Текст книги "Домашний арест"

Автор книги: Оле Адлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

– Доверяешь мне?

– Всегда.

Я наблюдал, как распахиваются и закатываются от удовольствия ее глаза, пока я медленно погружается в ее влажную тугую глубину. Медленно. Очень медленно.

Никакого траха. Только любовь.

– Сведи ноги, солнце, – попросил я, погрузившись в нее целиком. – Сожми меня.

Кэсси тут же сделала, как я просил. Еще теснее сжала меня внутри. Я начал медленно двигаться в ней, ловя на любимом лице отражение собственного удовольствия.

– Не сдерживайся, любимая. Все для тебя сегодня.

И она кончила.

Я перевернул ее на бочок, продолжая держать ее ноги сведенными, чтобы проникновения не были глубокими.

И еще раз.

Кэсси забралась на меня верхом, повернувшись ко мне спиной. Я снова не давал ей полного погружения, управляя ее попкой. Но ей и этого было достаточно.

Третий раз

– Ты что, наказываешь себя? – сердито проговорила она, слегка отдышавшись, лежа у меня на груди.

– Нет.

– Врешь.

– Нет… почти нет.

– Алан!

– Ты настаиваешь?

– О, да!

– Я хочу кончить в твой сладкий рот. малыш.

Она застонала и подтолкнула меня к краю кровати.

– Встань, – мягко приказала она.

Я даже не думал спорить. Кэсси приблизила губы к головке, мягко пососала самый кончик. На ее лице отразился какой-то детский триумф. Словно она выиграла в лотерею, или Санта принес ей именно то, что она просила.

– Скучала, – протянула она еле слышно.

Я решил не уточнять, по кому именно. Весьма вероятно, что по НЕМУ. Я рассмеялся, понимая, что мое эго не вынесло бы этого уточнения.

Ее рот был таким же дразнящим. Она так хорошо меня знала! Прекрасно помнила все, что я любил, знала, как оттянуть разрядку. У меня подгибались колени, а глаза все чаще закатывались чуть ли не на затылок. В один из моментов просветления разума я увидел, как вовсю шалят ее пальчики.

– Опять хулиганишь, крошка? – я не смог ее не поддеть.

– Ты против? – она выпустила меня, снова целуя головку и невинно хлопая глазками. – Есть возражения?

– Только пожелание: я хочу закончить сам.

– Ммм… – протянула она и снова занялась мной, полностью отдаваясь этому действу.

Я простонал, потому что ее губы стали жестче, а язык просто сводил меня с ума своими движениями. Я обнял руками ее лицо, просто поглаживал щеки. Мои глаза наблюдали за ее пальчиками, за дрожащими бедрами. Восхитительное зрелище! Мое любимое. Кэсси заерзала, и я понял, что она сама уже близка.

Она начала сильнее всасывать, слегка царапая зубами. Не сдерживая громких стонов, я сильно и долго извергался внутрь этого сладкого плена, пока не обессилил, упав на колени. Даже блестяшки в глазах от фееричного оргазма не помешали мне припасть ртом к ее набухшему бугорку.

Вовремя. Я лишь пару раз успел провести языком по горячей плоти, и она забилась под моими губами в сладких спазмах. Собрав ее соки, я облизнулся, забираясь на кровать, чтобы смешать наши вкусы в долгом поцелуе.

– Ты хоть понимаешь, как я люблю это? Чувствовать твой пульс у себя во рту, твое удовольствие на своем языке… – проговорил я.

– Да, – ответила Кэсси. – Я чувствую то же самое. Я так люблю тебя. И все, что ты мне даешь.

Я снова прижал к ее животу ладонь, и она накрыла ее своей.

– Никогда не думала, что захочу ребенка так рано, – сказала Кэсси.

Мне показалось, или она чувствовала себя виноватой?

– А сейчас?

– А сейчас мне кажется, что это так естественно: что ты во мне. И мы что-то большее.

– Так и есть, малыш.

– Ох, пойдем в душ.

Кэсси украдкой смахнула слезы. Я посчитал за лучшее не заметить. Моя маленькая девочка… Такая чувствительная и трогательная. Пусть думает, что она сильная и дерзкая. Но я-то знаю, что скрывается за всей этой бравадой эмансипированной стервы.

После душа мы спустились на кухню. Я натыкался в темноте на все, что только было в доме, хватаясь за Кэсси. Конечно, мои пальцы цеплялись то за ее попку, то за грудь. Она хихикала, как школьница, и била меня по рукам. Я почти насильно впихнул в нее порцию ужина, апеллируя к ответственному питанию.

Она сжимала зубы и вопила: «Хватит!». Пришлось применить силу, в результате чего мы оба перемазались едой, и пришлось снова тащиться в душ.

Вымотанные и счастливые, мы еще долго лежали в кровати, разговаривая о нас, о малыше, обо всем, что было и что еще только будет.

– Кэсси, – прошептал я несмело, поглаживая притихшую девочку по голове.

– Ммм… – сонно протянула она.

– Давай поженимся.

– Ммм… Хорошо, – я слышал в ее голосе улыбку. – Я люблю тебя. Спокойной ночи.

– Сладких снов, красавица. Люблю тебя.

Кэсси сопела, что-то бормоча во сне. А в моей голове уже вовсю строился план нашей свадьбы.

Глава 30. Пожизненно

Кэсси

Я проснулась, почувствовав скольжение между ног, отдававшееся покалыванием во всем теле, наполнявшее сладким удовольствием каждую клеточку. Алан прижимался ко мне сзади, медленно двигаясь внутри. Его ладонь поглаживала округлившийся живот, а губы рисовали узоры за ушком. И… клянусь, он мурлыкал, как холеный довольный похотливый котяра.

Я тихонько захихикала, теснее прижимаясь спиной к его груди.

– Люблю смотреть, как ты спишь, – прошептал он, заметив, что я проснулась. – Ты такая привлекательная во сне.

– Боюсь тебя разочаровать, любимый, но то, что ты сейчас делаешь, не так называется. Ты не только смотришь… – я собиралась сказать это язвительно, но голос предательски сорвался, выдавая только хриплые стоны.

– Я знаю, малыш, – он слегка усилил напор. – Знаю…

Он знал… Знал, что я с каждым днем все сильнее нуждаюсь в нем. Знал, как тремя прикосновениями заставить меня возбудиться до предела. Знал, что я буду очень доброй с утра, если проснусь от оргазма. Он знал все. И бесстыдно этим пользовался. А я бесстыдно этим наслаждалась.

– Малышка, я…

Его нетерпеливый стон… И в унисон с ним мое:

– Ммм… да… еще немножко…

Алан переместил руку с живота на грудь, легонько водя подушечками пальцев по чувствительным соскам. Это стало последней каплей. Я вскрикнула, сжав ноги и внутренние мышцы одновременно. Он снова застонал, уже в голос, опаляя мое ухо горячим влажным дыханием.

– Доброе утро, – улыбнулся Алан, переворачивая меня на спину, нежно целуя.

– Доброе-доброе, – я собиралась сделать вид, что дуюсь, и слегка поворчать, а потом нарваться на продолжение банкета в душе. – Черт! Уже десять!!! Что с будильником?!!

Я вскочила с кровати.

– Я опоздала. И ты тоже… Эй! – Картер загреб меня обратно в кровать, хихикая.

– В чем дело?

– Никакой работы сегодня… возможно, – он хитро улыбался, вновь целуя меня.

– Но…

– Тсс… Я люблю тебя.

– Правда? Здорово. И я тебя. Ты это к чему?

Подвох… я чую подвох.

– Просто так, напоминаю, – Алан ухмыльнулся, отпустил меня и потянулся к своим брюкам, висевшим на стуле. Я села, чтобы посмотреть, за чем он полез.

– О-о-о… – протянула я, увидев, что он достает из кармана.

Не сходя с кровати, Алан встал на колени, открыл маленькую бархатную коробочку.

– Выйдешь за меня? – спросил он, зыркая из-под бровей своими беспощадными синими глазами.

Боже… он еще спрашивает? Опять?

– Ммм… – опять выдавила я, пытаясь понять, почему именно сейчас.

Я согласилась еще три месяца назад, перед тем как заснуть, и больше он не поднимал эту тему. Возможно, хотел позже – после рождения ребенка. А может, просто так спросил, но… Но это же Алан! Определенно, все это не просто так.

Задумал что-то.

– Ммм…

– Кэсси, прекрати мычать. Ты согласна?

– Оно такое красивое… – я потянулась к футляру, но Алан захлопнул крышку, легонько шлепнув меня по пальцам. – Ой!

Я пискнула, отдернув руку.

– Форман, ты гадишь мне всю малину, – обиженно протянул он.

– Черт, Алан, ты же знаешь, что я согласна. Я уже говорила, – я пыталась достать коробку, которую он поднял над головой.

– Нееет… сонный бред не в счет. Говори сейчас! Ты выйдешь за меня?

Я уже собиралась заорать: «Да! Да! Да!» – как вдруг он внес поправку.

– Выйдешь за меня… сегодня?

Я так и застыла в позе «ловящий комара».

– А?

– Кэсси! Ну, это уже ни в какие ворота! Обрати внимание, я стою на коленях, предлагая тебе кольцо, руку и сердце, почки и печень, всего себя с потрохами в безлимитное пользование. Давай уже обними меня и выдай что-то романтичное и красивое, типа «Алан, я ваша навеки».

Я наконец отмерла. Мои руки послушно обняли его за шею, губы скользнули по губам.

– Алан, я ваша навеки… – шепнула я прямо ему в рот. – Я согласна. Хоть сегодня, хоть завтра – всегда.

Он облегченно выдохнул, нехотя отстранил меня, взял мою руку в свою ладонь.

Кольцо скользнуло по пальцу. Я зажмурилась.

– Это семейное кольцо. Мама дала мне, когда мы уезжали.

Я подняла глаза, встретившись с его теплым и таким трогательным взглядом.

Алан стирал мои слезы, уговаривал не плакать, а потом мы долго стояли на коленях, сжимая друг друга в объятьях.

– Малыш, я бы вечно обнимал тебя, но билеты в Вегас могут просто пропасть.

– Вегас? – я тут же отпрянула.

– Ты и я? Сегодня! – он приподнял бровь.

– Звучит чертовски здорово, – улыбнулась я, передразнивая вопрос, отразившийся на его лице.

Алан засиял.

– Если встанем прямо сейчас, то успеем без спешки позавтракать и принять душ. Вещи собраны, – отрапортовал он.

– Всегда так уверен в себе, – поддела я, снова целуя эти наглые порочные губы.

– И в тебе тоже, милая.

– Может, мы немного задержимся в душе? – я увлеклась его скулами, острыми линиями нижней челюсти и шеей.

– Нет, малыш, – Алан аккуратно отстранил меня.

– Ты в курсе, что у меня аллергия на твое нет? – серьезно, сейчас пятнами пойду.

– Никакого секса до свадьбы, – он стащил меня с кровати, легонько шлепнул по заднице, придавая ускорение в сторону ванной.

Хохоча, я залезла в душ.

– Ты такой старомодный.

– Ага.

Алан сдержал слово. Мы просто приняли душ, просто позавтракали, просто сели в машину и поехали в аэропорт.

На полпути я раскисла, вспомнив о близких, дорогих мне людях, которых мы так смело лишили возможности порадоваться за нас.

– Эй, ты в порядке? – Алан заметил, что я сникла. Он, конечно, сразу перевел все на беременность. Его рука легла на мой живот, стала поглаживать.

– Нет, блин! Верни руку на руль и смотри на дорогу, – процедила я нервно. – А то я сейчас описаюсь от страха.

– О'кей, о'кей! – расхохотался он. – Ты загрустила просто. Передумала?

– Нет…

– Но?.. Сейчас будет но, правда?

– Просто мама, Сэм, твои родители, ребята… – я закусила губу.

Мне нравилась идея расписаться в джинсах. Оп – и все. Только мы. Но все же…

– Детка, родители поймут. Ребята переживут, – он равнодушно пожал плечами, загадочно улыбаясь.

– Эмбер меня убьет.

– Все будет хорошо, – он снова улыбался.

* * *

– Мама! – взвизгнула я, утонув в объятьях Клэр.

Алан прикрыл дверь номера, довольно скалясь.

– Сэм, Лорен, Саймон! Девочки! – перечисляла я всех, кого видела.

– И мальчики тоже здесь, – хихикнула Джин.

– Остальные особи мужского пола прямо сейчас к ним присоединятся, – раздраженно запищала Эмбер. Она выглядела такой нервной и взвинченной. – Короче говоря… мужики, ВОН! У нас всего два часа.

Саймон, улыбаясь, вышел первый. Сэм мялся у двери.

– Кэсси… я… мне не очень удобно, но может, ты позволишь вести тебя до…

– Ох… – я опять пустила слезу, обняв отчима. – Спасибо, Сэм, конечно. Кто же еще?

Скосившись, я заметила, что и мама прячет глаза.

– Спасибо, детка, – Сэм чмокнул меня в нос. – Прекращай плакать, тут чертовски дорогой ковер. Алан не расплатится.

Лорен фыркнула. Жених закатил глаза. Эмбер потеряла терпение и начала выталкивать Сэма и Алана за дверь.

– Кэсси, – любимый вывернулся от этой маленькой устроительницы вечеринок, поймав мой взгляд. – До встречи у алтаря.

Я улыбнулась и кивнула.

– Хуже девок… развели тут, – бормотала мелкая Коннели.

У Эмбер всегда был пунктик по поводу вечеринок, тусовок, соответствующих нарядов. Она даже из попойки в баре умела устроить шоу. Что уж говорить о свадьбе! Как я могла даже подумать, что она сможет остаться в стороне?

– Кэсси, у тебя есть тридцать секунд, чтобы прекратить ныть, десять минут на душ! Потом макияж, прическа и платье. Нас ждут через два часа. Благо, церковь напротив. Боже, благослови Вегас! – тараторила она.

– Погоди, платье? Эм, у меня нет платья…

– О, дорогая, поверь мне – есть, – она открыла дверь спальни.

О, мой-бог!!! ВАЛЕНТИНО!!!

– ЭМБЕР!!! ТЫ!

– Не я… Алан.

– Он видел платье? – на меня волнами накатывали суеверный страх и тревога.

– Нет, конечно, нет. Расслабься! Он пришел ко мне, попросил помочь. Но я-то помню, что ты говорила.

«Я с радостью пошла бы под венец только в таком наряде», – припомнила я свои слова.

Боже, она помнила… Я снова начала расклеиваться.

– Эм, но это же… он… ты…

– Я достала – он оплатил. Все, Кэсси! В душ. У нас уже пять минут в минус.

Хватит реветь! – и она повела меня к ванной комнате.

Два часа спустя Ну, вот почему меня трясет? Почему? Маленькая церквушка в неоне. Рядом – только самые близкие. А я так волнуюсь. Тихо. Тихо! Токсикозная тошнота обошла меня стороной. Не нужно накручивать себя до нервной рвоты.

– Готова? – улыбнулся мне Сэм, предлагая для опоры согнутую в локте руку.

– Да. – Шепнула я, глядя вслед удаляющимся подружкам невесты.

Как только мы вошли, я уже не могла мыслить спокойно. Алан… Мой Алан… Он стоял у алтаря такой же взволнованный, как и я. Но как только заиграла музыка, его глаза приклеились ко мне. Он, не отрываясь, смотрел на меня, пока я шла под руку с Сэмом через небольшой церемониальный зал. А я всю дорогу пыталась вспомнить, как дышать, потому что пелена и дрожь предсвадебного волнения отступали, а глаза наконец послали в мозг картинку. АЛАН В ПАРАДНОЙ ПОЛИЦЕЙСКОЙ ФОРМЕ.

Стоп-стоп!!! Я беременна. Я невеста. У нас свадьба. Нам нужно будет сейчас сказать да. Прекрати, Форман! Прекрати представлять, как ты поимеешь его прямо в этой горячей форме.

Алан улыбался все шире, пока я приближалась к нему. Могу поспорить, он знал, о чем я думаю. И это заводило меня еще сильней. Надеюсь, в Вегасе все будет быстро.

– Все нормально? – шепнул Алан мне на ухо, как всегда, волнуясь за нашего ребенка.

Ох, знал бы он… Меня уже просто потрясывало. Еще и запах… его запах.

– О'кей, – кивнула я. – Арестуйте меня наконец, шеф Картер.

Он сжал губы, чтобы не рассмеяться. На его лице все явственней обозначалось такое бесценное самодовольство.

Еще два часа спустя

– Алан, я устала, – заныла я в плечо мужа.

– Ты врешь, солнышко, – он продолжал медленно укачивать меня в ритме танца.

– Минуту назад ты так скакала, что я переживал, как бы маленького не стошнило.

– Зараза, – буркнула я. – И я не скакала. Просто мы с Джин…

– Отмороженные оторвы, я помню… И это ваша любимая песня.

– Алан, ты обещал…

– Любить тебя до конца моих дней… я помню, – издевается, гад.

– Картер! Ты обещал мне секс после свадьбы.

– Отличная память. Картер!

– О, черт, я теперь Картер… – я захихикала.

– Значит, хочешь сбежать?

– ДААААААААААААААА.

Он засмеялся и начал медленно утанцовывать нас в сторону выхода.

– Следи за Райаном, – посоветовал Алан. – Он жутко хотел поймать твою подвязку.

Я засмеялась, потому что Рай был единственным на свадьбе еще не женатым гостем. Ему и ловить бы не пришлось. Да и не было у меня подвязки. Так что…

– Эй, они удирают! – гаркнул Майерс, вскакивая из-за столика. – Шеф, козел, моя подвязка!!!

Краем глаза я заметила, как Джин, повиснув на своем Кинг-Конге, заткнула его поцелуем.

Мы, хихикая, почти бежали через холл отеля к лифтам. Нажав на пентхаус, муж тут же прижал меня к стенке. Я подняла руки, чтобы утопить пальцы в его волосах и сильнее прижаться к любимым губам.

– Малыш, эта форма… Господь меня накажет… но я хотела тебя с самого начала церемонии… Это ужасно… – исповедовалась я между поцелуями.

– Твое платье, милая… я не думал… я понятия не имел… ты такая невинная в нем, нежная, как облачко… мой ангел… и твой животик… Меня тоже ждет кара… я возбудился, как только моя беременная невеста вошла в церковь.

Мы застонали. Двери открылись. Алан подхватил меня на руки.

– Традиции, – пояснил он, услышав мой недовольный вздох.

– А тратить кучу денег на люкс и платье? – заворчала я на автопилоте.

– Я транжира и мот. Но теперь ты будешь меня сдерживать, женушка.

– В ванную! – пискнула я. Не вовремя захотелось пописать, да и привести себя в порядок не помешало бы. Эмбер заботливо оставила в нашем номере несколько развратных тряпок.

Алан расстегнул мне молнию на спине, подмигнул. Справив все свои потребности, я аккуратно вылезла из платья и облачилась в беленькую кружевную полупрозрачную сорочку. Трусики долой.

Оценив перед зеркалом свой вид, я почти физически ощутила, что у меня отрастают рога и хвост. Нет, я точно сгорю в аду.

– Алан! – крикнула я.

– Что такое? – он нарисовался в ванной буквально через секунду. Опять трясется надо мной. Вот придурошный.

В зеркале его обеспокоенный взгляд столкнулся с моим похотливым.

Я облизала губы и слегка склонила голову, дразня собственного мужа.

Алан ухмыльнулся и потянул галстук, ослабляя узел. Он был в одной рубашке без пиджака. Его пальцы лениво расстегивали пуговицы, а голодные глаза в это время шарили по моему отражению в зеркале.

В общем, не считая живота, я была секси. Грудь стала еще больше и весьма аппетитно выпирала, просвечивая через тончайшее белое кружево на отрезном лифе.

– Звала? – улыбнулся Алан, подходя ко мне сзади.

Он аккуратно отвел мои волосы в сторону, открывая доступ к шее. Я облегченно выдохнула. Он в игре.

– Нет, тебе послышалось, милый, – поддела я его.

– Я же предупреждал… – бессильно выдохнул он мне в спину. – Будь осторожна в уборных с зеркалами. Такая непослушная девочка…

Все! Я уже не принадлежала себе. Алан крепко обнял меня – и слава богу.

Иначе я бы просто стекла на пол от возбужденной дрожи, которая гуляла по всему телу.

Все! Меня убивало все сразу. Яростный костер страсти в его глазах. Распахнутая рубашка. Свернутый галстук. И жесткий, выпирающий из брюк член, прижимающийся к моей заднице.

– Кэсси, останови меня… – отчаянно простонал Алан мне в губы, пока его пальцы сдвигали кружево с моей груди. – Первая брачная ночь должна быть в постели.

– Нет. Я хочу так… Пожалуйста… – проскулила я, отрываясь от его рта и снова таращась в зеркало. Хочу видеть, как горят его глаза, как он целует меня, как его пальцы творят с моим телом все это волшебство.

– Что же ты делаешь со мной, родная? – прохрипел он, покусывая мое плечо и покручивая пальцами ноющие соски.

– Люблю тебя, малыш. Просто люблю тебя.

Алан застонал. Я услышала, как он расстегивает молнию, как с шуршанием падают на пол брюки. Сильные руки надавили на спину, заставляя меня слегка нагнуться.

Я протяжно застонала, ощущая, как горячая плоть наполняет мое жаждущее лоно.

– Держись, детка.

Я послушно вцепилась в раковину. Алан одной рукой фиксировал мое бедро, а второй гулял по всему телу, то сжимая груди, то гладя живот, то потирая клитор.

Я громко стонала, ощущая его осторожные, но уверенные движения внутри. Мы пересекались взглядами в зеркальном отражении. Это было чертовки горячо: видеть нас словно со стороны. Наслаждаться этим безумием в отражении.

Замечать на его лице то же удовольствие, что было на моем.

– Алан! – вскрикнула я, чувствуя, что опять слишком быстро приближаюсь к кульминации.

– Собираетесь кончить, миссис Картер? – оскалился он, хрипя.

– Черт, скажи еще раз.

– Миссис Картер, – он сразу понял, чего я хотела. – Кассандра Элизабет Картер.

И я взорвалась, отдаваясь ему, забирая его с собой. Навсегда…

Я ощутила легкий толчок внутри. Рука Алана, как обычно, была приклеена к моему животу. Он тоже почувствовал это.

– Оу! – проговорили мы одновременно, снова встречаясь глазами в зеркале.

– Господи… – муж мгновенно схватил меня в охапку, усадив на крышку унитаза, а сам упал рядом на колени.

– Кажется, мы его разозлили, – захихикала я, чувствуя еще три легких пинка.

Алан только шикнул на меня, словно малыш не пинался, а разговаривал, и он не хотел это пропустить. Я тихонько посмеивалась, наблюдая, как муж начал целовать мой живот, тереться об него лицом.

– Пинается! Он пинается, Кэсси, – возбужденно повторял Алан. – Я чувствую!

Я смеялась и плакала одновременно, ероша его волосы.

Алан отнес меня в кровать, успокаивая и благодаря за все, что я даю ему. Я чувствовала, как веки тяжелеют, а сознание заволакивает сонной дремой. Я. как могла, боролась с ней, не желая оставлять позади сказочный, насыщенный событиями и эмоциями день. Но усталость брала свое. Я заснула, слушая, как Алан тихо разговаривает с маленьким футболистом у меня в животе.

* * *

– Ты в порядке? – Алан сжал мою руку.

Пока самолет набирал высоту, меня слегка мутило. Но даже легкое недомогание не помешало покапризничать.

– Отлично. Теперь у меня будет аллергия не только на твое «нет», но и на «ты в порядке?», – насупилась я.

– Я просто волнуюсь.

– Ты бесишь меня.

– Пытаясь тебе угодить?

– Ты просто достаешь меня этим, Алан.

Гормоны, это все гормоны.

– Прекрати, не так уж и плохо иметь мужа, который готов на все говорить да, – он криво ухмыльнулся и вздернул бровь, намекая на три дня после свадьбы, что я не выпускала его из постели.

И мне до сих пор было мало. Не зря молодоженам отмерили именно месяц для любовно-медовых утех.

– На все? – я передразнила его вздернутую бровь. – Пожалуй, мне нужно в уборную…

– Кэсси… – у муженька отпала челюсть.

Ха, догадливый.

Я поднялась с кресла, «нечаянно» задев ладонью его пах.

– Через три минуты, – шепнула я, направляясь к туалету.

Видимо, у меня уже пунктик на сексе в уборной. Пофиг. Я беременна. Мне все можно.

Я вошла в тесную кабинку, сразу избавилась от трусиков. То ли три минуты длились слишком долго, то ли я была уже в крайней степени возбуждения, но, услышав осторожный стук, я буквально сорвала дверь с петель.

В узком проходе стоял Алан и… борт-проводник.

– Сэр, я же сказал, тут занято. Воспользуйтесь уборной в другом кон…

– Вы шутите… – муж скосил глаза на бейджик. – …Дерек, моей жене плохо.

– Нет, сэр, я не шучу. Не думаю, что ваша жена не ело… – но Дерека опять перебили.

– Вы что, думаете, я собираюсь заняться сексом в туалете? – зарычал на него Алан.

– Нет, сэр. Что вы. сэр… Я так не думаю. И вы. надеюсь, тоже, – сарказм в голосе стюарда зашкаливал.

– Милый, давай не будем, я постараюсь сама справиться. Правда. Ничего страшного, – я изобразила рвотный позыв и прикрыла рот ладонью.

О, черт, надеюсь, он поймет, что я прикидываюсь.

– Так, Дерек, при всем уважении, – Алан слегка отодвинул стюарда, входя в кабинку. – Если моя беременная жена нуждается во мне…

– Беременная? – парень округлил глаза, уставился на мой живот. – Простите, сэр, мэм… я не заметил… извините.

Он, наверное, еще долго мямлил бы свои извинения, но Алан громко хлопнул дверью, избавляясь от мнительного проницательного свидетеля.

– Ты же не… – начала я.

Алан заткнул меня поцелуем. Ух, ну слава богу! Понял.

– Я знаю, что тебя не тошнит. У нас другой токсикоз, правда? И я могу помочь с ним справиться, – он подсадил меня на столешницу. – Только быстро.

Я захихикала. Последнее время я не могла продержаться и пяти минут.

И снова я терялась от острого удовольствия, сдобренного щедрой порцией адреналина.

– Тише, Кэсси, тише… – уговаривал меня Алан, пытаясь заглушить мои стоны поцелуями. – Мы же не хотим оповестить всех пассажиров, как качественно твой муж-коп нарушает закон.

– Такой плохой мальчик, я разберусь с тобой… оооох… дома… Алан, черт… я… я… закричу… ммм…

Он притянул меня к груди, и я впилась зубами в его рубашку. Алан с глухим стоном догнал меня через минуту, а уже через две, отдышавшись, заботливо промакивал мои бедра бумажными полотенцами. Я даже не собиралась воспользоваться водой, чтобы лучше смыть следы его удовольствия. Пахнуть Аланом весь полет и по пути до дома… Ох, может, я заставлю его свернуть в лесок по пути? Капец. Фор… Картер! Ты беременная и очень озабоченная жена копа.

– Нет, не приглаживай волосы. Тебя же тошнило, – хмыкнул Алан. – Только блеск в глазах погаси, шальная.

Он отвел меня на наши места, придерживая за локоть. Я скинула туфли и забралась на кресло с ногами, склонив голову на плечо мужу.

– Не могу поверить, что повелся на это, – выдохнул Алан.

– Ты так отчаянно спорил с мальчиком, – улыбнулась я ему в рубашку. – Удобно быть беременной.

– Ну, я еще мог бы и значок показать…

– Ох, Алан, пощади, – я в голос захохотала.

– А что? Сказал бы, что ты опасная преступная сучка, которую нельзя даже в туалете одну оставить. Между прочим, ты такая и есть.

– Ах, вот, значит, как?!

– Ага, совершенно бессовестная рецидивистка. Каждый день ты издеваешься надо мной, придумывая все новые фокусы, – продолжал он.

– Простите, шеф Картер, но ведь именно вы посадили меня под домашний арест и назначили себя главным тюремщиком.

– И не мечтай, что будешь амнистирована.

– Моя мечта – пожизненный срок.

– Кэсси… – Алан заглянул мне в глаза. – Это не мечта. Это реальность.

Навсегда.

Последнее слово он выдохнул почти беззвучно.

– Навсегда, – повторила я в его красивые синие глаза.

Алан одарил мои губы едва уловимым поцелуем. Я снова склонила голову, чувствуя, что буквально засыпаю после изматывающего приступа «токсикоза» в туалете.

– Кэсси…

– Ммм…

– Я люблю тебя.

– Люблю тебя… – повторила я эхом, проваливаясь в сон.

Так хочется домой. Мой дом там, где ты, Алан. И где ты, мой хороший. Я уронила ладонь на живот. Рука мужа как обычно легла сверху.

Даже в самолете. Между небом и землей – я дома.

Эпилог

Кэсси

– Энн, можно? – я постучала в дверь дочкиной комнаты.

Пятнадцать лет – сложный возраст, но я категорически против замков. Лучше пусть знает, что я не влезу в ее личное пространство.

– Нет, – взвизгнула она.

– Окей, я просто собираюсь стирать. Принеси свои вещи в прачечную.

– Нет. мам, зайди, – отчаянный голос почему-то не взволновал меня, а обрадовал.

Энни была папиной дочкой. Алан отвратительный отец. Он бы избаловал обоих детей, если бы не я. Тоже мне, суровый коп. Размазня просто. Особенно с младшей. Она веревки из него вьет.

Я толкнула дверь и обомлела. Девчонка сидела на кровати, обложившись тонной косметики. На ее лице уже отпечатался боевой раскрас.

– О, боже, – я прикрыла рот ладонью, чтобы не расхохотаться.

– Не ругайся. Просто скажи, это чересчур, да? – взмолилась она.

– Ну для Хэллоуина – просто бесподобно, – я уже не могла сдержаться, хихикала в голос.

– Мааааааам…

– Где ты вообще все это взяла? – я махнула на мозаику из помад, туши, теней, румян и прочей косметики, что покрывала ее постель, – И по какому случаю… танцы?

– Ну… это Хезер дала. У меня свидание сегодня, – Энни покраснела и опустила глаза. – Первое.

Хезер… Хезер Майерс, ну а кто еще? То-то Джинджер частенько не может найти намедни купленную помаду. Но в данный момент, меня больше заботило первое свидание дочери.

– Солнышко, ты такая хорошенька. Зачем тебе краситься?

– Мам! – упертый взгляд карих глаз совершенно явно сигналил: либо ты мне поможешь, либо я накрашусь под фонарем за домом.

И в кого она такая?

– Окей-окей, – я сдалась, – Только ради бога, не уродуй себя штукатуркой и вызывающей помадой. Ты правда как клоун из шапито.

Я прыснула снова. Энн надулась.

– И кто счастливчик кстати? – я решила сменить тему.

– Крис, – Энни опустила глаза, снова заливаясь румянцем.

– Крис? Крис Кэйл?

Она кивнула.

– Отец убьет тебя. Или его… и меня потом, – простонала я.

Даже представить не могу, в каких объемах выльется гнев Алана, когда он узнает, что его малышка идет на свидание с сыном Джейса.

– Мам, прикрой меня, а? Ну, то есть… как-нибудь обработай его… ты же умеешь… он мне очень нравится.

Я уставилась на дочь, решая, стоит ли..? Стоит!

– Энн, я надеюсь на твою сознательность…

– Мам, я не собираюсь спать с ним. Мы даже не целовались… Это всего лишь танцы в школе.

Я выдохнула. Все-таки мои ежовые рукавицы связаны не зря. Да и вряд ли Крис позволит себе что-то лишнее. Он чертовски боится Алана… старшего. В общем, как и все парни в городе. Малышу Кэйлу надо бы отдать должное, что набрался смелости.

Энн встала с кровати, сняла со стула джинсы, бросив мне в корзину. Она смочила ватный диск и стала стирать с лица грим.

– Хочешь, помогу накраситься? – выдала я, борясь со слезами.

Моя девочка такая взрослая. Вот уже и свидание.

– Очень… Мам, ну чего ты… – Энни обняла меня.

Я быстро сморгнула слезы, оставив ее изучать гардероб в поисках подходящего наряда.

Спустившись в гостиную, я краем глаза заметила через окно Ала, который бомбардировал мячом баскетбольное кольцо. Нервничает. Первое выступление на публике. И пускай – это всего лишь танцы в школе.

Я улыбнулась и прошла в подвал.

После рождения сына Алан помешался на расширении дома. В итоге, подвальчик со старенькой машинкой Алекса (боже, я почти разревелась, когда муж сказал, что ее нужно выбросить. Именно на ней мы зачали Энни) превратился в просторную прачечную. Со стороны леса Алан пристроил к дому еще одно крыло. Наша спальня, музыкальная гостиная и комната для гостей теперь были там. Дети редко появлялись в этой части дома. Только Ал приходил поиграть.

Я улыбалась воспоминаниям, загружая машинку бельем. Что-то тяжелое вывалилось из джинсов Ала. Что за?!! Я тряхнула джинсы еще раз. Твою ж мать!!! Зажигалка и початая пачка сигарет.

– АЛАН АЛЕКСАНДР КАРТЕР!!! – заорала я сиреной, направляясь во двор.

Господи, я даже не знаю, что сделаю с ним.

Алан

Я заглушил мотор и нахмурился. В воздухе пахло грозой. Ал сидел на ступеньках крыльца, уронив голову на колени. Жена небрежно прислонилась к балке, скрестив руки на груди. Лицо Кэсси было напряженным. Кажется, она крепилась из последних сил, чтобы не расплакаться, стараясь выглядеть грозной.

Я вылез из машины и поспешил к ним.

– Привет, семья. По какому поводу посиделки?

Ал поднял голову. Мать моя. Да он зеленый, как травка.

– Что тут происходит? – рыкнул я, заметив, что Ал держит сигарету в дрожащих пальцах.

– А мы тут покуриваем, дорогой, – пропела Кэсси, вертя в руках пачку сигарет, – Давай малыш, последняя осталась.

Она вытащила сигарету, протянула сыну.

– О, черт, – простонал Ал и рванул к урне.

Его стошнило.

Кэсси задрожала, но тут же взяла себя в руки. Дождавшись, когда парень закончит избавляться от полупереваренной пищи, она твердо сказала:

– Иди к себе. Приляг.

Сын кивнул и пьяной походкой поплелся в дом. Как только за ним закрылась дверь, Кэсси бросилась ко мне в объятья, сотрясаясь в рыданиях.

– Бедный мальчик, – рыдала она, – Чертовы сигареты… если еще раз… я убью его…

– Шшш, – я гладил ее по волосам, крепко прижимая к себе, – Нашла у него сигареты?

Кэсси всхлипнула и кивнула.

– Заставила скурить всю пачку?

– Угу.

– Строга ты, мать.

– Он такой упертый… такой вредный… Я думала, он сдуется после пятой… а он… почти всю… последняя… Боже… С ним же все будет нормально, да?