Текст книги "Вермахт и оккупация"

Автор книги: Норберт Мюллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц)

Уже в октябре 1933 г. немецкий банк подготовил для доклада Гитлеру определенную программу экспансии, в которой, в частности, говорилось: «Возможность для немецкого народа получить пространство на Востоке не так быстро осуществима. Не следует думать о других областях, так как они приобретут значимость только в том случае, когда часть нашего народа найдет новую родину на Востоке».

Руководящие круги немецкого монополистического капитала оказывали особую поддержку фашистской политике потому, что она рассматривала агрессивную войну против СССР как свою главную цель.

В основе требований немецких монополий развязывания агрессивной войны против СССР, наряду с их принципиальной враждебностью к социализму, лежало также стремление овладеть экономическими богатствами страны. Характерным примером этому служит составленная в ноябре 1938 г. Арнольдом Рехбергом и направленная шефу имперской канцелярии Ламмерсу докладная записка. В ней говорится: «Для Германии, в качестве объекта экспансии… с ее возможностями доходов от сельского хозяйства и небогатыми запасами сырья, дается неисчислимо богатая территория России. Если экспансия в этой зоне должна решить задачу превращения Германии в империю с сельскохозяйственной и сырьевой базой, достаточной для удовлетворения своих собственных потребностей, то она должна по меньшей мере охватывать территорию России включительно до Урала с его богатейшими рудными месторождениями». Не случайно предложения Рехберга были доложены как раз в то время, когда после мюнхенского соглашения у влиятельной части руководящих кругов Германии укрепилось мнение, будто западные державы поддержали бы их агрессивные действия. Примечательно, что в памятной записке Рехберг ссылается на генерала Макса Гоффмана, бывшего уполномоченного кайзеровского высшего командования сухопутными войсками на переговорах в Брест-Литовске. Эта записка содержала мысли о том, что лишь после возможных неудач в попытке создания «европейского фронта» против Советского Союза можно пойти «на риск немецкой экспансионистской войны на Востоке и противодействия сопротивлению западных держав».

Докладная записка Рехберга явилась выражением обострившейся к концу 1938 г. враждебной позиции господствующих кругов Германии по отношению к Советскому Союзу, который перед лицом угрозы полной аннексии Чехословакии своими неоднократными предложениями о помощи последней вновь продемонстрировал решимость обуздать агрессора и тем содействовать сохранению мира. В этой связи разразилась настоящая антисоветская истерия, рассчитанная на то, чтобы использовать Карпатскую Украину в качестве исходного пункта военного конфликта с СССР. Карпатская Украина после Первой мировой войны была передана чехословацкому государству. После оккупации его фашистской Германией, когда возник вопрос о дальнейшей судьбе Карпатской Украины, правящие круги Германии, поощряемые влиятельными группировками империалистических кругов западных держав, верили в возможность того, что с помощью украинских буржуазно-националистических элементов можно было бы спровоцировать военный конфликт с СССР. Наконец фашистская Германия, опираясь на решение первого венского третейского суда (ноябрь 1918 г.), передала Карпатскую Украину в состав Венгрии, с намерением позднее использовать ее в качестве плацдарма против СССР. Французский посол в Берлине 16 декабря 1938 г. докладывал своему правительству, что не только нацистские лидеры вызывающе и много говорили о немецких аннексионистских интересах к Украине, но также и военные всерьез принимали в расчет наступление на Кавказ до Баку. Этим вопросом были заняты различные государственные органы власти и должностные лица [50]50
  См. Geschichte des zweiten Weltkrieges in Dokumenten, Bd. 1: Der Weg zum Krieg 1938 bis 1939, Freiburg i. Br. 1953, S. 360.


[Закрыть].

В соответствии с этим бывший американский генеральный консул в Берлине Раймонд Г. Гайст позже подтвердил, что Гальдер почти в это же время говорил ему, что планы экспансии на Восток остаются неизменными. Всякое сопротивление этому со стороны Запада приведет к войне с Германией [51]51
  Cm. IMGN, Bd. XXVIII, S. 238 f.


[Закрыть].

Названные факты убедительно свидетельствуют о том, каким важным объектом в агрессивных планах немецкого империализма был Советский Союз. Тем не менее Вторую мировую войну он начал с нападения не на Советский Союз, а на соседнюю капиталистическую страну Польшу, что явилось непосредственным результатом взаимостолкновений, происходивших между обеими мощными реваншистскими империалистическими группировками в Европе.

Это было характерно для процесса обострения противоречий внутри всей империалистической системы и одновременно выражало всестороннюю агрессивность государственно-монополистической фашистской немецкой господствующей системы. В ее планах установления «нового порядка» уничтожение первого в мире социалистического государства представляло собой, пожалуй, наиболее важную, но никоим образом не единственную цель. Фашистские военные авантюристы угрожали всем государствам и народам.

Из этой оценки исходила также Компартия Германии в своей последовательной борьбе против фашизма и вызванной непосредственно им военной опасности. Она недвусмысленно разъясняла на своей Бернской партийной конференции в начале 1939 г., что общая цель такой войны состоит в проведении в жизнь захватнических планов немецкого монополистического капитала за новый империалистический передел мира, и указывала по этому случаю, что если, несмотря на все усилия, не удастся предотвратить эту войну, то следует бороться за ее быстрейшее окончание путем использования всех средств, чтобы свергнуть гитлеровский режим. Это – национальный долг немецкого народа. Исходя из этой ясной установки по вопросу об отношении к войне, Компартия Германии, развивая решения Брюссельской конференции, выработала также программу борьбы за новую демократическую Германию и дала тем самым всем антифашистским силам ясную ориентировку в их борьбе [52]52
  См. Resolution der Berner Konferenz der KPD. In: Revolutionare deutsche Parteiprogramme, a.a, 0., S. 162 ff.


[Закрыть].

Немецкие антифашисты, как и все противники Гитлера, могли при этом рассчитывать на поддержку Советского Союза. Хотя Советскому Союзу самому не удалось предотвратить войну, он смог тем не менее благодаря принципиальной и в то же время гибкой внешней политике расстроить планы мирового империализма по созданию вокруг него единого антисоветского кольца окружения. Именно это обстоятельство сыграло решающую роль в том, что Вторая мировая война началась не с нападения на Советский Союз.

Господствующие круги Германии, которые в 1939 г., по существу, начали войну, опираясь на свои собственные ограниченные экономические ресурсы и на еще не полностью развернутые вооруженные силы, сомневались, в состоянии ли они будут в тот период выдержать вооруженное столкновение с СССР. Поэтому в предварительном покорении значительной части Европы они видели одновременно и важное условие, обеспечивающее им экономические, военные и военно-стратегические предпосылки для нападения на Советский Союз. В этом смысле они форсировали также давно уже проводимую ими антисоветскую политику блоков. Этот расчет вскоре после начала войны подтвердил и сам Гитлер. В своем выступлении перед военными руководителями 23 ноября 1939 г., разъясняя и обосновывая фашистские цели войны, он признал, что долго колебался, наносить ли удар сначала на востоке, а потом на западе, или наоборот. Известно его заявление: «Мы можем лишь тогда выступить против России, когда развяжем себе руки на западе» [53]53
  IMGN, Bd. XXVI, S. 329.


[Закрыть]. Поэтому поддерживаемое в буржуазных кругах утверждение о том, будто Гитлер принял решение о нападении на Советский Союз лишь в июне 1940 г. или сразу же после визита Молотова в ноябре этого же года, означает двойное искажение исторических фактов. Это решение возникло за много лет до этого, как результат сговора самих реакционных и могущественных кругов немецкого финансового капитала и военщины с нацистской кликой. Решение, принятое в 1940 г., подтверждало, что отныне, когда фашистской Германии на остальной части Европейского континента не противостоял ни один серьезный противник, которого следовало бы бояться, настал решающий час нападения на Советский Союз.

Это означало одновременно и начало непосредственной подготовки к этому нападению.

II. Вермахт и его органы управления при подготовке программы оккупации Советского Союза и ее проведении до краха стратегии молниеносной войны

1. Агрессивные и оккупационные цели фашистской Германии и роль ее военных органов при их планировании

С момента нападения на Советский Союз агрессивная политика фашистской Германии во Второй мировой войне достигла своей кульминации. Это нападение было не только чудовищным преступлением против советского народа, но и самым тяжким преступлением, которое когда-либо совершалось германским империализмом с периода его возникновения по отношению к немецкой нации. Это нападение явилось конечным результатом политики антикоммунизма, которая после свершения Великой Октябрьской социалистической революции проводилась при поддержке западных держав и всегда носила антисоветскую направленность.

После нападения гитлеровской Германии на Советский Союз началась новая фаза Второй мировой войны. Военные усилия СССР оказали решающее влияние на дальнейший ход военных действий и изменение соотношения сил в пользу стран, выступивших против фашистской агрессии. Одновременно война со стороны антигитлеровской коалиции окончательно приняла характер справедливый, освободительный.

Главная политическая цель господствующих кругов Германии в ходе агрессивной войны против СССР состояла в том, чтобы уничтожить первое социалистическое государство и тем самым добиться решающего ослабления всех революционных и прогрессивных сил в мире. Преследуя эти цели, германский империализм действовал как поборник всемирной империалистической реакции. Организованная им агрессия явилась самым крупным и самым тяжелым военным нападением, которое было предпринято ударными силами империализма против социализма.

Планируя и осуществляя нападение на Советский Союз, господствующие круги Германии преследовали империалистические, разбойничьи цели. В присвоении несметных экономических богатств СССР и порабощении советских народов они видели неистощимый источник дополнительных прибылей.

Кроме того, они рассматривали эту захватническую войну как решающий этап борьбы за политическое и экономическое преимущественное положение в мире. Властители Германии, которые в первый период Второй мировой войны покорили большую часть капиталистических стран Европы или подчинили их своим интересам, рассчитывали на то, что после разгрома Советского Союза их господство над Европой будет непоколебимым как в военном, так и в экономическом отношении и они, опираясь на эту обеспеченную основу, смогут вести дальнейшую борьбу против главных империалистических конкурентов – Англии и США.

Агрессия против СССР уже с самого начала замышлялась как всесторонняя война с целью грабежа и уничтожения. Гитлер заявил по этому поводу перед ведущими представителями германского генералитета 30 марта 1941 г., что речь идет о борьбе между двумя мировоззрениями. Поэтому борьба здесь «будет резко отличаться от борьбы на Западе. На Востоке сама жестокость – благо для будущего… Речь идет о войне на уничтожение. Если мы не будем так смотреть, то, хотя мы и разобьем врага, через 30 лет снова возникнет коммунистическая опасность. Мы ведем войну не для того, чтобы консервировать своего противника» [54]54
  Гальдер Ф. Военный дневник, т. 2. М., Воениздат, 1969, с. 430–431.


[Закрыть]. В соответствии с этим Гитлер делал выводы: в первую очередь необходимо уничтожить наряду с военной мощью СССР и Коммунистическую партию Советского Союза, и всех представителей интеллигенции. Одновременно он обрисовал картину будущего территории СССР как огромной колониальной области для германского империализма.

Дальнейшее подробное изложение целей войны против Советского Союза было сделано Гитлером на совещании с Кейтелем, Герингом и Розенбергом 16 июля 1941 г. При этом он заявил: «Теперь перед нами стоит задача разрезать территорию этого громадного пирога так, как это нам нужно, с тем, чтобы, во-первых, господствовать над ней, во-вторых, управлять ею и, в-третьих, эксплуатировать ее» [55]55
  Der Prozep gegen die Hauptkriegsverbrecher vor dem Internationalen Mil– itargerichtshof, Nlirnberg, 14. November 1945—1. Oktober 1946 (im folgenden: IMGN), Nlirnberg, 1947–1949, Bd. XXXVIII, S. 88.


[Закрыть].

То, что в обобщенном виде было дано в заявлении Гитлера, явилось результатом обширных планов в политической, военной и экономической областях, при помощи которых германский империализм детально подготовил в период с июля 1940 г. до июня 1941 г. агрессию против СССР. В этом планировании принимали участие все главные группировки господствующих кругов, в том числе также и военные органы управления.

Как же, в частности, проходило это планирование? С главной целью фашистского германского империализма при нападении на СССР тесно связывалось намерение разделить эту территорию. Подобные направления в планировании осуществлялись на стадии непосредственной подготовки агрессии под руководством Розенберга [56]56
  А. Розенберг – один из старейших последователей Гитлера и руководящий идеолог нацистской партии – был с 1933 г. руководителем внешнеполитического ведомства фашистской партии Германии. Из этого ведомства в начале апреля 1941 г. была создана специальная служба по разработке вопросов восточноевропейского пространства, которая затем, при соответствующем расширении штата сотрудников, была преобразована в Имперское министерство оккупированных восточных областей (ИМОВО). – Примеч. авт.


[Закрыть], являвшегося уполномоченным по центральной разработке вопросов восточноевропейского пространства, причем здесь можно было опираться на прежние планы аннексий, а также и на определенные мысли и проекты, высказанные и развитые в тридцатых годах институтами империалистического «изучения Востока» и военными секретными службами. Планы предусматривали раздел европейской части СССР (при одновременном изъятии больших групп ее населения) на четыре большие административные области: Прибалтика (позднее называлась также «Остланд»), Украина, Кавказ и Россия. Последняя область должна была включать территорию между линией Ленинград – Москва и Уралом.

Относительно политического статуса этих областей существовали различные представления. В то время как Гитлер неоднократно говорил о том, что в захваченных областях на востоке следует избегать любой формы государственной самостоятельности, Розенберг и другие «восточные эксперты», как, например, Ганс Кох [57]57
  Кох еще во время Первой мировой войны работал на секретные службы ряда стран в качестве специалиста по вопросам Украины. После назначения в 1934 г. директором Института восточноевропейской экономики в Кенигсберге он в 1937 г. возглавил Восточноевропейский институт в Бреславле (Вроцлаве). На обоих постах он по-прежнему тесно сотрудничал с секретными службами, причем особое внимание обращал на создание диверсионной сети в Польше. При нападении на СССР Кох был уполномоченным Розенберга и Верховного командования вермахта в штабе группы армий «Юг» (Рундштедт). И в дальнейшем ему неоднократно поручались специальные задания в рамках оккупационных режимов. – Примеч. авт.


[Закрыть], предлагали для Украины и некоторых других областей, по-видимому, лишь вначале, статус немецкой полуколонии. Полное единство взглядов существовало по поводу того, что эти будущие образования не должны иметь никакого истинного самоопределения. С данной точки зрения следует расценивать также и содержащиеся в документах Розенберга представления об объединении Украины и Кавказа с включением Крыма в единый политико-административный и экономический блок и его присоединении к Германии. Прибалтийские советские республики планировалось во всяком случае присоединить к Германии и «онемечить». Эти замыслы основывались на планах германского Верховного командования, и в особенности Людендорфа, в 1918 г.

На совещании 16 июля 1941 г. Гитлер заявил, что Крым и его тыловые области, области Приволжья, Баку и Кольский полуостров (последний из-за его никелевых запасов) должны стать областями Германского рейха в виде военных колоний. Кроме того, часть советской территории должны были получить и союзники Германии, в особенности Румыния и Финляндия [58]58
  См. IMGN, Bd. XXXVIII, S. 87 ff.


[Закрыть].

Примечательным при этом для властителей Германии было то, что в основу их последующей оккупационной политики на территории СССР были положены именно самые крайние «варианты решений».

Вопреки утверждениям таких ведущих представителей фашистского вермахта, как Кейтель и Йодль, сделанным международному военному трибуналу в Нюрнберге, а также вопреки заявлению Гальдера о том, что Гитлер длительное время держал их в неведении относительно времени и целей антисоветской агрессии, руководящие органы вермахта с самого начала принимали активное участие в этих планах. Уже в начале июля 1940 г. начальник Генерального штаба сухопутных войск Гальдер по своей инициативе выдвинул задание проверить возможности проведения военной кампании против Советского Союза. Когда Гитлер отдал 21 июля 1940 г. по этому поводу официальный приказ, он мог уже опираться на предложения, разработанные Генеральным штабом сухопутных войск. 31 июля Гитлер дал пояснение политическим целям агрессии, выступив перед военными. Гальдер записал по данному поводу следующее: «Цель: уничтожение живой силы России… Затем присоединение к нам Украины, Белоруссии, Прибалтийских государств». Это вполне соответствовало представлениям генералитета. 5 декабря 1940 г. фон Браухич и Гальдер представили имперской канцелярии это намерение в препарированной по-военному форме. Они полностью были согласны с Гитлером в том, что военная кампания будет простираться до Волги, откуда будут предприниматься «рейды» для разрушения более удаленных промышленных сооружений. На советской территории предполагалось создать «буферные государства» (Украина, Белоруссия, Латвия, Литва), одновременно должны были увеличиться территории генерал-губернаторства Румынии и Финляндии. В качестве оккупационных войск на Востоке должны были находиться постоянно около 60 дивизий.

Активная поддержка со стороны руководящих военных кругов и их согласие с Гитлером относительно главных целей агрессивной войны против СССР имели место, следовательно, с самого начала, то есть до разработки и подписания окончательной военной директивы (Гитлер подписал директиву № 21 18 декабря 1940 г.).

Военные органы управления в связи с подготовкой военного оккупационного режима занимались также и разработкой подробностей политического расчленения СССР. При этом они тесно сотрудничали со службой Розенберга. В качестве постоянных представителей Кейтеля на совещаниях выступали Йодль и Варлимонт, в то время как сотрудники Розенберга защищали интересы его службы в Верховном командовании вермахта и в Верховном командовании сухопутных войск [59]59
  См. DZA Potsdam, Fall 12, ADB 142, Bl. 196. Eidesstattliche Aussage W. v. Tippelskirchs am 8. Januar 1947 in Niirnberg.


[Закрыть]. Неоднократно имели место также и совещания Розенберга с руководителем военной секретной службы Канарисом, а также с Браухичем и Редером. В отчете о проделанной его службой подготовительной работе перед нападением на Советский Союз Розенберг подчеркивал, что переговоры по всем вопросам между Верховным командованием вермахта (ОКВ) и его личными сотрудниками проводились совместно. Кроме того, в состав службы Розенберга [60]60
  Cm. IMGN, Bd. XXVI, S. 585 und 591. Bericht Rosenbergs vom 28. Juni 1941 uber vorbereitende Arbeit in Fragen des osteuropaischen Raumes.


[Закрыть]были также введены офицеры ВВС и сухопутных войск. В свою очередь, еще до начала агрессии он направил представителей своей службы в штабы трех групп армий, готовившихся действовать против СССР.

В предварительных работах по подготовке раздела и аннексии территории СССР принимало участие и министерство иностранных дел, назначившее для этого специальную группу экспертов, так называемый «комитет по России». Этот комитет получил, между прочим, задачу разработать «историческое обоснование для нового раздела всего восточноевропейского пространства» и доказать, что оно «обусловлено историей и международным правом» и представляет собой «политическую необходимость для будущего». Министерство иностранных дел тесно сотрудничало в этом направлении, так же как и по другим связанным с антисоветской агрессией вопросам, с военным руководством и службой Розенберга. Так, оно направило второго секретаря фон Этцдорфа в качестве постоянного представителя в главнокомандование сухопутных войск, в то время как тайный советник Гросскопф и бывший германский консул в Батуми Бройтигам обеспечивали постоянную связь со службой Розенберга. Бройтигам еще до нападения на СССР вошел в главный штаб Розенберга и принимал активное участие в согласовании программы оккупации между военными руководящими органами и Розенбергом.

Первостепенное место в подготовке агрессии фашистского германского империализма занимала разработка детальных планов по экономическому разграблению советских областей. В этих планах находили отражение как политические цели господствующих кругов Германии по отношению к Советскому Союзу, так и их стремление к захвату экономических богатств СССР. В планировании ведущую роль играли германские военные концерны и их государственно-монополистические объединения. С одной стороны, они готовились к приобщению советского экономического потенциала при помощи собственных программ, с которыми выступили непосредственно после нападения на СССР. С другой – они как непосредственно, так и через свои центральные органы управления принимали самое активное участие в общем планировании экономического разграбления советских областей. Для всеобъемлющей подготовки этой грабительской войны характерно то, что именно здесь, в тесном сотрудничестве между монополиями, государственными плановыми органами и вермахтом, была создана целая система новых государственно-монополистических механизмов управления с необычайно разветвленным исполнительным аппаратом.

В качестве верхушки этого аппарата в марте 1941 г. возник штаб экономического руководства «Восток», который находился под руководством Геринга и соответственно его постоянного заместителя в «ведомстве четырехлетнего плана» статс-секретаря Кернера. В его составе, кроме того, работали статс-секретари Бакке и Альперс из имперского министерства продовольствия и сельского хозяйства, а также Зируп из имперского министерства труда, генерал фон Ханнекен из имперского министерства экономики и начальник управления военной экономики и вооружений при Верховном командовании вермахта генерал Томас.

От этого штаба исходили общие директивы по экономической эксплуатации советских областей. Их наиболее важные констатации были незадолго до нападения на СССР обобщены под названием «Положения по управлению экономикой во вновь оккупированных восточных областях» («Зеленая папка») [61]61
  См. Deutsches Militararchiv Potsdam (в дальнейшем: DMA), W. 65.60/12. «Richtlinien ftir die Fuhrung der Wirtschaft in den neubesetzten Ostgebieten (Grime Mappe)», Teil I, Aufgaben und Organisation der Wirtschaft (в дальнейшем: Grime Mappe, I), Berlin, 1941.


[Закрыть]. Они требовали в качестве высшего принципа «принятия всех мер, которые были необходимы для немедленного и возможно лучшего использования оккупированных областей в интересах Германии».

Для этого положения в основном предусматривали:

– полный учет всех имеющихся в оккупированных советских областях экономических ценностей, которые имеют значение для дальнейшего ведения войны Германией; при этом в первую очередь концентрируется внимание на всех сельскохозяйственных продуктах, а также на нефти и прочих важных в военном отношении видах сырья, не имеющихся в достаточном количестве в Германии и других занятых ею странах и областях Европы;

– безусловное обеспечение продовольствием армии путем неукоснительной конфискации имеющихся в оккупированных областях запасов и максимального изъятия сельскохозяйственных продуктов из этих областей;

– возобновление работы на предприятиях, которые служат упомянутой выше задаче, при одновременной ликвидации прочих отраслей промышленности, если они не могут быть использованы для военных целей и задач непосредственного снабжения вермахта.

В значительно большей степени, чем в предыдущих агрессивных войнах, меры экономического ограбления СССР базировались на активном участии вермахта. Положения «Зеленой папки» в соответствии с этим служили в основном для ориентации военных оперативных штабов и экономических органов по эксплуатации природных ресурсов оккупированных стран в период военных действий. Использование вермахта в качестве инструмента по экономическому ограблению советских областей планировалось также и после окончания военных операций в качестве долгосрочной меры. Изданная еще до нападения на СССР директива № 32 предусматривала в стратегических целях, как следствие «победного окончания восточной военной кампании», в первую очередь исполнение требования: «Вновь завоеванное восточное пространство должно быть организовано, упрочено и экономически использовано при полном содействии вермахта». Этой роли соответствовало также и определенное участие вермахта в составлении планов экономического грабежа. Она обеспечивалась уже в штабе экономического руководства «Восток», между прочим, тем, что генерал Томас в качестве начальника управления военной экономики и вооружений был ведущей пружиной при решении всех военных и военно-экономических вопросов. Томас был тесно связан с германскими военными монополиями. Он обладал контрольными постами, в том числе и у фирм «Рейнметалл», «Борзиг», и на имперских предприятиях Германа Геринга. В области вооружения руководящие директивы вначале исходили даже непосредственно от ведомства военной экономики и техники (ВВЭТ). Кроме того, оперативное руководство экономическими мерами грабежа, которые в своей значительной части слагались из задач непосредственного снабжения вермахта, было поручено ВВЭТ [62]62
  См. IMGN, Bd. XXVI, S. 56. «Richtlinien auf Sondergebieten zur Weisung Nr. 21 (Fall Barbarossa)» vom 13. Marz 1941.


[Закрыть].

Описанная здесь постановка задач не была неожиданностью для ВВЭТ. Оно уже задолго до образования штаба экономического руководства «Восток», а именно не позднее августа 1940 г., усилило текущие военно-экономические исследования экономического потенциала СССР с учетом предстоящей агрессии [63]63
  Cm. IMGN, Bd. III, S. 373. Aussage Thomas.


[Закрыть].

В ноябре 1940 г. Томас был подробно проинформирован Герингом относительно предстоящей агрессии. ВВЭТ в соответствии с этим немедленно приступило к разработке детальных исходных данных для экономической эксплуатации советских областей. В результате возникли обширная разработка «Военная экономика Советского Союза» с картотекой, содержащей данные относительно важных предприятий СССР, а также немецко-русский экономический словарь для использования их органами ограбления. В качестве важного события можно, пожалуй, рассматривать и подробную памятную записку ВВЭТ «Военно-экономические последствия операции на Востоке», которая была представлена Герингу в середине февраля 1941 г. В ней ВВЭТ принципиально выступало за проведение плана «Барбаросса», подчеркивая, что его удачное осуществление привело бы к захвату около 75 % всей советской военной промышленности. ВВЭТ приходило в связи с этим к заключению, что с оставшейся частью промышленности Советский Союз не смог бы поддерживать свою обороноспособность. Далее в этой памятной записке говорилось о том, что оккупация европейских областей СССР вскоре привела бы к разгрузке усилий Германии как в секторе снабжения продовольствием, так и в обеспечении сырьем, если бы удалось заполучить в свои руки соответствующие запасы, а также сельское хозяйство и определенные промышленные предприятия без нанесения им ущерба [64]64
  Как известно, эти планы были в значительной степени сорваны советским народом путем эвакуации материальных ценностей из западных районов страны на восток, уничтожением того, что не удалось вывезти, и, наконец, борьбой советских патриотов в тылу врага. – Примеч. ред.


[Закрыть]. ВВЭТ настоятельно требовало включить области южнее устья Волги и Дона, а также весь Кавказ, в планы агрессии.

Объем выполняемых ВВЭТ работ по планированию уже в начале января 1941 г. привел к тому, что разработку этих вопросов передали особому «рабочему штабу России». В конце февраля ВВЭТ поставило эти работы на более широкую основу. Прежний штаб в связи с этим был реорганизован и расширен. Руководство им взял на себя бывший германский военный атташе в Москве генерал-лейтенант Шуберт, который до этого руководил в Париже использованием французской промышленности для нужд вооружения Германии. Главная цель этой реорганизации состояла в том, чтобы сосредоточить по возможности все экономические меры по ограблению Советского Союза в руках центрального исполнительного органа. Вновь созданный для этих целей «экономический штаб особого назначения „Ольденбург“» (позднее штаб экономического руководства «Восток») не ограничивался поэтому больше военно-экономическим сектором. Его подготовительная работа распространялась на весь советский экономический потенциал с привлечением всех служб, экономических органов и прочих лиц, которые обладали сведениями о России. Последняя установка в первую очередь относилась к военным монополиям, которые направили своих представителей во вновь созданный исполнительный орган. Например, относительно грабежа сырья и важных советских предприятий была дана четкая установка: «Для решения последней задачи было бы целесообразно с самого начала привлекать надежных лиц из германских концернов, так как только с помощью их опыта можно было бы сразу обеспечить успешную работу» [65]65
  IMGN, Bd. XXVII, S. 169 f. Aktennotiz uber die Besprechung von Thomas mit leitenden Mitarbeitern seines Stabes am. 28. Februar 1941.


[Закрыть].

Кратко охарактеризованный здесь процесс объединения военной программы управления в области военной экономики с гражданско-государственными службами и военными монополиями в форме центрального исполнительного органа для ограбления оккупированных советских территорий позволяет увидеть в этом новую ступень государственно-монополистической концентрации и одновременно интеграцию мощного военного механизма фашистского германского империализма также и в области агрессивных целей, направленных против СССР.

Следует в качестве пояснения добавить, что наряду с «экономическим штабом особого назначения „Ольденбург“» существовал специальный штаб при начальнике тыла сухопутных войск генерале Вагнере, который занимался разработкой директив относительно структуры и порядка подчиненности экономических органов ограбления, действовавших в войсках.

Вагнер уже после кампании против Польши располагал для выполнения подобных задач группой экономических экспертов, а именно штабом прежнего «генерального уполномоченного по военной экономике» Шахта.

Разработанные в этих штабах представителями вермахта и специализированных министерств совместно с экспертами германских монополий планы отличались беспримерной жестокостью. Так, в составленных «экономическим штабом особого назначения „Ольденбург“» сельскохозяйственных инструкциях предлагалось восстановить на советской территории экономическую структуру 1900–1902 гг., что означало отбрасывание назад не только от результатов социалистического строительства, но частично и от предшествовавшего капиталистического уровня развития. Относительно производства продуктов питания нацисты планировали раздел всей советской территории на области производящие и потребляющие. Население последних областей, к которым относили и такие крупные города, как Москва и Ленинград, обрекалось буквально на голодную смерть. В этих инструкциях говорилось: «Многие десятки миллионов людей в этих областях излишни, и они либо умрут, либо будут вынуждены переселиться в Сибирь. Попытки спасти население потребляющих областей от голодной смерти привлечением избытков продовольствия из черноземной зоны могут лишь сказаться на снабжении Европы. Это подорвет стойкость Германии в войне и отразится на способности Германии и Европы выдержать блокаду» [66]66
  IMGN, Bd. XXXVI, S. 135 ff. Wirtschaftspolitische Richtlinien fttr Wirtschaftsorganisation Ost, Gruppe Landwirtschaft, vom 23 Mai 1941.


[Закрыть].

Это было мнение не только группы экономических деятелей, потерявших человеческий облик. Они лишь конкретизировали то, что было высказано гитлеровскими статс-секретарями 2 мая 1941 г.: «1) Войну следует продолжать только в том случае, если на третьем году ее ведения весь вермахт будет снабжаться продовольствием из России. 2) При этом, несомненно, десятки миллионов людей умрут от голода, если мы будем вывозить из страны все крайне необходимое нам». Эта концепция и явилась основой, на которой разрабатывались все планы Розенберга.

Господствующие круги Германии стремились юридически оправдать запланированное массовое убийство. В разработке, законченной в начале февраля 1941 г., Верховное командование вермахта (ОКВ) заявило, что не существует никаких обязательств по обеспечению продовольствием населения в занятых областях. Как известно, после нападения на СССР этот принцип был сразу же применен по отношению к советским военнопленным.