Текст книги "Измена. Он полюбил другую (СИ)"

Автор книги: Нюра Борзова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 11

Яна

– Вадим с Костей уехали. Позвонишь своему брату? Он сможет заняться всем сегодня? – несмотря на то, что дома больше никого нет, я шепчу в трубку, умоляя Лену помочь.

– Знаешь, для человека, который больше не любит своего мужа, ты слишком заморачиваешься с подарком.

– Прекрати нести чушь и позвони брату, Лен. Ну пожалуйста!

Она смеется, и я, торопливо попрощавшись, кладу трубку и спешу в душ. Когда я выхожу, от Лены приходит сообщение о том, что ее брат заедет за ней, и они будут у нас где-то через час. Ленка просто святая, потому что, несмотря на весь свой скептицизм, она согласилась помочь мне с подарком для Вадима и даже привлекла брата, чтобы тот разобрался с технической частью вопроса – вряд ли бы у меня вышло собрать новые стол с креслом для рабочего места мужа самой, а одновременно контролировать незнакомых рабочих и отвлекать Вадима с Костей у меня явно бы не вышло. Когда я пожаловалась Лене, сказав, что не знаю, как бы провернуть этот сюрприз, она сказала, что сама заберет мой заказ из магазина и проследит, чтобы в нужный момент подарок оказался на месте, сделав мою жизнь ощутимо легче. И теперь мне остается только отвлекать своих мальчиков и не пускать их домой, пока Лена не отпишется, что все готово.

Когда подруга с братом приезжают, я открываю им дверь и, проследив, как коробки с подарком перемещаются в комнату, тороплюсь одеться – надо ехать к Вадиму и Косте, пока они не закончили все свои дела и не собрались быстренько слинять из торгового центра.

– Спасибо, Лен, вы меня очень выручаете, – ее брат уже возится со столом, а Лена выходит в коридор проводить меня, и я крепко обнимаю ее на прощание.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, Ян. И всегда готова тебя поддержать, какую бы херню ты не творила.

– Не знаю, что бы я без тебя делала. За последнее время произошло слишком много всего, и я, честно говоря, справляюсь с трудом. Хорошо, что ты рядом, – я чуть печально улыбаюсь, и Лена понимающе хмыкает.

– Я все для тебя сделаю, Янка, можешь на меня рассчитывать.

По дороге к торговому центру я хочу было позвонить Косте, чтобы узнать, где они сейчас, и спросить, можно ли мне присоединиться к ним, но в последний момент решаю, что лучше позвонить Вадиму. «Нормальная» жена в любом случае позвонила бы мужу, поэтому не стоит использовать сына в качестве посредника.

Вадим был явно удивлен моим звонком, и мне почему-то становится из-за этого очень смешно.

– Яна? Что-то случилось?

– Нет, все хорошо. Лена сегодня занята, поэтому я еду в вашу сторону одна. Уже закочнили свои секретные дела, можем встретиться?

– Да, – усмехается Вадим. – Мы сейчас ищем подарок девушке Кости. Твоя помощь не помешала бы, если честно.

– Конечно, куда же вы без меня. Буду минут через двадцать, встретите меня у главного входа?

Вадим говорит, что лучше подождет меня на парковке, и, когда я подъезжаю, едва обнаружив свободное место, подбегает к машине, чтобы помочь мне аккуратно открыть дверь – я встала не слишком удачно, и выбраться на улицу оказывается проблематично. Пока мы пытаемся пробраться между плотно стоящих друг к другу машин, я оказываюсь как-то неожиданно близко к Вадиму. Я ненадолго замираю, глядя на него снизу вверх, и дыхание вдруг перехватывает. Буквально на секунду, но все же. Меня всегда крайне трогали такие маленькие, но важные жесты: придержать дверь, помочь донести пакеты, подать руку, в общем, ненавязчиво выразить свое желание позаботиться. Ах если бы наши отношения всегда были именно такими, нежными, надежными, доверительными… Понятно, что сейчас Вадим просто играет нужную роль, чтоба подать Косте правильный пример. Вадим честно сказал, что Таня звонила ему, но не сказал, что между ними все кончено. Он просто хочет восстановить хорошие отношения с сыном, хотя бы в этом поступить правильно. О том, чтобы наладить отношения с женой, Вадим даже не задумывался. Чем скорее я смирюсь с этим фактом, тем лучше для меня будет.

Костя обнимает меня, когда мы с Вадимом подходим ко входу в торговый центр. В море проблем и страхов, сын – мой якорь. Мы всегда были близки, и какой-то частью своей души Костя не хочет оставлять меня, чтобы начать свою собственную жизнь. Он оберегает меня, и я ценю его заботу. Именно таким я его и воспитывала.

– Уже нашел подходящий подарок? – с улыбкой уточняю я, заранее зная ответ.

– Нет, – он качает головой и закатывает глаза. – Ничего не понимаю во всех этих штуках, которыми пользуются девчонки. Я даже не знаю, с чего начать.

– Начни с духов и сумочек, Кость.

– Я не буду носить сумочку по торговому центру.

– Она будет в пакете, сынок.

– Мне все равно. Давай ты сама выберешь и понесешь, а я буду таскать все остальное, что ты купишь, ладно?

Я специально завожу их в каждый магазин, где может быть что-то подходящее. Когда проходит достаточно времени и я понимаю, что Вадим с Костей на пределе, я наконец-то выбираю подарок и разрешаю утащить меня в одну из кафешек.

– Думаю, мы с папой лучше разбираемся в шопинге, чем ты. Мы точно знали, что нам нужно и где это купить, и не тратили время на всякие глупости.

– Не сомневаюсь, – отвечаю я с ухмылкой.

Костя на мгновение сужает глаза, а потом чуть ли не подскакивает на месте от возмущения.

– Не могу поверить! Вот это предательство…

– Ты о чем, Кость? – спрашивает Вадим, и я хихикаю.

– Папа, мне не хочется тебя расстраивать, но мама нас просто развела, как котят помойных. Она все время знала, что собирается купить, но специально таскала нас по всем этим бесконечным магазинам.

Вадим медленно поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, и я строю самое невинное выражение лица.

– Понятия не имею, о чем ты, сынок, – я остаюсь абсолютно непринужденной. – В любом случае, предлагаю поесть и… может, в кино? Что скажете?

– Пойдем, – отвечают они чуть ли не хором, и я торжествующе улыбаюсь.

Ну и замечательно. Теперь мой подарок точно будет готов к нашему приезду.

Пока Вадим стоит в очереди за билетами, Костя, догадавшись, что не просто так мы весь выходной проводим вне дома, решает узнать, что же все-таки случилось.

– Ну же, мам! Рассказывай! – шепотом требует он, и мне приходится раскрыть мою маленькую тайну про подарок, который мне захотелось вручить чуть заранее. В подтверждение я показываю фотографию, которую совсем недавно прислала Лена: по комнате пока разбросаны инструменты и упаковка, но стол с расставленными на нем бытовыми мелочами вроде хорошей лампы и подставки под ноутбук, которые я, не выдержав, докупила для общей идеальной картинки, и дорогущее модное кресло уже на месте.

– Это очень круто! – восторженно заключает Костя, улыбаясь. – Папа как раз говорил, что хочет как-нибудь поудобнее обустроить рабочее место, раз уж теперь большую часть времени проводит дома. Выглядит супер. А мне ты устроишь все так же, когда я поступлю в универ?

– Ты уже забыл, что собирался учиться в другой стране? – весело хмыкаю я.

– Нет, но я же буду периодически приезжать, и мне понадобится крутое рабочее место… – тянет Костя, явно вдохновленный изменениями у нас дома.

– Не верю, что, приехав домой на каникулы, ты хоть раз сядешь за стол, сынок, – я хлопаю Костю по плечу, и тот, на секунду задумавшись, согласно кивает.

– Но может я удивлю тебя и буду возвращаться домой чаще, чем ты думаешь.

– Если ты считаешь, что я против, то ты сильно ошибаешься, дорогой.

Вадим, наконец, возвращается с билетами, и мы заходим в зал, проходя на свои места. Я сажусь посередине, между сыном и мужем, и мне торжественно вручают попкорн. Устроившись на удобном кресле, Вадим обхватывает меня рукой за плечи. Я так давно не ощущала комфорта его объятий, что мне отчаянно хочется прижаться к нему. Хотя бы еще раз.

– Он будет очень скучать по тебе, понимаешь? – Вадим наклоняется ближе, чтобы поговорить со мной. Его губы почти касаются моего уха. Его глубокий голос отдается во мне, пульсируя, как ток, прямо в сердце.

– А? – я едва ли могу понять смысл сказанного.

– Костя. Он будет скучать по тебе, когда уедет. Ему, кажется, тяжело дается мысль, что придется уехать из дома.

– Я хочу для сына только лучшего. Он уже выбрал университет мечты, и мы сделаем все, чтобы он поступил туда. Мое главное и единственное желание – чтобы наш сын был счастлив, – шепчу я в ответ. Костя уже несколько лет усердно учится и готовится к экзаменам, учил язык, и мы оформили кучу бумажек, чтобы у него была возможность поступить. Я верю в нашего мальчика и не позволю ему отказаться от своих планов ради меня.

– Может счастливым его делает время со своей семьей, а не мечты о лучших университетах мира. Может он только сейчас начинает понимать, что на самом деле ему нужно.

Я резко поворачиваюсь и смотрю Вадиму в глаза до тех пор, пока свет в зале окончательно не потухнет. Точно ли мы говорим сейчас только о Косте? Готова ли я слышать такие слова в отношении Вадима?

Глава 12

Вадим

Яна, кажется, не имеет ничего против того, чтобы я обнимал ее во время фильма. Она не пытается отодвинуться или избавиться от моей руки, ненавязчиво уложенной ей на плечи. А еще мне кажется, что со временем она придвигается чуть ближе, но тут я не могу быть уверен на сто процентов.

Проведенный вместе день можно считать лучшим за последнее время, несмотря на толпы людей перед праздниками и количество обойденных магазинов. Мне слишком нравится наблюдать за такой Яной, веселой и полной жизни.

Я знаю, что она не просто так продержала нас весь день в торговом центре, хотя до сих пор не понимаю конкретной причины. Но если Яна просто хотела провести время со мной и Костей, то меня все устраивает. При каждом удобном случае я буду делать все возможное, чтобы превратить кошмар, в котором мы живем, обратно в хороший сон.

К вечеру начинается жуткий снегопад, и весь город превращается в одну сплошную пробку, поэтому я решаю оставить свою машину на парковке до завтра и предлагаю всем вместе доехать до дома на машине Яны. Никто не противится этому решению, и мы отъезжаем от торгового центра, слушая музыку и обсуждая прошедший день. На очередном светофоре Костя отвлекается на что-то, а потом подозрительно замолкает, и, обернувшись, я понимаю, что он просто-напросто уснул.

Яна тоже обращает на это внимание и тянется за телефоном, чтобы сфотографировать сына в невероятно забавной позе с абсолютно умиротворенным выражением лица.

– Фотографировать спящих людей – это плохая примета, – фыркаю я, бросая на Яну веселый взгляд и абсолютно ее не осуждая.

– Я в них не верю.

– Эти бесконечные магазины с женскими безделушками отнимают у настоящих мужчин последние силы.

– За рулем не усни, настоящий мужчина.

Мы смеемся почти в унисон, тихо, чтобы не разбудить Костю, и улыбаемся, на несколько мгновений встретившись взглядами.

– А все-таки сегодня был отличный день, – признаюсь я, аккуратно трогая машину с места и почти сразу же останавливаясь снова.

– Мне тоже все понравилось, – кивает Яна. – Все это нелегко, но я вижу, как ты стараешься, и хочу, чтобы ты знал: я это ценю. Костя тоже, я вижу. Он по-прежнему проводит время со своими друзьями и девушкой – и это не должно меняться – но теперь он хочет проводить время и с тобой. Вот что важно.

– Ты, конечно, права. Я заметил, как изменились наши отношения в последнее время. Но важно не только это, Ян. Ты чувствуешь, как что-то меняется между нами?

Я сворачиваю с основной дороги на узкую улицу, ведущую к нашему дому, а потом заезжаю в нужный двор. Когда я поворачиваюсь к Яне, я замечаю, как она быстро вытирает текущие по щекам слезы. Это все моя вина – боль, которую я причинил ей, ущерб, который я нанес нашему браку, время, которое я отказывался уделять нашим отношениям. Я отчаянно хочу загладить свою вину. Если Яна позволит.

Припарковаться удается не с первого раза, и Костя просыпается, начиная возиться сзади и торопясь выпрыгнуть из машины. Нас с Яной он тоже торопит одним своим видом, улыбаясь широко и довольно.

– Пап, пойдем скорее, мама там такое сделала! – заявляет Костя, потянув меня за руку в сторону подъезда.

– Не умеешь ты хранить секреты, – смеюсь Яна, роясь в кармане в поисках ключей.

– Да ладно тебе, он бы все равно скоро увидел все сам. Пойдем, пап. Тебе понравится.

Костя взлетает по лестнице, а мы с Яной остаемся дожидаться лифта внизу.

– Мы можем закончить этот разговор позже? Пожалуйста?

– Да, хорошо, давай поговорим потом. Но ты должен учитывать мои чувства, Вадим. Ты шесть месяцев встречался с другой за моей спиной. Ты хотел развестись со мной, чтобы жить со своей новой пассией. Трех недель притворства, что я тебе небезразлична, вряд ли достаточно, чтобы я поверила в какие-то изменения. Нам обоим нужно больше времени.

– Яна, мне не нужно больше ни секунды, я точно знаю, чего хочу. Я готов отдать тебе всю оставшуюся жизнь, если потребуется, чтобы вернуть твое доверие.

Она отворачивается, громко всхлипнув.

Яна хочет мне верить, но боится дать шанс. Не страшно. Будет справедливо снова завоевать ее любовь. По крайней мере, теперь мне не нужно сдерживать свои чувства, теперь она знает.

Яна быстро приходит в себя, вытирает влажные щеки, и мы заходим в лифт, быстро поднимаясь на нужный этаж.

– С этого момента я постараюсь сделать все, чтобы плакала ты только от счастья, – заявляю я, галантно открыв и придержав для Яны дверь квартиры.

Дверь в комнату приглашающе распахнута и, разувшись и сняв куртку, я иду прямо туда, ожидая какого-то подвоха.

– Прости, что так заранее, но мне показалось хорошей идеей сделать все красиво, – Яна подходит следом и замирает у меня за спиной. – Я хотела сделать тебе сюрприз. Ты же хотел себе удобное и стильное рабочее место. Вот… я постаралась исполнить это желание.

– Просто идеально, – я обнимаю Яну, и она обнимает меня в ответ, отчего сердце на секунду замирает в груди, а потом начинает часто биться.

Я со всех сторон рассматриваю дорогой качественный стол, приятные полезные мелочи, расставленные по нему и кресло своей мечты, попутно двигая и перемещая все так, чтобы мне было удобно засесть здесь утром и разобраться с документами, которые нужно заполнить до конца года. Насладившись своим подарком, я вместе с Яной иду на кухню, и мы соображаем быстрый ужин, чтобы поесть под какой-нибудь новогодний фильм.

– Знаю, что в ближайшие дни вырваться особо не получится, но мне бы очень хотелось пригласить тебя куда-нибудь после Нового года. Что скажешь, Ян? Пойдешь со мной на свидание? – говорю я, когда Костя забирает грязную посуду и уносит ее на кухню.

– Да, пойду, – отвечает Яна. – Но не жди, что я растаю после первого же свидания, дорогой.

Я никогда не осознавал, как сильно скучал по улыбке и по голосы Яны, по этим задорным ноткам в ее тоне и по ее внимательному взгляду.

– Как мы будем праздновать Новый Год? Бабушка с дедом приедут? – кричит Костя из коридора, имея в виду моих родителей. Через секунду он появляется в гостиной и снова падает на диван между нами с Яной.

– Да, конечно, – кивает она вместо меня. – Но тридцать первого декабря нужно будет съездить к моим родителям.

Мы с Костей оба замираем. Кажется, я даже не дышу.

– Зачем, мам? Они же нас ненавидят. Мы не виделись целую вечность. И меня это устраивает…

– Нам нужно попытаться наладить отношения, если получится, – Яна отворачивается, поджимая губы и глубоко задумавшись.

– Почему они так плохо к нам относятся? – спрашивает Костя.

– Потому что твоя мама была беременна тобой и не смогла из-за этого доучиться, и ее родители до сих пор меня не одобряют. Мы поженились, и это их очень расстроило. Они не разговаривали с ней до тех пор, пока тебе не исполнилось семь лет, потом мы попытались съездить к ним в гости… и снова поругались, – объясняю я.

Родители Яны – не самые мои любимые люди.

– Мама, скажи что-нибудь, – просит Костя.

– Они стареют. Если мы не наладим с ними отношения сейчас, то больше такой возможности может и не представиться, – Яна берет Костю за руку и крепко сжимает его ладонь в своей. – Не стоит так волноваться. Если что-то пойдет не так, мы просто уедем. Может быть с годами они стали мягче.

– Это вряд ли, – недовольно фыркаю я.

– Разве не все заслуживают второго шанса? – тихо хмыкает Яна.

Я не могу спорить с ней, но буду стараться защитить ее любой ценой.

Глава 13

Яна

Вадим все еще спит на диване, но каждую ночь мы ложимся все позже и позже. Когда начинаются зимние каникулы, проводить время с Вадимом становится проще. Костя связывает нас, дает больше поводов для взаимодействия, и Вадим кажется искренним, когда делает мне комплименты, шепчет ласковые слова, как когда-то давно, и флиртует со мной.

Но мое сердце все равно разрывается на части. Предательство трудно просто пережить. Я уже оплакала наш брак, когда впервые узнала о Тане. Я позволила себе громкую истерику, кричала, рвала наши фотографии и разбивала рамки на миллионы осколков – таких же, какие остались от моего сердца. Я даже ходила к психологу, чтобы он помог мне смириться с будущим. Перемены и неопределенность пугали, и мне казалось, что все потеряно.

Я была готова встретить одиночество. Безнадежность. Печаль.

Теперь Вадим снова подает мне смутные, опасные надежды. Не знаю, выдержу ли я очередное разочарование, если он снова меня подведет. Хотя мой психолог никогда не скажет «я же тебе говорила», она предупредила меня, что такое может случиться.

– Что, если вы поймете, что все еще любите своего мужа? – спросила она.

– Такого не будет, – настаивала я. – Этот мужчина – не тот, в кого я влюбилась, и не тот, за кого я вышла замуж. Меня волнует только Костя. Я готова терпеть Вадима только ради сына.

– Это твой выбор, но я хочу, чтобы ты понимала, к чему могут привести твои решения.

В тот момент я думала, что готова. Готова отпустить и двигаться дальше. Готова позволить Вадиму жить со своей любовницей долго и счастливо, зная, что однажды она все равно уйдет от него к другому. А потом Вадим вдруг двинулся в своих планах в неожиданном для меня направлении и заставил меня переживать за его будущее, за наше будущее так же, как и за будущее Кости.

– Мам, нам правда нужно к ним?

– В сотый раз повторяю: да. Возьми, пожалуйста, подарки, и поехали.

Напряжение в машине нарастает, пока мы едем к дому моих родителей. Они никогда не были гостеприимными людьми. Вряд ли что-то изменилось в лучшую сторону, но я должна попытаться.

Вадим паркуется около их дома и поворачивается ко мне лицом, двигатель все еще работает.

– Ты уверена, что хочешь этого? Мы все еще можем уехать.

– Слушайте, ребята, меня тоже не очень радует перспектива заходить в этот дом, но я хочу сделать попытку помириться с ними. Они все-таки мои родители. Давайте попробуем и посмотрим, что из этого выйдет.

Вадим и Костя замирают по обе стороны от меня, когда я звоню в дверь. Звонок эхом разносится по огромному дому. Нам открывает домработница, она же провожает нас нас в гостиную. Елка профессионально украшена, горит камин, создавая идиллическую картину.

– Устраивайтесь поудобнее. Хозяева сейчас выйдут, – говорит домработница и уходит.

Ну конечно.

Сейчас мои родители пафосно выплывут в гостиную, напоминая нам о нашем месте, о том, что мы хуже, чем они. Костя легко гладит меня по плечу, переходя в режим защиты, а Вадим берет мою руку в свою, пытаясь успокоить нас обоих.

– Мы сделаем это вместе, Ян. Если тебе станет слишком тяжело, я найду, как выкрутиться, и мы сразу уйдем.

– Мам, если они начнут на тебя наезжать, я им такое устрою, что они никогда не забудут, – добавляет Костя.

Я улыбаюсь, мое сердце согревает забота моих мальчиков. Но…

– Спасибо вам обоим, но просто расслабьтесь. Мне нужно кое-что обсудить с мамой наедине, так что не начинайте ругаться раньше времени. Если наш разговор закончится плохо, мы сразу уедем и больше о них не вспомним.

– Она в курсе, что ты собираешься говорить с ней наедине? – спрашивает Вадим, слегка потрясенный моей уверенностью.

– Да. Я знаю, о чем ты думаешь – она не заслуживает моего времени, – но это важно.

Моя мать прерывает наш разговор, появляясь в дверях. При всей своей пышности и нарядности она замирает, увидев Костю.

– Не может быть… – шепчет она.

– Костя в этом году уже выпускник, – улыбаюсь я.

– Не могу поверить, что ты такой взрослый, – мама прижимает руку к груди, осознавая, как много времени упущено.

– Так случается, когда не видишься с внуком десять лет, – влезает Костя.

Я не пытаюсь одернуть его, потому что хочу, чтобы мама поняла: она не сможет его задавить и не имеет над ним власти. К моему удивлению, она просто кивает.

– Ты прав, Костя. Мы были дураками. Но я бы очень хотела, чтобы мы начали общаться

– Думаю, это можно устроить. Если только ты не станешь ругаться с мамой. Тогда я за себя не ручаюсь.

– У нас с ней были разногласия, но я надеюсь, что теперь все будет по-другому.

– Да. Это шанс для всех нас одуматься и, надеюсь, улучшить отношения, – отвечаю я.

– Я был бы очень рад такому исходу, – говорит мой отец, входя в комнату.

Домработница проскальзывает в гостиную следом и приглашает нас к столу. Неловкость исчезает медленно. Но мне все еще тревожно от одной только мысли о предстоящем разговоре с матерью.

После ужина Вадим, Костя и папа удаляются в бильярдную. Это единственное место в доме, где мама позволяет ему наводить свои порядки.

– Как ты, мам? – спрашиваю я, когда мы устраиваемся.

Она смотрит на меня задумчиво, как будто видит впервые. Может быть, так оно и есть – на протяжении многих лет наше общение было, мягко говоря, натянутым. Мы чаще были порознь, чем вместе.

– Я рада, что вы приехали. Я боялась, что мы не увидимся. Я даже не была уверена, что ты ответишь на мой звонок.

– Я сильно удивилась, когда ты мне позвонила, если честно.

Она кивает, но выглядит неловко.

– Жизнь умеет как следует облапошить тогда, когда этого совсем не ожидаешь.

О да, мне ли этого не знать.

Мама встает и отходит к окну, глядя на огни и снег.

– Одна моя знакомая только что пережила самое ужасное, что я могу себе представить. Ее дочь умирала прямо у нее на глазах. Ужасная авария, и их зажало внутри машины. Она не могла пошевелиться, чтобы помочь дочери, и та умерла до того, как они добрались до больницы. Я понимаю, что потратила впустую много времени, которое мы могли бы провести вместе, злясь на тебя из-за пустяков. Костя – замечательный молодой человек, а вы с Вадимом все еще вместе. Несмотря на то, что в юном возрасте и с маленьким ребенком шансы были невелики, вы построили прекрасную жизнь. Прости нас, доченька. Нам никогда не вернуть эти годы, но мы еще все можем исправить.

– Я бы тоже этого хотела, мам. А что насчет Вадима? Готовы ли вы наконец принять его в семью?

– Да. Я знаю, что за все эти годы ты ни разу не прикоснулась к своему счету из-за злости на нас. Баланс значительно вырос – твой отец позаботился об этом. Мы также открыли счет и на имя Кости. Я не пытаюсь купить твое прощение или любовь. Я просто пытаюсь сделать то, что должна была сделать восемнадцать лет назад.

Она подходит к столу и берет два конверта.

– Здесь финансовые документы по каждому счету. Никаких скрытых мотивов. Только искренние извинения.

Я встаю и беру конверты из рук матери. Затем я притягиваю ее к себе и обнимаю, благодарная за то, что она сделала первый шаг к примирению и избавила меня от необходимости просить о помощи, чтобы отправить Костю в универ за границей. Мама крепко обнимает меня, по ее щекам текут слезы.

– Спасибо, мам. Это значит для меня больше, чем ты думаешь.

Мы продолжаем болтать, обсуждая события, которые мы пропустили в жизнях друг друга. Мне хочется верить, что теперь наши отношения будут становиться только крепче и лучше.

Когда мы возвращаемся в гостиную, я убираю документы в сумку, понимая, как же сильно эти средства помогут Косте. Обучение за границей – штука не дешевая, и мне не хочется ограничивать сына в его стремлениях и интересах. Пока у меня будет хоть малейшая возможность исполнить мечту Кости, я сделаю все, что в моих силах. Все кажется таким правильным, что я почти забываю, как было раньше.

– Все прошло лучше, чем я ожидал, – говорит Костя, когда мы едем домой. – Дедушка на самом деле довольно классный чувак.

– Согласен, – отвечает Вадим. Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня, прежде чем снова заговорить. – Как прошел твой разговор с мамой?

– Хорошо. Она рассказала мне, почему позвонила и позвала нас в гости, – я пересказываю историю о дочери ее подруги и о том, как мама будет себя чувствовать, если со мной что-то случится.