Текст книги "Проспорь свое сердце (СИ)"

Автор книги: Оксана Волконская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 6

Чай с мятой, лимоном и гвоздикой немного успокаивал, утихомиривал в ней те страсти, что бурлили всего пару часов назад. И пусть время было уже далеко за полночь, но просто уснуть она не могла. Да, конечно, вряд ли ее маме понравится, что ее единственный ребенок в час ночи лопает бутерброды с красной рыбой, позабыв о собственной фигуре, но сейчас было все равно.

Ника сама ощущала себя тем несчастным, выжатым лимончиком, что сейчас покоится в глиняном чайнике. И ничего не могла поделать с этим дурацким ощущением. Танец, сцена, конкурс – все это будто зажало ее в тиски и выдавило из нее силы. Но окончательную точку в дурдоме поставил ее собственный босс.

Тогда, стоя на сцене и встретившись взглядом с глазами, в которых буквально пылала ярость, Ника невольно сделала шаг назад, но затем гордо вскинула подбородок. Если Дангулов считал, что она не справится, то это его проблемы. Она смогла. Впервые за несколько лет смогла. И, хотя ей стоило огромных усилий не сбежать со сцены под этим взглядом, она держалась. С трудом, на грани, но держалась. И искренне надеялась, что это какое-то странное, дикое совпадение, и Влад не знает обо всех ее комплексах и кошмарах. Хотя… Есть же у него в фирме начальник безопасности? Вполне мог нарыть на нее информацию. Наверное. Но что тогда мешало ему отыскать и проучить ее год назад? И, в любом случае, она надеялась, что Данил к этому никакого отношения не имеет. Это было бы слишком для ее измученной психики. Она сейчас просто не в состоянии придумывать месть еще и брату начальника… Тут бы на боссе отыграться. Он уж точно заслужил.

После объявления результатов Вероника спустилась в зал, за столик к боссу и с самым невозмутимым видом осушила бокал с безалкогольным мохито. Пить хотелось неимоверно. А еще высыпать оставшийся лед на начальника. Чтобы остыл.

– Неожиданными талантами обладаешь, рыбка моя золотая, – вкрадчиво, с четко уловимой насмешкой произнес Владислав.

– Сама не ожидала, – одними губами усмехнулась Ника и с вызовом посмотрела прямо ему в глаза. – Ну что, я справилась? Первое задание выполнено?

– Более чем, – при разговоре с ней, кажется, в глазах прочно поселилась ирония. Он забавлялся их противостоянием, даже когда проигрывал. С чего бы это? И к чему вообще может привести. – А что, жаждешь продолжить знакомство с этим танцором?

– Жажду отправиться домой, – отрезала Вероника. – Мне же необходимо подготовить для тебя не менее…фееричный сюрприз. К тому же завтра на работу, а босс у меня строгий, нудный, опозданий не терпит.

И ни малейшего кокетства в голосе. Примерно тем же тоном она днем перечисляла ему свои выводы по подготовленной ею сводке. Прямо идеальная помощница, по какому-то нелепому недоразумению оказавшаяся в баре. Вот только она такой не была. И это проявлялось в ее словах, в скрытом вызове, в упрямом взгляде, которым она встречала его насмешливость.

– С огнем играешь, солнышко, – хмыкнул Владислав, делая последний глоток кофе. – Но если ты так жаждешь отсюда сбежать, идем. Отвезу.

Он подозвал официантку, расплатился по счёту. И, казалось, даже не слышал сопротивлений Ники на тему его «отвезу». Но и больше не произнес ни слова, пока не высадил девушку возле ее подъезда.

И вот, спустя пару часов, почему-то победы больше не ощущалось. Видимо, слишком была выжата эмоционально. Только оставалась какая-то дурацкая неловкость, словно она совершила что-то неприличное, стыдное, как тогда, согласившись проучить братца Дана. Которого она на тот момент даже не видела ни разу.

Из странных ощущений ее выдернуло пришедшее сообщение.

А Влад злой, ты в курсе?

Данил сплавлял последние новости из вражеского стана. И почему-то именно они заставили Нику улыбнуться.

Даже не представляю, с чего бы это.

Невинно ответила она, хотя внутренний голос зашелся в ехидном хохоте:

Не представляешь, как же. Вытянула из бедного парня все нервы и сидит довольная. Да знаю я, что сам виноват. Но и мы с тобой не подарок.

Хоть в этом Вероника была солидарна с самой собой – подарком она не была. Скорее кладом. Который периодически мечтали закопать обратно.

Знаешь, мне его почти жалко. Мужская солидарность и все такое. Завтра будет месть? Будь с ним помягче, зайка? Он у нас существо нервное, трепетное, не думаю, что ты готова ему апельсинки в больницу таскать.

Мужская солидарность? Долго же она в друге дремала. Вот только уже поздно. Сегодняшним желанием Влад, возможно, и не специально, но вывел ее на дорогу войны. Теперь о простых желаниях не могло быть и речи.

Успокойся, Дан. Ничего свыше того, что заслужил, Влад не получит. Готовь Кьянти.

Крепко сжатый в руке смартфон что-то протестующе пиликнул, заодно оповещая о пришедшем сообщении. Но Ника даже не отвлеклась. Взгляд ее был устремлен куда-то вперед, а на губах играла лукавая улыбка. Любой, кто знал ее достаточно хорошо, посоветовал бы окружающим прятаться. К счастью, ее в этот момент уже никто не видел. Но спустя мгновенье девушка уже набирала сообщение одному из своих многочисленных контактов с просьбой предоставить завтра кое-какой реквизит. Она уже знала, какое желание потребует с великого, немного самоуверенного и чуточку мажористого босса. И, готова была поклясться, оно ему не понравится. Ни капли.

Глава 7

Второй рабочий день был полным близнецом первого. Куча заданий, которые Ника, казалось, выполняла только каким-то чудом. Но, что удивительно, справлялась. Опыта в этой сфере у нее не было, зато был энтузиазм, азарт и начальник, к которому можно без зазрения совести пристать с вопросами – Влад все разъяснял, словно их спор оставался далеко за пределами работы.

Впрочем, ему невыгодно, чтобы дела на работе стопорились, не так ли? В конце концов, его же детище. А быть крысой, которая потопит сей туристический лайнер, Вероника не хотела. Как и искать новую работу, несмотря на начальника-сатрапа. Поэтому и упорно донимала расспросами и получала на удивление терпеливые ответы.

Но к окончанию рабочего дня голова все равно шла кругом. Утешала лишь одна мысль – за свои вчерашние мучения она очень скоро отомстит. И в половину седьмого, как ни в чем не бывало, постучалась в двери кабинета начальника.

– Владислав Олегович, рабочий день окончен, – напомнила она. – Вас ждет трудовая повинность.

– Думаю, она будет не такой страшной, если ты перестанешь обращаться ко мне на «вы», – не отрывая взгляда от компьютера, бросил Дангулов. – Бесит, честное слово. И, да, знаю, что тебя это радует, но измываться над человеком, к которому обращаешься уважительно-вежливо, не комильфо, не находишь, Никусь?

– Если перестанешь коверкать мое имя, так и быть, подумываю, – скрипнув зубами, милостиво согласилась Вероника. И, да, остатки совести, которые еще пять минут назад теплились в ее душе, прощально махнули лапками и канули в небытие. – У тебя есть здесь нормальная одежда или только деловые костюмы?

– А что, не терпится меня раздеть? – хмыкнул Влад, окидывая сотрудницу изучающим взглядом. Та, не обращая на него ни малейшего внимания, уселась на край стола и с удовольствием поглощала конфетки из вазочки.

– Тебя? Ну, в некотором роде, – внимание Вероники полностью сосредоточилось на обертке от конфеты. – Так что, джинсы есть?

– Есть, – кивнул Дангулов. – А что, при тебе переодеться? Стриптиз и все такое?

– Уй, нет, – поморщилась Вероника. – Стриптиз и все такое давайте без меня. Но, если так неймется, могу тебе устроить персональным желанием в каком-нибудь баре. Может, кто и купится на твои сомнительные прелести.

И почему только не умеет держать язык за зубами? Вряд ли ее персональному мучителю «сомнительные прелести» придутся по вкусу, если он за вполне невинную шуточку отомстил таким вот пари… Но что сказано, того уже не возвратить. Так что с ужасом остается ожидать следующего задания…и надеждой самой не оказаться в стриптиз-баре.

– Сомнительные прелести? Ну-ну, – он даже не прокомментировал никак ее оговорку, но создалось ощущение, что в персональном черном списке уже пометил. – Ну тогда брысь отсюда, не хочу тебя смущать.

Вероника закатила глаза и демонстративно медленной походкой вышла из кабинета. Отправила пару смс, получила удовлетворительный ответ и приготовилась ждать стрипти…босса, в смысле. Впрочем, там, куда она собралась, выделяться точно не стоит. Крикнув Дангулову, что она отойдет на две минуты, Ника отправилась в дамскую комнату – переодеваться. Узкую юбку-карандаш сменили джинсы, пара штрихов – и вот она больше напоминает студентку, чем чьего-то личного помощника.

Начальник был уже готов к труду и обороне. Запоздало Ника пожалела о том, что заставила его переодеться – в костюме он смотрелся бы куда более эпично, но поезд уже ушел, оставалось только махать ему вслед.

– Ну-с, и куда же вы меня поведете, мисс внезапность? Что задумала? – полюбопытствовал Влад, ожидая от нее чего угодно. На что-на что, а на фантазию эта дамочка не жаловалась. Впрочем, отчасти потому он и предложил пари. Скучно точно не будет.

– Приедем – узнаешь, – улыбнулась девушка и назвала один из известных в городе торговых центров.

– Только не говори, что ты собралась устроить мне шоппинг, – рассмеялся Влад.

– Это было бы слишком просто, – пожала плечами Ника, устраиваясь на пассажирском сидении его авто. – И скучно. Так что…

И после этого «так что…» в машине повисла зловещая тишина, которую, казалось, можно было потрогать руками. Хорошо, что до торгового центра было недолго ехать. И вскоре огромное трехэтажное здание, которое состояло сплошь из стекла, возвышалось над ними из окна.

– Идем, – скомандовала Ника, спрыгивая с подножки внедорожника за землю. Но повела она его, к удивлению начальника, далеко не по магазинам. Выйдя с парковки и перейдя дорогу, девушка свернула в один из переулков. Влад покорно шел за ней, гадая, что же ей тут могло понадобиться. Остановилась девушка неподалеку от стеклянных дверей, над которыми переливалась огнями огромная буква М.

– Ну наконец-то, – к Нике тут же подскочил парнишка, по виду – ее ровесник. – Полчаса уже тут мерзнем.

– На улице плюс, не заледенеете, – фыркнула в ответ девушка.

– Жестокая ты женщина, – лениво проговорил еще один парень, подходя к ним.

– Тебе ли не знать, Андрей, – ехидно улыбнулась Вероника. – Столько лет знакомы.

– Поэтому и говорю, – он шутливо щелкнул девушку по носу и схлопотал по рукам. Закатил глаза и поднял ладони, словно сдаваясь.

– Принесли?

– Конечно, в машине лежит. Лех, притащи, – скомандовал Андрей. Его приятель исчез, чтобы спустя мгновенье появиться с каким-то футляром и картонкой.

– Это что? – требовательно спросил Владислав и с угрожающими нотками в голосе уточнил. – Ника?

– Солнышко, а он хоть играть-то умеет? – поинтересовался Андрей. – А то я ему свою красавицу не доверю, расстроит еще своей безрукостью.

От этого немного нагловато-панибратского тона Дангулова слегка перекорежило, тем более он уже начал догадываться, что задумала эта лиса в женском обличье. И это его что-то ни капли не радовало.

– Вот сейчас и узнаем, – мило улыбнулась Вероника. – Владислав Олегович, вы на гитаре играть умеете?

Выпороть бы ее, да женщин даже цветами бить нельзя. Но помечтать-то невредно?

– Умею, – сквозь зубы процедил Влад.

– Отлично, – радостно потерла ладошки Вероника, до жути напоминая в этот момент какого-нибудь темного властелина. – Вот видишь, Дрю, тебе не о чем беспокоиться.

Что-то ее слова не успокоили ни одного из присутствующих мужчин, но возражать никто не стал. Тем временем это чудо от слова «чудовище» свысока оглядела возвышавшихся почти на голову парней и изрекла:

– Итак, мое желание. Тебе надо спустится в метро и спеть под гитару. При этом пока не наберешь три тысячи рублей, уйти не сможешь.

Нет, он уже догадался, что она хочет. Вот только озвученным это желание было еще более жутким, чем в его воображении. Спуститься в метро и спеть… На три косаря. Интересно, а сколько зарабатывают уличные музыканты? Вот зараза-то… Надо было ее стриптиз танцевать заставить, а не танго. Хотя на стриптизе бы точно больше набрала.

– Сбрендила? – все свое возмущение он выразил в одном-единственном слове. А больше и сказать было нечего – его непокорная помощница именно это ведь хотела услышать от него?

– Слабо? – подперев бок рукой, Ника склонила голову и довольно ехидно на него посмотрела, одним лишь взглядом напоминая условия пари.

– Не дождешься, – процедил Владислав, забирая у Андрея гитару. – Ты как, наблюдать будешь?

– Естественно. И картонку не забудь, – напомнила Вероника, жестом указывая на сварганенное друзьями художество, гласившее: «Подайте талантливому музыканту».

Выпороть. Так, чтобы месяц сидеть не смогла. Так сказать, вбить ума в задние ворота. А заодно и воспитания добавить. И инстинкта самосохранения. У него ведь тоже желания остались. Так что берегитесь, госпожа Северцева… Мало вам не покажется.

* * *

Нет, совесть ее не мучила. Ни капли. Почти. Но, в конце концов, она и так ей уступила, попросив этого мучителя ее трудодней переодеться. В костюме он бы смотрелся куда более нелепо. Сейчас еще более-менее органично. К тому же, она точно знала, что на гитаре он играть умеет. Нашла в соцсетях фотографию с гитарой. Если, конечно, он не взял ее в руки просто покрасоваться, но, вроде, этого за неугомонным начальством не водилось. Так что она его почти не опозорит. Наверное…

Наблюдая за располагающимся в переходе метро Владом, Вероника чувствовала себя камикадзе. Кто-то был явно злой. И этот кто-то – не она. Однако отражалось это только в глазах, на лице не дрогнул ни один мускул. А уж когда запел….

Влад, в свою очередь, тоже изучал стоявшую неподалеку Нику. В этот момент она очень напоминала ребенка – каждая эмоция отражалась на симпатичном личике. Злорадство, сомнение, чувство вины, страх попеременно сменяли друг друга. Впрочем, зря надеется. Он может ее удивить в этом плане, и еще как. Перебрав гитарные струны, Влад ненадолго погрузился в себя, вспоминая, когда последний раз держал в руках гитару. Кажется, это было очень и очень давно. Но пальцы помнили аккорды давно написанной другом песни, а мозг уже прокручивал слова. И, слегка опустив голову, Дангулов запел:

 
Ты подаришь ему ту последнюю ночь,
Он лишь вкрадчиво скажет, прощай,
И судьба вам не сможет уж больше помочь,
Встречи новой ты не обещай.
Не прощай ты предательства в страшной игре,
Друг покинет тебя на обрыве,
И пускай тает музыка в алой заре,
Саван черный тебя не покинет…
 

Вероника замерла. Голос у Влада был не то чтобы музыкальный, но неплохой. С приятной хрипотцой. На сцене, конечно, выступать не стоит, но вот спеть в компании очень даже можно. Особенно вечером, сидя у костра.

– Заяц, мне кажется, три косаря – слишком мало, если ты хотела его проучить, – шепнул Леха, наблюдая за поющим парнем. Вероника лишь отмахнулась – песню хотелось дослушать. Она-то думала, он станет петь что-то из известного репертуара. Например, всеми любимую в переходах «Выхода нет» группы Сплин. Но нет, начальник сумел ее удивить.

 
В черном саване глохнет разлука судьбы,
Глохнет светлая память земная.
И поднявшийся черный скакун на дыбы,
Разобьётся о скалы, сверкая.
Сверкая копытами лунного светоча,
Промчится он духом в ночи,
Прощая события светлого вечера,
Укрытые в памяти тьмы. [1]1
  Стихи Татьяны Кошкиной. Использовано с разрешения автора


[Закрыть]
 

У Ники всегда было богатое воображение, она это знала. Только теперь убедилась в этом воочию. Когда стенки перехода внезапно смазались, а она оказалась в полумраке и наблюдала за скачущими лошадьми возле старинного замка. Которых постепенно скрывала тьма. Но вот последние аккорды смолкли, наваждение развеялась, и девушка услышала аплодисменты, адресованные Владу. А Леха, кажись, прав. Учитывая ту толпу, что Дангулов вокруг себя собрал, три тысячи он наберет без труда. С таким-то неизбитым репертуаром.

* * *

– Держи, золотко, на мороженное тебе, – с усмешкой протянул Веронике коробку с мелочью и бумажными деньгами. – Пересчитай, честным трудом заработал.

Ага, трудом. Обаяние свое эксплуатировал по полной, зараза. Несколько печально-трогательных песен, грустные синие глаза – и проходящие мимо барышни, похоже, расчувствовались и поверили в искренность исполняемых строк. Рыцарь печального образа, не иначе. Мельницы ветряные только где-то потерял. Да что там, даже сама Ника расчувствовалась.

– Смотри, заяц, какой добытчик, – хохотнул за спиной Андрей. – Бери, пока другая не застолбила.

Даже если с работы выгонят, всегда в переходе сможет заработать. Респект тебе, мужик.

Ника вежливо закашлялась, намекая, что кому-то стоит заткнуться. Без толку. Тогда она заметила.

– Ну едва ли мой начальник может выгнать сам себя с работы.

Ее замечание вызвало взрыв хохота у приятелей.

– Ну, сильна, малявка, – сквозь смех проговорил Леха. – Начальника в переходе петь заставила. Соболезную. Но ты молоток, не промах, – и он покровительственно похлопал Дангулова по плечу. Впрочем, надолго со своими восхищениями парни задерживаться не стали. Забрали гитару, и вскоре их и след простыл.

– Ну что? Я отработал желание? – спокойно спросил недомузыкант, стоя напротив Вероники и смотря на нее каким-то странным немигающим взглядом.

– Вполне.

– Раз так, пошли поужинаем, – устало пригласил Владислав. Он действительно вымотался за этот день. Совещание, переговоры, вычитать и выбить нужные условия для договора…. А под конец, так сказать, вишенкой на торте стало это дурацкое желание. Хотя ему даже понравилось. Было забавно, особенно, когда даже Нику немного повело. Вот только сейчас она явно собиралась снова возражать. Неугомонная барышня… Ты ей слово, она тебе десяток в ответ. И откуда она только свалилась на его голову? Ах да, брату надо спасибо сказать. Скажет. А еще лучше и ему такое же недоразумение найдет. Чтобы жизнь медом не казалась.

– Не спорь, пожалуйста, – попросил тихо. – День реально был тяжелым, Ника. Просто поужинаем. Без ссор, подколок и прочего. Договорились? Я не выспался, а зверь во мне тем более.

– А что, он когда-нибудь дремлет? – по привычке съязвила девушка, но, глядя на уставшие и покрасневшие глаза, согласно кивнула. Влад действительно выглядел измученным. И она искренне надеялась, что это не потому что она второй день над ним измывается. В ней ведь тоже дремлет человеколюбие, даже просыпается иногда. А еще здравомыслие – она прекрасно понимает, что сейчас и четвертой долей действующих обязанностей помощницы не занимается. Не нагружает босс ее в полной мере. Хотя мог бы.

Так она и оказалась неожиданно для себя в уютном кафе в торговом центре. Попивая обжигающий язык пряный глинтвейн, она изучала мужчину напротив и пыталась составить о нем хоть какое-то единое мнение.

Пока не получалось. Вроде простой как пять копеек, самовлюбленная зараза и скотина, и все с ним понятно. Только почему-то возникает ощущение, что это всего лишь маска. А что за ней прячется – непонятно. Да и надо ли ей это знать? И уж тем более непонятно, зачем она произнесла:

– Влад, может, завтра на час позже придешь? Я всех отфутболю, а ты хотя бы выспишься.

Гуманизм – страшная вещь. Он порою даже сильнее желания измываться над ближним своим.

– Нельзя мне, Ника, – грустно усмехнулся Дангулов. – Работать, работать и еще раз работать, как велел дедушка Ленин.

– Если ты рассчитываешь, что для тебя тоже мавзолей на Красной площади организуют, то зря. Едва ли ты столько народу поведешь вперед в светлое социалистическое будущее. Ты ж капиталист, – парировала Ника. Почему-то начальника ей упорно было жалко, хотя час назад казалось, что этого чувства в отношении него она в принципе испытывать не может.

– Если в качестве Крупской будешь ты, точно не грозит, – хмыкнул Влад, вспоминая уроки истории и величественную даму.

– Ну, нет, я лучше сама хладным трупиком лягу, чем в жены твои подамся, – протянула Вероника. – Нудно, муторно и проблемно. Еще и мухобойку покупать придется.

– Затем? – недоуменно похлопал глазами Дангулов. В этот момент он почему-то напомнил ребенка, которому сказали, что деревья выделяют фотосинтез.

– Баб отгонять и тебя воспитывать, – невозмутимо откликнулась плохая кандидатура в жены. – Хотя, – тут же задумчиво протянула она, – для тебя мухобойки мало будет, надо что повесомее.

– Плетка? – хмыкнул Владислав.

– Ай-ай, какой испорченный мальчик, – покачала головой Ника. – Еще и мазохист…

– Какая невыносимая девочка, – передразнил ее начальник. – Еще и зараза.

– Ну вот не надо, – притворно надулась Северцева. – Если мне память не изменяет, еще вчера меня кто-то очень даже неплохо выносил из офиса. Так что очень даже выносимая.

– Может, повторить, – задумчиво протянул Влад, но в ответ получил лишь раздраженный взгляд и предпочел сменить тему. В конце концов, завтра его очередь брать Нику на слабо… Надо что-нибудь придумать. Чтобы мало ей не показалось. Хорошим манерам поучить, что ли? А что, как вариант. В конце концов, ей это пригодится, когда будет у него работать. Почему-то он все больше склонялся к мысли, что личным помощником эта сумасшедшая и упорная девчонка останется.