Текст книги "Домашний арест"

Автор книги: Оле Адлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

Я тихо рассмеялся. Дверь в ее спальню хлопнула, и я убавил звук почти до нуля. Уже через минуту я начал улавливать стоны. Они становились все громче

– моя улыбка все шире. Я допил пиво на последнем звонком ах-аккорде и вышел на улицу покурить. Сегодня обойдусь без дрочки. Хотя… ну перед сном.

Блин! Черт! Нет. Придется. Я потаскался по дому. Поел, вымыл посуду, убрал книгу на полку.

– Нет! Нет! Нет! Не смотри! Нет!., – донеслись до меня ее истошные крики.

Я с нечеловеческой скоростью помчался наверх.

Опять. Снова кричит. Мое сердце сжалось, а в горле застрял ком. Почти каждый день. Каждую ночь. Это невыносимо. Самое ужасное. Когда же она перестанет мучиться?

Я забрался в кровать, прижав к себе мечущуюся по подушке Кэсси.

– Проснись, проснись, малыш. Тихо, тихо. Я с тобой. Я тут. Его нет. Он умер. Все хорошо, – уговаривал я ее.

– Алан… – всхлипнула она, подняв на меня мутные ото сна глаза. – Ты… он… я…

– Шшш… Все хорошо, ты дома… Ничего не было. И не будет. Все хорошо… – я гладил Кэсси, чувствуя, как ее дыхание постепенно выравнивается. Она перестала сжимать в кулаках мою майку, просто обняла и прижалась ко мне. – Расскажи…

Я сам от себя не ожидал этой просьбы.

– Не могу…

– Попробуй. Вдруг станет легче. Что тебя мучает? Форд?

– Не только… – она вздохнула. – Ты…

– Я?

– Да… Он заставляет тебя смотреть, как меня… ох… – она задрожала, меня и самого передернуло. – Каждый раз одно и то же. Я хочу крикнуть тебе, чтобы ты не смотрел, но боюсь разреветься… Я не хочу при нем плакать… И в конце все-таки кричу… и плачу… иногда…

– Девочка моя… – я стиснул ее крепче, не зная, что сказать. – Может, тебе съездить к Кармен?

– Нет… я должна сама… Когда ты рядом – все в порядке.

Я зарылся носом в ее волосы, зажмурился.

– Засыпай. Я рядом.

– Нет, поговори со мной.

– О чем?

– Не знаю. О чем угодно.

– Кого ты хочешь? – ну ничего умнее я не придумал. – Девочку или мальчика?

Она захихикала, и я улыбнулся.

– Все равно. А ты?

– Тоже.

– Да ладно, все мужики хотят парня.

– Ну допустим. Я не против, – меня уже просто распирало от удовольствия.

Кэсси вывернулась, улеглась рядом на бок, подперев щеку кулаком. Она тоже светилась, как лампочка. Слава богу.

– А имя? – спросила она. – Ты думал? Может, у вас есть что-то семейное?

– Нет, ничего такого. Думаю, я доверюсь твоему выбору.

Она замолчала, потупившись.

– Ну, – подбодрил я ее.

– Алан, – выдохнула Кэсси еле слышно.

– Что?

– Да, не что, тупица, а Алан. Имя.

– О…

Молоток, дайте мне молоток! Срочно нужно настучать по моей тупой башке! Она, нахрен, шутит? Нет?

– Алан Форман… вроде неплохо.

Меня словно водой ледяной окатило.

– Форман?! – рыкнул я.

– Ну да. Ну мы же не… В общем… – замялась она. – … Как бы друзья, да? Вот я и подумала…

– Картер, Кэсси! Мой ребенок будет Картер! – процедил я, а про себя добавил:

«И его мама тоже».

– Ну… еще поговорим.

– Не о чем тут говорить. Засыпай.

Иногда мне кажется, что она испытывает какой-то специфический кайф, изводя меня до чертиков.

Кэсси сжала губы, кивнула и закрыла глаза. Уже через пару минут ее лицо расслабилось, дыхание выровнялось. Я стал потихоньку выползать из кровати.

Проснуться утром со стояком и трущейся об него Кэссииной попкой… – нет уж, избавьте. Это неприемлемо.

– Не уходи… – прошептала она. – Пожалуйста. Мне так плохо без тебя.

И я сдался: скинул шорты и забрался под одеяло. Кэсси подкатилась ко мне уютным клубком.

– Спокойно ночи, милая.

– И тебе, любимый.

МОЛОТОК! МОЛОТОК! Я опустил глаза. Спит! Да что ж такое! Почему опять во сне?

Я досчитал до десяти, пытаясь унять эмоции. Черт знает что! Чем еще на нее повлиять? Как заставить сказать?

Мучаясь этими невеселыми мыслями, я незаметно уснул.

Проснулся я от тихих всхлипов. Вот дерьмо! Опять плачет. Кэсси лежала ко мне спиной, дрожа от еле сдерживаемых рыданий.

– Эй, солнышко, опять кошмар? – я проморгался, аккуратно перевернул ее, заглянув в мокрые от слез глаза.

– Нет, – икнула она, не прекращая кусать уже заалевшие губы. – Это не кошмар.

Она тряхнула головой, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

– Это был хороший сон, – ее голос снова надломился.

– Тогда почему ты плачешь? – в изумлении спросил я.

– Потому что проснулась, – она застонала и, обвив руками мою шею, прижалась ко мне. Снова зарыдала.

– Все в порядке, Кэсси. Дыши глубже… – проговорил я, стараясь следовать собственному же совету, чтобы унять не в кассу посетившую меня эрекцию. Вот же гадство!

– Это было настолько реально, – плакала Кэсси. – Я так хотела, чтобы это было на самом деле.

– Расскажи мне, – потребовал я. – Может, станет легче?

– Мы были… ты ия… – она затихла, отстранившись, взглянула на меня полными слез глазами. Долго и пристально смотрела. Слезы постепенно стали высыхать.

Отчаяние в ее взгляде уступало место чему-то другому. Только вот чему?

Решительности?

– Ну и? – спросил я наконец, хотя был практически уверен, что, если она продолжит рассказывать, будет только хуже – для нашего с моим младшеньким обета воздержания.

– Алан…

– Скажи мне, Кэсси, – уже практически умолял я, ненавидя себя за губительное любопытство.

Вместо ответа она крепче обняла меня за шею и лихорадочно прижалась своими губами к моим. Это не было обыкновенной прихотью. Я чувствовал в ее поцелуе не просто каприз неудовлетворенности – это была острая, на грани боли потребность. Я ответил мгновенно, но быстро отстранился, почувствовав, что Кэсси прижимается к моему многострадальному паху своим.

Я совпадал с собой и так осторожно, как только мог, взяв за плечи, отодвинул ее подальше.

– Нет, Кэсси, – твердо произнес я, хотя все мое тело буквально вопило: «Да! Давай, Кэсси!»

Она опустила руки, признав поражение, и странные, отчаянные слезы новым потоком стали заливать ее лицо. Я покачал головой, обозначая свой отказ. И тут… в ее глазах вспыхнула какая-то нереальная ярость. Клянусь, я забыл, как дышать. Казалось, сейчас я моргну, а когда открою глаза, то меня уже в преисподней будут жарить черти на огромной сковороде, потому что Кэсси безмолвно и совершенно недвусмысленно посылала меня к дьяволу.

– Да, Алан! Да! – прорычала она и неожиданно весьма сильно и (чего уж там!) больно пихнула меня в грудь.

Я охнул и свалился на спину. Кэсси моментально оказалась сверху. Волосы в беспорядке, горящие глаза, румяные щеки. Ох, она и правда в ярости.

– Кэсси! – я опять было начал нудеть.

– Заткнись, на хрен!!! – взвизгнула она, снова набросившись на мой рот.

Если в ее первом поцелуе была уговаривающая потребность, то в этом… Ни черта подобного… Это были жесткие, неистовые движения губ. Кэсси буквально вгрызалась в мой рот, то всасывая, то сильно потирая языком. Ее задница ерзала по моему каменному члену, ладони скользили от живота дальше вверх. Я сжал зубы, чтобы не застонать под ее натиском.

– Прекрати это дерьмо. Картер, – процедила она, испепеляя меня глазами.

Мы схлестнулись взглядами. Ее "да" и мое "нет". Я уже собирался аккуратно ссадить ее с себя, когда Кэсси больно ущипнула меня за сосок.

Я опять охнул, с шумом втянув в себя воздух. И скорее от неожиданности, чем от боли.

Кэсси дьявольски захихикала и снова впечаталась в мой приоткрытый на выдохе рот. Ее язык прорвался внутрь, как враг в завоеванный город. Я чувствовал, что даже во время поцелуя она улыбалась той же демонической ухмылкой. Ее руки прекратили гладить меня. Теперь она щипала, царапала ногтями, растирала докрасна мою и без того пылающую кожу.

Я пытался сжать губы, увильнуть от ее языка, но все тщетно. В нее, видимо, вселился демон недотраха, сделав хрупкую, нежную, слабую Кэсси одержимой львицей, которая наконец настигла добычу. А я овечка, ну то есть овец. Я гребаный овец.

– Ты же хочешь, малыш… – хрипела она, оторвавшись от моего искусанного рта и снова заерзав.

Я просто не мог применить силу и скинуть ее с себя, но и выбрасывать белый флаг не собирался. И я решил схитрить.

– Я не буду с тобой спать, – процедил я упрямо, расслабленно заложив руки за голову.

Она дернулась, словно я отвесил ей пощечину. И лишь на миг в ее глазах промелькнула боль.

– О'кей, Картер, ты мне в принципе не нужен. У меня есть друг, который уже согласен.

Я, видимо, побледнел, потому что Кэсси триумфально оскалилась.

– И он намного симпатичнее, чем ты.

Я еще не прекратил удивляться, когда ее шаловливые ручонки сдернули с меня боксеры одним резким движением.

– Привет, дружок! Скучал по мне? – мурлыкнула Кэсси, склонившись к моему члену. Она провела языком от головки до живота по всей длине.

У меня аж пальцы на ногах поджались. Я зашипел.

– Не нравится? – она стрельнула в меня глазами.

Конечно, я не ответил, продолжая пытаться изображать равнодушие. Весьма скверно получалось. Меня всего уже колотило. Но, видимо, Кэсси окончательно вывела из себя моя пассивность. Она, на хрен, зарычала. Пипееееец… Она рычит на меня. Я только от одного этого был готов кончить.

Нервно отбросив волосы назад, эта хищница снова набросилась на меня своим ртом. Она кусала, лизала, всасывала мою кожу, продвигаясь от живота все выше и выше.

Я уже практически метался по подушкам, не в силах сдержать стонов. А Кэсси продолжала метить меня своим ртом и руками. В итоге она впилась в мою шею, как чертова вампирша. Поерзала, без рук стаскивая с себя пижамные шортики.

Ее горячая мокрая киска поцеловала мой член.

– Кэсси… – задохнулся я.

– Шшш… – замурчала она мне в ухо, покусывая мочку.

Я, в общем, уже и не был против. Ну не могу я ей отказать. А себе тем более.

Хочу ее. Пусть…

Я запрокинул голову, наслаждаясь скольжением ее складочек по моей затвердевшей плоти, с нетерпением ожидая, когда же она пустит меня внутрь.

Но… Она не спешила. Напротив – смаковала.

Кэсси невнятно мычала мне в шею, продолжая тереться. Ее дыхание постепенно становилось тяжелее, стоны звонче. Меня озарило: она именно так и собирается кончить.

Чтоб меня черти драли!

Я почувствовал, что начал закипать. Вот уж дудки, малыш! Можешь искусать меня хоть до крови, но играть в одни ворота я не соглашался.

Кэсси резко поднялась, снова уселась на мне. Она взяла мой член в руку.

Аккуратно придерживая, эта засранка начала двигаться вверх-вниз, периодически потирая свой клитор головкой. Я с придушенным свистом сжал зубы. Она была такая довольная, чертовски сексуальная и безумно раздражающая в своем эгоистическом желании кончить без меня. Я уже знал, что не дам ей этого. Я уже знал, что не сдержусь. Кажется, ее ярость заразна.

Львица мурлыкала, на глазах превращаясь в довольную кошку.

Ох, кошечка моя, ты думаешь, можно слинять, а потом как ни в чем не бывало требовать, чтобы мой член поучаствовал в твоем оргазме? НИХРЕНА!!!

Кэсси уже была близка. Я видел, как дрожат ее бедра, как изгибается спина в предвкушении разрядки.

Тупая обида и злость переполнили чашу моего терпения.

– Собираешься кончить, малыш? – рыкнул я.

Ответом мне был ее бессовестный, бесстыдный стон в потолок.

Я вскипел. Рехнулся. Одурел. Дошел до ручки.

Схватив свою мучительницу за задницу, я одним стремительным движением опрокинул ее на матрас, придавив сверху своим телом.

– Ты не обнаглела ли часом?! – гаркнул я, отпустив свою ярость на волю.

Огромные глаза еще больше округлились. Все напускное отлетело, и подо мной снова лежала Кэсси. Моя Кэсси, которая все еще не хотела признавать, что была моей.

– Пожалуйста, Алан! Пожалуйста! – заскулила она, потянувшись рукой между наших тел к моему члену.

Хрена с два я куплюсь на это! Я поймал ее руки и завел за голову, полностью таким образом обездвижив.

– Ты думаешь, все так просто, да? Тебе так сильно нужно, правда, сладкая? – я провел влажную дорожку языком по ее шее к ушку.

– Да, пожалуйста!.. – опять прохныкала Кэсси.

– Ты думаешь, я должен уступить тебе, да? И в честь чего?

Она вдруг дернулась подо мной, пытаясь вырвать руки.

– В честь того, что ты изгадил всю душевую своей спермой, милый, – ядовито-сладко промурлыкала она, снова дернувшись.

– Серьезно? – я перенял ее тон и издевку в интонациях. – Или потому, что ты вопишь, как сирена, тиская себя между ног перед сном каждый проклятый день?

– Мать твою. Картер! Просто трахни меня и все! – взвизгнула она. – Я не могу без тебя! Мне плохо!

Я не мог не засмеяться от подобной наглости.

– ТЕБЕ плохо? – я сам начал покрывать ее тело жесткими поцелуями-укусами. – Капец. Форман!

Зубами по соску – присосался к нежному полушарию.

– А знаешь, как МНЕ было плохо, когда ты свалила?

Лизнуть соседний сосок, покусать контур груди.

– Ты же не хотела меня? Ммм? Ты же отказалась от меня? Ммм?

– Алан… пожалуйста… – она извивалась и стонала под моими страстными атаками.

– Пожалуйста, Кэсси?! Пожалуйста?! – я снова и снова врезался в нее своим ртом – никакой нежности, только животное стремление обладать, пометить, вбить в ее башку неизменную истину: ты – МОЯ! И точка.

– Я тоже говорил "пожалуйста", я умолял, но ты проигнорировала…

Я перевернул ее на живот, приподнял за бедра, заставил встать на колени. Кэсси тихо пискнула, вся задрожала. Предвкушает? Не так быстро!

Я прижался к ее истекающей промежности своим каменным возбуждением.

– А теперь ты просишь… Ох, да какое там! Ты, нахрен, требуешь, чтобы я тебя трахнул! – я не сдержался и отвесил звонкий шлепок по ее заднице. Кэсси взвизгнула.

– Алан, пожалуйста… – протянула она уже совсем иначе… Я слышал в ее голосе боль. Ха, если что, – мне тоже было больно, но не по моей вине.

Я снова уронил руку на ее попку.

– Что пожалуйста, Кэсси? – мне стало слегка не по себе, и я погладил места ударов.

– Я должна была… – проскулила она.

И снова меня накрыло. И снова моя ладонь впечаталась в ее ягодицу. Я уже не контролировал свои действия. Только силу шлепков. Еще два более мягких пришлись в район ее промежности. Кэсси простонала.

Я тихо засмеялся. Ей, нахрен, это нравится. А как понравится вот это?

Я протолкнул в ее истекающую глубину два пальца. Она взбрыкнула бедрами им навстречу. Я снова усмехнулся.

– Нравится?

– Боже… даааа… – протянула она, задыхаясь от скользящих движений внутри.

Я слегка согнул пальцы, надавливая на ее заднюю стеночку. Один раз, второй, третий. Я почувствовал, как она сжалась, и… тут же вынул пальцы. И еще раз шлепнул ее.

– Черт! – взвизгнула она.

Я намотал на руку шоколадное море волос и потянул ее голову вверх, наклоняясь к ее уху.

– Ты отказалась от этого, малышка. Так почему я должен дать тебе то, что ты сама оставила вместе со старой мебелью, ммм?

– Прости меня… – прошептала она.

Я отпустил ее волосы, снова отстранился, взял свой член в руку и начал водить головкой по гладкому входу и дальше по ее клитору, сдерживаясь из последних сил, чтобы не толкнуться дальше – в рай.

– Я не слышу тебя, Кэсси.

– Пожалуйста, малыш, прости меня… – проговорила она чуть громче, все больше задыхаясь.

– Все еще не слышу, Кэсси! – рыкнул я, отстранившись и отвешивая ее заднице еще три шлепка.

Она подавилась воздухом и всхлипнула. Я вновь запустил в нее пальцы, одновременно дразня и пульсирующий комочек нервов снаружи.

– Алан, господи!!! ПРОСТИ МЕНЯ, ПОЖАЛУСТА! Я ДУРА! Я НЕ ДОЛЖНА БЫЛА УЕЗЖАТЬ, Я, НА ХРЕН, С УМА СХОДИЛА БЕЗ ТЕБЯ!.. Я НЕ ХОЧУ БЕЗ ТЕБЯ!.. ВОЗЬМИ МЕНЯ НАЗАД! П-П-ПОЖАЛУЙСТА, ПРОСТИ, ПРОШУ ТЕБЯ!!! – закричала она в голос.

И я сдался. Наказывая ее, я наказывал и себя. Так же, как и она обрекла нас обоих на мучения своим отъездом.

Я снова перевернул ее на спину, врываясь в бархатную горяче-влажную глубину одним резким движением. Мы синхронно вскрикнули, и я замер. Ух, как же хорошо… Но… я еще не все сказал…

– Ты хоть понимаешь, что я чувствовал, когда проснулся один? Ты позволила мне поверить, что я тебя никогда не увижу. Я никогда тебя не поцелую, не обниму, не займусь с тобой любовью.

– я знаю, я знаю, – зашептала она в ответ, не предпринимая никаких попыток к движению подо мной. – Клянусь, я никогда больше… ох… никогда… я хочу быть с тобой… Только тебя… Навсегда, Алан… Я твоя. Только твоя. Вся твоя.

– Навсегда… – выдохнул я, пробуя на вкус это новое волшебное слово.

Я начал двигаться в ней, но не как обычно, а выписывая бедрами круги, задевая все ее чувствительные точки глубоко внутри.

– О-о-о… – протянула Кэсси, впиваясь ногтями мне в спину, и снова попросила:

– Пожалуйста…

– Нет, малыш, еще чуть-чуть.

– Алан, я…

Я еле вырвался из ее хватки. Определенно, завтра я весь буду в полоску от ее ногтей. Плевать!

– Сейчас, солнышко.

Я положил палец на клитор и начал потирать его, приближая ее оргазм.

Кэсси вцепилась в простыню и выгнулась дугой. Ее рот распахнулся в безмолвном крике. Она билась в конвульсиях экстаза, пока я прижимал к ее бугорку свой палец, чувствуя под ним биение пульса. Когда судороги стали сходить на нет, я вцепился в ее бедра, встав на колени между ее разведенных ног.

– Еще! – потребовал я, начав врезаться в нее сильными мощными точками.

Я уже чувствовал близость собственного освобождения, и ее стеночки, еще не расслабившись от первого оргазма, вновь стали сокращаться вокруг меня.

Кэсси подавалась бедрами мне навстречу, крича с каким-то утробным завыванием. Наши тела сталкивались с громкими хлопками. Вновь и вновь мы соединялись в сумасшедшем ритме. Кэсси оттолкнулась от кровати и буквально запрыгнула на меня. Я нашел ее губы и крепко прижал ее к себе. Мы дрожали, обливаясь потом, смешивая наши запахи. Кожа к коже. Тело к телу. Губы к губам. Так и должно быть. Только так. Навсегда.

Я осторожно уложил ее на кровать, не выпуская из объятий, перекатился на спину. Легкая боль от соприкосновений с простыней. Черт, это ж надо так обезуметь…

– Ты когда-нибудь прекратишь меня провоцировать? – пробормотал я себе под нос.

– Нет, – выдохнула она, уютнее устраиваясь у меня на груди.

Я хмыкнул, закрыл глаза и тут же провалился в безмятежный сон.

* * *

– Ох, да, Алан… Конечно…

Я проснулся, услышав собственное имя в тихом бормотании Кэсси.

– Я пошутила… Конечно, Картер… Он будет Картер… все, что хочешь, только не уходи! – она хмурилась во сне, а я еле сдерживал смех. Вот ведь мартышка.

Пошутила она.

– Ммм… – протянула Кэсси, и ее лицо разгладилось. Видимо, я все-таки не ушел в ее сне.

Взглянув на часы, я обнаружил, что проснулся за полчаса да будильника.

Смысла не было опять засыпать – подъем. Быстрый душ и побриться. Я улыбался, наслаждаясь теплой водой и воспоминаниями о вчерашней ночи. Она не сказала того, что я ждал, но… Это ее «навсегда» просто снесло мне крышу и определенно положило конец политике воздержания. Я приеду вечером, и мы поговорим. Нормально. Без нервов и обвинений. Пора прекратить валять дурака и расставить все точки над «i». В конце концов, у нас будет ребенок.

Я поднял глаза к зеркалу и обомлел. На моей шее красовались лиловые засосы.

И на груди несколько, плюс отпечатки зубов. Со спины я вообще походил на зебру, выкрашенную в красно-телесные тона. Вот зараза! Видно, у нее от бурления гормонов обострилась жажда крови. И тут меня осенило…

Не только Кэсси вчера обезумела. Я замер, таращась на себя в зеркало. Ступор.

Чертов ступор! Я оттрахал, отшлепал и весьма жестко приласкал мать своего будущего ребенка. О чем я, нахрен, думал?! А… эээ… Я не думал… Я трахал. Я метил ее. Вел себя, как животное.

Рванув обратно в спальню, я обнаружил Кэсси все так же мирно спящей.

Медленно отодвинула одеяло. Дерьмо-дерьмо-дерьмо!!! Кэсси… Моя малышка…

Моя девочка… Ее грудь была в кровоподтеках от моих засосов. На руках – синяки от моей пятерни. Я не сдержал стона отвращения к собственной натуре.

Кэсси перевернулась на живот и скинула одеяло. Ее попка была насыщенно розового цвета. Мой член предательски дернулся при воспоминании о горячей порке.

Я сжал зубы, заметив, что и на мягких округлых бедрах были синие отпечатки пальцев.

Я просто зверь. Жадный, зацикленный на своем оскорбленном эго и пенисе ублюдок. Я был готов сам на себя написать заяву. И это шеф полиции, мать вашу! Меня, нахрен, нужно оградить от общества. А уж от Кэсси и подавно.

Я бросился в свою комнату, вытащил из шкафа сумку. Быстро запихав туда вещи на первое время, почесал в ванную, сгребая бритву, щетку, дезодорант и прочую дребедень. Хорошо, что не продал свою берлогу. Очень хорошо. Как чувствовал, что понадобится отдельное жилье.

Я попытался и не смог. Боже! Как я мог так накосячить?! Растоптать все, что могло бы быть. Ком встал в горле при мысли, что Кэсси возненавидит меня. Чем я лучше Форда? Может, я даже хуже… Господи, только бы она позволила мне быть рядом. Не с ней, но рядом. С ней я сам себе не позволю быть… Хотя бы иногда навещать ее… И ребенка… потом…

Я быстро начеркал записку, оставив ее на кухонном столе, подхватил сумку и поехал в участок. Надеялся спастись работой, но никак не мог прекратить сам себя жрать. Меня выручил Райан. Он зашел обсудить недавнее дело, и я невольно переключился на проблемы безопасности жителей Сэнди. Мы уже почти закончили, когда дверь моего кабинета резко открылась, и в него влетела…

Кэсси.

Вчера показалось, что она была в ярости от моего отказа. Так вот – мне действительно показалось. Это была весьма милая Кэсси. Настоящая ярость только что вынесла с ноги дверь и вломилась в мой кабинет с энтузиазмом локального торнадо.

– ЧТО ЭТО ЗА ДЕРЬМО?!! – заорала она, и мы с Райаном синхронно вскочили со стульев.

Бонус к 28 главе

Кэсси

Я вошла в уборную, чтобы поправить макияж. Помада выскользнула из пальцев.

Растяпа Я наклонилась, чтобы поднять ее, и охнула. Сильная рука обвилась вокруг моей талии, вторая крепко схватила за волосы, потянув назад. Я зажмурилась от страха.

– Я же предупреждал, что тебе стоит быть очень осторожной в общественных уборных, детка, – услышала я влажный шепот у своего уха и тут же распахнула глаза.

Синий лазер любимых глаз срикошетил через зеркальное отражение, пронзив меня острой стрелой желания.

– Алан, ты с ума сошел… – просипела я.

– ТЫ свела меня с ума, Кэсси, – рыкнул он, задирая мою юбку.

Я всхлипнула – нахлынувшие лавиной эмоции и ощущения накрыли с головой и просто снсли крышу.

– Алан… – меня затрясло. Его палец пробрался через трусики и стал поглаживать мой клитор. – Прекрати. Не здесь. Ох…

Я, в общем-то, была не против, но хотелось слегка пощекотать его нервы, раззадорить.

– Здесь и сейчас, малыш.

Его ладонь легла на мое горло. Шея оказалась обездвижена его мертвой хваткой. Меня завело это дерьмо еще сильней.

– Ты кончишь здесь и сейчас, Кэсси, – говорил он стальным голосом, не выпуская меня из захвата. – Сначала от моих рук, а потом от моего члена.

Его палец двигался с безумной скоростью. Я смотрела в зеркало, как завороженная. Мои глаза становились все шире, а его уже просто пылали обжигающим огнем.

– Я… я… – мой голос дрожал, а тугой узелок удовольствия между ног уже грозил развязаться, но… В глазах начало темнеть, ощущения притупились. Гладь зеркала постепенно мутнела, пока я не потеряла фокус окончательно.

– Нет! Нет! Нет! Не уходи! Не бросай меня так… Я часто заморгала, пытаясь вернуть способность видеть, и…

…Я задыхалась от слез, моргая в абсолютной темноте. Когда глаза привыкли к ночному мраку, я поняла, что лежу в кровати, глотая слезы. Между ног все горело и ныло.

– Эй, солнышко, опять кошмар? – прошептал Алан, аккуратно перевернув меня на спину, заглядывая в глаза.

– Нет, – икнула я, кусая губы. – Это не кошмар. Это был хороший сон.

– Тогда почему ты плачешь? – спросил он в изумлении.

– Потому что проснулась! – простонала я, обвив руками его шею.

Рыдания снова вырвались из моего горла. Я так отчаянно нуждалась в нем. Он остался со мной сегодня. Может, поэтому меня и посетило это прекрасное видение? Только сон. Всего лишь сон.

– Все в порядке, Кэсси. Дыши глубже… – проговорил он.

– Это было настолько реально! – плакала я. – Я так хотела, чтобы это было на самом деле.

– Расскажи, что тебе снилось, – потребовал Алан. – Может, станет легче.

– Мы были… ты и я… – начала я, но осеклась.

Я почувствовала, как в районе паха Алана все твердеет и приподнимается.

Слезы постепенно стали высыхать. Отчаяние уступило место решимости. Какого черта я жалею о сновидении, если рядом со мной, только руку протяни, совершенно реальный потенциальный оргазм, прикрытый одними боксерами.

– Ну и? – спросил Алан.

Что ну и? О чем он?

– Алан.

– Скажи мне, Кэсси, – он уже практически умолял, а я уже не могла разговаривать.

Вместо слов я крепче обняла его за шею и прижалась своими губами к его. Это не было обыкновенной прихотью. Острая, на грани боли потребность. Он ответил мгновенно, и я прижалась сильнее, желая и безмолвно прося. Алан тут же отстранился.

Он взял меня за плечи, отодвинул подальше.

– Нет, Кэсси, – твердо произнес Картер, хотя его тело говорило совершенно обратное.

Я задохнулась от обиды и боли потери.

Господи, да за что мне это? Ну что я сделала? Зачем он так? Я опустила руки, признав поражение, и отчаянные слезы новым потоком стали заливать мое лицо.

Он покачал головой, обозначая свой отказ. И тут… меня накрыло.

Я почувствовала, как тянущее чувство неудовлетворенности расползается по всему моему телу, а потом… превращаясь в гнев. Слепую ярость. Я практически ненавидела его в эту минуту. Я не желала ничего слушать и слышать. Не желала терпеть больше. Я хотела только взять! Завалить! Оседлать! Оттрахать!

– Да, Алан! Да! – прорычала я и со всей силы толкнула его в грудь.

Алан охнул и свалился на спину. Ослепленная и окрыленная одновременно такой удачей и его растерянностью, я моментально запрыгнула на него.

– Кэсси! – опять заскулил Картер.

– Заткнись, на хрен!!! – взвизгнула я, затыкая его сладкий и до ужаса глупый рот поцелуем.

Я совершенно одурела от собственной властности и злобы. Мне хотелось сожрать его рот. И я кусала и засасывала его губы. Мой язык двигался, помечая каждую точку завоеванной территории. Я с удовольствием отметила, что стояк подо мной стал еще более внушительным, и заерзала сильнее, поощряя моего любимого мальчика. Истомился, мой хороший… Намучился… Этот мудак вечно над тобой измывается, нам обоим достается от его кривых мозгов.

– Прекрати это дерьмо. Картер, – процедила я, требуя свободу Картеру-младшему.

Мы схлестнулись взглядами. Мое "да" и его "нет". Я не собиралась ждать, когда этот придурок очухается и вспомнит, что он чисто физически может легко справиться со мной. Я скользнула пальцами по широкому торсу, нашла сосок, сильно ущипнула, чтобы снова отвлечь. Алан опять охнул, с шумом втянув в себя воздух.

Я захихикала и снова впечаталась в его рот, не давая очнуться.

Меня понесло. Я мучила его рот жесткими поцелуями, я терла, щипала, царапала его грудь. Слабые попытки Алана стряхнуть меня с себя терпели полное фиаско, потому что я еще сильнее терлась о его эрекцию, и он все громче стонал, окончательно теряя волю.

– Ты же хочешь, малыш… – прохрипела я, оторвавшись от его искусанного рта.

Признай это. Картер, черт тебя дери! Признай и трахни меня уже!

– Я не буду с тобой спать, – упрямо процедил говнюк.

Все его тело вдруг расслабилось, он натянул на лицо маску невозмутимости, лениво заложив руки за голову.

Я вздрогнула. Твою ж мать! Это, оказывается, больно. Хрен с тобой, козел! Видит бог: я хотела, как лучше. Что ж, придется сыграть в одни ворота.

– О'кей, Картер, ты мне в принципе не нужен. У меня есть друг, который уже согласен.

Его лицо вытянулось. Ну что за дебил? Думает, у меня тут запасной мужик в шкафу или под кроватью? Нахрен, это смешно! Я заулыбалась, решив довести его до ручки.

– И он намного симпатичнее, чем ты.

Я развернулась и одним резким движением сдернула с него боксеры.

– Привет, дружок! Скучал по мне? – мурлыкнула я, склонилась к своему любимому мальчику, провела языком по всей длине.

Картер дернулся, зашипел.

– Не нравится? – я резко подняла голову.

Он не ответил, но я прекрасно видела, как его всего колотит, а тело покрывается мурашками. Алан так отчаянно сжимал челюсти и кулаки, чтобы скрыть это.

Придурок! Боже, какой же ты придурок!

Новая вспышка гнева ударила мне в голову. Я мотнула головой, отбросив волосы назад, пытаясь унять ярость, но не смогла. Пьянящий коктейль из возбуждения, обиды и бурлящих гормонов врезал мне по мозгам, вызвав дурманящую эйфорию. Больше не контролируя себя, я прижалась губами к восхитительному крепкому прессу. Упругие мышцы напряженно играли под ними, и мне уже становилось мало одних поцелуев. Мне было мало нежности. Я лихорадочно двигала ртом, языком по такому любимому телу. Кусая, всасывая, облизывая. Запах его возбуждения еще сильнее распалял мою похотливую жажду плоти. А приглушенные стоны где-то в области подушек звучали лучшей музыкой для моих ушей. Я вылизала его соски и присосалась к шее, губами ощущая вибрацию стонов, что судорогой проходила по его горлу.

Это стало последней каплей. Мне нестерпимо хотелось кончить, мне это было необходимо – иначе меня просто разорвало бы на мелкие части.

Я выгнулась и поерзала, стащив с себя пижамные шортики, усаживаясь верхом.

Сильнее втянула в рот его кожу, балдея от соприкосновения наших тел.

– Кэсси… – выдавил Алан потрясенно.

Ох, да, малыш, тебе тоже нравится? Но ты был таким плохим мальчиком. Ты так долго отказывал мне. Поэтому сейчас только я. А там посмотрим. Тебе придется очень сильно постараться, чтобы я позволила тебе войти в меня. Но я буду доброй. Потому что тоже истосковалась.

– Шшш… – успокоила я его, найдя зубами ухо.

Алан запрокинул голову, уже не сдерживая ни стонов, ни эмоций. Я ликовала, скользя своей промокшей плотью по его горячему члену, желая насладиться победой. Смаковать триумф.

Уже когда напряжение стало совершенно невыносимым, я резко поднялась.

Удерживая его член, начала двигаться вверх-вниз, растирая головкой свой пульсирующий в предвкушении оргазма бугорок. Еще чуть-чуть… И вдруг где то на заднем плане прозвучал разъяренный рык.

– Собираешься кончить, малыш?

Мне уже было ни до чего. Уже так близко… Вот… вот… еще… ммм…

Я тихо пискнула, осознав, что оргазм ускользнул от меня. Мой потрёпанный похотью разум не уловил момента, когда ощущения исчезли. Я очнулась, лежа на спине, придавленная тяжелым телом Алана. Впору было завыть.

– Ты не охренела ли часом?! – гаркнул он мне в лицо.

Я распахнула глаза, дурея от бешенства в его голосе. Ой… В одно мгновение его разъяренный взгляд порвал в клочья всю мою наглость. Я съежилась от страха, теряясь и дрожа под огнем гневных синих глаз.

– Пожалуйста, Алан! Пожалуйста! – заскулила я, напрочь стушевавшись.

Моя промежность ныла, а рука сама по себе потянулась вниз между нашими телами к его паху. Боже, я чертовски его разозлила. О чем я думала? Нужно срочно запустить его внутрь, может, тогда он пощадит меня… Но Алан поймал мои руки и завел за голову, полностью таким образом обездвижив.