Текст книги "Турнир (СИ)"

Автор книги: Николай Скиба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 5

Я наблюдал за парнишкой из трущоб и видел знакомую картину. Глаза расширены от шока, дыхание сбилось, руки дрожат. Типичная реакция человека, столкнувшегося с чем-то опасным, страшным и непонятным.

Но мне было всё равно на его страхи.

Четыре месяца назад, когда Афина попала в этот проклятый кокон, я бы метался по поляне, орал на весь лес, требовал от всех немедленных решений. Рвал бы волосы на голове, искал любые способы пробить эту тюрьму.

Сейчас я просто смотрел на единственный инструмент, способный помочь, и холодно рассчитывал шансы на успех.

Мика был нужен мне. Живым и способным держать в руках инструмент, не дрожа от страха. Всё остальное – его эмоции, детские страхи, даже судьба больной сестры – имело значение только в той мере, в какой могло помешать операции. Жестоко? Возможно. Но на кону стоит слишком много.

Как же долго мы его искали…

Спасибо Баруту. За то время, что мы провели порознь, он действительно заимел невероятные связи и узнал про странного паренька, который штопает животных в местной гильдии лекарей.

Штопает так, что никто из животных за всё это время не погиб. Но нашли мы его очень поздно, потому что искали не там.

У нас и в мыслях не было проверить нейтральный Оплот Ветров. Город, который славился авантюристами, бандами и разбойниками.

За эти месяцы многое изменилось, и не только во мне.

Альфа Огня оказался проводником в мир, о котором я не подозревал. Древний зверь знал тропы, ведущие в самое сердце Раскола – туда, где обычная логика переставала работать. Мы шли по самому глубинному лесу, где Раскол находился так близко, что под ногами будто хрустели кристаллы застывшего времени.

Плантации располагались в долине, которой не должно было существовать. Здесь росли невероятно редкие травы.

Я, Стёпа и Лана собрали столько редкостей, что их хватило бы на целую гильдию алхимиков. Каждый продуманный поход приносил богатства, которые не снились даже столичным аристократам.

Торговля шла через сеть подставных лиц, которую я выстроил с помощью Барута. Официально я оставался простым Рейнджером за стенами Драконьего Камня, выращивающим питомцев. Неофициально мои поставки кормили алхимиков по всему миру, и они платили золотом, не задавая лишних вопросов. Конечно, я чётко контролировал продажи, не позволяя усилить кого-то сверх меры, но деньги всё равно потекли рекой.

И я тратил их не на роскошь.

Каждая монета шла в дело. Лучшие корма для союзников, редчайшие реагенты для эволюций.

Дамир и Лина за эти месяцы превратились из новичков в серьезную силу. Их волк и лиса эволюционировали до ранга E, получив навыки, которые ставили их в один ряд с питомцами опытных Мастеров. Я видел, как они работают в паре – слаженно, без лишних слов, читая намерения друг друга по движению плеч.

Стёпа изменился еще сильнее.

Битва в ледяном гроте потрясла его до самого основания – он увидел собственную беспомощность перед лицом настоящей силы и поклялся никогда больше не быть балластом.

Месяцы адской муштры под руководством Ивана Драконоборца превратили деревенского парня в машину для убийства. Он тренировался как одержимый – до крови на руках, до полного изнеможения, пока не падал без сил. А редкие травы из глубин Раскола, которые Ирма научилась готовить с помощью Альфы Огня, творили чудеса. Мышцы росли быстрее, выносливость удваивалась, кости становились крепче.

Теперь он двигался как хищник – экономно, точно и смертельно. Его руки покрылись мозолями, спина выпрямилась, в глазах появился тот холодный блеск, который отличает профессионального воина от любителя.

Конечно же, я зауважал друга ещё сильнее. А вот Мастером он не становился принципиально. Решил, что это сделает его лишь слабее.

Но главным достижением стала политика.

Я стал архитектором союза, который казался невозможным. Первый Ходок Роман и советник Арий…

Что ж, общая угроза творила чудеса. Семерка Друидов была врагом, против которого стоило забыть любые разногласия. Постепенно, через редкие встречи на нейтральной территории, я свел их вместе. Теперь агенты Короны и бойцы Жнецов работали бок о бок, делясь информацией.

Григор постепенно приходил в себя и начал тренировки. Вскоре он будет в строю.

Всё это – деньги, связи, политика – было лишь инструментами. Средствами для достижения одной цели.

Спасти Афину.

Я положил ладонь на холодную поверхность, покрывавшую мою девочку. Под пальцами ощущалась вовсе не мертвая твердость. Словно кожа, но невероятно плотная. Живая плоть, превратившаяся в броню.

– Ну ты идёшь? – сказал я Мике, не оборачиваясь.

Парнишка сделал несколько неуверенных шагов. Жаба в его сумке странно дёргалась, словно подталкивала хозяина приблизиться.

– Четыре месяца назад, – продолжил я, наблюдая, как парнишка осторожно тянет руку к статуе, – моя тигрица была смертельно ранена. Затем был запущен очень редкий и опасный процесс. Скажем так, её тело слишком мало, чтобы выдержать стихии внутри, и это привело к неким физиологическим последствиям.

Пальцы Мики коснулись золотой поверхности – и мир вокруг него изменился – это было видно.

Под ладонью пульсировала жизнь. Настоящее, живое сердцебиение.

– Господи, – выдохнул Мика, отдёргивая руку. – Это… это не статуя.

Он обошёл кокон кругом, водя пальцами по золотистой поверхности. С каждым касанием картина становилась яснее. Под твёрдой оболочкой билось огромное сердце. Дыхание едва ощутимо поднимало и опускало рёбра. Где-то в глубине дремало сознание.

Не мёртвое, но и не бодрствующее…

– Она жива, – прошептал он, и голос дрогнул. – Но… но что это, чёрт возьми?

Его руки скользили по швам – тонким линиям, где золотистая броня срасталась с живой плотью. Некоторые места пульсировали болью, другие совершенно онемели. Будто чья-то нервная система была грубо перекроена и заперта в неподходящую форму.

– Я чувствую узлы, – сказал Мика, нахмурившись от концентрации. – Точки напряжения. Как швы, но… живые. Они врастают в нервную систему, давят на неё. И если их не снять, ничего не выйдет. Боже мой, кто же это с ней сделал?

В его голосе звучал ужас человека, впервые столкнувшегося с чем-то, что не укладывалось в его понимание мира.

Ирма подошла ближе, опираясь на палку.

– Любая попытка пробить эту штуку силой убьет зверя, – сказала она хрипло. – Слишком тонкая связь между броней и нервной системой.

– Магия тоже не поможет, – продолжил я, глядя на бледнеющее лицо Мики. – Питомцы исцеления воспринимают кокон и тело как единое целое. В общем, не выходит.

Парнишка медленно обвёл статую, не отрывая рук от теплой поверхности. Его глаза менялись – страх отступал, уступая место профессиональному интересу.

– Но ты видишь иначе, – сказал я тихо. – Ты видишь не магию, а анатомию.

– Что именно вы хотите, чтобы я сделал? – спросил Мика, не отрывая взгляда от статуи.

– Ты же сам сказал – чувствуешь узлы, – ответил я. – Точки, где эта оболочка срослась с нервной системой. Их нужно разрезать. Один неверный надрез – и Афина умрет. А когда я запущу процесс, их появится ещё больше.

В воздухе повисла тишина. Только потрескивали угли в костре да где-то вдалеке каркала ворона.

Мика медленно выпрямился и посмотрел мне в глаза.

– А если я не справлюсь?

Я пожал плечами, не обращая внимание на шок парня:

– Тогда она умрет. Сказал же.

В ту же секунду по моему телу прошёл огонь.

Татуировки на шее вспыхнули – сначала серебристая линия Режиссёра, потом рыжая полоса Альфы Огня. Боль была такой, будто кто-то прижёг кожу раскалённым железом. Я сжал зубы, чтобы не выдохнуть проклятье.

А потом в голове зазвучал низкий, древний голос.

Словно раскаты грома в глубинах горы.

Голос, который помнил времена, когда мир был гораздо моложе.

Наконец-то, – прогремело в моём сознании. – Я чувствую его запах. Запах первородной жизни.

Альфа Огня редко говорил со мной – только в критические моменты, когда на кону стояло что-то действительно важное. Обычно он молчал, но сейчас его голос звенел от возбуждения.

Зверомор, – продолжил древний зверь. – Этот человек… он был рядом с тем, кого мы искали. Очень близко. Недавно.

Я осторожно повернул голову к Мике, стараясь, чтобы по лицу не было видно, что происходит нечто странное. Парнишка водил пальцами по золотистой поверхности, нахмурившись от концентрации. Его сумка лежала у ног, и оттуда доносилось едва слышное шевеление.

Жаба.

Я чую… – голос Альфы стал напряжённее. – Кто-то касался его. Недавно. Чую след!

Сердце пропустило удар.

Какой именно след? Жизнь? Ты уверен?

Пауза. Древний зверь словно принюхивался, разбирая ментальные ароматы.

Жизнь, – наконец ответил он. – Чистая, изначальная жизнь. Такой запах может оставить только она. Но она давно спряталась… Тадиус до сих пор её ищет, мы говорили с тобой об этом.

Это уж точно… Тигр многое открыл мне.

Семёрка собирает Альф для того, чтобы переписать сами законы существования. Семь ключей – семь аспектов мира. Огонь, Вода, Воздух, Земля, Тьма, Кровь и Жизнь. Собрать их всех значит получить власть над самой структурой реальности и изменить Прилив. Прилив, до которого несколько недель.

А если этот парень…

Именно, – оборвал меня голос. – Если он нашёл след Жизни, то Тадиус пойдёт на всё, чтобы захватить его. А тебе, мой носитель, лучше держать эту информацию при себе. Не бросай этого человека. Нам нужно найти Жизнь. Но её нельзя пробудить насильно, Зверомор. Осторожнее… Иначе мы её потеряем.

Альфа замолчал, но жар в татуировках не утихал. Древний зверь продолжал наблюдать, анализировать, просчитывать. Его мудрость была глубже океана, а мне предстояло решить, что делать с этим знанием.

Спихнул на меня всю работу? Хорошо тебе там, в глубинах под магмовыми горами?

Да-а-а… Здесь прелестно. Но я всё ещё ищу Кровь.

Это хорошо.

Мика отнял руку от поверхности кокона и обернулся.

– Странно это всё, – сказал он, качая головой. – Я вижу… вижу, что могу попробовать. Но чтобы их разрезать…

Он замолчал, переводя взгляд с меня на остальных.

– Мне нужно подготовиться. Собраться с мыслями. Инструменты у меня с собой. Но я должен точно знать, что делаю. Один неверный разрез…

– Убьёт её, – закончил я. – Мы уже поняли.

Но мой мозг уже работал в другом направлении.

Почти четыре месяца я рыскал по всему континенту, ища хоть какой-то след Альфы Жизни.

Ничего.

Она словно растворилась. А время утекало, как песок сквозь пальцы.

Семёрка ушла в глубокое подполье – после того как союз Короны и Жнецов начал действовать, о друидах не было слышно ни звука. Судьба Альфы Крови так же была неизвестна. Альфа Огня объяснил это просто:

Тадиус хитёр, и теперь знает, что я рядом с тобой, Зверомор. Не жди открытой войны.

Теперь по всему континенту патрулировали объединённые силы. В Оплот Ветров, где через день начнётся турнир, скоро прибудут короли четырёх королевств со своей свитой. Один только Драконоборец Алариха чего стоит. Тадиус, каким бы могущественным он ни был, не сунется сюда открыто. Его просто сметут.

Но он должен быть тут. Я не верю, что он не в поисках. Что он упустит такое событие.

А раз он не может действовать открыто, значит, у меня есть шанс спокойно найти Альфу Жизни прямо здесь, в городе. Но для этого нужно войти в доверие к парнишке, который может знать, где она.

Или его жаба знает.

Я взглянул на сумку у ног Мики. Жаба внутри снова зашевелилась, будто почувствовав моё внимание.

Отпустить его сейчас? Позволить вернуться в город одному? Могли ли друиды уже прибыть в Оплот Ветров? Вполне.

Но я нашёл его первым, и это очень…

– Хорошо, – сказал спокойно. – Полчаса у тебя есть. Подготовься.

Мика кивнул, но я видел в его глазах сомнения. Парень был не дурак. Понимал, что стоит на кону, даже не зная кто я такой.

Держи его при себе, – снова прозвучал в голове древний голос. – Что бы ни случилось. Этот след нельзя потерять.

А я и не собирался его терять.

– Мика, – сказал, подходя ближе. – Прежде чем начнёшь, отвечай честно. Зачем тебе деньги? Что у тебя за проблемы? Что гложет?

Парнишка вздрогнул, отводя взгляд от кокона Афины.

– Я уже говорил Лане. Деньги…

Я вопросительно посмотрел на девушку.

– Сестра, болезнь, бандиты, – пантера пожала плечами.

– Всё так? – уточнил я. – Деньги – это всегда средство, а не цель. На что ты их потратишь? На откуп? Лечение болезни?

Мика помолчал, сжимая и разжимая кулаки. В его глазах читалась борьба – сказать правду или продолжать врать.

– Не только на лекарство, – выдохнул он наконец. – Я хочу увезти Нику из этого ублюдского города. Начать новую жизнь.

– Сколько ей осталось? – спросил я прямо.

– Не знаю, – голос Мики дрогнул. – Что за вопросы такие? Я хочу, чтобы она жила долго! Ей просто нужно настоящее лекарство, а не эти временные бесполезные зелья!

– Какое настоящее лекарство?

– Не знаю. – Он провёл рукой по волосам. – Просто надеюсь, что где-то есть хоть что-нибудь…

– Ну вообще-то есть, – перебил его Барут.

Я повернулся к нему. Парень стоял, прислонившись к дереву, а Фукис на его плече внимательно наблюдал за разговором.

– Что есть? – спросил я.

– Лекарство от Чёрной крови. – Барут оттолкнулся от ствола и подошёл ближе. – Солнечная Саламандра. Её навык «Высшее очищение» может справиться с такой болезнью.

Мика резко обернулся:

– Но это же…

– Ага, – перебил Барут с усмешкой. – Макс, эта редкая Солнечная Саламандра может использовать навык раз в полгода. И завтра стартует Турнир Четырёх Корон. А знаешь, что там за главный приз, помимо золота?

Турнир… Участники со всех четырёх королевств, тысячи зрителей, королевские особы в ложах почёта.

Всё то, чего я избегал последние месяцы. Публичность – враг тех, кто живёт в тени.

– Саламандра? – мрачно догадался я.

– И что, просто так пойти и выиграть? – в голосе Мики звучало отчаяние. – Но я… я никто. Это невозможно.

– Тебе, парнишка, и правда невозможно, – Барут взглянул на меня. – Но есть вариант.

Мика мотнул головой и посмотрел на меня с новым пониманием. В его глазах медленно загоралась надежда.

– А ты… ты сильный? – спросил он.

Я не ответил. Лишь задумчиво смотрел на парня. Чёрт…

В этот момент Мика осматривал мою стаю и медленно сглатывал. Наверное, сравнивал её с теми питомцами, которых видел в городе.

– Да, – сказал он наконец. – Ты достаточно сильный. Но турнир…

Парень покачал головой.

– … Там будут сотни участников. Лучшие звероловы континента!

– Будут, – согласился я. – И что?

Быстро прокручивал в голове варианты. Турнир означал огласку. Возможность быть узнанным. Риск столкнуться с Семёркой на открытом пространстве.

Но парень с жабой был важнее этих рисков – мы уже давно на тропе войны. Альфа Огня чуял в Мике след Жизни, а значит, где-то рядом скрывалась самая неуловимая из Альф. Чтобы найти её, мне нужно было завоевать доверие Мики. А начать стоило с того, что действительно его волновало – с сестры и бандитов.

К тому же турнир давал и другие возможности. Сотни питомцев, тысячи зрителей – идеальные условия для Альфы Огня, чтобы просканировать всех присутствующих. Если кто-то из контактировавших с Микой окажется в толпе, древний зверь его почует.

В моей голове сложился пазл.

Мне нужно быть там. И этот парень должен быть обязанным мне по гроб жизни. Он из трущоб. Мелкий зашуганный зверёк, не доверяющий никому. Я не смогу просто выбить из него всю информацию, да и опасно это.

Чёрт…

Семёрка тоже не пропустит такое событие.

Ну а Солнечная Саламандра была приятным бонусом к основной цели.

Что ж, похоже, что…

– Я пойду на турнир. Но не ради твоей сестры.

Мика вскинул голову.

– Я получу Саламандру. А ты… – я шагнул к нему, – Сначала возвращаешь Афину. Только если моя тигрица откроет глаза, я иду за твоей Саламандрой. А потом ты расскажешь мне всё о каждом человеке, с которым контактировал за последние две недели. О каждом, кто касался тебя или твоей жабы.

– Зачем?

– Сначала Афина. Согласен?

Мика кивнул, не раздумывая:

– Договорились.

Я протянул руку. Он пожал её – ладонь была холодной, но рукопожатие твёрдым.

– Тогда за работу. Времени у нас мало.

И это была правда.

С каждым днем промедления связь между Афиной и коконом становилась прочнее. Если затянуть еще на неделю-две, процесс станет необратимым, и тогда уже никто не сможет её спасти.

Я не знал, чем обернётся аномальная эволюция. Альфы впустили в неё часть своих сил, но…

Они никогда такого не делали.

Твоя тигрица должна пройти это сама. Кто знает, кем она станет и выживет ли… Мы сделали, что могли.

Я подошёл к кокону и положил обе ладони на золотистую поверхность.

– Слушай внимательно, – сказал я Мике, не отрывая рук от кокона. – Сейчас я запущу завершение эволюции – пора. Это опасно, но другого выхода нет.

Парнишка побледнел ещё сильнее, и его руки инстинктивно сжались в кулаки.

– Что это значит?

– Это значит, что оболочка начнёт трескаться и меняться. Тебе нужно вовремя реагировать, парень.

Мика сглотнул так громко, что это было слышно в морозном воздухе. Но кивнул.

Он достал из сумки потёртый кожаный свёрток.

Развернув его на снегу, он обнажил аккуратно разложенные инструменты. Несколько скальпелей разного размера – от тонкого, как игла, до очень широкого. Иглы различной толщины, мотки шёлковой нити, маленький флакон со спиртом, горлышко которого было стёрто от постоянного использования.

– Мне страшно ошибиться, – честно признался Мика, проверяя остроту лезвия большим пальцем.

– Это хорошо, – сказал я, наблюдая за его уверенными, профессиональными, движениями. – Страх – это честно. Но если ты не начнёшь, она гарантированно умрёт.

Ирма подошла ближе, неся в руках глиняный горшок размером с небольшой котел. Пар поднимался от его краев густыми завитками, и запах был настолько концентрированным, что резал ноздри. Травы из самого сердца Раскола, вываренные по древним рецептам.

– Я буду поддерживать её жизнь, – сказала старуха, ставя горшок на снег. Лед вокруг него тут же начал таять. – Эти травы растут там, где Альфа Огня спал столетиями. Но долго держать не смогу.

Воздух на поляне стал плотнее. Режиссёр и Актриса замерли, как статуи. Карц прижался к земле, его пламя потускнело до едва заметных язычков. Даже Красавчик затих, уставившись немигающими глазами на кокон.

Все чувствовали – сейчас решится судьба.

Мика протёр руки спиртом и склонился к огненному лису. Я сразу понял в чём дело.

– Согревай его руки постоянно, Карц. Контролируй, – кивнул лису и тот мгновенно собрался.

Мика взял скальпель и глубоко вдохнул, наполняя лёгкие холодным воздухом.

Когда он выдохнул, белое облако пара растворилось в морозе, а руки больше не дрожали.

– Готов, – сказал он, и в голосе прозвучала сталь.

– Молодец, – кивнула Лана и отошла подальше. Стёпка молчал, лишь оглядывал окрестности.

Я закрыл глаза и позволил энергии потечь через ладони в кокон. Поток был горячим, почти обжигающим – я завершал Аномальную Эволюцию своей силой потокового ядра.

Эффект был мгновенным.

Золотистая поверхность под моими руками задрожала, словно живая вода во время землетрясения. Тепло разлилось по всему кокону – оболочка нагрелась так, что от неё пошёл пар.

По всей поверхности побежали трещины – сначала тонкие, как паутина, потом…

Чёрт… Это ещё что⁈ Они превратились в глубокие борозды!

Звук был ужасающим. Треск разрывающейся ткани смешивался со звуком, похожим на стон. Где-то внутри кокона что-то шевелилось – Афина реагировала на поток энергии.

И тут же проявились узлы.

Первый – размером с детский кулак – вздулся на боку тигрицы. Живая ткань пульсировала красноватым светом, натягиваясь между коконом и чем-то глубоко внутри. Под поверхностью угадывались тонкие нити – нервы или сосуды, готовые лопнуть от напряжения.

Мика не колебался.

Скальпель вошёл в узел точно и уверенно – единственный правильный угол, единственная верная глубина. Из разреза хлынула какая-то густая и тёплая золотистая жидкость. Как кровь, но сладковатая на запах.

Парень уже накладывал шов, соединяя края раны аккуратными стежками. Игла входила в плоть с едва слышимым чвакающим звуком.

Второй узел появился у основания шеи – крупнее первого.

Третий – на задней лапе, совсем маленький, но расположенный прямо над крупным сосудом.

Трещины множились с каждой секундой, расползаясь по кокону.

Каждая несла новую угрозу.

Мика работал молча, сосредоточенно, переходя от одного узла к другому. Его руки двигались быстро и точно – руки человека, который всю жизнь латал живую плоть и знал цену каждого неверного движения. Пот выступил на его лбу, несмотря на мороз.

Пятый узел. Седьмой. Десятый.

С каждым новым разрезом золотистая жидкость текла сильнее, окрашивая снег вокруг кокона в странные переливающиеся оттенки. Воздух наполнился запахом чего-то цветочного – как будто кто-то разбил склянку с дорогими духами в кузнечной мастерской.

Да, ещё немного, я чувствую! Давай, девочка! Слышу, как ты возвращаешься. Как чаще бьётся твоё сердце. Я так скучал и так долго шёл к этому моменту!

А потом случилось то, чего я боялся больше всего.

Весь кокон содрогнулся, словно от удара изнутри.

Звук был глухим, мощным – как если бы гигантское сердце пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой.

Трещины разбежались во все стороны одновременно, превращаясь в глубокие расщелины.

Золотистая оболочка начала рушиться крупными кусками.

– НЕТ! АФИНА! – невольно вырвалось у меня.

– РААААААААААААА, – послышался рёв тигрицы.

Я почувствовал волну боли. Достаточной, чтобы сердце сжалось от страха за питомца.

Только не снова… Пожалуйста.

– Мика!

– Господи, – выдохнул парень, замерев со скальпелем в руке.