Текст книги "Домашний арест"

Автор книги: Оле Адлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

– Ты думаешь, все так просто, да? Тебе так сильно нужно, правда, сладкая? – он провел влажную дорожку языком от моей шеи к ушку. Я задрожала от мучительного наслаждения.

– Да, пожалуйста, – прохныкала я.

– Ты думаешь, я должен утупить тебе, да? И в честь чего?

Да ну, нахрен! В честь чего? Я дернулась, пытаясь вырвать руки.

– В честь того, что ты изгадил всю душевую своей спермой, милый, – ядовито-сладко пропела я, понимая, что подписываю себе смертный приговор. Но мой гребаный язык всегда жил отдельной от мозгов жизнью.

– Серьезно? – ухмыльнулся Алан. – Или потому, что ты вопишь, как сирена, тиская себя перед сном каждый день?

– Картер! Просто трахни меня и все! – взвизгнула я, пытаясь играть ва-банк. – Я не могу без тебя! Мне плохо!

Он только издевательски рассмеялся. Мне конец.

– ТЕБЕ плохо? – его рот начал обжигать мое тело яростными поцелуями. – Капец. Форман!

О, да! Капец! Это я уже поняла. Ах, чтоб меня! Его рот на моих сосках. Я задергалась и завопила.

– А знаешь, как МНЕ было хорошо, когда ты свалила?

Ох… Только не говори этого! Не надо. Пожалуйста, милый…

– Ты же не хотела меня? Ммм? Ты отказалась от меня? Ммм?

Боже… Его неистовый рот так сладок. А слова… так больно…

– Алан… пожалуйста… – попросила я, сама не зная чего. Наверное, чтобы он заткнулся и только продолжал целовать меня.

– Пожалуйста, Кэсси?! Пожалуйста?! – рычал он, продолжая атаковать мое тело беспощадными губами. Он наказывал меня – это я понимала вполне точно.

Наказывал, озвучивая мои ошибки, показывая, чего я лишилась, оставив его тогда.

– Я тоже говорил "пожалуйста", я умолял, но ты проигнорировала…

Я заскулила от отчаяния. Как я могла допустить мысль, что смогу без него?

Я тихо пискнула и задрожала, почувствовав, как Алан перевернул меня на живот, приподняв за бедра. Черт… эта уверенная сила движений просто выносит мне мозг. Я почти физически ощутила, как он входит в меня сзади, хотя это было лишь моей мечтой, вызванной острым, нестерпимым желанием.

Он прижался к моей истекающей пульсирующей промежности своим стояком.

– А теперь ты просишь… Ох, да какое там! Ты требуешь, чтобы я тебя трахнул! – гаркнул он.

И тут же мой зад обожгла его ладонь. Я взвизгнула от неожиданности.

– Алан, пожалуйста… – протянула я, вновь не зная, о чем прошу. Чтобы он трахнул меня? Или еще раз шлепнул? Или шлепал и трахал одновременно? Я не знаю, любимый, но ты просто обязан сделать со мной все, что хочешь. Я заслужила, знаю.

И снова он уронил руку на мою попу.

– Что пожалуйста, Кэсси? – сказал он чуть мягче, поглаживая место, которое только что ударил. Я собрала последние силы и решила попытаться объяснить:

– Я должна была…

Вместо ответа он снова впечатал ладонь в мою ягодицу. Я заткнулась, полностью потеряв координацию и разум. В глазах темнело, меня повело от перевозбуждения и пикантного жжения от его шлепков. Я, кажется, корчилась и стонала, выпячивая ее так, чтобы удары попадали и на мой многострадальный клитор. А потом почувствовала его пальцы. Эти длинные волшебные пальцы внутри меня. Я подалась им навстречу, пытаясь протолкнуть глубже.

– Нравится? – прошелестел бархатный голос Алана.

– Боже… даааа… – протянула я, задыхаясь от скользящих движений внутри себя.

Он согнул пальцы, надавливая на заднюю стенку. Один раз, второй, третий. Я сжалась внутри, понимая, что он не даст мне кончить так просто, но…. Но я уже не могла не сжиматься. И… тут же его пальцы покинули меня. Я почувствовала еще один шлепок.

– Черт!

Алан намотал на руку мои волосы и потянул голову вверх, склонившись надо мной.

– Ты отказалась от этого, малышка. Так почему я должен дать тебе то, что ты сама оставила вместе со старой мебелью, ммм? – прошептал он прямо мне в ухо.

Меня прострелило острой болью. Не физической – мое тело пело от его умелого наказания. Мне было больно за него. Я ощущала его гнев и ярость. Я знала, что ему было еще хуже, чем мне в тот месяц. Потому что он не хотел меня отпускать. Он не желал пробовать по отдельности. Он хотел меня. Хотел быть со мной. А я растоптала, наплевала, уничтожила его стремления в угоду своему эгоистическому «а вдруг получится».

– Прости меня… – прошептала я, не зная, что еще сказать или сделать.

Я сделаю все, что ты скажешь, только прости. Я буду с тобой всегда, только позволь. Я вся твоя, только возьми.

Алан отпустил мои волосы, и я почувствовала, как его головка заскользила по моим складочкам.

– Я не слышу тебя, Кэсси.

– Пожалуйста, малыш, прости меня… – проговорила я чуть громче, задыхаясь от очередной дозы дразнящих ощущений.

– Все еще не слышу, Кэсси! – рыкнул он, отстранившись и отвешивая моей заднице еще три шлепка.

Я задохнулась и всхлипнула. И вновь он запустил пальцы в меня, одновременно потирая клитор. А-а-а-а!

– ПРОСТИ МЕНЯ, ПОЖАЛУЙСТА! Я ДУРА! Я НЕ ДОЛЖНА БЫЛА УЕЗЖАТЬ, Я. НА ХРЕН, С УМА СХОДИЛА БЕЗ ТЕБЯ! Я НЕ ХОЧУ БЕЗ ТЕБЯ! ВОЗЬМИ МЕНЯ НАЗАД! П-П-ПОЖАЛУЙСТА, ПРОСТИ, ПРОШУ ТЕБЯ!!! – закричала я.

Наверное, меня услышали и в Портленде. Но я не могла сдержаться. Я кричала, чтобы он услышал, чтобы поверил наконец.

И снова он резко перевернул меня на спину. Стремительным толчком ворвался в меня на всю длину. Мы синхронно вскрикнули. Я распахнула глаза, поняв, что он замер. Синие костры опять опалили меня. Я задрожала, когда он заговорил тихим голосом:

– Ты хоть понимаешь, что я чувствовал, когда проснулся один? Ты позволила мне поверить, что я тебя никогда не увижу. Я никогда тебя не поцелую, не обниму, не займусь с тобой любовью.

– Я знаю, я знаю, – пораженная болью и горечью в его голосе, я не предпринимала никаких попыток к движению. – Клянусь, я никогда больше… ох… никогда… я хочу быть с тобой… Только тебя… Навсегда, Алан… Я твоя.

Только твоя. Вся твоя.

– Навсегда… – повторил Алан и начал двигаться.

Он крутил бедрами, его член ворочался во мне, как огромный зверь в слишком тесной норе…

– О-о-о… – протянула я, чувствуя, как пульсируют, отзываясь красочными спазмами во всем теле, неведомые ранее точки внутри меня. – Пожалуйста…

– Нет, малыш, еще чуть-чуть.

– Алан, я… – я собиралась сказать, что это был последний рубеж. Я сейчас кончу.

Он поднялся, и мои ногти пробуравили в его коже глубокие борозды – так отчаянно я за него цеплялась.

– Сейчас, солнышко, – шепнул он, и я заставила себя поверить в лучшее.

Он простил меня. Простил. Он не злится. Я его солнышко.

Я даже не поняла, отчего и когда меня подбросило на кровати. Я отключила разум, чувствуя, как волны столь долго приближавшейся разрядки накатывают снова и снова.

– Еще! – услышала мягкий приказ, и тут же меня полностью поглотило оргазмическое безумие.

Меня выгибало и корчило навстречу все новым и новым взрывам экстаза. Какое-то мутное стремление достать, дотянуться, сжать заставило подскочить навстречу Алану, втиснуться в его объятья. Не отдам! Никому! Мой! Ни шагу от тебя!

Я очнулась лишь на мгновение, чтобы поудобней устроиться на широкой горячей груди.

– Ты когда-нибудь прекратишь меня провоцировать? – пробубнил Алан, засыпая.

– Нет, – честно призналась я.

Ну чего уж врать-то? Он знает, что я та еще заноза в заднице.

Улыбнувшись, я теснее прижалась к нему и провалилась в сон. Про Алана. Не помню какой, но приятный.

Утром проснулась, чувствуя себя как никогда прекрасно. Я вытянулась на кровати, ощущая приятное томление в мышцах. Перекатившись на бок, обнаружила, что лежу в постели одна.

Значит уже девять. Или больше. Ушел. Не разбудил. Жаль, что я не проснулась пораньше.

Мне хотелось разбудить Алана поцелуем, принести ему в постель завтрак. Я желала показать, как благодарна, как сильно люблю его. Ну… что ж… значит, вместо завтрака будет ужин. И мы поговорим. Хватит прикидываться невозмутимой. Я сглупила – я искупила. Он простил меня. Он хочет меня.

Настало время расставить все точки над «i», двигаться дальше. Вместе.

Прошлепав в ванную, я включила воду, взглянула в зеркало и не смогла сдержать нервного хихиканья. Засосы. Вся грудь в его засосах. Мистер Невозмутимость и, мать его. Контроль пометил меня, как слюнявый неистовый подросток. Я опять захихикала, понимая, что и его тело вряд ли осталось без моих отметок.

Мда… вот так повеселились. Я открыла шкафчик, испытывая извращенную потребность вымыться его гелем, чтобы пахнуть, как Алан после душа. Но… Ох, да где же? Куда он его дел? И бритва… Где все?

Мерзкий червячок подозрения начал грызть меня изнутри. Я пошла в его комнату. Мать моя, вроде все на месте. Стоп! Где майка с логотипом Итона? Где черные джинсы? Где половина трусов? В его шкафу зияло пустое пространство.

Словно Алан второпях вытащил оттуда первую попавшуюся стопку одежды.

Меня затрясло. Я на ватных ногах спустилась в кухню, вспомнив, что оставила там телефон. Он, нахрен, прикалывается надо мной?

Трубка нашлась на столе, а под ней… листок бумаги, исписанный красивым, но торопливым почерком:

Кэсси, я сожалею о вчерашней ночи.

Прости. Клянусь, я не хотел. Знаю, это непростительно, но все же…

Прости. Я был груб и наставил тебе синяков.

Этого больше не повторится. Обещаю. Я вернусь к себе.

Постараюсь навещать тебя так часто, как только смогу.

Если ты, конечно, позволишь. Прости меня.

Алан.

Я задохнулась от подступивших к горлу рыданий. Сожалеет! Он сожалеет? Не хотел! Он не хотел? Непростительно! Что за дерьмо? Не повторится! Как так? К себе! Он бросает меня? Навещать! Какого дьявола?!!

– Я засуну твое прости тебе в жопу. Картер! – заорала я на весь дом.

Наплевав на душ, предупредительный звонок и детальный выбор одежды, я вылетела из дома, запрыгнула в его Ауди.

Слинял! Он сбежал от меня. После того как сам чуть не выбил из меня дух, заставляя раскаяться в побеге. Кем он себя возомнил? Кто ему сказал, что я должна что-то прощать? Чтоб меня! Он и сам весь в засосах, или я китайский астронавт.

Домчавшись до участка за три минуты, я выскочила из машины.

Ублюдок! Решил смотаться. О'кей! Тогда я аннулирую все свои обещания.

– Кэсси, Алан занят, подожди…

– Да пошел ты! – отбила я нелепую попытку Мэтью отсрочить казнь шефа Картера.

Со всей дури и злости я пнула дверь кабинета этого придурка, который в это время как ни в чем не бывало усиленно прикидывался начальником полиции Сэнди.

– ЧТО ЭТО ЗА ДЕРЬМО?!! – заорала я, не без удовольствия заметив, что Картер вскочил как ошпаренный.

Глава 29. На чистоту

Алан

– ЧТО ЭТО ЗА ДЕРЬМО?!! – заорала Кэсси, и мы с Райаном синхронно вскочили со своих стульев.

Вот и все. Она увидела свои увечья и пришла меня убивать. Мам, пап, я люблю вас. Простите за все. Завещание! У меня даже нет завещания! Может, получится как-нибудь отсрочить экзекуцию? Я нахмурился, вспомнив великую тактику: нападай обороняясь.

– Кэсси, я работаю. Выйди, – гаркнул своим лучшим командным голосом.

Райан дернулся. Ой, чувак, ты-то стой на месте. Ты же не Кэсси.

– Черта с два. Картер, – процедила она, сжимая кулаки, и решительно прошагала через весь кабинет. Наткнувшись на мою сумку, стоящую у диванчика, яростно пнула ее. Мой багаж практически влетел в стену. Черт, мне кранты.

– Я повторяю вопрос, Алан. Что это за нелепое дерьмо с переездом?!

Мое лицо вытянулось. То есть она не на синяки злится?

– Шеф, так ты из дома слинял? – заржал Райан.

– Заткнись! – рявкнул я. – Кэсси, дай мне закончить. Если так приперло, давай поговорим позже. Выйди, пожалуйста.

– Даже не мечтай! Майерс может проржаться за дверью. От него все равно толку ноль, – уперлась она, зыркнув на хохочущего Райана.

Того уже просто трясло от смеха. Наверное, это действительно было забавно.

Грозный начальник колов, дрожащий от страха перед мелкой фурией.

– Райан, – чуть ли не простонал я, цепляясь за него, как за последнюю линию обороны.

Ну а что? Рай большой и сильный. Смогу за ним спрятаться. Я и сам вроде не маленький и хилый. Черт, но реально становится страшно этого мечущего молнии взгляда.

Райан пошел к выходу, но у самой двери притормозил, словно не решаясь оставить нас.

– Ты меня плохо слышал, амбал? Либо свалишь, либо узнаешь о своем дражайшем начальничке много нового, – сквозь зубы процедила Кэсси, даже не обернувшись.

– Воркуйте, голуби, – хихикнул он, прикрывая дверь с той стороны, игнорируя мой умоляющий взгляд.

– Довольна? – я изо всех сил делал вид, что злюсь, чтобы не показать, как меня пугает перспектива остаться наедине с ее потенциальной взбучкой.

Кэсси не ответила, она вытащила из заднего кармана джинсов сложенный листок, развернула и сунула его мне в лицо. Я порадовался, что нас разделяет стол. Стол – отличный друг. Он не сбежал, в отличие от Райана.

– Для глухих, убогих и тормозов я повторяю в третий раз. ЧТО?! ЭТО?! ЗА?! ДЕРЬМО?! – она смяла мою записку (а это была именно она) и засветила комком бумаги мне в лоб.

Я дернулся и потер обстрелянное место. Рука сама скользнула дальше в волосы.

– Я думал, ты умеешь читать, – ядовито выдавил вместо нормального ответа.

– Шутник, мать твою! Думаешь, это смешно? – оскалилась Кэсси.

– Нет! Это ни капли не смешно. Ты себя в зеркало видела?

– А ты себя? – ответила она вопросом на вопрос.

Я прищурился.

– Серьезно, Картер, на улице жара – макаки дохнут, а ты в водолазке, – она едко усмехнулась. – С чего бы? Мерзнешь? Или тебя кто-то ночью покусал до синяков?

– Форман, это другое! Я… ты… – красноречие покинуло меня. – Ты беременна, черт подери! Я наставил тебе засосов и синяков. Я оттрахал тебя, как гребаную суку. Неужели ты не врубаешься, что мне нужно держаться от тебя подальше?

– Неужели ТЫ не врубаешься, что гребаная сука была вполне рада быть оттраханной? – она игнорировала мои жесты говорить тише. – Неужели ты не врубаешься, Алан, что единственное, в чем ты виноват, – это проклятое воздержание, на которое ты нас обоих подписал?!

– Кэсси, бога ради, будь тише, – взмолился я, понимая, что уже весь участок в курсе специфики наших отношений.

– Вернись домой, – потребовала она.

– Нет, – уперся я. – Пожалуйста, пойми. Это ради твоего же блага. Ради вашего блага. Я не хочу причинить тебе боль. Я не хочу снова видеть синяки на твоем теле. Чем я лучше Форда?

Кэсси дернулась. Ее глаза вспыхнули недобрым огоньком. Она с неистовой злобой пнула кресло, и оно отлетело в угол.

– Боже правый… – простонала она, отвернувшись, пряча глаза. – Я второй раз за все это время так сильно хочу тебя избить. Картер.

– А когда был первый? – брякнул я.

– Вчера, – Кэсси подняла голову, снова обстреляв меня молниями, – Когда ты делал вид, что не хочешь меня.

Через секунду в ее глазах уже не было гнева. Только боль и… разочарование.

– Детка, пожалуйста… – заскулил я, поражаясь, как жалко звучал мой голос.

– С меня хватит, Алан, – она разжала кулаки, расправила плечи, вздернула голову. – Можешь и дальше убиваться. Бог в помощь. Я упрощу тебе задачу. Ты будешь достаточно далеко от меня.

– Что? – я тупил.

– С меня довольно. Я устала все время тебе что-то доказывать. Мы попробовали.

У нас не вышло. Я уезжаю к маме. Прямо сейчас.

Она говорила так спокойно, так равнодушно. Словно достойно принимала поражение в какой-то очень важной игре. И я сам начал закипать. К маме… Черт подери! К маме!!! Это ж за тридевять земель.

Кэсси развернулась и пошла к двери. Вид ее удаляющейся фигуры окончательно вывел меня из себя. Мой гребаный язык уже бесконтрольно нес какую-то нелепую бредятину.

– К маме?!! Опять убегаешь? А как же «вместе навсегда», Кэсси? Ты врала мне, да? Опять врала? Зачем ты вообще вернулась? Из-за ребенка? – я мигом пересек кабинет и поймал ее за локоть. – Или из-за денег, да? Хочешь одновременно получить миллион от Форда и потрахаться? Брось, детка, поживи тут еще годик, и тебе будет счастье. Хотя нет. Давай, уезжай так. Не мучайся. Я с удовольствием переведу на твой счет эту сумму. За причиненный ущерб, так сказать.

Она резко обернулась и, широко размахнувшись, влепила мне оглушительную, вышибающую глаза из орбит пощечину. Я дернулся и отпустил ее локоть.

Прозрев, натолкнулся на бешеный взгляд, застланный пеленой злых слез.

– Да будет тебе известно, кретин, что я вернулась в этот проклятый город, потому что ты позвал меня. Потому что мое место здесь. Потому что я хотела жить с дебилом, который по тупой случайности является отцом моего будущего ребенка. ПОТОМУ ЧТО Я. НАХРЕН. ЛЮБЛЮ ТЕБЯ БОЛЬШЕ ЖИЗНИ! – ее голос сорвался на крик.

Она отвернулась, дернула дверь, бросив мне через плечо на прощание:

– И ты, конечно, вправе навещать нас так часто, как только сможешь, – она едко хмыкнула. – Я позволяю.

И ушла, хлопнув дверью. А я стоял, как громом пораженный.

Ты позвал меня.

Мое место здесь.

Я, НАХРЕН, ЛЮБЛЮ ТЕБЯ БОЛЬШЕ ЖИЗНИ.

– Что? – выдохнул я, не веря в то, что услышал минуту назад.

Галлюцинация? Сон? Я врезал ладонью по стене. Тупая боль весьма явно свидетельствовала о том, что все это реально.

Выйдя из ступора, я выскочил за дверь и рванул вслед за Кэсси. На пути мне попался Мэтью.

– Алан… – начал он.

Но я лишь отмахнулся, бросив:

– Да пошел ты.

– Да что ж за день сегодня? – обиженно протянул он мне в спину.

Но мне было плевать. Единственное, что заботило, – это Кэсси. Моя Кэсси. Она любит меня. И она собирается снова сбежать. Не потому, что хочет, а назло. Я вылетел из участка и на парковке увидел ее. Моя девочка плакала. В голос проклинала ключи от машины, которые никак не могла найти в своей сумке. Но, определенно, не это было причиной ее слез. Причиной был я.

Давай, Картер, останови ее! Сейчас или никогда.

Кэсси

Я вылетела из офиса, словно черт из табакерки. Не видя никого и ничего вокруг, понеслась к машине. Меня обуревало бешенство, во мне кипели злость и обида.

Я хотела сбежать. Просто исчезнуть.

«Трусиха! – орал мой внутренний голос. – Ты же любишь его. Куда собралась? К маме? Серьезно? В Сан-Диего?»

Нет. Просто куда глаза глядят. Отсидеться недельку в каком-нибудь тихом месте. Подумать, как жить дальше.

Конечно, я врала ему. Не смогу без него. Мне просто нужно сейчас изолироваться, чтобы не наговорить еще больше глупостей. Чтобы не слышать того дерьма, что он несет. А потом… видно будет.

Как назло, ключи спрятались от меня в потайной уголок сумки и упрямо не желали находиться. Я яростно загребала пальцами содержимое, но тщетно.

Злые слезы катились из глаз, из горла безостановочно вырывались рыдания.

– Да что б тебя! – взвизгнула я, пнув колесо проклятой ауди, и начала дергать закрытую дверцу, отчего сработала сигналка, вопя на всю округу.

– Машина-то в чем виновата? – раздался за спиной тихий голос.

Я дернулась, но Алан уже прильнул ко мне сзади, отрезая все пути к бегству, и вообще блокируя любое мое движение. Краем глаза я заметила, как он щелкнул своим брелоком, и машина наконец заткнулась.

– Пусти, – процедила я сквозь зубы, снова пытаясь нашарить ручку двери.

– Нет, – отрезал он. – Никуда я тебя больше не отпущу.

Его губы почти касались моего уха, а торс приятно прижимался к спине. Я еле-еле поборола дрожь желания, которое тут же опалило меня всю вопреки злости.

– Можешь ударить меня еще раз, – проговорил он тихо, развернув меня к себе лицом, все еще продолжая вдавливать в бок машины. – Можешь бить меня каждый день, но я не отпущу тебя, Кэсси. Не в этот раз. И никогда больше.

– Почему? – выдавила я, борясь с непрошеной нежностью в голосе, эхом отозвавшейся на его бархатные, ласкающие слух интонации.

– Потому что я люблю тебя, шальная.

Я распахнула глаза, закашлялась, подавившись воздухом, застрявшим в легких.

– Ч-что?

– Люблю тебя. И не надо делать вид, что для тебя это сенсационная новость, – ухмыльнулся он, оценив мой ошарашенный вид.

– Да… но… ты… мы… я…

Вот и где, спрашивается, красноречие, когда оно так нужно?

– Кэсси, – мягко прервал мое бормотание Алан. – Ты нужна мне, малышка. ВЫ нужны мне.

Его ладонь накрыла мой еще плоский живот. Я снова не смогла сдержать слез, но теперь уже не от злости, а от радости и… счастья.

– Ты тоже нам нужен, – всхлипнула я, бросившись ему на шею, ощущая, как воздух покинул его легкие, когда он громко, с облегчением выдохнул. – Мне нужен. Мне больше сейчас. Пожалуйста, Алан, вернись домой, не бросай меня.

Пожалуйста, любимый…

– О, черт, скажи еще раз, – простонал он, слегка отстранившись, заглядывая мне в глаза.

– Ты нужен мне. Люблю тебя. Так силь…

Не договорила, потому что его губы накрыли мой рот.

Я смеялась и плакала одновременно, стараясь отвечать на его поцелуи со всей страстью и нежностью, что он давал мне. Алан глубоко вздыхал и постанывал, отрываясь от меня на секунду, обжигая смеющимися, совершенно счастливыми глазами. И снова мы растворялись в поцелуе, наплевав на то, что стоим посреди улицы у всех на виду. В этот миг существовали только мы. Без недомолвок и непонимания. Без барьеров и преград. Без гордости и обид. Только мы.

Счастливые и влюбленные МЫ.

– Прекрати, – зашептал он, стирая губами слезы с моего лица. – Прекрати плакать, малышка.

– Это гормоны… – всхлипнула я. – И ты… ты мой…

– Твой, Кэсси, только твой… Навсегда, милая.

Я тихо пискнула и опять сжала Алана в объятьях, уткнувшись носом ему в грудь.

Мой.

Навсегда.

Картера вдруг буквально затрясло от смеха.

– Вот придурки, – рыкнул он, делая вид, что злится. – Ты только посмотри.

Я нехотя отлепилась от его груди и проследила глазами направление взгляда.

Райан и Мэтью нагло пялились на нас из окна. Мало того, заметив, что Алан просек их шпионаж, эти два идиота начали передразнивать нас. Сначала они изображали сладко воркующих и целующихся голубков, а потом, видимо, посчитав это скучным, начали сольные выступления. Мэт уже практически сосался со стеклом, а Рай пытался оттрахать подоконник.

– Дебилы, – захихикала я.

Мы синхронно показали им средний палец и рассмеялись.

– Обоих премии лишишь? – спросила я, отхохотавшись.

– Определенно, – кивнул Алан. – И это копы, вашу мать.

Он закатил глаза, а я опять прижалась к нему, не веря своему счастью.

Неожиданно у меня в кармане запиликал мобильный.

– Да, Эмбер.

– Кэсси, что происходит? Мы собирались пообедать. Мэт позвонил, сказал, ты уезжаешь. Что за дела? Куда тебя опять понесло? – затараторила она.

– Все нормально. Эм. Никуда я не уезжаю, – проговорила я, отметив, что лицо Алана засияло, а его рот растянулся в широкой улыбке.

– Но Мэт сказал…

– Твой муж сейчас очень занят. Он облизывает стекло, поэтому не может позвонить и опровергнуть свою трепотню. Я сейчас приеду. Ты уже у Бена?

– Ага. Жду тебя и подробности кипеша.

Эм отключилась, а я приготовилась к разбору полетов.

– Мне нужно… – начала я, но опять была нагло перебита очередным звонком. – Да, Джин.

– Форман, клянусь, я убью тебя! И Картера твоего! Он свалил из дома? Ты уезжаешь к маме? – орала она так, что даже Алан услышал.

– Трепливые телки, – буркнул он себе под нос, выдирая у меня из рук телефон.

Я уже раскрыла рот, приготовившись защищать своих подруг.

– Я об этих, – кивнул Алан в сторону участка, где в окне все еще продолжалось плейбой-шоу. – Джинджер, никто никуда не едет. Не вопи. Я сейчас доставлю Кэсси в бар.

Он даже не стал слушать ее ответ – просто отключился.

Я послушно позволила отвести себя на другую сторону машины, к пассажирскому месту.

– Тебе разве не нужно работать?

– Тебя это совсем недавно совершенно не заботило, – подмигнул мне Алан, заводя мотор.

– Меня вообще ничего не заботит, когда ты меня доводишь до ручки, – я насупилась, сложив руки на груди.

– Знаешь, малыш, когда ты бесишься, я разрываюсь между страхом описаться и кончить от твоего грозного вида, – хихикнул он, наклоняясь, чтобы сорвать быстрый чмок с моих надутых губ.

– Я это запомню, сладкий.

Алан отвез меня до бара и сдал девочкам. Взяв с Эмбер обещание доставить меня домой после обеда, уехал в участок. На ауди. Видите ли, я сейчас слишком взбудоражена, и он не хочет рисковать, позволив мне сесть за руль в таком состоянии. Его извинил только долгий глубокий поцелуй и обещание быть дома к ужину.

Вот так. Все просто. Так просто после трех слов.

Я люблю тебя.

И все встало на свои места.

Хотя… Кажется, после ужина придется поговорить. Меня совершенно не устраивает его самобичевание и потуги к бегству из-за дурацких, еле заметных синяков, которые, кстати, даже не болели. Засосы вообще не в счет. Я была готова гордо ходить с глубоким декольте, выставляя их, как медали, которыми меня наградил любимый шеф Картер.

– Ну и как это все понимать, Форман? – сразу же накинулась на меня Рид.

– Да! – поддержала ее мелкая Коннели. – Выкладывай все, и с подробностями.

– Долгая история, – скривилась я, но уже знала, что все равно вытрясут душу.

– Джинджер, ты торопишься? Я – нет.

– У меня вообще сегодня выходной. Эм.

Я вздохнула и приготовилась к долгому разговору.

Алан

Я нервно мялся у двери, сжимая ручку сумки в потной ладони. С одной стороны, я так хотел ворваться в дом, в мой дом: схватить Кэсси, мою Кэсси, в охапку, закружить по комнате. Но с другой… я знал, что между нами остались недомолвки. Синяки на ее теле, мое бегство, наш весьма странный статус: мы любим друг друга, она беременна, и мы не женаты. Нет, сегодня вечером нужно решить, что со всем этим делать. Я чувствовал, что мы опять разойдемся во мнениях. А так не хотелось ругаться. Хотелось прижать ее к себе и не отпускать.

Вдыхать ее запах, гладить шелковистые волосы, целовать мягкую кожу, говорить, как сильно я ее люблю, и слышать в ответ, что это взаимно.

Какого черта. Картер! Просто толкни долбаную дверь. И я толкнул.

– Любимая, я дома, – крикнул я, втягивая носом запах мяса по-французски.

Капец, я голодный. Со всеми этими разборками даже сэндвич не успел перехватить.

– Алан, – взвизгнула Кэсси, выпорхнув из кухни.

Моя челюсть и сумка одновременно упали на пол, и внезапно я ощутил иной род голода. Эта засранка была одета в расшитую шелком тончайшую тунику.

Причем вышивка украшала только ту часть, что была выше пояса. Подол этой развратной тряпки был просто-напросто прозрачным.

Кэсси скользнула ко мне в объятья, обхватив своими руками мою шею. Ну что я еще мог? Только впиться в ее губы своим ртом. Я такой безвольный мудак рядом с ней. Ужас, но мне нравится.

Я провел ладонями по гладкому шелку, увлекаясь ее сладкими губами. Кэсси запрокинула голову, и мой рот тут же переместился на ее шею и дальше – на плечи. Я отодвинул ткань, открывая доступ к ее коже, и… Засос… прямо на плече. Малиновая отметка на сливочной коже. Я тут же отстранился.

– Чем так пахнет, малыш? – спросил я, встречая ее недоуменный взгляд. – Я чертовски голоден.

Она вздернула брови, но ничего не сказала, просто повела меня за руку на кухню. Не говоря ни слова, поставила передо мной тарелку, опустившись рядом на стул.

Кэсси сидела, подперев кулаком щеку, и просто пожирала меня глазами. У меня кусок в горло не лез под этим раздевающе-плотоядным взглядом.

– Детка, у тебя такие голодные глаза. Поешь со мной.

– Да, я бы поела… – Кэсси хитро сощурилась и добавила: – Всего бы тебя покусала, сладкий.

Я оттолкнул тарелку и, схватив эту провокаторшу, пересадил ее к себе на колени.

– Что это за наряд, ммм? – рыкнул я, покрывая ее лицо поцелуями.

– Наряд для траха с моим любимым колом, – мурлыкнула она.

– Кэсси… – я снова пришел в себя, отодвинулся. В глубоком вырезе туники я заметил еще несколько отпечатков своего рта.

– Ну что? – взвизгнула она, перекинула ногу и оседлала меня. – Что опять не так?

Я молча обвел контуры засоса.

– О, боже… – она резко дернула мою водолазку, стащила ее через голову. – Красавчик!

Кэсси захихикала, сканируя глазами мою шею и грудь, привстав, изучила спину.

– Ох, малыш, пожалуй, теперь я буду надевать в постель варежки, – захохотала она.

– Львица… – я просто не мог не заулыбаться в ответ.

Кэсси склонилась, обводя языком свои метки. Я закатил глаза от удовольствия.

– Пойдем в постель, любимый.

– Ты не злишься на меня?

– Ох, черт, Картер, я разозлюсь, если ты не трахнешь меня в ближайший час!

Ну а что я еще ожидал от этой озабоченной засранки? Вспомнив подслушанный разговор с Эмбер о ее бушующих в сторону жажды секса гормонах, я понял, что наша постельная жизнь будет не менее бурной во время беременности. Но…

Черт, я не мог отказать себе в удовольствии ее подразнить.

– Кэсси, пока ты беременна, я не собираюсь трахать тебя, – сказал я так серьезно, как только мог.

Ее глаза вспыхнули, а ноздри расширились. Кэсси вскочила с моих колен и понеслась прочь. Куда, интересно?

– Эй, ты куда? – озвучил я свои мысли, настигая брыкающуюся стервочку в гостиной и заваливая ее на диван.

– Ты, издеваешься. Картер! Какого черта? Я уезжаю к маме!!!

– Это что? Дежурная шутка? Как у меня про твои месячные? – я уже просто ржал в голос.

– Чего ты хохочешь? Полагаешь, это смешно? Опять включил недавашку? За что, Алан? Ну что я опять делаю не так? – в последних словах прозвучали отчаяние и беспомощность.

Я поспешил успокоить ее.

– Малышка, ты беременна.

– И что?

– И я люблю тебя.

– И я тебя, – пискнула она, расслабившись и перестав пытаться скинуть меня с себя.

– Поэтому… – я начал прокладывать дорожку влажных поцелуев по ее шее к ушку, пока не добрался до мягкой мочки. – … Поэтому, пока ты беременна, я не буду трахать тебя. Я буду заниматься с тобой любовью. Медленно. Нежно.

Аккуратно.

– Ох… – выдохнула она. – Звучит… интересно.

– Мы ведь не хотим рисковать, – я погладил ее животик. – Правда, малыши?

– Я хочу тебя медленно, нежно и аккуратно прямо сейчас. Или ты рискуешь остаться без ушей, милый.

Я засмеялся и поднял свою опасную беременную девочку с дивана.

– Мне нравятся мои уши, – смеялся я, утягивая ее наверх.

– Определенно, мне и твоим ушам с этим повезло.

Я решил не отвечать – просто завалил ее на кровать, стащил тунику.

– Красивая тряпочка, но я предпочитаю тебя голой, крошка.

– Аналогично, – Кэсси нетерпеливо расстегнула и стащила с меня брюки вместе с боксерами.

Я благоговейно покрывал поцелуями ее тело, стремясь показать этими прикосновениями всю свою нежность. Она, как всегда, была порывистой и нетерпеливой. Я только посмеивался, уворачиваясь от ее рук, что упорно тянулись к моей эрекции.

– Алан, пожалуйста… – скулила она.

– Еще чуть-чуть, Кэсси. Дай мне вспомнить тебя. Я так скучал, красавица… Я так люблю твое тело. Так люблю тебя всю.

– Ох… – она прекратила свои домогательства и расслабленно раскинула руки, позволяя мне наслаждаться ее совершенством. – Люби меня. Я твоя.

Я застонал, упиваясь этой покорностью. Мне нравится дерзость, но и послушание заводит не меньше. Сумасшедший коктейль Кэсси Форман. Никогда не надоест. Она всегда новая для меня. Каждый новый раз не похож на предыдущий. Это не просто секс. Это, черт подери, любовь.

Наши лица поравнялись, и я понял, что доминирующий ублюдок во мне вновь ожил. Пусть сегодня все будет по-моему.