Текст книги "Наследный принц (СИ)"

Автор книги: Оксана Зиентек

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

С этими словами королева удалилась, оставив Либуше и Добыславу самим справляться с растревоженной свитой. Но тут уже не сплоховала воеводина, взяв все в свои руки. Оставив княжну с волхвом и нянькой (королевский маг-целитель тоже тактично удалился, посколкьу в его помощи здесь не нуждались), она быстро разогнала остальных.

Меране, заикнувшейся было о своих особых правах, посоветовала прислушаться к королеве и завтра утром самой расспросить волхва. Или дождаться его тут и расспросить. Но уж точно не лезть в спальню к княжне и не тревожить невесту еще больше. А если что не так, пусть жалуется князю. На волхва, на нее – Добыславу, а, заодно, и на заксонскую королеву.

«Только-вот я свадьбу отбуду и поеду домой,» – вполголоса ехидно добавила воеводина, – «А тебе тут с княжной оставаться. Думаешь, заксы – дураки? Не знаю, зачем там тебя князь с дочкой посылал, но если будешь так яро лезть между княжной и ее новой семьей, тебя к ней и близко не подпустят.»

– Ах, ты… – Заикнулась было пани Мерана, но вовремя замолчала, подавившись обидным словом. Так или иначе, Добыслава оставалась пусть и не совсем родной, пусть и не самой любимой, но одной из княжеских сестер. И муж ее – воевода, оставался непоследним человеком в племени глинян. Ну, пожалуется она, Мерана, князю или, того хуже, своим сыновьям на причиненную обиду. Сыновья, ясное дело, вступятся за мать, только выйдет ли с того что-нибудь кроме пустой склоки? Или только себе лишние беды на голову накличут? А что скажет князь, вообще никто не знает. Поэтому почтенная пани только махнула рукой и ушла спать. В одном воеводина оставалась права, командовать ей тут осталось от силы неделю.

А Добыслава дождалась волхва, а потом шмыгнула в комнату княжны.

– Не спишь? – Спросила она тихонечко, занимая место в изножье постели, где обычно сидела нянька.

– Не спится, – вздохнула княжна. – И так не спалось, а теперь так вообще… – Она махнула рукой.

– Не изводи себя, – Теперь, когда стало ясно, что весь переполох – не более, чем суета на пустом месте, воеводина могла позволить себе быть спокойной. – Можно подумать, ты – первая невеста, которой на новом месте не спится. На что хочешь зало́жуся, королева первую ночь в этом дворце точно так же с боку на бок вертелась.

– А ты? – Не сдержала любопытсва княжна.

– Я-то? – Хохотнула Добыслава. – Я – так вообще всю дорогу от Любице до Ставенова рыдма рыдала. И перед свадьбой, и после нее. Теперь иной раз как вспомню, как в первую брачную ночь меня Богувер медом отпаивал и сопли вытирал, смех и грех.

– Да не собиралась я рыдать, – смутилась Либуше, вспоминая, что однажды уже порыдала. Теперь не знает, как выкручиваться. – Только поди теперь кому объясни.

– Да и не надо никому объяснять. – Добыслава снова отмахнулась, показывая, насколько это пустые тревоги. – Из того, что я вижу и слышала, свекровь твоя – пани дельная. Она если и вспылит, то с толком. Вишь, как славно сегодня всех сорок разогнала, любо-дорого посмотреть. Не верю, чтобы она из-за такой мелочи зло затаила.

Через некоторое время воеводина заметила, что у княжны начали слипаться глаза. Мысленно кивнув каким-то своим мыслям, Добыслава потянулась к оставленной нянькой корзинке с рукоделием. Вытащив какое-то шитье, она растянула его напротив свечи, присматриваясь, а потом решительно сунула обратно. При слабом свете портить чужую работу не хотелось, идти за своей – тоже. Поэтому женщина просто поплотнее затянула полог, а потом прислонилась к витому столбику кровати и постаралась устроиться поудобнее. Вскоре в комнате раздавалось только равномерное сонное дыхание двух человек.

Генриху, который на пару ночей перед свадьбой сбежал к брату в «Охотничий замок», о случившемся ночном переполохе, само собой, доложили.

– Пойдешь утешать? – Полюбопытствал принц Эрик. Будучи на десять лет младше, он привык, что к старшему брату всегда можно обратиться за помощью и советом. Поэтому наблюдать кронпринца в таком раздрае было странно.

– А смысл? – Генрих демонстративно закинул ноги на скамеечку, показывая, что никуда он из того кресла выбираться не собирается. – Если будет что-то серьезное, то мне сразу же доложат. А если какие-то мелочи, то доложат тебе, – он подмигнул брату. Но Эрик заметил, что, несмотря на шутливый тон, глаза у Генриха не смеются.

– Хочешь, пошлю кого-нибудь? – Спросил младший принц. – Пусть доложат уже сейчас. А лучше, воспользуйся методом Гуннара.

– Да уж, главное, чтобы не твоим, – хмыкнул Генрих, вспоминая, как дежурил под дверью во время тайного свидания братца.

– Ты знаешь, – по губам Эрика скользнула легкая улыбка, – если бы рядом с принцессой был сам Любомир, я бы предложил и свой метод. Уверен, с князем договориться было бы ненамного труднее, чем с моим тестем. Но все эти дамы и девицы…

– Ты знаешь, кажется, девочка меня просто боится. – Как бы невзначай обронил кронпринц. – Я так много задумывался о том, как сделать так, чтобы она стала хорошей королевой, что совершенно не подумал об этой стороне вопроса.

– Я думаю, девочка просто боится перемен, – возразил ему брат. – Чтобы бояться тебя, извини, братец, надо быть совсем слепым. Или посмотреть на тебя, когда ты лично берешься муштровать новобранцев. Ты ее, надеюсь, не додумался свозить в местный гарнизон?

– Шутишь?

– Шучу. Конечно, нет. Иначе мне бы доложили.

– Смотри, Эрик, договоришься ты у меня… – Беззлобно погрозил старший брат.

– Прости! – Неугомонный младший принц, с детства имеющий репутацию первого шкодника, покаянно развел руками. – Ты так забавно нервничаешь… Когда еще увидишь нашего бравого генерала в полном расстройстве? Но ты знаешь, Агата осталась твоей девочкой довольна. Так что, возможно, не все так плохо.

– Твоя Агата – сама еще девочка. Тем более, венды догадываются о ее даре и, возможно, могут знать, как его обмануть.

– Все возможно. Но я привык доверять ее чутью.

Вопреки уверенности брата, Эрик все же сходил на балкон, чтобы послать к надежному человеку маленькую птичку. Ответ не заставил себя ждать. Благо, чтобы отправить маговестника через дворцовый парк, не требовалось быть великим магом.

«Все в порядке», – сообщил принц Эрик, возвращаясь в комнату. – «Принцессе просто не спалось, а нянька всполошила полдворца. Даже маме пришлось вмешаться. Но, к счастью, все уладилось, все спят».

Услышав о том, что королеве Ариане пришлось среди ночи наводить порядок в покоях будущей невестки, Генрих только молча схватился за голову. Однако, на его удивление, Эрик выглядел вполне довольным. «Не переживай ты так. Уверен, мама не успела настолько выйти из себя, чтобы забыть о дипломатических тонкостях. Но и упустить такой повод напомнить этой свите, кто есть кто, тоже было нельзя».

В итоге, ночь перед началом торжеств бессонной оказалась не у невесты, а у жениха. Легкий хмель, которым они с Эриком баловались с молчаливого попустительства строгой невестки, принца не брал. А мятного чая ему, в отличие от княжны, никто не предложил. Так что утро Его Высочеству пришлось начинать с кофе. В этот раз, не по привычке, а по необходимости.

Утром, заметно опустошив запасы кофе в доме Эрика, Генрих привел себя в порядок, влез в мундир и объявил, что готов к выходу.

– Не парадный? – Удивленно спросила принцесса Агата, в полной готовности уже ожидающая мужчин в гостиной. В этом доме вообще принято было вставать по-провинциальному рано.

– Нет, – кронпринц покачал головой, – сегодня достаточно просто генеральского. Парадный понадобится завтра, а сегодня главный актер этого балагана – не я (Слава тебе, Творец!).

Столкнувшись с внимательным, скорее, сочувственным взглядом невестки Генрих мысленно отметил, что пора озадачить академиков, чтобы создали что-то против ментальной магии. Скорее всего, против странной магии Агаты это не поможет. Но хоть обезопасит от остальных. А то непорядок, когда все эмоции кронпринца можно прочесть, как открытую книгу.

– Не злись, – примирительно улыбнулась Агата, только подтверждая мысли Генриха, – я же не специально.

– Я не злюсь, маленькая Гота, – невольно улыбнулся Генрих, оттаивая. – На тебя злиться невозможно.

– И не нервничай! – Наставительно погрозила ему пальчиком младшая принцесса. – Все будет хорошо, вот увидишь. – Если так подумать, у тебя с невестой куда больше общего, чем было у нас с Эриком поначалу.

В ответ Генрих только рассмеялся. Убеждать Агату, что «оба выросли во дворцах» – это не совсем то, что может объединить людей, было бы долго. А времени уже не оставалось. Неугомонный братец, видя, что все готовы, распорядился подавать коней.

Собственно, этот выезд был, скорее, символичным, чем действительно нужным. Основное действо сегодняшнего дня проходило в замковой капелле и считалось камерным. То есть, таким, на которое приглашались не все. Сегодня невесте кронпринца предстояло официально принять веру будущего мужа и его подданных.

По мнению большинства членов королевской семьи, не было ни малейшего смысла проводить по этому поводу пышную церемонию. Достаточно было бы свершившегося факта. Но людям нужен был явный символ. И существовали вещи, которые даже король не мог просто так взять и изменить.

Поэтому, незадолго до назначенного часа из ворот особняка выехал небольшой кортеж. Коляску с принцессой Агатой сопровождали верхом муж и кронпринц. А всех их охраняли, как обычно, королевские гвардейцы. Проехав по двум улицам и показавшись горожанам, кортеж проехал под аркой и въехал в парадные ворота дворца. Отсюда кронпринц со свитой направился в капеллу, где уже собиралась остальная семья. Туда же должна была прийти княжна.

Согласно предварительным договоренностям любецкая княжна появилась, когда все уже были на своих местах. Даже Его Величество. Она вошла в сопровождении двух почтенных дам из ее свиты, посла Велимира и воеводы Богувера. По капелле прошел тихий гул, придворные спешили рассмотреть свою будущую королеву.

Генрих, который и до этого отмечал, что его невеста – хорошенькая, сегодня впервые залюбовался ее красотой. Согласно традиции, на княжне было светлое, белое с небесно-голубым, платье, шитое серебром и мелким речным жемчугом, которым так славились вендские земли. Густые волосы пшеничного цвета пышными волнами спадали из-под княжеского венца. Широкие юбки и рукава плавно колыхались при ходьбе, подчеркивая женственные округлости фигуры.

У большой мраморной чаши, привезенной когда-то из дальних краев, княжну уже ожидал храмовник. Здесь, в присутствии свидетелей из вендской и заксонской знати, княжна Либуше официально отреклась от вендских богов и приняла над собой власть единого Творца. На этом, собственно, церемонию можно было считать законченной.

После церемонии кронпринца допустили к невесте. Свита княжны по-прежнему оставалась при ней. Сейчас, когда княжну больше не защищали боги и духи предков, она, по мнению вендов, еще больше нуждалась в защите от злых сил. До тех пор, пока девушка окончательно не войдет в род мужа, под покровительство его бога и его предков, она оставалась, фактически, беззащитной. И, тем не менее, волхв демонстративно отступил на два шага, позволяя господину Торстену занять его место.

Генрих мысленно усмехнулся при виде этого балета. По его мнению, придворный маг вряд ли мог служить заменой вендскому магу-универсалу. Все-таки, господин Торстен всю жизнь был, прежде всего, ученым-целителем, а не жрецом или специалистом по оберегам. Тут кронпринц скорее положился бы на опыт и знания дядюшки Маргитсена – известного артефактора-металлиста.

Хотя на эту церемонию, в отличие от завтрашней свадьбы, пригласили только избранных, за королевской четой и принцами все равно потянулась довольно большая группа народа. Поскольку сегодняшний праздник считался, в какой-то мере, семейным, завтрак подали не в больном банкетном зале, а утренней приемной. Ее Величество распорядилась не устраивать банкет до обеда. Кофе, травяные и ягодные чаи, пшеничные и ржаные булочки. К ним – сыр и ветчина.

И только когда высказались все именитые гости, молодые получили возможность поговорить спокойно.

– Как вы себя чувствуете? – Поинтересовался Генрих негромко, убедившись, что гости уже достаточно заняты собой. В ответ на тот вопрос княжна вспыхнула, словно ее уличили в чем-то непристойном. Но сумела сохранить на лице подобающую маску вежливого интереса.

– Спасибо, намного лучше, – ответила она. И, не удержавшись, вздохнула. – Вам уже тоже доложили о вчерашнем?

– Само собой, – не стал спорить Генрих. – Но я, вообще-то, имел в виду не после вчерашнего, а перед завтрашним днем.

– Спасибо, – снова повторила княжна, приветливо кивая проходящей мимо пожилой паре, – лучше, чем я ожидала.

– Это нормально, – улыбка кронпринца получилась абсолютно искренней. – Человек ко всему привыкает. Не может он вечно бояться, поверьте старому вояке.

– А вы и правда воевали? – Либуше спросила с интересом. О том, что ее будущий муж – главный воевода заксов и все такое, она, конечно же, знала. Но как-то не верилось, что наследника посылали в самое пекло.

– Правда, – вопрос, казалось, кронпринца не удивил. – Нас с братом, конечно, берегли, как умели. Но прятаться во дворце, когда знатнейшие рода королевства посылают в бой своих единственных наследников, никто не собирался. Тем более, во время Последней войны у моих родителей оставалось еще два сына, которым по возрасту воевать было рановато. Так что да, мы с Гуннаром – вторым принцем – воевали, как все. Потом, конечно, в мелких стычках уже обходились больше без нас.

– И вам тоже было страшно? – Княжна понимала, что, возможно, переходит границы. Но ей очень хотелось проверить, как далеко простирается искренность кронпринца.

– Как и всем, – принца Генриха, казалось, вопрос совершенно не смутил. – Мой отец любит иногда вспоминать слова своего деда (тот еще был вояка, если вы помните историю), что на войне не боятся только дураки и покойники.

– Но сейчас-то мы не на войне, – немного невпопад ответила, задумавшись, княжна. Ей как раз вспомнилась фраза принца, с которой начинался разговор.

– Не знаю, не знаю… – Генрих взял руку княжны и поднес ее к губам. Со стороны казалось, что он заигрывает с невестой, но Либуше ясно видела смешинки в глазах жениха. – Когда я читаю протокол свадебных торжеств, подписанный нашими добрыми родителями, мне кажется, что военную кампанию организовать было бы легче.

Шутка вызвала ответную улыбку, поэтому Генрих решил попробовать пофлиртовать еще. И, возможно, даже украсть невесту на несколько минут для прогулки по террасе, если получится поймать кого-нибудь более лояльного из свиты. Например, госпожу воеводину, ее сына или, хотя бы, ту чернокосую подружку, которую они с отцом планировать подсунуть Йенсу. Девочка производила хорошее впечатление и, похоже, понимала, когда вовремя остановиться.

Но намечающуюся идиллию прервал вендский посол Велимир, который решил воспользоваться случаем, чтобы поговорить с обоими молодыми сразу. Но у Генриха не было ни желания, ни намерений разбираться прямо сейчас в хитросплетениях вендских родственных связей. Поэтому он нашел взглядом одного из братьев, давая понять, что нуждается в помощи. Призыв был понят и принят, поэтому вскоре к беседе присоединился второй принц с супругой. И, пока Гуннар занимал посла какими-то служебными делами, Генрих поспешил раскланяться с дамами и удалиться.

«Что это было?» – очень хотелось спросить Либуше, но она промолчала. Наверное, будь на месте принцессы Мелиссы ее младшая невестка, княжна даже решилась бы на вопрос. Принцесса Агата казалась, с какой стороны ни глянь, проще и понятнее. А в этой родственнице княжна пока еще не успела разобраться. Но принцесса сама зашла с нужной карты.

– Мне кажется, – подмигнув, спросила она, – или наш бравый генерал только что предпринял стратегическое отступление?

– Мне показалось, – довольно осторожно ответила княжна, – что Его Высочество не планировал сегодня дипломатических переговоров.

– Точно! – Оценила такт княжны принцесса Мелисса. – Поэтому он предпочел в праздничный день нагрузить работой моего мужа. И я предлагаю последовать его примеру.

– Нагрузить работой вашего мужа? – Немного неловко попыталась пошутить Либуше. Но если шутка и не удалась, принцесса никак этого не показала.

– Сбежать, – заговорщицким шепотом уточнила она. – А работу мой принц себе и без нас найдет. Это он умеет. Как, впрочем, и вся их семейка.

– А куда? – Глаза княжны засветились любопытством. Все-таки, как ни строго воспитывалась девочка в отцовском дворце, постоянная опека последних недель была даже ей непривычна.

– Да куда угодно, главное, недалеко. Вон, хоть бы по террасе прогуляться.

Принцесса Мелисса махнула рукой в сторону одного из выходов. Двери на террасу были широко открыты, ради теплого летнего утра, поэтому все желающие могли насладиться видом ухоженного сада.

– Ну так как, идемте?

– Идемте. – Либуша покосилась на посла, который был все еще занят беседой. – Только мне без свиты пока нельзя… Наверное.

– Тогда давайте ловить кого-нибудь из вашей свиты. – Принцесса Мелисса была сама любезность и Либуше начала подозревать, что той зачем-то очень нужно поговорить с ней без большого скопления народа.

Как оказалось, в своих предположениях Либуше ошиблась. Принцесса, похоже, действительно просто хотела помочь и дать возможность княжне немного отдохнуть от большого количества пристальных взглядов. Ловко зацепив по дороге подвернувшихся воеводича Мирослава, а также Любину с Предславой, принцесса Мелисса вывела всю компанию на свежий воздух.

Здесь она ловко увлекла девушек в беседу о рукоделии: легкую, безопасную и ни к чему не обязывающую. А Мирославу не оставалось ничего иного, как скучать, прислонившись к перилам и изо всех сил пытаться не зевать. Но воеводич терпел и достойно нес караульную службу, за что и удостоился одобрительного взгляда отца.

Воевода с женой вышел посмотреть, куда так надолго подевалась молодежь, и застал княжну с малой свитой, живо обсуждающую способы плетения кружев. Безопасная тема в достойном окружении.

Праздничный завтрак закончился и гости, наконец-то, начали расходиться. Король извинился и ушел в малый зал для аудиенций. У него на сегодня еще было назначено целой куче просителей. Ведь в столицу по случаю свадьбы съехалось немало народу. И каждый пытался сейчас, перед началом официальных торжеств, улучить минутку для решения своих личных дел.

Королева вежливо спровадив мужчин заниматься делами пригласила дам в свою гостиную. А потом и вовсе отправила всех по домам, отдыхать перед завтрашним днем.

«Постарайся поспать, девочка», – тихо напутствовала она княжну, улучив минутку, когда свита была отвлечена принцессами. – «Тебе это сейчас нужно. А всех умников и советников гони прочь. Уж не знаю, чего там хотел от тебя Велимир, но сейчас – не война. А значит, долг перед Родиной может прекрасно подождать до послезавтра. Сейчас ты должна только одно: блистательно выглядеть на своей свадьбе».

Либуше только улыбнулась: «Спасибо, Ваше Величество, я постараюсь». Гнать в шею посла Велимира, возможно, в скором времени свою единственную опору и защиту на новом месте, она бы не решилась. Но, к счастью, этого делать и не пришлось. В семейное крыло не члены семьи допускались только в крайних случаях.

Вопреки опасениям, уснуть Либуше смогла довольно быстро, стоило только прилечь. Наверное, сказались разом все волнения последний дней. А сегодня, когда в замковом храме был сделан первый официальный шаг в ходе свадебных торжеств, она как-то разом успокоилась. Словно вместе со сменой веры пришло окончательное осознание: «Все. Назад дороги нет». О том, что Ее Величество, посоветовавшись для виду с Добыславой, велела подлить невесте в чай успокаивающего отвара, никто не догадался.

Пока княжна спала, почтенные дамы в ее гостиной вполголоса обменивались переживаниями.

– Тревожно мне, – жаловалась пани Мерана воеводиной. – Как бы ни сглазили нам княжну перед свадьбой, или, того хуже, порчу не навели. То не спит, то спит – не добудишься…

– Да ну, какая уж тут порча, – не соглашалась Добыслава. – В Ставенове волхв смотрел, вчера смотрел… Нету ничего. А что княжна не спит, так какая девица перед свадьбой слез не льет?

– Да, да… Слезы перед свадьбой лить, так оно, вроде, и по обычаю положено. А все же тревожно мне. Совсем княжна с лица спала. Из Любице увозили красно солнышко, а теперь – одна тень.

– Ничего, завтра свадьбу отгуляем, переживания закончатся, – рассудительно ответила воеводина. А там и щечки снова порозовеют.

– Ой, не знаю я, что князю нашему и отписать…

– А ничего не пишите пока. Что было да как, посол Велимир сам отпишет и отправит. А описывать как княжна устроилась еще рано. Она еще, считай, и не устроилась на новом месте. Так что сейчас писать – только бумагу портить.

В ответ Мерана только покачала головой. Все-то у воеводиной складно выходит. И тут ничего страшного, и там ничего не случилось… А ведь княжна сейчас, считай, что голая, без защиты. Вендские боги ей уже не помощники. Да и обереги родовые Либуше сама в храме передала волхву, чтобы обратно в Любице вернул. А мужнин бог станет ли присматривать за ней, пока свадебные обряды еще не свершились? Самое опасное время, как ни крути.

Пока женщины тревожились, мужчин волновали дела куда более приземленные. В уютном особняке принца Эрика старые друзья собрались проводить под венец старого друга. Солидные, взрослые мужчины сидели в гостиной, пили и вспоминали юношеские шалости. Принцесса Агата, поприсутствовав для виду, махнула рукой и со смешком удалилась к себе. Пусть посидят, раз уж все, в кои-то веки, смогли выбрать свободную минутку.

По сути, эти посиделки даже холостяцкой гулянкой не назовешь. Кроме, собственно, Генриха, из холостяков там остались принц Рихард да граф Йенс. Семеро друзей – блеск и слава королевства – наслаждались свободным вечером.

– Я их оставил одних, – доложил принц Эрик, присоединяясь к жене в спальне. – Слуги на месте, братья и так знают, что и где. Не пропадут.

– М-м-м? – Сонно проворчала Агата, утыкаясь носом в мужнино плечо.

– А мне стало скучно, – ответил Эрик в ответ на невысказанный вопрос. – Они там в своих воспоминаниях дошли уже до таких моментов, который случались до моего рождения.

– М-м-м… – Понятливо протянула жена.

– Вот за что я тебя люблю, Синичка, – не выдержав, негромко рассмеялся младший принц, – так это за умение всегда подобрать нужные слова.

Если у принца и были еще какие-то виды на сегодняшний вечер, вид сладко спящей жены перечеркнул их напрочь. «Спи, Синичка, завтра будет непростой день», – пробормотал Эрик, заботливо поправляя одеяло на своей принцессе. Та только счастливо вздохнула и подвинулась поближе.

Глава шестая

Утро во дворце началось рано. А для прислуги, наверное, ночь так и не закончилась. Шутка ли, сегодня женится сам кронпринц! Свадебные наряды молодых уже давно готовы. Вчера вечером служанки даже успели немного подогнать наряд невесты, заложив пару складочек тут и там.

Для жениха утро в доме брата началось, уже привычно, с чашки крепкого кофе.

– Разорю я вас, – пошутил кронпринц, с благодарностью принимая сваренный невесткой напиток.

– Ничего, как-нибудь, с хлеба на воду… А там уже и свадебный банкет, – отшутился принц Эрик.

Его жена только улыбнулась. За месяцы совместной жизни Агата так и не оценила в полной мере прелесть настоящего кофе. Она полюбила его запах, но никак не могла привыкнуть к резковатому вкусу. Поэтому, позаботившись о муже и госте, устроилась в любимом кресле с чашкой травяного чая.

Принц Генрих пил свой кофе, наслаждался возможностью просыпаться медленно, не окунаясь в работу с первых минут. Сегодняшней кампанией командовал не он, так что можно было не спешить. И принц наслаждался рассветом и отогревался душой. Он вспоминал, как советовал Гуннару увезти Мелиссу куда-нибудь в провинцию, чтобы наладить отношения подальше от дворца. И мысленно подсчитывал, сколько времени должно пройти, чтобы им с Либуше позволили сбежать ненадолго в Принценхауз. И не будет ли к тому времени слишком холодно в доме над озером?

Пока принц наслаждался утром своей свадьбы, княжне на другом конце дворцового парка приходилось непросто. Прохладные компрессы, освежающие цвет лица, прическа, платье – все это заняло немало времени. Хорошо еще, что королева Ариана между делом распорядилась подать легкий завтрак. Иначе Либуше до вечера грозил бы полный упадок сил.

– А ты разве не знала? – Пошутила Добыслава, скрывая за иронией собственное беспокойство. Мир, ради которого они с Богувером так долго и кропотливо работали, стоял сегодня на карте. А, заодно с ним, и благополучие ее семьи.

– Не знала чего? – Наивно повелась на подначку княжна.

– Что невесту надо посильнее измучить перед свадьбой. Тогда до вечера у нее просто не останется сил на лишние страхи.

– Вот же ж…! – Всплеснула руками пани Мерана. – Нашли над чем смеяться. Лучше бы волхва позвали, еду-питье проверить. Мало ли…

– Нельзя сюда сейчас волхва, сами ведь знаете. – Либуше вздохнула. Рядом со знакомым с детства волхвом она бы чувствовала себя надежнее. – А еду и питье, я думаю, маги пана круля проверили. Им же первым выгоды нет, случись что со мной.

– А у пана круля, можно подумать, ни одного-единого врага нету. – Пани Мерана только диву давалась при виде такой наивности. Для порядка она поводила над тарелками и кубками своими амулетами, хотя сама понимала, что против действительно серьезной порчи они не спасут.

– Да проверил наш волхв уже все, – поспешила успокоить ее Добыслава. – Сама видела, как они с королевским магом сегодня вместе около покоев крутились. Спелись, видать.

– Час от часу не легче!

Рано или поздно заканчиваются любые сборы. И вскоре кортеж, сопровождающий вендскую невесту кронпринца выехал из ворот дворца. Шпили главного храма Люнборга прекрасно было видно из парадных ворот дворца. Но кортеж, как водится, сделал небольшой круг по городу, позволяя горожанам увидеть свою будущую королеву.

В храме невесту, на этот раз одетую в заксонское платье, но в традиционных цветах вендских невест, ожидали жених и избранные гости. Остальные расположились на площади вокруг храма и на окрестных улицах. После церемонии молодые в сопровождении королевской четы и почетных гостей направились обратно во дворец.

А на улицы города выехали телеги с бочками и корзинами. В честь женитьбы старшего сына Его Величество угощал народ пивом и снедью из собственных подвалов. До самого утра не утихнет гулянье на улицах города. А в королевском дворце танцевал на балу весь цвет королевства.

Принц и принцесса, теперь уже совершенно законные муж и жена, сидели на почетных местах. Рядом заняли места Их Величества, а со стороны невесты князя представляли посол Велимир и княжеская сестра Добыслава с мужем. День длился и длился, поздравления звучали и звучали…

Большую часть из них Генрих благополучно пропускал мимо ушей. Ну что они нового могут сказать? Потому он только вежливо кивал, время от времени поглядывая на княжну. То есть, теперь уже на принцессу. Как она? В порядке ли? Девочка с самого утра казалась такой бледной, словно это не он, Генрих, а она провела полночи, вспоминая бурную молодость. Неужели настолько испугана? Или дамы из свиты перестарались с корсетом? Надо будет выбрать момент и спросить. Не хватало еще, чтобы невеста посреди свадьбы хлопнулась в обморок!

Момент выдался, когда молодожены открывали бал первым танцем.

– С вами все в порядке, принцесса? – Спросил Генрих негромко. – Вы так бледны.

– Спасибо, вы очень любезны, – фыркнула Либуше в ответ.

– Ну, да, – согласился принц, – не спорю, комплимент получился не самый удачный. Но если наши дамы перестарались с корсетом, лучше исправить это сейчас. Не доводя до обморока.

– С корсетом все в порядке, – Либуше смутилась. Все-таки, жених или не жених, обсуждать с мужчиной нижнее белье было очень непривычно. – Тетя специально проследила, чтобы я могла дышать, и даже есть.

– Мудрейшая женщина! – Восхитился Генрих, снова отметив про себя, что неплохо бы подружиться с воеводой и его женой. Умные соседи на границе – залог мира получше иных свадеб.

– Потерпите еще немного, – попросил он, когда фигура танца позволила молодым снова повернуться друг к другу. – Скоро можно будет сбежать, оставив гостей развлекаться самостоятельно.

Этими словами он хотел только успокоить невесту. Все-таки, даже для привычного человека постоянно находиться в центре внимания – тяжелый труд. Однако, получилось наоборот. Порозовевшая было Либуше теперь и вовсе вспыхнула маковым цветом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌– Я имел в виду просто сбежать и отдохнуть, – Поспешил успокоить кронпринц невесту, изо все сил сдерживая желание закатить глаза. Да что ж она такая нервная?! Неужели все еще не верит?

Либуше ничего не ответила. Танец подошел к концу и Генриху ничего не оставалось, как торжественно вернуть невесту на место. И снова потянулась бесконечная череда поздравлений, благодарностей за приглашение и прочих бесед ни о чем. Про себя кронпринц отметил, как старательно повторяет Либуше имена представляемых, словно пытаясь запомнить их всех. Ну, как говорится, удачи. Половину гостей он и сам едва помнил в лицо, только по именам.

День медленно, по мнению Генриха, очень медленно, тянулся к концу. Свадебные торжества шли по раз и навсегда предписанному порядку, поэтому и гости, и хозяева очень удивились бы, случись на празднике что-то неожиданное. Краем глаза Генрих отмечал, что молодой воеводич ведет в танце то одну, то другую местную девицу. Вот уж кому разница в обычаях, похоже, совершенно не мешала.

А вон Йенс – такого верзилу сложно не заметить – танцует с серьезной вендкой из свиты. Значит, уже успели свести. Вот ты и попался, дорогой кузен! Судя по тому, как легко движется девушка в местных нарядах, ее, как и княжну, давно готовили к этому дню. Тем легче будет привыкать к новой роли.

В строго оговоренный час к паре подошли королева, обе принцессы (как замужним дамам, им теперь можно было участвовать в подобных церемониях) и дамы из свиты княжны. Глядя на торжественные лица дам, Либуше растерялась. Она сначала взглянула на кронпринца, потом на молодых принцесс. Глядя на замешательство девочки, Генрих не придумал ничего лучшего, ем поцеловать ей ручку и заговорщицки подмигнуть. Мелисса и Агата ободряюще улыбнулись.

«Дамы, я на вас рассчитываю», – успел шепнуть кронпринц невесткам, отстранившись от невесты и отходя в сторону. «Все будет хорошо», – шепнула Мелисса, а Агата просто молча погладила его по рукаву. Выйдя из дамского круга, Генрих наткнулся на ожидающих его братьев и компанию. Судя по насмешливому прищуру, последний маневр не остался незамеченным. Королевская брачная ночь начиналась.