Текст книги "Проспорь свое сердце (СИ)"
Автор книги: Оксана Волконская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)
Глава 39
Сказать, что Дангулов был взбешен – не сказать ничего. Это слово и на полпроцента не описывало всех чувств, которые он испытывал в данный момент. Оно не могло передать всю ту дикую смесь эмоций, когда он, приехав за Вероникой, обнаружил суетящихся Родиона Константиновича и двух его подчиненных. В первое мгновение он даже не поверил услышанному:
– В смысле – пропала? – не понял он. – Вы же за ней приглядывали, глаз должны были не сводить. Понимали же, как опасно…
– Видишь ли, Влад, – положил руку ему на плечо Родион. – Ему повезло. Вероника перешла дорогу и зашла в аллею, а тут на трассу как раз вырулила поливайка… В общем, так Леша ее потерял.
– Потерял? – повторил парень, словно от этого мог измениться смысл услышанного. – Беззащитную девчонку, за которой охотится маньяк? Потерял?!
Следующее действие обычно относительно сдержанного Дангулова не мог предугадать никто – он резко рванул вперед и дал провинившемуся сотруднику в челюсть. Тот от неожиданности охнул и не успел блокировать удар. Но жажду крови Влада это не утолило, он хотел ударить еще, вот только Мирославцев его перехватил:
– Тихо, тихо, – как с буйнопомешанным заговорил с ним детектив. – Спокойно. Сейчас твои эмоции ничем не помогут. Важнее Нику найти.
Наверное, только последние слова и смогли до него достучаться. Владислав сжал кулаки, прикрыл глаза и глубоко вдохнул, стараясь собрать в кулак все свои эмоции. Детектив прав: психи сейчас никак не помогут его девушке. Надо включить мозг. Надо найти Нику. А потом он уроет этого урода, который ее проворонил.
Легко сказать, вот только сделать трудно. Вдох-выдох, вдох-выдох. Ради того, чтобы с его девочкой не случилось ничего страшнее того, что уже случилось. Он ведь обещал ее защитить… И так и не сказал самого главного.
– Сколько, говорите, времени проходит между пропажами и…, – он замялся, не в силах произнести слово «убийство». Нет, он даже думать об этом не хотел. Только не по отношению к Нике. – их находками.
– Обычно около двух недель, – доложил Марк, который примчался по звонку шефа. – К тому моменту они около двух-трех дней мертвы.
Дангулов невольно вздрогнул, услышав слово «мертвы». Он был взрослым человеком, прекрасно понимал, что люди умирают и порою не своей смертью, но стоило только подумать, что это слово придется применить к его Нике… В душе нарастала бессильная ярость. Он не должен этого допустить. Любой ценой.
– Надо этого Олега потрясти, – потирая челюсть, заявил Алексей. – Неспроста же она пропала после встречи с ним. Плюс одна из жертв на его потоке училась.
– Училась на его потоке, – повторил Влад. Он вообще напоминал себе попку-дурака, который только и делает, что повторяет за хозяевами. Нужно соображать. Олега, конечно, можно потрясти, но если он и есть кукловод, да еще с таким послужным списком, то вряд ли расколется. А если нет, то и подавно вряд ли сможет помочь. Но делать что-то несомненно надо. – Родион Константинович, а вы хотели пообщаться с тем доставщиком куколки, – напомнил он.
– Пообщался, – кивнул детектив. – Коробку принесли уже запакованную, мальчишка лет пятнадцати. По описанию на нашего кукловода не похож.
– И тут ниточка обрывается, – прикрыл лицо ладонью Дангулов. – Подождите, но если Ника пропала и здесь скоро будет ваш знакомый из полиции, то можно же сделать официальный запрос в банк, уточнить, кто переводил деньги Алене.
– Можно, – кивнул Мирославцев. – Только на это нужно время. То самое время, которого у нас нет. А вот идея действительно хорошая.
– Идея? Какая идея? – не совсем понял Влад, у которого в голове был сплошной раздрай. Ниточка была, а вот потянуть за нее никак было нельзя – чертовы законы. Если бы их только можно было попрать…
– Марк, – позвал помощника Мирославцев. Тот тут же явился перед ним «как лист перед травой».
– Да, шеф?
– Езжай в университет, где учится Олег. Изгаляйся, как хочешь, но чтобы через два часа передо мной был полный список студенток с потока Олега. С фамилиями, именами и отчествами. Все понял? И Леху с собой забирай, пока наш Ромео его не пришиб. Тот пусть едет к родителям пострадавшей из университета. Расскажешь им, что произошло с Никой, может, смогут, чем помочь. Андестенд?
– Так точно, шеф, нас уже нет, – понятливо усмехнулся Марк и утянул за собой коллегу.
– Попробуем хотя бы так вытянуть нашу ниточку, – Родион Константинович сочувственно похлопал Дангулова по плечу. На большее его тактичности не хватило. – Не переживай, парень, все образуется.
– А мне что прикажите делать? Я сложа руки сидеть не собираюсь, – резко поинтересовался Владислав, чувствуя, что от него сейчас будут культурно пытаться отделаться. Так и оказалось.
– Сходил бы ты к родителям своей девушки, рассказал бы им все, – предложил детектив. – Подготовь их, а то сейчас полиция приедет.
Ну да, чудесный вариант, – зло подумал Дангулов. – Вы мою девушку потеряли, а я теперь рассказывай, как и почему. Чудесное знакомство с будущей тещей будет. А вот хрен вам!
– Ну уж нет, Родион Константинович, – твердо заявил он. – Считайте, что на ближайшее время я ваш сиамский близнец. Плачу любые деньги, только найдите мне мою девушку.
А если не хватит тех денег, что есть – он найдет, займет, заработает. Сделает все от него зависящее, чтобы с Никой ничего не случилось. Потому как таким бессильным, словно глупый, слепой котенок, он ощущал себя впервые. Готов был тыкаться в любой угол, лишь бы найти ее, почувствовать, обнять, ощутить, что она в безопасности. Пусть брыкается, пусть вопит, что она не согласна быть его девушкой, спорит с ним, наряжает геем, гномом, лепреконом, эльфом… Он на все согласен. Пусть. Главное, чтобы рядом была.
– Влад, разве дело в деньгах? – устало возразил Мирославцев, потирая лоб. – Я не меньше тебя хочу ее найти. Но родителей и правда лучше подготовить.
– Тогда это лучше сделать тому, кого они хотя бы знают. Мне с ними познакомиться не довелось, – покачал головой Дангулов и набрал телефон брата. Тот выслушал его, выматерился и обещал в ближайшее время приехать и оторвать головы этим горе-сыщикам.
– Ну вот и все, – убрал телефон Влад. – Он им все объяснит. Как сможет. А нам… Мне кажется, нам стоит попробовать побеседовать с Олегом. Представите меня своим помощником, тем же Марком, хотя бы. Если он и есть кукловод, обязательно на меня отреагирует, задергается. И, возможно, побежит туда, где прячет Нику.
– Ты всерьез полагаешь, что это он? – поинтересовался Родион. Он данный объект прорабатывал неоднократно, более того, наблюдал сегодня, как Олег общается с Никой. Детектив не замечал в нем того голодного взгляда, что описывала девушка. Нет, конечно, у страха глаза велики, вот только Ника на паникершу похожа не была. Да и маньяк настолько виртуозно вряд ли бы смог скрыть свое возбуждение, выдал бы себя. Если это, конечно, был Олег. А вот в толпе подозрительных личностей заметить было сложно. Был, конечно, парень, который случайно столкнулся с Вероникой, но тот выглядел ботаником еще похлеще Олега.
– Мне с трудом в это верится. Но бездействовать я не намерен, – решительно заявил Дангулов. – Так что сейчас дождемся моего брата и полицию и поедем.
И Мирославцев даже не нашелся, что ему на это возразить.
Глава 40
Ника пришла в сознание в каком-то полутемном помещении и тут же поняла, что «очнулась» – это слишком громко сказано. К горлу подкатывала тошнота, голова кружилась, а воздуха катастрофически не хватало. Да и сама обстановка напоминала какой-то эзотерический фильм – спертый воздух от нескольких горящих свечей, приглушенное пламя выхватывало из тени темный бархат, на котором были развешаны чьи-то фотографии и какие-то фигурки. Собравшись с силами, Ника поднялась и чуть не упала обратно. Ноги не держали. Вторая попытка оказалась более успешной. Пошатываясь, Северцева направилась к тяжелой бархатной ткани. Оказывается, по всему периметру были развешаны куклы – их было так много, что, казалось, попала в кукольный театр. Восковые, тканевые, соломенные – все они были самодельные. И, в общем-то, это, казалось бы, безобидным, если бы не одно НО.
Между куклами были развешаны фотографии. Девушек на улице, в кафе, в других местах города. Все они были примерно одного типажа – темноволосые, зеленоглазые. Шли целые серии фотографий одной и той же модели, а между ними висели куклы – так похожие на саму девушку. А потом… Дойдя до конца галереи фотографий одной девушки Вероника захлопнула рот ладошкой, чтобы сдержать крик – на нее смотрели пустые, неживые глаза. Модель сама была похожа на куколку – хорошую, нарумяненную, красиво одетую. И такую же неживую.
Вероника прикрыла глаза, стараясь взять себя в руки. Это сон, это всего лишь кошмарный сон. Так не бывает. Сейчас она откроет глаза и все изменится. Глубокий вдох.
Открыла. Ни черта ничего не изменилось. Впилась ногтями в собственные ладошки, глубоко, до боли. Ойкнула. Но не проснулась. Кажется, это не сон. Кажется, кто-то вляпался в крупные неприятности.
Смотреть дальше коллекцию не хотелось – Ника уже догадывалась, что увидит. Лучше уж попытаться найти выход, пока она здесь одна. Что-то ей подсказывало, что это ненадолго.
В помещении не было ни одного окна – закрытое, глухое, бетонные стены отдавали сыростью. И только каменные ступеньки вели к двери. Тяжелой, железной и, увы, запертой двери. Она оказалась в ловушке, из которой крайне тяжело было выбраться.
– Прав был Дангулов, дура я, – самокритично признала вслух Ника, и ее голос разнесся эхом по помещению. Самокритика – это, конечно, хорошо, но лучше быть живой дурой, чем мертвым критиканом. Надолго ее здесь одну явно не оставят, скоро пожалуют хозяева. А это значит что? Хозяевам надо приготовить достойный прием!
Это решение заставило уже противно подступающую панику заткнуться и забиться в самый дальний угол мозга. Не зря говорят, что есть стресс льва и стресс кролика. Кто-то в самые волнующие моменты теряется, а кто-то наоборот каким-то неимоверным усилием воли берет себя в руки. Вероника Северцева была из последних.
Стараясь не разглядывать увешанные фотографиями стены, она осмотрелась. Так, что у нас тут есть тяжеленького? Пафосная каменная подставка, на которой расположена какая-то гипсовая глыба. Так, ее мы сейчас уберем, а вот подставку прихватим. Самое то, чтобы всяким идиотам по башке дать. Вероника протянула руки к глыбе, чтобы убрать ее. Вот только смотреть на нее не следовало. Пропало сразу всякое желание касаться. А еще почему-то чертовски не хватало воздуха. Ведь с постамента на нее смотрела гипсовая маска. Тонкие, искусно вылепленные, правильные черты лица. Такие правильные, каких просто не может быть у живого человека. И такие знакомые… Ведь всего пару минут назад она видела их на фотографиях.
– Посмертная маска, – немеющими губами прошептала Вероника и закрыла лицо руками, стараясь избавиться от страшного видения. И тут же отдернула руки – она же только что касалась ими маски, снятой с трупа. Боже, какой кошмар! Куда ее затащили? Кто? Зачем? От дробного стука она вздрогнула, отшатнулась еще на пару шагов и только потом осознала – стучали ее собственные зубы. От страха. Паника темными тенями наступала на нее со всех сторон, заставляя тело сжиматься. Господи, за что ей это? Как отсюда выбраться? И есть ли он, этот выход? Сейчас казалось, что нет, в душе противной ледяной змеей ползало обречение. Зачем бороться? Здесь только один выход, и то он закрыт плотной дверью. А за дверью – убийца, маньяк, животное, которое планомерно запугивало девочек, а потом их убивало. И она тоже попала в эту ловушку. И что, что ее ждет дальше? Она также станет наряженной куколкой, с которой снимут маску? Бррр…
Так, надо собраться. Раз-два-три-четыре-пять. Нужно успокоиться, если хочешь выйти отсюда живой, Ника. Где бы ты ни оказалась, хозяин данного помещения с головой не дружит. Значит, небольшое сотрясение ему совсем-совсем не помешает. Ищем тяжелое. Только не постамент, его она не коснется и под страхом смерти.
Такой постамент был не один. Плоский камень, он словно переносил на несколько веков назад. Еще на двух из них высились маски смерти… А вот третий… Третий был пустой. Внутренне содрогаясь (у нее был вариант, для чьей маски приготовлен сей предмет), Ника схватила камень. Тяжеловатый. Как бы не убить таким! А может, и к лучшему, если такой несчастный случай произойдет? Ведь он девочек убивал явно не задумываясь.
От собственных мыслей кожу покрыли мурашки. Неужели она всерьез об этом подумала? Неужели она смогла бы убить? Вцепилась крепче в камень, ломая длинные ногти. Призадумалась. Всерьез. Как она только могла докатиться до таких мыслей? Но окружающая обстановка давила, казалось, со всех сторон на нее смотрят убитые девочки… Бедные, такие молодые, им бы еще жить и жить… Но смогла бы она сама отнять у кого-то жизнь? Один из сломанных ногтей Ника безжалостно отодрала зубами, обдумывая. А когда поняла – вздохнула с облегчением. Нет. Какой бы мразью не был человек, в чье логово она попала, Северцева совсем не хотела провести остаток жизни в тюрьме. Впрочем, разве не в тюрьме она сейчас находится? Тюрьме вне закона…
Настроение маятником скакало от упаднического до боевого. То Нике хотелось буянить и все кружить, особенно столь гостеприимного хозяина. То сложить лапки и тихо-мирно умирать – все равно бороться не было смысла, она заперта в четырех стенах, никто ее не найдет.
Интересно, а кто все-таки тот псих, что ее запер? Она даже не помнила толком, как тут оказалась. В парке, кажется, кто-то ее о чем-то спросил, вот только черты лица Ника вспомнить не могла. Помнила, как начала отвечать, а затем – туман, темнота.
Но это точно не может быть Олег, он для этого слишком нормальный. Ведь не может же?
Внутренний голос, судя по всему, устроил ей забастовку – молчал. В итоге Ника оглядывала помещение и развлекалась с собственной паникой, то загоняя ее в угол, то позволяя ей собой овладеть. Театр абсурда, не иначе. Вот только где загулял режиссер?
Словно в ответ на ее размышления послышались шаги. В мгновение ока Ника оказалась дверного проема, так, чтобы, когда хозяин откроет дверь, она оказалась за нею.
Ну что же, гостеприимный кукловод. Добро пожаловать. Встретим тебя и хлебом, и солью, и пинками, и железом.
Дверь скрипнула. Ника приготовилась. Вот он зашел, шагнул в перед.
– Ну что, куколка? Как тебе твоя новая шкатулка? – поинтересовался мужской голос. Что удивительно – в его голосе действительно слышалась забота, теплая, проникновенная. Забота, от которой пробирала дрожь по коже, а сердце ледяным панцирем сковывал ужас. Перед глазами Ники на мгновение возникли фотографии тех девочек, и она решительно шагнула вперед, обрушив на хозяина «кукольной шкатулке» тяжелую каменную глыбу. Не рассчитала. Мужчина оказался выше нее сантиметров на двадцать-двадцать пять, и удар пришелся не по темечку, лишь слегка задел плечо. Парень схватился за пострадавшую часть тела, а Ника, воспользовавшись его отвлеченностью рывком пробежала мимо него и устремилась к двери, которая оставалась открытой. Не успела. Холодные клещи его пальцев схватили ее за руку и толкнули вглубь комнаты с такой силой, что Ника, не удержав равновесия, ударилась о холодный бетонный пол. А парень хлопком захлопнул дверь и нарочито-медленным шагом направился к ней.
– Сбежать хотела, куколка? – вкрадчиво поинтересовался он. – Как нехорошо с твоей стороны.
Вроде бы обычные слова, он не угрожал, не держал в руках ни ножа, ни другого оружия. Но эти глаза – лед на грани безумия – пугали. И Ника медленно, не поднимаясь с пола, отползала все дальше от приближающего к ней парня. Она его не знала. Это был не Олег. Но в его облике было что-то знакомое, словно она его видела где-то совсем недавно. Эти глаза… Они горели лихорадочным огнем, тогда как должны быть потухшими, будто мертвыми, как девушки на его фотографиях…. Она определенно с ним встречалась.
– Это ты, – пересохшими губами прошептала она. – Это ты был сегодня в кафе.
Да, Алена не ошиблась – он был высоким, худым – даже тощим. Весь какой-то нескладный, несуразный, с темно-рыжими волосами – он был совсем не похож на маньяка и убийцу. Но внушал такой ужас, которого Ника еще никогда в жизни не испытывала. Он наступал – она отползала. До тех пор, пока не уперлась затылком в стену. Все. Дальше двигаться было некуда.
Парень сделал шаг вперед и наклонился к Нике, протянул ладонь. Девушка сжалась в стену, на мгновенье ей показалось, что, если его пальцы сейчас ее коснутся, она умрет. Он не казался человеком – зомби, вампир, мертвец, кто угодно… Живой человек не должен так смотреть. Живой человек не должен убивать и снимать со своих жертв посмертные маски…
– Что, куколка моя, испугалась? – ледяная ладонь заботливо коснулась ее щеки, а Вероника показалась, что по ней пробежалось полчище крыс. – Не бойся, я тебе ничего не сделаю. Моя куколка должна быть красивой. Идеальной. Правильной. Так что ты всего лишь тут посидишь, пока не станешь такой, как мне нужно.
– От-т-тпусти м-м-меня, – заикаясь, проговорила Вероника, отчаянно стуча зубами. Почему-то без него в помещении не ощущался такой холод. Или это ужас замораживает все ее части тела?
Парень внимательно на нее посмотрел. Долго молчал, словно что-то оценивая. На мгновенье Нике даже показалось, что сейчас он рассмеется, скажет, что это шутка и выпустит ее отсюда. Но нет. Губы растянулись в кривой, жесткой ухмылке и произнесли:
– Ну уж нет, куколка моя. Ты заигралась. Слишком непослушная. Такой куклы у меня еще не было. Ну ничего, еще научишься.
– Ч-ч-что? – дрожь никак не проходила, зуб не попадал на зуб. Кто бы мог подумать, что этот, в общем-то обычный парнишка, способен вызвать такую реакцию?
– Говорю, подумай над своим поведением, куколка. Ты меня расстраиваешь, – несколько манерно, словно выговаривая маленькому ребенку, проговорил этот…индивид. И почему-то от этого тона, от его самоуверенности в Нике вдруг проснулась злость, которая и раньше помогала противостоять этого этому клоуну. Подтянувшись и прислонившись к стене, она села и оттолкнула ледяные пальцы, которые до сих пор выводили какие-то узоры на ее коже.
– Да кто ты вообще такой? – сузив глаза, пренебрежительно поинтересовалась Северцева. Интересно, а если попытаться его разговорить и что-нибудь личное выяснить, получится? Нет, конечно, вряд ли он будет ей паспорт показывать, но чем черт не шутит. Вот только ответ кукловода ее несколько ошарашил:
– А ты еще не поняла? Я твой хозяин. И теперь ты будешь вести себя так, как я захочу. Так что не стоит меня расстраивать, куколка, – и он покровительственно похлопал ее по щеке. – Посиди и подумай над этим. Чтобы больше никаких фокусов. В этот раз я тебя прощаю, а вот следующего уже может не быть.
Он решительно поднялся и направился к выходу. Ника замерла, боясь лишний раз привлечь его внимание. В голове пробегали тысячи мыслей, но четко сформировалась лишь одна. Он прав: вторая попытка бегства может ей дорогого стоит. Вот Однако сдаваться на милость маньяка Вероника не собиралась. Так что это означало лишь одно: следующий маневр должен быть обдуман и четко рассчитан, чтобы не произошло никаких осечек.
Глава 41
Приятель Родиона Константиновича Андрей Юрьевич Князев с подчиненным приехали быстро. Это был немолодой мужчина среднего роста и крепкого телосложения с русыми волосами и глубоко осаженными серыми глазами. В отличие от Мирославцева, он был немногословен. Выслушал, покачал головой и спросил:
– Вот, значит, почему Марк у нас пасся. Почему сразу не сообщил?
– Сегодня только раскопали. А тут еще девчонка пропала, – признался Родион Константинович. Свое фиаско ему было тяжело признавать, но ничего не поделаешь. Тем более, что он четко осознавал, что виноват в первую очередь он – повелся на идею юной авантюристку и рискнул.
– А бойцов-то своих зачем спровадил, которые следили за ней? – поинтересовался Князев, закуривая сигарету.
– Потому что они мне живыми пригодятся. Мой заказчик, – кивнул он на молчащего Влада. – Лехе вон в морду дал, что Нику не уберег.
– Силен, – протянул Князев и закрыл тему, начав обсуждать актуальные вопросы. Взял координаты Алены, Олега, Кости, расспросил подробнее про сообщения, а потом изъял у Дангулова Никин смартфон. Прошло минут тридцать, прежде чем майор отправился к родителям девушки, которым все уже сообщил Данил. Родион и Влад остались одни.
– Может, передумаешь? – обреченно покосился на парня Мирославцев. Он любил действовать в одиночку, привлекать так называемых «штатских» не хотелось. Но вспомнил, что уже привлек и сейчас расхлебывает последствия и приуныл. Ответ собеседника он знал и так – первый же перестал бы его уважать, скажи Дангулов что-то иное:
– Не дождетесь. Куда едем?
– К Олегу. Возможно, он заметил что-нибудь подозрительное в кафе, – скомандовал Родион Константинович. – Либо кого-то из своих знакомых.
Олег без проблем согласился с ними пообщаться, узнав, что произошло. Вот только помочь он ничем не мог – по его мнению, на фудкорте все было, как обычно.
– Если честно, – с сомнением проговорил он, – мне несколько странно, что вы начали искать Нику всего через пару часов после пропажи. Обычно проходит трое суток до момента поисков.
– Видишь ли, Олег, я не полицейский, я частный детектив. А Ника мне немного помогала в одном деле. Поэтому панику подняли практически сразу, – спокойно объяснил Мирославцев, стараясь отвлечь внимание собеседника от сжимающего кулаки Влада. – У нас есть для этого основания.
– Сожалею, – искренне проговорил парень. – Вот только ничем помочь не могу. Я ничего странного не заметил.
– Скажи, – вступил в разговор Влад. – А ты кого-нибудь из своих знакомых на фудкорте видел?
– Сегодня? – Олег слегка нахмурился, припоминая. – Да, видел. Лиза с факультета международников была, Илья с физического, Женя Трофимов с параллельной группы, еще Генка Комаров. А больше вроде никого. А что?
– А в тот день, когда ты с Никой познакомился, кто-нибудь из этих людей там был? – продолжал допрос Дангулов. Ему все казалось, что вот-вот – и он нащупает ниточку. Ведь не может быть такого, чтобы маньяк не прокололся! Не должно, они просто пока этого не видят. Но он найдет. И ниточку, и Нику, чего бы это не стоило. Как только подумал о девушке, горло сжал какой-то спазм и пришлось откашляться.
– Не помню, возможно, – равнодушно пожал плечами Олег. – Я не очень-то понимаю, какое это отношение к пропаже Ники может иметь. Но, скорее всего, и Илья, и Женька, и Генка где-то рядом тусовались, у нас ведь вечером в универе было собрание инженерного клуба. Они, кстати, все тогда на него опоздали.
– Вот, значит, как… – протянул Мирославцев. – Продиктуй, пожалуйста, нам данные этих ребят.
– Вы их в чем-то подозреваете? – удивленно посмотрел на него студент. – Глупости, мы обычные студенты, не преступники.
– Нет, просто хотим их опросить, – успокоил его Родион Константинович. – Вдруг они что-нибудь заметили.
– Ну ладно, – и Олег продиктовал им фамилии и номера телефонов знакомых. Ему было не по себе от всей этой ситуации. Ника ему нравилась, и девушку было жалко, но неприятностей самому себе и своим друзьям он точно не желал. Кто знает, что там на них повесят? Не просто же так первым делом явились к нему.
– Еще один вопрос, – уже собираясь уходить, остановился Влад. – Ты знаешь какую-нибудь Светлану, чья фамилия начинается на букву К?
– Нет, – не колеблясь ни минуты, ответил Олег. Чувствовалось, что он говорит правду. Еще одна ниточка оборвалась.
На улице уже стемнело. С тоской Дангулов вспомнил, как Ника в такое время тянула его на балкон – чай пить, ужинать. Она твердила, что по вечерам город по-особенному красив и, если уж он не дает ей гулять, то атмосферой наслаждаться точно не помешает. Вот только Влад мешал. Активно отвлекал ее от ужина, чая, открывающегося вида – всего. Он не хотел ее ни с чем и ни с кем делить. Как там говорится, это моя прелесть? Так вот, Ника была его прелестью. И эту прелесть он найдет, вернет себе и больше ни за что не потеряет.
– Дайте закурить, – попросил он у детектива. Последний раз сигаретами Дангулов баловался в далеком студенчестве, но сейчас надежда была только на них. Говорят, они вроде нервы успокаивают. Хотя много чего говорят… В полном молчании глотнул табачный дым, закашлялся, выругался, еще раз неловко затянулся и сказал. – И что у нас в итоге? Ни-че-го. Только время зря потеряли.
– Ну не скажи, – задумчиво произнес Мирославцев. – Ты же сам выяснил, что в остатке у нас Илья, Евгений и Геннадий. Не факт, конечно. Но это лучше, чем ничего. Телефон Ники у Олега никто не спрашивал, сам он не помнит, рассказывал о девушке или нет. Но на заседании инженерного клуба были все трое. Причем все трое опоздали. Вполне могли проводить Нику до Ульяны, а потом вернуться. По времени бы успели.
– Надо их в соцсетях найти, Алене показать, – предложил Влад. Мирославцев с сочувствием на него покосился, парня было откровенно жалко. Он сам не замечал, как нервно постукивает пальцами по собственной ноге и временами «залипает» куда-то в пустоту. Переживает. Ладно, пусть уж лучше с ним будет, чем строит из себя страдающее привидение. А то еще вляпается в историю!
Его размышления прервал звонок смартфона. Марк.
– Шеф, я гений! – нескромно завопил в трубку помощник.
– Вот это новости, – съехидничал Мирославцев. – С какой это радости? Премию тебе какую-то дали?
– Нет, но вы бы об этом поразмыслили, – ничуть не смутился парень. – Я вам, кажется, Светлану нашел.
От неожиданности детектив разжал пальцы и, не будь он таким ловким, лететь бы гаджету прямиком на асфальт. Но судьба к телефону сегодня благоволила.
– Да ладно? Все-таки однокурсница Олега? Соврал, что ли, поганец? – быстро сориентировался Родион Константинович.
– Ни фига, – совсем нелитературно и не по-деловому откликнулся Марк. – На курс младше учится, вместе с погибшей девушкой. Точнее не она, они…
– В смысле, они? – окончательно запутался в его объяснениях Мирославцев. – Давай по порядку. С того, как приехал в университет.
Его помощник настолько был захвачен собственным успехом, что с каждым словом запутывал босса все больше и больше. Нет, конечно, в чем-то детектив его понимал, сам таким же был. Но сейчас хотелось откровенно чем-то стукнуть мальчишку, чтобы заговорил наконец по делу.
– Я пробрался в деканат и спер у них журналы, – просто ответил Марк. Действительно, куда уж проще – зачем долго болтать, выуживать информацию, когда достаточно ее изъять? С точки зрения закона – неправильно, глупо, да и родной УК РФ никто не отменял. Вот только Мирославцев когда-то и сам был этим грешен, так что сотрудника можно и потом отругать.
– И?
– В общем, они там пачкой стояли, я разбираться не стал, – продолжил свой рассказ парень. – Так в моем распоряжении оказались списки всего факультета. Я засел в кафе и стал изучать. На одном курсе с погибшей Майей Елецкой учатся Светлана Александровна Крючкова и Светлана Александровна Комарова.
– Комарова? – эхом переспросил босс, а в голове пронеслись слова Олега: «Еще Генка Комаров…». Совпадение? Фамилия, конечно, не особо редкая, вот только чем черт не шутит. – Вот что, друг мой, журналы еще на место преступления не вернул?
– Обижаете, шеф, – Марк послушно зашелестел страничками. – Что искать?
– Геннадия Комарова с потока Олега. Какое у него отчество?
– У него…. Алексеевич. Даже если и родственники, явно не родные брат с сестрой. А что, думаете, он у сестренки карточку попросил и перевел за цветы? – понял мысли Мирославцева Марк. Он радовался, как ребенок, что немножко помог в этом деле. Нику ему было откровенно жалко – он видел девушку в офисе, когда она первый раз приезжала с Владом. Красивая, холеная, но при этом в ней не было той надменности и томности, что присуща многим гламурным барышням. Ника была живой. И, желательно, пусть такой и остается.
– Так, мы едем к Алене. Делай, что хочешь, но за час постарайся добыть мне фотки этих субъектов, – и Мирославцев продиктовал фамилии. Конечно, можно было бы и послать их сообщением и перезвонить мастеру, чтобы она их посмотрела… Но это было слишком просто. Родион Константинович же предпочитал видеть реакцию собеседника, чтобы быть уверенным, что его не накололи. К сожалению, жизнь его приучила не верить на слово, а самому оценивать обстановку. Вот и сейчас. Детектив жестом велел спутнику проследовать за ним в машину завел мотор. Отдал последние указания Марку и только потом попросил Дангулова позвонить Алене и договориться срочно о встрече, чтобы показать кое-какие фотографии. Тот проявил поистине адское терпение – не задал ни единого вопроса, спокойно исполнил поручение и только после этого внимательно посмотрел на Родиона Константиновича. Таким взглядом, что даже он, многое повидавший, начал рассказывать о том, что узнал помощник.
Алена их уже ждала. Кутаясь от пронизывающего ветра в тонкий пиджачок, она внимательно осмотрела фотографии по несколько раз и только потом заявила:
– Вот этот похож. Только насчет цвета волос ничего сказать не могу, он в бейсболке был. С длинным козырьком, она пол-лица закрывала. Только черты лица похожи, плюс у того вроде волосы тоже темные были.
– Спасибо. Если что, показания в полиции дашь? – уточнил Мирославцев.
– Да, конечно, – кивнула девушка и через несколько минут убежала.
– Значит, у нас не маньяк-кукловод, а маньяк-крокодил, – резюмировал встречу Дангулов. – И что теперь? Наподдать ему по морде, чтобы сказал, где Нику прячет?
Ему не терпелось действовать. Если уж они знают, кто это, значит, нужно срочно Нику выручать. Пока не стало слишком поздно… От этой мысли становилось страшно, и он упорно ее от себя гнал. И почему они медлят?
– Не так быстро, парень, – покачал головой Родион и набрал чей-то номер. – Андрюх, у нас есть варианты, кто такой маньяк. У тебя как дела? Ага, понял. Давай тогда через полчаса встречаемся по этому адресу. Заодно и подробности обсудим. Парней своих вызовешь? Окей, я своих тоже.
– Что там? – встрепенулся Дангулов.
– Ну, твои будущие тесть с тещей в истерике, – ехидно сообщил Мирославцев и приступил к более значимой новости. – Зато у нас появились свидетели. Один скейтер видел, как Нику вели к машине. Говорит, как обдолбанная была.
– Должно быть, он ей что-то вколол, – процедил Влад, в бессилии сжимая кулаки. А что ему еще оставалось? Только это. И болтовня с детективом. Разве что поехать и набить морду этому крокодилу Гене? Но Нику он явно не в кармане таскает. – Его арестуют?
