боль, будто это она сейчас горела заживо.

Её взгляд остановился на мне.

В этот момент я услышал кашель Шныря из-за стойки. В клубах дыма я увидел его спину. Тот всё ещё копался в поисках добычи.

– Бежим! Скорее! – прошипел я, хватая Марию за руку.

Она сползла со стойки. Пошатнулась, заняв вертикальное положение. Приложила ладонь к разбитой голове. Сделала неуверенный шаг. Тут же чуть не споткнулась о тело Змея и посмотрела вниз. Вокруг лысой головы уже натекла лужа. Удивительно, но поверх кровавого пятна, будто над бензином, плясало пламя.

Лицо Марии исказилось от испуга, но она быстро взяла себя в руки. Толкнув его ногой, она плюнула на труп неудавшегося насильника.

Я уже стал чувствовать себя гораздо лучше. Помотав головой, я торопливо подтолкнул её к выходу, побуждая двигаться. Она перешагнула через Змея, движения её были вялыми, но она поняла, что я от неё хочу, и уже направилась в сторону кухни.

Я направился было следом, но мой взгляд упал на ножны Змея. Мне сейчас очень нужно оружие.

Пошатываясь и сдерживая кашель, я наклонился и вытянул его кинжал.

Система тут же выдала сообщение с описанием клинка, но я на него даже не взглянул. Я уже спешил за Марией, которая скрылась за дверью кухни.