Текст книги "Измена. Он полюбил другую (СИ)"

Автор книги: Нюра Борзова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Нюра Борзова
Измена. Он полюбил другую

Глава 1

Яна

– Кажется, пора с этим заканчивать, – я складываю письмо и кладу его обратно в конверт. Погода за окном соответствует моему настроению. Серая. Мрачная. Холодная.

Я иду в спальню и прячу письмо туда, где его никто не найдет. По лицу текут слезы. Я избегала проблем слишком долго, слишком часто пыталась использовать эту тактику для решения всех на свете вопросов. Это никогда не срабатывало.

Входная дверь открывается и через секунду захлопывается.

– Мам, я дома, со мной Глеб. Мы на минутку, сейчас пойдем к Артёму, вернусь вечером, – шаги двух пар ног проносятся сначала в одну сторону коридора, потом в другую. – Пока, мам. Люблю тебя, – говорит Костя, прежде чем уйти.

– Я тоже тебя люблю, сыночек, – отвечаю я, но он уже не слышит.

Я помню свой последний год в школе и отчаянно хочу, чтобы у Кости все было по-другому. Чтобы выпускной класс стал лучшим годом в его жизни. У него будет достаточно сложностей, которые придется преодолеть во взрослой жизни. Пока Костя еще со мной, я сделаю все, что в моих силах, чтобы последний год его детства был идеальным.

Настолько идеальным, насколько это возможно в наших обстоятельствах.

У меня есть девять месяцев до его поступления в университет – с декабря по август. Девять месяцев, пока наша жизнь не изменится навсегда. Мой мальчик станет совсем взрослым, и впереди у него будут его собственные цели, его собственный путь. Его детство закончится, и начнется новая глава.

Вытерев слезы, я подхожу к окну, чтобы выглянуть на улицу и разглядеть на фоне бесконечно-белых сугробов парочку, торопливо удаляющуюся от дома. В этом году снега больше обычного.

– Ян, ты дома? – Вадим, мой муж, возвращается домой немногим позже, наверняка уставший после долгого рабочего дня.

– Я на кухне, – рассеянно отвечаю я, не оборачиваясь.

Он входит в комнату и кладет свой портфель на стул, громко хмыкая, и я представляю, как он проводит ладонью по своим черным волосам. Он нервничает и волнуется, будто не уверен в том, что хочет сказать. Я знаю Вадима лучше, чем кто-либо другой – он скорее начнет ссору и расскажет мне все в порыве гнева, чем просто возьмет себя в руки и озвучит факты.

– На работе была? – конечно же Вадим сразу начинает с обвинений, настраивается на ссору, которую считает неизбежной.

– Нет, мне нужно было кое-что решить, поэтому я взяла выходной.

– Но ужин ты все равно приготовить не успела?

Я поворачиваюсь к нему с легкой улыбкой на лице.

– Конечно успела. Еда в духовке. Положить тебе?

Вадим опускает голову, и разочарование омрачает обычно красивые черты его лица. Его попытка начать мелкую бытовую ругань, которая затем выйдет из-под контроля, не удалась. Сегодня я не собираюсь вестись на его дешевые провокации.

– Переоденусь и положу себе еды сам, – бормочет он.

– Вадим, присядь. Нам нужно поговорить, – я не даю мужу возможности скрыться в коридоре и сбежать от меня. Не сейчас. Настало время поговорить открыто.

Вадим замирает, его жесты и мимика говорят сами за себя. Он боится того, о чем я хочу поговорить. Он не хочет терять контроль, преимущество. Я переворачиваю ситуацию и беру ее в свои руки. Впервые за последние несколько лет мы поговорим начистоту.

Глава 2

Вадим

Я репетировал свою речь всю дорогу домой. Собрал и даже записал в заметках на телефоне список аргументов в собственную поддержку. Яна должна услышать мои доводы и согласиться со мной. Мы больше не можем быть вместе. Наш брак стал одним сплошным разочарованием. Наша семья душит меня. Яна, должно быть, чувствует то же самое. Любовь, которая когда-то была между нами, исчезла, и я не вижу способа ее вернуть. Прошло слишком много времени, и мы отдалились друг от друга, хотя и живем в одном доме.

Пора нам расстаться. Мы оба знаем, что это правда. Мы оба все чувствуем.

Страсть угасла, и мы больше похожи на соседей по неволе, чем на пару. Подъехав к дому, я наблюдаю, как наш сын Костя уходит куда-то со своим другом Глебом. Они идут по улице к дому другого друга, несомненно, чтобы весь вечер рубиться в приставку. Сейчас у меня есть шанс положить конец тому мраку, в котором мы жили на автомате. Пришло время нам с Яной обсудить все наедине.

Я собираюсь сказать ей, что хочу развестись.

Пройдя на кухню, я вижу, что Яна стоит у окна, ее спина напряжена, а каштановые волосы мягкими волнами спадают по плечам и спине. Все мои планы рассыпаются, ускользают сквозь пальцы. В сердце будто вонзили острый нож, прокручивая внутри, пока не перехватывает дыхание. Яна не сделала ничего плохого, у меня нет никаких оправданий, поэтому я не могу начать этот разговор уже несколько месяцев.

Я влюбился в Яну восемнадцать лет назад, когда мне самому было всего девятнадцать. Но сейчас, она уже совсем не та. Мы оба изменились, и время нас не сблизило, а отдалило. Но я не хочу причинять ей боль. Я не хочу быть причиной ее слез. Чувство вины съедает меня заживо, за то, что я молчу, и за то, что должен ей сказать.

В глубине души я знаю, что никогда не перестану любить Яну и никогда не смогу по-настоящему сойтись с другой женщиной. Но я не чувствую себя нужным и желанным здесь – ни для нее, ни для моего сына. Все чаще меня посещают мысли, что лучше бы меня вообще не было.

Игнорируя мои молчаливые метания, Яна окончательно выбивает меня из равновесия своей просьбой.

– Вадим, присядь. Нам нужно поговорить.

Эти слова не несут в себе ничего хорошего. За ними всегда следуют плохие новости. Я знаю, потому что планировал использовать ту же фразу, чтобы начать наш разговор.

Я опускаюсь на стул, а она садится напротив меня. Может быть, она тоже собирается попросить меня о разводе? Может, сейчас она будет в очередной раз предъявлять мне претензии, что я что-то там не сделал по дому? Может, она напомнит мне про просроченный штраф, который я забыл заплатить? Вот к чему свелась моя жизнь – к выслушиванию бесконечного потока претензий, и независимо от того, больно ей или нет, я не думаю, что смогу выдержать еще хоть день в подобном режиме.

– Я знаю о Тане.

Ее голос такой спокойный и ровный, что еще секунду я думаю, что мне послышалось.

– И я знаю, что ты уже давно хочешь развестись, чтобы иметь возможность сбежать к ней. Ты видимо решил, что если закрутишь с молодой девчонкой, то можешь просто оставить семьи и беззаботно начать все сначала?

Я еще ни разу в жизни не испытывал такого шока. Но теперь у меня нет слов – я просто тупо открываю и закрываю рот. Мои губы отказываются шевелиться. Мой разум кричит мне, чтобы я солгал, чтобы сохранил последний клочок гордости и порядочности как мужчина… муж… отец. Но мой язык не двигается.

– Мы поженились слишком молодыми. Нам обоим было тяжело. А через полгода у нас уже родился Костя, и он забрал все наше внимание и время. Мы тогда полностью сосредоточились на ребенке. На выживание изо дня в день уходила вся наша энергия. Теперь, когда мы достигли момента, когда наш сын больше не зависит от нас, мы забыли, как быть парой. Потом ты нашел другую, и у наших отношений не осталось ни единого шанса. И вот ты думаешь, что Таня делает тебя счастливым, и она заставляет тебя снова почувствовать себя мужчиной. С ней у тебя есть шанс начать новую жизнь, вернуть себе жизненные силы и снова почувствовать себя живым. Вперед, Вадик.

Яна сверлит меня оценивающим взглядом, заставляя чувствовать себя насекомым под микроскопом. Она слишком хорошо меня знает – всегда знала. Слушая, как она произносит многие из тех самых слов, которые я планировал сказать, я понимаю, насколько шаблонно они звучат.

– Послушай, Ян… – начинаю я, наконец обретая голос.

– Только вот не надо оправдываться, хорошо? – твердо говорит она.

Что бы Яна еще ни хотела сказать, она уже приняла решение довести дело до конца. Вот что я могу сказать о своей жене. Если она что-то решила, ее решение уже не изменить.

– Не говори мне, что сожалеешь. Что мы оба знаем, как теперь будет лучше. Слушай меня, Вадим, и слушай внимательно. Мы не можем сейчас позволить себе развод. Костя заканчивает школу, и он заслуживает самого лучшего, что мы можем ему дать. И побег отца к какой-то малолетней шлюшке – не то, чего я желаю своему сыну. Я все хорошо обдумала. Если ты все же решишь разрушить последний год детства своего сына, знай, что я сделаю буквально все, чтобы тебя уничтожить. Ты останешься ни с чем. Но если будешь играть по моим правилам, то через год получишь свой развод и вместе с ним все, что у нас есть.

– Все? – я даже не могу сформулировать адекватный ответ. Яна основательно меня ошарашила.

– Квартиру, мебель, сбережения – все, что захочешь. Я делаю это ради Кости, не для себя. Он поступит в университет своей мечты, в другую страну, и уедет туда уже через девять месяцев. Думаю, наш брак сможет продержаться столько же. Я не рассчитываю на твою порядочность. Но ради сына уж как-нибудь потерпишь.

И теперь мне становится любопытно. Как Яна вообще дошла до того, чтобы предложить подобное, раз узнала о Тане?

Что она задумала?

Глава 3

Яна

Сегодня утром моя лучшая подруга пришла ко мне в гости, чтобы сыграть роль моей надежной жилетки.

Ленку я знаю столько, сколько я себя помню. Мы вместе учились в школе и вместе закончили медучилище. Если кто и будет всегда на моей стороне, так это она. Я уже все решила насчет своего плана, но мне нужна была ее поддержка. Без ее помощи я никогда не смогу осуществить задуманное.

– Вадим мне изменяет.

Лена замирает, ее рука остается на полпути ко рту с чашкой кофе, который я только что налила.

– Ты уверена?

– Абсолютно. Я наняла человека, чтобы проследить за ним и узнать подробности о другой его женщине, – я нервно заправляю волосы за ухо.

– Вот же блядун проклятый! – она с грохотом ставит кружку на стол, не обращая внимания на горячий кофе, который выплескивается ей на руку. – У меня есть острющие ножницы для ткани, так что могу помочь тебе его кастрировать. Или снять скальп с той дуры, которая решила лечь под женатого мужика.

Вот за что я обожаю свою Ленку!

– Дай угадаю, – продолжает она свою тираду. – Ей лет двадцать. Детей нет. Плоский живот. Большая стоячая грудь. И в голове только ветры свистят да перекати поле катается.

– Ого, Лен, ты как будто уже встречалась с этой Танечкой.

– Так, а фамилию ты ее знаешь? Или адрес? Сходим поболтаем с ней, расскажем, как надо себя в приличном обществе вести с чужими мужьями.

Я чуть нервно смеюсь, и это позволяет мне немного расслабиться. Лена всегда влияет на меня лучшим образом.

– Не нужно. Я знаю, где она живет, где работает и на чем ездит. Сейчас я знаю о ней, наверное, больше, чем Вадим.

– И давно ты в курсе? – Лена внезапно становится серьезной.

– Уже месяца два как. Хотя Вадик трахается с ней где-то полгода.

– И он до сих пор жив? – шокированная моим напускным спокойствием Лена выглядит почти комично. Но ничего смешного в ситуации, кроме ее реакций, на самом деле нет. Моя жизнь буквально разваливается на куски. – Я бы на твоем месте Сашку во сне уже пять раз придушила, честно.

– Когда я только узнала, хотела устроить засаду на одном из свиданий. Закатить сцену. Заявиться к ним на работу – они работают вместе. Но я остановила себя ради Кости. Я должна понимать, как это все отразится на моем сыне.

– Могу тебя понять, Янка. Вот бы мужики тоже о семье думали, прежде чем молодую профурсетку трахать. Ты придумала какой-то безумный план, который мне совсем не понравится, правда?

– Да. Тебе не понравится. Но ты нужна мне, Лен. Ты должна напоминать мне, что я делаю это ради сына. Ты знаешь, какие у меня натянутые отношения с родителями. Они так и не простили меня за то, что я забеременела, отчислилась и вышла замуж за Вадима. Я не хочу давать им еще больше поводов превратить нашу жизнь в ад. Это самое трудное, что я когда-либо делала, но я должна довести все до конца.

Лена медленно допивает свой кофе, а затем смотрит мне в глаза.

– Хорошо. Рассказывай свой блестящий план. Ты знаешь, что я всегда на твоей стороне, и я сделаю все, что попросишь. Только ради тебя.

Я сглатываю подкатывающую к горлу желчь, провожу пальцами по густым волосам и готовлюсь озвучить Вадиму свое решение. Мне трудно смотреть на него, сдерживать свой гнев. Мне хочется кричать и плакать, сказать ему, чтобы он убирался и никогда больше не возвращался. Но мой взгляд падает на фотографию Кости. Самодельная рамка стоит на полке, и я в подробностях вспоминаю день, когда мы сделали это фото, тут же снова переключаясь всеми своими мыслями на сына.

– Во-первых, ты станешь для Кости таким же отцом, каким был раньше. Ты будешь проводить с ним время, общаться. Никаких отговорок, никаких жалоб. Води его на концерты. Ходи с ним на футбол. Катайся с ним на сноуборде. Мне все равно, чем вы двое занимаетесь – чем бы он ни хотел заниматься, – но не позволяй ему догадаться о том, что между нами происходит.

Вадим прищуривается, сводит брови и наклоняет голову. Я вижу, как в его голове крутятся шестеренки, пока он пытается продумать следующий шаг моего плана, потому что первое условие слишком простое.

– Хорошо. Понял. Дальше?

– Во-вторых, пока Костя рядом, ты будешь тем мужем, которым был раньше. Ты будешь проявлять интерес ко мне и к тому, чего я хочу. Ты будешь сидеть рядом со мной, когда мы смотрим телевизор. Ты будешь ужинать с нами за столом, и никакого телефона. Ты каждый день будешь показывать Косте, как выглядит настоящий, любящий муж. Он равняется на тебя. Я не позволю тебе разрушить его идеальную картинку семьи.

– Значит, мы будем притворяться, что все еще безумно любим друг друга, когда Костя это видит? – его вопрос Вадима больше похож на утверждение, и боль, которую вызывают его слова, заставляет сбиться с дыхания.

Притворяться, что любим друг друга.

– Да. Нам обоим придется притворяться, что мы не осточертели друг другу, – отвечаю я. Вадим вздрагивает, заметно уязвленный моим замечанием. Отлично, я попала прямо в яблочко. – В последний раз, когда ты написал мне, что якобы задержишься на работе, Костя пришел со своей девушкой, и я заметила, что он относится к ней с тем же пренебрежением, что и ты ко мне. Они умудрились поссориться, и я, конечно, поговорила с Костей после того, как он проводил ее домой, но ты уже плохо на него влияешь.

Вадим несколько секунд обдумывает мои слова, и тяжесть ситуации отражается в морщинах на его лице. Он ненадолго закрывает глаза, глубоко вдыхает, а затем выдыхает с покорным вздохом.

– Думаю, если ты можешь это сделать, то и я смогу. Что еще?

Глава 4

Вадим

Яна просто поражает меня своими просьбами. Когда она только упомянула Таню, я ожидал грандиозного скандала. Я ожидал слез, криков и угроз. Я уже представил себе все возможные сценарии – от мольбы остаться до слов о том, что у Яны тоже есть кто-то другой. Но она удивила меня, предложив список компромиссов, сосредоточенных вокруг Кости и нашей семьи. Я буквально теряю дар речи, настолько неожиданным мне кажется все происходящее.

Ну и конечно же Яна, не говоря ничего напрямую, подтверждает, что больше не любит меня, и это очень больно. Ей все равно, что я уйду от нее, главное, чтобы это не испортило жизнь Косте. Какая-то часть меня все еще испытывает к Яне самую теплую и крепкую привязанность. Страшно осознавать, что в Яне теперь не осталось ни крупинки ответной любви.

Поэтому я смиренно жду следующее ее условие. Пока что ситуация выглядит… приемлемой, но я не верю, что отделаюсь так легко. Вряд ли, будь я на месте Яны, я отличался бы состраданием и пониманием, так что должно здесь быть что-то еще. У нее должен быть какой-то скрытый план, но она опережает меня на десять шагов, и у меня голова идет кругом, пока я пытаюсь ее догнать. Где-то в этом соглашении должен быть подвох, и я жду его с некоторым обреченным смирением.

– В-третьих, ты не будешь видеться с этой своей ш… Таней до тех пор, пока Костя не уедет в университет. Как только он поступит, можешь делать со своей молоденькой шлюхой что захочешь, но если назначишь хоть одно свидание или ответишь хоть на один звонок до этого… я вышвырну тебя отсюда ни с чем, понял?

– Ты хочешь, чтобы мы не виделись девять месяцев?

– Вадим, если между вами настоящая любовь, то ничего не изменится и за девять месяцев. Ты сможешь прожить без нее. Я не хочу терпеть твое мной пренебрежение и знать, что ты трахаешься с кем-то на стороне, а потом спишь со мной в одной кровати. Эти условия не подлежат обсуждению. И лучше бы тебе принять решение прямо сейчас, иначе я за себя не ручаюсь.

Я сжимаю пальцами виски, прикрывая глаза, пытаюсь осознать, как теперь поступить. Как я могу девять месяцев не видеться с Танечкой, не касаться и не слушать ее, когда я так сильно влюблен? Когда не могу дождаться нашей следующей встречи и начинаю скучать сразу после того, как мы расстаемся? Когда я спешу на работу только потому, что знаю: она там?

– А как же моя работа? Я не могу просто взять и уволиться. Как, по-твоему, я могу ходить на работу и не видеть ее?

Боль в глазах Яны разрывает меня на части. Она заслуживает гораздо большего, чем то, что я могу ей дать. У нас обоих были такие большие планы на будущее, когда мы были молодыми. И что теперь?

Яне было всего восемнадцать, когда она забеременела, и поженились мы почти сразу же. Я был старше на год. Нам обоим пришлось брать академ, и я жутко злился тогда, что не мог продолжить спокойно учиться, пусть и не говорил ничего. В любом случае, получить образование до конца получилось только у меня.

Мне стоило быть осторожнее, но в том, как резко изменились мои планы и цели, я всегда винил мир, обстоятельства и людей вокруг. Студентам-недоучкам доступна была только трудная и низкооплачиваемая работа, и мы влезли в огромные финансовые проблемы, поэтому первые годы семейной жизни и родительства стали просто ужасными. Если бы не мои родители, мы могли бы остаться без еды и крыши над головой. Родители Яны были в ярости из-за того, что она решила оставить нашего ребенка, но еще хуже отреагировали на то, что она выходит за меня. Попытаться восстановить связь с дочерью родители Яны решили только пару лет назад, и между ними до сих пор нет ни капли доверия.

Нахлынувшие воспоминания заставляют меня сомневаться в собственных чувствах и решениях. Мы с Яной так любили друг друга, даже когда у нас не было ничего другого. Теперь, когда между нами нет той близости, которая держала меня на плаву раньше, жизнь ощущается тусклой и неполной, меня будто бы окружают лишь тоска и разочарования. Когда я не смог больше выносить это жуткое состояние, я нашел Таню. С ней я понемногу начинаю снова жить, чувствовать, любить.

– Ты боишься, что через девять месяцев между вами уже ничего не останется? Боишься, что она откажется ждать тебя? – Яна осыпает меня вопросами, будто издеваясь, и я знаю, что заслужил это. Она попадает по самым больным местам, не давая мне времени собраться с мыслями и взять себя в руки.

– Ты не ответила на мой вопрос. Ты хочешь, чтобы я ушел с работы, чтобы не встречаться с ней?

– Я хочу, чтобы ты из кожи вон лез, чтобы не видел ее, не отвечал на ее звонки, не читал смс от нее и вообще не имел с ней ничего общего. Но увольняться с работы не придется. Я долго разговаривала с твоим начальником. В офисе действует достаточно жесткая корпоративная этика, и отношения между коллегами запрещены. Вас обоих могут и должны уволить. Но Роберт согласился перевести тебя на удаленку, немного урезав ставку. Появитесь в офисе без его разрешения – вас обоих уволят.

– А ты хорошо все продумала. Должен признать, не ожидал, что ты так хорошо ко всему подготовишься. Собирать обо мне информацию, общаться с начальством за моей спиной… Все, наверное, думают, что ты просто заботливая и верная жена, но никто даже не подозревает, что ты просто хочешь полностью контролировать меня.

– Роберт собирался уволить тебя завтра за вопиющее пренебрежение правилами компании и, судя по всему, рабочим расписанием. Я спасла твою работу, поговорив с ним и заставив его дать нам шанс встать на ноги. Я понятия не имела, что Роберт уже обо всем знает и собирается предпринимать карательные меры. Ты, видимо, тоже ни о чем не догадывался. Как бы все было проще, если бы ты думал головой, а не членом, – Яна явно злится. – Что ты решил, Вадим? Будь мужчиной. Прими решение и придерживайся его. В любом случае назад дороги нет.

– Не то чтобы ты оставила мне выбор, но ты права. Костя заслуживает спокойно закончить школу, сдать экзамены и поступить в университет. Мое слово сейчас мало что значит, я знаю. Но я обещаю, что буду придерживаться твоих правил до тех пор, пока Костя не уедет. А потом мы с тобой разойдемся, как в море корабли.

– А еще я вынуждена настоять: ты прямо сейчас, при мне, свяжешься с Таней, и скажешь ей обо всем. Чтобы она поняла всю серьезность ситуации. Поддашься ее нытью – и можешь катиться на все четыре стороны.

Я выдерживаю секундную паузу, потому что понимаю, что такой разговор нужно проводить лично и наедине, но Яна непреклонна. Несмотря на то, что мне ужасно не хочется этого делать, я включаю громкую связь и звоню Тане. Раздаются первые гудки, и я чувствую, как по спине катятся капли ледяного пота из-за волнения – я не имею ни малейшего понятия, как Таня отреагирует на новости.

– Котенок, я вообще-то рассчитывала увидеть тебя на пороге спальни, а не услышать по телефону. Мне так грустно и одиноко, а еще я в кровати совсем без одежды… что прикажешь мне делать, ммрр?

Яна буквально стреляет молниями из глаз, смотрит на меня с бесконечной болью и практически ненавистью.

– Танюш, ты на громкой связи. Я сижу здесь с Яной. Она все знает.

– Оу. Неловко вышло.

– Да. Так, слушай. Мы с Яной только что долго разговаривали, и в ближайшие девять месяцев кое-что изменится. Наступающий год – важный для нашего сына: он заканчивает школу и поступает в универ. Мы сосредоточимся на его благополучии и на том, что будет лучше для него в долгосрочной перспективе. Мы с Яной говорили о разводе и о том, как это отразится на Косте именно тогда, когда ему нужно сосредоточиться на учебе. Я согласен с ультиматумом Яны, Тань. Мы с тобой не сможем видеться, пока мой сын не поступит. До этого момента осталось всего девять месяцев. Я знаю, что это кажется долгим сроком, но поверь мне, время пролетит незаметно, и мы снова сможем быть вместе.

Яна вытирает щеки, влажные от слез, подрагивающими ладонями, и я понимаю, как же все это жестоко по отношению к ней.

Таня отвечает только после долгой молчаливой паузы.

– Девять месяцев? Ты думаешь, я буду ждать тебя девять месяцев, пока ты будешь сидеть дома и играть в семью со своей женушкой? Ты сказал, что больше не будешь с ней трахаться. Ты сказал, что хочешь быть со мной. Чего ты хочешь на самом деле, Вадим? Ты хочешь ее или меня?

– Все не так просто, Тань. У нас с Яной есть сын, о котором нужно думать и которого нужно обеспечивать, и мы должны учитывать, как наши решения повлияют на его будущее. Я не могу просто взять и бросить его в тот момент, когда он больше всего во мне нуждается. Я принял решение и не собираюсь его менять – ради Кости. Мы с тобой сможем снова быть вместе в сентябре. До тех пор я не стану видеться и общаться с тобой ни при каких обстоятельствах. Ты говорила, что любишь меня. Придется доказать это и подождать.

– Вадим, я правда люблю тебя. Но девять месяцев – это очень много, может ведь произойти буквально что угодно. Как я могу тебе хоть что-то обещать? То есть я знаю, что буду безумно скучать. Я постараюсь, Вадим, постараюсь дождаться, но я не имею ни малейшего понятия, получится ли. Я не понимаю твоего решения.

Яна закатывает глаза и бросает на меня раздраженный взгляд, а потом наклоняется к телефону, чтобы заговорить.

– Все очень просто, Татьяна. Не звони, не пиши и не пытайся связаться с моим мужем каким-либо образом. Один мой звонок Роберту, и можешь прощаться со своей работой. Когда Вадим снова сможет размахивать своим членом направо и налево, он обязательно тебе позвонит.

– Хорошо.

Чем дальше заходит Яна, тем больше всего мне удается заметить и понять. Оказывается, Таня очень неуверенная и невнятная, когда разговор становится серьезным. Я стараюсь отодвинуть эти мысли на второй план, ведь я поставил ее в тупик этим звонком по громкой связи с участием моей жены. Я бы тоже был в шоке, оказавшись на ее месте. Если Таня правда сможет дождаться меня, я стану уважать ее намного больше.

Но так долго не видеться с Таней, не иметь возможности поговорить с ней, коснуться ее… это будет сущим адом. Выполнение обещаний, данных Яне, станет серьезным испытанием для моего самоконтроля. Только я начал чувствовать себя живым, как земля снова уходит у меня из-под ног.