Текст книги "Сценарий сериала. Как написать историю, достойную Нетфликса"

Автор книги: Нил Ландау

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

«Хокинс, Индиана, 1983 год». В открывающей сцене пилотной серии «Очень странных дел», «Глава первая: Исчезновение Уилла Байерса», похожий на ботаника человек в белом лабораторном халате выбегает из дверей и, словно заяц, несется по коридору под мерцающими флуоресцентными лампами. Воет сигнализация, перепуганный человек добегает до грузового лифта и запрыгивает в него, отчаянно колотя по кнопкам, чтобы закрыть дверь. Но прежде чем двери успевают закрыться, он слышит звук, похожий на крик животного, смотрит вверх – что? То, от чего он бежал, засасывает его вверх, и он исчезает без следа.

Оказывается, этот человек работает – или работал – в Национальной лаборатории Хокинса, правительственном учреждении, которое занималось секретными экспериментами и выращивало детей, словно морских свинок, для каких-то жутких целей. Как мы вскоре узнаем, эксперименты случайно открыли портал в альтернативную вселенную под названием «Изнанка». Сожрав ученого, скользкое жуткое существо (не уступающее монстрам в «Чужом») вскоре похищает 12-летнего мальчика Уилла Байерса (Ноа Шнапп), одного из четверых подростков – поклонников «Подземелий и драконов» (в главе 10 есть отрывок из разговора мальчиков во время игры). В описываемую ночь Уилл рисует «Демогоргона», и позже его уносит высокое тонкое существо без лица. Совпадение?

Дебютанты-шоураннеры/создатели братья Росс и Мэтт Дафферы без стеснения отсылают к таким сериалам, как «Сумеречная зона», «Секретные материалы», фильмам Спилберга, например «Инопланетянин», и культовым фильмам «Балбесы» и «Останься со мной», с элементами из романов Стивена Кинга. «Очень странные дела» смогли в 2016 году прорваться на вершину благодаря своему свежему подходу к жанру научной фантастики/ужасов.

Смешной наглый шеф полиции Джим Хоп Хоппер (Дэвид Харбор) упоминает, что до исчезновения Уилла последним преступлением, совершенным в Хокинсе, была сова, влетевшая в прическу местной жительнице. Хоп изображает невозмутимого крутого парня, но позже мы узнаем, что он все еще оплакивает трагическую смерть своей юной дочери. Он – оболочка прежнего себя, он слишком хорошо знает, что такое потеря, и топит печали в алкоголе. Он и мама Уилла, разведенная мать-одиночка Джойс (Вайнона Райдер), – одинаково травмированные и сломанные родственные души. Во время лихорадочных поисков сына Джойс даже говорит, что передумала насчет разрешения посмотреть «Полтергейст» – фильм Спилберга, в котором тоже есть огромный портал. По сравнению с этим спецэффекты в «Очень странных делах» выглядят скромными: «Изнанка» – это темный печальный мир, похожий на наш, если бы жизнь, как мы ее знаем, уничтожил ядерный взрыв. Это альтернативная вселенная, которая может скрываться за стеной спальни. В это можно поверить, поскольку друзья Уилла, приземленные персонажи Майк (Финн Вулфхард), Дастин (Гайтен Матараццо) и Лукас (Калеб Маклафлин), верят в это.

Портал не один. Помимо большого скользкого портала в лаборатории Хокинса есть портал, ненадолго открытый на стене дома Джойс, и еще один в основании дерева в лесу, который открывается и закрывается по желанию. Сам монстр, безволосое, кричащее бесформенное существо с лицом, которое открывается, словно бутон, когда существо ест. Он страшнее, чем зомби, поскольку быстро движется и выглядит как человек с содранной кожей. В финале первого сезона существо уничтожает Одиннадцать (Милли Бобби Браун), одну из лабораторных подопытных детей. Одиннадцать обладает психокинетическими силами и любит вафли Eggo, а возвращение Уилла восстанавливает в идиллическом Хокинсе относительное спокойствие... но, возможно, этот бескожий монстр был не один? Также загадочно исчезает рыжеволосая школьная недотрога Барб (Шэннон Персер), которую, возможно, похитило еще более зловещее создание, так и не показавшееся на глаза. Только что Барб вышла из дома во время вечеринки и присела у бассейна в лунном свете, а в следующий миг мы слышим ужасное рычание, и она исчезает.

«Очень странные дела» – привлекательная смесь ужасов, саспенса и возрастной драмы со здоровой дозой юмора и ностальгии. Но успех сериала связан с химией между детьми, которую поддерживает объединяющая тема честности и верности друзей, что бы ни случилось. Именно Одиннадцать напоминает мальчикам о важности их связи. Она говорит короткую, но полную смысла фразу: «Друзья не лгут». Страх и трепет не сыграл бы такой роли без этой связи, а еще без способности сообщества и семьи вместе преодолеть кризис. Эмоции снова становятся ключом. Мы понимаем Джойс, потерявшую сына, и осознаем, насколько она в отчаянии, если поверила, что сверхъестественные силы помогут его найти. Когда она вешает на стене рождественскую гирлянду с приклеенными к ней буквами в надежде связаться с сыном, все вокруг считают ее сумасшедшей – но не мы. Поиск Уилла – движущая сила всего сезона. А сопутствующие эмоциональные ставки поддерживают напряжение и щекочут нервы. Кто бы мог подумать, что за ожившим ночным кошмаром может быть так занятно наблюдать?

Структурно «Очень странные дела» пользуются стратегией «Челюстей». Больше всего напряжения приносит не то, что мы видим, а то, чего мы ожидаем и боимся. После первого нападения акулы в «Челюстях» (кстати, мы не видим саму акулу, только побоище) история замедляется и указывает нам путь, прежде чем снова набрать скорость. У «Очень странных дел» тот же подход. Скорость жизненно важна для нарративного привода истории и его временного периода. Дафферы привязали дизайн и выбор музыки к началу 1980-х. Насколько хорош телефон на стене, с его витым проводом и ограниченным радиусом? Если вы слишком молоды, чтобы помнить 1983-й, темп жизни был намного медленнее. Чтобы набрать номер на телефоне, могла понадобиться целая минута, особенно если он содержал цифры 0 или 9, а если вы ждали звонка (как Джойс на протяжении сериала), вам нужно было буквально сидеть у телефона и ждать, когда он зазвонит. Не было компьютеров, электронной почты, текстовых сообщений, голосовой почты, социальных сетей. Для тех из нас, кто помнит эти времена, недостаток личных технологических устройств в «Очень странных делах» был целую жизнь назад.

Братья Дафферы не отчаялись, когда их сериал (первоначально названный «Монтаук» и с действием там же) отклонили 15 сетей. Они продолжали его предлагать, поскольку знали, что создали нечто особенное. Наконец Netflix дал им шанс. Порталы и монстры никогда не выходят из моды, поскольку они добавляют глубины и неожиданности обыденному. «Очень странные дела» – это чистый эскапизм, захватывающая поездка, поскольку он играет на ощущении невинности. В отличие от реалистичных ужасов или антиутопических сериалов вроде «Рассказа служанки» и «Черного зеркала», мы содрогаемся во время страшных сцен, но на самом деле «Очень странные дела» не затрагивают наш мир. Сеттинг 1980-х создает безопасный пункт наблюдения – с расстояния. Некоторые сериалы слишком реальны, чтобы расслабиться и наслаждаться. «Очень странные дела» захватывают дух, наполняют детским удивлением. Мы смеемся, мы прячем глаза и с нетерпением ждем продолжения.

Сюрпризы и смена точки зрения: «ОА»

Сверхъестественная драма «ОА» – мастер-класс по неожиданностям, она заставляет нас угадывать, и ее первый сезон щедро сдобрен моментами чистого удивления. Этот сериал полон больших экзистенциальных и метафизических идей, рассказанных в виде уютной истории у костра. «ОА» – странный и сюрреалистичный сериал, но его тон легок и прост, напоминая больше мотивы «Оставленных», чем хитрое, часто смешное испытание страхом в «Очень странных делах». Вот несколько моих выводов из сериала, по большей части без спойлеров:

– Рассказывайте историю так, как хотите. У «ОА» настоящий литературный подход к повествованию, одна серия может продолжаться 71 минуту, а другая – 31, подобно главам в книге. Пользуясь свободой сценария на онлайн-платформе, соавтор/сценарист/режиссер Зал Батманглидж объясняет, что он вместе с соавтором/актрисой/давней союзницей Брит Марлинг действительно хотели построить «ОА» как роман и что он должен быть трансформативным опытом на 8 серий^[44]. Мы не только восхищенно смотрим; мы волнуемся: медленное развитие означает, что драгоценное время позволяет погрузиться в истории главных персонажей и почувствовать связь с ними.

Ненадежный рассказчик: Нина/Прейри (Марлинг) до своего исчезновения на семь лет была слепа; вернувшись к семье, она может видеть и представляется не дочерью, которую они знали прежде, а просто ОА (позже мы узнаем, что это значит «Оригинальный Ангел»). В ее истории, которую она сначала рассказывает четверым непохожим друг на друга подросткам и их учителю, фигурируют порталы и мультивселенные; скептику трудно в это поверить. Возможно, поэтому она не сразу открывается кому-то помимо этих пятерых? В истории фигурирует травма, и мы сочувствуем и сострадаем. Но в воспоминаниях ОА свою роль может играть и ПТСР: иногда она сомневается даже в себе, думая, не могла ли она выдумать Гомера (Эмори Коэн) – любимого компаньона – во время своего отсутствия. Выдумала ли она всю эту историю как способ пережить травмирующие события или... это правда?

Связь с разными точками зрения. Большинство сцен показано глазами главной героини ОА, но точка зрения движется между ней и другими главными персонажами. Мы как аудитория ассоциируем себя с уникальным опытом персонажа, и это зачастую впечатляет. Свою роль здесь играет эмпатия. Например, мы сочувствуем тем пятерым, которым ОА доверяет свою историю, – одинокой учительнице Бетти Бродерик-Аллен/ББА (в исполнении Филлис Смит из «Офиса», также озвучившей роль Печали в «Головоломке»); злому и подавленному подростку Стиву (Патрик Гибсон), трансгендерному подростку Баку/Мишель (Иэн Александр), отец которого отказывается его понять; Френчу (Брендон Переа), которому приходится заботиться о семье из-за пьющей матери; и Джесси (Брендан Мейер), попросту сироте. Видя мир их глазами, мы против своей воли чувствуем их боль, общее недоверие, а еще удивляемся их храбрости.

Доводите до предела, но только тогда, когда это кажется органичным. В сериале есть несколько сцен, которые неприятно смотреть и которые заставят поморщиться, в том числе несколько случаев физической, психической и эмоциональной боли или опасности. Нас подталкивают к краю, но не за него; сценаристы провоцируют, но держатся в рамках, избегая слишком необоснованных или далеко заходящих сцен. Они понимают, что аудитория должна следовать за историей, а не отключаться от момента, который кажется натянутым или постановочным.

Неотвратимый конец. Сейчас самый неоднозначный аспект «ОА» – его финал. Критики и публика или любят его, или ненавидят. Некоторым нравится его неоднозначность. Другие остались чесать в затылке, в раздражении из-за того, что, как они считали, было надуманным, незаслуженным, разочаровывающим разрешением. Учитывая долгий путь к этому заключению, всегда трудно удовлетворить ожидания зрителя и справиться с ними. В экосистеме стриминговых сервисов зритель проявляет чувство собственности в отношении любимых сериалов; это подобно долгосрочным отношениям. Даже если мы влюблены, наши партнеры могут разочаровать нас, но этот холодок может также оживить отношения. Вокруг сериала идут яростные споры, совпал ли он с духом времени и создает ли шум. На мой взгляд, финал породил плодотворную всеобъемлющую беседу у кулера – и неоднозначность вылилась в подготовке второго сезона «ОА», в котором Марлинг и Батманглидж пообещали ответить на многие вопросы. Не переключайтесь...

Использование в сценарии сюрпризов, сомнений и смены точек зрения одновременно заставляет нас теряться в догадках и открывает дверь для нашей веры.

Пограничные миры в «Человеке в высоком замке»

В «Человеке в высоком замке» разные места действия существуют еще до того, как персонажи начинают приближаться к альтернативным реальностям. Сериал, основанный на антиутопическом романе Филипа К. Дика, был адаптирован для Amazon Фрэнком Спотницем («Секретные материалы», «Медичи»). Его нынешний шоураннер – Эрик Овермайер («Босх», «Прослушка»). В альтернативной истории «Человека в высоком замке» союзники проиграли войну странам Оси, которые сбросили атомную бомбу на Вашингтон, округ Колумбия. Нью-Йорк и Восточное побережье оказались во власти Великого Нацистского Рейха; Западное побережье стало частью Японских Тихоокеанских Штатов с японским правительством в Сан-Франциско. Середина осталась Нейтральной Зоной. Остальной мир поделен между нацистами и Японией, но две «господствующие расы» балансируют на грани войны из-за стремления к превосходству. Существование каждого человека жестко контролируется, вплоть до того, какая музыка разрешена для прослушивания, и все живут под постоянной угрозой казни за несоблюдение правил (а иногда даже за соблюдение). Неудивительно, что многие желают сбежать.

Японский министр торговли Тагоми (Кэри-Хироюки Тагава), добрый пацифист, глубоко обеспокоен тем, что его тайный план примирения не сработал, и начинает медитировать при поддержке своего ассистента Котомичи (Арнольд Чун). Тагоми сильно скучает по покойной жене и мечтает о лучшем мире. Глубоко погрузившись в медитацию в конце первого сезона, Тагоми открывает глаза в месте, которое кажется другим Сан-Франциско – другой реальностью, где США победили. Тагоми это снится? Он нашел портал? Он обладает суперсилой? Это потрясающий клиффхэнгер^[45] сезона, с ноткой магии. Тагоми в ужасе узнает, какой ценой в этой реальности союзникам далась победа: Хиросима и Нагасаки. Он узнает, что в этом мире его альтер-эго – простой неудачник (которого, по совпадению, нигде не могут найти). Семья презирает его, хочет, чтобы он ушел, но этот Тагоми находит способ преодолеть отчуждение. Живя в американском обществе, он начинает понимать красоту и возможность существования в качестве как американца, так и японца. Но когда Тагоми видит ужасающие кадры испытаний американской водородной бомбы и узнает о чудом миновавшей угрозе Карибского кризиса, то воспринимает их как знак того, что стоит снова попытаться принести мир в его собственную реальность. Вернувшись, он узнает, что Котомичи тоже способен путешествовать между реальностями. Котомичи избежал трагедии в Нагасаки, когда начал медитировать, покрытый ожогами, стремясь к своей семье, погибшей в атомном взрыве. Позже он очутился в реальности, в которой Япония выиграла войну, а его семья жива и здорова. Тагоми не единственный, кто способен путешествовать между мирами, и похоже, что ключ к порталу между реальностями – надежда и медитация.

Разными реальностями можно объяснить и изображения в загадочных фильмах, снятых самим «человеком в высоком замке», Готорном Абендсеном (Стивен Рут). В конце второго сезона Абендсен даже переносит главную героиню Джулиану Крейн (Алекса Давалос) в альтернативную реальность, где жива ее покойная сестра Труди (Конор Лесли). Мы все еще узнаем правила и угадываем загадки этой мультивселенной, но опыт Тагоми и Котомичи показывает, что в обоих альтернативных реальностях есть оттенки серого. Здесь есть над чем подумать сценаристу. Можно дать аудитории выбор и дать ей самой решить. Сериал настолько точен, что, учитывая нынешнюю политику США и проблемы по всему миру, мы не можем не задумываться: смогли бы мы жить в альтернативной вселенной? Каковы бы ни были правила нашего мира, ключом к нему также является надежда.

Бонусы

Дальнейший анализ магического реализма, включая сериалы «Атланта», «Мужчина ищет женщину», «В лучшем мире», «Игра престолов» и «Молодой папа», а также мой взгляд на «Невротического супергероя» можно найти на www.routledge.com/cw/landau/.

Смотрите также:

«Звездный путь: Открытие» от CBS All Access (от Брайана Фуллера и Алекса Куртцмана) и «Рик и Морти» от Adult Swim (от Дэна Хармона и Джастина Ройланда). Рик и Морти – это мультсериал, представляющий собой отчасти дисфункциональную острую семейную комедию, а отчасти межгалактическое мультивселенское космическое приключение, плюс много выпивки и отрыжки. Как объясняет юный Морти (озвученный Ройландом) в первом сезоне своей старшей сестре, только что узнавшей, что она родилась незапланированной и, возможно, стоила счастья ее родителям: «Никто не существует специально. Никому и нигде не место. Все умрут. Пойдем смотреть телевизор?» Это пост-постмодернистская телевизионная комедия, и, по словам Троя Паттерсона, своевременное шоу для американского апокалипсиса^[46].

Процитированные эпизоды:

«Международный убийца», «Оставленные», сценарий Дэймона Линделофа и Ника Кьюза; White Rabbit Productions/Film 44/Warner Bros; Television/HBO Entertainment.

«Верный», «Рассказ служанки», сценарий Дороти Фортенберри; MGM Television/Hulu.

«День рождения», «Рассказ служанки», сценарий Брюса Миллера; MGM Television/Hulu.

5. Катализаторы истории: необычные выборы, развивающие сюжет

Мы также часто говорим о том, что нужно посеять семена, которые прорастут по ходу сезона, зная, что смотреть будут подряд. Нам нравится прятать пасхалки и позволять людям их находить. Дженджи Коэн, сценаристка, автор, шоураннер сериалов «Оранжевый – новый черный», «Дурман»

Делая выбор в качестве создателей телесериала, мы должны отдавать предпочтение вариантам, дающим нам больше истории. Иногда придуманная сюжетная линия кажется интересной, ее может хватить на несколько серий, но стоит ее закончить, и она оказывается неудачной или мы заходим в тупик. Даже если мы знаем, что на какое-то время это может быть хорошей историей, нам нужно выбрать вариант, способный вывести нас на путь, который может продолжаться, возможно, бесконечно. В нашем сериале очень важно выбрать те сюжеты, которые дают персонажам цели, формируют арки и место, где они могут развиваться и расти как люди. Одна из наших основных задач в качестве телевизионных рассказчиков – создать сериал, способный выдержать длительное время. Чем больше сезонов сериал может сохранять качество, тем более ценной собственностью студии и сети он становится.

Как поддерживать несколько сезонов сериала, не повторяясь? Эта стратегия начинается на ранней стадии процесса, еще в пилотном эпизоде. Даже при написании по заданию большинство сетей и студий сейчас требуют нечто большее, нежели просто пилотный сценарий. Им часто требуется библия сериала, объясняющая, куда сериал пойдет в следующих сезонах, персонаж за персонажем, а также то, как история будет расширяться и развиваться. Многие сети теперь также хотят второй эпизод – это может быть вторая серия, а может и пятая. Руководители хотят увидеть, как будут развиваться персонажи и сериал, когда все будет готово (см. главу 12).

Неизбежно, но не предсказуемо

Точку зрения могут проиллюстрировать несколько сильных телесериалов, но давайте начнем с прекрасного кинопримера: «День сурка». Это фильм о Филе (Билл Мюррей), застрявшем в одном и том же дне. Каждый день он просыпается и снова и снова переживает один и тот же день. Злая ирония фильма, ставшего культовой классикой (и бродвейским мюзиклом) в том, что, ежедневно просыпаясь, Фил воспринимает мир по-новому. Каждый день приходится чему-то учиться, и, хотя день повторяется, он состоит из разных проб и ошибок. Герой встречает одних и тех же людей, но он учится вести себя согласно ситуации. В итоге мы видим персонажа, который, да, заперт в одном и том же дне – и, в силу предпосылки, это фильм о повторении, – но он не становится унылым или чрезмерным, потому что персонаж растет и развивается. Фил начинает как мизантроп; он угрюмый, эгоистичный, незрелый плейбой, и все должно вращаться вокруг него. По ходу фильма он проходит экзистенциальное перерождение Помимо прочего, он понимает, что может учиться и расти; ему не нужно раз за разом повторять те же ошибки. Он учится на них, движется вперед и стирает историю – многие из нас хотели бы того же. Я сам множество раз хотел перемотать и переписать историю, когда я с чем-то не справился, провалил тест или сказал то, что не должен был.

У Фила есть множество попыток. Он понимает, что повторяющийся день – необязательно проклятие; это может быть и благословение. Он продолжает получать новый шанс. Сначала все ощущается кошмаром, но один из путей развития – осознание, что вообще-то это здорово. Фил пользуется информацией, чтобы манипулировать своим невзаимным любовным интересом и развлекаться. Это комедийное золото фильма. Также он избавляется от нарциссизма, эгоизма и некоторых недостатков, присутствовавших у него в начале.

Фильм становится глубже, когда Фил понимает, что бессмертен. Если учесть, что он застрял в одном и том же дне, он не может умереть. Он может упасть в карьер, но на следующее утро проснется и все начнется заново. Он может рисковать бесконечно. В результате таких рисков, даже в отношениях и в местах, в которых он раньше не бывал (было слишком страшно), он практически становится пророком. Он поднимается над повседневной реальностью и не просто становится умнее, но и духовно настраивается на вселенную. Это блестящий поворот, поскольку то, что могло быть одноразовой шуткой, превращается в духовное путешествие. К концу фильма мы попадаем на территорию, на которую не ожидали попасть, основываясь на изначальных данных. То, куда фильм приводит в конце, неизбежно, но не предсказуемо.

Предсказуемости следует избегать, особенно сейчас, поскольку у аудитории под рукой множество вариантов. Зрители столь осведомлены, что многие сюжетные линии кажутся знакомыми; иногда кажется, что мы уже все видели. Огромная сложность заключается в способности найти свежую, оригинальную идею. На самом деле, возможно, это и не нужно, потому что большинство идей уже придумано. Возникает еще одна сложность: как взять идею, которую мы, возможно, уже видели, и дать ей новый поворот? Как привести ее в неожиданное место, а когда мы окажемся там, то и к решению в конце сезона или даже целого сериала, которое ощущалось неизбежным и удовлетворительным, но никогда не было предсказуемым? Ответ лежит в осмыслении всех доступных вариантов и в разумном первоначальном выборе.

Держи заклятых друзей близко: «Оранжевый – хит сезона»

Некоторые адаптации берут источник – в ряде случаев мемуары – и проводят некоторые изменения. Так они создают пути для новых историй. В случае сериала «Оранжевый – хит сезона» ключевое изменение шоураннера/автора Дженджи Коэн стало центральной частью и центральными отношениями первого сезона. Оно добавило тонны конфликта и создало последующие любовные треугольники, саспенс, сексуальную химию и напряжение.

«Оранжевый – хит сезона» основан на воспоминаниях Пайпер Керман, осужденной за перевозку наркотиков и отбывавшей срок в женской тюрьме с минимумом охраны. Воспоминания – честный дневник жизни Пайпер в тюрьме. Она пишет о том, как ощущала себя чужой, о разных заключенных, о том, чего приходилось избегать, о союзниках и врагах, о «друзьях», которые оказались фальшивыми и позже предали ее.

Читая книгу, мы узнаем, что подружка Пайпер, перевозчица наркотиков Алекс Вауз (имя вымышлено), из-за которой Пайпер оказалась в тюрьме, остается на заднем плане. Она не играет значительной роли в истории. В реальной жизни Пайпер ненадолго встретилась со своей бывшей возлюбленной, Норой Янсен (еще одно вымышленное имя), когда им обеим нужно было дать показания во время судебного процесса в Чикаго и их ненадолго поместили в одну федеральную тюрьму. «Нора» выглядит совершенно иначе, чем актриса Лора Припои, играющая сильную сексуальную Алекс в сериале. Дженджи Коэн скорее воспользовалась мемуарами как источником вдохновения, а не адаптировала их. Она добавила персонажам историю, провела исследование на тему того, что происходит в женских тюрьмах, и сделала сериал своим собственным. Множество аспектов заимствовано из мемуаров, множество отброшено и множество создано с нуля – и все они служат драматически-комедийным целям сериала. Сделанный ею выбор для пилотной серии, который оказался довольно мудрым ходом – катализатором истории, – это открытие Пайпер, что Алекс находится в той же тюрьме.

Это значимый момент. В самом конце пилота Пайпер (Тейлор Шиллинг), которая провела один из худших дней своей жизни, выходит наружу, чтобы просто глотнуть воздуха и собраться с духом. Рассеянная, она замечает, что кто-то стоит рядом. Конечно, это Алекс. Так появляется любовный треугольник между Пайпер, ее бывшей девушкой Алекс и женихом Ларри (Джейсон Биггз). По ходу сериала Ларри изменяет Пайпер с ее лучшей подругой, другой заключенной, появившейся в сюжете и к которой у Пайпер зародились чувства. Алекс в итоге переводят, Пайпер в конце концов предает Алекс... вы поняли идею. Количество сюжетов бесконечно, поскольку есть много разных заключенных, богатых историй и сложных персонажей, в том числе персонал тюрьмы. Да, центральная часть сериала «Оранжевый – хит сезона», по крайней мере в первых трех сезонах, – это Алекс и Пайпер. Алекс сама по себе – двигатель сюжета. Это был выбор, сделанный в пилоте; подарок, по-прежнему помогающий сценаристам сериала. Это история, которая ведет к новым историям, – и она умна.

Нельзя всегда получать то, что хочешь: «Моцарт в джунглях»

Получасовое драмеди от Amazon «Моцарт в джунглях» также основано на воспоминаниях – на этот раз авторства гобоистки Нью-Йоркского филармонического оркестра Блэр Тиндел. Книга описывает настоящую закулисную драму и работу гобоиста в условиях музыкальной бюрократии. Сидя в зрительном зале Линкольн-центра и наблюдая за оркестром, мы думаем, что все прекрасно, элегантно, гармонично и безмятежно. Но за сценой царит беспощадная конкуренция и политика. Здесь есть союзы, предательства, секс – за кулисами возможно все, что угодно. Проводником в этот мир для создателей, Романа Копполы, Джейсона Шварцмана, Пола Вайтца и Алекса Тимберса, становится Хейли (Лола Кёрк). Как и настоящая Тиндалл, Хейли изначально должна была занять второе место в секции гобоев. Мы должны были видеть происходящее в оркестре ее глазами.

Начиная разработку сериала, авторы поняли, что если Хейли немедленно попадет в оркестр, то у нее не будет достаточного конфликта или места для роста. Она надеется играть в этом знаменитом оркестре, но авторы решили, что, если дадут ей место с самого начала, драматическая ситуация, способная в ответ подпитать комедию, погибнет. Отчаяние лучше работает топливом для комедии, чем гармония, и у сериала быстрее кончился бы запал. Поэтому они реализовали худший кошмар Хейли. У нее появляется возможность играть для нового, эксцентричного, харизматичного дирижера Родриго (Гаэль Гарсия Берналь). Но она слишком перенапрягается, почти как барабанщик из фильма «Одержимость», у которого буквально идет кровь из ушей от постоянных репетиций. В день прослушивания Хейли так беспокоится, что у нее потеют ладони и гобой выскальзывает и выпадает из рук. Она терпит неудачу перед всем оркестром, и ей не дают второго шанса. Хейли унижена.

Но Родриго чувствует, что у Хейли есть потенциал и что она играет «от души», и предлагает ей должность своего личного помощника. Так она попадает в этот мир, но еще не становится его частью. Хейли по-прежнему надеется занять однажды второе место в оркестре, а затем первое. На протяжении всего первого сезона это испытание для нее и ее уверенности. Хейли приходится узнать, что было бы, если бы ее приняли в оркестр. Это еще один умный выбор авторов, поскольку страдает ее самооценка и ей постоянно напоминают, как близко и одновременно далеко она от своей цели. Хейли кажется, что она все упустила, к тому же она «отличница» и для нее уже случилось самое худшее, что могло случиться. Как ей собрать осколки и продолжать двигаться? Как ей держать под контролем собственное эго?

Как личный ассистент Родриго, Хейли оказывается в подчиненной позиции. Она должна выполнять его поручения, поскольку он ее начальник. Он невероятно эксцентричен, и работать у такого человека может быть тяжело. Но у Родриго есть и плюсы – например, он постоянно слышит мир вокруг, и это завораживает. Звуки, которые он слышит, когда едет на такси по Бруклинскому мосту или просто идет по улице, создают его личный музыкальный ландшафт. Он словно видит ушами. У Хейли есть беспрецедентный шанс учиться у него напрямую, хоть она и не играет в оркестре, и она понимает ценность этой уникальной возможности. Она в первую очередь впитывает его восприятие мира, к тому же у нее обостряются чувства. В конце концов благодаря этому она станет лучше как музыкант, но одновременно ей приходится иметь дело с безумной бывшей женой Родриго, Анной Марией (Нора Арнезедер), когда она возвращается. На своей работе Хейли оказывается вовлеченной во все закулисные драмы оркестра, в котором она отчаянно хочет снова играть. Арка Хейли продолжается в следующих сезонах, но не давать ей желаемое в первом сезоне было умным выбором.

Окно в новый мир: «Их перепутали в роддоме»

Еще один пример истории, порождающей историю, – «Их перепутали в роддоме», пять сезонов шедший на Freeform (ранее ABC Family). Автор сериала – Лиззи Уайсс, сценаристка фильма о девушке-серферше «Голубая волна». В статье 2012 года «Слышно, но не видно» Эмили Нуссбаум, телевизионный критик The New Yorker, писала:

«Телевизионная элита редко обсуждает этот сериал, возможно, потому, что многие люди из-за названия считают его эксплуатационным реалити-шоу. Это не так, это художественное произведение, но завязка в нем именно такова: две девочки-подростка узнают, что их в младенчестве поменяли местами в больнице Канзас-Сити. Возможно, это сделала медсестра. Ситуация становится местным скандалом. Но сериал подходит к этой яркой завязке не с точки зрения безвкусной комедии, а разрабатывает коварные экзистенциальные идеи. Когда «Их перепутали в роддоме» набирает ход, особенно в тихом взаимодействии между Дафной и Эммет, которым ни разу не удавалось встретиться лично, но чья несостоявшаяся любовь ощущается на протяжении всего сериала, это скрытое явление столь же сильно, как все, что показывают по телевизору».

Дафна и Эммет общаются молча, потому что они оба глухие; этот слой характеристики стал катализатором истории – и центральной частью – всего сериала.

Нуссбаум пишет о «Двойке», о «Во все тяжкие», о «Скандале» – высококлассных сериалах, поэтому я серьезно отнесся к тому, что она сказала, и в итоге просмотрел все серии. Лиззи Уайсс – суперталантливая сценаристка, с которой я много лет назад работал над другим сериалом. Придя поговорить с моим классом в Калифорнийском университете, она объяснила, что глухота не часть ее оригинального замысла и что она появилась из-за примечания в сети, и она инстинктивно решила, что это будет очень интересный элемент. Умный шоураннер/автор не только знает, как сделать умное примечание, но и как им воспользоваться.