Текст книги "Проспорь свое сердце (СИ)"
Автор книги: Оксана Волконская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)
Глава 22
Вероника на мгновение прикрыла глаза, словно надеялась, что смс исчезнет. Конечно, проще всего было бы его стереть и притвориться, что никогда оно и не приходило. Зачем же портить такой чудесный вечер всякой ерундой? Вот только ей до безумия хотелось взглянуть в глаза человека, который посылал эти идиотские сообщение, и высказать ему все, что накопилось за последние дни. Отомстить за свой страх. И, глубоко вздохнув, Ника выждала еще пару минут и направилась к двери.
Лестничная площадка была ярко освещена, Северцевы стойко следили за тем, чтобы не приходилось бродить впотьмах. И из глазка явственно виднелось абсолютно пустое помещение. Получается, ее никто и не ждет? Или, может, сообщения вообще не ей были адресованы, и Нике нечего бояться?
Но узнать правду можно лишь одним способом. Нужно выйти. Собраться с духом, глубоко вдохнуть и выйти. Появилось дурацкое желание написать кому-нибудь: «Если я не отправлю тебе сообщение через пять минут, вызови, пожалуйста, полицию». Впрочем, может, это и не так глупо? Пожалуй, да.
И Вероника быстро, пока не передумала, настрочила смс Ульяне, немного смягчив смысл слов. Вот и все. Теперь надо выйти, пути назад нет.
Ключ попал в замочную скважину далеко не с первого раза – руки дрожали. На вибрацию мобильного телефона Ника внимания не обратила, понимала, что у подруги возникли вопросы, на которые она пока не готова отвечать.
От еле слышного скрипа по коже пробежали мурашки. Ноги, казалось, налились свинцом и не собирались никуда передвигаться. Сердце стучало где-то в районе горла и отдавалось в ушах набатом. Ей на мгновенье даже показалось, что она готовится ступить на минное поле, зная, что вот-вот может погибнуть. Каждый шаг давался с трудом. Но вот дверь открыта.
Глазок не обманул – на лестничной площадке пусто. На пролет ниже, насколько просматривалась лестница, тоже никого не было. Зато на полу лежал какой-то сверток. Наклонившись, Ника подняла его и быстро-быстро, словно сейчас откуда-то из тени выскочит ее маньяк и начнет душить, спряталась в безопасности квартиры.
Прислонившись к двери с внутренней стороны, девушка развернула бумагу и увидела букет. Перевязанные ярко-алой лентой стебли с острыми шипами, которые венчали траурно-черные головки. Ника недоуменно моргнула – такие цветы она видела впервые. И только потом до нее дошло. Мрачных цветков было ровно шесть штук.
Вероника в испуге машинально сжала в руках букет, уколола ладошки об острые шипы и уронила цветы на пол. Еще отшатнулась, словно от ядовитой змеи. И тут, словно в плохом фильме, завибрировал телефон… Неловкими движениями Ника схватила трубку, ожидая нового сообщения от таинственного дарителя. И вздохнула с облегчением.
– Что за фигня у тебя творится? – напустилась на нее Ульяна. Голос подруги звучал испуганно.
– У меня? – растерянным эхом отозвалась Ника, не сводя глаз с лежащего на полу букета. Красная лента лопнула, и черные цветы рассыпались веером по ковру. У девушки уже и вылетело из головы, что она написала подруге.
– Ну не я же прошу в полицию позвонить, – нетерпеливо отозвалась Улька. – Все в порядке? Жива? Уже никуда не надо звонить?
– Насчет порядка – сильно сказано, но звонить уже не надо, – ответила Вероника. Прижав телефон плечом к уху, наклонилась и собрала бумагой цветы, скомкала и решительно направилась на кухню к мусорному ведру. Цветы – это прекрасно, но конкретно эти экземпляры вызывали лишь омерзение и желание как можно скорее от них избавиться. – Подожди буквально минутку.
Сказано – сделано. Сверток был отправлен на свалку, а сама Северцева решительно направилась в собственную комнату, машинально удивляясь, как это родители еще не проснулись. Только оказавшись на родном и любимом диване и зарывшись в теплое пуховое одеялко Ника вновь подала голос:
– Все, Уль, я тут. Сейчас все расскажу, – и она медленно, то и дело обдумываю возникшую ситуацию, начала рассказывать подруге о событиях последних дней. К сожалению, теперь сомнений не было – таинственный маньяк пишет именно Веронике, знает не только ее номер, но и адрес и, кажется, периодически за ней следит. И от этого становилось еще более жутко.
Телефон в руках вновь завибрировал. Открыв входящие сообщения, Ника увидела очередной эпос от «кукловода»:
Понравился подарок, куколка?
Отвечать не стала. Это все равно не имеет смысла. Да и к чему показывать свой испуг еще больше, чем сейчас?
– Ника, ты где зависла?
– Сейчас еще одно сообщение пришло, – пояснила та. – Спрашивает, понравился ли мне его подарочек.
– А тебе что, не понравился? – съехидничала Ульянка. – Как можно?
– Я палец до крови уколола от замечательного подарочка, – мрачно сообщила Ника. – Прямо фильм ужасов какой-то.
– Да, такое ощущение, что тебя запугивают, – согласилась Королева. – Ты кому-нибудь об этом рассказывала?
– Тебе, – относительно вежливо напомнила собеседнице Вероника.
– А кроме меня? Дану или там Владу?
– Никому, – честно призналась Ника и услышала в ответ вполне логичное:
– Ты идиотка? А если этот придурок в следующий раз тебя где-нибудь пристукнет? – напустилась на нее Ульяна.
– Тогда мне уже будет все равно, – резонно возразила Северцева и выслушала целую лекцию о том, что о произошедшем стоит рассказать кому-нибудь из мужчин. Все возражения, что Ника взрослый человек и сама может справиться, Ульяна отмела как бестолковые и не успокоилась, пока не вырвала у подруги обещание поговорить хотя бы с Данилом. Они еще долго проболтали. Ника была готова говорить о чем угодно, лишь бы не оставаться наедине с тишиной и самой собой. Королева стала тем якорем, который удерживал ее спокойствие на плаву. Так, под спокойный голос подруги, Ника и заснула с телефоном в руках.
Глава 23
Что сделает разумная девушка, если вляпается в неприятности? Она не будет сама биться об стены, чтобы одновременно прятаться потом по углам от страха, а расскажет все своему парню. Вот и Ника решила наконец-то побыть нормальной, разумной девушкой. Парня у нее не было, во всяком случае официально. То, что происходило сейчас между ней и Владом, еще не тянуло на отношения. Соответственно, и делиться своими проблемами с ним тоже не стоит.
А вот дружба, давняя, верная, сомнению не подвергалось. Поэтому в обед Вероника, ни слова не говоря Владу, выскользнула из кабинета и направилась в кафе, находящееся напротив работы. Данил ее уже ждал.
– Долетела, наконец, до меня, птичка перелетная? – весело посмотрел он на Нику. – И как тебя только отпустили?
– А я не спрашивала, – хмыкнула Ника, делая заказ подошедшему официанту. Меню она успела изучить еще на прошлой неделе, поэтому проблем не возникло. Исчезнуть из поля зрения Влада было гораздо сложнее. Он вроде бы серьезно относился к работе, да и ей особо отвлекаться не позволял, вот только за первую половину дня уже раз пять успел вызвать ее в кабинет под надуманными предлогами. Которые почему-то все время заканчивались поцелуями.
– Ух какая дерзкая, – восхитился Дан и расхохотался. – Бедный братец.
– Мы сюда твоего брата обсуждать пришли? – резче, чем хотела, сказала Ника и почувствовала, как краснеет. Да, Дангулова-старшего она сейчас хотела обсуждать меньше всего. Друг слишком проницательный, чтобы не заметить странности в ее поведении. – Я с тобой поговорить хотела.
Непривычно серьезный вид приятельницы насторожил Данила. Ника машинально постукивала пальцами по столу и смотрела куда-то мимо. Она явно нервничала, и это вызывало еще большие подозрения.
– Что случилось? Рассказывай, – потребовал он. И Ника даже не стала отнекиваться, просто начала повествование, так и глядя в сторону. Не желая следить за его реакцией. Данил не перебивал, он молча слушал подругу, Только пальцы все сильнее сжимались в кулаки, как-то позабыв об одной незначительной детали – чайной ложечке в руках. Впрочем, теперь это ложкой можно было назвать лишь условно, погнутой металлической конструкции оставалось лишь отправиться на помойку.
На истории о том, как Ника ночью отправилась в подъезд после смс, Данил не выдержал и схватился за голову, попутно случайно стукнув себя столовым прибором по лбу.
– Ты…долбанутая, – в последний момент успел он заметить великий и могучий русский мат на нечто более приличное. – Ты какого хрена туда поперлась? Совсем мозги потеряла? А если б он тебя где-нибудь в подъезде пристукнул или изнасиловал?
– Но ведь не сделал же, – резонно возразила Северцева. – Тем более я Ульяне смс послала.
– И сильно бы она тебе помогла на другом конце города? – уже откровенно злился приятель. – А, ну да, помогла бы твой трупик обнаружить. Только тебе бы от этого уже ни горячо, ни холодно бы не было. Впрочем, да, холодно бы было. Но ты бы этого уже не чувствовала.
– Не нагнетай, пожалуйста, – поморщилась Ника. От слов друга по коже пробегал мороз, ей и так было страшно от всех этих загадочных сообщений. Вчера ей уже промыла мозги на эту тему Ульяна, сегодня, похоже, пришел черед Данила. И ведь не заткнешь его, потому что да, она виновата. Она поступила неразумно. Она рисковала. Но и сидеть в четырех стенах и трястись, как заяц, от страха, ей тоже не хотелось. Очередной глупый, дурацкий вызов, который ее не самый лучший характер не смог не принять. Зато она преодолела свой страх и вышла. Вот только произносить вслух этот аргумент точно не стоит. Не оценят. Скорее достанут из брюк ремень и выпорят, невзирая ни на ее возраст, ни на окружающих людей.
– Не негнетай? – почти прошипел Дангулов. – Размечталась. Буду нагнетать, потому что мне еще дорога твоя пятая точка, на которую ты собираешь приключения, да и все остальные части тела желательно живой тебя. Про мозг сейчас говорить не буду, судя по всему он сейчас у тебя неплохо поживает…где-то отдельно от тебя.
– Дан! – слегка повысила голос Вероника, но того уже было не остановить.
– Объясни мне, пожалуйста, так, чтобы я догнал. Ты какого хрена мне сразу не сказала, что тебе какой-то придурок пишет? Мы с тобой в выходные виделись, а объявился он, как я понимаю, раньше.
На это Ника даже не знала, что ответить, лишь опустила глаза.
– Грешна, – вздохнула она, – не каюсь.
– В тот день, когда ты начнешь каяться, среди ясного неба дождь польет, – скривился Дангулов. Его выводила из себя мысль, что близкий ему человек так вот запросто подвергал себя опасности.
– Дан! Я тебя умоляю, хватит! – почти взмолилась Вероника. Как и любой нормальный человек, она крайне не любила, когда ее тыкают носом в ошибки. Как котенка. При этом она их уже прекрасно осознала, как понимала и то, что, возможно, иначе в похожей ситуации и не поступит.
– Умоляй! Умоляй ты меня, сколько влезет, – закатил глаза Данил. – Но того факта, что ты дура это не изменит.
Вот так вот просто и без обиняков констатировал он. Вероника уже было открыла рот, чтобы ему возразить, когда над ними, как гром среди ясного неба, раздалось насмешливое:
– И за что же ты, дорогой братец, мою девушку дурой назвал? – на соседний стул, как ни в чем не бывало уселся Влад. – А еще интереснее, что же за страсти у вас тут кипят, а я не у дел.
В его голосе слышалось даже не особо скрываемое раздражение. Ника прикрыла глаза и тихо простонала.
Явился не запылился. И как только почуял, где ее стоит искать? И, главное, как не вовремя появился. Сейчас Дан бы выговорился и начал наконец здраво мыслить. А тут весь настрой собьют.
– Твою девушку? – Данил даже на мгновенье забыл о своем возмущении и протянул. – Как интересно… Самое интересное мне и не сообщили.
Затем помолчал секунду, изучил взглядом сидящих подругу и брата и весело добавил:
– Хотя нет. Самое интересное, по ходу, забыли сообщить тебе, – и расплылся в широченной полубезумной улыбке чеширского кота. Кажется, сейчас его дорогую безголовую приятельницу будет ожидать очередная нотация.
– В смысле? – не понял Владислав, положив руки на стол и сцепив их в замок. Представшая перед ним сцена несколько напрягала. Почему Ника и Дан так эмоционально ссорились? Почему Ника исчезла, даже не предупредив его? Слишком много почему. И самое главное. Почему его братец сейчас так довольно лыбится, словно приготовил очередную грандиозную пакость.
– Или ты уже в курсе, что у твоей неожиданно нарисовавшейся девушки завелся также неожиданно нарисовавшийся персональный маньяк? – схохмил Данил. Ника прикрыла глаза рукой, ожидая в ближайшем будущем очередной вспышки гнева, но уже от второго Дангулова. Впрочем, вдруг это еще реально остановить?
– Какой еще маньяк? – нахмурился Влад, все пытаясь собрать обрывки услышанного и увиденного в одну картину. Пока выходило, мягко говоря, не очень хорошо.
– Дан, не надо, – попросила Северцева, но остановить танк лежащей на поле ромашкой было бы, наверное, проще, чем Данила в этот момент.
– Почему это не надо? Пусть будет в ответе за того, кого приручил, – хмыкнул Дангулов, явно идя на принцип. Небольшая месть с его стороны за глупость Ники. – Или еще не до конца приручил?
– Может, вы перестанете говорить так, будто меня тут нет? – пришел черед злиться Владу, и Ника поняла, что чем дольше она откладывает неизбежное, тем сильнее потом получит. И она вкратце (упуская некоторые подробности, а также то, что подозревала и Влада) рассказала о сообщениях.
– То есть на набережной ты тогда мчалась, потому что он за тобой наблюдал? – сразу вспомнил попавшую прямо в его объятия непривычно испуганную девушку. – Один вопрос. Почему сразу не рассказала?
После рассказа Вероники ярость как рукой сняло. Да, он злился на девушку, что она не рассказала обо всем еще позавчера. Ему очень хотелось недвусмысленно пройтись по умственным способностям помощницы, которая среди ночи поперлась на лестничную площадку к маньяку, никого не предупредив. А еще лучше не выпускать ее из вида, чтобы больше такой дурости не творила. Как только он представлял, что могло с ней произойти в этот момент, сразу хотелось в бессилие стукнуть кулаком об стену. И бить, удар за ударом, до тех пор, пока боль не отрезвит. Но сейчас на первый план вышел разум. Есть проблема, которую нужно решить любым способом. А еще испуганная девушка, его девушка, которую хотелось крепко-крепко прижать к себе, чтобы она была уверена – он никому и никогда не даст ее в обиду (за исключением себя самого, конечно). Чтобы изгнать из ее глаз страх. Но слов для этого мало, нужно действовать.
– Я хотела сама справиться, – упрямо заявила Вероника, впрочем, не смотря на них. – Я думала, я смогу.
Ответом ей послужило очень выразительное молчание от обоих мужчин, которое было красноречивее всяких нотаций. Ну да, дура. Но с кем не бывает.
– Ладно, сейчас мы просто нормально пообедаем, – решил Влад. – А вечером будем решать, что делать. Есть у моего отца знакомый, к которому можно обратиться в такой ситуации. Я уточню, что да как и попробую договориться о встрече.
– И что за специалисты по таким ситуациям? – полюбопытствовал Данил.
– Частный детектив, – просто ответил Влад и жестом прервал уже попробовавшую что-то возразить Веронику. – Даже спорить не начинай, очень тебя прошу.
Ника словно сдулась. Вот вроде парни ничего особенного пока не сделали (не считая того, что отругали ее), но все равно стало как-то легче, спокойнее. Может, потому что переложила все на их плечи, а может и потому что доверяла им. Несмотря ни на что.
– Да, и еще, – вторгся в ее почти умиротворенные мысли голос Владислава. – Подумай, пожалуйста, что скажешь родителям.
– В смысле? – не поняла Ника. – Я не собираюсь им ничего говорить, еще не хватало, чтобы они волновались. Мама тогда такую панику поднимет. Ты ее просто не знаешь.
Данил согласно кивнул. Ларису Юрьевну он знал довольно неплохо, как и то, что ее свободолюбивой дочурке частенько приходилось отзваниваться, что с ней все в порядке. Иначе Северцева-старшая начинала переживать, могла волноваться до того, что заболит сердце.
– Я и не предлагаю тебе все это им выкладывать, – раздраженно передернул плечами Влад. – Я совсем о другом. Зная тебя, если этот придурок снова напишет, ты снова пойдешь куда угодно. Хоть на лестничную площадку, хоть к черту на рога. Инстинкт самосохранения в тебе уже не только загнулся мучительно смертью, но уже и успел заплесневеть. Поэтому, дорогая моя, ты теперь будешь под моим присмотром. И ночевать тоже будешь у меня.
Глава 24
Детектив оказался немолодым мужчиной лет сорока пяти-пятидесяти немного грузного телосложения. У него были темные густые волосы, в которые он то и дело запускал пятерню, и внимательные черные глаза. Когда Ника только вошла в кабинет и впервые натолкнулась на этот взгляд, ей стало не по себе – показалось, что он видит ее насквозь. Впрочем, Родион Константинович Мирославцев, директор детективного агентства «Закон Мерфи», не сказал ничего, лишь предложил гостям присаживаться на мягкие стулья, стоявшие вокруг его стола. Видимо, это было сделано для того, чтобы хозяин кабинета мог видеть своих гостей вблизи и сканировать их эмоции.
– Владислав, я был несколько удивлен, когда ты позвонил, – церемонно произнес он. – Представь, пожалуйста, своих спутников.
– Это Вероника, моя девушка, – пропустил дам вперед Дангулов, но Ника его тут же перебила:
– Можно просто Ника, – уверенно произнесла она и улыбнулась, стремясь немного смягчить этот прямой взгляд, устремленный на нее. Почему-то делалось не по себе. – И я не его девушка.
Ей показалось или в черных глазах хозяина кабинета промелькнуло веселье? Да, глупость, наверное, почудилось, отблеск света, не иначе.
– Этот вопрос мы с тобой еще обсудим, – категорично заявил Влад. – Позже и наедине. А это мой двоюродный брат, Данил.
– Наслышан, наслышан, – вновь усмехнулся Родион Константинович, а Дан невольно поежился, вспоминая, не мог ли он где-то нашкодить перед этим странным человеком. За последнее время вроде нет, но кто знает, может, он в детстве его любимую собачку обидел? Хотя нет, вроде животных любил всегда.
Хозяин кабинета, судя по всему, пришел к каким-то выводам, во всяком случае перестал сканировать посетителей взглядом и смотрел уже вежливо-скучающе-заинтересовано. Каким чудом ему удалось передать, казалось бы, столь несочетаемые эмоции – отдельная песня.
– Так что вас ко мне привело? – полюбопытствовал он.
Вероника молчала, предоставляя возмущенным парням право рассказать все за нее. Так и случилось. Первым не выдержал Дан и выпалил с места в карьер:
– А нас к вам привел маньяк, – почти радостно сообщил он. Ника не выдержала и фыркнула. Казалось, приятель просто в восторге от существования столь занимательной личности. Что удивительно – его энтузиазм нашел отражение и в глазах Мирославцева.
– Маньяк? И что, настоящий? – в его голосе слышалась легкая насмешливость.
– Не знаю, на моих глазах пока никого не расчленил, – буркнула Вероника, еще не зная, как ей воспринимать этого человека. Влад говорил, что отец отзывался о нем как о хорошем специалисте.
– Вероника, – предупреждающе прошипел Дангулов-старший, но сыщик вдруг неожиданно улыбнулся:
– Я так понимаю, это и есть потенциальная жертва?
Похоже, такт у него отсутствовал напрочь. И как при этом он работал со сложными клиентами? Хотя, следовало отдать ему должное – детектив вызывал симпатию на каком-то даже подсознательном уровне.
– Ага, будущий зомбик, – кивнула Ника. Ее сейчас раздражало все, особенно грядущая ночевка у Влада, отвязаться от которой не получилось.
– Вероника! – в этот раз словами Дангулов не ограничился, слегка наступив на лакированную туфельку девушки. Ника в долгу не осталась и как, только оказалась на свободе, без всяких угрызений совести с силой надавила острым каблучком на ногу вредителя. Влад скривился, но пока мужественно молчал. А Нике после сего действа стало легче, и она улыбнулась более открыто.
– Все? – приподнял брови Мирославцев. – Отношения выяснили, можно приступать к конструктивному разговору?
Северцевой хватило совести покраснеть: ей и в голову не могло прийти, что хозяин кабинета заметит их переглядки и переругивания.
– Что за маньяк? И в чем его маниакальность выражается? – деловито спросил Родион Константинович, не дожидаясь ответа. – Вероника, полагаю, лучше вам рассказать. Я так понимаю, молодые люди здесь больше для моральной поддержки.
Рассказывать уже набившую оскомину историю не очень-то хотелось, но было нужно. Поэтому Ника постаралась хотя бы ненадолго оттянуть этот момент:
– Называйте меня, пожалуйста, Ника и на «ты», мне так комфортнее, – попросила она и, глубоко вздохнув начала свою историю. Она рассказала о странных смс-сообщениях, которые приходили практически каждый день. О случаях, когда, казалось, этот человек за ней наблюдает. Родион Константинович слушал, не перебивая. На моменте, когда Ника, испугавшись, бросилась прочь от набережной, он воскликнул:
– Стоп! А теперь, девочка, вспоминай, кого ты видела. Может, тебе кто-то бросился в глаза?
Вероника прикрыла глаза, стараясь восстановить ту сцену и забормотала:
– Мамочка какая-то гуляла с ребенком, парни катались на скейтах, еще какие-то люди были, – она зажмурилась и в конце концов проговорила: – Нет, не могу больше ничего вспомнить. У меня как состояние аффекта тогда было.
– Хорошо, – кивнул Родион Константинович. – Тогда вспомни кое-что другое. Что было в тот день, когда он начал писать тебе. Может, что-то необычное, важное?
Вероника сдавила пальцами виски, словно пытаясь простимулировать память, и отрывисто произнесла:
– Я ночевала у Ульки, своей подруги. Мы с ней немножко выпили, поболтали, потом спать разошлись. И меня разбудил этот звонок.
– А почему ты ночевала у Ульяны? – насторожился вдруг Мирославцев. Дангуловы, и старший, и младший, молчали, не вмешиваясь в процедуру то ли разговора, то ли допроса. – В тот день что-то произошло? Вспоминай, девочка, это может быть важно.
Хороший вопрос. Очень хороший. Вот только Ника помнила, что в тот день случилось, и даже не знала, стоит ли об этом говорить в присутствии абсолютно посторонних, не имеющих отношениях в пари, людей. Да и имеет ли все это отношение к происходящему?
Ника молчала, пытаясь подобрать слова, чтобы выдать всю историю в более-менее приглядном виде. Должно быть, со стороны их пари покажется слишком глупым и безрассудным. Да и не нарушит ли она условия, рассказав об их споре?
– Вероника, что в тот день было? – мягко вмешался в допрос Влад, видя, что девушка словно воды в рот набрала, и успокаивающе коснулся ее руки. Как это глупо ни было, он даже не спросил ее, в какой точно день все произошло – так был зол, что она умолчала.
– Мы в тот день были на фудкорте, – выдавила из себя, наконец, Ника, умоляюще взглянув на Влада. Что удивительно, тот понял беззвучную мольбу и поспешил на помощь.
– Видите ли, Родион Константинович, мы с Никой в тот день слегка поругались и поспорили, – несколько видоизменил ситуацию Дангулов. – В общем, я взял Нику на слабо и заставил ее знакомиться на фудкорте с каким-то ботаником.
– Ой, идиоты, – простонал Данил, мигом смекнув, как же развлекаются его подруга и брат. Всем своим видом он выражал известный смайлик-стикер «рукалицо». Но на него сейчас никто и не обратил внимание. Вероника смотрела мимо хозяина кабинета, делая вид, что заинтересовалась небольшой статуэткой желтого попугая, расположившейся на столе. Владислав внимательно наблюдал за Никой, а Родион Константинович же в этот момент напоминал охотника, нащупавшего след зверя. В глазах появился азарт, он даже слегка придвинулся со стулом поближе.
– А что за ботаник?
– Выбрал первого попавшего, он с книгой сидел, гамбургер лопал, – уточнил Влад, а Дан, не отрывая от глаз руки, ехидно заметил:
– Это, конечно, важная деталь, что именно гамбургер, а не биг-мак.
– Я не думаю, что Олег имеет к этому отношение, – покачала головой Ника. – Он очень хороший. Милый, добрый, слегка простоватый.
– Ты что, потом с ним еще общалась? – ревниво спросил Дангулов, а Вероника кивнула.
– Мы переписывались пару раз. Да и номер телефона у него другой совсем. Кстати, о телефоне. Интересная деталь, он мне уже с трех номеров смс присылал. Первые два я психанула и заблокировала. На третьем поняла, что это бесполезно.
– Ну зарегистрировать новый номер, даже не на себя, не проблема, – рассудительно заявил Мирославцев. – Напишешь мне потом номера, я пробью. И номер Олега тоже дай, побеседую с ним.
– Может, лучше я? – как-то очень уж многозначительно потер кулаки Дангулов. Умом он понимал, что, если бы не его психи, парень бы и близко в жизни Ники не отсвечивал. Но это умом. А по факту тот его все равно бесил. Фактом существования, тем, что пишет девушке.
– Разберемся, – отрезал Родион Констанович. – Ты все рассказала? Или еще что-то было?
– Было, – кивнула Ника. – Он мне ночью цветы прислал. Розы. Черные.
И она поежилась, вспомнив мрачные траурные цветы.
– Черные? – снова оживился Мирославцев. – А вот это уже интересно.
Ника уже не обращала внимание на странную реакцию детектива – слишком живо он реагировал, как ребенок, которому дали новую игрушку. Это настолько рознилось с тем взглядом, которым он встретил их в кабинете, что девушка только диву давалась. Похоже, он действительно горел своей необычной работой. Интересно, как его семья это терпит? И есть ли она у него, с таким-то странным характером?
– Да, шесть штук. Мне ночью пришла смс, чтобы я вышла на площадку. Я вышла, а там…они, – уточнила Ника и поежилась, вспомнив свои ощущения.
– И ты не побоялась выйти? Молодец какая, – похвалил ее детектив, вызвав недовольный скрежет зубов у Влада и покашливание со стороны Дана. Услышав это, он тут же исправился. – То есть, не стоит больше так рисковать.
Ника усмехнулась, вряд ли бы он произнес эти слова, если бы ему на это тактично не намекнули.
– Она и не будет, – отрезал Влад. – Я присмотрю.
Вероника скривилась, она еще надеялась отстоять собственную свободу. Впрочем, Родион Константинович на этом заострять внимание не стал, вернувшись к любимым детективным баранам:
– Ника, а что сейчас с этими розами?
– Я их выкинула, – призналась девушка, вызвал поток возмущения и разочарования:
– Как ты могла? Это же улика!
В тот момент Вероника думала только о том, как бы быстрее избавиться от этой гадости в своей квартире. Меньше всего ее волновало, что это может стать уликой. Но сейчас, перед праведным негодованием Мирославцева ей прямо стало неудобно, словно она сама какое-то преступление совершила.
– Я не подумала, – потупившись, призналась она. – А разве они могли бы чем-нибудь помочь?
– Конечно, – кивнул детектив. – Мы могли бы найти магазин, где покупали цветы. Товар-то не особо ходовой, больше предпочитают красные или другие. Но никак не черные. Они редкие довольно-таки. Кстати, ты не помнишь, они крашенные или натуральные?
Ника снова прикрыла глаза, стараясь восстановить в памяти запах цветов. Конечно, ей было немного не до того, чтобы принюхиваться, но:
– Думаю, натуральные, – уверенно заявила она. – Запах краски я бы, наверно, почувствовала.
– Отлично, – потер руки детектив. – Я постараюсь узнать, не было ли в полиции похожих дел с угрозами. Также попробуем разузнать про телефоны, встретиться с Олегом и найти магазин, где их продали. Ну а пока что-нибудь не выяснится, будь осторожна, – резюмировал он.
– Не беспокойтесь, Родион Константинович, – усмехнулся Дангулов. – Мы ее теперь ни на шаг не отпустим.
Вероника, глядя на его решимость, обреченно простонала.
