Текст книги "Турнир (СИ)"

Автор книги: Николай Скиба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 18

Вскоре мы со стражником прошли через несколько коридоров в глубине административного здания возле арены. Каменные стены были покрыты гобеленами с изображениями битв, а факелы в кованых держателях давали неровный свет. Запах воска и старого камня напоминал о солидном возрасте постройки.

Стражник остановился у тяжёлой дубовой двери, обитой медными полосами.

– Здесь, – сказал он и постучал.

– Входите, – раздался голос Ария изнутри.

Я толкнул дверь и вошёл в просторную комнату. Советник сидел за массивным столом, заваленным свитками и бумагами. Драконоборец стоял у окна, глядя куда-то вниз.

– Максим, – Арий поднялся из-за стола и жестом указал на кресло напротив. – Садись. Нам есть что обсудить.

Я устроился в кресле, отметив, что оно расположено так, чтобы я видел и дверь, и окно. Привычка.

– Признаюсь, удивлён, – продолжил советник, усаживаясь обратно. – Когда мы сами предлагали тебе изучить Оплот Ветров, ты категорически отказался. Что изменилось?

– В тот момент были более перспективные задачи. А сейчас… ситуация, – ответил я. – Появились новые обстоятельства.

Драконоборец повернулся от окна, в его глазах мелькнул интерес.

– Какие именно? – спросил он прямо.

Я взглянул на него, оценивая. Прямолинейный мужик, который не любит ходить вокруг да около. Мне такие нравились – с ними можно было говорить без дипломатических реверансов.

– Мне нужно было помочь питомцу, – сказал я. – Но главное – я ищу Альфу Жизни.

Арий резко выпрямился в кресле, а Драконоборец замер.

– Альфу Жизни? – переспросил советник, в его голосе прозвучала нотка беспокойства. – Ты всё-таки нашёл след? Здесь? В Оплоте Ветров?

– Возможно, – кивнул я. – Она коснулась одного парнишки. Альфа Огня чувствует особую метку. Надеюсь на вашу помощь.

Драконоборец медленно выдохнул.

– Если это правда… – он покачал головой. – Тогда есть шансы. Первый Ходок говорил, что Альфа Жизни самый важный из семи ключей. Даже важнее крови. Жизнь всегда победит смерть.

– Именно поэтому я здесь и остался, намеревался поговорить с вами, но вы опередили. Иван, Арий… Мне нужна ваша поддержка. Не думаю, что обойдётся без друидов.

Арий кивнул с пониманием.

– Получишь. Мы наладили контакт со Жнецами, и в Оплоте сейчас много наших людей. Если Семёрка решит показаться – им конец.

– Подозреваю, что они уже здесь, – сказал я. – Но они не глупцы появиться в городе открыто. Максимум, что от них можно ожидать – диверсии. Или могут участвовать в турнире, занимаясь поиском Альфы в скоплениях людей.

Лицо Ария помрачнело.

– Нет предпосылок. Наша разведка ничего не зафиксировала.

– Вы кое-чего не знаете о бандите по имени «Зверь», – протянул я и коротко рассказал им обо всех событиях. А в конце не забыл добавить про воспоминания лже-Харона о прошлом оригинала. С каждым словом лица собеседников становились всё серьёзнее.

– Это невозможно, – пробормотал Драконоборец, когда я закончил. – Память мертвецов нельзя украсть. Это противоречит самой природе Раскола.

– Вот именно, – усмехнулся я. – А значит, что-то происходит. Что-то, чего мы не понимаем.

Арий и Драконоборец переглянулись. В их взглядах читалась озабоченность.

– Продолжай искать Альфу Жизни, – кивнул Арий. – Это критически важно. Только ты и… возможно, Тадиус способны на это. Роман выдвинул предположение, что она сама может не знать где она. Спряталась так глубоко, что забыла собственную суть.

Чёрт… И как мне решить этот вопрос, если Альфа Огня один раз уже не просканировала участников и стадион? До неё просто не дозваться!

– Кстати, о турнире, Макс. – вмешался Драконоборец. – Тот зверолов с Мантикорой. Нойс. Поберегись его.

Я вскинул бровь.

– Чем он опасен? Сильный зверь, согласен, но…

– Дело не только в силе, – Драконоборец подошёл к столу и оперся на него ладонями. – Раскол Южных Островов устроен иначе, чем наш. Там из трещин выбираются не звери, а настоящие монстры. Чистое зло, порождённое самыми тёмными глубинами. Мантикоры, виверны, химеры, выбирай кого хочешь.

– Искажённые твари, – добавил Арий. – Те, кто выживает в таких условиях, становятся… особенными. И Нойс – один из лучших укротителей в своих землях. Не недооценивай его стратегические особенности.

– Понял, – коротко кивнул я.

Драконоборец вдруг поднялся и направился к двери.

– Куда ты? – уточнил я.

– Сейчас мы покажем тебе то, ради чего позвали, – буркнул Иван.

Он вышел, оставив нас вдвоём. Арий нервно барабанил пальцами по столу.

– Максим, ты уверен в своих словах о памяти этого лже-Харона?

– Абсолютно, – ответил я. – Нет причин сомневаться.

– Дьявол… – советник потёр переносицу.

Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. В проёме показалась фигура, от одного взгляда на которую моё сердце перевернулось.

Григор!

Живой! И стоит на собственных ногах, даже выглядит ещё более массивным, чем прежде. Плечи как у медведя, руки толщиной с мою ногу. Волосы спутались от дороги, а в глазах плескалось что-то дикое и опасное. За его спиной маячил Драконоборец и вряд ли выглядел опаснее этого великана.

– Григор! – вырвалось у меня, не смог сдержаться.

Поднялся с кресла так резко, что оно качнулось, и шагнул к старому отшельнику. Великан расплылся в широкой ухмылке и распростёр объятия.

– Щенок! – загремел его голос, отразившись эхом от каменных стен. – Думал, больше не увидимся⁈

Он крепко обнял меня, а я почувствовал под руками мощную мускулатуру, которая ничуть не ослабла после тяжёлых ранений. Наоборот, казалось, что Григор стал ещё сильнее. Запах тайги, дыма и старой кожи окутал меня знакомым облаком.

– Как ты? Раны зажили? – спросил я, отстранившись и оглядывая его с головы до ног.

– Всё в порядке, – отмахнулся Григор. – Первый Ходок отлично постарался, а я не терял времени даром и тренировался. Но есть кое-что поважнее моего здоровья, Макс. Иван, будь добр.

Драконоборец повернулся к столу и швырнул на него завёрнутую в плотную ткань тушу. Развернул одним движением, и комната наполнилась сладковатым запахом гнили.

– Что это за чёрт? – выдохнул я.

Перед нами лежал труп твари. Красная, будто резиновая плоть отливала в свете факелов. Конечности были непропорционально длинными, суставы изгибались под неправильными углами. Там, где должна была быть кровь, темнели едкие следы кислоты. От трупа першило в горле.

– Нашли эту тварь в глубинах. Эрика старается, – мрачно сказал Григор. – Эти твари появляются по всему Расколу. Роман велел показать тебе. Думаем, что она пытается создать новый вид монстров.

– Зачем им это? – спросил Арий.

– В смысле? – удивился Драконоборец.

– Вы не поняли, – задумчиво протянул советник. – Зачем тратить силы и время на создание нового вида монстров, когда их цель подчинить Прилив? Одно с другим не вяжется.

– Она пытается создать новый вид? – медленно предположил сказал я. – Что-то, что сможет выжить в самых опасных глубинах Раскола? Чёрт, что за бред…

– И я снова спрашиваю. Зачем им это? – спросил Арий.

Я активировал «Обнаружение», осмотрел труп и сокрушенно покачал головой – ничего.

– Не знаю, – честно признался. – Просто не знаю.

Драконоборец подошёл ко мне.

– Закончи турнир, – сказал он твёрдо. – Ищи Альфу Жизни. Это доступно только тебе. Можешь надеяться на нашу помощь, Макс.

Григор внимательно посмотрел на меня, словно читая по лицу.

– Всё в порядке, парень?

– Есть кое-что, что хотелось бы обсудить с отшельником наедине, – сказал я, глянув на Ария и Драконоборца.

Советник с пониманием кивнул.

– Мы ввели тебя в курс дела, – сказал он твёрдо. – Поддержка будет, люди на позициях. Ты свободен.

Мы с великаном вышли в коридор. Я отошёл чуть дальше, затем тихо сказал:

– Только Жнецы смогут помочь, Григор. Альфа Огня исчез. Сказал что-то про нарушение Закона Сути и что ему нужно коснуться Раскола напрямую. С тех пор молчит.

Я кратко пересказал ему историю с амулетом.

Лицо Григора потемнело.

– Это плохо, – пробормотал он. – Альфы не исчезают просто так. Если он решил соединиться с Расколом… Кхм, или ловушка друидов?

Он замолчал, размышляя.

– Займусь этим вопросом. Чёрт… Только добрался к вам, теперь обратно идти.

– Будь осторожен, – предупредил я.

– Не ребёнок, – усмехнулся Григор, но его голос вдруг стал серьёзным. – Кстати, о долгах. Помнишь, о чём просил тебя насчёт Морана?

Я нахмурился.

– Помню.

– Вот и помни, – кивнул Григор. – Спаси его, если будет возможность. Не знаю как, но верю, что у тебя выйдет.

Я изучил его лицо, пытаясь понять, что скрывается за этой просьбой.

– Григор, если этот долг поставит под угрозу мою стаю или друзей…

– Тогда делай что считаешь нужным, – перебил он. – Я не прошу тебя рисковать ради моей просьбы. Просто… Если будет выбор – подумай о старом друге.

Я медленно кивнул.

– Хорошо. Ты дважды спасал мне жизнь, Григор. Я это ценю и никогда не забуду. И я очень рад, что ты восстановился.

Григор похлопал меня по плечу тяжёлой ладонью.

– Не только восстановился, но и стал сильнее. Надеюсь скоро увидимся. В турнире осторожней будь, постарайся не наделать глупостей.

– Это ты мне говоришь? – усмехнулся я.

Старый отшельник расхохотался, и мы направились к выходу, а на улице каждый пошёл своей дорогой.

– Удачи на арене, пацан… Нет. Зверолов, – он крепко пожал мне руку, прежде чем раствориться в толпе.

По пути к дому я задумался над грузом новых проблем. Впервые за долгое время совсем не понимал, что делать и за что хвататься.

Пожиратель Памяти, эксперименты Эрики, турнир, поиск Альфы Жизни, пропавший Альфа Огня и сохранявший молчание Старик – всё смешалось в один огромный клубок проблем.

* * *

Дом встретил меня тёплым светом и запахом приготовленного ужина. Непривычное ощущение покоя после дня, полного напряжения. Я даже улыбнулся.

– Максим! – Лана шагнула навстречу.

Не успел опомниться, как она крепко обняла меня за плечи. Её тепло проникло сквозь куртку, а знакомый запах хвои и дикого ветра напомнил о том, что есть в мире что-то стабильное.

– Рада, что прошёл без особых проблем, – тихо сказала она.

– Спасибо, – улыбнулся я, но не отстранился от объятий. – Где остальные?

– На кухне возятся, – девушка отступила на шаг. – Мика со своим новым другом играет. Ника тоже там, ей лучше стало. Скоро ужинать будем.

– Хорошо.

Лана внимательно посмотрела мне в глаза, словно пытаясь прочитать что-то важное.

– От тебя снова пеплом пахнет, – заметила она, морщась. – И грозой. Только сильнее.

– Долгий день, – коротко ответил я.

Она кивнула, не настаивая на подробностях.

Прошёл на кухню. За большим столом сидели Мика с Никой, а между ними устроился новый член семьи. Шов положил голову на колени парнишки и блаженно жмурился, пока лекарь почёсывал его за ушами.

– Максим! – Ника повернулась ко мне, и я отметил, что цвет её лица заметно улучшился. Лекарство вновь помогло. – Мика рассказал, что случилось. Спасибо!

– Не за что, – сел на свободный стул. – Как дела, Ник?

– Лучше, – она улыбнулась. – Лекарство помогает. И я так рада за Мику! Он наконец-то стал звероловом по-настоящему.

Мика покраснел и опустил взгляд на пса.

– Я всё ещё не верю, что он мой, – тихо признался он.

Шов поднял голову и лизнул парня в щёку, словно заверяя, что никуда не денется.

– Ну давай закрепим это событие, – сказал я. – Пусть пообщается с моей стаей в более комфортной обстановке.

Пожалуй, можно даже позвать близнецов – тут мы в безопасности.

Ко мне.

Комната мгновенно заполнилась цветными вспышками света. Появились все, кроме Старика, а Актриса…

Рысь материализовалась прямо на столе, сбив локтем кружку с остывшим чаем. Жидкость разлилась по деревянной поверхности, но Актриса лишь фыркнула с видом полнейшего равнодушия к содеянному.

– Эй! – возмутился Мика, бросившись вытирать лужу тряпкой.

Актриса спрыгнула со стола и неспешно обошла всех присутствующих, словно инспектируя свою территорию. Остановилась перед Швом и склонила голову набок, изучая нового члена семьи с явным любопытством.

Водный волкодав прижал уши и попятился, но рысь тут же игриво тронула его лапой. Когда пёс попытался уйти за спину Мики, Актриса обошла лекаря и снова оказалась перед мордой волкодава.

– Она играет с ним, – засмеялась Ника, наблюдая за этой сценой.

Актриса обернулась на звук смеха и тут же подскочила к девушке. Встала на задние лапы, опираясь передними о колени Ники, и принялась обнюхивать её лицо.

– Ой, щекотно, – тихо засмеялась Ника, когда холодный нос коснулся её щеки.

Шов, видя, что опасности нет, осмелел и подошёл ближе. Актриса немедленно переключила внимание на него и легонько боднула носом в бок. Пёс удивлённо гавкнул, а рысь довольно замурлыкала – получилось именно то, чего она добивалась.

– Она его дразнит, – понимающе покачал головой Мика, наблюдая за представлением. – Макс, чего это она?

– Сам бы хотел знать, – задумчиво протянул я.

Актриса, конечно, бывала заводилой стаи. Если остальные питомцы выполняли свои роли серьёзно, то она всегда находила способы разбавить обстановку игрой или лёгким озорством. Сейчас же она явно скучала без внимания.

– Иди сюда, девочка, – позвал я, похлопав ладонью по колену.

Рысь подняла голову, и в её глазах мелькнула радость. Одним плавным прыжком она оказалась рядом, тёплым боком прижавшись к моей ноге.

– Ну что, совсем без внимания, да? Поиграть просто хочешь? – спросил я, почесав её за ухом.

Актриса довольно мурлыкнула и потёрлась мордой о мою ладонь. Её движения были полны кошачьей грации – она изгибалась всем телом, подставляя то загривок, то бок под мои пальцы. В этот момент она была не грозной хищницей, а просто кошкой, которая наслаждалась лаской хозяина.

Но тут всплыло одно воспоминание, и хорошее настроение мгновенно испарилось.

Старик?

Тишина. Росомаха не отвечала на призыв, хотя я чувствовал её присутствие в самом дальнем углу ядра.

Старик!

Бесполезно.

– Всю стаю призвал… А где росомаха? – спросил Стёпа, заглянув в кухню. На его плече сидел Красавчик, игриво подёргивающий хвостом.

– Отдыхает, – буркнул я, не желая вдаваться в подробности.

Горностай соскочил с плеча копейщика и подбежал ко Шву. Встал на задние лапки и обнюхал морду пса, потом издал одобрительный писк. Шов осторожно лизнул его в нос, и это почему-то всех рассмешило.

– Они подружились, – заметила Ника.

А вот Актриса улеглась рядом с псом и положила голову ему на спину. Шов замер, не смея пошевелиться, но хвост предательски дёрнулся от удовольствия.

– Ника, помоги мне с ужином, – позвала Лана из кухонного угла.

Девушка оживилась.

– Что готовим? – спросила она, засучивая рукава.

– Единственное, что умею готовить хорошо. Мясо с овощами.

Стёпа довольно хмыкнул, устраиваясь за столом:

– Я очень люблю мясо с овощами.

– Ты вообще любишь всё, что можно прожевать, – усмехнулся я, и девушки рассмеялись.

Вскоре от очага потянуло запахом жареного мяса и трав. Лана нарезала говядину крупными кусками, обжаривала до румяной корочки. Ника чистила картофель и морковь, напевая что-то тихое под нос. Девчушка выглядела счастливой.

– Максим, – позвала Лана, помешивая что-то в большой чугунной сковороде, – расскажи, как дела с советником прошли.

– Пока что ничего особенного, – коротко ответил я, наблюдая за Микой.

Лекарь сидел на полу рядом с Швом, осторожно проверяя заживление ран на боку пса. Движения у него были уверенные, профессиональные – руки просто знали своё дело.

– Хорошо затянулись, – пробормотал он псу. – Зелья и травы отлично делают свое дело. Тебе ведь уже не больно?

Шов благодарно лизнул ему ладонь.

Красавчик забрался на стол и принялся воровать кусочки сырой моркови, которые случайно роняла Ника. Горностай работал быстро и нагло – хватал добычу и тут же прятался за кувшином с водой.

– Максим, – засмеялась Ника. – Нам самим так не хватит.

Я покосился на Красавчика, но тот сделал вид, что изучает потолочные балки.

– Эй, разбойник, – сказал строго.

Горностай пискнул и спрыгнул со стола, но морковку не бросил.

Вскоре Лана поставила на стол большую миску с дымящимся жарким. Мясо, картофель, морковь – всё это плавало в густом, ароматном соусе. Рядом появилась корзина со свежим хлебом и кувшин с водой.

– Садитесь, – сказала она и сама устроилась рядом со мной.

Стёпу можно было не звать – он уже сидел за столом и пожирал мясо голодными глазами. Мика поднялся с пола, вымыл руки и присел к столу. Даже Ника взяла небольшую порцию – аппетит у неё появлялся редко.

Ели в приятной тишине. Мясо оказалось нежным, овощи не разварились, соус – в самый раз. Хорошая, сытная еда. После напряжённого дня и тяжких мыслей она шла особенно легко.

– Вкусно, – сказал Стёпа. – Давно так не ел.

– И правда, – подтвердил Мика. – Спасибо! Очень-очень-очень вкусно!

Лана улыбнулась и подлила мне в кружку воды.

– Ты чего такой смурной? – спросила тихо. – Всё в порядке?

Я улыбнулся и кивнул, чувствуя, как напряжение дня потихоньку отступает. Здесь, за этим столом, в тепле очага и среди своих людей, казалось, что мир не так уж плох.

Уютно и спокойно.

Но связь со Стариком по-прежнему оставалась заблокированной. Росомаха упрямо молчала, спрятавшись в глубине ядра. Это беспокоило больше, чем хотелось признать. Пожалуй, придётся отправиться за ним.

– Устал сегодня, – сказал я, поднимаясь из-за стола. – Пойду отдохну. Не беспокойте меня до утра.

– Конечно, – кивнула Лана. – Спи спокойно.

Я отозвал стаю обратно в ядро, остался только Красавчика. Он запрыгнул мне на плечо и устроился в привычной позе.

– Нет, приятель, – покачал головой. – Сегодня побудь с Ланой. Охраняй её, ладно?

Красавчик пискнул, но не посмел нарушить команду вожака. Мне нужно было полное уединение.

Поднимаясь по лестнице в свою комнату, я прекрасно понимал, что впереди предстоит трудная ночь. Старик не просто капризничает – что-то серьёзно не так. И пока я не разберусь с этим – не успокоюсь.

А завтра новый день турнира. И где-то в толпе зрителей или участников скрывается носитель следа Альфы Жизни. Должен скрываться. Надеюсь, Григор решит проблему с Альфой Огня.

Закрыл дверь на засов и сел на кровать, скрестив ноги. Медитация – дело привычное. С Режиссёром часто приходилось часами сидеть, чтобы чистить ядро от тьмы эссенций. Но сегодня задача была другой.

Закрыл глаза и направил внимание внутрь себя.

Потоковое ядро всегда ощущалось как тёплый сгусток где-то в районе солнечного сплетения. Обычно я просто черпал из него энергию для призыва питомцев или чувствовал их состояние. Никогда особо не задумывался о том, что происходит внутри.

Сегодня решил попробовать нечто новое – полностью погрузиться в его глубины. Среди прочих изменений при переходе на D-ранг была одна особенность, которую я до сих пор игнорировал. Теоретически, я мог войти в собственное ядро как в ментальное пространство.

Раньше в этом не было нужды. Мои питомцы были послушными, управляемыми и не создавали проблем.

Но Старик всё изменил.

Глава 19

Росомаха D-ранга – это совсем не мелкий зверёк, который будет покорно сидеть в углу. И если он решил забиться в самую дальнюю нору моего ядра, значит, придётся идти за ним лично.

Сосредоточился на дыхании. Вдох. Выдох. Пульс замедлился, мышцы расслабились. Внешний мир стал отдаляться.

Сначала была темнота. Потом что-то изменилось – пространство вокруг меня стало расширяться, словно я проваливался сквозь собственное сознание.

Ощущение падения внутрь себя.

Передо мной развернулся пейзаж.

Я стоял на краю высокого плато, омываемого ветрами. Под ногами твёрдый гранит, над головой серое небо, пронизанное серебристыми потоками воздуха. Они двигались спиралями, то сходясь в тугие смерчи, то рассеиваясь прозрачной дымкой.

Зона Рысей. Здесь ощущалась их аура – интеллект, скорость, контроль над стихией. Чувствовал их присутствие где-то поблизости, но самих близнецов не видел.

Обернулся. За спиной поднимались вулканические разломы, из которых поднимались столбы оранжевого пламени. Трещины в каменной породе светились, как жилы расплавленного металла. Воздух дрожал от жара, но не обжигал меня – дикая и благородная стихия Карца.

Слева, в окутанной туманом долине, угадывались очертания массивных деревьев с серебристой листвой. Территория Афины. Там царила особая атмосфера разрушительной силы. Крепость, в которой можно укрыться от любой бури.

А вот где-то в стороне виднелась едва различимая каменистая пустошь. Зона Старика. Она выглядела недоразвитой, словно только начала формироваться. Несколько валунов, поросших мхом, и всё. Новичок в стае, место которого ещё не определилось.

Но сейчас и эта скромная территория пустовала.

Я проходил мимо гладкой стены, похожей на застывшую ртуть – некая граница восприятия. В ней отражалась моя ментальная проекция и…

Я замер.

ЧТО⁈

Красавчик⁈

Горностай в отражении сидел на моём левом плече, обвив шею хвостом, и с любопытством разглядывал хаос моего внутреннего мира.

Я вздрогнул и хлопнул себя по плечу. Пустота. Пальцы прошли сквозь воздух.

Внутри ядра не было ни запаха горностая, ни его юркой энергии. Посмотрел обратно в ртутную стену. Красавчик в отражении перестал вертеть головой. Он встретился со мной взглядом и медленно приложил крошечную лапку к поверхности разделяющей нас преграды. С той стороны.

Я присматриваю за тобой, вожак. Снаружи. Потому что я маленький.

По спине пробежал холодок. Все мои звери жили в ядре. Все, кроме тебя, с которого всё началось. Что это значит? Маленький? Что ты пытаешься сказать, Красавчик⁈

Я даже и помыслить не мог, что внутри ядра возможно найти хоть какие-то подсказки про горностая, ведь он никогда здесь не был! А его, чёрт возьми, видно! Что это за стена?

– Красавчик! – громко позвал я и протянул руку.

Но…

Никакое тайное знание мне не открылось.

Образ растаял как дым, и я несколько секунд тупо смотрел в пустоту. Затем мотнул головой и развернулся. Ещё разберёмся, но в данный момент нужно разобраться с росомахой.

В центре ментального ландшафта зияла пустота. Словно кто-то острым лезвием вырезал кусок реальности.

Из глубины дыры тянуло невидимой гравитационной силой.

На полпути к этой бездне меня перехватили.

Серебристая тень метнулась сбоку, врезалась в мою ментальную проекцию с силой пушечного ядра. Удар был рассчитан идеально – меня опрокинуло на спину, выбив воздух из легких.

Острые когти легли на горло. Надавили так, что я почувствовал пульсацию собственной артерии под её подушечкой.

Актриса нависла надо мной и оскалилась. В её глазах читалась холодная, расчетливая ярость хищника, которого держат в клетке, пока другие охотятся.

Она куснула меня за плечо. Резко, больно, до ментальной крови.

Меня ударило осознанием. Рысь словно всю жизнь ждала меня здесь и теперь не собиралась упускать этот шанс.

– Понял, Актриса, понял, – прохрипел я, не пытаясь скинуть её.

Я всегда видел в ней тень Режиссёра. Придаток к его гениальным схемам. Но сейчас, глядя в эти бешеные глаза, я видел убийцу. Пока брат строил стратегии и крутил вихри, она была той, кто должна наносить решающий удар. Кинжал, который я оставил ржаветь в ножнах, предпочитая работать дубиной.

Она не была одинока. Актриса просто бесилась от профессиональной невостребованности и отсутствии должного внимания.

Хорошо, ты услышишь слова, которых так жаждешь.

– Я недооценил тебя, – сказал жестко, глядя ей в глаза. – Ты прекрасно доносишь свои мысли. Сестра – это не «второй номер». Ты – палач и убийца в моей стае, и твой подход может быть жёстче.

Хватка ослабла. Рысь медленно убрала лапу, но продолжала смотреть на меня требовательным, немигающим взглядом.

– Тогда покажи себя! Веди, девочка! – скомандовал я. – Раньше я представлял тебя игривой кошкой и не давал раскрыться, так ты считаешь? Докажи, что способна на большее без брата.

Актриса зарычала, развернулась и легко прыгнула к самому краю бездны. Её когти цеплялись за каменные выступы. Рысь двигалась с природной грацией, которая не нуждалась в поддержке.

Я последовал за ней.

Мы спускались по отвесным стенам пропасти, и с каждым метром воздух становился гуще и темнее. Липкие потоки тёмной эссенции обвивали лодыжки, пытались замедлить движение. Но Актриса знала дорогу – она вела меня по выступам и трещинам, избегая самых опасных участков.

На полпути она остановилась на узком карнизе и обернулась.

Справляешься?

– Всё в порядке, – ответил я. – Веди дальше.

Она моргнула и продолжила спуск. Я следовал за серебристым пятном её шкуры, которое мерцало даже в этой давящей темноте.

Но теперь, с проводником рядом, путь не казался таким безнадёжным. Актриса довела меня точно по назначению, не дав заблудиться в лабиринте собственного ядра.

– Спасибо, девочка, – сказал я, когда мы достигли дна.

Рысь потёрлась мордой о мою ногу. Впервые за долгое время она получила то, чего всегда хотела: быть нужной не как дополнение к брату, а как самостоятельная сила.

Как личность.

Дно ядра оказалось не тем, что я ожидал увидеть.

Это была настоящая арена. Каменистая площадка, окружённая стенами из спрессованной тьмы. А в центре – битва.

Старик был в три раза больше своего обычного размера. Исполинская росомаха, каждый мускул которой напрягся до предела. Он стоял на задних лапах, широко расставив передние, и отбивался от волн чёрного ила, которые накатывали на него со всех сторон.

Зверь сражался.

Каждый взмах лап разбрасывал липкую тьму в стороны. Рычание эхом отражалось от стен, заставляя эссенцию отступать. Когда одна из волн подбиралась слишком близко, Старик активировал свою гравитационную силу – воздух сгущался, и чёрная масса расплющивалась о невидимый щит.

Росомаха обернулась. Глаза налиты кровью, пена на губах. Она не узнала меня. Для неё я был просто еще одной фигурой в этом аду.

Вонь! Эта проклятая вонь! – её мысли ударили мне в голову тошнотворным ощущением запаха кислоты и гнили.

Старик дрался за свою территорию, полагая, что враг просочился в его новое логово.

– Дед, уходим отсюда!

– Отойди! – прорычал он ментальными образами. – Я выгрызу эту заразу!

Он кинулся на волну ила, разрывая её когтями, не понимая, что сражается с океаном.

– Нет! – я шагнул вперед, игнорируя липкую жижу, хватающую за ноги. – Услышь меня, старый дурак! Это не вторжение! Это мой ресурс!

Это смерть! Это гниль! Не пущу!

Он был в состоянии берсерка. Инстинкт самосохранения отключился, остался только инстинкт уничтожения угрозы. Разговоры тут не помогут. С таким зверем не договориться.

Но я видел, что зверь выматывался. Он держался из последних сил, и долго так продолжаться не могло.

Актриса обошла арену стороной, изучая стены из спрессованной тьмы. Внезапно она мяукнула, привлекая внимание к одному из углов.

Там, в самом тёмном месте, клубилась особенно плотная масса эссенции. Она пульсировала, выбрасывая новые порции тьмы в общий поток.

Источник.

Понятно. Старик пытался не дать этой штуке расти дальше, но он только вредил своему же вожаку. Дедуля совсем не так понял свою задачу, когда я приручил его!

Я шагнул прямо в центр арены. Тьма тут же кинулась на меня с удвоенной силой, но я не отступил. Пробивался через вязкую массу, игнорируя, как она обвивает ноги и пытается затащить вглубь.

– Старик, хватит! – рявкнул я. – Прекрати, ты делаешь хуже!

Росомаха на миг замерла.

Этого момента хватило, чтобы я дошёл до неё и положил руку на массивную голову.

Мир взорвался воспоминаниями.

Тайга. Запах крови и гниющей плоти. Жуткая тварь с резиновой кожей и кислотными потоками вместо крови. Старик сражается с ней, получает смертельное отравление…

А потом – тот же запах. Точно такой же.

Мой запах!

От тёмной эссенции в ядре. От силы, которую я получил, поглотив Осколок порченого сердца.

Та же вонь! Та же мерзость! – взревел Старик в моём сознании. – КТО ТЫ⁈

Ч-что? Как это возможно?

Он узнал «вкус» моей тьмы! Она была идентична яду мутанта, который отравил его территорию и чуть не убил его самого. Для росомахи это личный враг!

Чёрт возьми. Эрика! Росомаха убила одну из тварей, которую показывал Григор?

– Старик… – прошептал я.

Сдохну здесь, но убью заразу! — новый ментальный посыл.

Я ухватился за массивную голову обеими руками, чувствуя, как дрожат мышцы под густой шерстью.

– Ты не понял, СТАРИК! Это не то, о чём я просил тебя! Моя битва снаружи, не здесь!

Твоя битва… Не здесь?

– Нет, старый ты увалень! Я принял эту мерзость. Она помогает мне выживать там, где других способов нет! Ты должен будешь контролировать меня снаружи, но точно не здесь!

Старик растерянно моргнул.

– Хватит сидеть в этой дыре, – отрезал я. – Мне нужно, чтобы ты показал мне место, где убил ту тварь.

Старик замер, всё ещё держа оборону против наползающих волн тьмы.

– Нужно разобраться, что делает Эрика, раз там такая же аура. Помоги мне!

Росомаха фыркнула и отмахнулась от очередной атаки.

Нет!

Бесполезно. Он просто не понимает, что она будет вечно жить здесь, и только Режиссёр может постепенно вычищать эту мерзость.

– Дедуля, послушай…

Новый поток образов.

Гадость, гадость, ГАДОСТЬ!

Вот ведь баран. Силой не заставишь – росомаха слишком упёрта. Авторитетом вожака тоже не продавишь, если он считает, что защищает от смертельной угрозы.

Он будто погряз в этой битве, и больше уже ничего не понимал.

И тут в него врезалась Актриса.

Она ударила точно и подло, как истинная убийца – вцепилась зубами в его чувствительное, мягкое ухо.

Рывок.

Старик взвыл от резкой ментальной боли. Этот звук разорвал пелену безумия лучше любого крика.

Он дернулся, пытаясь сбросить наглую кошку, развернулся, щелкнув челюстями в сантиметре от её шеи. Любой другой зверь отскочил бы, но Актриса не отступила.

Рысь разжала челюсти, выпустив окровавленное ухо, и тут же, используя инерцию его поворота, ударила лбом в переносицу. Глухой костяной стук. И сразу – придавила передними лапами его морду к земле, навалившись всем весом и выпустив когти прямо в кожу его носа.

Она громко и пронзительно зарычала ему прямо в открытую пасть.

СМОТРИ НА МЕНЯ!

Старик замер. Боль в ухе и когти у глаз заставили его сфокусироваться. Бешеные, налитые кровью глаза встретились с её ледяным, немигающим взглядом.

Вокруг бушевала тьма, но в центре этого урагана два хищника застыли в клинче.

Актриса дышала ровно и глубоко, с шумом выталкивая воздух через ноздри прямо в морду росомахе. Она навязывала свою волю, входя в личное пространство.

Ты здесь. Дыши, старый дурак.

Жёсткая фиксация. Как санитар бьёт по щекам паникующего солдата.

Грудь Старика дернулась раз, другой, сбиваясь с рваного ритма ярости. Безумие в глазах начало уступать место осмысленности.

Он моргнул и глухо выдохнул. Мышцы расслабились.

Актриса медленно убрала когти от его глаз, но лапы не сняла. Лизнула разодранное ею же ухо – один раз, жёстким шершавым языком.

– Дед, – я подошел к ним. – Вернулся?