Текст книги "Проспорь свое сердце (СИ)"

Автор книги: Оксана Волконская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 27

Работа помогла успокоиться. Впрочем, как могло быть иначе, если ее привезли, сгрузили на стол кучу договоров, велели изучить и подготовить презентацию. Чмокнули на прощание и свалили по делам. А Ника осталась наедине с кипой договоров, за которой ее и видно-то не было толком. А уж когда девушка уронила ручку, которой машинально постукивала по столу, и была вынуждена за ней полезть! В это время как раз «удачно» заглянул в приемную Максим и, никого не увидев, крадучись направился к столу

В первый момент Вероника хотела вылезти и спросить, с какого бодуна финдир приперся в ее скромную обитель, да еще и изображает из себя ниндзя. Вот только вспомнился разговор с мужчиной о промышленном шпионаже, к тому же смутила эта его таинственность. В общем, Вероника решила не трепать себе нервны, да и под столом было очень даже неплохо. Тихо, спокойно, никто ни в чем не обвиняет, еще и убираются регулярно. А самое главное – документы по полу не разбросаны.

Максим постоял несколько минут возле стола, судя по звукам, он перекладывал и просматривал договоры. Представив, какой хаос парень наведет в разложенных бумагах, Ника испытала рьяное желание сделать какую-нибудь подлость. Ну, например, взять и укусить его, чтобы лучше сорок уколов от бешенства в больничке делал, а не глупостями занимался.

Через еще пару минут, Северцева поняла, что с выводом насчет хорошей уборки она поторопилась. В носу начала свербеть, вот-вот чихнет и выдаст свое присутствие. И окажется в чертовски глупом положении.

Ника уже начала злиться. Ну что ему не работается нормально, как всем обычным людям? Что он тут торчит? После их последнего разговора им, кроме работы, точно не о чем общаться. Обид девушка не прощает. Черт, как же хочется чихнуть. Ника надавила на переносицу, пытаясь прогнать это дурацкое желание.

Тут на ее счастье раздались шаги, и вскоре послышался негромкий голосок Алины:

– Максим? А Ники нет? Вот жалко-то, я как раз хотела у нее кое-что уточнить по договору. А давно она отлучилась?

– Минут пять уже нет, – задумчиво ответил финансовый директор. – Ладно, пойду я тоже, дел полно. Кофейком не хочешь угоститься, красавица?

И он под веселый смех девушки наконец-таки удалился из комнаты. Вероника уселась прямо на пол, прислонилась к столу и с удовольствием чихнула. Господи, какое же это наслаждение, больше не сдерживаться! Настолько, что не выдержала и еще раз пять чихнула. Эпидемия, не иначе. Или все-таки стоит попросить убраться под ее столом.

Так, надо работать. Ника решительно встала и отряхнула юбку, стирая пыльные следы и искренне надеясь, что параллельно не словила паутинок с их создателями в волосы. И почему у нее вечно все так по-глупому получается?

Решив не рефлексировать, Вероника осмотрела стопки бумаг на предмет порядка и облегченно вздохнула. Вроде бы Максим не перепутал ничего. Можно продолжать работать,

– А вот это здесь уже явно лишнее, – пробормотала Вероника, увидев, что под одной из стопок скрывается роза нежно-сиреневого цвета, а рядом лежала шоколадка – ее любимая, в которую было добавлено немного соли и которая за счет этого имела неповторимый привкус.

Получается, финансовый директор приходил подлизаться? Точнее извиниться после того не слишком приятного разговора? Все чудесатее и чудесатее, как говорила Алиса. А что в следующий раз будет? Серенаду споет? Еще не хватало.

Телефон тем временем завибрировал на столе, и Ника переключила свое внимание на него. Звонило блудное начальство.

– Да, Владислав Олегович, я вас внимательно слушаю, – нарочито чопорно произнесла Ника.

– Еще бы ты меня слушала невнимательно, солнышко, – хохотнул Дангулов, – я ж и наказать могу. Сильно-сильно, – и, вдруг резко сменил интонацию, посерьезнел. – У тебя все в порядке?

– В полном. А что, что-то случилось? – насторожилась Ника. Раньше ей с такими вопросами особо не звонили, да и в последнее время она то и дело видела во всем подвох.

– Я с Родионом Константиновичем говорил. Его люди сейчас по цветочным магазинам бродят, пытаются найти тот, в котором были проданы цветы. Он еще подкинул мне мысль поискать среди групп в соцсетях и прочего, сейчас многие на дому работают. Я же знаю, ты у меня неугомонная. Так что вечером этим займемся с тобой. Хоть отвлечешься.

– Я боюсь, что это тухлый номер, – призналась Ника, просматривая тем временем договоры. Почему-то возникало ощущение, что чего-то не хватает. – Сейчас очень много частников, всех не отследишь.

– Но и черные розы не самый ходовой товар, – возразил Владислав. – Так что не упрямься, будем искать. Тем более сейчас это единственная ниточка, не считая номера телефона, который все-таки зарегистрирован на левое лицо.

– Как…ожидаемо, – скривила губы в усмешке Ника, перебирая договоры и буклеты. Так, странно. А куда делся договор с «Южной ночью» – одним из успешных отелей?

– Ты, кстати, придумала насчет желания? – вкрадчиво осведомился Дангулов, перескакивая на другую тему.

Уж не Макс ли прихватил с собой договор? Но на кой черт он ему? За этими рассуждениями вопрос до Ники дошел не сразу.

– Желание? – рассеянно переспросила Вероника. – Да, придумала. Берегись, подлый трус.

Последние слова относились не столько к Владу, сколько к другому начальнику. Пусть побережется, если сможет. Желание Ника придумала. Кто не спрячется – она не виновата.

– Прямо-таки берегись? – по голосу Ника слышала, что Влад улыбается. – Что ты там придумала?

– Приедешь – узнаешь, – отрезала Вероника. Дангулов решил не испытывать судьбу и не злить ее дальше и положил трубку. А девушка призадумалась. Как бы ей проверить, действительно ли Максим утащил договор? Если да, то зачем? У него, как у финансового директора, и свои экземпляры имеются, все равно все договоры проходят через его загребущие лапки. Что-то она ничего не понимает уже…

Стоп, он же уходил с Алиной! Наверняка, она заметила, если бы у него в руках были бумаги. И тем самым шпионом Максим тоже вряд ли является. Тогда зачем устраивать этот допрос для Ники? Чтобы отвести от себя подозрения? Глупо, тупо и нелепо. О, получается, сам заострил на этом ее внимание. И действительно ли он считал, что она шпионка? Господи, у нее уже ум за разум заходит. Чертовщина какая-то! Со всех сторон. Но думать о Максе и всей этой катавасии гораздо приятнее, чем о ее ночном маньяке. Поэтому лучше она будет разбираться.

Так… Сначала, надо спросить Алину. Тем более, она явно за чем-то к ней заходила. Вот и спросим. Главное, не спалиться и не показать свою осведомленность. Да и перерыв как раз можно сделать.

– Линчик, привет, – подсократила имя девушки Ника. – А у тебя чаю не найдется? А то уже голова пухнет от этих бумаг.

– Да? – насмешливо поинтересовалась та. – А куда ж ты минут десять назад пропадала тогда? Я к тебе заходила, тебя не было. Тебя еще Максим ждал.

– Не поверишь, – доверительным шепотом сообщила Ника, – я сбежала. В туалет.

Алина весело рассмеялась:

– Ну да, наш туалет – наша крепость!

Сомнительный, конечно, афоризм, но что поделать, как говорится, у всех девочек свое укромное место – попереживать, поплакать, в крайнем случае, подремать. Так что почему бы и нет?

– А то. Максим, говоришь, ждал? Странно, что ему надо было? – притворилась, что размышляет Ника.

– Не знаю, возможно, договор какой-то для Влада принес. У него в руках был, – бесхитростно сообщила менеджер.

Договор, значит? Черт, чем дальше в лес, тем, получается, дурнее. Зачем ему договор, который Макс и так знает? Наизусть? Ника была на переговорах, слышала, как они с Владом бились буквально за каждую копейку. Или, может, в этом все и дело? Может, там суммы изменены, и она могла это заметить? На других-то переговорах ее не было.

Вопрос только, что теперь ей делать. Рассказать о договоре Владу? Выкрасть? Или что? Боже, какая глупость.

Хотя… Для начала стоит действительно убедиться, что договор у него. Блин, скорее бы пришел Влад. Он ей сейчас крайне необходим, чтобы проверить. Главное теперь, чтобы босс не убил ее, услышав желание. Но что поделать… Ладно, вечером она ему все компенсирует, подарит много тепла, покорности и нежности… Если он, конечно, не пошлет ее, услышав задание.

А пока надо делать презентацию. И Вероника погрузилась в работу. Очнулась она от недовольного голоса Дангулова.

– Так, я не понял. А это что еще за веник?

От неожиданно Ника даже подскочила, увидела нахмурившегося парня, а затем судорожно завертела головой в поисках того самого веника, что вызвал недовольство у босса. Вроде уборщица ничего тут не оставляла, да что там, она уже сто лет под ее столом не убиралась. Что тогда этого привереду не устраивает?

– Какой еще веник? – не поняла Вероника.

– Вот этот, – Дангулов приподнял за длинный стебель розу, притащенную Максом. – Откуда?

– А что, не от тебя? – притворилась удивленной Северцева. – Я просто вышла, вернулась, а она у меня на столе лежит. Ну кто еще мне цветы дарить будет? Ты всех распугал.

И сам еще даже лепесточка не подарил. Вслух она этого не сказала, но намек явно дошел до Дангулова. И, судя по следующей его фразе, еще даже раньше.

– Раз не знаешь, тогда выкидываем, – решительно выдал он, втаскивая из вазы цветок.

– А ты не офигел? – возмутилась девушка. – Пусть и дальше стоит, меня радует.

– Лучше пусть тебя радует это, – и Влад положил перед ней букет тюльпанов, каждый из которых и по форме, и по цвету напоминал язычок пламени. – Увидел их и вспомнил о тебе.

– Какая прелесть, – улыбнулась Ника, вдыхая нежный аромат. – Но розу выкидывать все равно не буду. Вдруг у меня тайный поклонник тут, а я его обижу?

Выразительный взгляд Дангулова без всяких слов намекнул, что в противном случае несчастного мужчину обидит он. Вздохнув, девушка предложила хотя бы просто переставить цветок. В конце концов, бедные розы не виноваты, что их приносят всякие сомнительные личности (тут Ника не соврала не на мгновенье, Макс для нее сейчас был очень подозрительным). После полученного согласия Северцева чмокнула парня в щеку и уточнила кокетливым голоском.

– Скажи, дорогой, – буквально промурлыкала она, – а ты уже готов исполнять мое желание?

– К этому я не готов никогда, но выхода нет, – честно признался Дангулов. – А что, час икс настал?

Вероника кивнула и, приподнявшись на цыпочки, что-то быстро ему зашептала. С каждым ее словом Влад мрачнел все больше. Наконец он вздохнул и выдал:

– Макс меня убьет.

– Но это ведь тебя не остановит? – невинно захлопала глазками Ника.

– Конечно, нет, – скрипнул зубами Владислав. – Я же помню про наше пари.

Вероника скрыла довольную улыбку, уткнувшись в плечо парню. На это-то она и рассчитывала, гордый Дангулов никогда не пойдет на попятный. А Максим на такое зрелище точно не сможет не отвлечься…

* * *

На удачу Вероники, секретарь Максима куда-то отлучилась, и девушка проникла в кабинет без всяких препятствий. Хозяин кабинета внимательно вычитывал какой-то договор и что-то помечал в нем маркером, а второй рукой то и дело ерошил свои буйные кудри.

– Вероника? – удивленно воззрился он на девушку. После недавнего разговора он никак не ожидал увидеть ее в своем кабинете, да еще и в относительно неплохом настроении.

– Добрый день, Алина сказала, вы меня искали, – ровно произнесла девушка, подходя к его столу и ненароком пытаясь заглянуть, что же там вычитывал странный посетитель.

– Да, Ника, искал, – Максим отставил в сторону договор. – Сядь, пожалуйста, я хотел с тобой поговорить.

– О чем? – Ника послушно уселась на самый близкий к нему (и договору) стол.

Пока что все его действия соответствовали ее планам. Сейчас она потянет немного время, выждет, и заявится главный актер сего театра и, сам того не ведая, отвлечет внимание.

– В прошлый наш разговор получилось нехорошо, – признался Максим, не отводя, впрочем, глаз. – И я бы хотел извиниться за то, что так себя повел.

– Ты уже извинялся, – сухо ответила Ника.

– Но я прекрасно понимаю, что ты меня не простила, – прозорливо выдал финдир. – поэтому вновь поднимаю эту тему. Я надеюсь, со временем ты сможешь меня простить, и мы сможем снова стать друзьями.

– А мы что, ими были? – удивленно приоткрыла глаза Вероника. Максим ответить не успел. Дверь открылась, и в кабинет вошел Владислав Дангулов. Но в каком виде! В одной руке ведро, под мышкой швабра, а в другой – радужный пипидастр. А под нос себе сие чудо в дорогом деловом костюме мрачно напевает:

– Шагают легионы вперед, вперед, вперед. Когда уснут драконы, владычица придет,[2]2
  Эпидемия «Когда уснут драконы» (стихи Ю.Мелисов).


[Закрыть] – под столь веселый репертуар Дангулов обмакнул швабру в ведро и начал мыть пол, точнее елозить покрой губкой по поверхности. Учитывая его одежду и зажатое под мышкой орудие всех горничных, он выглядел весьма потешно. Вероника невольно закрыла рот рукой, чтобы не заржать в голос. Она, хоть и была готова к подобному повороту, но все равно сдержаться было тяжко. А вот Максиму пришлось еще сложнее.

Когда Влад приподнял швабру и в очередной раз окунул ее в ведро, Максим подскочил со стула и направился в сторону друга.

– Влад, ты что делаешь? – остановившись от него в паре шагов, подозрительно осведомился он. На что Дангулов с поистине герцогской невозмутимостью пожал и плечами: «Ты что, не видишь, смерд?» и небрежно бросил:

– Убираюсь.

Обошел застывшего, как столб, финдира, попутно пройдясь по его начищенным и сверкающим черным туфлям не очень-то чистой шваброй. Этот жест заставил Веронику поперхнуться смехом – кажется, ее недопарень все-таки догадывается, откуда одиночный «веник» взялся в ее кабинете. Но что поделать? Черт, время же летит, нужно успеть, пока Макс не отмер. И девушка быстро и незаметно перевернула договор и придвинула его к себе. Так, совершенно верно, Макс за каким-то чертом выделял строки в договоре с Южной ночью. Но зачем? Что он там увидел? И стоит ли умыкнуть договор, пока есть возможность? Хотя тогда хозяин кабинета сразу догадается, куда он делся.

– В смысле – убираешься? – недоумевал тем временем Максимилиан. – У нас что, уборщиц нет? Ты что, чокнулся, Влад?

Дангулов тем временем слегка сменил репертуар на «Мы обречены, смешались реалии и сны»[3]3
  Эпидемия «Пройди свой путь» (стихи Ю.Мелисов).


[Закрыть]. Да уж, как это в тему. Кто-кто, а Ника точно будет обречена расплачиваться за столь идиотское желание.

– С моим разумом все в полном порядке, – с прежней невозмутимостью ответил Влад и продолжил что-то напевать. Нике на мгновенье показалось, что начальник вошел во вкус. Особенно когда направился к шкафам с пипидастром в руках и с видом заправской горничной начал смахивать пыль.

Только передничка кружевного не хватает, – ехидно заметил невовремя проснувшийся внутренний голос.

– Дебилизм какой-то. Ты чего накурился? – кудрявая шевелюра Макса уже торчала во все стороны от попыток ее владельца поразмышлять. Тут он вспомнил, что в этом дурдоме является не единственным санитаром и повернулся к своей посетительнице. – Ника, ты не знаешь, что происходит с твоим руководством?

Девушка едва успела отстраниться от чтения договора, чтобы не попасться. Интересно, зачем Макс выделял пункты о финансировании и неустойки?

– Понятия не имею, – невозмутимо пожала плечами она и тут же хлопнула себя по лбу, словно что-то вспомнить. – Кажется, я недавно видела у него на столе книгу какого-то китайского гуру. Может, там написано, что, если убрать из окружающей среды лишний мусор, в мозгах наступит просветление?

Почему-то ее, в общем-то, невинное предположение заслужило аж два разъяренных взгляда. И с чего бы это? Следовать китайским учениям сейчас модно и, говорят, полезно. Человек находит гармонию с самим собой. Вот только Владислав Дангулов, направившийся в ее сторону с пипидастром в руках, явно решил найти гармонию в чем-то другом.

– Это что, радужное знамя? – растерянно буркнула она, мысленно проклиная себя за идею с пипидастром. Кажется, терпению Дангулова пришел… Нет, не конец. Скорее северный пушной зверек. Впору схватиться за голову и завопить: «Ай, попала я, попала!». Вместо ответа по ее волосам ласково прошлись пипидастром.

– Ты что делаешь? – возмутилась Вероника, а Макс заржал, глядя на это зрелище. Девушка попыталась перехватить орудие труда, но Влад оказался проворнее.

– У тебя таракашки запылились, – с все тем же невозмутимым видом откликнулся Дангулов и уточнил. – Так что мне сейчас стоит спеть?

– Он уже лежит на земле, гаснет свет в его глазах[4]4
  Эпидемия «Вечный воитель» (стихи Ю.Мелисов).


[Закрыть], – машинально пропела Вероника, вдохновленная репертуаром сообщника. И ойкнула.

– Тааак, – протянул Максим, складывая руки на груди. – Ничего не хотите мне сказать, господа уборщики?

– Я проиграл ей желание, – хмыкнул Дангулов, радуясь, что уже выполнил данное идиотское поручение. Ника скривилась.

– Какие у вас…любопытные отношения, – саркастически заметил Максим и внезапно добавил. – Ника, солнышко, высуни свой очаровательный носик из договора. Я как раз собирался об этом рассказать.

Вероника покраснела, мучительно придумывая, как бы ей оправдаться.

Глава 28

Давненько уже Ника так не палилась. А тут, можно сказать, застигли на месте преступления. И если один из свидетелей хотя бы относительно понимал, что происходит, то до второго медленно, но верно, доходило, что его использовали для каких-то странных целей. Уборщик мусора и поборник чистоты таракашек начал медленно, но верно багроветь.

– Вероника, – в голосе слышалась угроза. Что-что, а воспитывать ее уже только одним произнесением ее полного имени Владислав научился виртуозно. Помогало это, правда, далеко не всегда. Но у Ники уже выработался рефлекс – она сразу приготовилась драпать.

– Тихо, Влад, потом с Никой разберешься, – остановил друга Максим. – Тут сейчас о другом речь пойдет, – и он, как ни в чем не бывало, прихватил со стола тот самый преусловутый договор. – Скажи-ка мне, дружище, откуда у Ники договор с «Южной ночью»?

– Я сегодня ей дал несколько договоров, чтобы она презентацию подготовила, – признался Дангулов. – А что ты так всполошился?

– А ты эти договоры откуда взял? – не успокаивался Максим, оставляя все вопросы без ответа.

– Из САПа с утра выгрузил. Ты можешь мне нормально объяснить, какого черта тут происходит? – уже злился Дангулов.

– Могу. У нас в системе договор с некорректными данными. Как минимум, один. В договоре с «Южной ночью» завышены суммы, а также обговорена неустойка на драконовых для нас условиях. И этот договор в нашей системе. Хорошо, что он еще не ушел на подпись, – невозмутимо ответил Максим. – Повезло, что ты по новым направлениям велел Нике подготовить презенташку.

– Б…, – не сдержался Дангулов и тут же посмотрел на девушку. – Извини.

– Могу закрыть уши, если это так тебе мешает материться, – хмыкнула Вероника. – Так ты поэтому договор упер? Увидел другие данные?

– А ты, значит, заметила, что я упер? И где же ты в тот момент находилась? Под столом, что ли? – полюбопытствовал финдир, даже не подозревая, насколько он попал в точку. Но Ника признаваться не собиралась, еще пристанет с вопросами, что же она все-таки под столом делала. Вот Северцева и решила слегка присочинить:

– Ну так, несложно два и два составить было. Ты ж улики оставил, – пояснила она. – Плюс еще Алинка тебя видела, да еще и с договором. Надо было незаметнее упирать.

Звучало убедительно. Почти. Она даже сама почти поверила в эту стройную, милую, логичную версию. Тем более, что кое-кого данные детали не интересовали. Влад внимательно изучал контракт.

– Если нам его подпишут, мы ж по миру просто пойдем, – выдал, наконец, он. – Макс, что будем с этим делать?

– Я сейчас раскопаю оригинал контракта и свяжусь с партнерами.

– А я попробую потрясти по этому вопросу юристов. Договор же они составляли, так что, возможно, крыса там, – сделал логичный вывод Дангулов. – А Ника…

– Никому ничего не скажет и сварит нам кофе, – закончил за него Максим. В этот момент два друга были настолько похожи, что их так и хотелось треснуть шваброй. Но, учитывая ситуацию, Вероника сдержалась. Лишь внесла коррективы в их распорядок:

– И позвонит Дану. Он хорошо в компах сечет, может, сможет отследить, кто эту прелесть выложил. А потом буду отгонять всех любопытных. Вы тут будете?

– Да, – кивнул Влад. – Отличный план, солнышко, – он, словно ненароком, уселся на край стола и чмокнул девушку в макушку. – Вот только братцу ты звонишь с моего телефона, а свой приносишь мне.

– Но… – попробовала отстоять личное пространство Вероника, впрочем, не особо надеясь достучаться.

– Не обсуждается. Надо было еще утром это сделать, столько нервов бы сохранили, – отрезал Влад. Он уже понял, что, если оставить телефон у владелицы, она так и будет поддаваться и отвечать этому долбо…дебилу. А потом трястись. Нет, он не против успокаивать девушку, но лучше бы это сделать без повода. Гораздо приятнее, когда она продумывает каверзы и идиотские желание, пусть и с подоплекой, чем цепляется пальцами за его футболку в отчаянной попытке успокоиться. Он не хотел видеть ее такой.

– Ты нарушаешь личные границы, – процедила сквозь зубы Ника, у которой даже родители никогда не отбирали телефон.

– Я тебя защищаю, – без малейшего пафоса, просто поставил ее перед фактом Дангулов. – Ты сама знаешь, что так будет лучше.

Ох уж эти мужчины! Не понять им женскую логику. Лучше – это не значит правильно. И уж тем более не значит, что она с этим согласна. Но сейчас, наверное, действительно лучше не спорить. Вздохнув, Вероника связалась с Даном, сходила в приемную, в торжественном молчании вручила свой смартфон Владу, сварила кофе и удалилась обратно – доделывать презентацию. Цифры она подправит потом. Тем более сейчас лучше не стоит вызывать подозрений.

Приехавший Дан обосновался в кабинете биг босса. Ника даже не пыталась вникать в то, что он пытался делать. Лишь время от времени притаскивала ему очередную чашечку кофе. Пока, наконец, приятель, сам ее не тормознул.

– Николетта, сядь, пожалуйста, – попросил он. От этого серьезного тона стало немного не по себе. Северцева села на самый краешек стула и, как примерная школьница, сложила руки на коленях.

– Дан, – не выдержала она спустя минуту, в течение которой ее настойчиво изучали. – Что случилось?

– Я тут посмотрел, с чьей учетки был залит данный договор, – с поистине мхатовской паузой выдал приятель.

– Иии?

– Твоей, Ника. Твоей.

Ника ожидала чего угодно, но только не этого. Просто не укладывалось в голове.

– В каком смысле? – захлопала она глазами, в этот момент как никогда ощущая себя глупой стереотипной блондинкой.

– В прямом, Ника. В прямом, – с видом заправского инквизитора продолжил друг. Девушка уже было приготовилась с пеной у рта доказывать, что она тут ни при чем, что никаких договоров не выкладывала, как Дангулов добавил. – Скажи еще спасибо, что на момент выкладки у тебя железное алиби.

– Какое? – уточнила Вероника. Режим «блондинки» все никак не хотел ее отпускать. Такого расклада она никак не ожидала.

– Ты в то время со мной и главным царем этой богадельни обедала, – напомнил Данил. – И, прежде чем докладывать этот интересный факт, давай попробуем с тобой разобраться.

– Давай, – согласилась Северцева, ущипнув себя за руку и убив этим двух зайцев – убедилась, что это не сон и нещадно прогнала так не вовремя проснувшуюся в брюнетке блондинку. – Кстати, алиби – это не доказательство. Я же могла кого-то до своего компа допустить. Чтобы себя обелить.

Это, конечно, было не так. Ника ни за что не стала бы заниматься промышленным шпионажем, лучше уж вообще без работы сидеть. Она, конечно, авантюристка, но всему ведь есть предел. Тем более Влад ей уже не совсем чужой человек. Хотя на работе это, вроде, не очень-то сильно афишировалось. Впрочем, люди наблюдательные.

– Слишком сложно, – поморщился Дан. – Смотри, никто же не знал, что он попрется за тобой в кафе. Мой братец обычно сталкерством не занимается. Он с тобой вообще на себя не похож. Ты, на моей памяти, первая девушка, к которой он так относится.

Женское любопытство тут же проснулось и стало подталкивать задавать вопросы: «А как так?». Пришлось прибить это неуместное сейчас чувство железным кулаком разума.

– Дан, ну сам подумай. Почему именно меня? Почему подставляют? Это ты меня знаешь много лет, а вот кто другой, – под кем-то другим она явно подразумевала владельца фирмы и собственного парня, – вполне может меня заподозрить. Он меня знает не так уж долго, причем не с самой лучшей стороны. У него есть повод сомневаться.

– Идиотка, – в ответ на все ее доводы припечатал Данил. – Сама увидишь, что он тебе на все это скажет. Актриса ты, допустим, неплохая…в некоторых моментах. Вот только врать ты ни хрена не умеешь. Такой вот жизненный коллапс.

Вероника же машинально прикидывала, какие шансы, что Влад ей не поверит. Чисто логически – очень большие. Учитывая то мнение, что сложилось о ней раньше, она не удивится, если он ее пошлет куда подальше, несмотря на так называемые начинающиеся отношения. Ну а что? Очень даже логично. Она появляется, отвлекает внимание владельца фирмы, а сама тем временем потихоньку пакостит. И никто на нее не подумает – на девушку босса-то. И сам босс в том числе, особенно если будет думать не головой, а другим местом. Так что…

– Сейчас мухобойкой стукну, – выдал вдруг Данил, глядя на замолчавшую Нику.

– А? Что? Почему? – отвлеклась от выстраивания логической цепочки девушка.

– Тараканов твоих буду убивать. Или бить. Садистки. Чтобы всякую фигню не выдумали.

Вероника невольно рассмеялась – приятно, что хоть кто-то ей верит. Вот так вот просто, безоговорочно и несмотря ни на что.

– Просто логически действительно получается не самая приятная картина, – задумчиво проговорила она. – И мой телефонный маньяк, кстати, тоже выглядит как отвлекающий фактор. Я вроде как набиваюсь в девушки к Владу. А у меня еще собственный преследователь. Понятное дело, что он на это отвлекается. Немножко подзабивает на дела фирмы, договор подписывается без всяких проблем. А потом уже и концов не сыскать. Я вообще отличный подарочек для этой самой «крысы». Все очень гладко получается благодаря мне.

Ее слова заставили Дана призадуматься. До того, что в итоге он вдруг выдал:

– Ага, а главный злодей – это я. Это я же тебя впихнул на эту работу. Я вполне предполагал, как он на тебя отреагирует. Я прекрасно знаю, как сложилась ваша первая встреча. Так что… Я вполне подхожу на роль злодея. Это если утрировать.

– Дурак, – рассмеялась Вероника. Она понимала, что он это нарочно, чтобы она не так сильно грузилась. Но стало легче. Намного. Все-таки друзья – это панацея от многого, если не от всего.

– А теперь оставь свои покаянные речи и подумаем вот о чем, – вернулся к договорным баранам Дангулов. – Кто мог с твоего компьютера направить документ?

– Честно, понятия не имею. В программу можно войти только по электронному ключу, ТМ-ка днем у меня чаще всего в ящике стола лежит, – рассуждала Ника.

– А ящик стола? – как заправский следователь задавал вопросы Данил. У Ники даже возникло ощущение, что он подражает Родиону Константиновичу.

– Когда я ухожу, я его запираю, – ответила Ника, пытаясь воспроизвести в памяти вчерашний день. Запирала ли она ящик? Конечно, могла забыть, она же на нервах из-за того придурка была, но вроде… Так, вот она встает с места, бросает ключи от ящика в сумку… Значит, все-таки закрыла.

– Запираешь? Ну-ка, закрой ящик и подвинься, – распорядился вдруг Данил. Девушка послушно выполнила его распоряжения. – Шпилька есть?

Что-что, а этого добра у Ники в сумке всегда полно валялось. Покопавшись, она протянула заколку Дану. Он что-то там согнул и начал ковыряться в замке, чертыхаясь. Ника внимательно следила за его действиями и, увлеченная, даже не заметила, как открылась дверь.

– Ой, а что это вы тут делаете? – раздался как гром среди ясного неба вопрос.

На пороге приемной стояла Алина, а следом за ней – самый страшный зверь этой фирмы, Владислав Дангулов. Скрестив руки на груди, он мрачно смотрел на разворачивающееся действо.

Вероника скривилась: что, черт возьми, этот ревнивый балбес опять себе напридумывал? И зачем он с Алиной пришел? Без нее Ника бы быстренько объяснила, что к чему. Такие вещи все точно скрывать нельзя, все равно узнает. Особенно сейчас.

Но тут ей оставалось лишь взмахнуть ресницами, слегка строя из себя дурочку и сказать:

– А у меня ключ от ящика застрял, вот мы и пробуем вытащить.

– Ясно, – процедил Дангулов. – Помочь?

– Не надо, разберемся. Алина, ты ко мне? – поинтересовалась Ника у коллеги, стараясь переключить ее внимание. Впрочем, о чем это она? Как можно отвлечься от буквально ползающего на коленях симпатичного шатена? И что, что работа, эстетическое удовольствие никто не отменял. Поэтому Алина, не отрывая от Данила взгляд, пробормотала:

– У тебя на компьютере должно быть новое приложение к программе по Италии. Скинешь?

– Да, да, конечно, – кивнула Вероника. – Иди, в течение минуты письмо тебе придет.

Кинув еще один полный сожаления взгляд на Данила, Алина взмахнула ресницами и удалилась.

– Симпатичная, – глядя ей вслед, оценил Дан.

– Ну, а теперь правду, дорогие мои заговорщики, – потребовал у них Влад. – Братец, ты какого хрена на коленях ползаешь?

– Сядь, пожалуйста, – попросила Ника. – Мы тебе сейчас все расскажем, но тебе это не понравится.

Такое вступление боссу не понравилось точно, но, вздохнув, он уселся на стул.

– Видишь ли, – пробормотала Вероника, даже не зная, как ему сказать. Она не могла представить себе его реакцию. И сейчас девушка вдруг поняла, что ей страшно – до холодка в душе, до ужаса страшно, что он поверит. Несмотря ни на что. И когда его мнение стало для нее настолько важным? Но если он усомнится в ней хотя бы на мгновенье, если он поверит, Ника просто наплюет на пари, на то, что ей нужна работа, и напишет заявление об уходе. Пусть даже прошло меньше двух недель. Лучше уж так, чем постоянно видеть его и знать, что он ей не верит.

– Да не мямли ты, – прикрикнул на нее Данил, видя метания подруги. – А лучше помолчи. Я сам расскажу. Все просто, брат. Договор выложили с учетки Ники.

Вот так вот просто – одним предложением. В кабинете повисла такая тишина, что было слышно муху, жужжащую где-то возле окна. А Северцева затаила дыхание, ожидая слов Влада. А сама твердила себе, как мантру: «Если не поверит – так тому и быть. Значит, не судьба».

– Так, млин, я вот не понял, – выругался вдруг Дангулов. – И какой долбо…дебил твоей учеткой воспользовался? И, главное, как? У тебя ТМ-ключ не пропадал?

Что? Ника встрепенулась. Он что ж, даже и мысли не допустил, что это она? Во всяком случае, на то было похоже. Не стал спрашивать, где и когда она была и какого черта здесь происходит. Это было так странно и приятно, что девушка даже боялась спугнуть все. Но она не была бы собой, если бы сдержалась.