Текст книги "Таверна на прокачку (СИ)"

Автор книги: Олег Ковальчук

Соавторы: Алексей Сокол
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 16
Законная добыча

Молодой ткнул сапогом тело лежащей женщины.

– Я пойду, я всё сделаю, не трогайте маму… – взмолился Леонид.

– Так почему ты стоишь? – нагло спросил молодой. – Подорвался и грузи на себя мешки! Живо!

Молодой тычками гнал Леонида к выходу. Вскоре они скрылись из глаз.

Мария лежала всё так же неподвижно, и я не знал, что с ней.

После ухода охотников я снова вспомнил, где нахожусь. Треск, дым, жар и рёв пламени обрушились на меня с новой силой, напоминая о себе.

Я вдруг осознал, что Если огонь доберётся до бочек, тут будет полыхать ещё сильнее, чем наверху. Похоже, я загнал себя в ловушку. Выиграл несколько минут, называется.

Будто злая насмешка, в поле зрения висело дурацкое уведомление системы. Ведь мне удалось набрать сто очков прогресса и перейти на первый уровень.

Ещё утром я был не уверен, доживу ли до завтра. А теперь можно не сомневаться.

Ну, нет. Я ещё не все варианты попробовал. Мне бы что потяжелее поострее… Я скользнул глазами по колоде с топором. Топор был так близко и такой недосягаемый. Им я бы в щепки эту дверь разбил.

Думать, что ещё здесь есть?

Хватит любой мелочи. Да хоть та же техника воздушного клинка. Пускай хоть два штрафа наложит, но главное выжить.

Я попытался вспомнить, где тот кинжал, которым я убил Шныря. Кажется, я обронил его в кухне. От одной мысли о том, что нужно вернуться в объятый пламенем и дымом зал, у меня стало сводить лёгкие.

Я ещё раз попробовал выбить дверь, упёрся ногами в ступеньку, и принялся выдавливать люк спиной. Ну должна ведь она сдаться.

Люк не поддавался, зато затрещала ступенька под ногами.

Так, не получается. Я принялся стучать в люк кулаком, но всё было бесполезно. Даже произносил про себя мантру техники воздушного клинка.

– Шу! Давай! Шу!

Но результата не было. Я только запыхался и надышался гари. Снова прильнул носом к щели, вдыхая чистый воздух.

Понимал, что создаю тягу, и огонь проберётся сюда ещё быстрее. Но не мог просто сидеть и задыхаться.

Вдруг я услышал мужские голоса. Неужели охотники вернулись? Леонид рассказал им, что в подвале прячется ещё один сопляк?

Но это были не охотники. Я узнал знакомые фигуры Сыча и Когтя.

Воины явно бежали. Тяжело дыша, они принялись суетливо обходить таверну по кругу. Увидев Марию, они бросились к ней. Коготь аккуратно перевернул женщину на спину. Сыч сразу побежал обратно. А Коготь ласково погладил Марию по волосам.

– Антония сюда пришли, – крикнул он в догонку Сычу.

– Эй! – крикнул я. – Я здесь! Помогите! Я в подвале!

Коготь оглянулся, взгляд его остановился на щели, в которую я просовывал пальцы. Глаза его оставались холодны и безразличны. Коготь не двигался с места, и на пару долгих секунд мне показалось, что он решил не вытаскивать меня из огня. Но я продолжал надрывать горло и звать на помощь.

Вернулся Сыч, который принёс подобие носилок – полотно, натянутое на две жерди. Коготь тихо сказал ему что-то и кивнул на дверь в подвал.

Сыч удивлённо округлил глаза. Он тут же метнулся в мою сторону и резко рванул створку люка. С треском отлетели петли, и я понял, что путь наружу свободен. Сыч ухватил меня за подмышки и выдернул из подвала, как морковь из грядки.

Следом за мной выметнулся клуб дыма. Сыч заглянул мне в глаза, убедился, что я могу стоять сам, и поспешил обратно к Марии. Воины аккуратно уложили её на носилки и понесли за угол дома.

Шатаясь и тяжело дыша, я поплёлся следом. У ворот уже царила суматоха – соседи всё-таки прибежали. Сейчас все дружно тушили пожар. Люди организовались и шустро передавали по цепочке вёдра с водой от колодца до стен таверны.

Интересно, когда они подоспели? Видели ли они охотников и Леонида?

Я отошёл подальше, чтобы не мешаться под ногами. Помощник сейчас был из меня так себе, я еле стоял на ногах. Привалившись плечом к забору, я медленно сполз на утоптанную землю.

Всё же спасся. Выжил. Вопреки всему.

До этого там, в подвале, старался игнорировать кашель и другие последствия отравления угарным газом. Зато сейчас, когда я оказался на свежем воздухе, меня согнуло пополам от надрывного кашля.

Почему-то именно сейчас я захлёбывался кашлем. Будто мои лёгкие привыкли к дыму, и свежий воздух стал меня травить. Голова раскалывалась. Глаза будто высохли и стали царапать веки изнутри. Окружающее пространство виделось, будто сквозь пелену.

Рядом с носилками, на которых лежала Мария, хлопотали женщины. Потом я увидел худого старика с седой бородой, перед которым горожане почтительно расступались и наклоняли головы.

– Антоний, ну, как? – услышал я вопрос Когтя. Тот выскочил из цепочки людей, которые тушили пожар, и подбежал к носилкам.

Старик осмотрел Марию, провёл ладонью над её животом и покачал головой. Моё сердце сжалось. Неужели всё?

– Жить будет, – сказал Антоний. – Но у неё тяжёлая рана, быстро на ноги не встанет.

– Главное, что жива, – сказал Коготь. Он хлопнул Антония по плечу, от чего старик пошатнулся.

Я с облегчением выдохнул. Мария жива. Перевёл взгляд на таверну. А вот тут ситуация была гораздо хуже.

На этот раз я не стал отмахиваться от уведомления о состоянии таверны.

На этот раз информации под шкалой было больше. Может из-за недавнего поднятия уровня?

Уровень таверны: 57,9

Очаг: 15,6

Кров: 0

Двор: 16

Репутация: 84,20

Перевёл взгляд на постройку. Ну да, на одной репутации и держится.

Огонь весело вырывался из узких окошек, медленно подбираясь к крыше. Несмотря на старания деревенских, боюсь, что здание не спасти. Здесь бы и современные пожарные машины с брандспойтами уже не помогли. А вёдра с водой для такого пламени и вовсе – что мёртвому припарки.

Одно удивляло. Пожар бушует уже давно, почему таверна до сих пор не развалилась, да и крыша давно должна была провалиться. Либо я что-то не понимаю, либо времени прошло не так много, как мне кажется.

Похоже, это поняли и горожане. Их взгляды снова обратились к Антонию. Сыч подошёл и о чём-то тихо переговорил со стариком. Тот кивнул, и Сыч приказал:

– Отходим! Отходим, чтобы никого не зацепило.

Несмотря на отвратительное состояние, во мне сохранилось любопытство. То и дело откашливаясь, я с интересом наблюдал, что же такое может худой старик, чего не смогла толпа с вёдрами.

– Виктору это встанет в копеечку, – услышал я голос одного из местных.

– Да ну тебя. Если нужно, я сам скинусь, – заявил второй. – Таверна нужна нашему захолустью, не только Виктору. Это и Антоний понимает.

– И то верно, старик и сам порой к Марии на похлёбку захаживает.

Тем временем дед Антоний достал из-за пазухи ворох мешочков. Выбрал один, пошептал над ним, потом высыпал на ладонь порошок, похожий на муку, и дунул в направлении пожара.

Порошок взметнулся серебристой пургой, окутал таверну, словно заключив её в невидимую сферу. Со стороны выглядело как гигантский новогодний шар со снегом, в центре которого была полусгоревшая Таверна, которая каким-то чудом до сих пор не развалилась…

Я наблюдал за невероятным явлением. Это что, местная магия? Хотя чему я удивляюсь? Сам недавно заставил клинок в руках сотворить чудо. И это я про ветку молчу.

Тут же на моих глазах огонь начал затухать. Как будто дом поместили в герметичный пузырь и выкачали оттуда весь кислород. Языки пламени стали ниже, слабее, а затем и вовсе исчезли. Дед Антоний подождал ещё какое-то время, а потом махнул рукой, и серебристая пыльца испарилась.

Старик будто ещё сильнее состарился, сгорбился и побледнел. Он смахнул невидимый пот со лба и оценил плоды своих трудов.

Люди загомонили, я увидел улыбки на лицах – видимо, всё прошло, как надо. Похоже, никого не удивил необычный способ тушить пожар, кроме меня. Очень захотелось пообщаться поближе с этим дедушкой.

Будто почувствовав мои мысли, он нашёл меня своими ярко-голубыми глазами и направился в мою сторону. Антоний подошёл ко мне, критически осмотрел. Наклонился, взял двумя пальцами за подбородок и стал заглядывать в глаза, будто пытался разглядеть что-то внутри. Он поворачивал мой подбородок из стороны в сторону. Я не сопротивлялся, как минимум не было сил. Было любопытно, что ещё выдаст этот необычный дед.

– Жить будешь, – вынес он заключение и пошёл обратно к Марии.

Первые добровольцы уже сунулись внутрь обугленной таверны.

– Обвалится же! – воскликнула стоящая неподалёку женщина.

– Не обвалится, – негромко сказал Антоний. – Я в прошлом году усиливал брёвна рунами укрепления.

– Не помогла твоя защита, – сплюнул крепкий мастеровой мужик. Кажется это был кузнец. – Таверна то сгорела.

– Восстановится, – махнул рукой Антоний, проигнорировав шпильку. – Да и против огня я защиту ставил. Если пламя не разносили, то только зал и выгорел. Руны дальше огонь не пропустили бы.

Кузнец сплюнул, а Антоний добавил, хитро взглянув на мастерового:

– Главное, что у хозяина руки есть.

Реакцию кузнеца я не видел, а дед тем временем продолжил:

– Марию лучше ко мне унести.

С молчаливого согласия Сыча, двое парней подхватили носилки и аккуратно понесли женщину в сторону ворот.

Я хотел окликнуть Антония, но мой слабый голос потонул в новой вспышке гвалта. Потому что в этот момент на улицу выволокли обгоревшее тело Змея. На его шее красовалась смертельная рана.

Будто назло, убитого охотника положили недалеко от того места, где я стоял. Меня замутило. Я едва сдержался, чтобы не перегнуться пополам в рвотном позыве.

Горожане, на миг забыв о таверне, столпились вокруг тела широким кругом.

Толпа загудела, я то и дело выхватывал отдельные фразы:

– Так вот кто пожар устроил!

– Быть беде, чую.

– А кто это его так?

– Рана страшная, будто мечом.

– Змей серьёзный был воин.

– Самсон спросит с Виктора за смерть своего человека.

– Собаке – собачья смерть, – раздался громогласный рык Когтя. – Закопаем в лесу.

– Самсону и самому теперь нелёгкая смертушка сулит, – добавил Сыч. – За Марию Виктор точно отомстит.

Горожане согласно закивали. Похоже, Самсон тут не пользовался народной любовью, хотя держал народ в страхе.

– А кто Змея-то прихлопнул?

– Неужто Леонид наконец путём воина пошёл?

Толпа загалдела с новой силой, обсуждая новый вопрос.

– А где Леонид-то вообще? – спросил вдруг молодой веснушчатый парень, тот самый из леса.

Сыч и Коготь переглянулись. Видимо сами забыли про пацана в суете.

Тут их взгляды скрестились на мне. Не сговариваясь, воины обступили меня.

– А ну рассказывай, что видел? – спросил Коготь, но Сыч его тут же перебил:

– Он сейчас расскажет, лучше расскажи, малец, ты Леонида видел? Он погиб в бою или спасся? – спросив это, Сыч кивнул на Змея.

Несмотря на отвратительное состояние, я едва не рассмеялся в ответ на вопрос. Знали бы они, как Леонид выпрашивал пощады и готов был отдать всё, лишь бы его не били.

Подавив в себе желание презрительно усмехнуться, я ответил.

– Он не погиб, – на миг удивился своему голосу, будто скрежет ржавого металла. Прокашлялся и продолжил: – Охотники забрали его с собой, я видел, когда сидел там, в подвале.

Сыч и Коготь с недоверием уставились на меня.

– Что значит забрали? Волокли силой что ли? – уточнил Коготь.

На миг пронеслась мысль, может соврать? Рассказать сказку про героически сопротивляющегося Леонида? Во всяком случае они это хотя услышать.

– Чего задумался, выдумываешь что-то?

Ну, сами напросились.

– Леонида запрягли, как мула, чтобы он тащил награбленное, – устало ответил я.

Друзья Виктора встрепенулись и переглянулись.

– Зачем ты врёшь? – угрожающе заявил Коготь. Сыч смотрел на меня прищурив глаз.

– Да мне вообще плевать. Главное чтобы с Марией всё в порядке было, – сквозь кашель прохрипел я.

– Не врёт он, – коротко качнул головой Сыч, не сводя с меня глаз.

– Так надо идти за ними, по горячим следам! – горячо заявил Коготь. – Они не могли далеко уйти. Сколько прошло? Около часа?

Я пожал плечами. Для меня время, которое я провёл в подвале, пытаясь выбить дверь и выбраться наружу, казалось бесконечностью.

– Это шанс, – задумчиво согласился Сыч. – Хоть как-то перед Виктором оправдаемся.

– Вы вдвоём собрались шестерых охотников догонять? – усмехнулся я.

– Тебе что за дело, малец?

Поймав их непонимающие взгляды, я продолжил.

– Вы сильные воины, но шестерых не побьёте. Да и Самсон силён. Вы зря поляжете там. А если и выживете, то вернётесь с тяжёлыми ранениями.

– Зато в бою, – заявил Коготь.

Сыч не вмешивался, с прищуром глядя на меня.

– А если, пока вас не будет, сюда ещё какая-нибудь банда нагрянет? – спросил я. – Я должен буду держать оборону в сгоревшем здании? Вас Виктор для этого оставил?

– Да хоть что-то сделать попытаемся, а не будем звать на помощь, – заявил Коготь.

– Погоди, – придержал товарища Сыч. – Малец дело говорит. Виктор нас оставил за таверной и его семьёй следить. Таверна прогорела, но стоит еще, да и Мария здесь. А погонимся за Леонидом, всего лишимся. Надо хоть что-то сохранить.

– Верно, – кивнул я. – Вдруг деду Антонию понадобится что-нибудь для её лечения.

– А по поводу Леонида, Виктор решит. Если парня сразу не убили, то могут оставить как слугу в гильдии. Дождёмся Виктора, соберём отряд и найдём его сына.

Я слушал их рассуждения, и, признаться, мне было плевать на судьбу Леонида. Одно я понимал, моя жизнь не кончена, и всё только впереди. А мне совсем не улыбалось оставаться на пепелище в одиночку. Других горожан я не знал, а эти двое хотя бы были в курсе, что Виктор присматривает за мной, и испытывали какую-то ответственность.

Люди продолжали вереницей вытаскивать что-то и таверны во двор, они то и дело жаловались на судьбу и проклинали распоясавшихся охотников. Обугленные стены таверны ещё пыхали жаром, так что далеко в глубину пробираться никто не решился.

А тем временем, золотая шкала продолжала по чуть-чуть падать. Видимо и репутация сдаёт.

Тут Коготь не сдержал эмоций и со всей дури пнул тело Змея. Удар был такой силы, что труп перевернулся на спину.

– Гляди-ка, хороший меч, – сказал Коготь. – Хорошая добыча.

Рядом с ножнами я увидел увесистый кошель. На кожаной поверхности была выдавлена витиеватая линия, похожая на ползущую змею.

В голове пронеслось взявшаяся откуда-то фраза: «Что в бою взято, то свято». И почему-то эта фраза стала для меня чем-то непреложным и священным в этот момент.

Я сделал два нетвёрдых шага, оказался рядом с телом Змея и уверенно заявил:

– Это моя добыча. Я его победил. Мои трофеи

– Кого ты там победил, мелюзга? – Коготь пренебрежительно усмехнулся. – Если рядом оказался в нужный момент, это еще не победа. Иди погуляй, не мешайся. Или ты его ногтями царапал?

– Нет. Кухонным ножом, – в моём голосе прорезалась закалённая сталь. – Я сказал, это моё!

Во мне пылал гнев. Я и так устал от несправедливости этого мира, если и здесь меня обманут, тогда я вообще не знаю, что здесь есть хорошего. Мир вокруг померк. Всё пространство сузилось до Когтя и его желания присвоить мои трофеи.

Сыч окинул меня прежним прищуренным взглядом. Его глаза задержались на забрызганной кровью рубахе, затем на руках, перемазанных в сажи и засохшей крови.

Сыч придержал товарища за рукав, примирительно проговорил:

– Коготь, друг, не дави на пацана. Если он действительно победил, то это и правда его законная добыча. Это мы с тобой не сберегли таверну… – Он покачал головой и добавил: – И Марию с Леонидом.

Коготь хотел было возразить товарищу, но встретил его серьёзный взгляд и осёкся. Затем по-новому оглядел меня.

– Сыч попусту говорить не будет, – задумчиво произнёс Коготь. – Раз ты победил, трофеи твои.

– Там в кухне еще один.

– Тоже ты его? – спросил Сыч.

Я лишь кивнул.

– Значит, и с него трофеи твои будут, – подтвердил Сыч, покрутив седой ус. – Ты не переживай. Мы воинские традиции чтим.

Меня потряхивало от напряжения. Если бы Коготь сейчас дал мне затрещину и сказал бы, что я ни на что не претендовал, я бы взорвался. Не знаю, что предпринял бы, но дел бы натворил.

В поле зрения мигнуло уведомление.

Вы отстояли добычу и не дрогнули перед воинами, превосходящими вас по силе.

Прогресс Силы духа: + 3 .

Это последнее уведомление заставило меня выдохнуть. Оно будто стало подтверждением, что моё право подтверждено.

Напряжение стало отпускать. До этого сам не понимал, как сильно был взвинчен.

Мир снова наполнился звуками и голосами.

Я сделал глубокий вдох. Рядом с нами остановился местный селянин. Он вытер рукавом перемазанный сажей лоб, затем достал из кармана яблоко и хрустко его откусил.

Наши взгляды переместились на мужичка. Он поглядел на Змея, затем оглянулся и окинул взглядом пожарище.

– И что делать теперь? – фаталистичным тоном спросил он. – Ни таверны, ни хозяйки. А ведь тут в последнее время такие обеды были – пальчики оближешь.

Рядом послышались и другие голоса.

Мужичка поддержали вздохами и сетованиями.

Я вдруг заметил, что шкала уровня таверны колеблется. Каждый раз когда кто-то хвалил стряпню, она прирастала, а когда жаловались, что таверны больше нет, – падала.

Я едва не рассмеялся. Иронично – от таверны ничего не осталось, только горестные воспоминания, а система не унывает, и даже очки прогресса подкидывает.

– К Варваре на другой конец города придётся ходить, – проговорил мастеровой. – Хоть и кислятину подаёт.

При этих словах я всерьёз призадумался. И пускай таверна сгорела, у меня-то руки не отвалились. Если уж система не унывает, то почему я должен руки опускать? Ничего ещё не кончено!

– Обеды никуда не денутся! – громко объявил я, стараясь, чтобы голос не дал петуха. – Так же, как и ужины.

В горле першило, но я не обращал внимания. Все обернулись ко мне, в глазах читалось недоумение и насмешка. Я продолжил:

– Я умею готовить.

– Не брешешь ли ты часом? – веско заметил один из мужиков.

– Мария меня научила. Неужто не заметили изменения?

Люди переглядывались, пожимали плечами. Сыч смотрел добродушно, а его товарищ скривил губы и плюнул.

– Из чего готовить-то? – спросил Коготь, кивая на обугленное крыльцо.

– Думаю, какая-то часть продуктов осталась цела, – сказал я.

На самом деле я совершенно не был в этом уверен. Но я не мог просто опустить руки. Я понемногу улучшал таверну, зарабатывал репутацию. И потерять всё, упустить клиентов к неведомой Варваре с её кислятиной? Ну, уж нет!

– Приходите через пару часов, – уверенно заявил я. – Убедитесь сами, что ученик Марии готовит ничуть не хуже.

Признаться, в своих силах я немного сомневался. И дело не в том, что я не умел готовить. Умел, и очень даже хорошо. Вот только я пережил сильнейший пожар, убил своими руками двух людей, да и вместо таверны – тлеющие угли. Но сдаваться я не собирался.

– Смелое заявление, – сказал Коготь. – А если всё-таки окажется несъедобно?

Он-то куда лезет с вопросами? Наоборот, меня поддерживать должен! Не туда воюешь, Коготь, не туда… Но меня и этот вопрос не смутил.

– Если еда не понравится, просто не будете платить. – Я пожал плечами, стараясь выглядеть бесстрастно. Ожившие чувства Макса снова орали о том, что надо бежать, не позориться. Не брать на себя ответственность. Но я загнал чужие опасения подальше, паника сейчас ни к чему.

Моё заявление произвело прекрасный эффект. Люди довольно загалдели но главное система!

Репутация повышена

Уровень таверны: 68,55

Ещё бы понять как считается этот уровень и отчего зависит. А то таверны, считай, нет, а уровень почти тот же. Или я что-то не понимаю?

– Что ж, проверим, отчего бы не проверить, – согласился один из мастеровых. Он повернулся к Сычу и Когтю и добавил: – Вы зовите, если нужна будет помощь. А пока пойдём мы. Тут мы больше ничем не поможем.

Глава 17
Непростые будни тавернщика. День первый

Так я и стоял посреди двора, всё еще пошатываясь, но уже крепко. В горле першило, но я готов был действовать. Внутри стал разгораться азарт. Да и самочувствие стремительно улучшалось, будто и не было этих потрясений.

– Коли решил, что справишься с готовкой, готовь, – согласился Коготь.

Сыч кивнул.

– Давай-ка мы с Максом поглядим, какое добро уцелело. – Он повернулся ко мне, уперев руки в бока, и спросил: – Ну, с чего начнём?

– Что? – не сразу понял я.

– Ну, ты же сказал, что готов и дальше людей кормить. А Виктор велел помогать во всём. – Он демонстративно оглядел таверну.

– Помощь здесь явно не помешает, – согласно кивнул я.

– Ага. Нужно всё осмотреть, – невозмутимо ответил Сыч. – Тебе же нужны продукты, через два часа люди на обед придут. Заодно осмотрим сруб. Хотя, как по мне… – он оценил взглядом сгоревшее здание. – Тут чинить бесполезно, проще новую таверну построить.

Я припомнил слова Антония про защитные руны, но решил пока промолчать.

Селяне потянулись на улицу, и вскоре во дворе остались я, Сыч с Когтем и труп Змея.

Я находился в смешанных чувствах. С одной стороны, мне было жаль, что эта таверна, которую я называл домом, сгорела. С другой стороны, попробую побыть оптимистом – новую таверну можно построить сразу с учётом моих планов. Чтобы меньше пришлось доводить до ума. И получится сразу заведение более высокого уровня. Конечно, не такое, на которое в прошлой жизни мне дал денег шейх Амир…

Кстати, о деньгах.

– А как же мы построим новую? – спросил я Сыча. – Это же дорого.

– Так погорельцам весь город помогает, – усмехнулся он и хлопнул меня по плечу. – Хоть маленький домишко, да поможем построить, чтоб было где жить. Тем более Виктора в городе все знают. А похлёбка его так совсем душевная стала, вчера ел, до сих пор вспоминаю. Не чета Варвариной. – Он погрустнел и добавил: – Жаль, Мария не скоро на ноги встанет.

– Нужно найти посуду и продукты, – сказал я, пресекая пустые жалобы.

– Так что мы стоим? – Сыч двинулся в сторону обгоревшего входа в таверну.

Я последовал за ним, осторожно ступая по чёрному от копоти и сажи полу. Стены устояли, но потолочные балки стали ещё чернее. Столы и лавки обуглились, но некоторые выглядели в целом неплохо. Второй этаж уцелел, крыша тоже, не было только лестницы. Остро пахло гарью, тяжёлый запах забивал носоглотку. Сюда бы респиратор… И еще пару сотен полезных вещей из моего старого мира.

Я прикрыл лицо рукавом и прошёл к стойке. На полу виднелся силуэт человека – на месте, где лежал Змей, доски остались целыми. Отсюда к выходу тянулся след – это волокли Змея.

Я прошёл дальше, на кухню. Шнырь лежал там, где я помнил. Стараясь не смотреть на тело, я прошёл к полкам, где раньше стояли глиняные горшки, тарелки и кувшины. От жара и дыма они изрядно прокоптились. Некоторые и вовсе полопались, но я нашёл достаточно целой посуды.

Продукты, которые лежали на разделочном столе, обуглились и почернели.

Я заглянул в тёмный подвал, надеясь, что запасы, которые хранились там вместе с бочками, остались целы. Огонь до подвала не дошёл, хоть всё и пропахло дымом. Большая часть часть бочек была нетронута. Завёрнутое в полотно мясо и овощи лежали в ящиках, которые были заглублены в пол и служили холодильником. Верхний слой запёкся и прокоптился, но снизу всё сохранилось в хорошем состоянии.

Я приободрился. Что ж, тут есть, с чем работать.

Вот только сидеть в зале, в смрадном запахе гари никто не будет.

Я выскочил из кухни и едва не столкнулся с Сычом. Пока я осматривал кухню, он исчез в подсобке. Там же рядом была комнатушка, где жили Мария с Виктором. Я понял, что даже не знаю, где спал Леонид, – в комнате родителей или где-то отдельно. Сейчас это было уже неважно.

– Надо вынести столы на улицу, – выпалил я.

– Чего?

– Я буду готовить на открытом огне на улице, – пояснил я. – И посетители будут сидеть там. Не в зале же. – Я обвёл рукой почерневшие стены.

Сыч пару секунд размышлял над моей идеей, потом кивнул и двинулся к столам. Выбрал тот, что выглядел целее, и потащил массивную громаду к выходу, легко подняв за столешницу. Вот это силища!

Я повернулся, собираясь вернуться на кухню и вытащить на улицу всё необходимое для готовки. И тут взгляд мой упал на обвалившуюся лестницу, под которой был закуток Макса. Всё нехитрое добро Макса наверняка пропало. Да и не было там особо ничего. Разве что грязная рубаха да шкатулка.

При мысли о ней, я торопливо подошёл к груде обгоревших досок, схватился за верхнюю и откинул её в сторону, затем выдернул следующую. Мне во что бы то ни стало надо пробраться через завал и проверить, что стало со шкатулкой. Да, это просто пустая коробочка с резьбой по крышке и бортам, но она дорога Максу. Это в принципе единственная вещь, которая дорога Максу больше жизни.

Поэтому я, не жалея сил, хватал закопчённые доски и отшвыривал их в сторону. На грохот подошёл Сыч и принялся помогать.

Наверное, он думал, что я увидел что-то под завалом, а я его и не отговаривал.

Вдвоём мы довольно быстро смогли перекидать в сторону всё, что обрушилось на закуток Макса, и я увидел деревянное изголовье с куском обгоревшей подстилки.

Каким-то чудом огонь не тронул этот угол. Возможно, упавшие доски загородили его. Я отодвинул обугленную ткань и с облегчением схватил шкатулку грязными от сажи пальцами. Цела. Я прижал её к груди, чувствуя запах горелого дерева. На глазах выступили слёзы – Макс так расчувствовался, что мне пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, прикрывая рот и нос рукавом. Я поперхнулся, и теперь слёзы выступили от кашля. Сыч от души хлопнул меня по спине, и я благодарно кивнул.

– Ты ради этого тут рылся? – спросил он.

Я думал, он рассердится, но он выглядел благодушным. Я кивнул, по-прежнему прижимая шкатулку к груди.

– Мамкина, – кивнул Сыч на шкатулку. – Понимаю.

– Откуда вы…

– Откуда знаю? – Он хмыкнул. – Так это я когда-то отцу твоему присоветовал жене шкатулку подарить. Моего соседа работа. Знатный мастер по дереву был. Жаль, помер два года назад. Так что второй такой безделицы точно не сыщешь.

Я аккуратно приподнял шкатулку, разглядывая её по-новому. Оказывается, это был подарок отца Макса его матери. Да уж, парень, нелёгкая у тебя судьба. Но что было, то прошло.

На поверхности шкатулки остались полосы от сажи с моих пальцев, но это не беда, это можно очистить. Главное, не потерять теперь эту ценность.

Наклонился и заглянул под кровать – вдруг и та книга сохранилась, я же её не слишком внимательно изучил. Но тут везение закончилось – я нашёл только обгоревший обрывок, на котором невозможно было ничего разобрать.

Тяжело выдохнув, я вернулся к сортировке вещей и продуктов.

* * *

Сыч поставил во дворе три стола, которые сохранились лучше всего, приволок скамейки и пару колод, что не успели прогореть. Я тем временем организовал кострище, повесил сверху котелок и устроил рядом рабочую зону на доске, очищенной от гари. Пока Сыч высекал огонь и раздувал пламя, я отмыл руки и лицо, как мог, отряхнул рубаху, закатал рукава и принялся за дело.

Я уже возился с овощами, когда подошёл Коготь, который ходил осматривать пространство за таверной.

– Так, а с этими что? – спросил он, указывая на два обожжённых тела. Шныря нашёл Сыч. Вопросов мне не задавал, лишь хмыкнул и молча вытащил труп на улицу. – Закопаем, где всегда?

Сыч кивнул и спросил меня:

– Лопата есть?

– В конюшне, – махнул я рукой.

Коготь ушёл в конюшню и вскоре вернулся с лопатой в руке.

Он подхватил поперёк пояса тощее тело Шныря и зашагал в сторону леса.

– А добро с них не собрали что ли? – пробормотал под нос Коготь.

Сыч похожим образом потащил следом Змея.

Я готовил, и параллельно размышлял, о каком добре спросил Коготь. Да, я отстоял добытые в бою деньги. А еще, когда переносили столы и продукты, Сыч вручил мне меч, чтобы я спрятал законный трофей подальше от чужих глаз.

От меча я не отказался, пускай мой уровень не позволяет им пользоваться в полной мере, но прокачаться с его помощью я смогу куда быстрее. Что касаемо остального – перспектива заниматься мародёрством и обирать трупы казалась мне чуждой. Что скрывать, я даже смотреть на них не мог – не привык мой цивилизованный разум к виду мертвецов. Зато Сыч и Коготь вообще по этому поводу не переживали.

Не придя ни к какому выводу, я выбросил лишние мысли из головы и сосредоточился на готовке.

Когда подошли первые посетители, система уже оповещала:

Похлёбка овощная изысканная с дымком.

Готовность 80%.

Эффекты:

Сытность 30%.

Дополнительны бонус: Поднимает настроение.

Редкоцвета у меня не осталось, а последний листочек бодрянки я не стал добавлять. Во-первых, мне самому нужна, а во-вторых, я еще не забыл, что она потенциально ядовита.

Зато овощи добавлял не все разом, а в зависимости от того, как быстро они готовятся. А еще отобрал подкопчёные овощи из кухни. Обугленные понятное дело выбросил, но остались и вполне целые, готовые и пропахшие дымком. Плюс идеально выдержал количество соли.

А еще нашёл травку, подозрительно похожую на укроп. Система промолчала, но вкус вид и запах были точно как у укропа.

Похлёбка, конечно, пока не шедевральная, но уже не заставляет краснеть.

Мастеровой, который ранее сокрушался на тему, что придётся ходить к Варваре, пришёл первым. Он с удивлением покачал головой, увидев меня за работой и ему досталась первая тарелка.

– Пока мойте руки, – указал я на уцелевший рукомойник, в который уже успел набрать свежей воды. – Когда руки чистые, и еда вкуснее.

Он что-то проворчал под нос, быстро разобрался, как пользоваться чудом инженерии, затем уселся за стол.

Он недоверчиво принюхался к содержимому тарелки, шумно прихлебнул из ложки, потом сунул её в рот и промычал:

– Славная похлёбка! Варвара пусть лесом идёт! – воскликнул он. – Малец, ты хорошо усвоил уроки Марии!

Он принялся с аппетитом уплетать моё варево, а я ухмыльнулся. Знал бы ты, друг, кто тут чьи уроки усвоил.

Система тоже не заставила себя ждать, сигнализируя о возросшей репутации и общем уровне таверны.

Удивительно, но уровень таверны вырос до того же значения, что было пару дней назад, когда таверна была цела. Я с удивлением обнаружил семьдесят пятый уровень. Выходит, всё держится на кухне и репутации. Да, чистый зал сильно повышал рейтинг, но если он грязен и не убран, то не важно, что он есть, что его нет. А так, на улице да на свежем воздухе, даже и приятнее.

Другие посетители заглядывали во двор, с удивлением осматривали моё кафе под открытым небом и подходили ближе. Глядя, с каким аппетитом мастеровой уплетает похлёбку, они устраивалсь за столами, и я, не дожидаясь заказа (а особых разносолов сегодня не предвиделось), сразу наливал им полную тарелку.

Прогресс кулинарии шёл полным ходом, я на те уведомления даже внимания не обращал, потом погляжу. Жалко специй нет, а то так были бы дополнительные очки за работу под воздействием от похлёбки. Хотя сейчас вечер. Кто будет работать перед сном?

Не забывал тренировать и воздушный клинок, пока стучал по доске.

– Уф, малец, добавка есть? – спросил мастеровой, сыто хлопая себя по животу.

– Если подождёте, то будет, – ответил я.