Текст книги "Измена. Он полюбил другую (СИ)"

Автор книги: Нюра Борзова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 16

Яна

Я готовлюсь к нашему с Вадимом свиданию так, будто это первое свидание в моей жизни. Я не могу избавиться от тревожности, поселившейся в моем животе. Вадим упорно держит наши планы в полном секрете – говорит только, что одеться можно нарядно. Сделав макияж, уложив волосы и надев блестящее черное платье, я выхожу к Вадиму.

Он ждет в гостиной и встает, когда слышит мои шаги. Его глаза широко распахиваются, а челюсть едва ли не падает вниз. Возможно, в последнее время я не уделяла достаточно внимания своей внешности. Может быть, если бы я чаще видела такую его реакцию, то не стала ограждаться от наших отношений.

– Вау. Ты такая красивая, Янка, – Вадим кружит вокруг меня, как хищник, загнавший добычу в угол. – Я не заслуживаю тебя, я полностью это признаю. Но я стану мужчиной, которого ты будешь называть своим мужем с гордостью. Если ты останешься со мной, то никогда не пожалеешь об этом.

Вадим чувствует, что я пока не могу ответить на его пламенную речь, и лишь кивает в знак понимания. Он снимает с вешалки мою шубу и накидывает ее мне на плечи.

– Яна, вчера вечером я думал, что мне показалось, но теперь я уверен. Ты похудела. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Не думаю, что я правда сильно похудела.

Вадим прижимается лбом к моему затылку.

– Это все моя вина. Я причинил тебе столько боли. Я не могу передать словами, как сильно жалею о каждой секунде, проведенной с ней. Я готов просить у тебя прощения хоть каждый день.

Я поворачиваюсь к нему лицом, не забывая о совете Лены.

– Вадим, не стоит. Лучшее, что мы можем сделать сейчас, – это двигаться вперед, шаг за шагом, день за днем. Мы не сможем ничего изменить, если будем постоянно оглядываться назад. Всего несколько недель назад я была уверена, что нашему браку пришел конец. И ты был уверен в том же самом. Мы оба совершали ошибки и принимали друг друга как должное, но я верю, что ты сожалеешь о случившемся. Дай мне время.

Вадим притягивает меня ближе и крепко прижимает к себе.

– Я понимаю, милая. Мы начнем заново, узнаем друг друга лучше, будем проводить время вместе. И скоро ты увидишь, как сильно я тебя люблю, насколько не хочу терять. И ты тоже вспомнишь, как сильно любишь меня.

Он помогает мне надеть шубу, и мы выходим из дома.

– Ты так и не сказал, куда мы едем.

– Знаю, – Вадим хитро ухмыляется. – Это сюрприз.

– Вам с Костей завтра улетать, а ты решил меня куда-то увезти? – аккуратно уточняю я.

– Ночь длинная, а наш сын достаточно взрослый, чтобы собраться в поездку самостоятельно. Мне будет вполне достаточно поспать в самолете, а у тебя завтра выходной, поэтому я подумал, что мы можем рвануть в какое-нибудь интересное место.

– Звучит неплохо, – улыбаюсь я.

Вадим протягивает руку, не глядя. и берет мою ладонь в свою.

– Я должен был сначала спросить. Прости.

– Все хорошо! Я очень ждала сегодняшнего вечера.

Мы приезжаем минут через сорок, и от места, куда меня привез Вадим, я остаюсь в полном восторге. Кажется, это турбаза, и я даже слышала про нее от парочки своих знакомых, но не задумывалась о том, как тут может быть хорошо. Гостевые домики собраны в аккуратную улочку, везде фонари и гирлянды, и в центре всего этого великолепия, на пространстве, чем-то напоминающем небольшую площадь, стоит высокая живая ель.

Мы проезжаем мимо кипящих жизнью домиков. Здесь, кажется, есть и ресторан, и несколько магазинчиков, и развлекательный центр для детей. В зданиях поменьше и посимпатичнее задернутые шторами окна светятся теплым светом – эти домики, видимо, можно снять, чтобы зимой почувствовать себя частью новогодней сказки. Да и летом здесь, наверное, невероятно хорошо – приехать в гости к природе, оставаясь окруженным благами цивилизации, всегда приятно.

– Я думал о какой-нибудь вечеринке – танцы, алкоголь, толпы людей. Но в итоге отказался от этой мысли. Мне бы хотелось посвятить эту ночь только тебе.

– Я с удовольствием прогуляюсь с тобой. Здесь волшебно.

– Можем осмотреться и погулять, но это не все планы на вечер, если что, – Вадим хитро подмигивает, а потом выбирается из машины, открывает дверь мне и, взяв с заднего сиденья рюкзак, увлекает меня за собой.

Из одного из магазинов выходит пожилой мужчина и тепло улыбается нам.

– Хотите выпить чего-нибудь горячего, чтобы согреться?

– Конечно, – мы заходим в магазин следом за ним, и это оказывается то ли антикварная лавка, то ли небольшой музейчик со всякими безделушками на любой вкус.

Пока хозяин магазина и Вадим болтают, мне на глаза попадается одна простая витрина. Я подхожу к ней ближе, чтобы рассмотреть. На обложке выставленной книги написано: «Как исцелить свой брак». Я беру книгу и открываю ее на первой странице. На ней огромным шрифтом напечатан совет: Вы начнете исцеляться, когда отпустите прошлые обиды.

Я переворачиваю страницу и вижу список цифр с пустыми строчками рядом с каждой. В верхней части страницы приведены инструкции: Составьте список всех способов, которыми ваш супруг причинил вам боль. Подумайте хорошенько, переберите все воспоминания и ничего не упустите.

Мой взгляд скользит по цифрам, мысленно отмечая каждую обиду, сожаление и гневный момент, который приходит мне на ум. Дойдя до конца страницы, я резко вдыхаю и крепче сжимаю книгу.

Теперь вырвите эту страницу, выбросьте ее и никогда больше не возвращайтесь к этим воспоминаниям.

Вадим подходит ко мне с двумя бокалами глинтвейна.

– Нашла что-нибудь интересное?

– Нет, – я качаю головой. – Скорее решила, что пора кое от чего избавиться.

Вадим хмурится, не понимая, что я имею в виду. Я беру один бокал из его рук и протягиваю ему книгу. Он читает первые две страницы, и в его глазах загорается понимание.

– Ты уверена, что готова?

– Я все еще боюсь. Но сегодня – это все, что у нас есть.

– Ты не пожалеешь об этом. Обещаю, Ян.

Распрощавшись с милейшим хозяином местного магазинчика, мы доходим до конца главной улицы и заворачиваем к домикам, стоящим чуть в отдалении. Чем ближе мы подходим, тем яснее я понимаю, что задумал Вадим.

В его рюкзаке обнаруживаются купальники и полотенца, перед домиком, который он, оказывается, снял на ночь стоит огромный чан с горячей водой. Сидеть в ней на морозе – сплошное удовольствие, но Вадим все равно периодически кутает меня в махровый халат и загоняет в дом, греть покрасневшие от холода нос и уши. Мы пьем шампанское, едим фрукты и танцуем под медленную музыку, тихо льющуюся из колонок.

Я обхватываю его шею, он – мою талию, и мы сливаемся воедино, двигаясь как одно целое. Его губы находят мою шею и оставляют след из раскаленных поцелуев от ложбинки на плече до мочки уха. Мурашки бегут по позвоночнику, распространяясь по всему телу.

Мне нравится сюрприз, мне нравится таять в руках Вадима и прижиматься к нему ближе. Очень хочется оказаться дома, на своей территории, наедине, но я довольствуюсь, чем есть, снова сбегая от Вадима в чан с горячей водой и осыпая его брызгами, которые расходятся в холодном воздухе густым паром.

Я чувствую себя легкой, живой и счастливой.

Ночь кажется бесконечной – и это хорошо. Я совсем не хочу, чтобы она заканчивалась.

Глава 17

Вадим

Яна спит на пассажирском сидении, пока мы едем домой после нашего первого за… даже не могу сказать, сколько времени, свидания. Все мои планы на сегодняшний вечер сводились к тому, чтобы напомнить ей, как здорово нам было вместе когда-то, и показать, что так может быть снова. Я бы сказал, что все сработало как было задумано, судя по умиротворенному выражению ее лица. Не удивительно, что Яна устала после такой насыщенной ночи.

Я хочу только одного: остановиться, разбудить ее и закончить то, что мы начали. Но я не могу этого сделать. Я уже решил отдать ей весь контроль над нашими отношениями. Когда она снова захочет заняться со мной любовью – если вообще захочет, – это будет на ее условиях. Сейчас я чувствую огромное облегчение от того, что совсем недавно довел дело до конца, несмотря на то, как унизительно было сдавать анализы на ЗППП. Не хочется, чтобы Яна волновалась еще и из-за этого.

Я протягиваю руку и кладу ее на стройную ножку, поглаживая бедро. Яна тихонько вздыхает во сне и пытается бездумно податься навстречу прикосновениям. Через некоторое время ее дыхание снова выравнивается, но она сохраняет постоянный контакт со мной. Я принимаю это за хороший знак того, что мы движемся в правильном направлении.

Когда мы возвращаемся домой, мне приходится разбудить ее и, придерживая за талию, проводить до нашей квартиры. Яна едва способна держать глаза открытыми, и ее попытки устоять на ногах, не шатаясь, кажутся мне жутко милыми.

Тем не менее, когда мы заходим домой, Яна по-прежнему держится со мной настороженно. Я все еще чувствую расстояние между нами. Она держит меня на дистанции даже после того, как сказала, что хочет оставить прошлое позади. Возможно, однажды я не выдержу и начну преследовать ее, снова умоляя принять меня обратно, но пока меня все устраивает. Я точно знаю, что не остановлюсь, пока не заполучу ее всю – сердцем, телом и разумом.

– Ты будешь спать со мной сегодня? – спрашиваю я. Костя уже давно крепко спит в своей комнате, и мы стараемся быть тихими.

– Да. Я переоденусь и сразу приду, – Яна приподнимается на носочках и целует меня, ее сладкие губы прижимаются к моим, и я чуть приподнимаю ее над полом.

– Давай помогу.

В нашей спальне я усаживаю Яну на кресло и медленно раздеваю. Она наблюдает за мной, прикрыв глаза, прерывисто, неровно вздыхая. Мне требуются все мои самоконтроль и сила воли, чтобы проследить, как она обнаженная уходит в ванную, и не сорваться следом. Пока она умывается и чистит зубы, я с тоской смотрю на кровать, которую мы когда-то делили. Яна не готова сделать этот шаг, я понимаю, но меня не было здесь уже очень давно.

Помогая Яне закутаться в уютную пижаму, я ненавязчиво поглаживаю изгибы ее прекрасного тела. Она блаженно улыбается, но глаза у нее откровенно слипаются, и я, сжалившись, уношу ее в гостиную, к нашему перевалочному пункту, на руках.

Когда мы устраиваемся на диване, она прижимается ко мне, и я погружаюсь в глубокий сон. Такой глубокий, что не чувствую, как она встает, не слышу, как она собирается. Я даже не замечаю, как она открывает и закрывает дверь, когда уходит. Когда я просыпаюсь, то обнаруживаю на ее месте записку, в которой она просит нас с Костей наслаждаться поездкой и делать много фотографий. Она говорит, что хочет услышать обо всем, когда мы вернемся домой, и извиняется за срочные дела на работе, которые появились у нее прямо перед нашим отъездом.

Мне нравится эта забота, но ее чувства напоминают мне о том, что мы проведем следующие несколько дней порознь как раз тогда, когда только начали сближаться. Да и отсутствие Яны дома как раз тогда, когда нам с Костей нужно выдвигаться в аэропорт, настораживает. Неуверенность в себе заставляет меня думать о том, что Яна поймет, насколько счастлива без меня, что она больше не любит меня.

Я не сказал ей о новостях, которые получил сегодня с работы. Таня уволилась – кажется, информация о ее ночных похождениях все-таки долетела до начальства.

Технически я могу вернуться в офис компании, чтобы работать, раз уж Тани теперь там нет, но я не хочу этого делать. Я не хочу отказываться от времени, которое могу провести с Яной, даже если это несколько минут между рабочими созвонами. Я чувствую, как она опасается давать мне еще один шанс, но в то же время могу сказать, что она хочет, чтобы наш брак сохранился, так же сильно, как и я.

Это дает мне надежду.

Я получил свой урок самым худшим образом, но я достаточно силен, чтобы признать собственные недостатки. Мысль о том, что я могу потерять Яну, убивает меня. Но любая возможность укрепить наши отношения и сделать их еще лучше, чем прежде, придает мне сил.

Я больше не потерян. Я больше не блуждаю в поисках того, чего, как мне казалось, не хватает в моей жизни. Я дома, и я понимаю, насколько это важно. Я там, где должен быть, на своем месте.

Костя с Глебом заходят на кухню как раз тогда, когда я допиваю кофе.

– Смотрите-ка, кто здесь. А я уже думал над угрозами, которые понадобятся, чтобы разбудить вас двоих.

– Пап, я успел попрощаться с мамой, дойти до Глеба и помочь ему дотащить до нас свои вещи, перетрясти рюкзак в поисках паспорта и понервничать, точно ли мы правильно посмотрели время вылета. Это мне надо было думать над угрозами, чтобы поднять тебя с кровати, – фыркает Костя.

– Вещи, кстати, уже в машине. И мы готовы ехать, – заявляет неприлично довольный Глеб.

– Ладно, парни. Я понял намек, – я встаю из-за стола, чтобы сполоснуть чашку, и мои мысли тут же возвращаются к Яне. Она присутствует во всем, что я делаю. – Видимо, пора отправляться.

Еще на пути к аэропорту я начинаю задаваться вопросами, а точно ли поездка на горнолыжный курорт с двумя пацанами-подростками – это подарок, а не коварный план мести? В любом случае, волнение Кости невозможно сдержать, а их тандем с лучшим другом и вовсе превращается в стихийное бедствие. Самолет чудом взлетает и приземляется в нужном аэропорту, и все стюардессы явно облегченно вздыхают, когда мы с мальчишками покидаем борт.

После того, как мы устраиваемся в отеле, Костя с Глебом даже не дают мне времени сообщить Яне, что мы благополучно добрались. Прежде чем выйти из номера, я отправляю ей сообщение с обещанием позвонить вечером. Зная этих парней, мы будем кататься на склонах весь день до победного и приползем в номер совсем без энергии.

Когда мы поднимаемся на верхнюю площадку подъемника, уже никто из нас не может сдержать своего нетерпения. Один за другим мы скользим вниз, меняя трассы от сложных до легких и веселых, а затем обратно. Сегодня мы с Костей не просто отец и сын, сегодня мы – лучшие друзья, связанные одним захватывающим дух приключением.

Этот день никогда бы не состоялся без Яны. От огромной благодарности, которую я испытываю к ней, у меня нет слов. Она могла не делать ничего из этого – не давать мне еще один шанс, не подталкивать меня к общению с сыном, не заставлять меня хотеть быть мужем, которым я всегда должен был быть. Яна спасала меня – снова и снова, даже когда я ни о чем не догадывался. Даже несмотря на то, что я не заслуживаю ее.

В день нашего отъезда, с утра пораньше мы отправляемся скатиться с любимых трасс еще по разу, а потом заворачиваем в полюбившийся нам ресторан. Оттуда я пытаюсь дозвониться до Яны – но она почему-то не отвечает.

Костя выглядит нервным, нетерпеливо ерзает на месте и все время смотрит в телефон.

– Что случилось? – спрашиваю я у него, и он раздраженно пожимает плечами, ковыряясь вилкой в остатках своего обеда.

– Написал маме, как только мы сюда зашли, а она не отвечает, – фыркает он.

– Я тоже пытался дозвониться, но тишина, – тихо добавляю я.

– Так сегодня она вроде работает. Может, она занята, – встревает Глеб, и мы с сыном нехотя соглашаемся с этой версией.

Яна не отвечает ни тогда, когда мы кое-как, по снегопаду добираемся до аэропорта, ни тогда, когда мы садимся в самолет. По прилете мы чуть ли не бегом бежим до оставленной на парковке машины. Если бы не дети, сидящие на заднем сиденьи, я бы мчал в город, нарушая все правила, но приходится держать себя в руках. Подбросив Глеба, мы с Костей, наконец, отправляемся домой.

Я паркуюсь перед подъездом, выскакиваю на улицу и внимательно осматриваюсь по сторонам. Машина Яны стоит перед домом. В окнах нашей квартиры не горит свет. Мы с Костей поднимаемся наверх пешком, потому что лифт едет слишком долго, и обнаруживаем, что дома очень тихо. Слишком тихо.

В гостиной пусто, поэтому я спешу в спальню.

В комнате кромешная тьма из-за задернутых штор, и я торопливо щелкаю выключателем. Кровать застелена как-то странно и абсолютно неаккуратно, покрывало скомкалось и сбилось на одну сторону.

В голове вдруг мелькает абсурдная мысль. Могла ли Яна уйти куда-то с другим мужчиной?

Безумная ревность берет верх над моим рациональным разумом, и в мыслях поселяются видения ее тонкой фигурки в чужих объятиях, в его постели, делающей то, что должно происходить только со мной.

Костя проносится мимо меня и кидается к кровати. Только тогда я понимаю, что это не странно сбившееся покрывало, а Яна, укрытая им с головы до ног и совершенно не замечающая нашего присутствия. Даже при включенном свете.

Я сажусь на край кровати и легонько трясу ее за плечо. Яна едва шевелится.

– Милая, говори со мной, или я вызываю скорую, – приказываю я. Страх и паника охватывают меня, но я сдерживаю эти чувства, стараясь успокоиться и оценить ситуацию.

Яна пытается открыть глаза, но они закрываются сами собой.

– Вадим? – ее голос сонный и хриплый.

– Да, дорогая. Мы дома. Что с тобой? Ты заболела? – я пытаюсь хоть немного выпутать Яну из одеяла, надеясь привести ее в чувства.

– Все нормально. Просто очень устала, – Яна говорит спутанно и невнятно. Она пила? С кем-то гуляла? Что не так?

– Мам, отвезти тебя в больницу?

Яна качает головой.

– Нет, малыш. Со мной все будет хорошо. Мне просто нужно поспать.

Костя смотрит на нее, потом на меня, явно не понимая, что происходит.

– Я останусь с ней и прослежу, чтобы все было хорошо. Ты иди отдохни, а утром мы посмотрим, как она себя чувствует, и решим, что делать.

– Хорошо. Разбуди меня, если что.

Костя оставляет нас наедине, а я перебираюсь на кровать, но ложусь поверх покрывала, потому что все еще не уверен, что она хочет видеть меня здесь, в нашей постели. Отбросив мысли о ревности и страхе перед ее возможной неверностью, я обнимаю Яну, чтобы чувствовать ее дыхание, потому что забота о ее благополучии берет верх над любым недоверием. Сомкнуть глаз до утра у меня так и не получается.

В голове рождается слишком много вопросов и подозрений.

К утру я мои мысли полны сомнений и самых разных, самых страшных загадок.

Как все-таки больно и страшно не понимать, что происходит.

Глава 18

Яна

Когда звонит будильник, у меня едва хватает сил двигаться. Я кое-как дотягиваюсь до телефона и нахожу куда ткнуть, чтобы прекратить раздражающий шум. Если я снова закрою глаза, то уже точно не встану, поэтому приходится чуть ли не скатиться с кровати. Спотыкаясь, я иду в ванную и набираю горячую воду. К тому времени как я выхожу, мне уже лучше, но ненамного.

Не знаю, сколько еще я смогу так продержаться.

Одетая и готовая к работе, я выхожу из спальни и останавливаюсь. Яркий свет из кухни освещает коридор, но я знаю, что не оставляла его включенным прошлой ночью. На самом деле, я вообще не заходила на кухню после возвращения домой.

Только спустя несколько мгновений до меня доходит, что вчера вечером должны были вернуться Вадим с Костей. Дышать становится немного легче, но то, что кто-то из них встал настолько рано, все равно настораживает.

– Доброе утро, – непринужденно здоровается Вадим, когда я захожу на кухню. Мне кажется, что он звучит немного отстраненно.

Я оглядываюсь, пытаясь сориентироваться и чувствуя себя несколько потерянной.

– Ты чего так рано? – тихо спрашиваю я, пытаясь понять, что делать дальше. Вадим одним своим присутствием сбивает меня с толку, привычный распорядок рушится, и мысли путаются.

– Да что-то не спится, – он слегка наклоняет голову в сторону, изучая меня.

Я только коротко киваю и подхожу к холодильнику, чтобы взять оттуда бутылку прохладной воды, единственное, что спасает меня по утрам. Вадим преграждает мне путь в последний момент.

– Хочешь, сделаю тебе чашку кофе? – спрашивает он.

– Нет, спасибо. Я просто хочу воды.

Вадим наливает мне стакан воды, а затем за руку тянет меня к столу.

– Присаживайся.

Я поднимаю стакан, готовая сделать глоток.

– Так ты расскажешь мне, что происходит?

Я тяжело вздыхаю и прикрываю глаза.

– А что происходит, Вадим?

– Ты целый день не отвечала на звонки и сообщения. Когда мы с Костей приехали домой, ты была настолько не в себе, что мы чуть не повезли тебя в больницу. Но потом ты сказала, что с тобой все хорошо, просто ты очень устала. Что случилось, Ян? Ты мне изменяешь? Вот где ты была, пока нас не было дома – с другим мужчиной?

Я бы сейчас удивилась больше, только если бы Вадим ударил меня по лицу.

– Вот это я понимаю, наглость, говорить мне такое…

Внезапно недостаток энергии перестает быть проблемой. Я вскакиваю на ноги, с силой отталкивая стул, и опрокидываю стакан. Вода растекается по столу, и Вадим вскакивает следом, чтобы взять полотенце. В любой другой ситуации я бы помогла убрать беспорядок, но не сейчас. Вместо этого я бегу к двери, торопясь взять вещи, чтобы как можно быстрее выйти за дверь.

– Яна! Ян, подожди! – Вадим зовет меня, но я продолжаю обуваться, игнорируя его.

Его пальцы обхватывают мою руку, и он притягивает меня к себе. Его глаза ищут меня. В его взгляде я вижу смесь сожаления, печали… и страха. Что бы ни было у него на уме, страх сейчас первом месте.

– Ты так и собираешься оставить меня в подвешенном состоянии?

– Да.

Вадим отступает от меня на шаг. Он выглядит измученным. Он полон разочарования, но в его глазах вспыхивает жар, когда он смотрит на меня, и я снова ощущаю желание, которого так долго не хватало в наших отношениях. Вадим подходит ко мне, обхватывает за плечи и прижимается своим ртом к моему. Не спрашивая, не дожидаясь, он толкается между моих губ языком. Он берет то, что хочет, с самой соблазнительной силой.

Вадим расстегивает куртку и проводит руками по моему телу. Потом лезет под рубашку. Пальцы касаются сосков, и те предательски твердеют. Желание накрывает меня с головой, проносится по венам, как лесной пожар, сметая все на своем пути. Я обхватываю его за шею, путаясь пальцами в волосах, выгибаюсь навстречу.

Его губы пробегают по моему лицу и спускаются к шее, следы поцелуев заставляют меня задыхаться. Вадим поднимает меня, вынуждая ногами обхватить его талию. Я чувствую его возбуждение через одежду. Я и сама возбуждена до предела.

– Ты моя, Ян, – говорит он, оставляя влажные поцелуи на моей коже. – Целиком. Я не собираюсь тобой делиться. Я буду бороться за тебя до последнего вздоха.

Он прижимается своим ртом к моему, прежде чем я успеваю ответить. Мне кажется, он делает это специально. Ему не нужен ответ – он доказывает мне свои слова действиями.

– Я не потеряю тебя, когда только нашел снова.

Мое тело горит и пылает, и усталость отступает, я забываю о ней, пока нами владеет страсть.

– Яна, прикоснись ко мне, – Вадим не сдерживает грубые стоны.

Я втискиваю руку между нами и накрываю его пах через брюки, поглаживая твердую плоть. Его бедра двигаются одновременно с моей рукой. Его руки обхватывают мое лицо, Вадим пытается поймать мой взгляд.

– Я так скучал. Мне тебя не хватало. Что бы ты ни делала, кем бы он ни был, прекрати сейчас же. Когда ты вернешься домой сегодня вечером, ты будешь моей и только моей. А я – твоим и только твоим. Клянусь.

От этих слов я на секунду теряю дар речи.

– Вадим, ты уверен, что хочешь меня? В последние несколько месяцев ты был то любящим, то отстраненным. Такое ощущение, что ты останавливаешь себя каждый раз, когда мы сближаемся, и тогда мне тоже приходится сдерживаться, потому что возникает сомнение, а точно ли ты не передумал насчет нас… насчет того, что я тебе нравлюсь.

– Милая, я пытался дать тебе время, чтобы ты со всем разобралась. Я ждал, когда ты придешь ко мне, когда будешь готова к нашей близости. Но я не собираюсь ждать и молить о прощении, пока какой-то другой мужчина трахает мою жену. Послушай меня, Яна. Ты та, кого я хочу – единственная, кого я хочу. Мы ведь клялись, «в горе и в радости», помнишь? Горе уже было. Теперь я хочу только радость. Вернись ко мне. Мысль о том, что к тебе прикасается кто-то другой, сводит меня с ума. Я хочу, чтобы ты желала меня, нуждалась во мне, знала, что я удовлетворю любые твои потребности.

Следующий поцелуй – медленный и осторожный, но такой же обжигающе горячий, как и те неистовые, безудержные, страстные, с которых мы начали.

– Когда ты вернешься домой сегодня вечером, все изменится. Обещай мне.

Его слова трогают меня до глубины души, и, не задумываясь, я киваю в знак согласия. Когда он опускает меня на пол, я кое-как поправляю одежду и ищу ногой слетевший ботинок. Может, мне стоило так же зажать его где-нибудь, когда мы начали отдаляться друг от друга. Вдруг все сложилось бы по-другому?

– Ты не пожалеешь, обещаю. Теперь я не боюсь взять себя в руки и вернуть свою жизнь. Вернуть свою жену.

Вадим медленно отступает, не разрывая зрительного контакта.

– Я буду ждать тебя дома. Хорошего дня, милая, – Вадим говорит тихо, искренне, абсолютно уверенно. – Я люблю тебя, Яна.

Когда я появляюсь в отделении, Лена уже сидит на посту и получает инструктаж от ночной смены. Она смотрит на меня, и этом выразительном лице можно прочитать целый спектр эмоций. Прищуренные глаза говорят о том, что она не может поверить, что я здесь. Поджатые губы предупреждают, что она собирается начать очень длинную тираду. Когда она бросает ручку, я понимаю, что теперь все на самом деле серьезно.

– Какого черта ты здесь делаешь? – шипит Лена.

– Работаю, – абсолютно спокойно отвечаю я.

– Яна, перестань. Это плохая идея.

– У нас и так мало людей. Давайте просто продержимся до конца сегодняшнего дня, а потом у меня будет несколько выходных.

– Хорошо. Но сегодня – только командная работа, ладно? Никаких возражений!

– Да как тут тебе возразишь, – отвечаю я с улыбкой.

– Ты уже сказала ему? – Лена и без меня знает ответ на этот вопрос.

– Еще раз спросишь, и я не побрезгую вколоть тебе лошадиную дозу успокоительного, чтобы ты больше меня не дергала.

– Ну-ну, хотела бы я на это посмотреть.

Я люблю свою лучшую подругу всем сердцем. Я делюсь с ней всем, потому что точно знаю: какой бы трудной ни была ситуации, Лена обязательно поможет. Но этот вопрос…

Нет. Я не могу рассказать Вадиму. Когда я узнала о Тане, я не ожидала, что снова влюблюсь в него. Я никогда не думала, что он снова влюбится в меня. Мой план вращался вокруг Кости и его поступления в универ – до этого момента наш мир не должен был рухнуть и рассыпаться острыми осколками под ногами. Я ничего не скрывала от Вадима намеренно – просто мне долгое время казалось, что это больше не его дело.

Забавно, как быстро все может измениться. То, что не казалось важным в один день, вдруг становится вопросом жизни и смерти в другой. Может, все получается немного экстремальным, но, тем не менее, это наводит меня на мысль. Я согласилась быть его и только его, когда вернусь домой сегодня вечером. Он сказал, что он мой и только мой.

Пора проверить клятвы, которые мы дали. Снова.

Эти мысли крутятся у меня в голове весь день. Верная своему слову, Лена постоянно крутится рядом, помогая с пациентами и попутно уговаривая побыстрее рассказать все Вадиму.

– Ты же сама понимаешь, что Вадим уже заслужил и твое прощение, и твою любовь. Люди все еще умеют учиться на своих ошибках. Я уверена, он не испортит все снова. Теперь ты должна постараться.

В какой-то момент я задаю Лене логичный вопрос:

– Так кто все-таки твой лучший друг, я или Вадим?

– Вы с Вадимом теперь одно целое. Ты замужем за ним, Ян. Ты любишь его. Я не стану давать советы, которые могут помешать этой связи.

Она права, как и всегда.

Я должна собраться и встретиться со своим худшим кошмаром лицом к лицу.

Надеюсь, Вадим останется рядом.