Текст книги "Домашний арест"

Автор книги: Оле Адлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

Как только меня перестало трясти, я решила спуститься вниз. Что-нибудь съесть.

Или просто попить. Пройтись. Все равно пока не усну.

Спустившись по лестнице, я заметила, что в дальней комнате горит мягкий свет.

Там я еще не была. Этот дом просто огромный. Мама уехала вчера, оставив меня на попечение Лорен. Клэр даже не спрашивала, что я решила. Для нее было очевидно, что я вернусь с Аланом. Это было для всех очевидно, кроме самого Картера. Оставил меня здесь на неделю… Зачем? Помучить?

Возможно… Хотя скорее всего просто осторожничал, давая мне время все обдумать. Нуда, он так и сказал… А теперь вот задерживается. И не звонит. Нет, он все-таки издевается.

– Кэсси? – Лорен подняла глаза от книги, сканируя меня тревожным взглядом. – Что-то случилось? Где-то болит? Я разбужу Саймона…

– Нет-нет, все нормально, – заверила я, присаживаясь рядом с ней на диван. – Просто… дурной сон.

Я решила быть честной.

– Ох, милая, мне так жаль.

– Рояль? – я решила сменить тему. – Вы играете?

Мой взгляд скользнул по черной блестящей крышке инструмента.

– Нет. Это рояль Алана. К сожалению, он тоже почти не играет. Только по великим праздникам.

– Я и не знала. Он не говорил.

– Неудивительно, – усмехнулась Лорен. – У него с детства стойкая аллергия на музыку. Моя вина, признаю Я слишком наседала на него с практикой. Вечно стояла над душой, заставляла заниматься.

Я сразу представила: Алан… Маленький капризный засранец, тоскливо зыркающий в окно, мечтая поскорее слинять. Лорен… Неумолимая и жесткая… требует еще раз, с начала. Бедный Алан… Я захихикала.

– Но знаешь, я не жалею. Он иногда играет, и это просто восхитительно. В жизни не пригодилось, но и не навредило. Ты поймешь меня… – она загадочно улыбнулась и добавила: – Скоро.

Я вновь представила за роялем теперь уже взрослого Алана. Его красивые пальцы… Да, они созданы для музыки. Голова чуть наклонена. Сосредоточенное лицо. Чуть сжатые губы. Черт, кажется, у меня новая сексуальная фантазия.

– Хей, Кэсси, ты здесь? – Лорен, смеясь, помахала рукой у меня перед лицом. – Я тебя заболтала. Пойдем, выпьем горячего молока.

Я послушно позволила увести себя на кухню. Лорен что-то щебетала о благотворном влиянии молока на хороший сон. Я кусала губы, пока мое неуемное любопытство не взяло-таки верх над скромностью и вежливостью.

– Лорен, почему он не приехал? Что-то случилось? – выпалила я.

– Алан? – недоуменно уточнила она.

Я закатила глаза. Ну не Папа же Римский.

– Я думала, он позвонил тебе. Вот ведь паразит! Он уже едет. На машине. Будет завтра. Прости, я думала, ты знаешь.

Я опустила глаза, стараясь обуздать свои эмоции. Ну точно издевается.

– Вы не созваниваетесь?

– Нет, – я покачала головой. – Думаю, он хочет дать мне время… Чтобы я подумала.

– И ты подумала?

– Нет… – честно ответила я, пояснив: – Я решила сразу, как только он предложил. Я поеду в Сэнди, только…

– Только что? – Лорен напряглась…

– Господи! Да просто я не хочу становиться для него обузой. Во всех смыслах. У меня есть немного денег, но ребенок… Все равно их хватит только на первое время… Мне бы пришлось сесть маме на шею… А так я сяду на шею Алана, и мне это не нравится.

Прежде чем я продолжила свою сбивчивую речь, Лорен начала безудержно хохотать.

– Ох, Кэсси, ты серьезно? Обуза? Денег не хватит… – ее просто распирало от веселья.

– Лорен, я все понимаю: вы богаты, но я знаю, сколько получает шеф полиции в Сэнди. Мой папа…

– Боже, Кэсси, пощади!.. – она уже утирала слезы.

Я замолчала и насупилась, ожидая, пока будущая бабуля придет в себя.

– Как же многого ты еще не знаешь, милая, – Лорен наконец уняла смех, нежно погладила меня по щеке. – У Алана достаточно денег, чтобы содержать и тебя, и малыша. Лет двадцать точно, я думаю, – ни в чем не отказывая ни себе, ни вам… Даже если он бросит работу.

Я уставилась на нее, и Лорен поспешила пояснить:

– Мой отец оставил ему весьма внушительную сумму. Стабфонд… Или что-то вроде того. Я особо не вникала в нюансы.

– Что?!

Я забыла поднять челюсть со стола. Он, нахрен, богат, как Скрудж МакДак!

Блин, похоже. Картер действительно фанат своего дела и Сэнди. И он…

– Он не говорил мне, чтобы я не переехала ради денег! – выпалила я.

– Нет, Кэсси, просто он не признает этих денег. Алан дважды использовал стабфонд: когда мотался по стране и когда купил квартиру в Чикаго. Оба раза нам пришлось иметь дело с Натали.

– И чем я лучше нее? – я уловила враждебность в голосе Лорен.

– Ну… Возможно, тем, что ты просто дорога ему. Он хочет быть с тобой – не из мести, а просто потому, что хочет.

– Он хочет из-за ребенка, – уперлась я.

– Но ты же собираешься доказать обратное, не так ли?

– С чего вы взяли?

– С того, что ты решила вернуться, не зная о деньгах, – подловила меня Лорен.

– Черт, попалась, – хмыкнула я, утопив улыбку в стакане с молоком.

– Кэсси, ты пойми: Алан никогда не воспользуется этими деньгами без надобности. Он не такой человек. Он хочет всего добиться сам. Он и добился. Но если тебя так волнует будущее малыша, то не переживай: будет и колледж, и машина, и все, что ты захочешь ему дать.

– Я? Лорен, при чем тут я? Это деньги Алана – не мои.

– Ну, это пока… – загадочно проговорила она. – И я думаю, Алан ничего не сказал тебе, просто чтобы ты не надумала лишнего. Вот как сейчас.

Я подняла на нее недоуменные глаза.

– Лорен, почему у меня такое ощущение, что вы знаете меня, как облупленную? Я уж молчу насчет Алана.

– Может быть, потому что Клэр много мне рассказала. Может, потому что Алан рассказал не меньше. Может, потому что мы немного похожи. Не думай об этом, милая. Не думай сейчас ни о чем, кроме малыша. Хотя… – она опять хитро улыбнулась. – Зная своего сына, могу с уверенностью сказать: он заставит тебя подумать. Но не сейчас. Пойдем. Уже поздно.

Она потянула меня за руку, прежде чем я попыталась забросать ее новыми вопросами. В эту ночь меня больше не преследовали страшные, пустые глаза.

Только руки с длинными музыкальными пальцами, скользящими по клавишам рояля, а потом по моему телу.

Глава 28. Возвращение.

Часть 1

Кэсси

Алан нервно попинывал колесо своего авто. Саймон с растерянным видом наблюдал за ним. Мы с Лорен все никак не могли попрощаться. Она смахивала слезы, обнимая меня и снабжая последними наставлениями.

– Позвони, как только остановитесь на ночь. И вообще звони! Просто так, слышишь?

Я покивала. Меня тоже расклеило. Кусая губы, я снова и снова уверяла ее, что все будет хорошо, я буду звонить.

– Мы приедем с Клэр. Обязательно поможем с малышом. Держи нас в курсе. От Алана новостей не дождешься, – она зыркнула на сына.

– Ой, мам, не такой уж я и плохой, – Алан подошел к нам.

Он погладил меня по спине. Я встрепенулась, почувствовав пронзительное течение тока, которое растеклось по всему моему телу. Наши взгляды встретились.

– Кэсси, пора.

Последний раз быстро обняв Лорен и Саймона, я прыгнула в машину. Алан тоже попрощался с родителями, сел на водительское, завел мотор.

Я таращилась в окно. Тихая грусть разлуки медленно сменялась сладким предвкушением. Я возвращаюсь домой. С любимым мужчиной. Вчера он был таким нежным, внимательным. Я дрожала в его руках, мечтая о воплощении своих фантазий, но… Картер просто проводил меня в спальню, чмокнув в лоб.

Никакого секса на рояле. Жаль.

Утром Алан и вовсе показался мне напряженным и отстраненным. Что с ним творится? Почему он такой разный?

Я смотрела на пачку сигарет, которая лежала на приборной доске, гадая, когда же он закурит. Час пролетал за часом, а Алан так и не курил.

– Даже не думай, – сказал он, прерывая затянувшееся молчание.

– Что? – не поняла я.

– Никаких сигарет, Кэсси! – жестко отрезал он. – Никакой выпивки! Никаких глупостей!

Я уставилась на него, беззвучно открывая и закрывая рот. Это что такое?

Доминант вернулся? А в кровати мне так и обломится?

Не найдя, что сказать, я просто фыркнула и отвернулась.

– Полагаю, что молчание – знак согласия?

– Да иди ты! – огрызнулась я. – Своими придурками командовать будешь.

– Кэсси, ты же понимаешь, что я прав…

– О господи! – перебила я его. – Картер, мне не пятнадцать лет, не надо втирать прописные истины. Если бы я страдала по никотину и выпивке, то уж точно не оставила бы ребенка. Так что расслабь булки и не выставляй меня тупой идиоткой.

– Я рад, что ты это понимаешь.

Я опять фыркнула. Мне показалось, или это только первые ласточки?

Не показалось.

Мы остановились на ночь в отеле. Я аж подпрыгнула, услышав, как Алан попросил номер с двумя кроватями. Приплыли. Это что за новости? Он не собирается со мной спать?

Я тихо кипела, вытаскивая из сумки белье и туалетные принадлежности.

– Ты не против, что я взял один номер? – нет, он прикалывается надо мной… – Мама сказала, ты плохо спишь, и я подумал…

Я хлопнула дверью в ванную, не дослушав.

Кретин!

Сделав в ванной все свои умывальные дела, я вернулась в спальню. Алан уже был в постели, читал. Быстро сходил умыться, лег. Я тоже забралась в кровать.

Он заворчал, вставая, чтобы погасить свет. Некоторое время я честно пыталась уснуть, потом слушала его дыхание.

– Спишь? – я ворочалась уже час.

– Сложно уснуть, когда ты возишься, Форман. Клопы там у тебя что ли? – буркнул Картер с соседней кровати.

– Просто неудобно, – ага, блин, ужас как неудобно, когда ты так рядом и не со мной.

– Хочешь поменяемся?

Я отказалась.

Опять тишина. Теперь и Алан начал ерзать. Наверное, это заразно. Затих.

– Спишь? – опять начала приставать я.

– Кэсси, ты же понимаешь, что на этот вопрос невозможно ответить утвердительно и не соврать.

– Зануда! – буркнула я.

– Спи! – рыкнул Алан.

Ну да, как же! А поговорить?

– Где я буду жить?

– В Сэнди, – я услышала, что он улыбается. – Я думал, ты знаешь, куда мы едем.

– Очень смешно. Картер! Где в Сэнди? Я продала дом.

– Я знаю. У меня, если ты не против, – и опять эта улыбка в голосе.

И чего он такой довольный?

– Не против. А ты где будешь? – я уже ни в чем не уверена.

– Там же, если ты не против.

– Не против.

– Это на первое время. Пока малыш не родится, ну и потом… В общем, там видно будет.

Убейте меня! Зачем он оправдывается? Хотя плевать – у меня есть время. И Картер определенно не собирался со мной спать. И я определенно не собиралась с этим мириться.

– Между прочим, я знаю, что ты до неприличия богатый засранец, – выпалила я.

– Мама?

– Угу…

– Тебе легче от этого?

– Мне по барабану. Потому что я тоже богатая… Потенциально, – я решила ему рассказать. Надоели недомолвки.

– Это как понимать? – я краем глаза заметила, что он лег на бок и подпер рукой щеку. Заинтригован.

– Форд старший отписал мне миллион, если я вернусь в Сэнди.

– Оу…

– Так что можешь не бравировать своими…

– Кэсси… – он засмеялся. – Я и не собирался бравировать. Если б не мамин бескостный язык, ты бы ничего не узнала.

– Думаешь, я еду ради твоих денег? – ну все… понесло меня.

– Откуда мне знать? Может, ради денег Форда?

– Алан… – я прокляла свою трепливость, но пути назад уже не было. – Я еду ради тебя. Потому что ты попросил. Мне не нужны эти деньги.

Он молчал.

– Можешь не верить… – буркнула я, взбивая подушку, изо всех сил стараясь не зареветь.

– Я очень хочу верить, малыш.

Я облегченно выдохнула.

– А если… – я уже собралась спросить, поверит ли он до конца, если я откажусь от гребаного миллиона, но Алан перебил:

– Боже, Форман, дай мне поспать! Я должен выключиться раньше тебя…

– Это еще почему?

– Потому что ты треплешься во сне, как гребаное радио.

– Урод! – я метнула в него подушку.

Алан заржал. Черт… я думала, это прошло. Мама раньше говорила, что я болтаю, когда сплю. Вот дерьмо, чего я там наговорила?

– Врешь, Форман. Я красивый. Ты часто говоришь во сне, что я красивый… – прохихикал он.

– Может, я как раз во сне и вру. Почем ты зна… – подушка вернулась обратно, и прямо мне в голову. – Урод и мудак!

Я залезла под одеяло и накрылась так вовремя прилетевшей подушкой. Может, так он не услышит того, что я выбалтываю.

* * *

– Эй, ты не туда свернул, – проговорила я, заметив, что Алан повернул направо от центральной площади Сэнди. К нему же налево.

– Туда-туда, – заулыбался он.

Меня начали терзать смутные подозрения. Довольная физиономия Картера их весьма хорошо подпитывала.

– И куда мы едем? – процедила я, чувствуя себя в этой ситуации глупее некуда.

– Домой, Кэсси. Всего лишь домой, – пел этот соловей медовым голосом, паркуясь у дома Форманов. – Сюрприз, малыш.

– Ты! – я ткнула в него пальцем. – Ты купил?!

– Ага, – рот Алана растянулся от уха до уха. Такими темпами уголки его губ скоро сойдутся на затылке. – В Сэнди недвижимость стоит сущие копейки.

– Да неужели?! Я в курсе, – бубнила я себе под нос, вылезая из машины. – Кто бы мог подумать, что меня обул именно ты.

– Не буду врать, я сторговал процентов пять.

Я усиленно искала поблизости предмет потяжелее, чтобы запустить его в этого засранца. Отодрать что ли зеркало от его ауди?

– Пойдем, – Алан протянул руку, наклонив голову.

Я подняла на него глаза, и… Нервный ком застрял в горле. Я вдруг увидела пасторальную картину. Дом. Мой дом. Алан. Мой Алан. Он протягивает руку и зовет меня домой. Я закусила губу, чтобы не разреветься, и вложила свою ладонь в его.

Он подозрительно взглянул на меня.

– Ты же не собираешься разреветься?

– Нет… – пискнула я.

– Хорошо, потому что у меня еще сюрприз, – ухмыльнулся Картер, открывая дверь.

Я ахнула. Да, это был дом Алекса – снаружи. А вот внутри… Гостиная полностью преобразилась. Сдержанная строгость интерьера, в котором жил мой батюшка, сменили плавные линии и мягкий пастельно-лиловый тон. Мебель, стены, обстановка в целом кардинально отличались от того, что было. И… Диван…

Диван Алана. Черт, он мне так понравился. Картер запомнил. Боже… Вот теперь точно зареву.

– Я подумал, тебе захочется сменить обстановку.

– Т-т-ты сам все… это… – промямлила я, не переставая озираться.

– Ребята помогали. Мама разработала проект, Эмбер и Джин воплощали. Ну и немного грубой мужской силы… Нравится? Если нет, то…

– Боже, Алан! Нравится, конечно, нравится. Как мне вас всех отблагодарить?

– Три минета – и мы в расчете. Касс, – услышала я стебный бас Райана из-за закрытой кухонной двери.

– Каждому!.. – поддержал его издевательский тенорок Мэта.

– Придурки, все испортили! – взвизгнула Эмбер, открыв дверь. – Сюрприз!

Это была последняя капля. Я рванула им навстречу, визжа и захлебываясь слезами. Истеричка. Тупая истеричка. Истискав Джин и Эмбер, я отвесила по подзатыльнику и поцелую их дражайшим половинам. И все это время не переставала реветь белугой.

– Ты… – всхлипнула я, ткнув посмеивающегося Алана кулаком в бок. – … Все… п-п-под строил.

– Он-он, – поддакнула Джин.

– Я даже не знаю, избить тебя или расцеловать, – слезы потихоньку высыхали.

– Целуй! Чего уж там. Все свои, – ржакнул Рай.

Я поднялась на цыпочки, пытаясь дотянуться до таких желанных губ цвета вишни. Но Алан повернул голову, и мой поцелуй пришелся ему в щеку. Сердце провалилась в желудок. Новая порция рыданий, уже далеко не трогательных, вырвалась из моего горла.

– Ух, Форман, это уже не здорово! Прекращай! – проговорила Джинджер, наблюдая, как Алан усаживает меня на диван.

Я уткнулась ему в грудь, вцепилась в рубашку. Он гладил меня по спине и волосам, бархатным голосом уговаривая успокоиться. Ребята столпились вокруг нас, не зная, что сказать. Эмбер принесла воды. Я сделала несколько глотков, чувствуя себя немного более адекватной.

– Простите. Наверное, уже гормоны, – я решила списать все на беременный псих.

– Какие гормоны? Ты что-то пьешь? – удивилась Эмбер.

Я уставилась на Алана, распахнув глаза.

– Ты не сказал им?

– Ну… нет… это было бы несколько… ммм… не знаю… я думал, ты… мы… вместе… – мямлил он.

– Что тут, нахрен, происходит? – не выдержала Джин.

Я вновь посмотрела на Алана, приподняв брови. Он понял мой безмолвный вопрос, слегка кивнул.

– Я беременна.

Первой отмерла Эмбер, издав на ультразвуке радостный вопль. Теперь уже меня тискали и целовали мои любимые девчонки. Мужики неловко мялись, похлопывая Алана по спине.

Всеобщее веселье продолжилось за ужином. Мы смеялись, болтали. Эмбер безапелляционно заявила, что я обязана вернуться в магазин. Хотя она наняла продавщицу, ей все еще требовалась моя помощь с поставками. Я решила не изображать из себя гордую неприступность – согласилась. Ближе к вечеру мужчины перебрались к телеку, а мы собирали посуду.

– Так. Форман, мне кажется, или ты что-то нам не договариваешь? – приперла меня к стенке Джин.

– Да, Кэсси, что с вами не так? – Эмбер прикрыла дверь кухни, грациозно запрыгнув на подоконник. – Почему Алан такой… отстраненный?

– Отстраненный? Да он как хренов айсберг. Эм! – поддакнула Рид. – Вы опять посрались? По дороге? Что он сделал? Колись. Форман, или я прибью шефа просто так.

– Ничего. Он ничего не сделал, – тарелка выскользнула у меня из рук.

Джинджер подхватила ее. Я спрятала лицо в ладонях.

– Кэсси, Кэсси! Прекрати! Хватит слез на сегодня. Вообще хватит. Я думала, у вас все хорошо, – Джин обняла меня. – Ты же вернулась.

– Да, – пискнула я. – Но он… он не хочет меня.

– Что? – взвизгнула Эм. – Глупости, Кэсси.

– Да уж… – закивала Джинджер. – Стал бы он тут все марафетить в рекордные сроки. Это из-за ребенка? Он не хочет?

– Вы меня не слышали? При чем тут ребенок? МЕНЯ! Он не хочет МЕНЯ! – я отстранилась, склонилась над раковиной, умывая лицо. – Он злится, что я уехала, бросила его. Он хочет ребенка. Только поэтому я здесь.

Минута молчания, нарушаемая только моим шмыганьем.

– Ну… его можно понять… – выдала наконец Джин.

– Что?! – я обалдела.

– Я сама тебя придушить была готова. Ты просто мастер спорта по бегу с препятствиями от собственного счастья.

– Она права. Кэсси. Мы тут все на тебя немного злились, – покивала Эмбер.

Я только фыркнула и тут же надулась.

– Видишь, Эм, она всегда так. Накосячит, выбесит всех, потом сама же дуется. Где, нахрен, логика?

– Вижу-вижу. Работы непочатый край, – Эмбер покачала головой.

– Какой еще работы? – буркнула я.

– Тебе придется его соблазнить, дорогая, – пропела эта мелкая.

– И с таким бараном, как Картер, придется очень постараться, – поддакнула ей рыжая.

Я сузила глаза. Азарт застучал в висках. Опять пари. Негласное. Я должна его трахнуть. Он будет сопротивляться. О да, будет. Он это умеет.

– Белье! Мне нужны шмотки и белье. Секси, но не пошло. Эм? – я взглянула на эту миниатюрную модницу, найдя в ее глазах отражение своего безумия.

– Боже, да! – судя по лицу и голосу, у нее только что случился мини-оргазм.

– Джин, мне нужны новые фокусы, – ага, потому что свои я исчерпала еще в прошлом пари.

– Пфф, Форман, это не вопрос! Он у нас издрочится до обезвоживания.

Я не сдержалась и покатилась со смеху. Девчонки последовали моему примеру.

Определенно, в Сэнди не будет скучно. Господи, да с приездом Картера здесь жизнь просто начинает бить ключом.

* * *

Две недели. Я дома уже две недели. И уже две недели я пытаюсь затащить Алана в койку. Безрезультатно. Конечно, я не кидаюсь на него, не ломлюсь в ванную, не таскаюсь голой по дому. Это было бы слишком в лоб. Лохмотья моей гордости просто не выдержали бы откровенного отказа. Да и Эмбер с Джин советовали действовать аккуратно.

Я влезла в шкуру горячей домохозяйки. В общем, особо и влезать не пришлось.

Мне нравились короткие шортики и открытые топы, которыми мы с девочками снабдили мой гардероб. Мне нравилось работать два дня в неделю, приводя в порядок документы и отслеживая поставки. Мне нравилось встречать Алана ужином и улыбкой.

И в целом я была счастлива… Почти. Весь день, до самой ночи. Ночью меня накрывало. Я перебирала в голове события прошедшего дня. Все свои «нечаянные» прикосновения к нему. Вгляд, тонущий в вырезе моего топа.

Приоткрытый рот – язык скользит по губе. Большой палец обрисовывает контур горлышка бутылки…

Мои руки непроизвольно тянутся к трусикам. Я стаскиваю их. Пальцы утопают в уже влажных складках. Я даже не пытаюсь сдержать стоны. Какого черта! Пусть знает. Пусть лежит в своей гребаной кровати один и слушает. Я кончаю, представляя его во мне. Уже засыпая, слышу, как он крадется в ванную. Давай-давай… Дрочи, засранец!.. Мне уже не спится. Я вспоминаю, как неделю назад он чуть было не сдался.

Неделю назад

Скривив губы в ухмылке, я подмигнула своему отражению в зеркале. Два хвостика. Крошечные шорты, из-под которых вызывающе торчат ажурные трусики. Рубашка завязана под грудью. Хорошо, что на улице тепло. Я подхватила контейнер с рассадой пенстемонов и направилась к заднему дворику. Обложившись садовым инвентарем, я набрала в лейку воды и принялась за работу. Буду совмещать приятное с полезным. Алан должен был приехать домой с минуты на минуту. Он, конечно, пойдет меня искать… и найдет… На коленях, с оттопыренной, полуприкрытой задницей.

Я усердно раскапывала лопаткой ямки, сдабривая их водой, усаживая в каждую по кустику. Упершись ладонью в землю, я снова потянулась к совку, чтобы прикопать растения. Мое запястье заскользило по влажной земле. Я попыталась все-таки достать лопатку, но… Потеряла равновесие и шлепнулась. Прямо лицом в грязь. Ругнувшись про себя (рот был в земле), я стала подниматься. Но руки опять заскользили. Потеряв опору, я шлепнулась уже в лужу, и снова лицом.

За спиной раздался булькающий смех. Я сжала кулаки.

– Обалдеть, Форман! Ты похожа на крота-самоубийцу! – уже в голос заржал Алан.

Я наконец отодрала лицо от земли, встала на колени. Стоит ли говорить, что это было сделано с грацией беременного бегемота… Обернувшись, я уставилась на этого уссывальщика. Картер согнулся пополам, увидев мою перепачканную физиономию. Я обиженно засопела. Вот говнюк. Злость уже зародилась в животе, грозя детонировать. Я загребла ладонями мокрый ком земли.

Прицелилась. Этот придурок продолжал корчиться, не замечая моих маневров. Я залепила в него грязью. Прямо в голову. Оу-е!

– Похож, хм… даже не знаю, на кого… наверное, на неудачника. Да, точно!

Подстреленный лузер.

Алан перестал ржать. Он провел рукой по лицу, стирая грязь. Пальцы в волосы – скривился. Я поднялась на ноги под прицелом пронзительного взгляда зеленых лазеров.

– Это было очень смело, малыш… – процедил он.

Я сжала губы, чтобы не расхохотаться, попятилась, опрокинув лейку.

Алан с грацией кугуара настиг меня почти мгновенно. Вот только… Я снова поскользнулась на мокрой траве и удачно подсекла его подножкой. Картер издал какой-то рычащий звук и умудрился вывернуться, так что я упала на него. А он прямо в грязь на клумбу.

– Зараза, мои цветы! – взвизгнула я.

– Какая неприятность, – он издевательски причмокнул губами.

Я уперлась ладонями ему в грудь, усевшись верхом. Алан захихикал и начал рисовать грязью полоски у меня на лице.

– Тебе идет военный раскрас. Особенно с этими хвостиками.

– А тебе идет лежать подо мной, особенно с этим стояком… – я поерзала по его ширинке.

Он в момент посерьезнел.

– Встань.

– Ты сейчас со мной разговариваешь или?.. – я скосила глаза вниз.

– Кэсси!

– О'кей, сладкий, я встану, только знаешь, чем это тебе грозит?

– Чем?

– Я первая в душ!

Я вскочила и понеслась в дом, как никогда желая не навернуться на поворотах.

Бог миловал, и я успешно добралась до второго этажа. Алан настиг меня у самой двери в душ.

– Черта с два ты первая!

Смеясь и толкаясь, мы завалились в кабинку. Я открыла воду, поливая его еще не нагревшейся водой. Он фыркал и отплевывался, пытаясь выдрать у меня брандспойт. В итоге мы опять оказались на полу, и я опять победно восседала на нем.

– Это не твоя война, милый, – ухмыльнулась я.

– Я давно капитулировал, малышка… – проговорил он… так чувственно.

Наши лица были совсем близко. Алан тяжело дышал, шаря глазами по моей груди. Мои соски предательски выпирали сквозь намокшую тонкую ткань топа. Я склонилась еще ниже, прижимаясь к нему, тихонько простонала. Нос Алана уткнулся мне в шею. Его губы сомкнулись, оставляя на ней влажный поцелуй.

Руки сжимали мою задницу, забравшись под шорты. Откинув голову назад, я встретилась с ним взглядом. В море бушевал шторм. Я наклонялась к его губам медленно, осторожно, словно боялась спугнуть. И вдруг…

Он резко приподнял меня за задницу. Пересадил с себя на пол.

– Душ твой… – буркнул Алан, поднялся и вышел из кабинки.

А я осталась сидеть, кусая губы. Единственное, что меня утешило, – Алан в свою очередь мылся очень долго. Вернее, я была уверена, что помылся он быстро. Его задержали другие дела.

И сейчас.

Засыпая, я улыбалась.

Глаза… Мои любимые глаза. Такие зеленые, такие родные и… пустые. Почти прозрачные. В них стояли слезы.

Глаза… Ужасные, выцветшие, почти белые… Вспыхивают яростным триумфом, подсвечивая и без того ужасный взгляд оттенком бургунди.

Экран. Огромный, как в кинотеатре. Только на экране не кино. Там… я… На коленях. Кусаю губу. Не плачу. Я хочу крикнуть ему! Нет! Не смотри! Не надо!

Но боюсь, что, открыв рот, уже не смогу удержать рыданий.

Он не увидит моих слез. Я не доставлю ему такого удовольствия.

И я нашла в себе силы закричать, не расплакавшись:

– Нет! Нет! Нет! Не смотри! Нет!..

– Нет! Нет! Нет! Не смотри! Нет!..

– Кэсси, Кэсси! Детка, проснись! Это сон, просто сон.

Я забилась в руках Алана, все еще пытаясь вырваться из липкого ужаса видений. Я шмыгаю носом, уткнувшись ему в грудь. Алан гладит мои волосы, что-то шепчет. Я даже рада кошмарам. Благодаря им он спит со мной. Вернее, ждет, пока я усну. И уходит к себе. Каждое утро я просыпаюсь в пустой постели.

* * *

После принятия душа, стоя перед зеркалом, я изучала свою грудь. Последняя неделя была просто ужасной. Алан буквально взбесился, узнав, что я ездила по работе в Портленд. На машине Эмбер. И трубка у меня в тот день как назло разрядилась.

Картер целый час отчитывал меня как маленькую. В итоге я теперь заряжаю телефон, езжу на его ауди и докладываюсь, когда иду пописать.

А еще меня наконец настигли гормоны. Нет, не тошнило, не пробирало на пожрать, не накрывало эмоциями. Я хотела трахаться. Как последняя похотливая течная сука. Меня просто колбасило от желания. До кучи к этому примешивалось стойкое бешенство. Особенно когда Алан был дома. Поэтому, обнаружив, что у меня увеличилась грудь, я просто… разозлилась. Соски стали жутко чувствительными. И опять… зачем? Что за стеб над моим несчастным организмом? Или мне уже кажется?

– Кэсси, ты в порядке? Торчишь там уже час. Мне нужно в душ, – раздался за дверью ванной голос Картера.

– Да ни разу я не в порядке! – взвизгнула я, теряя остатки выдержки. – Зайди, пожалуйста.

Ручка двери тут же повернулась. Стоит ли говорить, что я не закрывалась.

– Оу… – Алан замер в дверях, увидев меня в распахнутом халатике от Эмбер.

– Ты, нахрен, видишь это?

– Эм… я… эээ… так… если ты в порядке… просто… мне нужно в душ…

– Я сказала, что не в порядке! Скажи, они стали больше? – я захныкала.

– Кэсси… – прохрипел он. Прочистил горло.

– Пожалуйста, Алан, ты же видел их сто раз. Просто скажи, больше?

– Ох… ну, кажется, да… – выдавил-таки он.

– Дерьмо… И плотнее! Потрогай! – я подалась к нему. Картер отшатнулся. – Пожалуйста, Алан, ты же трогал их чаще, чем я. Просто мне нужно знать.

Он нервно дернул рукой, не решаясь, но все-таки накрыл мою грудь, слегка сжал. Я закусила губу. Но поздно – с моих губ сорвался тихий стон.

– Да, определенно, немного плотнее… полнее.

Вторая ладонь легла на левое полушарие. Я опустила глаза, наблюдая, как его руки осторожно сжимают, мягко сдавливая. Большие пальцы начали дразнить уже затвердевшие от его прикосновений соски.

Я подняла глаза и обомлела. Алан не смотрел на меня. Он таращился в зеркало. А его шорты приподнялись в районе ширинки прикольным шатром, выдавая похотливого засранца с головой.

– Ты так и не трахнул меня у зеркала, – улыбнулась я, встретив в отражении его взгляд. – Но это поправимо, правда?

– Да… – мучительно выдохнул он. – То есть нет… да… нет… Проклятье!

Он убрал руки, отошел от меня, запустив пальцы в волосы:

– Все в порядке. Это нормально. Я пойду.

– Куда? – хихикнула я.

– Ну… вниз…

– Ты же хотел в душ, – в этот момент я жутко хотела его, но осознание, что мое тело действует на него даже в измененном виде, слегка сгладило отчаяние от недотраха.

Я снова захихикала и протиснулась к двери, не отказав себе в удовольствии прижаться пахом к его внушительной палатке.

– Удачно тебе… помыться, – прыснула я, прикрыв дверь.

 Часть 2

Алан

Душ. Холодный душ. Я дрожал под прохладной водой, яростно смывая с себя мыльную пену, уговаривая свой чертов член опуститься. Что она творит со мной?

Не хочу дрочить! Надоело. Гребаные мозоли на ладнях. И она в курсе. Каждый проклятый вечер я торчу под дверью, слушая ее стоны. А потом чешу в ванную, чтобы отдрочить и самому настонаться всласть.

Зачем? Она же рядом. Она хочет. Когда она намекнула на зеркало, мой член почти договорился с мозгом. А руки до сих пор жжет и покалывает от ощущения в них ее упругой груди.

Стоп! Я хочу больше. Хочу ее всю. Хочу, чтобы она любила меня, а не тупо трахала. Хочу, чтобы она стала моей женой. Хватит с меня тупого секса.

Достаточно. Мне нужно все. Моя девочка уже дошла до кондиции. Она не протянет долго. Я, нахрен, изведу ее до одури, выбью из нее это признание.

Если сам, конечно, не свихнусь первым.

Ты моя, Кэсси! Ты должна это признать.

Десять минут – и я чистый. Весь, исключая мысли. Их не смоешь холодной водой. Я спустился вниз, ухмыльнувшись Кэсси, которая одарила меня изумленным взглядом. Да, детка, вот так вот я быстро управился. Он упал – выкуси.

Опустившись на диван, я щелкнул пультом. CSI – forever. Кэсси читала что-то на соседнем кресле. Определенно, сегодня мне нужно больше.

– Посиди со мной, – проговорил я мягко.

Она вздернула брови, отложила книгу, присела в уголке дивана. Я засмеялся и притянул ее к себе. Еще один недоуменный взгляд и дразнящая улыбка. Она опустила голову мне на грудь.

Я обнимал ее, пальцами поглаживая голое плечико (лямка топа не в счет). Меня чертовски радовало ее сбивчивое дыхание и еле сдерживаемая дрожь. Я ухмылялся, продолжая выводить круги на нежной коже. То едва касаясь, то растирая. Реклама. Я выдохнул, похлопал ее по плечу, встал.

– Пива хочется, ты будешь?

Форман стрельнула в меня убивающим взглядом. Я хихикнул. Что, детка? Не нравится быть заведенной и брошенной? Понимаю.

– Оу, да… мы же маленькие. Прости, я забыл, – хмыкнул я и пошел на кухню.

– Гад, – услышал я ее яростное шипение.

Да, Кэсси. Еще какой.

Я вернулся в компании банки пива, присел, протянув руку, чтобы снова обнять ее. Форман вывернулась, вскочила, как ошпаренная.

– Устала, пойду спать, – зло протараторила она, засеменив вверх по лестнице.