Текст книги "Домашний арест"

Автор книги: Оле Адлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)

Черт! Прямо тут, да? С порога? Круто!

– Проклятая юбка… ты… надела… для меня… – хрипел он, отрываясь от моих губ, чтобы хлебнуть воздуха.

Я снова застонала, не имея возможности даже кивнуть или что-то ответить.

Пальцы Алана поддели лямки топа, и я, дергая, высвободила из них руки. Майка собралась у меня на талии, открыв грудь.

– Никакого лифчика… – пробормотал Алан, накрывая ладонями оголившуюся плоть.

Его губы опять терзали мой рот. не давая вставить ни слова. Хотя что я могла сказать, кроме: «Давай. Трахни меня уже! Хочу тебя!».

Картер продолжал сжимать мою грудь, дразня напряженные соски большими пальцами, его бедра посылали мне навстречу легкие толчки, так что я чувствовала его возбуждение своим пахом.

– Пожалуйста… – проскулила я, потянувшись к его джинсам.

– Не болит? – спросил он, тяжело дыша, и нырнул одной рукой мне под юбку.

Интересно, если я скажу, что болит, он остановится?

– Черт, Форман, ты вообще без белья!

Сюрприз, малыш.

– Ох, все в стирке, – я закатила глаза, ощущая на своем клиторе нетерпеливые поглаживания.

– Дерьмо… – ругнулся Алан, дергая молнию на джинсах. – Держись.

Я послушно вцепилась в его плечи, принимая первый толчок. Алан уперся рукой в дверь у меня за головой, закинул мою ногу себе на пояс, придерживая, фиксируя.

Он двигался уверенными глубокими выпадами, внимательно за мной наблюдая.

Только тяжелое дыхание выдавало его нетерпение. Я крепче обхватила его ногой, побуждая двигаться быстрее. Он покачал головой, безмолвно отказывая мне в жестком сексе. Я захныкала, опустив глаза вниз. Чтоб меня! Вот это зрелище! Его обалденный член, весь блестящий и мокрый от моей смазки, скользит внутрь и обратно, внутрь и обратно. Я никогда не думала, что это может меня завести еще сильнее.

– Нравится? – простонал Алан, поймав меня на подглядывании.

– Да, – выдохнула я.

И вздрогнула, потому что его палец лег на мой клитор.

– А так?

– Даааааааа!.. – завопила я, чувствуя почти болезненную стимуляцию.

Он стал двигаться еще медленнее, дразня, изводя меня, а пальцы просто наоборот давили сильнее, приближая такую желанную разрядку. Я стукнулась головой об дверь, сжимая в кулаках майку Алана, выкрикивая его имя. Оргазм разлетелся по всему моему телу мощной взрывной волной. Словно издалека, я услышала глубокий мужской стон и слова:

– И со мной, детка. Давай!

Мощные толчки пришли на смену аккуратному скольжению. Я еще крепче вцепилась в Алана, посылая свои бедра ему навстречу. Из моего рта вырвалось какое-то рычание, смешанное с хныканьем. Я зажмурилась, чувствуя, что один оргазм плавно перетекает в следующий. Он двигался во мне, задевая какие-то невероятные места, о которых я раньше и понятия не имела. Я почти подскакивала, стараясь получить все и сразу, забрать, украсть, выпить досуха эти ощущения. Окончательно повиснув на широких плечах, я тряслась в немыслимом экстазе, чувствуя, как Алан тоже достигает пика вслед за мной.

Сильные руки приподняли меня, я открыла глаза и обнаружила, что уже сижу на диване в гостиной в объятьях Алана.

– Привет, – улыбнулся он.

– Ага, здрасьте, шеф, – хихикнула я.

– Значит, стирка, ммм?

– Как удачно все совпало, ммм? – я потерлась носом о его шею, спросила: – Голодный?

– Немного.

Собрав силы, я поднялась с дивана, привела в порядок одежду и потянула Алана на кухню.

– Я принес кое-что, – проговорил он, аккуратно высвободив свою руку.

Взяв из прихожей пакет, он двинулся за мной. В пакете оказалась бутылка вина и… что-то еще. Но Алан не спешил мне это показать. Я умерила свое любопытство, решив для начала накормить своего секс-агрессора. Потом сам все выложит. Мы поглощали еду, словно месяц постились. Оргазмы разжигают аппетит. Покончив с пастой, Алан наполнил бокалы вином и тихо сказал:

– Поздравляю с новой работой.

Стекло звякнуло, приветствуя его тост. Я улыбнулась, пригубила вина и позволила себе полюбопытствовать.

– Что там еще? – кивнула на пакет.

– Достань, – заулыбался синеглазый чертяка.

Я нырнула рукой в пакет и вынула… Чтоб меня!

– Ох, Картер, ты такой романтик, – меня пригнуло к столу от нервного смеха. – Вино и смазка. Это так мило.

Черт, он что, уже сегодня хочет? Эх, перестаралась с смсками. За хихиканьем я прятала собственную растерянность, неуверенность, даже панику. Все это так тесно вплелось в предвкушение чего-то нового и страх перед неизведанным…

– Черт, да это… О, боже… Это еще не все!

– Не все? Что там еще? Анальная пробка? Веревки? Хлыст? – я уже не скрывала дрожания в голосе.

– Кэсси, успокойся ради бога, – он встал из-за стола, наклонился ко мне сзади, обнимая. – Я принес смазку, чтобы она была у тебя. Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать. Просто выстави ее на видное место, когда будешь уверена…

Если будешь…

– Я… но… просто… – слова терялись где-то на полпути. – Но ты же хочешь…

– Детка, я хочу все, что ты готова мне дать… Я был неадекватен неделю назад и позволил себе больше, чем следовало.

– Мне понравилось, – призналась я. – Но…

– Но надеюсь, я еще не так сильно тебе надоел, чтобы начать эксперименты? – хмыкнул он. – Знаешь, чего я сейчас действительно хочу?

Он стащил меня со стула и подсадил на стол, широко раздвинув мне ноги.

– Тебя. Здесь. Сейчас.

Я не успела даже изумиться, а Алан уже снова целовал меня, ласкал, шепча, как часто он мечтал опрокинуть меня на стол за все мои выкрутасы. Его руки словно были везде одновременно, но не спешили полностью избавить меня от одежды. Через минуту я уже снова умоляла его взять меня. Снова он не давал, дразнил и продолжал говорить, какая я желанная и соблазнительная. Я почти плакала от нежности, сквозящей в его голосе, и пылкости прикосновений. И снова Алан был во мне, снова аккуратно и медленно, дразняще и страстно одновременно. Снова он внимательно наблюдал за мной, проникая под разными углами и с разной силой. Я чувствовала, что он уже был готов кончить, но сдерживался, желая довести меня тоже. Это было невероятно. Никогда и никто так не заботился обо мне. О моем удовольствии, о моем комфорте. Не только в сексе. Вообще. Я чуть не расплакалась, кончая в его руках, чувствуя, как он догоняет меня.

Он невозможный.

– Мне никогда не было так хорошо, – призналась я, все еще сидя на столе, наблюдая, как Алан вытирается.

– И мне, – выдохнул он мне в губы, проводя мокрым полотенцем по моим бедрам.

– Наверное, теперь мы с чистой совестью можем пойти наверх и заняться унылым сексом в кровати, – улыбнулась я, прогоняя трогательную эйфорию.

– Нет, пока ты не опустошишь чертов пакет, – уперся Картер.

Я посмотрела на него с нарочитым ужасом в глазах.

– Не трусь, Форман. Нет там никаких хлыстов, – поддел он.

Я опять погрузила руку в пакет и извлекла… у меня глаза на лоб полезли.

– Ты рехнулся! Какого черта, Алан!

Кожаный ежедневник от Louis Vuitton обжег мне пальцы.

– Спасибо, Алан. Это так мило, Алан. – Пожалуйста, Кэсси, это сущие пустяки, я рад. что тебе нравится, – изобразил он желаемый диалог.

Гад. так здорово меня спародировал.

– Спасибо, но… – я собиралась отказаться. Черт подери, это же дорого!

– Без «но», – обрезал он, разозлившись. Закурил.

Да и чего я, в самом деле? Он просто хотел быть милым. Он и есть. Я спрыгнула со стола, обняла его сзади, не мешая дымить.

– Спасибо, Алан. Это так мило, Алан, – я проговорила это так чувственно, как только смогла.

– Пожалуйста, Кэсси, это сущие пустяки, я рад, что тебе нравится, – ответил он сухо, но уже без раздражения.

– Мне очень нравится. Хотя это очень дорого, и тебе не…

– Замолчи! Я хотел – я сделал.

– Спасибо, – я забрала у него сигарету, затянулась.

Алан развернулся боком, и я тут же приподнялась на цыпочки, дотягиваясь до его губ, извиняясь, раскаиваясь и… снова возбуждаясь. Я скользнула руками ему под майку и, нащупав плоские соски, начала осторожно их поглаживать.

– Пытаешься извиниться с помощью секса, грубиянка? – поддел Картер.

– Да. Получается?

– Вполне.

Он подхватил меня под колени, закинул на плечо и понес в спальню – принимать мои извинения.

* * *

Вообще, беру все свои слова насчет ярмарки назад. Это весело. В детстве я всегда сидела в отцовской машине, пока он бдил за порядком. Не то чтобы я была против всеобщего веселья, но в нарядном платье споткнуться о ногу Кевина и непременно брякнуться в самую грязь не входило в список любимых развлечений Кэсси Форман.

Сегодня все иначе.

Я шла рядом с Аланом мимо лотков со всякой праздничной лабудой, которую продавали только на таких тусовках. В конце торговых рядов установили сцену, и уже начиналось представление, которое все спешили видеть. Мы тоже.

– Яблоки! Глазированные яблоки! – завопила я, как больная, тыча пальцем в палатку со сладостями. – Купи мне яблоко. Картер.

– О боже, Форман, ты уже слопала тонну сладкой ваты. Зад слипнется, – закатил глаза Алан.

– Оу… ну, я думаю, ты знаешь пару приемов, чтобы разлепить мой зад, – не сдержалась я.

Тема аналки все еще крутилась у меня в голове. То, как Алан лояльно отнесся к моей трусости по этому поводу, только разогрело интерес.

– Думаю, если ты съешь еще и шоколадное яблоко, то даже мои гениальные приемы будут болезненны, малыш.

– Думаю, я рискну, сладкий. Не жмись и купи мне яблоко, – я чувствовала себя одновременно и озабоченной шлюшкой, и капризным ребенком. Держу пари, я так и выглядела в глазах Картера.

– В обмен на два пальца, – Алан остановился и полез за бумажником.

– Что? – пискнула я, прикидываясь, что не поняла.

ДВА ПАЛЬЦА!

– Да или нет? – Картер вздернул брови. – Яблоко того стоит.

– Да, – буркнула я, опустив глаза.

– Да? – Алан аккуратно приподнял пальцем мое лицо.

Я кивнула, улыбнувшись пОшло-пОшло, нахально глядя ему в глаза. Алан сощурился и пошел к лотку.

– Встретимся у сцены, – крикнула я ему в спину.

Он обернулся, споткнулся и кивнул. Вот гад. Наверно уже разрабатывает план, или я техасский броненосец.

Не в силах сдержать улыбки, я дошла до сцены, сливаясь с толпой зевак.

Представление не особо меня привлекало, а вот фантазии о возвращении домой и пальцах в…

– Привет, крошка Форман, – прозвучал мужской голос у меня за спиной.

Я вздрогнула, обернулась, надеясь, что ошиблась. Но – нет. Кевин стоял почти вплотную ко мне.

Этот взгляд…

Я оцепенела. Сердце метнулось в пятки.

– Давно не виделись.

Этот голос…

– Ты скучал? Я нет.

Я сжала кулаки, запрещая себе поддаваться дрожи.

– Пойдем-ка, – Кевин схватил меня за локоть и потащил сквозь толпу.

Ну же, Кэсси, кричи, вырывайся! Но горло словно стянуло жгутами, ноги стали ватными, меня всю трясло. Последние остатки сил уходили, чтобы не разреветься. Черта с два этот говнюк еще раз увидит мои слезы. Нет, он же ничего не сделает мне здесь – на людях.

– Слушай меня внимательно, детка, – Кевин толкнул меня к стене.

Я припечаталась, больно стукнувшись затылком, огляделась. Да, мы еще были на виду. Но людям не было до нас никакого дела. Все смеялись, веселились.

Кому какое дело до двух людей, весьма мирно разговаривающих за вагончиком с аттракционом «Кривые зеркала».

– Ты свалишь из города в течение недели. И дом твоего покойного батюшки будет моим. Поняла? – Кевин опять толкнул меня к жестяной стене вагончика, пресекая любые попытки вырваться.

– Смешно, Форд, у тебя появилось чувство юмора. Поздравляю. Назови хоть одну причину, по которой я должна тебя послушаться, – пять баллов мне за тираду и насмешку в голосе.

Кевин не отпускал мое плечо, не давая двинуться. Его масленный взгляд скользнул по моему телу. Я не сдержала дрожи отвращения.

– Ты стала такая аппетитная, малышка, – проворковал он, почти касаясь губами моего уха. – Уже не такая мисс Невинность, как в четырнадцать, да?

– Отвали, дебил.

Я забилась, пытаясь вырваться, готовясь заорать во всю глотку: «Помогите!».

– Думаю, ты понимаешь, как я могу заставить тебя уехать, малышка Форман. Не искушай, дорогуша. Просто беги, пока я прошу… по-хорошему.

Я часто задышала, чувствуя, что сейчас точно разревусь или свалюсь в обморок от страха, воспоминаний и боли.

– Отпусти ее. Форд, – услышала я голос Пола.

Благослови тебя Господь.

– Что за дерьмо тут происходит? – Алан.

Он держал глазированное яблоко на палочке, словно это был ствол или, по меньшей мере, бита. Хотя, если бы мой Алан затолкал это чертово яблоко Кевину в зад по самые гланды, я бы тоже не возражала.

Вырвавшись из ослабшей хватки ублюдка, я поспешила спрятаться за мужскими спинами. Беру все свои слова назад – ненавижу ярмарки.

Глава 15. Обещание

Алан

Я улыбался, пока стоял в очереди за яблоком. Форман нарывалась, это было ясно. Она боялась собственных желаний, новых ощущений, но хотела. Хотела, черт подери! Я не собирался ее торопить. Два пальца для начала, а там посмотрим. В моем больном мозгу уже прокручивалось само действо. Я покажу ей все, что умею. У нас достаточно времени. А потом… Кто знает, может, она решит остаться. Черт, Картер, ты должен быть очень убедителен. Да! И я буду.

Я расплатился и отправился к сцене, выискивая глазами в толпе Кэсси. Ее не было. Ну не сбежала же она, не передумала? Нет, моя девочка не бегает от своих желаний. Юлит, изворачивается, делает вид, что мне это надо, а не ей, но… Что за хрень? Обозревая толпу, я увидел, как от нее удаляется Кэсси.

Вернее, ее почти тащит в сторону вагончиков с аттракционами какой-то мужик. Я прибавил шагу, держа их обоих на мушке, заметив, что не один направляюсь по этому вектору. Пол пилил со стороны другой части толпы в том же направлении, что и я.

Меня перекосило, когда я увидел, что незнакомый засранец буквально впечатал мою Кэсси в бок вагончика.

– Отпусти ее. Форд!

– Что за дерьмо тут происходит? – выпалили мы с Полом одновременно.

– Опять лезешь не в свое дело, Уотсон? – гавкнул ублюдок, отпустив Кэсси.

Она отскочила от него, спрятавшись за нами, вцепилась в мою руку мертвой хваткой. Я почувствовал, как ее колотит. Та дрожь, что сотрясала ее в кухне после моего неудачного вопроса – не дрожь. Сейчас казалось, что под ногами у Кэсси локальное землетрясение – так сильно ее трясло.

– Форд? Кевин Форд? – уточнил я, складывая два с двумя и чувствуя, что впадаю в бесконтрольную ярость.

Пол только кивнул, а я процедил:

– Какого черта ты себе позволяешь?

– Он самый! А тебе чего? Ты кто такой вообще? Ее бойфренд? – хмыкнул говнюк.

Я смерил его презрительным взглядом. За секунду мое и без того предвзятое мнение об этом уроде подкрепилось еще и знаниями из уголовной теории.

Бегающие мутные глаза, мерзкая улыбка-оскал, лицо не обезображено интеллектом – типичный трусливый, но отчаянный садист-торчок. За дозу мать родную продаст.

– Алан Картер, шеф полиции Сэнди. И да, до кучи ее бойфренд. Так что тебе дважды не повезло, – выпалил я, прежде чем подумал, что говорю.

Вокруг нас уже собиралась толпа любопытных. Но мне было плевать. Он сделал больно моей Кэсси! Последняя выдержка работала на то, чтобы не вмазать ему прямо на глазах у изумленной публики. И пусть все теперь знают, что я не просто защищаю женщину. Я защищаю свою женщину.

– Форман, серьезно? – мерзко заржал Кевин. – Это что, типа, Эдипов комплекс по-женски?

Я дернулся, послав к черту остатки выдержки, занес руку, чтобы впечатать кулак в грязный рот мерзавца.

– Алан, нет! – Кэсси повисла у меня на руке, пресекая удар. – Не надо!

– Конечно, не надо, шеф, крошка дело говорит. Ты же не хочешь влететь на дело о превышении полномочий? – гаденько похихикивал Кевин.

– Он прав. Пожалуйста… просто отвези… меня домой, – зашептала Кэсси мне в ухо, спотыкаясь через слово.

– Какого хера ты делаешь в Сэнди, Форд? – через толпу пробрался Райан, который дежурил на празднике.

Да, чувак! Ты так вовремя, обосраться можно.

– Я тебе отчитаться забыл, Майерс, – Форд продолжал нарываться.

– Кевин, пойдем отсюда, – к нашей милой компании присоединилась какая-то блондинка и чернокожий парень. Как только Кэсси увидела последнего, ее заколотило еще сильней. Подружка взяла Форда под руку и повела прочь.

– Не советую вам задерживаться здесь! – крикнул им в спины Рай.

– И твоим друзьям тоже! – добавил Пол.

Я почувствовал себя мудаком. Почему-то казалось, что все осведомлены насчет Кевина больше меня. Ладно Райан, он говорил, что этот дебил был частым гостем в участке. Но Пол…

– Кэсси, ты в порядке? – Уотсон участливо коснулся ее плеча.

Кэсси изобразила не то кивок, не то недоумение. Меня обожгла эта догадка.

Черт подери. Пол знает! Работал у Фордов. Он следил за Кевином во время праздника. Он в курсе, что этот козел сделал.

– Алан… – опять проскулила Кэсси. – Пожалуйста… Я хочу домой.

– Нечего толпиться. Расходитесь. Шоу окончено – все в порядке! – уже командовал Райан.

Я крепко обнял Кэсси за плечи и повел к машине. На нас глазели. Она спотыкалась и тихо ойкала, вздрагивая. Открыв дверь, я усадил ее на переднее сиденье и сам застегнул ремень безопасности. Кэсси трясущимися руками вытащила сигарету из пачки, что лежала на приборной панели, и неуклюже зачиркала зажигалкой, пытаясь прикурить.

Я завел мотор, косясь на нее. Стеклянный взгляд куда-то в колени, глубокие затяжки. Вторая сигарета сразу же следом за первой. Она нервно растирала плечо, которое сжимал Форд.

– Что он сделал?! – рыкнул я, не в силах больше терпеть эти проклятые тайны.

Я ДОЛЖЕН ЗНАТЬ!

Кэсси только помотала головой, прикрыв глаза, из которых потекли слезы.

– Кэсси, скажи мне! – я уже припарковался у ее дома, развернулся, схватил ее за плечи, заставляя смотреть мне в глаза, но она крепко зажмурилась. – Пол знает! Я тоже хочу знать! Что он хотел от тебя, и что было десять лет назад! ГОВОРИ!

– Мне больно, – всхлипнула она.

– Дерьмо.

Я разжал пальцы, которыми действительно сильно стискивал ее хрупкие плечи.

Не хуже ублюдка Кевина. Молодец Картер.

Кэсси дернула ремень и выскочила из машины, как ошпаренная. Я помчался за ней. Форман ворвалась в дом – я следом.

– Что ты делаешь? – крикнул я, наблюдая, как она почти бегом взлетает по лестнице наверх, скидывая с себя одежду прямо на пол.

– Мне нужно в душ! – ответила Кэсси.

А мне что? Стоять и ждать, пока она помоется? Да как же!

Я вошел в ванную, разглядел за стенками душевой очертания хрупкой фигурки.

Кэсси стояла, упершись одной рукой в стену, а второй изо всех сил втирала в плечо гель для душа. Она отмывалась от его грязных лап, сотрясаясь в рыданиях. Я раскрыл створки и прямо в одежде и обуви влез в кабинку, прижал к себе дрожащее тело.

– Тише, тише, – шептал я, поглаживая спину и волосы, ощущая, как нервные судороги Кэсси сходят на нет от этой легкой ласки. – Я с тобой, малышка. Я с тобой.

Кэсси затихла, прижавшись ко мне крепко-крепко. Я слегка отстранился и, взяв флакон с гелем, выдавил немного себе в ладони. Мои руки осторожно заскользили по ее коже, намыливая каждую клеточку, а потом смывая пену водой.

– Детка, расскажи мне, – ласково шептал я ей на ухо. – Доверься мне.

– Нет, – выдохнула Кэсси, подняв на меня опухшие глаза.

– Пожалуйста.

Ее ладони скользнули мне под мокрую майку, потянули вверх, заставляя поднять руки и снять.

– Кэсси… – выдохнул я, чувствуя, как ее пальчики принялись и за джинсы.

– Шшш… – протянула она, поднявшись на цыпочки, накрывая мои губы своими.

– Пытаешься отвлечь меня сексом? – выдохнул я, оторвавшись от нее, избавляясь от мокрых джинсов и кроссовок.

– Да. И себя тоже, – проговорила она, поглаживая мой пах. – Получается?

– Вполне, – согласился я.

Выключил воду и, подняв Кэсси на руки, понес в спальню.

Никаких двух пальцев сегодня. Я буду нежным до боли. Я заставлю ее почувствовать разницу. Я заставлю ее забыть все, что связано с этим подонком.

Мы все успеем. Но сейчас нужно просто забыться друг в друге.

* * *

Кэсси встала с постели, натянула длинную майку, висевшую на стуле. Я завороженно наблюдал за ее томными движениями. Намного приятней видеть и чувствовать, как она дрожит от страсти, чем от страха. Чертовски лестно смотреть на нее сейчас, вымотанную и расслабленную после часа сладких пыток. Кэсси открыла окно, присела на подоконник, прикурила. Я выбрался из постели вслед за ней, обмотавшись простыней, как Юлий Цезарь. Она захихикала, оценив мой вид. За окном на заднем дворе я увидел милый ухоженный садик, за которым сразу начинался лесной массив.

– Ты сама все это вырастила? – кивнул я на цветник.

– Ну конечно, – улыбнулась Кэсси. – Было так скучно, пока я не устроилась работать. А ты развлекал меня только по пятницам.

– Красиво, – пробормотал я. – Знаешь, все мои сигареты намокли.

– Правда? – усмехнулась лисичка. – Какая неприятность.

Я поймал пачку, которую она бросила в меня, вытащил сигарету и тоже закурил, устроившись на подоконнике напротив. Мы молча курили, наслаждаясь легким вечерним ветерком и стрекотом каких-то насекомых за окном. Я вдруг вспомнил, как мама однажды сказала мне, что им с отцом иногда не нужно находить темы для разговора. Им всегда есть о чем помолчать.

– Он хочет, чтобы я уехала из Сэнди. Хочет дом Алекса, – проговорила Кэсси, нарушив уютное молчание.

– Что? – я даже не смог сдержать смеха: настолько абсурдно звучало это признание. – Кому какое дело, что он хочет.

Кэсси не разделяла моего веселья. Она опять напряглась, подтянула колени к груди, упершись в них подбородком.

– Хей, солнышко, – я затушил сигарету и придвинулся ближе, запустил пальцы в ее волосы и заставил посмотреть мне в глаза. – Да плевать, что он хочет. Ты не должна бояться, малышка. Я не позволю этому ублюдку тебя обидеть. Ты моя, моя…

– И теперь весь город в курсе.

– Кэсси, думаешь, когда какой-то засранец тащит тебя силой и угрожает, я должен прикидывать, что скажут люди, обнаружив, что у меня есть девушка? – вспылил.

– Ох, Картер, ты такой самоуверенный. Кто тебе сказал, что я хочу быть твоей… девушкой? – поддела она, изображая неприступность. Поздновато, но попытка неплохая.

– О… кое-кто сказал… – я развел ноги Кэсси в стороны, склонившись к ее животу. – Вернее, показал… – оставил несколько нежных поцелуев на ее гладком лобке, прежде чем скользнуть языком глубже.

Кэсси охнула, уронив руку мне на затылок.

– Твое тело очень красноречиво, – прохрипел я, проталкивая палец в ее влажную глубину. – Так что можешь не прикидываться, что не хочешь меня.

– Алан… – выдохнула Кэсси, заставляя меня оторваться от нее, поднять голову и утонуть в теплом шоколадном взгляде. – Пообещай мне кое-что.

– Все что хочешь, малышка, – я даже язык прикусить не успел. Эта женщина вьет из меня веревки, сводит с ума.

– Пообещай, что никогда не спросишь меня больше о Кевине.

Я сглотнул, понимая, что не смогу ей отказать. Хочу знать, но… но эти умоляющие глаза загнанного олененка просто рвали мне сердце. Не хочу делать ей больно. Не хочу давить на нее. Какая разница, что было в прошлом? Мне лучше думать о настоящем. Как успокоить, как защитить ее. И о будущем: как заставить остаться со мной. Потому что, я, черт подери, люблю эту маленькую, красивую, дерзкую, несносную девчонку.

– Обещаю, – выдохнул я, понимая, что влип по самые помидоры.

Чтоб меня! Как, долбаный свет, это вышло?

– Спасибо, – ответила Кэсси тихо, придвигаясь ко мне вплотную.

Ее мягкие губы запорхали по моему лицу ласковыми благодарными поцелуями, а пальчики уже тянули неряшливый узел псевдотоги.

– Пытаешься отблагодарить меня сексом, малышка? – хмыкнул я ей в ушко.

– Да. Получается? – она потянула меня к кровати, спешно закрывая окно.

– Вполне, – улыбнулся я, запрещая себе думать обо всем, кроме нашего удовольствия.

Кэсси

Вздрогнув, я проснулась. Приснился жуткий кошмар. Давно они меня не беспокоили, но…

Солнечные лучи скользили в окно, лаская мое лицо теплым светом. Алан спал, уткнувшись носом мне в плечо, перекинув руку через талию. Я тихонько выползла из его объятий, стараясь не разбудить. Взбив пальцами волосы и помотав головой, я прогнала из нее страшные картинки. Я дома. Алан со мной.

Он не даст меня в обиду. Он мой парень. Боже. Заявил при всех, что я его девушка. Рехнуться можно. И почему для этого понадобилось вмешательство говнюка Форда? Плевать. Не думать.

Я натянула майку и прошагала в ванную. В кабинке до сих пор кучкой валялись влажные вещи Картера. Я приняла душ и отнесла его одежду в стирку. Старая машинка Алекса, хрюкнув, заглотнула порошок и начала наматывать круги. Я пошла на кухню, чтобы сообразить завтрак и сварить кофе. Французские тосты были готовы, осталось проверить чудо-стиралку, прежде чем разбудить Алана.

Кофе и тосты в постель? Я правда собираюсь сделать это дерьмо?

Даааааа.

Уверена, что, откушав, сэр Картер как следует отблагодарит меня за заботу и внимание.

Я присела на корточки, придирчиво оценивая качество стирального процесса.

– Полагаю, этот адский агрегат сожрал мои вещи и переваривает их? – настиг меня насмешливый голос.

– Чтоб тебя! – взвизгнула я, больно стукнувшись локтем о рычащее механическое чудовище.

Полутемный подвал и рычащая машинка и так никогда мне особо не нравились, а после вчерашнего инцидента нервы были предельно оголены.

– Напугал меня до чертиков.

– Прости, – тут же сменил стеб на нежность Алан. Он подошел и присел рядом со мной. – Умный ход, детка.

– Что? – не поняла я, еще не придя в себя от внезапности его появления.

Бесстыдно голый и невероятно-сексуально-растрепанный – это во второй раз вогнало меня в долбаный ступор. Фак! Хочу его.

– Мои вещи вряд ли высохнут до вечера. Придется снова остаться на ночь у моей коварной прачки, – хохотнул он, поднимая меня с колен.

– Ох, а ты езжай домой в простыне. Тебе идет невероятно, малыш, – вот и делай людям добро.

– Думаешь, это сойдет тебе с рук, да? – Алан подсадил меня на машинку, изображая угрозу в голосе.

– Ну с ног же сошло, – а я хихикала, продолжая нарываться.

– В этот раз тебе так не повезет, детка. Пленника придется кормить.

– На кухне тосты стынут и кофе, – попыталась оправдаться.

– Я не об этой пище, малыш.

Он присел, раздвинул мне ноги, лизнул. Я закатила глаза и схватилась за трубу в стене. Этот сумасшедший действительно пожирал меня. Его язык нырял в меня, пока палец поглаживал клитор. Машинка подо мной вибрировала, что чертовски ярко оттеняло волшебные действия Алана.

– Хочешь кончить, пока тосты не остыли? – оторвавшись от меня на мгновение, спросил он.

– Да… – всхлипнула я и добавила, совсем уже обнаглев:… два раза.

Алан хмыкнул, пробормотав:

– Ненасытная, – и нырнул обратно.

Его палец стал чертовски быстрым, а губы буквально высасывали из меня всю похоть. Он, черт подери, питался моим возбуждением, как гребаный вампир кровью.

Я задергалась в оргазме, сдерживаясь, как только могла, чтобы не раздавить хрипящий антиквариат, на котором сидела.

– Иди ко мне, пожалуйста, – захныкала я, желая повторить волшебный дубль у двери.

Не пришлось просить дважды. Центрифуга закрутила белье в отжиме, машинка затряслась. Картер матерился, благословляя ветхую стиралку грязными словечками. Центробежная сила весьма удачно отправила нас обоих в космос уже через пару минут.

– Унылые тосты, – скорчился Алан, увидев завтрак.

– Не хочешь – не ешь, – обиделась я.

Вот гад! Я тут ему наготавливаю с утра, а он…

– Не дуйся, малыш. Просто я думал, будут опять веселые формы. – улыбнулся Картер.

– Ну извини, как-то недосуг было вырезать ножом пенис, – я продолжала злиться. Или делать вид, что злюсь. Ну а чего он?

– Вырезать? Я думал, у тебя формы заготовлены. Пенис, задница, сиськи, вагина.

Я аж подавилась от смеха. Алан заботливо похлопал меня по спине, налил воды.

– Что смешного? – спросил он, пока я, все еще похрюкивая, вытирала слезы.

– Какая форма у вагины, Алан?

Он тоже прыснул, развел руками.

– Ты такой испорченный, – пожурила я его.

– У меня просто еще мозги трясутся от твоей машинки.

– А я на ней сидела, представь, что со мной?

Алан открыл рот, то ли чтобы откусить, то ли чтобы поддеть меня опять, но его перебил треск мобильного.

Он вышел в гостиную и повел разговор нарочито тихо. Я старалась не прислушиваться, да и собственно… Алан только коротко отвечал: да, нет, понятно, хорошо.

– Кевин уехал вместе с компанией. Еще вчера. Он продал дом. Вернее, выставил на продажу, – выдал Картер мне сухую информацию, вернувшись в кухню.

– Хорошо, – я прикусила губу и слегка поежилась. – Отличные новости. Значит, зря я постирала твои шмотки.

– Что? Так вот в чем причина?

– Нет, то есть – да. Ну… я сначала просто решила постирать, а потом подумала, что так ты никуда не уедешь… до завтра, – я вроде пыталась бодриться, но мне было неловко признаваться в собственной трусости.

– Кэсси, – Алан усадил меня к себе на колени, крепко обняв. – Если ты хочешь, чтобы я остался, нужно просто попросить. А не приносить мои вещи в жертву механическому монстру. Запомни это!

– Запомню, – выдохнула я ему в шею, расслабляясь и морально, и физически.

Кевин свалил. Алан со мной. Выдыхай, Форман. Выдыхай.

Мы валяли дурака весь день до самого вечера. Вещи Алана успешно выстирались и сохли. Мы вместе приготовили обед и мирно просмотрели записанные заботливой Кэсси серии «Места преступления». Все это время мне не давал покоя – нет, не Кевин – а легкий мандраж от несдержанного обещания.

И ежу ясно, а Картеру тем более, что не яблоко толкало его пальцы в мой зад, а мое извращенное любопытство. Я помнила, что мне было хорошо в первую ночь, и подозревала, что может быть еще лучше. Выгнав Алана из душа, чтобы спокойно вымыться, я собралась с духом. Решилась – достала из шкафчика смазку.

– Хей, лови! – я бросила в Картера тюбик.

– И что это должно означать? – поймал, подвигал бровями.

– Означает, что я раскаиваюсь, что оставила тебя без одежды, хоть и не съела долбаное яблоко.

– Тебе это, – он помахал двумя пальцами, – не дает покоя?

– Да, – расписалась я в своей озабоченности.

Алан полулежал в кровати, хмурясь, вертя в руках тюбик.

– Кэсси, ты уверена? – он был чертовски внимателен к моей реакции, что распалило меня даже сильнее его поддразниваний.

– Я хочу, – прошептала я ему в щеку, забравшись в кровать и пристраиваясь рядышком. – Хочу попробовать.

Руки Алана пробежали по моим изгибам, поглаживая и возбуждая.

– Ты доверяешь мне?

– Да.

– Ты должна будешь делать все, что я говорю, или…

– Или?

– Или тебе будет больно, малышка. А это нам совсем не нужно, правда? – его губы уже спустились к моей груди, а ладонь нежно массировала меня между ног.

– Нет, то есть – да, – я запуталась. Но он сам виноват – всегда он!

Картер мучил меня нежными ласками прелюдии, доводя до точки кипения.

Только когда я уже начала протяжно подвывать от желания, Алан тихо скомандовал:

– Запрыгивай на меня, малыш.

Я оседлала его, начав тереться пахом о его эрекцию.

«Ты так много делаешь для меня», – вспомнила я его глупый восторг от обеда, устроенного мной в офисе. Он делал для меня намного больше. Он давал мне все, о чем я до сих пор не имела понятия. Нежность, внимание, заботу и тонну удовольствия. Ни один мужчина не давал мне так много, как Алан.