Текст книги "Измена. Он полюбил другую (СИ)"

Автор книги: Нюра Борзова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 27

Вадим

В начале этой недели Яна идет на третий курс химиотерапии. По ее словам, две предыдущие были терпимыми. Пару дней она чувствовала усталость, а потом быстро восстановилась. Но в этот раз лечение идет сложнее, что заставляет меня беспокоиться за Яну сильнее с каждым днем.

Я пью свой утренний кофе и пристально наблюдаю за ней в поисках любых признаков проблемы.

– Перестань так на меня пялиться. Ты меня пугаешь, – говорит она, не поднимая глаз от своего планшета.

– Откуда ты знаешь, что я на тебя пялюсь? Ты же читаешь.

– Я чувствую твой взгляд. Ты меня отвлекаешь.

– Ты покраснела из-за того, что я на тебя смотрю, или из-за того, что в книжке написано? Знаешь, я умею больше, чем воображаемые мужчины из романов.

Яна не сдерживает улыбку, хотя взгляда от страниц все еще не отрывает.

– В этом ты прав.

– Что мне сделать, чтобы ты отложила книгу и поговорила со мной?

– Хм… – она делает вид, что обдумывает свой ответ. – Массаж мне сейчас не помешает.

– От такой сделки я не откажусь.

Яна поворачивается на стуле, чтобы мне было удобнее добраться до ее спины, и я тут же забираюсь ладонями под свитер. Как только я касаюсь ее кожи, то понимаю, что был прав, беспокоясь о ней.

– Яна, ты вся горишь. Ты мерила температуру?

– Нет, – отвечает она, избегая смотреть мне в глаза.

– Из медсестер получаются худшие пациенты, – ворчу я и поднимаюсь, чтобы сходить достать из аптечки градусник. Когда он показывает тридцать восемь градусов, я резко становлюсь серьезнее.

– Позвони своему онкологу, спроси, что это может значить. А я пойду соберу сумку, скорее всего, придется ехать в больницу.

– Именно поэтому я тебе и не сказала.

– Ты попросила сделать массаж. Ты думала, что я не почувствую, какая ты горячая?

– Я не ожидала, что ты попытаешься снять с меня свитер.

– Ян, звони врачу.

Я спешу в спальню и начинаю складывать вещи, которые нам понадобятся, в сумку. Иммунная система Яны ослаблена, и у нее жар. Я не хочу потерять ее из-за обычной простуды, потому что она слишком упрямая, чтобы следовать правилам. О других возможных причинах жара я стараюсь не думать. Она как раз разговаривает с врачом, когда я возвращаюсь на кухню.

– Ну, что он сказал?

– Сказал ехать в больницу, в приемном покое сказать, что я на химиотерапии и что поднялась температура, чтобы они не приняли это за обычную простуду, – Яна произносит все это без эмоций, но я читаю ее как открытую книгу.

Яна напугана. Я тоже.

Я обхватываю ее со спины и упираюсь подбородком в ее плечо.

– Милая, какие еще симптомы ты от меня скрываешь?

Яна тяжело вздыхает.

– Усталость. Немного болит горло. Жар. Головная боль. Сухой кашель. Боли в теле.

– Похоже на грипп. Поехали, сдадим анализы, может быть, поставим тебе капельницу и, надеюсь, завтра утром уже вернемся домой.

– А как же Костя?

– Я позвоню ему, когда у него закончатся уроки. В любом случае, я способен позаботиться о вас двоих.

– Мне страшно, Вадим, – Яна поворачивается и зарывается лицом в мою грудь, вцепившись пальцами в рубашку.

Это первый раз, когда она проявляет настоящий страх рядом со мной, первый раз, когда открыто рассказывает о своем состоянии. Когда она сильная и бодрая, ей легче сохранять позитивный настрой. Видя, как ее страх берет верх над ее обычным оптимизмом, я на мгновение замираю, пытаясь придумать, что сказать.

– Яночка, я не буду тебе лгать. Все, что связано с этой болезнью, пугает меня. Но что бы ни случилось, я буду рядом с тобой. Когда ты будешь слаба, я буду твоей силой. Когда ты окажешься в темноте, я буду твоим светом. Я никогда не оставлю тебя, милая. Я бесконечно люблю тебя.

– Ты помнишь, когда мы впервые по-настоящему признались друг другу в чувствах?

Как будто я когда-нибудь смогу забыть.

– Если мне не изменяет память, это было после одной особенно громкой ссоры с твоими родителями, мы сидели в моей машине, и я держал тебя за руку, пока ты плакала. Они сказали, что я брошу тебя с ребенком одну и что я просто использую тебя. Ты спросила меня, почему я так уверен, что этого никогда не случится. Я ответил, что все, что мне нужно, – это твоя бесконечная любовь.

Яна ничего не отвечает. Обхватив ее руками, я чувствую температуру ее тела, которая, кажется, стала только выше. Я должен отвезти ее в больницу. Мы не можем допустить, чтобы что-то вышло из-под контроля. Яна беспокоится, что лихорадка – признак того, что ее опухоль растет или уже распространилась в другие органы. У нас достаточно плохих новостей, чтобы хватило на всю жизнь. Нам не нужно больше. Но и полностью игнорировать ее состояние мы не можем.

– Пойдем, милая. Ты стала еще горячее. Но я по-прежнему считаю, что ты подхватила грипп, а твое тело просто не в состоянии бороться с ним из-за химии.

– Хорошо, поехали. Надеюсь, ты прав.

Яна крепко держит меня за руку на протяжении всей поездки в отделение скорой помощи. Ее страхи накатывают на нее и обрушиваются на меня волнами, но я сохраняю самообладание. Яна достаточно настрадалась за нас обоих, и теперь моя очередь быть ее силой.

Когда мы приезжаем, нас уже встречает Степан Алексеевич, и нам не приходится долго ждать помощи. Хотя Яна знает всех медсестер в этом отделении, вряд ли это помогло бы лучше, чем присутствие главного онколога больницы.

– Сначала мы проверим вас на грипп, потому что симптомы классические и объясняют повышенную температуру. Но нельзя полагаться на волю случая, поэтому мы проведем еще несколько анализов, чтобы понимать как действовать дальше. Планируйте провести здесь ночь или две. Мы поставим вам капельницу, чтобы восстановить баланс жидкости в организме. Если это на самом деле окажется грипп, мы начнем давать вам противовирусные препараты, чтобы сократить продолжительность болезни, – говорит Степан Алексеевич.

Он выходит из палаты, чтобы заполнить бумаги назначить анализы, а медсестра, с которой Яна дружит, начинает суетиться вокруг нее. После всех необходимых процедур я помогаю Яне переодеться и поудобнее устроиться на кровати.

Затем медсестра замечает новую татуировку у Яны на руке.

– Когда ты ее сделала? – спрашивает она.

– Недавно, – признается Яна.

– Ты же знаешь, что нельзя делать татуировки, во время химиотерапии! Риск заражения слишком высок.

– Я знаю, но это не инфекция. Она уже зажила.

Медсестра осуждающе смотрит на меня.

– Ты позволил ей это сделать?

– Позволил? Как будто я могу ее остановить.

Но моя тату тоже не остается незамеченной.

– У вас двоих одинаковые рисунки. Вы оба сумасшедшие?

– Из медсестер получаются худшие пациенты. Ты-то должна понимать, – язвит Яна.

Отрицать этот факт бесполезно, как и продолжать ругаться. Яне ставят капельницу.

– Мы тебя вылечим, дорогая. Я вернусь с результатами анализов, звони, если что-то понадобится.

– Спасибо.

Когда мы снова остаемся одни, Яна поднимает на меня внимательный взгляд.

– Я знаю, что тебе сегодня нужно работать. Я могу остаться здесь одна, если тебе нужно уйти. Заключение врача будет готово нескоро.

– Я никуда не пойду. Я взял выходной, так что в твоем полном распоряжении.

Через двадцать минут уже знакомая мне медсестра возвращается в палату.

– Яна, это на самом деле грипп. Мы собираемся начать давать тебе противовирусные препараты. Сразу лучше не станет, но это поможет тебе быстрее справиться с болезнью. Степан Алексеевич хочет сделать еще несколько анализов, пока ты здесь.

– Если это просто грипп, зачем другие анализы? Просто вылечите меня и отпустите домой.

– Степан Алексеевич с всегда осторожен со своими пациентами. Постарайся пока ни о чем не беспокоиться.

Легче сказать, чем сделать.

Глава 28

Яна

После двух дней капельниц, лекарств и холодных компрессов я, проснувшись утром, наконец чувствую себя лучше. За первый день в больнице все вроде бы пришло в норму, но к вечеру снова подскочила температура, и это жутко напугало меня. Степан Алексеевич не планировал делать новое УЗИ, чтобы проверить динамику опухолей, но я очень настаивала. Честно говоря, в какой-то момент я чуть ли не истерику устроила по этому поводу, поэтому Степану Алексеевичу пришлось сдаться.

Теперь, когда я знаю, что мои симптомы вызваны обычным гриппом, я еще более решительно настроена на то, чтобы каждый день вычеркивать пункты из своего списка желаний.

– Вадим? – он спит со мной, едва втиснувшись рядом на маленькую больничную койку. – Вадим, милый?

– Мм? – он не отстраняется и обнимает меня крепче.

– Мне нужны три вещи.

– Я слушаю.

– Во-первых, мне нужно, чтобы ты проснулся, – я хихикаю и глажу его щеку кончиками пальцев.

– Я проснулся. Вроде того.

– Во-вторых, мне очень нужно в туалет.

– А в-третьих?

– Мне нужно, чтобы ты привез из дома мой блокнот со списком желаний, если я останусь тут еще на день.

Это привлекает его внимание.

Вадим поднимает голову и ухмыляется.

– Значит, я смогу его увидеть? Тогда мне нужно срочно выдвигаться.

– Может, ты поможешь мне дойти до ванной, а потом мы посмотрим, что скажет доктор, когда придет?

Поцеловав меня в шею, Вадим садится.

– Давай, скажи мне, где твой блокнот, на всякий случай.

Мы оба знаем, что он хотел увидеть мой список с того самого дня, когда я попросила их с Костей составить такие же. Единственная причина, по которой я не раскрывала этой тайны, заключается в том, что мне хотелось, чтобы их списки состояли их желаний, без оглядки на то, что написано у меня. До меня с опозданием доходит кое-что важное. На самом деле мы с Вадимом хотим одного и того же: сделать друг друга счастливыми.

– Черный кожаный блокнот в верхнем ящике моей тумбочки.

Вадим бросает на меня недоуменный взгляд.

– Ты серьезно?

– Да, серьезно. Почему нет?

– Я могу его посмотреть?

– Конечно. Поможешь выбрать, что можно сделать сегодня? Не хочу больше ждать.

– Для меня очень много значит то, что ты делишься со мной своими мыслями и мечтами, Ян. Я тоже возьму с собой свой список, хочу показать его тебе.

Вадим помогает мне дойти до ванной и принять душ, прежде чем уйти.

Медсестра, заглянувшая ко мне во время утреннего обхода, смотрит на меня с подозрением.

– Ты снова принимала душ?

– Да. Не могу начинать день по-другому.

– А капельница?

Я пожимаю плечами.

– Я медсестра. Я знаю, что делать с капельницей.

Она качает головой, понимая, что не сможет меня переубедить, и продолжает проверять мои показатели.

– Температура упала до тридцати семи. Это хороший знак.

– Но еще рано делать выводы. Обычно после обеда она выше, чем утром. Думаешь, Степан Алексеевич отпустит меня сегодня домой?

– Если температура не пойдет вверх, может и выписать. Предупреждаю, обычно он ждет, пока температура не придет в норму. Если он тебя отпустит, придется внимательно следить за ней и, если она подскочит снова, приехать обратно.

С этим я справлюсь. Теперь, когда я знаю, какие лекарства мне разрешено принимать при симптомах гриппа, я смогу лечиться, не выходя из дома. Вадим и Костя тоже будут рядом, чтобы проследить за всем.

У меня звонит мобильный, и я улыбаюсь, когда вижу на экране имя мужа.

– Привет. Ты уже дома и читаешь мой список?

– Да, и у тебя есть несколько замечательных идей. Не могу дождаться, когда мы начнем их исполнять, – его голос согревает мое сердце. – Ты не против побыть в больнице одна немного? Мне нужно присутствовать на одном рабочем созвоне, какой-то срочный вопрос.

– Со мной все будет хорошо. Не волнуйся так. Температура уже падает. Надеюсь, Степан Алексеевич сегодня меня выпишет. Не торопись, я никуда не денусь. Возможно когда ты закончишь работу, меня уже можно будет забирать домой.

– Это была бы лучшая новость. Я позвоню тебе, как освобожусь. Люблю тебя, милая. Отдохни как следует, скоро увидимся.

Я кладу трубку и откидываю голову на подушку. Внутри возникает чувство, что я все-таки начинаю восстанавливаться – не физически, но морально. Впервые за долгое время я чувствую, как в моей груди расцветает надежда. Несмотря на рак. Несмотря на прогнозы. Несмотря на то, что произошло между нами в прошлом.

Моя жизнь и моя душа будут полны любви и счастья.

Глава 29

Яна

– Как дела у моей любимой пациентки? – Степан Алексеевич появляется в моей палате только ближе к обеду.

– Были бы лучше, если бы мне не пришлось оставаться тут еще на одну ночь. Я могла уехать домой еще вчера, – я ворчу скорее из принципа.

– Нет, нельзя было выписывать вас раньше. Вчера еще была высокая температура, ваша иммунная система ослаблена. Вам нужно было много жидкости и лекарств, чтобы вывести грипп из организма. Похоже, сегодня все значительно лучше, температура вполне приемлемая. Это хороший знак. Как вы себя чувствуете в общем?

– Намного лучше. Достаточно хорошо, чтобы прямо сейчас начать собираться домой.

– Хорошо, Яна. Я начну оформлять ваши документы на выписку. Позвоните мужу и сообщите, что он сможет забрать вас домой примерно через час.

– Ну наконец-то! Я так скучаю по своей кровати.

– Но если у вас снова подскочит температура, немедленно звоните мне, – требует Степан Алексеевич с укоризненным взглядом.

– Обязательно. Обещаю, что буду о себе заботиться. Хотя мне нравится здесь работать, быть пациентом… невыносимо.

Когда Степан Алексеевич выходит из моей палаты, я сразу же звоню Вадиму, чтобы сообщить ему хорошие новости. Но его тон, когда он отвечает, меня настораживает.

– Привет, милая. Извини, я заработался. Один созвон привел к другому, и теперь началась какая-то неразбериха. Все нормально?

– Даже лучше. Степан Алексеевич только что сказал, что я могу сегодня ехать домой. Ты сможешь заехать за мной примерно через час. Успеешь?

– Конечно успею.

– Не хочешь рассказать мне, что происходит на работе?

– Продажи упали. Это значит, что под сомнение ставится мой профессионализм и преданность компании. В фармацевтике жесткая конкуренция, и заставить врачей сменить препараты, которые они привыкли выписывать, очень сложно.

Я думаю о том, что все эти годы Вадим ходил на работу, которую не любил, но, тем не менее, добился успеха. Возможно, впервые в жизни я задумываюсь о том, каково это – провести большую часть жизни в ловушке, которая позволяет содержать семью, но делает тебя несчастным. Именно в таком положении слишком долго находился Вадим, застрявший между мечтой и реальностью.

– Я могу помочь?

– Не бери в голову! Главное, что тебя выписали. Мне нужно отправить парочку писем, и я выдвигаюсь к тебе.

– Замечательно. Скоро увидимся.

– Люблю тебя, милая.

Я нетерпеливо начинаю готовиться к выписке. Снова самостоятельно разбираюсь с капельницей, чтобы переодеться в привычную одежду. Я так хочу попасть домой и начать выполнять желания из наших списков, что ничего больше не может удержать меня.

– Так торопишься сбежать от меня? – в палату заходит Лиза, моя коллега, у которой, видимо, сегодня смена в больнице. Мы часто работаем вместе.

– Я очень тебя люблю, дорогая, но не хочу больше никогда быть в роли пациентки, это удручает, – ласково улыбаюсь я.

Мы обе смеемся, и она зачитывает мне положенные для выписки рекомендации.

– Но я не могу отпустить тебя, если не буду уверена, что за тобой кто-нибудь приедет.

– Пойдем вниз, я подожду Вадима. Он скоро будет.

– У тебя все еще жар, пусть и легкий. Я не могу позволить тебе сидеть на улице, пока он не приедет, Ян.

– Хорошо. Я напишу ему, чтобы он зашел в приемную. Я посижу там и не буду никому мешать.

– Ладно-ладно. Составлю тебе компанию, если ты не против. Мне не помешает перерыв.

Когда мы спускаемся вниз и присаживаемся на ближайшие к выходу стулья, я замечаю, что Лиза постоянно косится в сторону регистратуры. Сегодня там дежурит молодой симпатичный интерн, с которым Лиза, кажется, при мне уже флиртовала несколько раз.

– Так вот почему ты решила пойти со мной! – фыркаю я нарочито обижено.

– Виновата. Но нужно же иногда совмещать приятное с полезным!

Я комично закатываю глаза, и мы обе тихо смеемся, а потом я отправляю сообщение Вадиму, чтобы он знал, где меня искать, и снова перевожу взгляд на интерна, с интересом его разглядывая.

Должна признать, парнишка очень симпатичный. Но на мой вкус он слишком молод. С другой стороны, Лиза тоже моложе и выглядит прекрасно, так что я не могу ее осуждать.

Скоро к интерну, которого, если мне не изменяет память, зовут Тимур, подходит коллега, сменяющая его на посту. Тимур, отправляющийся на перерыв, замечает нас с Лизой и в последний момент меняет траекторию движения, заворачивая к нам.

– Добрый день, дамы. Я могу вам чем-то помочь? – с улыбкой спрашивает Тимур.

– Поторопите моего мужа, а то он никак не может доехать, – фыркаю я.

– Ну или избавьте меня от худшего пациента, который у меня когда-либо был, – шутит Лиза.

Тимур отвечает что-то забавное и садится на стул рядом с Лизой, и мы втроем смеемся, перебрасываемся безобидными колкостями друг с другом и болтаем о моей болезни, ведь среди друзей-медиков нет секретов. Лиза оживленно рассказывает нам об очередном своем пациенте, а затем резко замолкает.

– Яна, ты ужасно влияешь на меня! Перерыв давно закончился. Из-за тебя у меня будут неприятности. Где носит твоего мужа?

Я бросаю взгляд на часы на стене и поражаюсь тому, сколько времени прошло, пока мы болтали. Вадим уже давно должен был быть здесь. Я достаю из кармана телефон и не вижу пропущенных вызовов, поэтому быстро набираю его номер, но после нескольких гудков он переключается на голосовую почту.

В животе нарастает подозрительная тревога. Это не в его характере – во всяком случае, в последние несколько месяцев. С тех пор как мы помирились. Где он?

– Возвращайся к работе, Лиз. Я побуду здесь с Яной и передам ее в руки мужа, – предлагает Тимур.

– Звучит супер, спасибо. Янка, береги себя и звони мне, если что-то понадобится, – Лиза быстро целует меня в щеку и спешит обратно наверх.

И куда же все-таки делся Вадим? Я снова пытаюсь дозвониться до него, но ответа по-прежнему нет.

Затем я слышу вой сирен скорой помощи, приближающийся издалека.

Тимуру звонят, и он быстро принимает вызов, и с каждой секундой его лицо становится все мрачнее.

– Прости, но вынужден тебя покинуть, – говорит он, поднимаясь с места.

– Что происходит?

– ДТП. Несколько машин. Много раненых и пара жертв. Не хватает рук, нужно помочь.

Автомобильная авария. Нет, только не это…

Тимур исчезает за поворотом коридора, а я подскакиваю с места и чуть не срываюсь за ним, остановив себя в последний момент. Если я сейчас ворвусь в отделение скорой помощи, я буду мешаться под ногами и отвлекать врачей. Надо позвонить Лизе, чтобы она спустилась и выяснила, кого привезли, и мчаться, если что, сразу в реанимацию…

Я не могу вспомнить, как дышать.

По щекам сами собой текут слезы, я роняю телефон дрожащими руками, а потом очень долго пытаюсь попасть пальцами по нужным кнопкам. Все мое нутро сжимает жуткий, иррациональный страх.

– Яна? Что случилось? Поговори со мной, Яна!

Сильные руки обхватывают меня за плечи и поворачивают.

– Ты меня пугаешь. Что случилось? Что, происходит?

Я пытаюсь сфокусировать взгляд на лице передо мной. Слезы начинают течь еще сильнее, но теперь скорее от облегчения.

– Вадим? Я думала… Я думала… С тобой все хорошо? Ты не ранен?

Он притягивает меня к себе, когда эмоции снова берут верх и заверяет, что все нормально. Я прижимаюсь так сильно, как только могу, не отпуская Вадима до тех пор, пока мы не подходим в машине. Меня все еще трясет от ужаса.

– Яна, ты должна поговорить со мной. Ты меня пугаешь.

Мои зубы стучат, но не от холода, а от того, что мне трудно говорить.

– Ты опоздал. Я… я не могла до тебя дозвониться. А потом узнала, что произошло жуткое ДТП где-то рядом… и подумала…

Вадим снова обхватывает меня, заключая в свои объятия, и целует в макушку.

– Прости, Ян. Пока я ехала сюда, мне позвонил начальник, и я не мог ответить на твой звонок. Я здесь, с тобой… У меня все хорошо. Я никуда не денусь. Ты не сможешь так просто от меня избавиться.

Он отстраняется и заставляет меня поднять на него заплаканные глаза. Подушечками больших пальцев он вытирает слезы с моих щек. В его взгляде – чистая любовь ко мне, и я чувствую, как она проникает в мою душу.

– Я люблю тебя, Вадим. Я очень сильно тебя люблю. Я так боялась сказать тебе об этом, потому что не хотела, чтобы мне снова было больно. Но теперь я понимаю, что причиняла боль нам обоим, не говоря тебе каждый день о том, как много ты для меня значишь. Прости меня за это. Я всегда любила тебя.

Вадим секунду смотрит на меня в недоумении, а затем прижимается своим ртом к моему. Наш поцелуй мгновенно становится неистовым и требовательным. Страстным и глубоким. Поглощающим и собственническим.

Вадим первым отрывается от моего рта и прижимается лбом к моему лбу.

– Милая, ты только что сделала меня самым счастливым человеком на свете, и ты знаешь, что ради тебя я готов на что угодно. Но ты должна сесть в машину. Ты только что переболела гриппом. Я не хочу, чтобы ты стояла на холоде.

– Вадим, когда я на секунду задумалась, что могу потерять тебя навсегда, я не могла дышать. Я даже не хотела больше жить. Весь мой мир остановился, когда я решила, что ты мог умереть в аварии. Это было самое ужасное чувство, которое я когда-либо испытывала. Мое сердце до сих пор разрывается при одной мысли об этом.

Улыбка Вадима не может скрыть печали в его взгляде.

– Я чувствую себя так каждый раз, когда думаю о твоей болезни.

Я сажусь и позволяю ему закрыть дверь. Пора начинать с благодарностью и нежностью относиться ко всем тем мелочам, которые Вадим делает для меня постоянно.