Текст книги "Сценарий сериала. Как написать историю, достойную Нетфликса"
Автор книги: Нил Ландау
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)
Annotation
Эра телевидения прошла. Теперь балом правят онлайн-сервисы. Не нужно больше ждать у экрана в назначенный час, смотреть любимое шоу можно круглосуточно в любое время, в любом месте. Netflix, HBO, Apple+, Amazon Prime, ShowTime, Hulu – вот кто теперь задает правила. Но из-за такой роскоши, как онлайн-кинотеатр, зритель стал избалованным. Его больше не удивить сериалом «Сопрано», ему нужно что-то новое. И перед сценаристами встали новые вопросы. Как написать захватывающий пилот? Каким должен быть герой, чтобы стать культовым? Как растянуть историю на несколько сезонов и не потерять интригу?
Эта книга не ограничивается анализом того, почему хорошие программы хорошо работают. Эта книга – подробный курс по созданию развлекательного контента, не только соответствующего стандартам современной аудитории, но и превосходящего их ожидания.
Нил Ландау. Сценарий сериала. Как написать историю, достойную Нетфликса
Введение
Пик или пикирование: цифровой «шведский стол»
Как пользоваться этой книгой
Часть I. Удовлетворить требовательного зрителя: новые жанры, форматы и тренды
1. Размытие границ: Новое определение жанра и тона драмеди
Как мы здесь оказались?
Драмеди и жизнь на грани
Драмеди под руководством женщин
«Ты – воплощение порока»: антиромантическое драмеди
«Баскетс» и жизнь в беспорядке
Сатира как оружие в «Дорогих белых»
«Я люблю Дика»: открытие «женского взгляда»
Мастер наблюдений: «Мастер не на все руки»
«Все к лучшему»: философские виньетки
Любовь и смерть в «Атланте»
Бонусы
2. Процедуралы с медленным развитием продолжительностью в сезон: от «Одного убийства» и «Твин Пикс» до «Однажды ночью», «Фарго», «В поиске» и других
Загадка длиной в сезон
Загадка в основе преступления: «Однажды ночью»
«Хорошая борьба»: процедурал без процедурала
«В поиске»: что-то из ничего
«Фарго» – это состояние души
Правда и последствия
Бонусы
3. Поверь мне: долгоиграющие проекты на стриминговых сервисах – от «Богатых» до «Подлого Пита», Патриота», «Американцев» и других
Маскарад: «Подлый Пит»
Исторический политический маскарад: «Американцы»
Ловушки и развороты: «Ночной администратор» (ограниченный сериал; драма/шпионский триллер)
Все не то, чем кажется: «В лучшем мире» (получасовая комедия)
Фарсовый триллер: «Патриот» (часовая черная комедия)
«Озарк»: кому может доверять мошенник?
Бонусы
4. Антиутопии, мультивселенные и магический реализм
Созидающая и разрушительная сила идеи: «Рассказ служанки»
Наш мир с предостерегающим поворотом
Создание сверхъестественного/антиутопического сюжета
Микрокосмические антиутопии и буйство чудовищ: «Американские боги»
Порталы и мультивселенные: детское любопытство в «Очень странных делах»
Сюрпризы и смена точки зрения: «ОА»
Пограничные миры в «Человеке в высоком замке»
Бонусы
5. Катализаторы истории: необычные выборы, развивающие сюжет
Неизбежно, но не предсказуемо
Держи заклятых друзей близко: «Оранжевый – хит сезона»
Нельзя всегда получать то, что хочешь: «Моцарт в джунглях»
Окно в новый мир: «Их перепутали в роддоме»
Запретные отношения в комедиях
Точки зрения: «Любовники»
Ансамбли и предыстории
Когда недостаток становится достоянием: «Девочки»
Макро– и микроподход: «Молодой папа»
«Игра престолов»: квинтэссенция сериала с катализаторами истории?
Ненадежный рассказчик: «Мистер Робот»
Бонусы
6. Свет на бунтаря: Райан Мерфи заново изобретает мини-сериалы, признавая своего внутреннего аутсайдера
Почему я не Одри Хэпберн?
Зависимый от поп-культуры
Короткие сериалы-антологии
Невозможно = возможно
Марша, марша, марша
Часть II. Создание культовых персонажей: близость и подлинность
7. Эмпатия и симпатия к персонажу: как и почему мы чувствуем родство с желаниями и нуждами персонажей
Прикоснуться к бездне
Никто не идеален
Танец
Возвращение к типу
Осуждение, мораль и восприятие
Неутолимый голод эго
«Белая ворона»: охрененно аутентично!
«Большая маленькая ложь», вина и стыд
Сочувствие к роботу: «Мир Дикого Запада»
Ханна, Клэй и лезвие бритвы: «13 причин почему»
Склонность и лояльность
Бонусы
8. Выбор из двух зол: ловушка ограничений
Создание дилеммы
«Родина»: долгосрочный эффект разрушительных решений
Упражнение «А что, если...»
Дилемма и перспективы
Политика, власть и внутренняя логика: «Легион», «Рассказ служанки»
«Джессика Джонс»: когда становится слишком поздно?
Вина, зрелость и ожидания: «Это мы»
Завершение и переход границы
Бонусы
9. Персонаж – «Темная лошадка»: динамика силы и мотивация
«Темная лошадка» с поворотом: «Мистер Робот»
«Темная лошадка» «темной лошадки»: «Моцарт в джунглях»
Родственная соседская душа: «Несгибаемая Кимми Шмидт»
Настойчивый сосед/друг/деловой партнер/ментор: «Силиконовая долина»
Разрушение организации: «Молодой папа»
Роль дестабилизирующих персонажей: «Лучше звоните Солу», «Корона», «Голиаф»
Бонусы
10. Написание умных диалогов в цифровую эру
Не напрямую
Бонус
Идиосинкразические голоса: «Империя», «Силиконовая долина»
Поздно войти, рано выйти
Вербальная и невербальная коммуникация
Точка зрения и подтекст: «Последний человек на Земле», «Чокнутая бывшая»
Разговоры о работе: «Бруклин 9-9»
Натуралистичный диалог: сквернословие в «Прослушке»
Предыстория: то, о чем они не говорят вслух
Действия – и триангуляция
Перекрывающиеся диалоги: «Очень странные дела»
Экономия слов
Электронная коммуникация
Слушая персонажей
Бонусы
Часть III. Карьерные стратегии на развивающемся рынке ТВ
11. ИС или не ИС, вот в чем вопрос: ценность интеллектуальной собственности в жесткой телевизионной экосистеме
Словарь интеллектуальной собственности
Прорваться (сквозь шум) и вторгнуться (в дух времени)
Буквальный подход
Адаптация автобиографического материала
Бонусы
12. Библия сериала как необходимый инструмент продаж
Это было тогда. Сейчас вот так
Необходимость в уверенности от отдельных процедуралов с закрытым финалом до открытых, медленно развивающихся сериалов
Если есть общая тайна, нужна библия сериала
Сети, обходящие процесс создания пилота, склонны заказывать библии сериалов
Эти сети все же снимают пилоты, но нужны ли им библии сериалов?
Получасовые ситкомы редко, а то и никогда не нуждаются в библиях...
Черновик библии мини-сериала
Бонусы
13. Ошибки, ловушки, клише: как избежать ошибок новичка
Как стать экспертом в жанре
Понимайте индустрию, но вносите инновации
Искушение поспешить
Бонусы
14. Креативный предприниматель: от запуска веб-сериала до великих целей
«Позвоните моему агенту»
Как найти агента
Совет из окопов (от штатного сценариста)
Бонус
Больше возможностей, чем когда-либо, но никогда не приходилось столько соревноваться
Думай локально, действуй глобально
Работа порождает работу
Об авторе
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
Нил Ландау. Сценарий сериала. Как написать историю, достойную Нетфликса
Введение
С того времени, как я начал подготовку к написанию этой книги, случились две вещи, которые я не мог предсказать: рост числа сторонников Трампа и свержение голливудского патриархата хищников. Ударная волна повлекла за собой последствия на уровне государства и мира. От Силиконовой долины до антисексистского движения во Франции, последствия задели всю сферу культуры. Эту революцию видели, транслировали и делились ею; это культурное «Черное зеркало» с настоящими жертвами и последствиями, простирающимися от неприятных и трагичных до преступных и чудовищных. Я до сих пор не осознал до конца их вес.
Историк XIX века Мартин Джей утверждал, что для проступков нет «эстетического алиби». Искусство, созданное обвиняемыми, становится радиоактивным[1]. Как бы мы ни хотели отделить автора от творения, мы не можем. Признание работы тех, кто злоупотребляет властью, только усиливает их власть. После формальных расследований в большинстве случаев карьерные достижения и работа всей жизни оправданно стираются и необратимо повреждаются. В других случаях все решает время. Нападение – это очевидный пример того, что хорошо, а что плохо, но многие из тех, кто зашел слишком далеко, оказываются в области серой морали. Я не буду называть имена, поскольку предоставление им места усиливает их власть. Я, как и мои редакторы, стараюсь соблюдать осторожность, но если кто-либо из людей, упомянутых в этой книге, после ее публикации окажется в этом списке, я прошу отнестись к этому с пониманием.
Пик или пикирование: цифровой «шведский стол»
Умение рассказывать истории на телевидении не так уж сильно изменилось за 50 лет. Нам по-прежнему нужны те, за кого можно держаться и в кого можно вкладываться. Но радикальный сдвиг в экосистеме телевидения – переход от традиционного вещания и кабельных сетей к цифровым великанам стриминга (Netflix, Amazon, Hulu) – привел ко все более расширяющемуся спектру самых аутентичных телешоу, какие мы только видели. Новые телесети тоже включились в игру, создав опции полного доступа и запроса. Те, кто готов ежемесячно оплачивать подписку, получают все: более 450 сериалов и программ – без рекламы. Это игра с яростной борьбой всех игроков за производство самого лучшего и самого свежего контента и за подписчиков. Более того, разница между телевизионным вещанием, кабельным вещанием и цифровым потоком исчезла. Теперь все это – просто контент.
Отношение общества ко времени – возможно, самому ценному товару – изменилось, в значительной степени повлияв на изменение зрительской аудитории. Мы стараемся получить как можно больше времени, применяя все более эффективные технологии, благодаря чему развивается многозадачность и появляется возможность втиснуть в каждый день более 24 часов работы/потребления/игры. Как? Наши гаджеты позволяют нам получить то, чего мы хотим, тогда, когда мы этого хотим: электронная почта, тексты, календари и любимые телесериалы доступны нам круглосуточно – при движении пальца. Мы можем пропустить вступительные титры, можем зарабатывать на рекламе в интернете вместо того, чтобы ездить на работу, – все это означает, что в один день XXI века мы втискиваем больше, чем в один день века XX. Телевидение продолжает развиваться, не оборачиваясь и постоянно ускоряясь. Имея столь доступный телеконтент, легко получить зависимость и трудно оторваться от продолжения. Следующий эпизод запускается автоматически, для этого даже не нужно шевелить пальцем; нынешняя культура позволяет нам получить больше, делая меньше. Прорыв Netflix, «Очень странные дела», стал лучшим в городе аттракционом ужасов – и можно было даже не выходить из дома.
Неужели мы оказались в раздутом пузыре контента, который неизбежно должен лопнуть? Я могу предвидеть некоторое истощение, но для современных любителей переключать каналы и приложения – для нас с вами – всегда предпочтителен больший выбор. Что и происходит, когда телевизионная экосистема продолжает развиваться, как и экосистема внешнего мира. Disney завершает сделку о театральной дистрибуции с Netflix в 2019 году, и Боб Игер делает объявление, что в этом же году запустятся стриминговые площадки под торговой маркой Disney и ESPN с доступом к продукции Pixar, Marvel и «Звездным войнам». Другие студии могут последовать этому примеру, возвращая себе эксклюзивные права для своих собственных стриминговых сервисов. Стриминговые гиганты начнут больше полагаться на свой оригинальный контент. Но, конечно, они уже предвидели это. Шоураннер, сценаристка, автор Шонда Раймс и ее партнерша по продюсерской деятельности Бетси Бирс подписали с Netflix многолетнее соглашение, закончив свои долгие отношения с ABC, принадлежащим Disney. Это отголоски истории HBO в 1980-е, когда студии столкнулись с быстрым ростом и успехом канала HBO, который заключал новые сделки и процветал. В 2017 году Netflix совершил первую в своей истории покупку издательства комиксов Millarworld (создателей «King’s Man» и фильма «Пипец»). И это напоминает о том, как Disney в 2009-м приобрели Marvel. В 2017 году Disney купили телевизионные и киностудии своих давних соперников – 20th Century Fox и получили основной контроль над сервисом Hulu. «Контент – оружие в этой войне за вершину», – говорит Питер Чати, руководитель CREATV Media[2]. Другие переосмысливают внутренние стратегии, например, Лесли Мунвес из CBS, удививший многих своим заявлением, что перезапуск «Сумеречной зоны» будет транслироваться эксклюзивно на цифровой платформе CBS All Access. Вслед за этим последовали трансляции на All Access игр NFL и сериала «Звездный путь: Дискавери», чья премьера и второй эпизод в результате дали наибольший прирост подписчиков. Мунвес заявляет, что стриминг – это «более выгодная бизнес-модель»[3].
По-настоящему менять правила игры, по словам руководителя FX Networks и знатока индустрии Джона Ландграфа, способна «битва титанов» между Netflix, Amazon и Apple. Последние два гиганта Силиконовой долины переезжают в пространство ТВ: Apple нанимает известных сотрудников Sony TV, Channel 4 и Amazon для обзора контента со сценарием; даже Snapchat заключил сделку с NBC Universal для создания программ. Затем есть YouTube, попавший в гостиную с помощью своего нового приложения, способного интегрироваться с умными телевизорами и подключаемыми устройствами. Растет число подписчиков YouTube Red Originals, который охватывает как веб-сериалы, так и полнометражные фильмы.
Ландграф сравнивает чистый финансовый вес цифровых гигантов с цунами или с водяной пушкой, «ежедневно стреляющей вам в лицо деньгами». Он говорит следующее: «Дождитесь эпической битвы титанов за таланты... Мы все видим, какая битва разворачивается за привлечение внимания людей, и это не ограничивается телевидением. Тот, кто захватил внимание, управляет монетизацией»[4]. Возможно, еще до конца этого десятилетия мы увидим рождение новых бизнес-моделей. Конечно, будут и победители, и побежденные.
Телевидение по требованию дает нам иллюзию того, что мы управляем если не экзистенциальной Большой Картинкой, то ее малыми частями – с помощью плоских экранов, ноутбуков, планшетов, смартфонов. На самом деле мы состоим с нашими устройствами в симбиотических, созависимых отношениях, особенно когда попадаемся на крючок нового крутого сериала.
Лучше всего это выразила Джилл Солоуэй на саммите Variety в июне 2017 года, отметив, что, когда мы смотрим сериал всю ночь напролет, это похоже на встречу с важным человеком и желание провести всю ночь за разговором. Это похоже на влюбленность.
Все возвращается к истории. С учетом политического ландшафта необходимость нишевой репрезентации на ТВ становится все более срочной. Поговорка гласит: «История не повторяется, но рифмуется». Истории, которые мы рассказываем, могут изменить поколение. В своей последней книге я заявил, что «ниша – это новый мейнстрим», и это заявление позитивно отражает наше настоящее разнообразие и то, как оно выросло из необходимости – из требования – инклюзивности. С точки зрения политики идея о возвращении и восстановлении связи со «старыми добрыми деньками» привлекает одних, но исключает и раздражает других. Сейчас спорные, неспокойные времена, и огромное количество контента одновременно успокаивает и очаровывает нас. Для многих «Очень странные дела» стали нужным сериалом в нужное время. Нам нужна была доза невинности и ностальгии, чтобы справиться с цинизмом и фальшивыми новостями. Мы все еще нуждаемся в чистом эскапизме. Нам нужны эти герои. Дональд Гловер, получая премию «Эмми» в 2017 году, заявил: «Я благодарен великому алгоритму, приведшему нас сюда», словно именно алгоритм творит историю. Он пошутил, но это правда: хотя цифровая индустрия угрожает более традиционному телевидению, она может сделать нас ближе. Сериал Гловера «Атланта» выходит на канале FX – сети Ландграфа. Игра далека от завершения, и то же можно сказать о нашей политической борьбе. Сегодня нам больше, чем когда-либо, нужно рассказывать истории, соединяющие и сближающие нас. Эта книга показывает, каким образом это делается. И, в конце концов, как сказал Чарли Брукер, получая свою вторую «Эмми» за технологический триллер «Черное зеркало», любовь победит.
Как пользоваться этой книгой
Эта книга построена по принципу стримингового сервиса: часть ее рассматривает изменения в телевизионном бизнесе, затрагивающие сценаристов и креативных предпринимателей в цифровую эпоху, часть представляет собой многослойный, подробный анализ инструментов, необходимых для создания самых сильных сценариев. Перед вами инструкция «как это сделать» с учетом взгляда на сегодняшние ведущие инновации. Выбирайте то, что вас больше всего интересует. Я намеревался осветить несколько страт нового, развивающегося ТВ-ландшафта, в котором стены между кино и телевидением разрушены, а жанры и тональности милосердно размыты. Мы быстро рассмотрим 500 сериалов с различных платформ; здесь процветает цифровой дарвинизм. «Сценарий сериала» освещает лучшее из лучшего – и объясняет, почему оно лучшее – в области шоу на стриминговых сервисах. Поскольку серийный контент – это последний крик моды, мы стремимся оставаться на связи и избежать FOMO (the Fear of Missing Out[5]). Времена жестких формул прошли. Нынешнее неспокойное время создает фон для того, что я считаю самыми важными словами в цифровом сторителлинге: «Возможно все и в любое время».
Предупреждения о спойлерах – и советы мастеров
Вместо того чтобы прерываться во время чтения на постоянные предупреждения о спойлерах, пожалуйста, учтите главное: если я упоминаю сериал, которого вы еще не видели, считайте, что разбор, скорее всего, будет содержать спойлеры, какие-либо громкие имена, обсуждение как и зачем. Поэтому будьте внимательны. В нескольких главах я воздержался от раскрытия главных загадок. Время от времени я включал спойлеры, чтобы проиллюстрировать конкретные аналитические моменты, чтобы помочь вам учиться у мастеров, написавших эти сюжеты.
Часть I. Удовлетворить требовательного зрителя: новые жанры, форматы и тренды
1. Размытие границ: Новое определение жанра и тона драмеди
Не существует чистой комедии, не существует чистой драмы. В драме всегда есть элементы комедии. В черной культуре[6] принято смеяться сквозь слезы, и это посвящение опыту, через который мы прошли. Исса Рэй, сценаристка, соавтор, исполнительный продюсер, актриса сериала «Белая ворона»
Это комедия или драма? Или смесь жанров – драмеди?
Я бы сказал, что неважно, пока это хорошо.
Зависит от того, кого спрашивать. Для сетей вещания и кабельных сетей, по-прежнему составляющих жесткие расписания программ и привязанных к рекламодателям и рекламным перерывам, категоризация по-прежнему важна.
На NBC, где все новое – это хорошо забытое старое, показ ситкомов в блоках комедий в один вечер остается рабочей стратегией составления программы. Если включить этот канал в четверг, мы получим вечер смеха, усиленный их перезапуском «Уилла и Грейс». ABC, CBS и Fox ставят свои ситкомы совместимыми парами, полагая, что если мы хотим посмотреть «Американскую семейку» или «Бруклин 9-9», то, возможно, мы не переключим канал, когда начнется похожий сериал.
Сетям вещания по-прежнему нужно заполнять прайм-тайм программами, работающими в определенные временные периоды, и они часто используют подтвержденные рейтинги как стартовую площадку для нового сериала. Традиционно период с 20:00 до 21:00 считается «семейным часом» и предлагает более мягкие шоу, подходящие для всей семьи. За ними после 21:00 следуют более сложные программы и реалити-шоу, а мрачные жесткие сериалы о преступлениях, законе и/или медицине попадают в период после 22:00. Но кто сейчас смотрит телевизор в определенное время, не считая спортивных трансляций и прямых эфиров? У этого вопроса есть два ответа:
1. В среднем, зрители старше 45 лет.
2. Те, кто не может себе позволить подписку на стриминговый сервис, а также те, кто просто предпочитает бесплатное телевидение.
«Уилл и Грейс» не единственный классический сериал, получивший перезапуск из-за силы ностальгии; ABC планирует перезапустить и «Розанну». Многокамерный культовый сериал «Теория большого взрыва» (порожденный плодородным воображением успешного телевизионного комика Чака Лорри) по-прежнему на вершине рейтингов CBS (в 2017 году финальный сезон собрал больше 12,5 миллиона зрителей). Тем не менее его приквел/спин-офф под названием «Детство Шелдона», снятый на одну камеру и без живой аудитории в студии, уже не так популярен. У этого замечательного драмеди больше общего с ностальгическим сериалом «Чудесные годы», чем с «Теорией большого взрыва».
Подобно тому как драмеди стоит на стыке жанров, сегодняшние зрители балансируют между традиционным ТВ и онлайн-платформами. Seeso, нишевая цифровая комедийная сеть NBC Universal, объявила о своем закрытии, проработав всего 19 месяцев и не набрав подписчиков. Некоторые продукты Seeso Originals переехали на стриминговый сервис VRV, в то время как комедии на традиционном канале NBC продолжают процветать. Возможно, Seeso опередила свое время.
Как мы здесь оказались?
Джеймс Л. Брукс больше всего известен благодаря своим получившим «Эмми» ситкомам канала МТМ Enterprises[7], не менее признанному ситкому «Такси», а также фильмам, номинировавшимся на «Оскар» («Язык нежности», «Теленовости», «Лучше не бывает»). Он также является исполнительным продюсером самого долгоживущего телевизионного комедийного сериала, шедшего в прайм-тайм, – «Симпсонов», но его участие в получасовых драмеди на самом деле уходит корнями в революционный сериал «Комната 222», выходивший на канале ABC с 1969 по 1974 год. Это однокамерное драмеди об афроамериканском преподавателе социальных наук Пите Диксоне (Ллойд Хэйнс) в вымышленной лос-анджелесской школе – старшей школе Уолта Уитмана, а также о группе учеников из класса 222. Ситком совсем не похож на резкие безумные выходки старшеклассников – «потных свиней» в «Добро пожаловать назад, Коттер» (1975–1979). «Комната 222» исследует современные темы с помощью легкого комедийного тона, нюансов и проб и ошибок взросления в бурные времена конца 1960-х и первой половины 1970-х (включая войну во Вьетнаме, феминизм, расизм, гомофобию и даже Уотергейт). «Комната 222» – мое самое раннее воспоминание о ситкоме, балансирующем на грани комедии и драмы, с подчеркиванием аутентичности и тонкости, с открытым обращением к проблемам нашего времени, без педантизма и проповедей.
Получасовое драмеди «Чертова служба в госпитале МЭШ» также берет начало в телевизионной версии фильма Роберта Олтмена «Военно-полевой госпиталь»[8] 1970 года, адаптированной Ларри Гелбартом («Тутси»). Популярный, получавший награды «Эмми» и «Пибоди» сериал был в эфире с 1972 по 1983 год. CBS ставил его в эфир как ситком. Действие сериала происходит в 4077-м военном передвижном хирургическом госпитале (MASH – Mobile Army Surgical Hospital) во время Корейской войны. Ранние сезоны более мрачны и кровавы, и смех в них прерывается артиллерийскими залпами и бомбардировками; поздние сезоны стали несколько мягче, в них стало меньше крови и больше острот. Это, по существу, политический сериал, избегающий романтизации войны, но часто показывающий ее как нечто веселое (просто добавьте секс, выпивку и неуместный записанный смех). А затем Гелбарт и его команда выбили у нас почву из-под ног неожиданным трагическим поворотом, включающим смерть любимых персонажей и напоминающим о реальности (в этих эпизодах не было закадрового смеха). Сериал, постоянно балансирующий на тонкой грани между комедией и трагедией, обрел грандиозный успех, напоминая нам о том, что, как бы ни было ужасно положение, смех остается лучшим лекарством.
Если «Чертова служба в госпитале МЭШ» и «Комната 222» – это получасовые драмеди, притворяющиеся ситкомами, то «Чудесные годы» (ABC, 1988–1993) – это чистое драмеди с самого начала и, помимо этого, необычный исторический сериал. Как и «Комната 222», «Чудесные годы» ретроспективно исследуют бурные поздние 1960-е и начало 1970-х сквозь призму невинности: историю взросления и, в данном случае, подростковую любовь. Сериал фокусируется на младшем сыне семьи Арнольд, Кевине (Фред Сэвадж), и погружается в его школьную жизнь, домашнюю жизнь и историю первой любви. Знаковый стиль сериала, который критики признали хитом, – это использование голоса за кадром (Дэниел Стерн, закадровый рассказчик и исполнитель роли взрослого Кевина, позволяет нам заглянуть в мысли юного Кевина). Хотя по настоянию ABC действие сериала происходит в Энитауне[9], США, антураж и искренность пригородной жизни позволяют создателям и шоураннерам сериала Кэрол Блэк и Нилу Марленсу исследовать неоднозначные политические темы – призывную армию, Вьетнам, освобождение женщин, расовые взаимоотношения. «Чудесные годы» неизменно смешны, но никогда не ограничиваются чистым смехом и лишены надуманных шуток. Вместо этого сериал двигают персонажи, и он становится кусочком ностальгии и идеализма, напоминающим нам о возможностях и чудесах, которые когда-то ощущали дети поколения беби-бума.
У сегодняшних драмеди были и другие предшественники: «Соединенные Штаты» (следующий за сериалом «Чертова служба в госпитале МЭШ» проект Гелбарта), «Хупермэн» (созданный Стивеном Бочко и Терри Луиз Фишер), «Доктор Дуги Хаузер» (от Бочко и Дэвида Э. Келли), «Дни и ночи Молли Додд» (созданный Джеем Тарсесом) – и большинство из них имели бы успех в сегодняшней экосистеме ТВ. К сожалению, в свое время (и в своем расписании) они прожили недолго, но все они определенно заслуживают второго шанса.
Чем драмеди отличается от комедии?
Норман Лир в 1970-е годы в своих классических многокамерных ситкомах («Все в семье», «Джефферсоны», «Мод», «Добрые времена», «Живем сегодняшним днем») вышел за рамки ситкома с помощью баланса громких шуток и смешных ситуаций перед живой аудиторией в студии и поднятия неоднозначных вопросов расы, религии, гендера и политики. Но Лир шагнул еще дальше, создавая более драматичные сюжетные линии, освещающие развод, супружескую неверность, рак, аборты и даже изнасилование. Такие более серьезные эпизоды были исключением, а не правилом. Вещательные сети всегда предпочитают смешные комедии (с чувствами) и эмоционально отзывающиеся драмы с (легко разрешимыми) моральными дилеммами.
Большинство драмеди не возглавляют рейтинги, но у них есть невероятно верная нишевая фан-база. Если самая желанная ценность в эпоху цифрового ТВ – это аутентичность, то драмеди попадают точно в цель благодаря своей реалистичности, которая редко жертвует чистым, вызывающим эмоции моментом искреннего смеха.
Многокамерные ситкомы в основе своей шаблонны, знакомы, многообещающи, и они должны быть смешными. Если во время читки сценария перед руководителями сети и студии не звучит смех, то сценаристу придется переписывать сценарий, пожертвовав сном. Многокамерный ситком с плоскими шутками – мертв.
Однокамерные ситкомы тоже должны вызывать смех, но не с помощью отдельных фраз, а через смешные, ироничные ситуации и сюжетные повороты. Конечно, однокамерные ситкомы тоже должны быть смешными.
Ситком, в котором шуток меньше, это... что? Неоднозначный вопрос. Это может быть плохой ситком, или это может быть вариант насыщенного, находящегося на стыке жанров и тональностей драматически-комедийного сериала, как получасового, так и часового.
Несколько хороших правил
Многокамерный ситком: полчаса. Смех – это деньги. В основном это съемки в помещениях, 2–3 главных локации; много появлений в комнате и уходов из нее. Минимум 3 шутки на страницу (действия и слова); нагнетание хаоса для решения небольшой проблемы, написанной как большая (это также известно как «огромные мелочи»); восстановление мира и любви к концу эпизода. У историй персонажей А, В и С обычно есть что-то общее. Очень мало или вовсе нет развития персонажей. Примеры: «Теория большого взрыва», «Два с половиной человека», «Более полный дом», «Живем сегодняшним днем».
Однокамерный ситком: полчаса. Смесь шуток и смешных ситуаций. Соотношение локаций в помещениях и вне их примерно 60/40; унизить главного героя и поставить под угрозу его зону комфорта; восстановить гармонию и любовь к концу эпизода; флешбеки и яркие короткие кадры, содержащие конфуз, использовать для усиления комического эффекта. Иногда используются псевдодокументальная съемка и признания на камеру (известные также как разрушение четвертой стены). Обычно присутствует единая тема. Нет развития персонажей или происходит их очень медленное развитие. Примеры: «Американская семейка», «Силиконовая долина», «Бруклин 9-9», «Несгибаемая Кимми Шмидт», «В лучшем мире», «Последний человек на Земле», «Черная комедия», «Вице-президент», «Умерь свой энтузиазм», «Грейс и Фрэнки», «Футболисты» и «Трудности ассимиляции», а также революционные комедийно-драматические сериалы Рики Джервэйса, в том числе «Офис», «Массовка» и «Дерек»[10].
Драмеди: полчаса или час. Честное, нелицеприятное рассмотрение проблем в отношениях, с нюансами и подтекстом. Полное избегание общепринятых, знакомых сюжетных линий. Тон может быть комическим или трагическим, но он намеренно сбивает с толку, особенно при появлении неудобной правды. У персонажей присутствуют очень конкретные особенности характера; персонажи более сложны психологически и эмоционально. Персонажи склонны к иррациональным решениям и менее приятны. Драмеди избегает формул, каждый эпизод ощущается отдельным произведением. Может быть расширенным и кинематографичным, часто задействуя несколько локаций и разрозненных сюжетных линий; обычно обладает чувствительностью независимого кинематографа и избегает общепринятых, очевидных и манипулятивных музыкальных решений; визуальная часть рассказывает историю активнее, чем экспозиционный диалог; история рассказывается склейками[11], создавая гобелен из переплетенных сюжетных линий; могут использоваться особая музыка, монтаж, флешбеки, закадровый голос, фантазии и магический реализм. В каждом эпизоде могут быть сквозные сюжетные линии, но чаще используется тема продолжительностью в сезон. Большинство драмеди сильно сериализованы и используют прямой переход[12] от эпизода к эпизоду.
Драмеди и жизнь на грани
Чистое драмеди может содержать абсолютно серьезный эпизод, за которым последует эпизод чисто комедийный. Здесь меньше постоянного комедийного или драматического тона и больше ощущений автора. Подлинность способствует искреннему смеху. Подтекст и нюансы заложены для максимального ощущения грани и сопричастности. Если традиционные ситкомы больше посвящены приятным неидеальным персонажам, попавшим в неприятности и выбирающимся из них, то драмеди больше нацелены на переживание постоянных трудностей и моральных сложностей отношений.
