Текст книги "Измена. Он полюбил другую (СИ)"

Автор книги: Нюра Борзова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 14

Вадим

Чем больше времени мы проводим вместе, тем чаще и сильнее проявляются проблески той женщины, в которую я впервые влюбился. Когда я вижу Яну с этой стороны, мне становится еще хуже от того, что я сделал с нами, и я так сильно хочу вернуть все назад. Все до последней минуты. Нет ничего, чего я хотел бы больше, чем заставить Яну забыть о произошедшем – дать ей все, чего не хватало раньше. Всю свою любовь, все время, до конца наших дней.

Когда я вдруг осознал это? Когда решил, что снова влюблен в нее?

Думаю, я все это время знал и пытался обмануть себя ложными надеждами. Чем дольше я пытаюсь обернуть ситуацию в свою пользу и позволить нашим отношениям развиваться естественным образом, тем сложнее мне отрицать свои мысли и чувства. Я слишком долго не был в нашей постели.

Но Яна не может поверить в то, что я внезапно изменился, полагаясь только на мои слова. И я не виню ее. Если бы я застал ее с другим мужчиной, о том, чтобы снова доверять ей, не могло быть и речи, и отчасти поэтому я не решаюсь признаться ей в том, как сильно ее люблю. Именно поэтому я пока не настаиваю, чтобы мы снова стали настоящей парой.

Какие у нас могут быть отношения без доверия? Или если она будет подозревать меня каждый раз, когда я уезжаю в командировку, если она будет сомневаться в каждом моем звонке или сообщении, если она решит, что я не стою того, чтобы постоянно беспокоиться из-за моей неверности…

Может быть, я забегаю далеко вперед. Она стала более внимательной, но не подает никаких признаков романтического интереса. Она не из тех, кто просто выбросит восемнадцать лет брака на ветер, но, опять же, я уже сделал это за нее.

Теперь мне нужно выяснить, что у нее на уме и в сердце. Особенно после нашего визита в дом ее родителей. То, что она согласилась встретиться с ними, настолько не в ее характере, что я до сих пор не знаю, как относиться к такому решению. Почему она согласилась снова увидеться с ними после того, как они с ней обошлись? Почему она вдруг захотела наладить отношения? О чем был тот тайный разговор с мамой? Что за конверты были у нее в сумочке, когда мы уходили?

Неужели я параноик, раз думаю, что они замышляют что-то против меня?

Когда я подъезжаю к нашему подъезду, Костя пытается выбить из Яны разрешение открыть подарки прямо сейчас, а она старательно притворяется, что ничего ему не купила.

– Да ладно, мам. Зачем ждать. Подари сейчас, встретим Новый год, и пойдешь спать спокойно, и я больше не буду тебя доставать.

Мы заходим домой, и Костя сразу же идет в гостиную. Яна исчезает в спальне, скорее всего, чтобы переодеться.

– Пап, мы можем отдать маме ее подарки сразу после двенадцати?

– Ты можешь подарить ей тот, что от тебя. Я хочу отдать ей свой, когда мы останемся одни.

– Лады. Договорились.

До Нового Года остается буквально пару часов, и мы тратим их на ленивые приготовления: накрываем скромный стол, достаем бутылку шампанского и долго ищем пульт от телевизора, чтобы точно ничего не пропустить. Костя выключает в гостиной свет и зажигает огоньки гирлянды на елке, а Яна выходит к нам в шикарном платье, расшитом серебряными пайетками, и мы с сыном улыбаемся, как два дурачка, при виде ее.

Куранты бьют двенадцать раз, мы загадываем желания и разливаем шампанское по трем фужерам – Костя с излишним энтузиазмом хватается за свой, потому что еще в прошлом году он при нас не пил ничего крепче сока.

Сразу после того, как фужеры пустеют, мы расходимся по разным комнатам за своими спрятанными подарками.

Яна несет в гостиную две большие коробки, и я спешу забрать их, чтобы она не надрывалась. Коробки длинные, широкие и тяжелые.

– Милая, почему ты мне не сказала? Я бы помог.

Ее взгляд встречается с моими, и грусть в нем подобна удару в живот. Я уже целую вечность не называл ее «милая», но сейчас это как-то особенно легко слетело с моего языка. Как будто между нами ничего не изменилось.

– Я же смогла донести и завернуть их, когда покупала. Я сильнее, чем ты думаешь.

– Я знаю, – искренне соглашаюсь я.

Когда я ставлю обе коробки перед Костей, Яна улыбается и забирает одну. Сын пытается изобразить великое разочарование, но Яна только смеется и качает головой.

– Прекрати, ты, большой мальчик.

– Этот взгляд никогда на тебя не действовал.

– Мать не проведешь!

Яна смотрит на меня и кивает в сторону дивана, мол, садись. Мне остается только послушаться.

– Открывай, это тебе.

– Мне? Я думал, стол и кресло – мои подарки.

– Так и есть, но это просто небольшое дополнение.

Судя по всему, подарки Яна купила еще до того, как я начал работать на удаленке, то есть до нашего разговора о моей измене.

Зачем ей это делать?

Яна кладет коробку мне на колени и отходит. Костя не церемонится, рвет и разбрасывает в разные стороны оберточную бумагу. Уже взрослый пацан, а подаркам радуется, как маленький ребенок.

– Мам, ты лучшая! – Костя вскакивает с недораспакованной коробкой подмышкой и тянется обнять Яну свободной рукой. – Спасибо.

Они поворачиваются ко мне в этом неловком полуобъятии и ждут, пока я разверну свой подарок. Я всё-таки справляюсь со скотчем и бумагой и недоверчиво смотрю на фотографию на коробке.

– Не может быть… Я не практиковался уже много лет. Признавайтесь, вы двое, решили меня убить? – я смеюсь и открываю коробку.

– Да ладно тебе, пап, не придуривайся! Это первоклассный сноуборд. Мы будем королями всех самых опасных трасс!

Яна опускается на колени и достает из-под елки маленькую плоскую коробку.

– Вот, держи, – она протягивает сыну еще один подарок.

Костя без раздумий открывает его и с победным кличем машет руками.

– Да! Ура! – он снова подлетает к Яне и целует ее в щеку. – Я люблю тебя, мам.

Он протягивает конверт мне, и внутри я нахожу билеты на горнолыжный курорт.

– Мы поедем втроем? – спрашиваю я у Яны, разглядывая подарок.

– У меня не получится, я обещала быть на работе в эти дни, пока все будут на каникулах. Но я кое с кем посоветовалась и могу сказать по секрету, что такой билетик есть еще и у Глеба…

Глаза Кости загораются еще ярче, хотя, казалось бы, куда больше. Но это не удивительно, отправиться на новогодних каникулах на горнолыжку с отцом и лучшим другом – мечта для любого подростка.

– Поверить не могу! Как же офигенно! – Костя смотрит на меня, пытаясь оценить мою реакцию, и я уверенно киваю в подтверждение его слов, улыбнувшись. А потом перевожу взгляд на Яну – она неловко ерзает под моим пристальным взглядом.

Моя жена явно что-то скрывает.

– Так, ладно, садись, мам! У меня для тебя тоже кое-что есть, – чуть успокоившись, заявляет Костя.

Он завернул маленькую коробочку с сережками в несколько других коробок, каждая из которых больше предыдущей. В итоге Яне проходится долго сражаться с упаковкой, прежде чем добраться до заветного подарка.

Когда она наконец открывает маленькую бархатную коробочку, то теряет дар речи от шока. Одна рука прикрывает открытый рот, а на глаза наворачиваются слезы. Яна шумно вздыхает, рассматривая сережки.

– Костя… Вадим… не стоило.

– Шутишь что ли? Ты самая лучшая мама и поэтому заслуживаешь самых лучших подарков. Примерь их, ну же, – торопит Костя.

Яна достает сережки из упаковки, в ее глазах все еще блестят слезы, и аккуратно надевает, сняв свои старые гвоздики. Когда она смотрится в зеркало, то уже не может сдержать эмоции.

– Они великолепные. И удобные такие.

Она поворачивается и обнимает Костю, благодаря за подарок. Я стою и с нетерпением жду своей очереди, желая, чтобы Яна поскорее оказалась в моих объятиях. Она смотрит на меня, когда отпускает Костю, и протягивает ко мне руки. Я делаю шаг к ней навстречу, и она обхватывает меня за шею. Мои ладони скользят по ее талии, и я притягиваю Яну ближе к себе.

– С Новым годом, – бормочу я ей на ухо. Яна прижимается ко мне еще крепче, ласковая и нежная. Она пытается скрыть, как сильно тронута подарком, как наслаждается этими объятиями. Но я чувствую все, что Яна пытается от меня спрятать – такое вот новогоднее чудо.

– Спасибо. Сережки просто шикарные.

– Шикарные сережки для шикарной женщины. Никакие бриллианты с тобой не сравнятся.

– Все такой же подхалим, – она выпускает меня из объятий и вытирает слезы. – Я до сих пор не могу поверить, что вы подарили мне серьги с бриллиантами.

– Ты всегда их хотела. Мы решили, что время пришло, – отвечает Костя.

– Надо было подарить их тебе много лет назад. Постараюсь теперь баловать тебя чаще.

Яна быстро отворачивается, пытаясь скрыть снова проявившуюся во взгляде печаль. Но я все равно успеваю ее заметить.

Довольный своими подарками, Костя уходит к себе, оставляя нас с Яной одних в гостиной. Комнату освещают только огоньки гирлянд. Я откидываюсь на спинку дивана, Яна – прижимается к моей груди. Я снова обнимаю ее, и рядом с ней мне невероятно хорошо.

– Мне очень понравились серьги. Спасибо, – голос у Яны мягкий и заметно сонный.

Может быть, если я продолжу обнимать ее, согревая, она заснет в моих объятиях сегодня ночью.

– Выбирал Костя. Для него было очень важно подарить их тебе.

– Я не знаю, что буду делать без него, когда он уедет.

Это напоминание заставляет меня непроизвольно вздрогнуть. Мои мышцы напрягаются, а сердце пропускает удар, прежде чем начать снова биться. Яна неверно понимает мою реакцию и пытается встать, но я крепче обхватываю ее руками.

– Я не хочу, чтобы ты уходила. Останься со мной сегодня вечером.

– Вадим, зачем вообще притворяться? Ты уйдешь, как только уедет Костя. Мы оба знаем, что этот спектакль долго не протянет. Ты зациклился на своем притворстве, решил обманывать себя, думая, что снова счастлив со мной. Но реальность скоро расставит все на свои места, понимаешь? Так что завязывай.

– Да, я облажался. Но теперь я впервые за долгое время не притворяюсь. Я не пытаюсь разыграть тут спектакль, Ян. Но я пытаюсь дать тебе время и пространство, чтобы ты смогла все обдумать. Это тот брак, который я хочу – и который всегда хотел. Это та связь, которую я хочу чувствовать между нами. Именно такой парой мы когда-то были – и такой парой я хочу, чтобы мы снова стали, понимаешь? Мне нравится проводить время не только с Костей, но и с тобой, заниматься делами и отдыхать. Ты должна убедиться в искренности моих намерений и почувствовать мою любовь, прежде чем поверишь моим словам. Позволь мне показать тебе, что я чувствую, милая. Останься здесь, в моих объятиях, сегодня ночью. Просто позволь мне быть рядом.

Яна расслабляется, снова прижимаясь ко мне, но ничего не отвечает. Впрочем, это и не нужно. Я все понимаю без слов.

Но кольцо, которое я купил, Яна принять еще не готова. Не страшно. Я подожду.

Глава 15

Яна

Признание Вадима в новогоднюю ночь заставляет меня задуматься. Я помню, как он пытался сказать что-то подобное в один из дней, которые мы проводили вместе, но я не придала этому значения, потому что решила: он просто чересчур увлекся. Когда Вадим заявил, что хотел бы для нашей семьи всего того, что происходит сейчас, на постоянной основе, внутри меня проснулись крайне противоречивые чувства.

– В итоге я заснула в его объятиях и спала лучше, чем когда-либо, – рассказываю я Лене за чашкой кофе.

– Как отметили первого января?

– Отлично. Приехали родители Вадима, мы обменялись подаркам, дождались Костиных друзей и сели обедать, потом Костя ушел к ребятам с ночевкой, а Вадим уговорил меня снова спать с ним на диване.

– Тебе не кажется, что пришло время разрешить ему вернуться в вашу постель?

– Нет. Я не готова к этому. Мне и так тяжело не представлять его с ней. Это только усугубит ситуацию.

Лена вздыхает и качает головой.

– Янка, я тебя люблю, конечно, но ты самый упрямый человек, которого я когда-либо встречала. Он пытается загладить свою вину перед тобой. Либо позволь ему, либо отпусти его. Ты только наказываешь себя, выбирая неопределенность.

Может, она и права.

– Он приглашает меня на свидание, завтра. А потом они с Костей уедут кататься на сноубордах на горнолыжный курорт до конца каникул.

– Новый год, новые возможности, новые шансы… самое время позволить Вадиму сделать что-нибудь значимое.

– Может быть.

– Ты еще не все ему рассказала, да?

– Перерыв закончился. Надо идти работать.

Я иду на привычный уже обход пациентов в своем отделении, но слова Лены снова и снова всплывают в памяти. Можем ли мы с Вадимом начать все сначала? Получится ли у нас оставить прошлое позади и двигаться вперед? Готова ли я простить его – не сейчас, но однажды? Эти вопросы продолжают крутиться в голове, хотя совсем недавно я бы без колебаний ответила на них, причем весьма категорично. Когда я рядом с Вадимом, мне не хочется, чтобы он исчезал из моей жизни. У меня появляется желание разобраться с ошибками и попробовать снова. Когда я вдали от Вадима, сомнения снова закрадываются в мысли и почти душат меня.

Это чертово письмо в моей тумбочке тоже все меняет. Именно тогда, когда я решаю, что у нас может быть будущее, слова с этой безобидной на вид бумажки всплывают в памяти, будто насмехаясь надо мной.

Недолгое облегчение настигает меня в тот момент, когда новый пациент в отделении занимает все мое внимание.

Необходимость сосредоточиться на работе позволяет выдохнуть, ненадолго отвлечься от личных проблем.

Возвращаясь домой, я чувствую себя вымотанной, физически и морально. В квартире вкусно пахнет. Пройдя на кухню, я обнаруживаю мужа у плиты. Через плечо у него перекинуто полотенце, а сам он перемешивает салат большой ложкой.

В центре стола стоят зажженные свечи, тарелки, приборы и закуски уже расставлены на красивую, праздничную скатерть. Вадим смотрит на меня и улыбается. Он невероятно красив – намного привлекательнее, чем тогда, когда мы были влюбленными подростками. Годы придали ему более импозантный вид. В его черных волосах появились проблески седины, придающие ему определенный шарм.

– Надеюсь, ты голодная. Я немного перестарался и приготовил еды на роту солдат.

– Умираю от голода, и все пахнет так вкусно, – честно признаюсь я. – Чем-нибудь помочь?

– Нет, милая, у меня все под контролем. Присаживайся. Я открою вино.

Мое сердце тает и болит одновременно. Вадиму нравится баловать меня, а мне нравится быть избалованной им. Пока что я решаю полностью насладиться вечером и временем, проведенным с мужем. Беспокойство и стресс не привели ни к чему хорошему, так что, возможно, стоит просто плыть по течению.

Ужин очень вкусный. Мы смеемся, разговариваем, вспоминаем, и каждая секунда идеальна – даже когда нам неловко, неудобно или странно. Вечер складывается идеально из-за своей болезненной, честной искренности.

Когда мы заканчиваем ужин и выпиваем все вино, мы переходим к раковине и вместе разбираемся с посудой. Работая бок о бок, в четыре руки, мы быстро наводим порядок на кухне. Костя гуляет со своей девушкой, так что мы с Вадимом на этот вечер предоставлены сами себе.

В животе порхают предательские бабочки, и искорки счастья бурлят в крови, как пузырьки в шампанском. Глупо поддаваться собственной слабости, но я ничего не могу с собой поделать.

Вадим берет меня за руку и ведет к дивану. Он садится и тянется за объятием, я податливо подаюсь навстречу и прижимаюсь к нему всем телом.

– Расслабься, Ян. Я ни к чему тебя не принуждаю. Я просто хочу провести с тобой время. Мне даже неважно, чем мы будем заниматься – смотреть телевизор или убираться на кухне, это не имеет значения. Лишь бы мы были вместе.

Я хочу ему верить. Слишком сильно.

Вдруг раздается жуткий грохот, будто кто-то не стучит, а прямо-таки ломится в нашу дверь. Я вздрагиваю, и Вадим крепче сжимает меня в объятиях.

– Вадим! Немедленно выходи! – если прислушаться, можно услышать женский голос, доносящийся из подъезда. Вадим замирает – все его тело сразу становится напряженным. Он потрясен не меньше меня. Он не шевелится, глядя в сторону коридора так, будто оттуда на нас вот-вот выползет жуткий монстр. Хотя, если исключить некоторые подробности, это можно считать правдой.

– Издевательство какое-то, – наконец Вадим встает и направляется к двери, затем останавливается и поворачивается ко мне. – Мне очень жаль, что она появилась здесь. Прости меня. За все. Я такой идиот.

Он рывком распахивает дверь. Я вскакиваю с дивана и иду за ним. Зря она притащилась в мой дом.

– Тань, какого хрена ты здесь делаешь? – почти рычит Вадим.

Девчонка едва стоит на ногах, заметно пошатываясь. Она, очевидно, пьяна. Ее сумочка валяется на полу, и из нее вывалено все немногочисленное содержимое – что уж тут говорить о способности держать себя в руках. Таня стоит у моего порога, выставляя себя на посмешище. Вот это шоу сейчас будет у наших соседей!

– Я здесь, потому что она пытается забрать тебя у меня. Я люблю тебя, Вадик. Оставь ее. Я так по тебе скучаю, – громко умоляет Таня, едва справляясь с тем, чтобы выговаривать слова. – Эта старая сука не любит и не ценит тебя. А я люблю. И ты меня любишь. Я тебе нужна.

– Нет. Я люблю свою жену, Тань. Я всегда любил ее и буду любить до самой смерти. Я просил тебя держаться подальше, но ты пришла сюда и проявила неуважение к моей семье. Ты уйдешь отсюда и никогда не вернешься. А если вернешься, клянусь, мало тебе не покажется. Я вызову такси, чтобы ты не шаталась по городу в пьяном виде, но на этом все.

Вадим отвлекается на поиски телефона, а Таня обращает свой гнев на меня.

– Ты! Ты это сделала. Сука злая! Он не любит тебя – он любит меня. Почему бы тебе просто не отпустить его и не сохранить хоть немного достоинства? Ты жалкая.

– Смешно. Это не я, пьяная, стою на пороге квартиры женатого мужика и умоляю его бросить жену. Жалкая здесь только ты. Я та, к кому он приходит домой, кого обнимает по ночам, когда спит, с кем он поклялся провести всю свою жизнь. Я его жена. А ты для него никто.

Мои слова действуют на Таню ровно так, как я и предполагала – словно звонкая, обидная до слез пощечина. На несколько секунд она ошеломленно замолкает. Затем она громко вскрикивает и бросается ко мне.

Наверное, если бы не Вадим, замерший между нами, мы бы просто-напросто подрались.

– Держись от нас подальше, – шипит он, захлопывая дверь перед ее носом. Еще пятнадцать минут дикого воя, криков «я убью тебя» и ругани соседей, и все в подъезде затихает, а мы с Вадимом снова остаемся наедине.

Он старается выглядеть спокойным, но я чувствую, как в нем закипает гнев. Его едва сдерживаемое разочарование не дает ему расслабиться. Он расхаживает взад-вперед, запустив пальцы в волосы и бормоча что-то себе под нос.

Я сижу на диване и едва заметно улыбаюсь, чувствуя собственное превосходство.

– Чему ты радуешься? – Вадим останавливается на полушаге и смотрит на меня так, словно я сошла с ума.

– У меня получилось поставить на место человека, которого я ненавижу всей душой. Неплохое завершение вечера, хотя без этого инцидента было бы, конечно, лучше.

Вадим молчит, обдумывая мои слова, а потом со смехом говорит:

– Ты никогда не перестанешь меня удивлять. Я был уверен, что она только что разрушила все мои шансы вернуть тебя, а ты наслаждаешься своим положением.

Он опускается передо мной на колени и вклинивается между моих ног. Его руки обхватывают мое лицо.

– Прости меня, милая. Мне жаль, что я отказался от нас. Прости, что я не был мужем и отцом, которым должен был стать. Прости, что причинил тебе боль, что разрушил наш брак. Я хотел бы отмотать время назад и все исправить. Что еще я могу сделать, чтобы мы снова были вместе? Я готов исполнить любое твое желание.

– Мы просто должны дать себе время, Вадим. Только оно нас рассудит.

Он поднимается и целует меня в губы. В эту секунду я осознаю все, что чувствую. Сегодня я думала, что его прикосновения, более интимные, чем объятия, оттолкнут меня. Но прикосновение его губ к моим заставляет все внутри взорваться от удовольствия. Его язык ласкает мой рот, и я уступаю ему, предоставляя полный доступ. Его руки обхватывают меня и притягивают к себе. Наши тела прижимаются друг к другу, и у меня будто бы за секунду повышается температура – причем до каких-то абсолютно нереальных значений. С каждой секундой моя решимость держаться от Вадима на расстоянии ослабевает.

Я обхватываю его ногами за талию, притягивая еще ближе к себе. Каждое наше совместное движение пронизывает электрическим током мои нервы. Я не думала, что снова захочу – или смогу захотеть – его. Но я хочу. Каждая клеточка внутри меня кричит о наслаждении, которое может подарить мне только Вадим. Единственный мужчина, который всегда владел моим сердцем. Даже когда Вадим разбил его, все осколки принадлежали ему.

Звук поворачивающегося в замке ключа отвлекает нас друг от друга. Вадим отстраняется и смотрит мне в глаза, в этом преданном и внимательном взгляде я четко различаю бесконечную, трогательную любовь, которой не видела там уже очень и очень давно.

– Вне зависимости от обстоятельств, каждая ночь, проведенная с тобой, будет лучшей ночью в моей жизни, – шепотом заявляет Вадим, а потом быстрым движением пересаживается на диван, приобняв меня за плечи.

Когда Костя заходит в гостиную, мы сидим и как ни в чем не бывало смотрим телевизор. Но мои мысли заняты совсем не фильмом, на который мы случайно наткнулись, включив первый попавшийся канал. Я спрашиваю Костю, как у него дела, а потом уходит в свою комнату. Спустя некоторое время мы с Вадимом в очередной раз вместе засыпаем на диване. Проваливаясь в сон, я представляю, как мы будем лежать в нашей постели завтра вечером.